Несколько дней из жизни Кубика

Анонс. Это - бред, написанный в детстве. Людям серьезным лучше не читать!


Кошачья слабость
День первый

Чтобы тапочки большими были, их надо как следует поливать. (Кошачья Мудрость 1:21:73)

Я - Кубик рыжий (с)кот (или как Андрей меня называет Бармоглот). Хороша моя кошачья жизнь: жрать, спать и сра... (сразу все хорошо)!
Вчера на Андрея обиделся. Сегодня уже не помню, за что. Но все - равно решил отомстить (на всякий случай). Меня начала мучить жажда, и я выпил всю банку воды скорее от жадности, чем от жажды. Потом, думая о мести, я заснул под батареей. Встаю, зеваю, не знаю, чем бы заняться. Решил я пойти в комнату. Одну лапу переставил, вторую, третью. Тягостные раздумья мутят душу и не дают голове освободиться от навязчивых мыслей. Господи, и чего ж он мне такого плохого сделал, что я ему отомстить хочу? Не забыть бы четвертую лапу переставить, а то Макс отдавит. Вот я уже и до кухонной двери дошел. Как бы ему отомстить? Может, морду ему всю когтями изорвать, чтобы он потом со швами ходил. Нет, не гуманно и не остроумно. Черт, зря я с кухни ушел, на горшок хочется, надо же было столько воды нажраться.

-  Ай, то есть Мяу!!! Кто мне на хвост наступил?
- Опять Кубик встал посреди дороги! Я тут готовлю, бегаю, а он блин...

Это Мама. Как всегда, подумать спокойно не дает. Надо переставить первую лапу. Забыл, правую или левую. Вот этой бы лапой, да прямо в глаз, чтобы всю жизнь меня  потом стороной обходил. Нет, не стоит, а то он ослепнет на один глаз, мне весь хвост отдавит своими тапочками 42 или 43 размера. Да, кстати, тапочки! Ой, как в туалет хочется! Тапочки? Тапочки. Тапочки !!! Ой, как хорошо! Ох, насколько легче стало жить. Чьи же это были тапочки? Хорошие. Хотя, чего в них хорошего, рванье одно - вон в районе большого пальца какая дырина, через нее аж все на пол течет. Никудышные это были тапочки, совсем никудышные, впрочем как и их хозяин Андрей. Вот Макс - другое дело: он меня обнимет, расцелует всего, упакует, расфасует, развинтит... Ну вот, хотел было подумать о чем-то хорошем, а получилось черт-те что. А этот Андрей- Бармалей несчастный. Хоть бы раз мне почесал. За ушком. Или шейку. Раз попросил его меня погладить, а он достал утюг. Как хорошо, что я его тапочки обоссал. Теперь надо прыгнуть к Валюше на кровать, чтобы об покрывало мокрые лапы вытереть, а то неприятно как-то с мокрыми лапами ходить.

Хвост нервно дергался из стороны в сторону. Это предчувствие чего-то плохого. А вот и Папа. Ходит все, чего- то вынюхивает. Тут мочей моей несет на весь дом, а он ... Эх, хорошо, что у людей нюх плохой! Помню, наложил у Валюхи под столом - неделю лежало, пока не засохло! Просто тогда Мама болела и полы долго не мыла, а то бы раньше нашли! Что он все вынюхивает? Тут помню, когда весна пришла, так я весь коридор залил и загадил. Специально, конечно, что бы кошки даже на улице чувствовали, где я живу, а коты чтобы за километр мой дом обходили!
- Марин, слышишь, подь сюды! - махнул рукой Папа.
- Что случилось, Володь?
- Да мне кажется, Кубик опять в коридоре надул!
- Не может быть, я же только сегодня в коридоре полы мыла!
- Ну иди, посмотри!
- Сейчас, только тапки одену! Где же мои тапки? Макс, ты мои тапки не видел?
- Нет!
- Посмотри тогда под диваном, наверное, их опять под диван кто-то закинул!
- А, вспомнил, они в андреиной комнате!
- В андреиной комнате? А что они там делают?
- Их Валя одела.
- Позови сюда Валю.
- Вааааааляяяяяяяяя!!!!
- Да не кричи ты на весь дом, поди и скажи ей, что мама зовет. - прочитал мораль Папа, рыскающий в коридоре в поисках фонаря.
Когда я почесал задней лапой за ухом, меня пробила какая-то нехорошая отрыжка. Зевнув, я снова сделал вид, будто сплю.
- Что? - спросила пришедшая из андреиной комнаты Валя.
- Мои тапки где? - спросила ее мама.
- А, вот! Я в них играю.
- Давай их сюда. И не бери больше, а то в чем я буду ходить?
Мама почти бегом прошла в коридор.
- Где воняет? - спросила она.
- Вот тут, кажется, понюхай!
- Небось опять в обувь надул. Ну-ка, посвети сюда. Ну да, так и есть! Прямо в ботинки.
- Так, где этот ушастый, сейчас я ему покажу!


