Руба Куба. Мы писали рубаи

«И благородные и простолюдины
были потрясены этой формой;
и грамотные и безграмотные полюбили ее
в равной мере;
и аскет и развратник пользовались ею;
она понравилась и набожному и грешному;
люди, лишенные слуха,
неспособные отличить стиха от прозы,
не подозревавшие о существовании
метра и ударения,
танцевали, распевая рубаи;
глухие, не способные отличить звука трубы
от крика ишака, люди с мертвыми сердцами,
удаленные на тысячи миль от наслаждений звуками струн лютни,
были готовы продать свои души
за рубаи.
Многие из девиц, заточенных в гаремы,
из-за любви к рубаи разбили на кусочки
двери и стены своей невинности;
многие из матрон из-за любви к рубаи
навек потеряли покой».

        Мухаммад Шамсаддин Кайс ар-Рази




                *
Если нить причин внимательно проследить по всем её сцеплениям,
то она далеко простирается, но всё же обязательно имеет конец
 и завершается причиной, для которой нет больше причин.
                *
                хайям




«Я спрятал свою истину за семью печатями и сорока замками».
(Омар Хайям. Трактат «Алгебра»)



О том, как писать рубаи, на пространствах интернета довольно сложно найти какую-либо мало-мальски достоверную и развёрнутую информацию, а всё, что есть, предельно скупо и малопознавательно.
На стихире мне встретилась пара статей авторов
Павла Техдир-Антипова и Владимира Кириленко,
но по многим причинам ни тот ни другой не охватывают данную тему во всей её полноте, а потому пришлось самому взяться за столь заманчивое и многообещающее расследование.
Попытаюсь теперь изложить.

                1

Что есть рубаи?

Монетка в четверть золотого динара.

Стих в четыре строки.

Хоть изобретение рубаи и приписывается Рудаки,
в не меньшей степени оно приписывается также
Дулафи и Аль-Каабу, а также придворному
панегиристу саманидов Насру ибн-Ахмаду,
и уж безусловно рубаи создано персами.
"Парная рифма (бейт) арабам вообще не была известна;
неизвестно им было и рубаи". Всё случилось после арабского завоевания: арабский язык обогатил пехлеви стихосложением аруза, а персы научили бедуинов своему пониманию поэзии.

Четыре строки в арабо-персидской поэзии присущи
кроме рубаи и другим жанрам:
теранэ (таранэ, тарона),
фахлавиййату (пехлевийский народный стих),
дубейти  и кытъа (кыта).
В тюркской поэзии существует ещё туюг.


Легенду о Рудаки и мальчике, играющим в орехи, думаю, знают уже практически все. Есть и ещё интересные версии о происхождении рубаи: во-первых - из пахлавийских, то бишь народных, доисламских стихов, а во-вторых - из авестийских гат,
религиозных гимнов зороастрийцев.
В стихах поэта Манучихри Дамгани есть намёк
на происхождение рубаи из стихотворной формы хайку,
ранее бытовавшей в Китае и Туркестане.
Другое предание гласит, что такими катренами изъяснялся со своей возлюбленной прославленный персидский шах
Бахрам Гур Сасанид.

В принципе, рубаи - частушки, в которых отражается народная мудрость и, конечно же, реакция на окружающий мир с его злободневностью, философичностью и неиссякаемым юмором.
Только музыка вот другая, раздумчивость и ментальность.
Большинство рубаи не имеет авторства, многие приписываются сразу нескольким поэтам. Так знаменитые хайямовские четверостишия включают в рубайяты Ибн Сины, Мехсети , Хафиза, Руми, Саади и многих других. И кто их истинный создатель доподлинно не известно. Рождение рубаи, напоминает появление анекдотов, - всегда хотел улицезреть настоящего их сочинителя. Но, несомненно, всё выходит из народа,
в случае с рубаи - от некоего “коллективного перса”.

Само слово -
рубаи (ударение на звуке «и») происходит от арабского слова «рубаийатун» – учетверённый, четыре, четырёхчастный.
Хотелось бы раз и навсегда с ним, этим словом, определиться.
Итак: *рубаи - несклоняемое, среднего рода,
единственного равно и множественного числа.
Рубайят - это сборник рубаи
(свод четверостиший какого-либо поэта).


