Ксантия

Весна в Англии 1825 года выдалась весьма дождливая и холодная. В воздухе пахло сыростью мостовых и свежестью зеленеющих лугов. Мгла , под покровительством которой был весь город, завораживала и  , вместе с тем , придавала ему  таинственности. Кругом все было серо: дома, люди, сады…Живость окрестностям придавали лишь огни в лампах ,чей свет плясал по стеклам окон  вечерами. Засыпаешь и просыпаешься под стуки капель дождя, и ловишь себя на мысли, что каждый прожитый день похож на другой.

Так думал и 20-летний Марк, молодой художник, подающий  большие надежды  в области  живописи. Жил юноша в старом небольшом доме, доставшимся ему от  его дяди по наследству, так как у последнего, кроме него, никого не было . Осиротев в младенческом возрасте, он полностью  был взят под его  опеку.
Марку дядюшка Август всегда казался странным. Уже не молодой, но довольно приятной наружности мужчина был не очень открыт, друзей у него было мало, женой и детьми он так и не обзавелся. К племяннику же относился с уважением, но с легкой  холодностью. Была в нем  сокрыта какая-то  загадка…Он любил бывать один, глядя в мутную даль,о чем-то размышлять, вздыхая при этом и что-то бормоча  себе под нос.
Марк беспокоился о нем, спрашивал, все ли с ним в порядке, на что тот отвечал немногословно: много забот , проблем,  плохое самочувствие, либо  просто молчал.

Зимой этого года Август неожиданно заболел и умер. В предсмертном бреду он говорил бессвязные речи, которые не мог разобрать ни  лекарь, ни сам Марк.
-«Я вижу ее…Так холодна…Моя вина…Она не оставит меня…Видите, вот там…  смотрит…» Он, глядя диким взглядом на дверь, указывал на нее и в ужасе отдергивал ослабевшую руку.
-« Кто она? Не молчите, дядя, прошу!»- а в ответ только новые ,не имеющие смысла фразы…
Целых две недели,  в бреду, лежал угасающий больной. Доктор только разводил руками, он сделал, что мог…На пятнадцатый день болезни дядя Марка скончался.
Дом осиротел вместе с  его новым хозяином. Надо сказать, что Марк имел  довольно приятную внешность. Темные волосы оттеняли бледность его лица,  а серьезный взгляд карих глаз ,придавал  ему жизненной мудрости, которой   он обладал, как казалось,  уже в 20 лет. Широкие плечи  и высокий рост компенсировали его нездоровую худощавость. Дядя никогда не ограничивал его свободы, поэтому он избрал для себя стезю вольного художника. Легкий весенний  темный плащ , длинный шелковый шарф синего цвета и широкополая шляпа выделяли его из бесцветной лондонской толпы. Он долго любил бродить по улицам своего родного города и рисовать местные пейзажи, городских красавиц, детей с их  домашними питомцами или просто влюбленные пары, прогуливающихся  рука об руку.
Со дня смерти дяди прошел ровно год. Марку было непросто. Хотя у него и были заказы, денег от них не всегда хватало. Бывало и такое, что он ложился спать голодным, тратя последние средства на холсты, краски и кисти. В одну из таких ночей он увидел странный сон…
В алом свете зари, на самом краю обрыва, куда в детстве Марк любил  спускаться ,стояла девушка. Полупрозрачная ,матовая кожа ее пропускала через себя свет.  Под пушистыми ресницами большие светло-голубые , почти белесые глаза  были полны грусти и тоски, даже чуть мокры от слез. Она то смотрела пристально на Марка, то отводила взгляд свой в сторону, в пустоту бездны. Временами лицо ее скрывали  кудри ярко-рыжих волос, ласкаемых разыгравшимся ветром. Складки шелкового багрового платья с золотистым узором сливались на общем фоне заката. Ярко-красные губы приоткрыты, точно она хочет  что-то сказать, но  никак не решается. Резкий поворот головы, вздох, шаг вперед, глухой шум внизу…Марк бежит к обрыву, смотрит вниз, но там никого не видит. Неожиданно чувствует ,что кто-то его толкает. Он с легкостью, как сухой листок с дерева, падает в пропасть…и просыпается!
