В сумочке

Невский вечереет. В дымке крепкого мороза и выхлопов авто Невский слегка дрожит, как призрак. Я жду «пятерку». Или «одиннадцатый». Или «семерку». Хоть что-нибудь огромное с рогами мне сейчас очень нужно. Но приходит только десятый троллейбус. Мороз. Героическая бабушка сидит на железной скамейке. Мне кажется, что ее шуба - ровесница блокады и совсем не греет. Я поставила свой большой пакет на край скамейки. И задумалась о том, что же я таскаю. Почему я вечно с сумкой. Что это за русская женская доля. Итак, здравствуй, пакет.

 
Шесть книжек. Одна особенно нестандартна. «Зимняя книга». Это будет подарок. К ней раскраска. Плюс такая же раскраска дочке. Чтобы в душе у нее была радость. И, по мелочи, сыну: две небольшие книжки. А еще одна ну совсем карманная книжица – с иллюстрациями всемирно известного художника.
Любимая газета. Конечно, желтая пресса. Взглянешь вокруг – и вся жизнь, как желтая пресса. Чего мне хотеть? А я люблю истории из жизни. Без красивых слов. Людей.
Упаковка финского печенья. Две рисовые каши быстрого приготовления. Короткоплодные огурцы. И свежемороженая курица. Ну, это я зашла в «Призму». И не говорите мне, что огурцы и каша есть в любом магазине. Что глупо идти с курицей пешком по Невскому проспекту. Только в «Призме» быстрая рисовая каша, которую мы любим. И курица немножко менее фиолетового цвета. Поэтому берем! И я еще зарилась на финский гель для стирки… Дома заканчивается… Но тащить… В общем, постираем цветное пока белым, разницу все равно видит только муж. Или делает вид, что видит.
Как соседствуют книжки и продукты в одном пакете? Как добрые соседи. Они не могут жить друг без друга. Хотя и ворчат… Но вы им не верьте: мы положим каждого в свой подпакетик и они будут думать, что у них отдельное жилье.
Из моей сумочки первым делом вываливается баночка аскорбинок. Дети будут рады! Такая взрывная конфетка: вроде, сладко, а под конец сводит зубы. Потом пару пакетов «на всякий пожарный, а вдруг что». Записная книжка. Если я ее потеряю, можно смело увольняться с работы. Всё, что нажито непосильным трудом и собрано по словечку за полтора года. Иногда она неожиданно выручает. Иногда я сама не знаю, что в ней найду. В этом ее особенная прелесть.
Остатки шоколадки. Большой финской шоколадки – я совсем не патриот! – с воздушным рисом и крошечными кусочками апельсина. Приятно пожевать на бегу между вчера и завтра. Большую часть скормила детям в школе.
Влажные салфетки. Бумажные платочки.
Небольшая папка с ключами от всего живого и флэшками разных народов. Не забыть отдать в пятницу с 9-ти до 10-ти во втором здании школы. Это очень важно. В край ключа от кабинета ИЗО прочно вцепилась оборванная цепочка с крестиком. Порвалась давно… Где-то когда-то на моем пути должен возникнуть ювелирный салон. Он должен прямо вырасти у меня посреди дороги. Иначе я никогда до него не дойду. И – при появлении салона - цепочка сама размотается и освободит, наконец, ключ от кабинета. Потому что человеческими силами это сделать не удастся.
Кошелек. Ну, это понятно. Сегодня в маршрутке я дала тысячу рублей. И была удивлена, когда водитель отдал мне тысячу со словами: «Достаточно одной!» Приятно иметь дело с честным человеком. А не с такой растяпой, как владелица моей сумочки.
Пара автобусных билетиков. Несчастливых. Счастливые живут в кошельке. Кошелек должен быть самым счастливым парнем в сумке. Наверное, паспорт, права и флюшка из госполиклиники ему отчаянно завидуют.
Пара-тройка ручек. Разного калибра. Кажется, все синие. Или черные. Они нужны всегда неожиданно. Особенно когда старшеклассники приходят на кружок. У них нет ничего. Всё есть только у начальной школы.
Большая толстая папка. В ней не мнутся документы. У Олега целый воз таких папок. На них куча английских слов и маркировка экспресс-почты. Этой папки боятся в самых разных организациях. Когда я достаю эту папку, все явные и скрытые прегрешения проносятся перед глазами офисных работников. Они принимают меня за особого почтальона. А мне просто удобно. И экономно использовать халявную упаковку.
Влажная салфетка из самолета. Никогда не нужна. Но вечно болтается в сумке. Надеется, что пригодится.
Старый билетик в музей. Видимо, детский. Красивый и недорогой. Достаю, вспоминаю, радуюсь. И – не выкидываю. Хочу радоваться чаще.
Расческа. Пользуюсь редко. Скорее антураж.
Гигиеническая помада. В мороз незаменима. В остальное время года прощается со сроком годности и уплывает в мусорное ведро.
И самый загадочный на сегодня предмет в моей сумке – подарочный сертификат в магазин косметики. Его подарили на Новый год. И вот, пробегая по Гатчине за договором, я увидела эту витрину. Достала сертификат. Сверила названия. Оно! Победоносно зашла в магазин, набрала бесполезностей на указанную сумму. В моей сумке можно рыться долго. На кассе уже стали напрягаться. Сертификат исчез. Но я уже мысленно купила все эти ненужности! Пришлось расплатиться наличкой. А дома… конечно, дома, сертификат тут же объявился в сумке. Я его не люблю. Как и его магазин. Пока лежит для красоты. Хотя бы упаковка симпатичная.
               
А в общем, не так уж и много. Хотя сумка внушительная. И рвется, и пачкается. И служит уже третий год. И видимо, скоро я с ней попрощаюсь. Но попрощаюсь светло: она была верной подругой! И вмещала в себя всё, чего мне бы хотелось. Даже журналы с 6 по 11 класс. Даже пляжные полотенца и коврики для заграничного моря. Она сама была куплена в темном, дождливом магазинчике, в маленьком закутке. В Риме. И скоро ее место займет Финляндия. Или Барселона. Или Петербург.
 
И это будет совсем другая история!