                2

Как рифмуются рубаи всем,
кто интересовался данным вопросом,
доподлинно известно.
Но
“.. если большая часть фарсиязычных поэтов избирала для своих рубаи рифмовку типа а а а а, то арабские поэты предпочитали использование типа а а б а. Но это не строго установившийся порядок, ибо нередко арабские поэты, как и персидско -  таджикские, использовали в своих рубаи рифмование по типу
а а б б . В редких случаях они, соблюдая размер и ритмику рубаи, нарушали, между тем, порядок рифм или же отходили от традиционной системы рифмования. Но это -  исключения”.


*Когда рифмуются все четыре полустишия,
рубаи именуется мусра;
если же рифмуются только первое, второе и четвёртое,
то четверостишие будет называться хаси (оскопленное).

И те и другие имеют равное право на существование,
как и зарифмованные любыми другими способами
при условии соблюдения размера и ритма.

Но
четверостишия с нетрадиционной рифмовкой допустимы скорее в рубайятах и так называемых мавуфалмаанах,
в которых рубаи пишутся в продолжение одно за другим,
или углубляя, или полемизируя какую-то одну заданную тему.
Отдельные рубаи всё-таки должны придерживаться установившегося *канона.


Канон* ещё не раз явится нам остудить пыл слишком вольных любителей могучей словесности, ибо рубаи -
это
твёрдая форма, имеющая строгие правила помимо способа рифмования, о чём единственном говорится в различных переписываниях на тему.
Если способ рифмования это всё, что свойственно “твёрдой форме”,
то какая-то она несерьёзная получается.

                3

Про редиф и правило одного слога писать не буду, не желая повторяться. Единственно, хотел бы заметить, что в редких случаях в третьей строке возможны колебания и в два слога, и более,а редиф может повторяться во всех четырёх строчках рубаи, вот только и рифма перед редифом должна быть соответствующей.
Редиф* - буквально, пасажир, сидящий позади наездника.

?урбат?а тушиб зайф бемор олдум,
Дард ?ам мехнат иликида зор олдум,
Сар тасир ажал тошидин афкор олдум,
Сенсиз не балолар?а гирифтор олдум.

'В немилость попав, я слабым и немощным стал,
В руках страданий, печалей и мук огорченным стал,
Из-за жестокости [камня] судьбы бесконечно усталым стал.
Без тебя в какие горести поверженным стал'.
Навои


                4

А что же есть структура рубаи?
- Два бейта, (двустишия) («дома»),
четыре мисры*,(строки)(«ската крыши» или «створки двери») .
Мисра состоит из четырёх рукн* (стоп).
Первый бейт называется матла*,
последний  - макта*.
Всё.

Но не совсем.
Есть ещё неудобоваримый гаруз
или аруз, или аруд.
“Согласно последним исследованиям, размер рубаи вытекает из
основного размера -
маф‘ул-мафа‘ил-мафа‘ил-фи‘л”,
(мафъулу мафоъили мафоиъилу фаъал),
который носит арабское название:
хазадж-мушахх-асахраб-макфуф-маджбуб.

Некоторые исследователи рубаи считают аруз бесполезной тратой времени, так как для русского языка эта информация является абсолютно бесполезной. Напрямую - да, но косвенный смысл извлечь не помешает.
Примерно до Х века рубаи целиком и полностью были устным народным творчеством и писались очень вольно без каких либо строгих ограничений, а ролевое значение строк, стихотворные размеры и виды рифм изменялись по желанию автора.
“В доисламскую эпоху народные персидско-таджикские рубаи имели десяти -  тринадцати сложный размер, но в исламский период все его размеры были классифицированы достаточно детально Имамом Хасаном Катаном Марвази, которой насчитал двадцать четыре разновидности или модели ахрама и ахраба метра хазадж. Таким образом, рубаи было подогнано под стихотворные размеры арабского аруза.”
  А вот как выглядят основные схемы рубаи,
те самые вариапнты из 24 возможных,
наиболее употребительные,
метра хазадж:

