Охота на демона

Запись 1.
«Демон всегда одинок»
Книга охотника, Глава первая, Заповедь первая.

Сейчас седьмой день третьей луны 671-го года. Я Харк, летописец Белого Отряда Охотников и это моя первая запись в нашей хронике. Я лишь недавно стал летописцем, раньше я выполнял другие обязанности, и еще не во всем до конца разобрался. Поэтому, чтобы лучше понять, что и как, я веду эту запись сейчас, когда мы все еще находимся в землях Народа, и на самом деле, ничего интересного не происходит.
Мы первый Белый Отряд в истории охотников. Белый – цвет знания и смерти, так что наше название символично. Последнее собрание Народа поняло: нам все чаще удается побеждать демонов в первую очередь потому, что мы больше о них узнали. Значит, для того, чтобы охотники становились сильнее, нужны мы.
Обычный отряд охотников сходится с демоном лишь на время боя. Бой длится 300-400 вдохов и заканчивается либо гибелью демона, либо рассеиванием отряда. Это слишком мало, чтобы что-то понять. Большинство наших знаний случайны.
Мы, Белый Отряд, приблизимся к демону, не вступая в бой. Станем его тенью. Будем рядом с ним не сотни вдохов, но дни и, если получится – луны. Поэтому в нашем отряде мало сильных бойцов, но много тех, кто умеет быть незаметным, кто умеет думать и кто хорошо владеет магией. Я, например, находясь в достаточно крупном отряде, могу писать.
Это важно потому, что рассеивание нашего отряда и гибель большинства из нас очень даже возможны. В этом случае,  если хотя бы кто-то из нас вернется к Народу, охотники попытаются найти мои записи.
Как я уже писал, сегодня седьмой день третьей луны, мы находимся на границе земель Народа  и движемся в сторону «Точных гор». В горах блуждает демон. Маги нашли его по ауре страха. Страх заставляет животных, особенно птиц, вести себя иначе, когда рядом демон. Ближе к демону аура становится сильнее и скоро даже наш отряд будет способен провести ритуал и почувствовать ее.
Кажется, я во всем разобрался и понимаю свою задачу. Поэтому я заканчиваю эту запись.

Другая история:
По древней дороге шел человек. Мерно стучал самодельный дорожный посох, позвякивали в рюкзаке нехитрые вещи. Рядом с человеком трусил здоровый серый пес.
Нетрудно было понять, куда идет человек – древняя дорога вела в город. Туда, где улицы-эстакады выстроились в четыре ряда, где стеклянные башни небоскребов уносились на километры вверх, пронзая облака. В этот идеальный дом для миллионов, абсолютно бесполезный теперь, когда от человечества осталось несколько жалких сотен.
Труднее было понять, зачем он туда идет. Пёс вот не понимал. Он то и дело озирался и коротко, тревожно лаял.  Наткнувшись на труп волка, убитого крысами – протяжно выл. «Опасно, хозяин», «Страшно», «Убежище сзади, мы заблудились». Человек садился на корточки и нежно трепал свою собаку по загривку «Не бойся, Щенок, и не в такие дали ходили».
Пёс не мог его понять, но успокаивался. Они шли дальше.

Запись 2.
«Демон  есть высшая форма одиночества. Никто не может противостоять ему, оставшись один. Мы побеждаем его нашим Единством»
Книга охотника, глава первая, заповедь пятая.

Рыжая Тэс смеясь проскользнула в щель, и тут же рванула за угол. Я пролез следом и  устремился в погоню. Ее запах кипятил во мне кровь. Лестница, крыша, какой-то карниз. Кошки, какая же у нее фигура! Я гнался за ней, не разбирая дороги, и наша игра доставляла мне такое же удовольствие, как и ее неизбежный (казалось) финал.
Неожиданно, за очередным поворотом мы наткнулись на весь наш отряд. Мы даже не поняли, как влетели в самую толпу. Отряд готовился к собранию. Тэс мгновенно стала серьезной и заняла свое место. Мои мысли тоже выстроились, но еще целых пятнадцать вдохов я ощущал тот неповторимый азарт погони и чувствовал запах Тэс так, как можно чувствовать его лишь во время любовной игры. Я потратил эти вдохи на то, чтобы хорошенько все запомнить, и теперь (когда я сижу со своей хроникой) я могу все это описать словами. Когда-нибудь я буду перечитывать этот текст, и наша погоня вновь встанет перед моими глазами…
Сегодня мы объединились с передовыми разведчиками, нас стало больше и наши планы стали намного ясней.
Так высоко в Точных Горах уже нет животных, лишь некоторое количество насекомых, но демон близко, и мы уже сами способны чувствовать его ауру. Кроме того, мы несколько раз видели «печать демона» - выжженную землю, а в нескольких местах мы нашли и его запах. Так что мы знаем, что на верном пути.
Плохая новость – вместе с демоном идет крупный зверь («Одиночество демона позволяет ему подчинять тварей, больших и малых, всех, кого не защищает Единство», глава 3, заповедь 5, если я не путаю). Это опасно для нас. Но это и интересно – подчинение демона сильно меняет повадки зверей, и мы еще не разобрались как.
О нашем собрании: оно прошло вполне неплохо. Мы познакомились с разведчиками, разведчики с нами. Мы продумали совместные заклинания и ритуалы на случай встречи с демоном, или его зверем, или с ними обоими. Кажется, в теории все хорошо – каждый знает свое место в магическом круге и свою роль. Но как оно будет на самом деле? Когда все это понадобится, когда мы встретимся с демоном и в полной мере ощутим на себе его страх? Когда будет рушиться наше Единство и инстинкты попробуют взять над нами верх?