Лицо художника окропил холодный пот, хочется пить. Он встает с постели и идет к графину с водой. В голове шумит, тело ломит и почему то ужасно болит шея. Он проходит мимо зеркала. И что же он видит?! Волосы всклочены ,на голове ссадина, лицо и ночной халат испачканы в земле, на ногах и руках царапины!
Марк недоумевает, им овладевает беспамятство. Очнувшись, он вновь припоминает свой сон и нынешнее свое состояние. Рассказать кому-нибудь из знакомых- не поверят, обратиться к лекарям- примут за сумасшедшего. Он обхватил голову руками, просидел так с полчаса ,затем пошел приводить себя в надлежащий вид.
Проходит неделя, другая, этот сон  вновь продолжает ему сниться. И по-прежнему он просыпается с  внешними признаками падения  с высоты. Марк конечно слышал от приятелей всякого рода байки , но в мистику не верил. Теперь же был в замешательстве. Иногда он даже думал, что сходит с ума.
Чтобы хоть как-то отвлечься, юноша начал разбирать старые вещи на чердаке, оставшиеся от покойного Августа . Позолоченные  узорчатые часы с треснувшим и запыленным циферблатом, бронзовая статуя Венеры, сломанный арбалет и заржавевшее ружье, книги на иностранном языке, разбитое зеркало в готическом  стиле -чего здесь только не было…Тут у Марка пробежал по коже мороз, в душе защемило…В руках он держал маленький портрет юной девушки, той самой, которая ему снилась! Она была все такая же ,только алые губы были  собраны в сдержанную улыбку. На обратной стороне чернилами написано: « Моему драгоценному Августу от  любящей  его Ксантии.»
Марк присел. Мысли путались у него в голове.
- «Что их могло связывать? Неужели причиной  его замкнутости и отчужденности от людей была именно эта некая Ксантия?  Где  мне найти ответ?»
Вряд ли многие знали об их связи. Правда, был у дяди Августа друг, которого Марк часто видел у них в доме- Николас. Или просто Ник, как его все называли. Он жил где-то в провинции, не слишком далеко, но все же  поиски заняли немало времени.
Красный кирпичный домик его выглядел вполне приветливо. Марк постучался. Через несколько минут он услышал шарканье ног за дверью. Басистый мужской голос спросил:
-«Кто такие и чего желаете?»
-«Здравствуйте, мистер Николас.Я племянник вашего старого друга Августа Винкстора . Он умер год тому назад… Хотелось бы кое-что узнать о нем.Может оказаться так, что вы сможете  мне помочь.»
Дверь немного отворилась. Из полумрака на  Марка смотрели блестящие темные глаза в лоске полного  небритого лица. Марк был удивительно похож на дядю в молодости, только был выше и стройнее. Нику не составило большого труда узнать его.
-«Ага, я кажется тебя припоминаю ,только с тех пор ты значительно подрос»-насмешливым тоном сказал Николас . Да, было времечко, когда мы кутили с твоим дядей. Так сказать,вкушали все запретные плоды жизни .»
Утробный смех затряс все его рыхлое грузное тело.
С широкой улыбкой на лице он впустил Марка в дом. Обстановка была скромная, но уютная, в отличие от мертвых стен художника.
-« Так что ,сударь, вас конкретно интересует » -с игрой в голосе и прищурив угольный глаз, спросил он.
Марк вытащил из кармана миниатюру с рыжеволосой красавицей и протянул Николасу. Взяв ее в руки, мужчина переменился в лице.
-«Что с вами? Вы , должно быть, ее знали?»
