Изгоев. Вторичность Бендеров

 Продолжаем разговор с автором статьи "Социализм, культура и большевики".

 Извините, уважаемый Арон, но вернусь вновь к фигуре Ларина-Лурье. Деятельность этого, несомненно, незаурядного меньшевика подтверждает тезис о первичности материального базиса. А творческое наследие Михаила Залмановича (или возможно, как и у Вас, Соломоновича) неожиданным образом ведет нас к героям культового советского романа. Попытаюсь объяснить расклад. Ощущение, что Вы пишете об Ларине-Лурье чуть иронично. Бывший сотрудник "Русских Ведомостей", не распознавших в свое время пораженческого душкА этого господина и так далее. Думаю, став членом высшего совета народного хозяйства РСФСР, он сделал четко просчитанный шаг в неизвестное будущее. Возвращаясь к риттиховской продразверстке, он обрекал миллионы людей на мучительную и унизительную смерть. Россия, без малейшего передыха, без паузы, Россия одуревшая, как сказал Карякин, ещё не отошла от болевого шока. А вдогонку, как контрольный выстрел в лоб Императора, подчистую, до зернышка,-разверстка. В таком состоянии, когда не только мышцы, мозг дистрофируется, огромные массы тупо пошли за теми, кто поманил новым раем.

 Ларин-Лурье, как опытный революционер, сделал старый тактический ход, доставшийся новой власти от монархизма. Поменьше самостоятельности и желания думать самостоятельно, вот, что требовалось от забродившей новой идеей безликой массы. Вперед к победе коммунизма. Разрушим старый мир до основания. Неважно, что собственные нравственные устои довели до каннибализма. Вот справимся с контрой, изваяем человека будущего. Постоим общество, где каждому по потребностям. А возможности оставшихся в живых мы поможем раскрыть. Ваше поколение, как сказал бывший адвокат, будет жить при коммунизме. А пока учиться, учиться и учиться, чуть позже заметила его боевая подруга.

 Учились пока по старым лекалам. Через несколько лет после введения продразверстки, Ларин-Лурье с удивлением наблюдал результаты приспособленности отдельных личностей к новым условиям. Предлагая рабочий контроль, демократизацию организации производства, он и представить не мог, во что это моментально выльется. Итак, его творческое наследие, крохи, дошедшие до нас, но не увиденные Вами, Арон.

 Ещё не стерты следы голодомора, ещё не всех оставшихся в живых потомков крепостных крестьян согнали к новому, на этот раз красному, барин. В это время Ларин-Лурье пишет замечательную и парадоксальную по названию книгу "Частный капитал в СССР".  Буквально через десять лет такое сочетание сочли бы за контрреволюционную пропаганду. А тогда в середине двадцатых, в эпоху НЭПа, это было приемлемо. Но автор, как тертый революционер-меньшевик, ощущает надвигающиеся перемены и делает следующий тактический ход. Он не раскрывает возможности свободного рынка, не видит перспективы, просчитанные намного позже великим китайским Деном. Вместо этого Лурье обнаруживает, как быстро завшивело только что появившееся общество. Коррупция, казнокрадство, черные схемы стремительного обогащения "близкого круга" на фоне общей нищеты и голода, характерного для последних лет монархизма в России.

 Обратимся к этому, реально великому труду Лурье. Но рядом с великостью идет рука об руку низость, думаю, переданная и нам, живущим в XXI  веке. Сравним для прикола. Ларин выделяет дюжину видов деятельности частного капитала. Думаю, она хорошо известна и пользуема сейчас.

 1.Агенты и соучастники частного капитала в госаппарате,
 2.Лжегосударственная форма деятельности частного капитала,
 3.Злостная контрагентура,
 4.Неликвидные фонды,
 5.Хищническая аренда,
 6.Нелегальная перекупка,
 7.Контрабанда,
 8.Государственный денежный кредит,
 9.Государственные займы,
 10.Валютные операции,
 11.Уклонение от налогов,
 12.Лжекооперативы.

