Дочитаться до Отца

Зная детей, можно ли узнать отца? Каков был отец, если дети – вот такие? Наверное, можно, в каких-то случаях с большей, в других с меньшей долей вероятности. Говорят же, "он пошёл в отца", "весь в отца"...
Но как быть, если не имеешь представления о том, каким был сам отец? Похожи ли на отца дети? А его ли эти дети?
Другой вопрос. Можем ли по книге составить достоверное представление об авторе? Только очень неполное и неточное. "Наташа Ростова – это я", - обмолвился Лев Толстой, но всё же Лев – не Наташа... Автор и его творение, хотя и находятся в некоторой степени родства, принципиально различные сущности.
Библия по праву носит наименование "книги книг". Это целая библиотека. В ней можно заблудиться, и того не заметить. Библия – не дорожная карта, и не указатель: туда! Так же, как и священная книга мусульман, Коран, Библия в первую очередь – чтение. Автор говорит с нами, но слова – ещё не сам автор, а его интерпретации, часто противоречивые и фантастические с точки зрения современного человека.
Любое чтение, внимательное и рассудительное, воссоздаёт реальность в более ясной, как бы "очищенной" форме. Мы понимаем связи, их содержание, но понимаем ли причину этих связей? Понимаем ли замысел автора? Ответить на эти вопросы не так просто... Автор и присутствует в своём творении как замысел. Замысел нам неизвестен, порой и автору он не до конца ясен и открыт. В Библии этот замысел и сам автор выступают как единое целое, явленное нам как Божественный промысл. Понять этот промысл – и есть задача, стоящая перед читателем. Но понять автора через промысл невозможно.
Библия справедливо смущает умы своей "многозначностью", уже упомянутой "противоречивостью". В одном месте говорится "око за око" (Лев. 24-20), а в другом – "кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую" (Мф. 5-39). Так что же принимать за истину, как действовать? В одном месте Бог требует уничтожить десятки тысяч язычников, в другом утверждается, что "Бог есть любовь" (1 Ин. 4-16). Так какой же он – Бог? Или это разные боги: в Новом Завете – один, в Ветхом – другой?
Упомянутые "противоречия" принадлежат исключительно уровню восприятия, они совершенно человеческие. Библия даёт разные уровни постижения Бога, разные этапы и даже формы этого постижения. Разные люди в разное время по-разному постигали один и тот же Объект. И даже один человек в разные годы своей жизни видит и мыслит по-разному: "Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое", - говорит апостол Павел (1 Кор. 13-11). Размышления над этими опытами познания составляют важную часть познания Божественного промысла. Но не познания Бога.
Бог как сверхъестественная сущность по определению доступен сверхъестественным путём, сакраментальным, таинственным. Только в таинстве, и никак иначе, Он являет Себя. Это нужно подчеркнуть особо: Себя, а не знание о Себе. Такова сущность православного понимания Евхаристии. В таком понимании таинства заключён глубокий и ясный смысл. "Получить Бога" из Библии нельзя. Можно подготовить себя к Богоявлению, читая и размышляя, обсуждая с другими, можно пытаться понять... но понять – нельзя. В текстах Ветхого Завета Бог присутствует как непосредственный участник исторического процесса, в Новом Завете он уже представлен умонепостигаемой Троицей. Троическое бытие Божие есть по сути такая же метафора, такое же снисхождение к ограниченности человеческого ума, как и ветхозаветный Яхве – предводитель воинств. Бог и не то, и не то, и не то. Последовательно отмысливая от Него качества (человеческие), приходишь к парадоксальному ощущению: при этом Он не теряет, а приобретает. Он больше Своих качеств, больше каждого из трёх Лиц Пресвятой Троицы, и Он больше целого. Он – Тот, кто больше целого. Он – Бог.
Вернёмся к тексту. Описание Бежина луга прекрасно. Но что прекраснее: описание, или сам Бежин луг? Выйди на него в сумерках, или на ясной зорьке, посмотри вокруг незамутнёнными глазами, оставь себя – и услышишь то, что говорит с тобой. Оно говорит не словами. Оно является в своей сущности. Иногда молчание скажет больше, чем все тургеневы, вместе взятые.
Так что же, не читать? Читать! Чтение ведь тоже своего рода таинство. И тоже предполагает, для достижения положительного эффекта, наличие ряда объективных и субъективных условий. В таинстве таковыми будут наличие правильно поставленного и правильно служащего священника, с одной стороны, что сообщает обряду действительность, и подготовленного – готового к восприятию таинства – верного, с другой стороны (влияет на действенность обряда). И в чтении то же самое. Что будет "на выходе", зависит и от того, что "на входе" (автор и текст), и от того, что есть сам читатель.
Это гоголевский Петрушка складывал буквы в слова, а слова в предложения. Мы же складываем слова в себя.


2014.