ДДК\КДДК\КДДК\КДД
ДолгийДолгийКраткий...
UU- | -UU- | -UU- | -UU

— —UU | — —UU | — —UU | —
— — UU| —U —U | — — UU| —

К чему всё это?
Вроде бы излишняя информация,
но:
в отличии от рубаи туюг пишется в стиле ремел,
системы стихосложения Аруз
– – –   |– – –  | – –

А  дубейти имеет свой особый размер:
мафа‘илун-мафа‘илун-фа‘улун (или мафа‘ил)
(мафоилун, мафоилун, фаулун (мафоил)

И всё это к тому, что рубаи имеет строку четырёхчастную,
а близкие ему дубейты и туюги - трёхчастную.
А это уже приводит нас к словоразделу, или цезурной паузе внутри строки рубаи.
Дело ещё в том, что на родном языке бейт пишется одной строкой, разделённой пробелом или звёздочкой, а количество слогов в каждой мисре может и не совпадать даже в пределах одного бейта. Если послушать рубаи на слух на фарси или арабском, это можно легко заметить. Напротив в тюркской поэзии количество слогов в каждой строчке бейта уже выравнивается.
Персидские рубаи вписывались в арабские поэтические размеры тоже не совсем просто. Учёные-филологи составляли таблицы стихотворных соответствий. “Известны фундаментальные работы по персидскому гарузу, например, «Рисаляи джами мохтасар»(«Краткое изложение трудов» ) Вахида Табризи,
«Асас аль-иктибас» («Основа для подражания»)Насруддина Туси и другие, внесшие отдельные изменения в метрику в связи с требованиями свойств национальной поэзии.”
“Тюркоязычная поэзия опиралась на арабо-персидскую теорию стиха, созданную на основе поэтических образцов на этих языках. В XV–XVI веках тюркские ученые, изучив труды арабских и персидских филологов, создают ряд работ, в которых предпринимают попытку приспособления их основных
положений к особенностям своего языка.
Это, в частности, «Мизан аль вазн»(«Весы стихотворных размеров») Алишера Навои и  «Рисаляи гаруз» («Книга о гарузе») Захираддина Бабура.”
  Но вернёмся к цезуре, которая “может быть только в метрическом стихе, имеющем не менее четырёх стоп (в трёхстопном она невозможна)”. Именно в тюркоязычной поэзии,свободной от долгих и кратких слогов, а значит максимально приближенной к русской силлабо-тонической системе стихосложения на заре ХХ века аруз начинает претерпевать значительные изменения: “ появляются новые порядки рифмовки – перекрестная и опоясывающая, принятые из русской поэзии.
Видоизменения коснулись и внешней формы бейта (двустишия) – основной единицы стиха арабо-персидской поэтики. Некоторые поэты начинают делить мисра посредством цезуры на две части, в результате чего форма двустишия превращается в четырехстрочную строфу, характерную для народной поэзии. Например, размер аруза, имеющий по 15 слогов в каждом полустишии, начинает записываться как четверостишие 8–7–8–7, в результате этого, своей внешней формой становится схож с народным песенным силлабическим 8–7-сложным размером.”

То есть всё-таки “ружья они кирпичём не чистют”,
а цезура - чисто русское влияние, то есть тысячу лет рубаи писались, не морочась со словоразделом?
Но ведь рубаи и есть “народный и песенный”, а он то всегда выбивался из классики и существует испокон веков.
В тюркоязычной поэзии аруз был менее распространённым явлением, чем родная система стихосложения, которая называется бармак (бармакъ, пармакъ) или эджа ( т.е. палец ).
Это силлабическая система, а загибание пальцев помогало автору отсчитывать слоги, количество которых в каждой мисре должно было быть одинаково соразмерным.
Везин* (стихотворный размер) в бармаке* определяется по количеству слогов в каждом туркуме* ( строке ).
Так, например, в приведённом ниже стихе, при двухчастном туркуме он состоит из пяти и двух тураков* ( слогов ), разделённых обязательной цезурой.

