Глава 5. Il carabiniere

Начало романа http://www.proza.ru/2014/07/08/780

Предыдущая глава http://www.proza.ru/2014/07/08/1728


Не так, совсем не так Элька представляла встречу с любимой страной. Во-первых, ее нещадно обманули – она уже целых полтора часа в Италии, а не увидела ни одного обворожительного итальянца! Эй, где вы, жгучие Джанкарлы и роковые Изабеллы?! Неужели для футбола и кинематографа проводят специальный кастинг по красоте?..

А во-вторых, печалька одна не приходит. Почему-то Элька думала, что Италия гостеприимно распахнет свои объятия с криками: «Chi si vede! Signorina Elvira! Buon riposo! (1)» и расцелует в обе щеки. Но оказалось, что Италия ее не только не ждет, но и жаждет от нее избавиться.

(1) Кого я вижу! Синьорина Эльвира! Хорошего отдыха! (итал.)


Спускаясь по лестнице, Элька оступилась и проехала с ветерком пять ступеней. Потирая ушибленное место, поплелась к ресепшену. Администратор улыбалась, с трудом подавляя смешок. А узнав о сломанной раскладушке, смеялась во весь голос.

Элька же злилась. Она искренне не понимала, почему ее не воспринимают всерьез. Хотя дело наверняка во внешности – такой неординарной, что окружающие хихикали до того, как девушка откроет рот. Элька была миловидной, но смешной. Торчащие в разные стороны штопоры огненно-рыжих волос, слегка оттопыренные уши, очаровательные веснушки, вечно приподнятые уголки губ, вскинутые тонкие брови, полное отсутствие ресниц и восточный разрез глаз. Элька всегда была в центре внимания. Со стороны казалось, что девушка улыбается, и ей непроизвольно улыбались в ответ.

«В цирке тебе надо работать! Клоуном!» – советовали одногруппники. Хотя, наверное, просто хотели от нее отделаться – Элька могла утомить кого угодно.

Просмеявшись, администратор снизошла до ответа. Сухого, формального.

– Приносим свои извинения. Постараемся решить проблему в кратчайшие сроки.

Элька, пыхтя, решительно направилась к Васьвасю. Знает она эти кратчайшие сроки – ночевать будет либо на коврике, либо третьей на двуспальной кровати. Хотя девчонки вряд ли согласятся. В крайнем случае забрыкают ее ногами и сбросят на пол.

Васьвасю, как королю, досталась целая комната по соседству. Выслушав жалобы своей неисправимой студентки, он моментально позвонил на ресепшен и железным учительским тоном потребовал обеспечить шестой номер раскладушкой.

Заявку обработали быстро, всего за полчаса – с такими солидными клиентами ссориться невыгодно. Элька тут же заняла новое спальное место, которое оказалось на редкость удобным, и победоносно показала язык Ленке и Светке.

Ну а дальше ребят ждал отдых, обед в соседней траттории и неспешная прогулка до университета – всего семь минут ходьбы. Автобусная остановка за углом тоже вселяла надежду, поэтому с выбором отеля быстро смирились.

Едва переступив порог университета, студенты поняли – не на курорте. Каждый день им приходилось слушать лекции на итальянском. Пожилые профессора эмоционально рассказывали об истории, культуре, экономике и политике Италии, забывая, что перед ними зеленые практиканты. Но в целом суть лекций была ясна.

Их водили по музеям, достопримечательностям, предприятиям и даже клубам. Смысл практики был прост – побороть языковой барьер и прочувствовать страну изнутри.

Эльке это удавалось лучше всех. По крайней мере, ей так казалось, ведь в группе не было ни одного человека, который любил Италию так же страстно, как она. А Элькина любовь, несмотря на безответность, никуда не делась. Девушка, конечно, пообижалась для приличия, обозвав Италию дырявым сапогом, но уже через минуту горела от стыда.

Страна все время удивляла, то с треском разбивая стереотипы, то подкидывая крошечные надежды, прямо как гадалка на площади. Первым делом Элька научилась вычислять местных – не по говору даже, а по какой-то неуловимой наглости в хорошем смысле.

