Усы

             Из серии: «Памяти старого УПК». Хата 170.

 Пролог.

     Давая данному рассказу подобное название, я не претендую на ремикс рассказа «Усы»Мопассана. С детства помню «Булавки», «Усы», «Палату №…» и другие блестящие короткие рассказы этого классика, которые мне удалось, втайне от моей бабушки еще в начальной школе «проглотить» под одеялом.
Возможно, под влиянием этого рассказа, особенно его финала (страх смерти свойственен юным ) ––я не сбривал усы со школьной поры и вскоре убедился в правдивости  первой части произведения (умелые усы на шее женщины значительно укорачивают  конфетно-букетный период).
Кто бы мог подумать, что мне придется отстаивать их неприкосновенность в тюрьме, где и без того хватало поводов для борьбы, и мягко говоря, более серьезных.
                ***
     Теперь отбросим лирику и перейдем к основному повествованию…
Мне удалось создать совместное предприятие с тюрьмой по производству живописной, иконописной продукции, а также  «смежной» продукции в виде  деревянной тары. Это позволило выписать постоянные пропуска на посещение территории тюрьмы для лиц, посещавших меня ежедневно на моем «рабочем» месте.
     Подобные беспрецидентные вольности не ограничивались рабочим временем. Сложившаяся ситуация значительно облегчала доставку в саму камеру  предметов, о которых в других хатах не могли даже мечтать. По словам сотрудников «режима»  к нам только слона не заводили.
Плотность народонаселения в нашей камере была в десятки (!) раз меньше, чем в среднем по тюрьме. На всей «галёре», которую представляла из себя наша камера, «проживало» не более сорока человек, а все двери были деревянными и без замков, что позволяло свободно перемещаться по коридору. На такой же площади в обычных условиях в те времена размещались четыре-пять сотен заключенных, отделённых от галереи железными дверьми.
Результатом популярности 170 камеры явилось появление человека, про которых говорят «пусть небольшенький, но дух какой». Мне уже дважды приходилось с ним встречаться в начале моей тюремной "карьеры".
     Первый раз -  во время неформального разговора в душевой, где я не  обратил на него особого внимания, т.к. остальные пять «собеседников» были крупнее его, как минимум вдвое, но тем не менее хорошо запомнил.
     Через пару недель дверь в камеру № 151, в которой я тогда находился, отворилась в ночное время . Вошел тот же самый худощавый молодой человек, и все авторитеты повскакивали со своих шконок, стремясь первыми уступить ему место. Я был сторонним наблюдателем странной чехарды. Понимая, что смотрящий за тюрьмой «Одесса» не стал бы приглашать на свою шконку абы кого, я, не откладывая книги, внимательно следил за происходящим. Через несколько минут прозвучал вопрос: « Кто здесь Мошкалов?». Я отозвался. 
- Тебе привет из офиса на Крестовском острове, от Володи.
- Спасибо.
Не было ни гроша, и вдруг алтын.
Я никогда не относился ни к одной группировке и по понятиям не жил. Хотя ни от кого не было секретом, что я был арестован будучи кандидатом в депутаты ЗАКСа, а моим подельником по совершенно надуманному обвинению был мой школьный друг и одиозная личность Руслан Коляк. Положение одиночки в тюрьме всегда немного шатко, поэтому  этот «Привет от Сергеича", был как нельзя кстати. 
Естественно, я впоследствии навел о ночном госте справки у дружественной части камеры и мне стала более  чем понятна суетливая гостеприимность "Одессы" и других.               
     Войдя в 170 камеру он первым делом задает мне вопрос: «Рад ли  я его появлению?». В ответ я предложил это дело отметить. До появления Андрея нам удавалось сохранять статус тихой привилегированной гавани. Я вел здоровый образ жизни, голодая по Брегу и питаясь без соли, позволяя себе раз в неделю выпить один литр водки. С его появлением жить стало веселее и за последующие полгода я набрал целых пять кило, а трезвым бывал крайне редко.
     Кроме абсолютной поддержки в «тюремных» вопросах, мой новый семейник и собутыльник обладал очень живым нравом и держал всех в тонусе, причем просто из «любви к искусству».
-Ты что «в законе», что спишь в шерстяных носках?!
- Я не только не в законе, но и по понятиям не живу, а в носках сплю с детства и менять ничего не собираюсь.
Носки «узаконены», но вдруг:
 – Усы у тебя «мусорские» - сбрей.
     Я отбивался неделю, но в один вечер стало понятно, что мои усы обречены, так как остальные пять жильцов авторитетного кубрика во время вечернего водкопития тоже проявили к ним нездоровый интерес. Честно говоря, я бы сбрил их и спокойно заснул, но в тюрьме позиции так просто не сдаются, и я ответил: «Нет».
     Мне предложили сыграть на усы в карты. Против моих усов были поставлены шевелюры всех остальных сидельцев.
     Никогда еще мне так не фартило. Шевелюры были давно проиграны. В семь утра, выиграв в дурака , в терц и в очко я просто сбрил свои усы, чтобы поспать хотя бы пару часов.
Эпилог.
     Придя в камеру после «работы», я застал там парикмахера и пятерых злых, как черт обритых наголо сокамерников! Несмотря на прогнозируемое скорое освобождение я благоразумно предпочел не отрываться от коллектива и парикмахеру пришлось еще ненадолго задержаться , так что освобождался я через месяц уже с усами, но с весьма экзотическим «ежиком» на голове.
Опубликовываю этот рассказ, будучи третий раз в жизни безусым и побритым наголо по случаю своего 48-летия.


Рецензии