Исповедь особиста или операция Буря в сортире

Ассоциация «Горцы МИРА» при поддержке Министерства правоохранения Российской Федерации под строжайшим присмотром главного врача городской психологической лечебницы №1 (при условии включения его в сюжет) представляют

Исповедь особиста или операция «Буря в сортире» …


Способствует профилактике синдрома расчленения личности.
Bonus: игра «Найди доктора» (правила - прежние).

Действующие лица:
Васкез – связной.
Дрелератор – дедушка дерминатора, охотится за Люком Нюкемом.
Люк Нюкем – должен умереть.
Карапет – создатель засранчиков.
Луис - человек, который выходит на бис.
МаХ Марио – троюродный брат Лу Марио и Мари Марио, уродлив и зелен - когда болен, а когда здоров – бел и пушист.
Мак и Нтош – два брата дегенерата, встречаются в Пуле.
Чукерис – человек, который пьёт Херес, он же МЫ-кола Дуплянский.
Наркоман – народный командир, сподвижник Костратов.
Родригес МЫ-гель – техасский рейнджер, по прозвищу «Правосудие по Техасски», будет жить ещё долго (в отличии от Люка Нюкема).
Страхолюдина – агент по страхованию.
Хуан – 601-ый потомок Дедала, в Китае его ласково называют Хуань; в Букобо, что в Руанде – малыш Ху; а в России просто ЙУХ.
Шура Каменева – связник в Москве.
Дерьмидонт Наикровавейший – бессмерный.

Действующие звери:
Чероки по прозвищу Гранд – породистая коняра.

Места действия:
Актовый зал – бордель.
Букоба – город в Руанде.
Гондурас – страна в Центральной Америке.
Гонолулу – город на о. Оаху
Качабамба – город в Боливии.
Кигали – город в Руанде.
Малахит – небольшая дискотека.
Местоимения – кровать.
Руанда – страна экваториальной Африки.
о. Оаху
о. Суматра
о. Раротонга
о-ва Туамоту
Сидней – столица Австралии.
Мос-ква – столица СССР.

Музыкальное сопровождение:
20 Fingers «Short dick man»
Mary Clair Dubaldo «The rhythm is magic»
Сплин «Орбит без сахара»

        Микки Ужасный - фигура загадочная. Правда и вымысел вокруг него переплетаются столь причудливо, что не только коллеги по работе, но и пишущие о нем, подчас не знают, где кончается одно и начинается другое. 195см роста, грива волос и пронизывающий взгляд, уверенная пружинящая походка и гордо закинутая голова, 105кг чистого веса и стальные мускулы успешно способствуют нагромождению легенд вокруг него.
(из газетной статьи)


Всё это не про меня… Микки Ужасный родился давно. Моя новая жизнь датируется рождением «     »__________ 19__ года (вписать самостоятельно), вырос в городе Раздолбайске провинции Крюнси. С 14 лет название провинции, где я родился, входит в мой псевдоним «Резиновая обезьяна из провинции Крюнси». Это прозвище дали мне знакомые, когда я умудрился залезть в унитаз и просидеть в этом весьма неудобном положении более восьми часов.
В 16 лет я покинул родной дом и отправился колесить по свету и темноте. В начале 90-х я уехал в Гондурас, где изучил тайную борьбу горного населения Гондураса «ГоНГо-Do» (путь горного населения Гондураса). Вернувшись домой в 1995 году, за мной закрепилось прозвище Микки Ужасный, которое я  получил, участвуя в тайных операциях раздолбайских спецслужб в различный частях  Светы.
Прежде чем стать заместителем председателя московского общества террористов «Запах пороха» в 1998 году, мне пришлось успешно провести ряд операций (на сердце, на почках). «Буря в сортире» - одна из них.
Вот как это было.


        Паканбару, о. Суматра, Индонезия, 1994 год, за 6 месяцев до операции «Буря в сортире».

        Мощнейший удар левой обрушился мне в челюсть, затем правой и снова левой. С каждым новым ударом я ощущал пропасть у себя под ногами, пока, наконец, не провалился в неё…

        — Эй, разнимите их, а то он его убьёт, - крикнул кто-то из толпы, но, никто не хотел умирать – Люку Нюкему лучше было не мешать, а попадёшь под его тяжелую руку, и тебе достанется.