...Гидинъ, булутлар,\ гидинъ,
Гидип яриме, \ эринъ.
Узакътаки \ яриме,
Сабыр ве уринъ \  веринъ...

5\2, 5\2, 4\3, 5\2

Знакомая рифмовка,
а как любопытна третья строчка, не правда ли?

...Отправляйтесь, облака, отправляйтесь,
Плывите и достигните моей возлюбленной.
Любимой моей, находящейся вдали,
Передайте терпение и надежду...
(Усеинов Т.Б.\ подстрочный перевод с крымскотатарского)

Размеры в бармаке бывают от четырёх- до семнадцатисложных.
К тому же они бывают как простые ( саде везин )
- когда количество слогов во всех строчках одинаковое,
так и составные ( къошма везин ) - с неравномерным количеством слогов.

Таки и вот - народный стих цезурой всегда обладал - и на узбекском, и на таджикском, и на азербайджанском, и на крымскотатарском. А на арабском - нет, и на фарси, то бишь новоперсидском - нет. А вот на пахлавийском, откуда и вышли скорее всего интересующие нас рубаи, скорее всего - да,
как и на дари, и на пушту и и и.
   
Одним словом - песня, а ритм в ней не последнее дело.


Но мы пишем рубаи по русски, а значит, следуя лучшим классическим образцам наших переводчиков, давайте по полной воспользуемся возможностью цезурных пауз,
тем более, что это даёт и некоторые плюсы.
Итак, Хайям:
   
-U---U\---U-U-
               Общаясь с дураком,
не оберешься срама,
               Поэтому совет
ты выслушай Хайяма:
               Яд, мудрецом тебе
предложенный, прими,
               Из рук же дурака
не принимай бальзама.
(Румер)

  -U-U-U\-U---U
              Боюсь, что в этот мир
мы вновь не попадем,
              И там своих друзей -
за гробом - не найдем.
              Давайте ж пировать
в сей миг, пока мы живы.
              Быть может, миг пройдет -
мы все навек уйдем.
(Державин)

--U--U\--U--U
             "Ад и рай - в небесах",
- утверждают ханжи.
               Я, в себя заглянув,
убедился во лжи:
               Ад и рай - не круги
во дворце мирозданья,
               Ад и рай - это две
половины души.
(Плисецкий)

Это примеры рубаи с постоянной цезурной паузой.

А вот те же переводчики, но уже со свободной цезурой.
“Свободная цезура выражается в преднамеренном стремлении автора к интонационно-ритмической раскованности стиха. Такая цезура не имеет определённого места и её расположение диктуется самим автором строк.”

--U--U\--U--U
--U--U\--U--U
--U--U--\U--U-
--U--U-\-U--U
              Мы уйдем без следа -
ни имен, ни примет.
               Этот мир простоит
еще тысячи лет.
               Нас и раньше тут не было -
после не будет.
               Ни ущерба, ни пользы
от этого нет.
(Плисецкий)

--U--U-\-U--U
--U--U--\U--U
--U--U\--U--U-
--U--U\--U--U
               За мгновеньем мгновенье - и жизнь промелькнет...
               Пусть весельем мгновение это блеснет!
               Берегись, ибо жизнь - это сущность творенья,
               Как ее проведешь, так она и пройдет.
(Державин)

А из плюсов то, что предцезурная стопа может нести усечение, наращение или внутреннюю рифму. Например, с усечением:

-U--U--U\-U--U--U-
                Помогут ли слёзы теперь
и губ моих пламя сухое?
                Навылет пронзил мою грудь
ты пущенной метко стрелою.
                Я думала, этой любви
ручей мелководен и узок,-
                Но чуть оступилась, и вмиг
под воду ушла с головою.

Мехсети Гянджеви
(Перевод В.Бугаевского)

C цезурой можно вообще было бы не заморачиваться, учитывая что тоническое стихосложение на арабском и персидском вообще не имеет такого понятия и свойственно только силлабическому стиху, но мы ведь пишем рубаи на русском, а как красиво выглядит форма с постоянной паузой и внутренними рифмами.
Учитывая, что принёсший нам эту форму поэт - математик, так и хочется принять её за формулу и уравнение.