Итальянцы подкупали такой открытостью и дружелюбием, что хотелось тут же обнять первого встречного синьора и рассказать ему все свои тайны. Они не прятали эмоции за маской вежливости, а жили ими – громко, ярко и без оглядки. Если радость, то с жестикуляцией на весь квартал, а если спор, то с театральными вздохами и воздеванием рук к небу.

Девушки почти не красились и выглядели естественно. Одевались по принципу «лишь бы удобно». Вместо шпилек – кроссовки и балетки, вместо платьев – брюки и джинсы. Эльке даже обидно стало – где обещанные страсти, где шелковый шелест модных новинок, где этот безудержный вихрь от Версаче и Армани?..

Но вскоре она уловила суть: простой образ часто разбавляли ярким аксессуаром – дорогими часами, шарфом, сумочкой или очками без диоптрий. К слову, очки носили поголовно – и стар, и млад. Хитом сезона были цветные, в изящной оправе. В таких даже продавец мороженого выглядел так, будто только что сошел с обложки Vogue Italia.

Пожилые синьоры оказались полной противоположностью синьоринам. В основной своей массе это были стильные, ухоженные дамы с аккуратными прическами, ярким маникюром и броскими украшениями. Будто в доказательство, что старость — не повод сливаться с обоями. Они шли по улице, как по подиуму, и Элька невольно ловила себя на мысли: «Вот она, настоящая итальянская элегантность – в семьдесят выглядеть так, что все, кто оказывается рядом, невольно выпрямляет спины и втягивает животы…»

Сногсшибательных красавиц а-ля Орнелла Мутти Элька не нашла. То ли не в тех   магазинах искала, то ли кино врет. Зато итальянские псы были прекрасны, как победители собачьего конкурса красоты, – глаза вывихнуть можно! Даже обычная дворняга на поводке выглядела так холено, что Эльке хотелось аплодировать итальянцам стоя с криками «Браво!»

Что касается мужчин, Элька ликовала. Вот где вкус, мода и тренды! И пусть не все напоминали Аполлона, но выглядели так, будто дома у них живет персональный стилист. У особо отутюженных – волосок к волоску (если они есть), бровки расчесаны. И неважно, какой выбран образ – деловой костюм с кожаными туфлями или цветные брюки с мокасинами на босу ногу. А как они носят шарфы — целое искусство!

Многие брали внутренним обаянием. Элька могла часами за ними наблюдать, подмечая детали, которые ускользали от других. Например, в пиццерии, пока все уплетали «Маргариту», она вслушивалась в разговоры местных жителей. О чем они только ни болтали! О футболе, о политике, о соседях, о вкусной еде, снова о футболе, снова о еде… Чаще всего сплетничали почему-то мужчины. Элька в первый раз чуть вилку не выронила — в Петербурге это все равно что встретить единорога на Невском проспекте. А потом привыкла и даже нашла в этом особый шарм.

А сегодня, пока товарищи липли к витринам, Элька рассматривала жилые дома. Красота и идиллия… Вот кот на подоконнике, сладко дремлющий меж цветочных горшков, вот сердитая итальянка, выглянувшая в окно, вот карабинер… Ух ты! Карабинер! Да красивый какой, загорелый, подтянутый, мускулистый! Их там что, из модельных агентств набирают?.. Форма выглажена, ботинки начищены, на поясе – кобура. Ходит взад-вперед, будто ждет кого-то.

Всех итальянских полицейских Элька упорно называла карабинерами. Она не видела разницы и абсолютно не хотела это исправить.

Решив рассмотреть его лучше, девушка перешла дорогу и осторожно выглянула из-за угла. Сделав пару снимков из засады, довольно погладила свою «Сонечку» и обмерла. У карабинера появились гости – эффектная женщина лет сорока. Она была прекрасна, как Моника Беллуччи, и стройна, как… тоже Моника Беллуччи. Да ладно! Надо проверить!

