Главная роль

       
                «Весь мир – театр, в нём женщины, мужчины – все   актёры»
                У. Шекспир

       Человек способен стать причиной самых разнообразных ситуаций, даже если кажется, что он ничего для этого не делает, поскольку мы живём в обществе, где каждый из нас, словно режиссёр, актёр и зритель одновременно - в одном огромном театре. Никто не читал сценарий, но для каждого отведена главная роль - сам факт существования.
        Иногда достаточно лишь присутствия человека в тот или иной момент в том или ином месте. И для каждого найдутся свои зрители, так или иначе реагирующие на его роль. И сама реакция - это тоже чья-то главная роль. И это - бесконечно.

        Людей в автобусе было немного, но все места оказались заняты.
        Перед самым отправлением в него стремительно  вошла довольно крупная, плотная, статная женщина. Это была яркая особа лет тридцати пяти, её медно-рыжие волосы густыми прядями опускались на округлые плечи. Предельно глубокий вырез платья подчёркивал пышные формы и независимость.
         На кирпично-оранжевой по цвету ткани были изображены разнообразные павлиньи перья: от серовато-зеленоватых, коротких, до фиолетово-синих, длинных, с характерными «глазками»: дугами, пятнами и кольцами.
       В течение некоторого времени женщина, словно магнит, притягивала к себе общее внимание, потому что она остановилась в середине салона у окна, как раз напротив  Татьяны, сидящей лицом к пассажирам, и стала эмоционально и громко разговаривать по телефону.
        Перед тем, как начать разговор, она склонила голову набок, поправляя причёску, и Татьяна увидела, что телефон прикреплён к её уху, поэтому  был совершенно не заметен со стороны. Когда женщина выровняла волосы,  он опять исчез, словно за роскошной ширмой, и казалось, что она разговаривает с пустотой или сама с собой.

       На следующей остановке потоком вошедших людей к рыжей красавице прибило маленькую сухонькую старушку лет около восьмидесяти, но очень юркую и, видимо, не по годам бойкую.  У неё была огромная  сумка, наполненная букетами разнообразных цветов, которую бабуся легко приподняла и заботливо поставила в уголок, чтобы никто не зацепил. От предложения присесть она отказалась, скорей всего, по той же причине, ревностно охраняя свой багаж.
       Автобус тронулся, бабуля успокоилась и внезапно услышала, что кто-то за её спиной громко разговаривает. Она оглянулась и с детской непосредственностью в изумлении приоткрыла рот. Татьяна  не могла не видеть этой сцены, потому как действие  разыгрывалась прямо перед её глазами.
         Старушка была низенькой, едва доставала по росту до плеча красавицы, поэтому она забавно вытянула голову вверх и все её смятенные чувства  без труда прочитались на сморщенном маленьком личике, пока она в упор разглядывала попутчицу.
      Сначала это было изумление, поскольку рыжая смотрелась очень эффектно. По мере того, как изучающий взгляд старушки опускался ниже, к весьма откровенному декольте, на лице её отобразилось возмущение и даже некоторая брезгливость.
      Когда же взгляд бабуси опустился ещё ниже  и цепко остановился на минимально прикрытых коротким платьем крепких бёдрах, Татьяна испугалась, что старушка сейчас плюнет и разразится скандал.
      Однако нервы у бабушки были завидными даже для молодых. На этом этапе разглядывания она быстро отвернулась от соседки, всего лишь с достоинством поджав губы.
    Татьяна не успела отвести взгляд, и старушка тут же воспользовалась этим, расценив Татьянину оплошность как солидарность. Она потянулась к Татьяне всем своим чахлым корпусом и, косясь в сторону красавицы, делая большие глаза, громко, с осуждением, сказала:
- Чудо – в перьях!
       Это меткое определение было расслышано не только Татьяной. Она видела, как оживился народ за спиной бабуси: кто-то понимающе улыбнулся, кто-то согласно закивал головой, кто-то лишь оглянулся. Два подростка не сдержались и прыснули от смеха.
     Только красавица не отреагировала никак, потому что не слышала, продолжая что-то громко рассказывать и внимательно слушать своего невидимого собеседника.

     И тут на лице старушки мелькнул страх. Она опять повернулась к рыжеволосой и по-новому, с некоторой опаской, принялась изучать её.
      Потрясение всё чётче обозначалось теперь уже на всём испуганном облике старушки. И Татьяна легко поняла, почему.
       Глаза громко разговаривавшей женщины были обращены мимо маленькой невзрачной соседки. Она её просто не замечала, увлечённая беседой и своей неотразимостью.
       Но бабуся не заметила  рядом никого и сделала для себя единственный логический вывод: женщина разговаривала сама с собой! К тому же  и телефона в руках у рыжей не наблюдалось (о существовании его за ухом, бабуся, наверняка, даже не подразумевала). Одета женщина слишком экстравагантно, волосы у неё такие огненные – конечно, как она сразу не догадалась!
- Да она - сумасшедшая! – в ужасе расширяя глаза, повернулась бабуся к Татьяне, словно сделала открытие мирового уровня. - Надо быстрей сказать водителю! Пусть её высадит!
- Не беспокойтесь, она нормальная, - тихо ответила Татьяна, пытаясь успокоить бабусю.
      Но старушка уже не сомневалась:
- Сумасшедшая, я же вижу! Водитель, останови автобус!
- Успокойтесь, бабушка, - подключились другие пассажиры,  - вам нечего бояться!
- Как это нечего? А вдруг кинется? Сумасшедшая же!
- Да не сумасшедшая она!
- Водитель!
        Автобус слегка затормозил.
- Езжай, езжай! - закричали пассажиры, - всё нормально.
       Автобус опять ускорил ход.
- Останови, тебе говорят, я сама выйду! – высоким голосом  завопила старушка.
- Сейчас-сейчас, остановка будет, выйдете, - вкрадчиво произнёс солидный мужчина, - успокойтесь или лучше присядьте вот здесь.
        Он вежливо приподнялся, желая уступить место.
- Сам успокойся, – сердито повернулась к нему старушка, - не стану я садиться! Я жить хочу!
        Пассажиры с нескрываемым интересом наблюдали за происходящим. В это время автобус подъехал к очередной остановке.
        Старушка быстро схватила свою сумку, всколыхнув цветы, резво подбежала к двери и соскочила на землю.
        Почувствовав себя в безопасности, она оглянулась, посмотрела на рыжую и с досадой махнула рукой:
- Тьфу на тебя, чудо в перьях!
       Татьяне показалось, что автобус сотрясся от дружного разноголосого хохота. Особенно забавляло то, что  красавица так и не узнала, что блестяще сыграла главную роль в  этом неожиданном спектакле: она  продолжала разговаривать, ничего не замечая вокруг, согласно кивая головой, высоко поднимая брови и кокетливо опуская глаза.
       Татьяне тоже было немного смешно и одновременно чуточку грустно: по всему было очевидно, что бабуся, в целом, не так уж далека от истины  с выданным ею  диагнозом,  если рассматривать ситуацию несколько шире, чем случайный эпизод в автобусе. Она подумала,  о том, что вдруг появление старушки - не просто забавная сценка, но некий знак: чтобы каждый задумался и над своей ролью. 
                Наталья Коноваленко