        Гул нарастал с каждым мгновением и, вдобавок ко всему, прозвучал взрыв:

        — БУМ, ПА – РА – РАМ, БУМ…

        Наружная стена питейного заведения отвалилась. Зрители побоища перевели свой взгляд на рухнувшую стену. Из облака пыли медленно появился Дреллератор:

        — Я вернулся, -  многозначительно сказал он.

        Люк Нюкем нехотя прервал мордобой и развернулся:

        — Приветствую тебя, куча металлолома, - язвительно протянул он.

        В ответ на приветствие Дреллератор достал АК-47:

        — Luke Nukem must DIE ! ! ! – так же многозначительно произнёс он и нажал на спусковой крючок: ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА-ТА, - раздались выстрелы.

        Я начал было приходить в себя, как на меня рухнуло потное и дырявое тело Люка Нюкема.

        — Вот блин пронесло, - прошептал я и опять провалился в темноту.

        Дреллератор посмотрел на свою выполненную работу, произнёс: «Аста ла виста, бэйби», сделал контрольный выстрел в голову и исчез так же, как и появился…

                ***

В чувство меня привели уже в полицейском участке. В кабинете Наркомана меня допрашивала симпотная Блондинка с Ногами от ушей. Ноги от ушей недавно работал в полиции. Его отцом был Майкл Жорда и Клава Черепицина. Сам Наркоман в это время был на слёте Кастратов, проводимом каждую весну в Джакарте.

Конечно, бывали разборки и покруче. Но участие в ней одновременно звёзд такое величины говорило о том, что всё это не с проста. Этого Не спроста и пытались вычислить Блондинка с Ногами от ушей.

        — Ваше имя?

        — Микки Ужасный, по прозвищу резиновая обезьяна из провинции Крюнси, здесь я нахожусь под именем Мигеля Родригеса.

        — Дата рождения?

        — Дата моего рождения по земному летоисчислению мне не известна. После прихода моей расы с Большой медведицы моё первое рождение датируется примерно девятым плюком восемнадцатого люканя семьдесят седьмой спирали нашего летоисчесления.

        В кабинете повисла пауза. Вытянутые лица, расширенные глаза и разинутые рты говорили сами за себя: «Они мне не поверили». Ноги от ушей попытался перейти к следующему вопросу для выяснения истины, но как в подтверждении моих слов, по иронии судьбы, из радиоприёмника раздавалась песня и строчка из неё подтверждала сказанное мной: «Родригес будет жить ещё долго, а Люк Нюкем должен умереть».

                ***

       Выйдя из полицейского участка, я поймал тачанку с Юго.

       — Куда? - спросил Юго.

       — Пока прямо, - ответил я.

       Ламы были лихие, а стоявшая сзади S-300 позволяла избавиться от преследователей в два счёта. Проехав два квартала, я расплатился и направился к шикарной вилле, находящейся неподалёку.

                ***

        — Привет, ты хозяйка? – не дождавшись ответа, я вошел в помещение, - Чистка бассейнов.

        Хозяйка дома смотрела и не понимала.

        — У нас нет никаких бассейнов, - пролепетала она ангельским голоском.

        — Не важно, биде или унитазы есть? – не унимался я, - наша фирма чистит ВСЁ!
        — ? ? ?

        — Сейчас объясню…

        — Может, вы сначала разденетесь? – прервала меня юная особа.

        — Как, мы будем заниматься этим прямо в прихожей? – пошутил я.

        Лицо девушки покрыл лёгкий румянец.

        — Может, для начала познакомимся? – предложил я.

        — Я думаю, не стоит.

        — Ты, правда, так думаешь, крошка? – не унимался я.

        — Да! – ответила юная леди и нагнулась, чтобы поднять упавшую заколку,
а я не упустил возможность хлопнуть ладонью по её упругому, соблазнительному заду, сопроводив свои действия фразой:

        — Так как говоришь тебя зовут?..

        Ответом была увесистая оплеуха.

        — Неплохое имя…

                ***

        Я проследовал к бассейну, недоумевая, откуда здесь бассейн. Мне всё время казалось, что я здесь уже был. Рядом с бассейном, откинувшись на стуле с закинутыми на стол ногами, сидел молодой человек. Услышав шаги, он бросил фразу:

        — Кто это был?

        Вопрос повис в воздухе и не падал, потом пришла тишина и  не уходила.

        — Это был я, - с этими словами резким ударом ноги я выбил из-под сидящего стул. – Не больно ударились, господин Лопес?