                Я сто раз умирал, я привык
умирать, оставаясь живым,
                Я, как пламя свечи, каждый миг
в этой вечной борьбе невредим.
                Умирает не пламя - свеча,
                тает плоть, но душа горяча.
                И в борьбе пребываю, уча
быть до смерти собою самим.

Казым-хан Шайда
(неизв.пер. с пушту)
--U--U--U\--U--U--U
--U--U--U\--U--U--U
--U--U--U\--U--U--U
--U--U--U\--U--U--U




                5

“Форма рубаи была неотделима от музыки,
поэтому источник её находится в песнях иранского фольклора. Кроме того,  размер хазадж был широко распространён в фахлавийат (пахлавийских стихах) и в народных виршах.”

Да и то, что изобрёл Рудаки, было названо им первоначально
таране ( от слова тар - чистый, прозрачный, свежий )
и являлось песенным рубаи.
Обычно рубаи и пелись одно за другим,
или же читались нараспев по бейтам,
между которыми делалась пауза
- та самая медиана*,
которой позже окрестили третью строку в четверостишии.

Паузы есть и внутри каждой мисра,
разбивая каждую строчку на интонационные отрезки,
или стопы ( рукны ). В четырёхчастном рубаи
четырёхчастной же является и каждая строка.
Причём наиболее сильная пауза делит каждую мисру
ещё на две части по две рукны в каждой.

Другое дело дубейти ( букв. два бейта), которое имеет уже трёхчастную структуру, то есть в нём три рукна.
Как это должно выглядеть  по русски?
Ну, примерно вот так (думаю я):

Сказку мне\ о жизни \расскажи:
Брошены \патроны\ и ножи,
Миру - мир,\ и люди людям \братья,
Любит волк \зайчонка, \баню вши.

То есть на раз-два-три.
Дубейти более свободный жанр в отличие от рубаи,
тут и рифмовать можно по всякому, и писать наиболее близко
к разговорной речи, да и философствовать премудро не столь обязательно.


Туюг - (в переводе с турецкого означает – почувствовать, чувство)
жанр настолько оригинальный, насколько и виртуозный,персидской поэзии совершенно не известный,
“– по внешней форме руба’и, .... Но отличие его от руба’и заключается в том, что туюг, во-первых, пользуется иным размером ( – – – |– – – |– – ),
а, во-вторых, - и это особенно важно – рифма в туюге составляется из омонимов, т.е. слов, имеющих одинаковое звучание, но различное значение. Следовательно, в туюге в качестве рифмы могут быть использованы только такие слова, которые имеют не меньше трех разных значений. Понятно, что таких слов немного и что, следовательно, создать хороший туюг крайне трудно.”
“Туюги ведут свое происхождение от фольклора тюркских народов, которые всегда очень любили эту игру словами.”
Бурханеддин, Лутфи, Амири - поистинне мастера сложения туюгов.

Навои:

Бальзам для ран я не нашел, страницы книг листая.
Что тело мне терзает в кровь – не хищных птиц ли стая?
Огонь любви мне душу жег, и в горькой той пустыне
Не отыскал ни одного целебного листа я.

(перевод С. Иванова)

Кыта (кытъа) - первоначально отрывок из касыды или газели,
со временем превратившийся в самостоятельное произведение.

Бедиль:

Оплаканные памятью живых,
Ушли поэты, чей бессмертен стих.
И в капельках чернил рыдают перья,
И льнут к бумаге, вспоминая их.

(Перевод Я. Козловского)

            

                6

О чём пишутся рубаи?
Они не имеют никаких тематических ограничений.
Но
“Есть три основных вида:

1) Любовное или старинное рубаи

Такие четверостишия можно встретить в творчестве поэтов первой и второй литературных эпох восточной части Ирана – Хорасане, а также в Азербайджане. Авторство любовных рубаи принадлежит таким поэтам, как Рудаки, Фаррухи, Манучихри, Муиззи и других. В этих рубаи чаще всего воспевалась недоступная красавица, в которую был влюблен поэт.
По своему характеру большинство подобных рубаи наполнены грустью и страданием.

