Питер Пауль Рубенс

Питер Пауль Рубенс

У каждого народа есть свои святыни. Для Бельгии, а точнее для Фландрии, такой святыней стал дом Питера Пауля Рубенса в Антверпене. Великий фламандский художник прожил в нем четверть века. Он сам купил участок земли, любовно выстроил и украсил дом, наполнив его красивыми вещами. Теперь здесь музей, где хранятся его картины и работы современников.

Живописец и ученый, дипломат и коллекционер — Рубенс покоряет редкостным сочетанием свойств души, ума и характера. Его часто называют счастливцем, вытянувшим завидный жребий. Но всем, чего он достиг, он обязан исключительно себе: громадному таланту, титаническому трудолюбию и строжайшей самодисциплине.

При этом Рубенс пережил немало личного горя, не раз испытывал чувство унижения от неравенства происхождения перед знатью и всю жизнь зависел от воли заказчиков. Но все трудности он переносил как истинный философ — человек, с ранних лет привыкший к ударам судьбы и научившийся им противостоять.

Эжен Делакруа называл Рубенса «Гомером живописи». Много ли найдется художников, которые, находясь на вершине славы, продолжали изучать и копировать произведения других мастеров? Много ли таких, кто в зрелом возрасте, постоянно совершенствуя свое умение, смиренно учится у более талантливых, на их взгляд, коллег? Таким был великий фламандец XVII века. Его имя стоит в ряду самых прославленных живописцев мира.

Творчество Рубенса стало связующим звеном между двумя художественными эпохами — Возрождением и XVII столетием. Оно пронизано подлинным новаторством, стремлением открыть для искусства еще не изведанные пласты реальности.

На протяжении всего пути он неустанно стремился постичь тайны мастерства. Будучи гениальным колористом, рисовальщиком и сочинителем композиций, наделенным могучей фантазией, он обладал еще и колоссальной работоспособностью. Рубенс постоянно тренировал глаз, руку, чувство формы и цвета. Это невероятное трудолюбие помогло ему не только создать множество произведений (почти половина из которых — монументальные полотна), но и обрести ту поразительную свободу и виртуозность кисти, что и по сей день заставляют зрителей замереть в восхищении.

Питер Пауль Рубенс был человеком разносторонне образованным. Он поражал современников познаниями в самых разных науках, свободно владел несколькими языками, интересовался современной литературой и философией, превосходно знал античную историю, мифологию и искусство.

Вся его жизнь прошла на фоне войны, раздиравшей его родину и всю Европу. Он родился 28 июня 1577 года в маленьком немецком городке Зигене в семье потомственных жителей Антверпена. Предки Рубенсов поселились в Антверпене еще в XIV веке. Дед, Бартоломеус, был аптекарем, что по тем временам подразумевало серьезные познания в медицине.

В грозные годы Нидерландской революции отец художника, Ян Рубенс, вынужден был в 1568 году бежать из родного города, спасаясь от преследования испанских властей. Это был страшный год в истории Южных Нидерландов (нынешней Бельгии), ознаменовавшийся вводом войск герцога Альбы, который многократно усилил жестокий террор.

Ян Рубенс принял протестантство — как и многие нидерландцы, в приверженности иной вере выражавшие осуждение католической церкви, которую столь истово защищали испанцы. Конфликт назревал с конца XV века, когда Нидерланды вошли в состав испанской монархии. Подчиненное положение богатейших провинций с сильными городами, развитыми ремеслами и торговлей обусловило выкачивание средств на покрытие колоссальных расходов в завоевательных войнах, которые вел Карл V.

Движение Реформации всколыхнуло массы, видевшие в католической церкви, погрязшей в пороках, защитницу несправедливого феодального мира. Уже в 1550-е в Нидерландах назрело недовольство политикой Испании: дискриминацией, экономическим давлением, разнузданным поведением солдат и жестокими казнями «еретиков». В 1566 году народное возмущение вылилось в иконоборчество, что лишь усилило террор.

Ян Рубенс уехал в Кёльн, куда ранее отослал семью. Блестяще образованный юрист быстро нашел работу: стал поверенным в делах Анны Саксонской, супруги принца Вильгельма Оранского, и вскоре сделался ее возлюбленным. Связь с принцессой закончилась драмой — Ян Рубенс был заключен в тюрьму. По законам того времени за прелюбодеяние ему грозила смертная казнь. Ценой огромного выкупа и долгих ходатайств его жена Мария Пейпелинкс добилась освобождения мужа.

Вот строки из одного ее письма:
«Разве я могла бы быть настолько жестокой, чтобы еще более отягощать Вас в Вашем несчастии и одиночестве, в то время как я охотно, если бы это только было возможно, спасла Вас ценой моей крови?.. Моя душа настолько связана с Вашей, что Вы не можете испытывать страдания без того, чтобы я не страдала в такой же мере...»

Эти слова говорят о возвышенной любви и самоотверженной преданности. Духовная культура и образованность этой женщины поражают не меньше, чем ее мужество и благородство. Эта история раскрывает дух семьи, в которой рос будущий художник, и многое, унаследовал он именно от матери.