Завернув за угол, Элька прикинулась китайским туристом, снимая всё, что ее окружает. Постепенно она подходила к цели, все ближе и ближе… И не поверила своим ушам! «Моника Беллуччи» на ломаном английском пыталась выведать, где находится ближайший туалет. Элька разочарованно вздохнула и уже хотела вернуться к группе, но ответ карабинера ее остановил. Точнее, отсутствие ответа.

Элька была, конечно, девушкой воспитанной и понимала, что подслушивать нехорошо, но любопытство оттеснило благоразумие в сторонку. Да настолько, что вскоре она уже смотрела на парочку в упор. Эмоции туристки зашкаливали: она жестикулировала и перешла на крик, решив, похоже, что карабинер слегка глухой. Тот же, облокотившись о стену дома, томно обмахивался буклетом. На любой вопрос женщины он невозмутимо отвечал по-итальянски, что не понимает ни единого ее слова.

Женщина в отчаянии переходила на немецкий, французский – может, соседи к ним чаще ездят, – но мужчина лишь недовольно фыркал.

- Sono italiano! (2) - важно напомнил, давая понять, что других языков не знает и знать не хочет.

(2) Я итальянец! (итал.)


Выругавшись по-русски, туристка вытащила из сумки мятый разговорник. Ее трясло от возмущения! Она долго искала нужную фразу, но карабинер лишь устало зевал, продолжая обмахиваться буклетом.

Элька не выдержала. То ли ей помочь хотелось, то ли с настоящим карабинером пообщаться, но она все же рискнула влезть в чужой разговор. Туристка нахмурилась, карабинер же, напротив, повеселел.

- Scusi, mi sa dire dove si trova il bagno? (3) – любезно обратилась к нему Элька.

(3) Извините, вы не скажете, где находится туалет? (итал.)


– Точно! Баня! Вот дурацкий язык… – воскликнула женщина и повернулась к карабинеру. – Довэ иль баня?
– Баньо! – строго поправил карабинер, вскинув указательный палец, и добавил, что в его обязанности не входят ответы на такие вопросы.

Элька растерянно перевела, и туристка, обозвав мужчину неприличным русским словом, пошла искать ближайшее кафе. Эльке ничего не оставалось, как пожать плечами, извиняясь за соотечественницу. Карабинер улыбнулся, но в ту же секунду его лицо приняло серьезное, даже подозрительное выражение.

Почуяв неладное, девушка сделала аккуратный шаг назад, но была резко остановлена просьбой предъявить документы. Эльке стало плохо. Вот зачем, ну зачем она решила переложить вещи из одной сумки в другую?.. Да еще и так невнимательно – паспорт остался в потайном кармане.

Элькино волнение не прошло мимо. После ее истерического копошения в сумке с наигранными «охами» карабинер вежливо попросил пройти с ним в участок. Конечно, первой мыслью Эльки было бежать, что она, собственно, и сделала. Карабинер нагнал ее в два счета, скрутив руки, и громко передал по рации, что поймал какую-то Беллу Франко.

- No! – закричала Элька. - Sono di Russia! Sono studentessa! Осёл! Russa! Sono russa! Отпусти, мерзавец! Aiuto! AIUTO! (4)

(4) Нет! Я из России! Я студентка! Русская! Я русская! На помощь! НА ПОМОЩЬ! (итал.)


Элька не знала, кого звала на помощь, - адекватных полицейских, высшие силы или одногруппников, которых и след простыл. В голове всплывали обрывки правил общения с полицией: не пререкаться, не шутить, не кричать, не сопротивляться (подчеркнуто три раза и обведено жирным), но инстинкт самосохранения снова и снова склонял к побегу. Она вырывалась, брыкалась и даже пыталась укусить, но ее рвение было остановлено щелчком браслетов на запястьях.

Спустя десять минут Курочкина Эльвира Степановна уже находилась в квестуре – подразделении государственной полиции. Как любому задержанному, ей был положен звонок другу, чем она тут же воспользовалась.

– Соедините меня с номером семь… - обреченно выдохнула в трубку. – Алло, Василий Васильевич, это я… Да, случилось… В общем, доставайте валидол. Я в тюрьме…


***
Фото автора - веронский полицейский (не прототип :))


Продолжение http://www.proza.ru/2014/07/13/692