2) Суфийские рубаи

Предположительно, первым поэтом, начавшим писать суфийские рубаи, был Абу Саид, наибольшего же развития данная форма достигла в творчестве Аттара и Маулави.
Суфийские руба‘и имели огромное значение, так как суфиев никогда не привлекала работа в официальном, «придворном» жанре – касыде. Такие поэты испытывали склонность именно
к форме рубаи, где они могли обратиться к простым людям на более понятном и простом для них языке, не умаляя всего мистического и духовного содержания. В жанре рубаи наиболее прославились такие суфии как: Абу ал-’Аббас Кассаб Амули (IV в. л. х./X в.), Абу ал-Хасан Харакани, хваджа ‘АбдАллах Ансари, Мухаммад Газали (V в. л. х./XI в.), Ахмад Газали, ‘Айн ал-Кузат, Ахмад Джам, Абу ал-Фазл Майбуди, Рузбихан Бакли Ширази, Маджд ал-дин Багдади (VI в. л. х./XII в.), Наджм ал-дин Кубра, Аухад ал-дин Кирмани, Наджм ал-дин Рази, Сайф ал-дин Бахарзи (VII в. л. х./XIII в.).
Можно с абсолютной уверенностью сказать, что большая часть иранских суфиев имела склонность к сочинению и написанию рубаи. В этом ряду особое значение имеет творчество Абу Са‘ида Аби ал-Хайра, своими мистическими руба‘и он еще до Санаи привнес религиозный мистицизм в персидскую поэзию.”

Традиция суфийских рубаи отнюдь не канула в лету, как и собственно суфизм. Вот два стихотворения, автор которых Аятолла имам Хомейни

«Постройтесь в ряд, гуляки-ринды,-
Руководитель душ пришел,
Душа прошла свои стоянки,
Как череду суровых школ»
(«Совершенное солнце»,
изсборника «Живая вода») )

«Для  тех, кто так в Него влюблен- ни дома и ни быта.
Что птице думать о гнезде: крыло-то перебито.
Кто раз увидел этот лик - тот мотылек безумный,
Земная красочная ложь им навсегда забыта».
(«Влюбленные в вино»,
из сборника «Живая вода»)

“3) Философские рубаи

Данный вид рубаи достигает наивысшего рассвета в персидской поэзии X- XIV веков, прежде всего, в творчестве О.Хайяма, который изложил в них со всей полнотой содержание своего мировоззрения. Основное наполнение данного типа рубаи – размышления о суетности и бренности бытия, о недолговечности человеческой жизни и о непонимании обществом поэта.”

Русскоязычные рубаи с подачи переводов Великого Перса в основной своей массе тяготеют к философии. Но, как сказано в одном исследовании на тему идентификации рубаи Хайяма, истинно хайямовские четверостишия должны обладать одним непременным условием: каждая строка должна нести законченную мысль, а в идеале полноценное рубаи обязано подводить и к пятой, обобщающей. Тут на ум приходят слова Мауланы, блестяще описывающие смысловой *канон рубаи:
“Мне нужно сразу высказать пять мыслей.”
Пожалуй, это именно то, к чему следует стремиться при написании чего-то действительно настоящего.



Тематика рубаи естественно не исчерпывается приведёнными примерами.
В эпистолярном жанре рубаи играли роль почтительного обращения и столь же блестящего реверанса в заключение.
Вот, например, рубаи Алишера Навои из книги “Муншаат” (“Письма”):

«Пока посланник-ветер весть о милой мне не переправил,
Тоскою маялась душа о той, кто сердце мне изранил.
О, розовый мой кипарис, твои ланиты я представил,
Когда известия гонец о госпоже моей  доставил.»

«“Муншаат”... содержит письма Джами к его современникам, в основном к высокопоставленным лицам. Он собрал сборник своих писем..., чтобы дать образцы эпистолярного жанра: сначала идет бейт или рубайи, где автор сообщает, что получил ожидаемое письмо, иногда кратко указывает содержание, на которое дается ответ, или, наоборот, сожалеет, что не получил письма, говорит о своем безмерном счастье и радости в первом случае или о своем великом горе и тягостной тоске в разлуке - во втором. Это - непременная вводная часть. Потом идет сам текст письма с какой-то информацией
и концовка.»