        — Мы знакомы? - потирая затылок, спросил упавший.

        — Конечно нет, но сейчас мы это исправим, - произнёс я и вкатал правой ногой по почкам Лопеса. – Господин Моника Лопес, известный в некоторых кругах, как Кла-Кла, я за тобой, поганец, по всему свету гоняюсь, а ты, гад, то в Гонолулу, то в ЮАР смоешься, а на той неделе вообще забрался к чёрту в задницу – в Качабамбу. Ты что ж, падла, думаешь, что я за тобой, мать твою, всё жизнь бегать буду? Ну-ка доставай сабельку и дерись как мужик.

        — Ну а ты то кто?

        — А я Мигель Родрирес, кавалер ордена пробитого бензобака и медали недоеденной банки сгущёнки.

        — ? ? ? – удивлённо уставился на меня Лопес.

        — Это частный визит.

        — Так в чём же дело, дружище?

        — Ничего личного. Просто ты чем-то обидел орден «Лысого черепа» и теперь твой череп украсит их храм.

        — У тя чё, совсем крыша поехала?

        — Да она у меня ещё и потекла. Ну ладно, хватит, помолчи, а то я тебе Йожика в жопу засуну. Держи сабельку, и давай покрутим железками.

                ***

        Отрубленную голову я засунул в сумку. Почувствовав чей-то взгляд, я выхватил свой клинок.

        — А вам, девушка, я рекомендую уехать из города, планеты построены не лучшим образом… - загадочно произнёс я.

        — Ты его убил? – жалобно спросила она.

        — Нет, я ему только голову отрезал, - менее жалобно ответил я.

                ***

        Динамики надрывались от голоса Марии Карловны Дюбальдо, продолжающей утверждать, что ритм – это магия. Я крутил баранку своего 600 потомка знаменитого рысака Бенца, то и дело, поглядывая в зеркало заднего вида, на случай погони за мной. Но её не было, и я решил немного отдохнуть, направившись в «Малахит», намереваясь снять там к.-л. цыпочку, чтобы потом перебраться в актовый зал и засадить ей по самые помидоры, тем более что миссия моя здесь уже завершена и путь мой лежал в Горки, дабы подпитаться энергетикой этого чудного места. После этого мне нужно было отвезти добытый трофей на о. Раротонга, что в Новой Зеландии, предводителю общества «Лысого черепа» Феде Крюкову, в противном случае он грозился являться мне во сне всю оставшуюся жизнь (мою)…


        Остров Раротонга.

Стоял на пристани высокий белокурый гигант с голубыми глазами и румяными щеками, в шапке собольей и в шубе бобровой, в назначенный день и час – то встречал меня Фёдр Крюков.

        — А я думал, ты выглядишь совсем по-другому, - вместо приветствия бросил я.

        — Да нет, это в фильмах у меня кривая рожа, что бы детей пугать, да чтоб окружающие не узнали. Ты выполнил заказ?

        Вытащив из сумки голову-сувенир, я бросил её Крюкову:

        — Держи!
        — Хорошая работа, - одобрил мужичок с гармошкой, проходивший по пристани.

        — А это кто? – спросил я.

        — Да так, мужичок с гармошкой, приехал к внучке моей – Каташке Норолёвой, слыхал про такую?

        — А как же, слыхал и про такую.

        — Сегодня у нас в клубе танцы, в честь десятой годовщины «Лысого черепа», будешь почётным  гостем, - утвердительно произнёс Фёдр.

        — Но…

        — Никаких но, мы долго гонялись за Лопесом, но у нас ничего не вышло, а ты за пару месяцев выловил этого поганца. Теперь ты наш почётный гость и друг, - прервал меня Фёдр, - пойдём в бунгало, - пригласил он.

                ***

        Погостив две недели на острове Раротонга, я сблизился с женским населением, участвовал в их национальных танцах, ритуальных жертвоприношениях, охотах и т.д. Но всему приятному рано или поздно приходит конец, и я был вынужден покинуть дружественное мне племя по чужим делам.


        Сидней, 1995, начало операции «Буря в сортире».

Проработав 3 года в спец. подразделении пурпурных беретов, я критически относился к охранной системе домов и квартир. Сколько я себя помнил – всё время опасался чего-то. И вот сейчас я заметил за собой слежку, но не подавал вида, позволив человеку, преследовавшему меня, приблизиться. Так мы шли несколько минут, как совершенно неожиданно я вжался в гладкую стену дома. Преследователь потерял меня из вида и ускорил шаг.
       