После рождения Питера Пауля Рубенсы возвратились в Кёльн. А после смерти мужа Мария Пейпелинкс, вернувшись в католичество, спустя двадцать лет после бегства начала хлопоты о возвращении домой, в Антверпен. Семья бедствовала в изгнании, и вернуться стало возможным только после смерти отца. По всей видимости, именно отец привил сыну интерес к учению, дал первоначальные знания латыни и истории.

В 1589 году Питера Пауля отдали в латинскую школу при соборе Богоматери, где он проучился около двух лет. Его мировоззрение складывалось в тяжелые времена, семья была разорена. Однако патрицианская среда города, отличавшаяся высокой культурой и помнившая заслуги Яна Рубенса, приняла их как потомственных уважаемых горожан.

Мария Пейпелинкс пишет в завещании, что Питер Пауль и его старший брат Филипп еще подростками ушли из дома и стали сами зарабатывать. Сначала Питер поступил пажом к графине де Лалэнг, но очень быстро открывшееся призвание заставило его пойти в ученики к дальнему родственнику Тобиасу Верхахту, затем к Адаму ван Ноорту, а оттуда — в мастерскую Отто ван Веена. Мать не платила за обучение: по обычаю того времени ученик «отрабатывал», выполняя поручения хозяев.

Мастерские Антверпена тогда ориентировались на вкусы заказчиков, ценивших превыше всего итальянское искусство. В Нидерландах это вылилось в течение «романизма» — следования за Рафаэлем и Микеланджело. С преклонения перед великими мастерами Ренессанса, с копирования их композиций начал и Рубенс. Об этом свидетельствует одна из самых ранних его картин — «Адам и Ева в раю» (Антверпен, дом-музей Рубенса), созданная по гравюре с утраченной работы Рафаэля.

В 1598 году молодой художник вступил в гильдию святого Луки, получив право работать самостоятельно. Однако заказов в Антверпене было мало. Уже три десятилетия шла война. Испания стремилась вернуть северные провинции, объявившие себя независимой республикой Голландией. Южные провинции, Фландрия, во главе с Антверпеном оказались не в силах сбросить испанское иго. Разоренную страну покидали голодные жители.

Весной 1600 года Рубенс уехал в Италию, где провел восемь лет. Его талант был замечен сразу. Знакомство в Венеции с дворянином из свиты герцога Мантуанского решило судьбу: показанные картины понравились, и Рубенс оказался при одном из блистательнейших дворов Италии, у Винченцо Гонзага — просвещенного государя, коллекционера, покровителя музыкантов (при его дворе жил Монтеверди).

Рубенс объездил многие города Италии, стремясь увидеть произведения Леонардо, Микеланджело, Корреджо, Мантеньи, Тициана, Веронезе, Тинторетто. Во Флоренции, в церкви Сан-Лоренцо, его внимание привлекла капелла Медичи со статуями Микеланджело. Северянина поразила пластическая свобода и образная сила флорентийца. Он рисует аллегорическую статую «Ночь» с основной точки зрения, а затем — с позиции, с которой обычный зритель ее не видит. Рубенс учился у Микеланджело выразительности и красоте человеческого тела.

Благодаря рисунку Рубенса мы можем представить утраченную композицию Леонардо «Битва при Ангиари»: сложное сплетение фигур, предельное напряжение действия и чувств оказались близки его собственным поискам. Спустя десять лет он напишет «Битву греков с амазонками», стремясь достичь леонардовской силы.

Доверие герцога стало столь велико, что в 1603 году Рубенс отправился в Испанию с дарами королю Филиппу III и герцогу Лерме. Поездка принесла пользу: он познакомился с испанским двором, от милостей которого зависела его родина. Среди выполненных тогда работ особенно прекрасен портрет герцога Лермы, принятый благосклонно. Письма Рубенса того времени свидетельствуют о редком самообладании и чувстве собственного достоинства, с которыми он отстаивал свободу решений. Вернувшись в Мантую, он удостоился звания придворного живописца.

Итальянский период стал важнейшим этапом формирования его личности.

По возвращении из Италии Рубенс вошел в привычный круг бюргерской интеллигенции. Его брат Филипп, секретарь магистрата, был озабочен слухами о переговорах между Испанией и Нидерландами о перемирии. Долгожданное событие свершилось в 1609 году, принеся облегчение обнищавшему народу. После долгих лет войны мир внушал надежду. Никто не думал о краткости дарованного блага. Откликаясь на событие, Рубенс писал другу в Рим: «...есть надежда, что при этом условии здешние земли снова расцветут».

Предметом глубочайшего изучения для него оставалось античное искусство. Он писал: «Я глубоко преклоняюсь перед величием античного искусства, по следам которого я пытался следовать, но сравниться с которым не смел и помыслить». Работая с памятниками, Рубенс стремился проникнуться духом античности — гражданственностью, крепостью и силой духа древних. Он зарисовывал сцены с арки Константина, колонны Траяна, чтобы уловить характерную осанку, твердость жеста, достоинство римлян.

