7-7 Король Генрих IV Бурбон

7-7 Король Генрих IV Бурбон

В основателе новой династии, Генрихе IV Бурбоне, Франция получила короля, способного возвратить верховной власти значение, утраченное при последних Валуа. Ни один король не оставил по себе столь популярного имени в стране, как Генрих IV. Подобно Франциску I, он был истинный француз со всеми достоинствами и недостатками народного характера: необыкновенно храбрый (участвовал более чем в 200 битвах), щедрый, обходительный, с порывами великодушия и вместе с тем беззаботный, страстный к женщинам, способный пожертвовать плодами победы ради любовного свидания. Но важно было то, что Генрих прошел хорошую школу, с детства ведя тяжелую, опасную борьбу, имея возможность постоянно наблюдать за разгаром самых сильных страстей, изучать и оценивать людей, приучаясь соразмерять свои интересы с чужими, приобретая благодушие и способность к соглашению, а также сознание своих недостатков и умение подчиниться авторитету достойных людей. Генрих IV взял с бою свое королевство благодаря добрым товарищам и, став королем, сумел остаться добрым товарищем для достойных.

Генрих должен был с бою добывать королевство, потому что большинство не хотело иметь королем протестанта. Счастьем для Генриха было то, что это большинство не имело достойного вождя: некем было заменить Генриха Гиза, ибо брат его, герцог Майеннский, ставший во главе Лиги, был человеком неспособным, тогда как Генрих IV выделялся среди всех своими личными качествами. В марте 1590 года он встретился с войском Майенна при Иври, недалеко от Дрё, и нанес ему сокрушительное поражение. Но лигисты призвали на помощь Филиппа II Испанского; знаменитый полководец последнего, Александр Фарнезе, герцог Пармский, выступил из Нидерландов во Францию и искусным маневром заставил Генриха снять осаду Парижа.

Для окончания борьбы Генрих счел необходимым уступить большинству и принять католицизм – дело тяжкое для его самолюбия, ибо он оказывался человеком, который ради короны жертвует своими религиозными убеждениями. Генрих объявил, что готов принять наставление в католическом исповедании, и для того созвал в Сен-Дени (а не в Реймсе) собрание высшего духовенства. Ревностные католики, парижские лигисты, не поддавались на эту сделку, видели в обращении Генриха только политическую меру, от которой не ждали никакого добра, будучи уверены, что Генрих останется в душе протестантом и не станет действовать против своих прежних единоверцев. Однако большинство, истомленное усобицей и жаждущее успокоения, с восторгом приветствовало обращение Генриха. К счастью для последнего, среди лигистов возник раздор: Майенн перессорился с племянником, молодым герцогом Гизом (сыном убитого Генриха); к этому добавилась ненависть между французами и испанцами, потому что Филипп II стал прочить французский престол для своей дочери. Наконец, Александр Пармский умер, и Генрих таким образом освободился от единственного неприятельского полководца, с которым ему трудно было сладить.

В июле 1593 года Генрих торжественно принял католицизм (по легенде, при этом он произнес фразу: «Париж стоит мессы»), а в марте 1594 года ему сдался Париж, причем король проявил необыкновенное великодушие, не тронув самых заклятых своих врагов. Умысел молодого фанатика Жана Шателя убить короля не удался; так как Шатель вынес свои убеждения о законности цареубийства из иезуитской коллегии и от духовника-иезуита, то «почтенные отцы» были изгнаны из Франции.

Король Генрих IV Французский. Портрет работы Ф. Пурбуса Младшего

С принятием католицизма Генрихом IV и утверждением этого короля на престоле прекращается во Франции смута, порожденная религиозными войнами. Эти войны произошли, как мы видели, вследствие слабости последних Валуа, которые не сумели ни стать во главе большинства и остановить усиление враждебной большинству ереси, ни обуздать фанатизм большинства и ввести веротерпимость (последнее, впрочем, было тогда крайне трудно). Из-за слабости королей им приходилось вести войны со своими подданными и заключать с ними миры. Эта религиозная борьба на много лет поглотила все внимание французского народа, заняла беспокойные силы, не дала французам возможности предпринимать наступательные действия против соседних стран, и потому во все это время первенство принадлежало Испании: Филипп II считался самым могущественным государем, единым и верховным покровителем католицизма.

Франция в религиозной борьбе потеряла много сил; еще в 1580 году недосчитывались 700 000 человек, множество видных, сильных людей погибло как среди католиков, так и среди протестантов. Наступило всеобщее истощение, бедность, одичание, ибо давно уже не было и помину о порядке, безопасности, правосудии, управлении. Побуждаемое сильной жаждой покоя, большинство поспешило признать Генриха IV королем, как только он принял католицизм. Истомленное борьбой большинство не разбирало, искренно ли было обращение Генриха или только для формы; мало того, оно позволило Генриху предоставить большие льготы своим прежним единоверцам-протестантам.