        Я исследовал подозрительного типа, следовавшего за мной – низкорослый блондин, крепкого телосложения в ботинках из крокодиловой кожи, в джинсах, в белой рубашке и в солнцезащитных очках – всё это я отсеял, как ненужные детали.
Я наблюдал за человеком в очках через окно соседнего дома, и проследил за тем, как он, совершенно спокойно, прошел через электронную систему охраны здания и проник в мою квартиру. Убедившись, что незнакомец действует Один, я тут же бросился в свою квартиру для выяснения обстоятельств пребывания в своём доме этого странного типа. Открыв окно, я прикинул длину пролёта между домами. Перед прыжком я сделал ставку на амортизирующую систему новых армейских ботинок. Не являясь сторонником формы, которую нам выдавали на службе, я не мог отказаться только от ботинок, ведь благодаря им можно было запрыгнуть без разбега на второй этаж, а вделанная в них небольшая метёлочка позволяла заметать следы когда это было необходимо, специальный вмонтированный баллончик разбрызгивал жидкость от которой собаки теряли нюх.

        Разбежавшись, я выпрыгнул из своей засады. Шум дневного города не мог заглушить  мой боевой клЫч: «А-а-а-а-а, мотхер фускер, руки вверх».
Начав стрелять в полёте, что бы пробить окно, я ввалился в свою кухню, перекатился, встал на больное колено и несколько раз шмальнул в растерявшегося взломщика. Незнакомец свалился, окрашивая пол в красный цвет.

        — Что ты здесь делаешь? – спросил я у мёртвого тела. Тело молчало. – А-а, ты не хочешь со мной разговаривать, ну ладно, посмотрим, что ты скажешь в участке…

                ***

        Экспертиза показала, что взломщик умер от разрыва сердца за минуту до начала вскрытия.

                ***

        — По-моему ты совсем засиделся на рабочем месте? – спросил меня шеф.

        — Так точно, сэр, я чувствую, как кровь начинает бурлить в моих жилах – это верный признак того, что скоро случиться что-то  важное.

        — Ты прав, малыш, завтра начинается операция «Буря в сортире», и ты – главное звено этой операции.

        — Спасибо за доверие.

        — Не стоит благодарности, ты ещё не знаешь, какое дерьмо тебя ждёт… А пока иди домой и отдохни.


        Гонолулу, 1995

        Принц острова Оаху Анус Таврический издал судьбоносный указ, в котором говорилось о преобразовании местных туалетов типа «Сортир» в туалеты типа «Ватер-Клозет», оборудованные по последнему слову техники. Таким образом, на смену старым, бамбуковым, должны были придти новые, бамбуковые. Была разработана спец. программа по введению проЭкта в жизнь и по обучению местного населения обращению с новым оборудованием. Но, как всегда, нашлись завистники доброго дела – по приказу сводного брата принца Гальвануса Деревянного проЭкт был украден и переправлен на острова Туамоту.


         Сидней, 1996

         Агенты Гальвануса узнали, что ответная атака будет доверена мне – Микки Ужасному, и попытались меня обезвредить. Купаясь в бассейне (не Один) я услышал сигнал трубы. Приняв шифровку из центра, я отправился собираться в командировку. Выйдя из дому, я прыгнул в авто и направился в аэропорт.
В зале ожидания я стоял у газетного киоска, листая «АиФ», вдруг меня окрикнули. Я посмотрел в сторону, откуда шел звук голоса. Это был не мой связной МЫ-кола Дуплянский и я почувствовал запах жареной утки с яблоками. Незнакомец замахал руками и подбежал ко мне.

         — Мы знакомы? – спросил я.

         И в этот момент незнакомец выбросил вперёд свою руку, зажав между пальцев лезвие, целя мне в шею. Я парировал удар своей сумкой. Рука незнакомца резко изменило направление атаки. Я нанёс боковой в корпус и противник, выронив лезвие, отлетел к витрине газетного киоска. В этот момент появились полицейские…

                ***

10 минут самолёт прибывал в воздушном пространстве, держа путь из Сиднея в Кигали. Сейчас я думал о том, что нужно было переправить необходимые документы для сортирного обустройства Гонолулу, иначе все острова погрязнут в дерьме. Ещё, как назло, у МаХа Марио дела шли плохо. Ещё во время посадки я подслушал разговор двух человек, как потом выяснилось, они тоже были сантех…, бессмертные, и вмешался в него:

        — Извините, господа, что вмешиваюсь, но мне показалось, я слышал имя МаХа Марио. Не троюродный ли это брат Лу Марио и Мари Марио?