В статуях древних Рубенс искал не только канон построения фигуры, но сам пульс давней жизни. Манерой моделировки, распределением света он часто снимал ощущение камня. В античных статуях его очаровывало спокойное благородство позы и захватывала предельная экспрессия. Он охотно вводил подсмотренные пластические мотивы в свои композиции. Античность всегда помогала ему найти меру между жизненным и идеальным началом. Перенося в картину живую модель, он освобождал ее от случайного. Идеал Рубенса обладает полнокровием жизни, хотя в известной мере и сочинен художником.

Рисовал Рубенс в разных техниках: набросок композиции делал пером, бистром; любил рисовать углем с подцветкой сангиной, мелом, белилами. Созданию картины предшествовало сочинение композиции — сначала в рисунке, а в поздний период — кистью на загрунтованной доске. Затем он исправлял распределение масс и цветов в эскизе. В переводе эскиза в большой формат помогали ученики. Многие были талантливы, но никто не мог сравниться с ним в мастерстве. Кроме того, Рубенс делал этюды голов и фигур, которые переносились на холст, после чего он проходил своей кистью всю картину, подправляя сделанное учениками, а иногда перерабатывая заново. Писал он, как и предшественники-нидерландцы, на доске со светлым грунтом, накладывая тонкие лессировочные слои.

Мастерская появилась у него по возвращении в Антверпен. Без нее было бы немыслимо создание грандиозных циклов: тридцать девять картин для церкви святого Карла Борромея, серия «Жизнь Марии Медичи» из двадцати четырех монументальных полотен. Рубенс был монументалистом по призванию, но фреске предпочел масляную живопись, достигнув виртуозной манеры — и в фактурном разнообразии, и в умении придать картине праздничный декоративный характер.

Быстрота его работы изумляла современников. Знаменитое «Поклонение волхвов» (Антверпен, музей) высотой пять метров он написал в 1624 году за одиннадцать дней. Создавая монументальные полотна, Рубенс рассчитывал эффект, который они произведут в архитектурном ансамбле, и придавал большое значение обрамлению.

Рубенс обладал универсальным гением. Бесконечно разнообразие тем и сюжетов его произведений, их жанровое богатство — от парадного портрета до лирического пейзажа. Но важнее всего необычайная широта охвата жизни, мира и человека. Его искусство жизнерадостно, полно веры в героизм, волю, энергию людей. Он был глубоко национальным художником, бесконечно преданным своей стране. Любимыми созданиями его кисти стали пейзажи Фландрии, картины, где мы видим крестьян — крепких, здоровых людей, для которых труд привычен, легок и радостен.

Знаток искусства XVII века Роже де Пиль оставил такой портрет художника:
«Он привлекал всех достоинствами, которые приобрел сам, и прекрасными качествами, дарованными природой. Он был высокого роста и обладал величественной осанкой, черты лица имел правильные, щеки румяные, волосы русые, глаза блестели, но не слишком ярко; казался жизнерадостным, мягким и вежливым. Отличался приветливым обхождением, ровным нравом, легкостью в разговоре, живым и проницательным умом; говорил размеренно, очень приятным голосом. Все это придавало его словам естественную красноречивость и убедительность. Он мог без труда разговаривать, занимаясь живописью; не прерывая работы, непринужденно беседовал с теми, кто приходил его навестить.
Казалось бы, многое в его жизни отвлекало от занятий, но жил он размеренно. Вставал всегда в четыре утра и обязательно начинал день слушанием мессы, потом принимался за работу, имея при себе наемного чтеца, читавшего ему вслух какую-либо хорошую книгу — обычно Плутарха, Тита Ливия или Сенеку. Он необычайно любил свой труд и потому жил так, чтобы работать легко, не нанося ущерба здоровью. Он работал до пяти вечера, затем садился на коня и отправлялся на прогулку за город или на городские укрепления. По возвращении с прогулки он обычно находил у себя дома нескольких друзей, пришедших отужинать с ним вместе. Однако он терпеть не мог излишества в вине и пище, а также в игре. Самым большим удовольствием для него было проехаться на прекрасном испанском коне, прочитать книгу или заняться разглядыванием своих медалей, агатов, сердоликов и других камней, прекрасным собранием которых он располагал.
Он редко посещал друзей, но принимал посетителей так любезно, что все любители изящного, ученые и иностранцы, приезжавшие в Антверпен, приходили к нему поглядеть на него самого и на его коллекцию — одну из лучших в Европе. Он редко делал визиты, имея на то свои причины, однако никогда не отказывал живописцам, если те просили его прийти взглянуть на их работы. С отеческой добротой он высказывал им свое мнение, а иногда брал на себя труд подправить их картины. Он никогда не осуждал чужих произведений и находил нечто хорошее в любой манере».

Рубенс скончался в 1640 году. Он оставил большую школу учеников и последователей во Фландрии, среди которых такие мастера, как Антонис ван Дейк, Франс Снейдерс, Якоб Йорданс. Четыре столетия минуло со дня его рождения, но его творчество остается для нас образцом жизнерадостного и вдохновенного реалистического искусства. Рубенс оставил несколько автопортретов. На одном из них мы видим гордого, уверенного человека. Таким он был и таким хотел остаться в памяти людей.