Азбука жизни Глава 5 Часть 18 Первенство без перве

Глава 5.18. Беззаботное детство с подарками или Первенство без первенства

Что-то мужчины в гостиной смеются. Сегодня здесь дядя Андрей. Не сомневаюсь, обсуждают с Вересовым вчерашний вечер.

— Снова изучаете мою страничку?
— Решила, родная, почистить кабинет? А не посмотрела, что в том твоём «репортаже с места событий» есть замечательные рецензии.
— Ой, Николенька, забыла! Как некрасиво получилось. Но это мои друзья на сайте! Они мне всё простят.
— А ты, конечно, даже текст не прочитала, который удалила.
— Догадываюсь! Там о моих спортивных достижениях.
— Но и прошлась, конечно, по коммерческой стороне…
— Дядюшка, а что в спорте, кроме коммерции, есть настоящий спорт?
— Тебе лучше знать!

Дядюшка с удовольствием рассказывает о моих успехах в баскетболе и лыжах, видя, с каким восторгом Николенька слушает.

— Дядя Андрей, в спорт — как и во властные структуры — идут те, кто материально не защищён. Поэтому я и уходила из спорта с лёгкостью. Ты же знаешь: я никогда и никому не уступала.
— Да… Вчера нам всем доказала. Как пела с профессионалом! Когда ты так научилась? В музыкальной школе смущалась, в основной пела с подружкой… И вдруг вчера проявила себя.
— Это заслуга Вересова! Николенька через друзей Вили где-то откопал это чудо природы, а я просто не хотела ему уступать — как на лыжне, так и на баскетбольном поле. Всё просто в этом мире, ты мне часто это в детстве говорил, дядюшка.
— Всё же детство у неё было, Андрей Алексеевич!
— Причём, Вересов, беззаботное — с материальной стороны.
— Не сказал бы, племянница!
— Дядюшка, какая я тебе племянница? Я была дороже Олега — как и родителям Вероники.
— Поэтому с ней и ссорились в детстве.
— Но Вероника молодец! Любит свою сестричку.

Вересов после своих слов всё же улыбнулся, но дядюшка не замечает. Сейчас вспомнит то, о чём мне и самой интересно послушать — ведь перед ним уникальный слушатель в лице Вересова.

Какое счастье, что Ирина Владиславовна больше не рожала. А если бы была девочка? Как я сейчас понимаю старшую сестричку Тины. Я бы на месте Али тоже могла раздражаться — привыкла быть первой везде. А так ли? Алю никто никогда не ущемлял, но с появлением младшей сестрички пришлось делить первенство. Но ни Тина, ни я никогда себя вторыми не чувствовали — нам первенства и не нужно было. Подружка любима мужем, как и я не обделена вниманием мужчин с детства. Какое там первенство? Это же невероятная скука.

Вот я и прихожу к тем же мыслям, о которых только что сказала дядюшке. Я от них получала с детства и любовь, и сильное нравственное начало, и стремление к знаниям, и материальный достаток.

— Дядюшка, напрасно поёшь дифирамбы!
— Виктория, Андрей Алексеевич хочет сказать, насколько ты была скромна в своих потребностях. Как этому не восхищаться!
— И сейчас я спокойно ко всему отношусь, потому что ты эгоист — задариваешь меня подарками, чтобы получить удовольствие самому. Разве не так?!
— Николай, а она права! Я вспоминаю её после смерти Георгия. Ещё ребёнок, тем более брат её очень любил. И мне страшно было не дать тебе того, что готовил для тебя Георгий. Он бы порадовался вчера — как и я — за тебя. Да, родная, я тоже эгоист. И Ирина мне призналась, что второго ребёнка боялась рожать, видя, как я люблю тебя.
— Однако Ирина Владиславовна Вику любит не меньше, чем вы!
— Да, Николай! Поэтому и боялась: если родится дочка, как она будет к ней относиться? Ведь всегда любила Вику как дочь.

Всё же я счастлива, что у дядюшки родился сын. Всё могло бы быть иначе.