        — Да, речь именно о нём.

        — Вы с ним знакомы?

        — Да в прошлой жизни мы вместе, в образе кельтов, совершали набеги на соседние племена.

        — У него неприятности?

        — Да, вода в унитазе плохо проходит, трубы надулись, могут лопнуть и затопить весь посёлок сельского типа. Мы везём ему Золотой вантуЗ.

        — С вашего позволения я хотел бы поехать с вами, - попытался напроситься я.

        — Как зовут тебя, храбрый юноша?

        — Микки Ужасный, - с гордостью произнёс я.

        — О-о-о, одно только имя твоё наводит ужас.

        — А как звать вас, благородные сэры?

        — Братья Мак и Нтош, - в Один голос ответили бессмертные.

        — Так вы берёте меня с собой, о благороднейшие?

        — Ясный пончик!

                ***

В аэропорту Руанды нас встретил Луис, человек, который выходит на бис. Он подошел к нам и сказал:

        — Буря в сортире…

        — Ещё не время, - ответели мы.

        — Славу – героям.

        — Героям – Славу, - оживлённо согласились мы.

        После чего Луис отвёз нас на старенькой тойоте в Кигали. МаХ очень обрадовался, увидев в обществе Мак и Нтоша меня.

        — Приветствую тебя, Микки Ужасный, на своей земле.

        — И я приветствую тебя, МаХ Марио, у тебя дома; я прибыл с Маком и Нтошем к тебе на помощь, узнав о бидЭ, которая с тобой приключилась.

        — Очень признателен тебе, Микки, но боюсь, что страну уже не спасти; и не сегодня, так завтра страна увязнет в дерьме.

        — Рано сдаёшься, брат, мы привезли тебе ваджру «Золотой вантуЗ»! – прервали наш диалог Мак и Нтош.

        — Но я всё равно не знаю, как им пользоваться, - отчаянно прошептал МаХ Марио.

        — Я думаю, мы справимся, - сказал я и взял ваджру «Золотой вантуЗ» у братьев- дегенератов – бессмертных.
 
        Направив жезл к канализационному люку, я почувствовал, как тот начинает дрожать и светиться. Спустя мгновение жезл припал к канализационной трубе и стал издавать чавкающие звуки. Через несколько минут из сортира показалась злобная харя Карапета:

        — Ну что, б...ть, не ждали? – ухмыльнувшись, спросил он.

        На секунду все растерялись, вдруг, откуда ни возьмись, появился врот...бись и отрубил Карапету голову. На вторую секунду все рестерялись ещё больше и врот...бись исчез так же быстро, как и появился, а ещё через секунду нас обдал смердящий душ из засранчиков, вылетающих наружу в фонтане дерьма…
Руанда была спасена. Мак и Нтош решили остаться и помочь МаХу восстановить канализацию. Я был вынужден лететь выполнять задание, тем более что в Гонолулу вот-вот могло вспыхнуть народное восстание.

                ***

        Спец. рейс в Москву улетал в 14:00. Друзья пришли меня проводить.

        — Увидишь Шуру Каменеву, передавай ей привет, - на прощание сказал Макс Марио.
        — Обязательно, - ответил я, а сам подумал: «Конечно я её увижу. Дочь Мыны Заречной – Шура была связной центра и должна была встретить меня в Шереметьево – 2».

        Через 8 часов полёта я увидел в  Ылюминатор стЭнЫ дрЭвнЭго крЭмля. Посмотрев на часы, я понял, что опаздываю на встречу с Каменевой на 1,5 минуты. Медлить было нельзя. Сорвавшись со своего места, я побежал по салону самолёта назад, вышиб люк и скрылся в голубой бездне. На вопрос-замечание одного из пассажиров: «Куда это он?», стюардесса ответила: «Он всегда здесь выходит».


        Москва, 1996

Александра Каменева, как всегда, была очаровательна. Увидев меня она завизжала на весь зал:

        — Мик-к-и-и, я фдесь!

        — Привет дорогая! Ты прекрасна, как никогда, - и её ослепительная беззубая улыбка была мне ответом.
 
        — Я плиготовила уфшин, ты навелное плоголодался в дологе?