-«К сожалению , да. Это Ксантия ,внучка известной в наше время графини Шарлотты Бенгс ,о которой ходили недвусмысленные толки. Одни говорили  ,что она умеет исцелять людей, другие,что губить их. Ведунья, одним словом. Как сейчас помню, было это сорок лет тому назад. Твоему дядюшке было не на много больше, чем тебе. Красив был, дьявол, учтив. На одном из вечеров, устраиваемых графиней в своем особнике, он буквально вскружил голову этому юному неопытному во всех отношениях созданию. Ухаживания, клятвы, красивые слова…Вообщем , вся эта любовная чепуха, которая привела к тому, что  твой  повеса - дядя одарил бедняжку плодом их совместной любви. Когда он узнал об этом ,сказал ей все как есть. Мол, что было, то было, но прошло. Разрыв,так сказать.
Истек месяц. Мы с Августом сидели у него и обсуждали очередной кутеж. Тут в дверь  неожиданно постучали. Дядюшка твой был удивлен, так как никого не ждал. Открыл…На пороге лежит записка. Она была от Шарлотты. В ней она сообщала о том ,что Ксантия покончила с собой, сбросившись с обрыва, рядом с их родовым поместьем. Август был белее снега…Все же ему было жаль ее, ту, которая отдавала  себя  всю без остатка ,а он лишь брал, не воспринимая этого всерьез. В конце письма было лишь  четыре слова : «Ты заплатишь за все …»После этого друга моего как-будто подменили. Он стал нелюдим , весь в себе и своих мыслях. Перестал появляться на людях, почти никого к себе не принимал. Наши пути уже как 10 лет разошлись. Жаль его…Помню, говорил еще о каком то сне…Якобы ему является Ксантия и падает вниз с обрыва, а потом и его самого кто-то толкает. Чушь какая-то…»
Внутри у Марка похолодело. Он поблагодарил Николаса, откланялся и вышел вон.
-«Неужели месть старой ведьмы коснется и меня?»- думал юноша про себя. Становилось жутко .В кармане плаща он стал нащупывать злосчастный портрет. Вытащив его, ему показалось на секунду, что незнакомка оскалила зубы в улыбке, исказившей ей лицо. Марк отпрянул, бросив маленький портрет на пол. Закрыл глаза…
За окном начиналась самая настоящая буря. Гром свирепствовал так, что окна чуть ли не вылетали из рам. Поблескивала молния. Небо безудержно плакало. Грозные тучи навались  сиреневой громадой и не давали возможности солнцу выбраться из своего заточения.
Марк пришел в себя. Украдкой посмотрел на ненавистную миниатюру. Она будто бы потемнела и потрескалась .Лицо девушки оставалось все таким же спокойным и прекрасным. Переждав непогоду, Марк вихрем выбежал из дома.
Он знал, к кому идет, но не знал точного направления. Люди говорили между собой о венгерской колдунье, которая еще в годы своей юности обосновалась на краю леса в шаткой заброшенной хижине. Ее то он и искал. Поплутав по глухим болотистым местам, он все же наткнулся на забытое Богом и человеком пристанище. Вид оно имело жалкий. Кое-где бревна начинали прогнивать, окна были закоптены ,ступени полуразрушены. Марк постучал в шаткую дверь. Внутри послышался надрывной кашель. Открыла древняя старушка лет под девяносто. Подслеповатые глаза слезились, руки чуть подергивались. Из волос, собранных пучком, выбивались редкие седины.
-«Мне известно кто ты и зачем пришел»- произнесла она скрипучим голосом.
-«Проходи.» В хижине почему то пахло пряностями. По стенам были развешаны всевозможные травы, от которых начинала болеть голова и притуплялось обоняние. Старухи почти не было видно. Источником света служила одинокая самодельная свеча в подобии подсвечника.
-«Ты принес его?»
Марк не сразу понял, о чем спросила колдунья.
«Я о портрете той ,чья душа ищет покоя, мстя за невинно убиенное дитя. Сила ее проклятия сильна…Ты испытал ее, не волей случая ты остался сиротой…Чувствую, как твоя душа истощена, а разум затуманен.Ты испуган и растерян.
-«Помоги мне…»-с болью в голосе прошептал Марк.
