7-1 Короли средневековой Франции

7-1. Короли средневековой Франции

Мы видели, какие условия привели к раздробленности Германии и какие условия сформировали парламентскую монархию в Англии. Во Франции, напротив, с самого начала сложилось множество предпосылок, благоприятствовавших образованию единого, централизованного государства с сильной королевской властью.

Римское завоевание и последующая римская цивилизация в значительной степени уравняли различные галльские племена, уничтожив былую рознь и вражду между ними. Феодальное деление Франции, в отличие от Германии, не опиралось на глубинные племенные различия. Поэтому «собирание земель» проходило здесь легче. Английские короли владели обширными территориями во Франции (Нормандия, Аквитания и др.), но удержать их надолго не могли, ибо эти земли по своему географическому положению, экономическим связям и национальному самосознанию населения естественно тяготели к французской короне.

В Англии бароны, сплоченные общими интересами вскоре после Нормандского завоевания, смогли оказать дружное сопротивление королевскому произволу. Там не было настолько могущественных магнатов, чтобы в одиночку противостоять королю, поэтому они вынуждены были объединяться и даже искать союза с городами. Во Франции первые Капетинги, будучи поначалу не слишком крупными землевладельцами, действовали иначе. Они вели тихую, последовательную борьбу с соседними вассалами поодиночке, постепенно расширяя свои владения (королевский домен). Могущественные герцоги и графы (нормандские, бургундские, аквитанские) не обращали на это должного внимания и не думали о едином фронте против короля. Тем более они не думали о союзе с городами. Напротив, французское дворянство находилось в постоянной вражде с богатеющим мещанством (буржуазией). Короли умело пользовались этой рознью, опираясь на города в борьбе с непокорными феодалами и обещая горожанам защиту и привилегии.

Немаловажную роль сыграл и характер правителей. Английские короли (Ричард Львиное Сердце, Иоанн Безземельный, Генрих III) часто действовали прямолинейно, страстно, не умели вовремя уступить и вовремя начать движение, что провоцировало баронов на объединенное сопротивление. Французские короли, напротив, вели себя гораздо более гибко и расчетливо. Они незаметно прибирали земли к рукам, умело разделяли интересы горожан и вельмож, создавали себе опору в ученых-легистах (юристах, знатоках римского права), которые теоретически обосновывали неограниченность королевской власти. Короли искусно пользовались обстоятельствами: так, Филипп II Август использовал конфликт с Иоанном Безземельным, чтобы отвоевать у Англии Нормандию и другие территории; Людовик VIII вмешался в Альбигойские войны и присоединил к короне богатый, но «еретический» Юг (Лангедок).

В то время, когда усиление королевской власти во Франции могло вызвать опасения, на престоле оказался Людовик IX Святой. Своими высокими нравственными качествами, справедливостью и благочестием он сумел примирить всех с королевской властью и поднять её моральный авторитет. Он вёл простую и бережливую жизнь, не нуждаясь в дополнительных налогах. Он приучил народ к мысли, что король – это справедливейший судья и защитник слабых от произвола сильных. Его беспристрастие было столь знаменито, что даже крупные вассалы в своих спорах обращались к нему за третейским судом.

Отношения с Римом также складывались для французских королей выгодно. У них не было, как у германских императоров, прямой конфронтации с папством за власть в Италии. Напротив, папы нередко искали помощи у французских королей. Благодаря борьбе пап с династией Гогенштауфенов, французский принц Карл Анжуйский получил корону Неаполя и Сицилии. Благодаря поддержке пап, Северная Франция подчинила себе Юг в ходе Альбигойских войн. Однако французские короли отплатили Риму недоброй монетой. Именно они нанесли папству первый серьезный удар. Король Филипп IV Красивый, столкнувшись с папой Бонифацием VIII из-за права облагать налогами духовенство, первым поднял вопрос о том, что национальные интересы выше папских притязаний. В этой борьбе он опирался на пробуждающееся национальное чувство.

В Англии парламент возник как учреждение, призванное сдерживать короля. Во Франции первые Генеральные штаты (1302 г.) были созваны для поддержки короля в его конфликте с папой. Филипп IV одержал полную победу над папством, какую не одерживал ни один католический государь. Папство так и не оправилось от этого удара, а сам король остался при этом верным сыном Церкви. В собирании французских земель Филипп IV действовал и силой, и дипломатией, и даже покупкой территорий, напоминая московских князей, собиравших русские земли. При нем вся система правосудия постепенно перешла к короне; Парижский парламент стал высшим судом.

Такое усиление власти неизбежно должно было вызвать сопротивление крупных феодалов. Но наследник Филиппа, Людовик X, пошел на уступки: он вернул некоторым вельможам их судебные права, расширил феодальные привилегии в ряде провинций и тем самым предотвратил назревавшее восстание.

Наступило трудное время Столетней войны. При слабом и неспособном короле Иоанне II Добром (попавшем в плен к англичанам) во Франции начались волнения, подобные английским. Генеральные штаты во главе с купеческим префектом Парижа Этьеном Марселем попытались ограничить королевскую власть. Но королю Карлу V Мудрому удалось подавить движение, воспользовавшись рознью между сословиями (Париж и провинции, дворянство и горожане). Кроме того, он умело использовал патриотические настроения, вызванные войной с англичанами.

После смерти Карла V смута продолжилась. Города, обремененные налогами, бунтовали, но движения были разрозненны. Дворянство выступило против горожан и жестоко подавило восстания в Париже и Руане. Богатые фламандские города (особенно Гент) восстали против своего графа Людовика Мальского. Французское рыцарство охотно пошло в поход против мятежных горожан и нанесло им поражение при Розбеке (1382 г.). Торжествуя, рыцари обратили оружие против Парижа, подозревая его жителей в связях с фламандцами. Богатейшие горожане были казнены, у других конфисковано имущество.

В печальное время правления душевнобольного Карла VI борьба сословий продолжилась, переплетаясь с династической враждой двух ветвей королевского дома – бургундской и орлеанской (арманьяки). Горожане в этой борьбе поддержали герцога Бургундского. Английский король Генрих V воспользовался смутой и возобновил войну. Англичане в союзе с бургундцами заняли Париж и значительную часть Франции. Дофин Карл (будущий Карл VII) был на грани гибели. Горожане, поддержавшие бургундцев, изменили национальному делу. Спасла Францию Жанна д'Арк. Король Карл VII, опираясь на патриотический подъем, изгнал англичан. Страшная смута не только не ослабила королевскую власть, но даже усилила её, поскольку потребовала создания постоянной армии.

Окончательный удар по политическому влиянию крупной феодальной знати нанес Людовик XI. Вассалы попытались объединиться против него в так называемой «Лиге общественного блага» (1465 г.), опираясь на могущественного герцога Бургундского Карла Смелого. Но Людовик, прозванный «Всемирным пауком», действовал хитростью, подкупом и дипломатией. Он умело восстанавливал против Карла Смелого его собственных подданных (жителей Фландрии, Лотарингии) и швейцарцев. После гибели Карла Смелого в 1477 году Бургундия и Пикардия были присоединены к королевскому домену.

Таким образом, история средневековой Франции представляет собой противоположность английской истории. В Англии – неблагоразумное поведение королей и дружное действие сословий для защиты своих прав привели к укреплению парламента. Во Франции – искусная и последовательная политика королей и рознь между сословиями привели к утверждению сильной, неограниченной монархии.