В апреле 1598 года в Нанте был обнародован эдикт, по которому протестантам разрешалось в определенных местах свободное отправление богослужения; они сохраняли все гражданские права, получали доступ ко всем должностям, их бедные принимались в госпитали наравне с католиками; в каждом парламенте учреждалась особая палата (chambre de l';dit), состоявшая из равного числа католических и протестантских членов, где решались споры, возникавшие между двумя партиями; протестантскому духовенству было обещано жалованье от казны. Однако этим дело не ограничилось: протестанты продолжали составлять политическую партию, государство в государстве. Им были отданы во владение определенные города (так называемые места безопасности), куда они назначали комендантов, и король обещал платить жалованье их гарнизонам. Наконец, республикански организованные протестантские общины получили право собирать со своих членов подати для своих целей.

Только вследствие сильной усталости от продолжительной усобицы католики могли позволить Генриху IV издать Нантский эдикт. Эта усталость и желание поскорее прекратить смуту ярко выразились в знаменитом произведении эпохи – в «Сатире Мениппе», злой насмешке над ревностными католиками, не хотевшими признавать королем Генриха IV. Нигде злая насмешка не производит такого сильного влияния, как во Франции, и «Сатира Мениппа» (названная так по имени цинического философа Мениппа, известного своими злыми насмешками) имела огромный успех, оказавшись для Генриха IV полезнее выигранного сражения. Главным участником в составлении сатиры был знаменитый в то время ученый, историк и юрист Петр Питу. К описанной же эпохе относится другое знаменитое произведение французской литературы – «Опыты» Монтеня – ряд бессистемно набросанных наблюдений и заметок в скептическом и насмешливом духе; это был первый проблеск того отрицательного направления, которым отличалась французская литература XVIII века. Наконец, к этому же времени относится важное в истории исторической науки сочинение французского юриста Жана Бодена («Метод легкого познания истории» и «Шесть книг о республике»). Боден в жизни государств и народов старается отыскать определенные законы, обращает внимание на влияние физических условий и народного характера; усматривает различие в исторической деятельности народов, живущих в северной, средней и южной полосах: северные отличаются воинственностью, средние – законоведением, южные – религиозностью.

Генрих IV спешил прекратить тяжкую в его положении войну с Испанией; мир был заключен в Вервене в 1598 году: испанцы возвратили все завоеванное ими (кроме Камбре, которое осталось за Испанией?). Фактически, мир подтвердил условия Като-Камбрези, но Кале, захваченный Гизом, остался за Францией, а Испания вернула некоторые захваченные территории. Мир был нужен Генриху для поправления финансов; сам король не был способен к экономии, но он сумел выбрать человека, в высшей степени способного поправить финансы умным управлением и бережливостью. То был протестант маркиз Рони, более известный под именем герцога Сюлли, – человек суровый, неприступный, упрямый, но неподкупный и способный, сумевший захватить своего рода диктатуру и употребить ее для общего блага, презирая личные интересы. Зная достоинства Сюлли и свои собственные слабости, король слушался своего министра, ничего не предпринимал без его ведома и совета; вельможи, которым хотелось поживиться за счет королевской щедрости, ненавидели скупого Сюлли, не дававшего даром ни копейки.

Сильное влияние на мягкосердечного Генриха имела его любовница, Габриэль д'Эстре, но непреклонный Сюлли не уступил и этому влиянию и не давал королю жениться на ней. Габриэль в сердцах говорила Сюлли, что она не намерена слушать его советов, что она не похожа на короля, которому он может доказать, что черное — бело. Сюлли отвечал: «Если вы сердитесь, то целую ваши ручки, но из страха перед вашим гневом не изменю своим обязанностям». Габриэль умерла (возможно, от отравления). Новая любовница, Генриетта д'Антраг, выпросила у короля письменное обещание жениться на ней, но, когда Генрих показал это обещание Сюлли, тот разорвал его. Король женился на Марии Медичи, племяннице великого герцога Тосканского. Когда Сюлли объявил ему, что брачный договор уже подписан, Генрих сначала задумался, потом сказал: «Ну, так и быть! Если вы говорите, что для блага государства и народа надобно мне жениться, стало быть, надо жениться».

Как только Франция отдохнула от религиозных смут и Сюлли накопил денег, Генрих IV, верный характеру своего народа, начинает думать об усилении Франции за счет соседей. Несмотря на Вервенский мир, прекративший открытую войну между Францией и Испанией, тайная борьба между этими двумя издавна соперничавшими странами продолжалась: Генрих поддерживал Голландию (Соединенные провинции), испанцы поддерживали во Франции недовольных вельмож, которых, впрочем, Генрих умел успокаивать разными средствами, не исключая и смертной казни. Генриху хотелось нанести решительный удар могуществу Испании и вообще Габсбургского дома и обеспечить первенство Франции. Обстоятельства тому благоприятствовали: в Германии назревала борьба между протестантской Унией и католической Лигой, и члены Унии объявляли готовность признать французского короля своим главой и покровителем. Генрих замышлял одновременно вторгнуться в испанские Нидерланды (где надеялся на помощь из Голландии), в Германию (где опирался на Унию) и в Италию (куда его приглашали Венеция и Савойя). В 1610 году всё уже было готово к войне, как 14 мая фанатик Франсуа Равальяк убил короля, и наступательное движение Франции вновь было приостановлено внутренними смутами, разразившимися при малолетнем Людовике XIII.