-«Через неделю, накануне ночи Святого Вальпурга , выйди на закате из дома и иди к оврагу, который находится рядом с твоим жилищем. Придется провести эту ночь там, которая принесет сон, постоянно тебе  снящийся . Он материализован. Удержи заблудшую душу, не дай ей снова быть поглощенной пустотой. Пусть последний луч алого рассвета осветит ее  и даст обрести жизнь в вечности. Удастся ли тебе это, зависит только от твоей стойкости. А теперь иди, мне нечего больше тебе сказать.
Марк, нерешительно шагая, вернулся домой. Мысли его путались и  щемило сердце. Он ушел в себя.
Прошла неделя. Наконец  наступил роковой вечер. Накинув плащ, но без головного убора юноша вышел за дверь с надеждой, что еще не раз переступит через порог этого дома.
Солнце опускалось за туманный горизонт. Кругом под гипнозом сумерек все  начинало замирать. Марк приготовил себе ночлег у оврага. Сначала он сидел, обхватив ноги руками, глядя в бесконечную холодную даль. Затем встал и стал нервно ходить взад-вперед. Немного успокоившись, он лег на принесенное им старое верблюжье одеяло и задремал.
Печально-прекрасные черты вновь возникли перед его глазами. Девушка, точно искрами белого огня ,прожигала взглядом Марка. Внутри у него все сжималось при виде такого жалкого, даже ,можно сказать, чистого облика этого существа. Ветер вновь заиграл в рыжем золоте мягких волнистых кудрей, по щеке побежала  слеза…Она хочет сделать шаг. Еще секунда и крутой склон вновь останется пустынным...Марк проснулся, приподнявшись на одном локте, увидел перед собою тень Ксантии, делающей свой последний шаг в нирвану. Он резко срывается, хватает бескровную руку девушки цепкими пальцами. Два ее нежно-голубых аквамарина мерцают злобой. Она начинает отчаянно биться в руках Марка, истерично рыдая и впиваясь ногтями к его кожу. Юноша, точно клещами, вцепился в нее и отчаянно боролся с недюженным сопротивлением  одержимого фантома. Время , словно капля за каплей , утекала в небытие часов, минут, секунд…Несколько мгновений борьбы показались Марку вечностью.
-«Дождаться бы рассвета! »-молился он про себя.-«Только бы дождаться!»
Небо начинало скидывать звездную пелену и облачаться в голубую мантию. Ксантия на несколько минут замерла. Сквозь нее  забрезжили кроваво-красные огни зари. Она издала стон, что-то с нежностью беззвучно сказала Марку и буквально растворилась у него сквозь исцарапанные ладони. Так и  встретила Ксантия Бенгс свой последний рассвет…
Вместе с ней с миниатюры исчез и ее портрет. Теперь он напоминал просто черный квадрат…
Еле дойдя до дома, Марк медленно открыл дверь и  в бессилии упал на тонкий с поблекшим рисунком ковер в своей гостиной, уснув.
С тех пор прошло полгода. Девушка со скорбью во всем образе больше не являлась ему во сне. Долго еще Марк искал ее изящную тонкую красоту в сотнях лиц встречающихся ему юных особ и к ужасу для себя признавал, что скучает по ней. Бывало, что тоска по Ксантии его ставила в тупик.
Однажды, возрождая в своей памяти ее образ, он взял мольберт ,кисть с красками и через несколько часов с серого полотна на него вновь смотрела солнечная богиня его грез -Ксантия.
Ночь снова подарила им краткое мгновение встречи . Меланхолично-чудесные глаза вновь дарили ему свой взгляд и бессердечно лишала юного художника покоя. Вскоре Марк перестал есть, пить, рисовать картины, бродить по улицам в поисках предметов своего вдохновения. Он все больше времени проводил в размышлениях, спал…
В один из воскресных дней собратья по кисти нашли Марка бездыханным…Его худое бледное лицо умиротворенно покоилось на подушках и казалось, что он просто спит.Но дыхания не было слышно и молодая грудь, полная томлений  и чувств, больше не вздымалась. Лекарь сказал, что он умер, не просыпаясь ото сна…Ксантия забрала его…Навсегда…