                ***

Отужинав с Александрой, я направился в душ. Там я разделся и манипулировал с кранами холодной и горячей воды в огромной ванной комнате, смежной со спальней, и услышал стук в дверь. Накинув халат, я подошел к двери и спросил:

        — Кито там?

        — Это я.

        — Заходи. Я как раз собирался принять душ. Можешь составить мне компанию, если хочешь…

        — Я плинесла тебе полотенце.

        — Как мило.

        — Не ясви.

        — Не буду, - я забрал у Александры полотенце и вернулся в ванную.

        Я стоял под душем, полностью расслабившись и наслаждаясь, когда чья - то рука коснулась моей спины. Александра отдёрнула занавеску и ступила в ванну.

        — Я лефила плинять твоё пледлофшение, - прошепелявила она.

        Причин возражать у меня не нашлось, поэтому я просто обнял её и поцеловал в приоткрывшиеся губы, поцарапав свой язык об остатки ее зубов. Мы не стали выключать воду и, не отрываясь друг от друга, добрались до кровати, где она посмотрела на меня, облизнула губы розовым язычком и прошепелявила:

        — Я фдала тебя, Микки.

        — Зинаю.

        Её газа заблестели, руки стали ласковыми, рот требовательным… на пол упал парик, а следом за ним с кровати свалился пластмассовый протез правой ноги…

                ***

        — Ты был как всегда на выфоте, - прошептала Александра.

        — Нет, я был на тебе, и мы попробовали ещё не всё.

        — Пофшалуй ты прав, - она приподнялась на локотке, и достала бутылку водки.

        Мы выпили немного, потом ещё чуть-чуть, пока бутылка совсем не опустела. Её правая рука легла мне на бедро, меж остатков её белоснежных зубов показался розовый язычок:

        — А ты хотел бы поплобывать фсё?

        — А почему бы и нет, - ответил я, и она достала закрытую бутылочку коньяка…

                ***

        Передав указание центра мне утром в аэропорту, Александра нежно чмокнула меня на прощание и прошептала:

        — Удаси, и помни - я буту скусать.

        — Я вернусь…

                ***

        До островов Туамоту путь был не близок, поэтому я решил выспаться, тем более что накануне ночью я не смог этого как следует сделать.

        На этот раз связным оказался агент Рита Васкез. Поприветствовав ее, я попросил сразу перейти к делу. Рассказав мне все детали появления на их островах туалетной бумаги с записью туалетной реформы принца Ануса Таврического, она отправилась к себе домой, а я, сев на кобылицу Чероки по прозвищу Гранд, отправился в глубь острова.

          


         Острова Туамоту, 1996, конец операции «Буря в сортире»

         Продолжая двигаться по лесу,  я ни на минуту не забывал об опасности подстерегавшей меня каждое мгновение. Приближаясь к загородному домику,  я старался издавать как можно меньше шума.

         По моим следам шли двенадцать охотников за привидениями, пытаясь сорвать проведение операции «Буря в сортире». Четверо остались там, откуда не возвращаются. Еще восемь с неимоверным рвением шли за мной и могли настигнуть в любое мгновение.

                ***

Я набросился на человека в маске, обрушив на его голову удар пистолетом. Мы свалились на землю. Продолжая стучать противника по голове, пока та не превратилась в жуткое кровавое месиво, так я экономил патроны.

        — Осталось ещё семь, - тихо произнёс я, облизывая забрызганные кровью губы, и исчез в чаще леса, забрав пистолет и патроны своей жертвы.

                ***

        — Ты слышал шум в той части леса? – спросил Один из охотников своего напарника.

        — Да, нет…

        Договорить он не успел. Я выпрыгнул из кустов, встан на одно колено и выстрелил из двух пистолетов. Обе цели былы паражены мною с двух выстрелов. Стрельбу услышали ещё два охотника и бросились на шум. Я заметил их не сразу. Отталкнувшись и пролетев им на встречу, я открыл огонь по нападающим, крича:

        — Мой любимый фильм – «Отчаянный»! – и выпустил в них всю обойму.
Подобрав автоматическую винтовку с подствольным гранатометом, я продолжил свой путь к дому на бергу моря.

                ***

        — Он на крыше!

        — Я вижу его, все туда! – крикнул боевик, и ночную тишину нарушили выстрелы из автомата.