 Арон, я бы назвал эту гениальную, по своей экономической направленности, дюжину чертовой, но не хватает ещё одного пункта. Давай добавим сюда оффшоры или великие стойки? А если пенсионный фонд? Или размещение отечественного капитала в зарубежных, щедро ругаемых сейчас, странах? Шучу, Арон, хватит на ваш век упомянутых Лурье. Ты не поверишь, но почти одновременно с этим экономическим трудом вышел культовый роман о похождениях великого комбинатора, чтившего уголовный кодекс. Да, великий Остап знал сотни способов перераспределения капитала. Он даже создал знаменитый кооператив, некое ООО, "Рога и копыта". И прокатило.  Мог бы и продолжить Остап в этом направлении, но был неисправимым романтиком и относительно честным человеком. Влекла его футбольная Бразилия. Я так и вижу, как он в белоснежном костюме сидит в правительственной ложе на финале. Рядом члены кооператива Паниковский, Шура, Киса обсуждают вопросы БРИКС.

 Но знаешь, Арон, все эти колоритные фигуры, думаю, вторичны. Первичен в этой ситуации неприметный конторский служащий, гражданин Корейко.  Александр Иванович имеет реальный прототип, даже созвучный по своей фамилии.  Из донских казаков Константин Михайлович Коровко, как истинный патриот, любил повторять: " Я действую в интересах и во имя русского народного хозяйства, я хочу создать на русские деньги чисто русское предприятие для борьбы с иностранными предпринимателями, захватившими всю русскую промышленность в свои цепкие руки."  Это был типичный представитель зарождающегося российского капитала, связанного тем не менее с многовековым монархизмом. Ещё до Первой мировой предприниматель, убаюкивая думцев патриотическими речами, присвоил капитал десятков акционерных обществ. Не сомневаюсь, что господин Коровко поднажился и на войне, и на революциях. После семнадцатого Коровко становится уполномоченным Наркомпроса, в двадцатом осужден, но благополучно бежит в Румынию. Остап Бендер невольно повторяет маршрут прототипа Корейко, но возвращается и становится управдомом. А что, перспективно, особенно для постсоветской России.

 Несколько уничижительно для "турецкого поданного", но очевидно, что Остап на фоне предпринимателя вторичен. Лишь гениальный талант Ильфа и Петрова, да вечная для России актуальность делают его притягательным. В реальности же Корейко был, есть и будет фундаментом нашего парадоксального капитала. Но не слишком "светятся" нынешние "корейки", выставляя вместо себя очередного "остапа". И знаешь, Арон, порой эти симпатичные герои меняют пол. Мне так и видится реинкарнация, даже некий метапсихоз, в нынешних иных фигурантах внешне громкого "военного" скандала. Такие же весельчаки, пишут стихи и снимают клипы. Это же герои нашего времени, живущие в шикарных апартаментах. Стихнет буря в стакане, и они, вслед за своими благодетелями, потянутся на пляжи Копакабаны. Ничего, Арон, не изменилось в формировании нашего капитала. Все тот же рефрен и мелодия, все те же "золотые батоны".

 И лишь злой гений Сталина мог чуть усмирить "товарищей Корейко". Книгу "Частный капитал в СССР" автор писал по материалам уголовных дел, большинство из которых закончилось контрольным выстрелом в лубянских подвалах. Отработанный материал растекся кровавой лужицей на фундаменте монархизма, подпитывая рост нового абсолютизма.

 В следующий раз, Арон, мне хочется поговорить об интернационализме.

 На фото бывший эсер и организатор покушения на генерал-губернатора Феодосии И.С. Кондурушкин. В двадцатые годы Иван Семенович становится помощником прокурора Верховного суда СССР. В это же время он пишет книгу "Частный капитал перед советским судом. Пути и методы накопления по судебным и ревизионным делам 1918 - 1926 гг.". После тридцать восьмого судьба Кондурушкина неизвестна.  Какое интеллигентное лицо. В начале двадцатых сибирские милиционеры за глаза называли Ивана Грозным. Опять, блин, монархизм.