Встречается немало четверостиший, описывающих природу,
и совсем не обязательно с философским её осмыслением.

Существует также целый пласт мистических рубаи, “имеющих  свойство заклинаний, которыми пользовались для заговора болезней, вызывания дождя, нахождения утерянного имущества и вещей и т.д.. Такая группа рубаи называется рубаиййате одс - священные рубаи. Сборник рубаи  шейха Абусаида Абдулхейра по мнению последователей суфизма имеет именно такой характер и обладает свойством исцеления”.



“С давних пор иранские поэты излагали различные темы в форме
различных жанров: панегирики (мадх), инвективы (хаджв),
самовосхваление (фахр), клятвы (сауганд), жалобы (шикайат),
мистицизм (‘ирфан), жизненные тревоги (нигарани аз зиндаги), винные песни (хамрийа), тюремные элегии (хабсийа), стихи о дружбе (ахаванийат), развлекательные стихи — шарады и загадки (лугз, му‘амма), бессмысленные стихи (ши‘р-и бима‘на), хронограммы (мада-йитарих), поэтические споры (муназира), выражение высокомерия (муфахира), описание природы и городов (васф-и таби‘ат, шахрха), описания руин и мусора (атлал, диман), описания верблюдов (шутур) и коней (асб).”

И всё это только немногая часть того, о чём возможно написать в том числе и рубаи.




 Canon

Ну и в заключение:
что же считать каноном рубаи, то бишь твёрдой его незыблемой формой.
По слогам - 12\12\ (11\12\13) \12 - с обязательной цезурой посредине, т.е. 6\6 - 6\6 - 6\ (5\6\7) - 6\6.
Это строгий канон, т.н. классический вариант.
Рифмовка однозначно: аааа либо ааба.

Среди переводчиков все без исключения рубаи исполнил в таком виде только И.А.Голубев:

В безмерности небес, укрытый синевой,
Тебе назначенный, ждет часа кубок твой.
Настанет твой черед - прими без сожалений
И радостно испей свой кубок роковой.

Все тысячи веков до нас тут ели-пили
То нищий, то дервиш, валились спать средь пыли.
Сушило солнце прах, дожди его мочили...
Куда ни наступи, всё это люди были.

Свободная цезура, несомненно, также отвечает классике жанра, как и сопровождающие её приращения, усечения и внутренние рифмы.
 
Если более широко взглянуть на вещи, то колличество слогов
вполне может быть в диапозоне от 4 до хоть 24, и чем длиннее строка, тем  цезурная пауза обязательнее. Рифмовка, естественно, прежняя, лишь очень изредка допустима аабб ( как исключение ).

Ну и совсем отвязный канон со смежными и опоясывающими рифмами для личного употребления вовсе не возбраняется.
Единственное постоянное условие - четырёхчастная строка.
Но рубаи называть такие четверостишия было бы непоследовательно.
Вот, пожалуй, и всё.



Если через 700 лет хоть одно рубаи пишущей ныне братии доживёт до потомков, оно-то и будет являться тем самым истинным каноническим рубаи, прошедшим главное своё испытание.

Списка использованной литературы приводить здесь не буду,
тем более, что полностью тех книг я всё равно не прочёл,
а то, что выжал по теме, закавычено в тексте,
интересующиеся всегда могут погуглить самостоятельно.
Всем добра!


И, напоследок,
Рудаки:

Да, верно: к мудрецу наш мир не справедлив.
От мира благ не жди, а будь трудолюбив.
Бери и отдавай, затем что счастлив тот,
Кто брал и отдавал, богатства накопив.

(перевод С. Липкина)

* * *


Чуть-чуть дополнено 20 марта 2015.


Рецензии
как же это всё скучно. . .
спасибо!

Павел Техдир Антипов   07.08.2014 18:04     Заявить о нарушении
А мне вот было интересно.
Но всё равно - пожалуйста

Игорь Аграчёв   07.08.2014 21:13   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.