         Другой боевик бросился к дому, срывая с плеча автомат. Я скрылся за трубой и, как с горки, скатился по крыше вниз. Притаившись в кустах, я обдумывал свои дальнейшие действия. Человек в чЁрном забирался на крышу, озираясь по сторонам.

        — По моему самое время пустить в ход тяжелую артеллерию, - сказал я сам себе и навёл на противника гранатомёт.
БА – БАХ…

        Остатки крыши слегка осыпали меня.

        — Ещё два и можно возвращаться...

                ***

        Забыв об опастности, я бросился в дом. В дверях за что-то зацепился и упал. Осознав, что это была чья-то нога, не останавливаясь, я перевернулся и навёл пистолет на обидчика, в мозгу пронеслось: «Мушка в целике ровная, дрожание системы не наблюдается, выстрел точно в цель…»

Два выстрела прозвучали одновременно. Моя пуля поразила противника в грудь и отбросила на крыльцо, а его пуля ранила меня в плечо. Тёплая алая жидкость потекла по моей правой руке.

Подойдя к поверженному противнику, я присел и начал вынимать боекомплект для пистолета, но неожиданно сзади меня раздался до боли знакомый щелчёк взводимого курка пистолета.

        — Даже не думай, сиди, как сидишь, - услышал я чей-то голос за спиной, и воронёная сталь голого пистолета упёрлась мне с затылок.

        — Ты знаешь, какая твоя главная ошибка, придурок? – безэмоционально произнёс я.

        — Не называй меня придурком, - обиженно произнёс охотник.

        — Ты слишком много говоришь, - ответил я и, поворачиваясь вправо, одновременно отводя правой рукой оружее противника в сторону, вскочил, нанося удар левой в пах.

        Раздался выстрел. Продолжая атаку, я вкатал левой рукой в ухо противника и тот вылетел в сад.

                ***

        Забрав все необходимые документы, спрятанные в сливном бачке ЮниТаза, я направился к небольшой бухточке, сел в яхту и отплыл на Гаваи.


        Гонолулу, 1996

        В порту меня встречало специальное подразделение розовых беретов «Три поросёнка». Ситуация в стране накалилась до предела, Гальванус уже практически управлял страной. Наша главная задача состояла в оглашении его злобных планов на всю страну, поэтому нам предстояла захватить все теле и радио точки, мосты, банки  и мини лабораторию по определению точного количества металла в железе, которого в Гонолулу как не было, нет, так и не будет. Для этого я дожен был вступить в астрально-ментальную связь с великим бессмертным Лодькой Яновым. Перекинув в себя всю необходимую информацию, я готов был поведать её своим коллегам, как меня прервали. До боли знакомая фраза заполнило собой всё окружающее пространство:

        — Привет, МалыШ! Остаться должен только Один!

        — Извините, ребята, конец операции «Буря в сортире» ненадолго откладывается.

        — Обнажи свой клинок, Родригес!

        — Я уже давно не Родригес, и уж тем более не МалыШ!

        — А кто ты?

        — Я Микки Ужасный, а ты кто?

        — Дерьмидонт Наикровавейший, - с гордостью произнёс бессмертный.

        — Ну, ты всё-таки прилетел?! Ну, давай, come and get it*

        Раздался звон скрестившихся мечей. Удар сверху, снизу, выпад и в этот момент я перепрыгнул через Дерьмидонта и отрубил ему голову.

        — You want it, you get it**, - закончив поединок сказал я.

                ***

Под моим чутким руководством были захвачены теле и радио точки, мосты, банки  и даже мини лаборатория по определению точного количества металла в железе, которого в Гонолулу как не было, нет,  так и не будет. Анус Таврический вернулся к власти. На несколько дней в Гонолулу было установлено чрезвычайное положение, чтобы предотвратить террористические выступления сторонников Гальванинуса Деревянного.

Nfr pfrjyxbkfcm jgthfwbz «<ehz d cjhnbht»/*** (шЫфроука ыз цЭнтра).

                Музыка, танцы, Happy END.


Примечания автора.

Один – случайная опечатка, читать как Один, думать что так и должно быть и осознавать незримое присутсвие верховного бога скандинавской мифологии.

Все совпадения (кроме Наши Королёвой) с реальными персонажами не являются вымыслом и уж тем более случайными.



_______________________________________________________

*   Иди и сделай ЭТО (англ.)
** Ты хотел, ты получил (англ.)
*** Так закончилась операция «Буря в сортире» (trans.)

                2004 год