Другая история:
В пустой комнате с бетонными стенами, на пятнадцатом этаже давно покинутого небоскреба огромный серый пёс положил свою косматую голову на колени человеку. Человек нежно гладил длинную шерсть.
«Потерпи, Щенок, так нужно. Мы должны повидать Лизу. Ты ведь помнишь Лизу? Ты же тоже любил ее…»
Пёс не помнил Лизу. Он помнил детское лицо, пару голубых глаз, широкую улыбку, волну золотых волос. Но это была не Лиза. Лизой человек называл странный серый камень с какой-то надписью. Каждый год человек приходил к этому камню, вставал рядом с ним на колени и плакал. Человеку было грустно. Пёс не любил этот камень.   

Запись 3.
«Демон чужд природе также как чужды ей мы. Но мы противостоим ее бесконечной силе общими мыслями и общими делами. Демон же противопоставляет бесконечности природы лишь свое Одиночество.»
Книга охотника, глава третья, заповедь вторая.

Первая встреча со зверем и первая наша ошибка. Она дорого нам обошлась. Зверь выбежал на нас совершенно неожиданно, когда мы шли отдельной группой.  И мы растерялись. Нет, к счастью, мы не поддались инстинкту и одиночеству, но мы сделали то,  что в нашей ситуации сделал бы обычный отряд охотников – мы выстроились в боевое заклинание. Еще каких-то пара вдохов и зверь был бы убит.  Мы уже почти ощущали, как рвутся его сухожилия и как из его горла хлещет кровь.
В последний момент  к нам подоспели остальные, и мы поняли свою ошибку. Бой был бы катастрофой. Демон достаточно пристально следит за своим зверем, и, сотворив заклинание убийства, мы бы не смогли скрыть это от него. Увы, для того, чтобы безопасно перестроится в заклинание тени, было уже слишком поздно.
Зверь прыгнул, схватил своей ужасной пастью Ромуса, мы бежали…  Потом нам все же удалось перестроится. Дальше  я, разумеется, ничего не помню – нас вело Единство. Но, судя по всему, заклинание сработало, по крайней мере, больше потерь в нашем отряде нет.   
Я не знаю, что было бы, если бы зверь схватил Тэс. Наверное, я нарушил бы круг. Кажется, я все-таки плохо подхожу для этой работы.
Так или иначе, больше сегодня ничего не случилось. Мы уже в часе ходьбы от демона и ночью планируем первое сближение. Скорее всего, именно эта ночь и определит успех или неудачу нашего предприятия. Народ, найди эти записи, если мы погибнем.

Другая история:
Человеку снился кошмар. Лунный свет лился в комнату, и в этом свете можно было ясно различить качели, которых здесь быть не могло.  Которые были не здесь. И не сейчас. Маленькая Элизабет раскачивалась взад и вперед и смеялась, не зная об опасности. В точности как и в тот последний день.
А по углам уже сгущалась тьма. И во тьме загорались пары крысиных глаз. Одна, пять, тридцать, сто… «За последние пять лет не было случая, чтобы человек выживал, встретившись с более чем 50-ю крысами» - казенная фраза из курса основ выживания.
Во сне человека маленькая Элизабет напевала считалочку, которая появилась через много лет после ее смерти.
Одна крыса – лови!
Пять крыс – обойди!
Десять крыс – беги!
Двадцать крыс – не убежишь!
Не просыпаясь, человек  рефлекторно  нащупал универсальное ружье, вложил в него специальные «крысиные заряды» и снял предохранитель.

***
В прокуренном общем зале убежища Дэн Барроу по прозвищу «Док» наблюдал, как Майкл Смит проигрывался в карты. Для жителей убежища это было что-то вроде ежегодного ритуала, наподобие рождества. Каждый год, в годовщину смерти своей дочери Элизабет, Майкл уходил в развалины города, на ее могилу. Возвращался хмурый, потом напивался, потом проигрывался до последних штанов. Его страшная собака, которую он называл «Щенок», скалилась на всех подряд, пытаясь понять от чего защищать хозяина.
Обычно Дэн играл со всеми, участвуя в ритуальной дележке денег. Но в этот раз он воздержался, потому как и сам был почти на нуле. Желающих поживиться было много и, неровен час,  можно было проиграться вместе с Майклом. Но в удовольствии понаблюдать Док себе отказывать не стал…
Когда Смит проигрывал все наличные, он пьяным голосом требовал виски и пытался продать окружающим все, что было у него в карманах. Иногда попадались интересные вещицы – Майкл лучше всех в убежище знал дикие земли и порой приносил оттуда нечто занятное.
Очередная «вещица»  вызвала в зале взрыв хохота. Какая-то кость, может быть, оленья лопатка, исчерченная мелкими штрихами, как будто от крысиных зубов. Майкл клялся, что нашел ее на тридцатом этаже большого небоскреба (где крыс отродясь не было) и что крысы затащили ее туда для каких-то неведомых целей. Да, да, он видел крыс на тридцатом этаже. Взрыв хохота.

Дэн наклонился, чтобы разглядеть кость получше. И увидел то, что другие видеть не могли. Когда-то в давно ушедшей жизни он был лингвистом, специализировавшимся на древних языках, и сейчас ошибаться не мог: штрихи, оставленные крысиными зубами, не были случайны. Они складывались в надпись. Дэн не глядя отдал за кость свою последнюю сотку.

Где-то три месяца упорной работы на центральном компьютере понадобилось «доку» для того, чтобы хоть что-то понять в надписи. Но в итоге, компьютер все же начал выдавать привычные слова. Запись начиналась фразой «Сейчас седьмой день третьей луны 671-го года. Я Харк, летописец Белого Отряда…».