103. Сады стихов. Импровизатор

                103. Импровизатор

Продолжение темы Двойников:               


Анна Керн в мемуарах вспоминает, как в гостях у Дельвига польский гость, элегантный Адам Мицкевич «рассказывал сказки, которые он тут же сочинял, и был занимателен для всех и каждого».

Образ Мицкевича, брата, мага, влюбленного врага «влетел» в распахнутую лирику Пушкина. Это зеркально повторилось: Мицкевич принял Пушкина в свои стихи. Два поэта встретились на воздушных путях:

Шел дождь. Укрывшись под одним плащом
Стояли двое в сумраке ночном.
Один, гонимый царским произволом,
Сын Запада, безвестный был пришлец.
Другой был русской вольности певец,
Будивший север пламенным глаголом.
Хоть встретились немного дней назад,
Но речь вели они, как с братом брат.

Они сразу признали силу друг друга, сразу почувствовали себя соперниками в любви (мистической влюбленности в Музу).

Пушкин: – С дороги двойка, туз идет!
Мицкевич: – Козырная двойка туза бьет!

Оба они были козырями из «пестрого фараона», который мечет воображение; но игра у каждого была – своя (и ставка в ней).

После пушкинского стихотворения «Клеветникам России», Мицкевич счел своего российского двойника предателем дела свободы и врагом страдающей под российским государственным игом Польши.

Он заодно уж проклинает и весь Санкт-Петербург,с его мостами,дворцами, сфинксами, царями, белыми ночами, ужасами и всеми его жителями - сам этот город ему ненавистен:

У зодчих поговорка есть одна:
Рим создан человеческой рукою,
Венеция богами создана.
Но каждый согласился бы со мною,
Что Петербург построил Сатана.

С Мицкевичем Пушкин соперничал за благосклонность еще одной демоницы-вамп, вволю помучившей обоих поэтов – Каролины Собаньской.

Ей бы давать мастер-классы, умением разжигать страсти в мужчинах владела, как никто. Как и вообще, умением жить – брать, что понравится. Ни перед кем и ни перед чем не склоняться. Верить со звериною силой в себя, стоять на своем. Из породы чародеек, роковых полек, родная сестра Эвелины Ганской, клеопатры Оноре Бальзака.

Была она, собственно агентом спецслужб, что для клеопатр не редкость, а скорее, правило. И многие пали жертвой, пиши роман. Несчитанные связи, четыре законных брака, в последний раз вышла замуж в 50 с хвостиком, за французского поэта Жюля Лакруа, моложе на 10 лет.

Все же, решающую роль в ее жизни сыграла многолетняя связь с поляком по рождению, руководителем тайного сыска на юге России. Граф Витт его звали, тоже высококлассный интриган, вполне достойный  Каролины-Розалии-Теклы, или как называли ее интимные друзья, Лоло. «Что в имени тебе моем?» - стихотворение, посвященное Собаньской.

Чего стоит  документированный факт: Пушкин, отлюбивший, по его же словам, 113 женщин, перед самой женитьбой на Натали, написал Собаньской полное «зубной боли в сердце» письмо:
«Сегодня 9-я годовщина дня, когда я вас увидел в первый раз. Этот день был решающим в моей жизни. Чем более я об этом думаю, тем более убеждаюсь, что мое существование неразрывно связано с вашим; я рожден, чтобы любить вас и следовать за вами – всякая другая забота с моей стороны – заблуждение или безрассудство...»
« Точно нищий, вымаливающий ломоть… Мне необходима ваша близость…Моя жизнь неотделима от вашей…»
Они встретились впервые в Одессе, через шесть лет  их орбиты пересеклись в Петербурге.

В эту пору познакомился с ней и Вяземский, принимавший ее в своем доме, в квартале Двойников на Фонтанке. По этому поводу написал жене: "Собаньская умна, но слишком величава. Спроси у Пушкина, всегда ли она такова или только со мной?"

Жениться, в сущности, Пушкин на ней хотел. Беззаконная комета была бы – его законной (а бывают кометы законными?)

Какой талантливый импровизатор – Жизнь. Воистину непредсказуемый. Неподражаемый.

Одна из более поздних обитательниц нашего фэнсиона, Мура Закревская, сексот ГПУ, любила намекать, что ведет свое происхождение от Аграфены Закревской – что не соответствовало действительности (см. Иллюзионисты. Железная женщина).

Скорее на роль ее бабушки сгодилась бы Каролина-Фекла-Розалия. Лоло. Другое ее прозвище (имаджина) было – Демон. Несомненно, и эта дама является одним из прототипов «Клеопатры Невы».

Мистический смысл ситуации: поединок двух, в котором ни один не побежден. Они встретились «у барьера» в фэнсионе Трапеция. Стихотворная дуэль. Обменявшись выстрелами, разошлись – каждый в свою сторону (в только ему принадлежащую «область заочну»).