Фонарь

        Гнетущее, уничтожающее чувство. Мир вокруг сдавливает и заставляет колени трястись; тело покидают силы и меня тянет к земле. Как ни старайся, а в сгущавшейся темноте, едва ли можно различить силуэты деревьев и фонарей. Тучи замостили небо – ни луны, ни звёзд, ни единой частицы света.

        Дыхание сбивается, кровь усиленно бьёт по стенкам артерий, среди общей тишины я ясно слышал надрывный и тревожный стук своего сердца.

        В подобной тишине, при одном пребывании в ней, начинают возникать многочисленные галлюцинации: зрительные, слуховые, обонятельные, вкусовые… Постоянное ощущение присутствия взгляда упёртого в тебя. Тебе начинает казаться, что ты слышишь чьё-то дыхание, чувствуешь сам запах чего-то чужого.

        Сквозь гущу деревьев пробиваются слабенькие огни фонарей вдоль аллеи. Маленькое спасение. Так спокойнее. Пусть это мелкое свечение сейчас будет моим островом безопасности.

        Я двинулся по дороге более уверенным и размеренным шагом. В свете фонарей отражались зависавшие в воздухе частички пыли.

        Но долгожданное спокойствие, так и не наступило. Всё так же накатывало ощущение присутствия, даже больше – оно значительно усилилось. Мои мысли начали посещать безобразные образы: бесформенные, уродливые и пугающие существа и материи, способные родиться только в самом больном воображении.

        Я попытался отогнать их от себя – жмурился, закрывал глаза, но существа проявлялись и там. С каждой минутой они всё больше множились и приближались ко мне.

        Мои шаги ускорились в сторону желанного света. Я не параноик, просто мне хотелось поскорее избавиться от этого мерзостного ощущения.

        Я добрёл до остановки и теперь уже ожидал ближайшего автобуса. Надежды, конечно, было мало, но я продолжал ждать, мне хотелось скорее оказаться дома.

        Время неумолимо двигалось вперёд, а я, как и прежде оставался на месте.

        Фонарь надо мной лопнул, и осколки стекла упали мне под ноги. Я вздрогнул, но тут же успокоил и без того расстроенное сознание. Обычный рядовой случай. Всего лишь перегорела нить накаливания. Всё в порядке.

        Терпение моё кончилось, и я решил пройти остальной путь пешком.

        Чтобы не заблудиться в такой темноте я брёл вдоль дороги, в свете фонарей, расположенных на обочине. Вокруг только лес, а впереди меня, дорога, без единой машины.

        Сзади послышался треск напряжения, и на момент стало очень светло и, в тоже мгновение, свет этот потух. Я продолжил свой шаг, и в следующие же секунды свет, через который я проходил, затухал, угасал, а фонари лопались, или издавали неприятный скрежет.
 
        Вновь на меня напало беспокойство, и вновь моё движение ускорилось. В ушах появился странный гул, бурление и, какие-то сдавленные, истошные вопли, во рту возникло ощущение неприятного привкуса, в нос бил едкий, тошнотворный запах. Меня выворачивало наружу. Дыхание спирало, голова стала мутной, мысли сознание были сильно встревожены. Я перешёл на бег.

        Свет гас, а его место занимала, застилающая, плотная тьма. Эта завеса падала на меня сзади, придавливала к земле. Образы и существа, которые я изгнал недавно, появились вновь и стали более отчётливыми и ещё больше пугали. Их конечности обвивали и хватали всё на своём пути. Они были чернее, чем сама ночь, которая на фоне их фигур, чёрного, необычайно глубокого цвета, казалась днём.

        С каждой секундой я лишался нового острова спасения. Слабые фонари сдались перед истребляющей мощью тьмы. Лес редел, но ещё не закончился его массив. Через некоторое время я увидел появляющиеся вдали дома, и в самом конце квартала находился мой.

        Родное прибежище, его вид придал мне сил. Существа устремлялись ко мне всё быстрее, но догнать меня им не удавалось.

        В один момент темнота сгустилась настолько, что бросилась мне под ноги, и я со всего маху ударился об асфальт, сильно стукнувшись головой.

        Меня закружило ещё больше, едва мне удалось встать. Существа торжествовали и даже замедлились. Наверное, если бы они могли произносить, хоть что-то,  сейчас бы они смеялись над моей нелепостью и поражением.

        Я хотел бы ухватиться, хоть за что-нибудь, и этим чем-нибудь был старый фонарь около моего дома. Свет, который успокаивал меня самыми беспокойными и страшными ночами. Из всех сил, что у меня остались, я двинулся максимально быстро к последнему, ещё не угасшему очагу света.

        Оказавшись в кругу я, наконец, почувствовал себя в безопасности. Тьма надвигалась, но не решалась пройти в круг и это меня успокаивало.
 
        В окружении неизвестного ужаса мне было по-настоящему страшно. С каждой секундой, медленно, но уверенно, луч слабел и сужался, а существа приближались ко мне. Несколько минут, и они уже находятся всего в паре десятков сантиметров от меня. Надежда гаснет, а вместе с ней слабеет и луч фонаря, сужаясь ещё больше. Они совсем-совсем близко, вот-вот впустят в меня свои клыки, клювы и клешни, обовьют меня своими щупальцами.

        Это был сон. Я проснулся на лавочке под фонарём. Холодный пот выступал на лбу, грудь колыхало неровное дыхание. Это всего лишь кошмар. Была ещё поздняя ночь. Надо мной всё ещё горел фонарь. Я смотрел на него, и продолжал, не отводя взгляда. Внутри меня сливалось множество чувств. Но фонарь, как и те, что были во сне, разлетелся вдребезги, посеяв тьму вокруг и внутри меня. Страх сковал меня, парализовал полностью все мои чувства. Страх, и больше ничего.