Мои уши нервно прижались к спине, а шерсть встала дыбом в предчувствии беды. Но тут раздался звонок в дверь. Это пришел Андрей. Весь запыхавшийся - небось как всегда, бежал по лестнице. Глазища красные, морда опухшая - сразу видно, не жрал целый день. Так ему и надо! Нефига жрать много. Он правильно делает, что фигуру бережет! Вот у меня этой еды - ну просто завались: корм кошачий с рыбой, корм кошачий с говядиной, корм кошачий с говядиной и овощами, корм кошачий с птицей! Один только корм кошачий ! НЕНАВИЖУ!!! Хочу рыбки, курочки, огурчиков солененьких, конце-концов! А чего это вдруг меня на огурчики потянуло? Вроде и не пил вчера.

- Сколько раз тебе говорили, убирать тапочки нужно! Вот видишь, что Кубик с ними сделал! - обратился к Андрею Папа.
- Что?
- На, понюхай! Вон с них все течет!
Н-да! Это я постарался! Какая фраза "Вон, с них все течет", какое созвучие, какая гармония! Да-да, как много в этом звуке для сердца рыжего слилось! "...Все течет", все движется!
- Да, хорошие были тапки! - прокомментировал Андрей с присущим ему юридическим прагматизмом.
- Вот, теперь иди мой! - посоветовала Мама.

Заметьте, нассал я, а идти и мыть заставляют его! Почему, спрашивается? Да потому что я главнее. Макс, например целует меня чаще, чем родную маму. И Валя тоже. Все меня любят! А этого буквоеда целовать некогда, он дома бывает только когда спит.

- Да ну, чего их мыть? - сказал Андрей, снимая куртку. - Их надо не мыть, а выбрасывать, они все - равно уже рваные!
- А в чем же ты тогда ходить будешь? - поинтересовалась Мама.

Ничего, босиком походит, что он, лучше меня, что ли?

- У меня еще одни тапки есть, в коробке лежат! О, вот и они! А эти мы сейчас выбросим!
- Да, кстати, а где этот рыжий козел? - спросил Папа, относя ботинки в туалет.
- Небось где-нибудь в кресле дрыхнет!  - крикнула с кухни Мама.

На фоне яркого света, идущего из коридора, показалась черная фигура Папы. Он окинул глазами комнату и встретился со мной своим холодным взглядом. Я на всякий случай прижал хвост. Во рту все пересохло, а в горле застрял комок. Сейчас меня будут бить. А бить меня будут больно. По шее, по спине и по тому месту, откуда растет хвост.

- А, вот он, засранец! - как гром с ясного неба прогремел голос Папы, а на меня указала его сильная, могучая рука.
- Уууу. - недовольным голосом пропел я, прижав уши к спине еще сильнее.
- Сейчас я покажу тебе, гаденыш, как по углам ссать!

Неужели он тоже в угол написает? Вот здорово! Хотя нет, я ошибся! Ай, не трогай меня! Зачем ты берешь меня за шкирку, я же не вшивый котенок какой-нибудь, я рыжий здоровый котяра в полном рассвете сил. Куда ты меня тащишь? Я буду жаловаться!

- МЯУ, МЯУ, МЯУксим, помоги мне!
- Не надо, не бей его, ему же больно! - кинулся, всхлипывая, Макс. - Папа, отпусти Кубика, не надо его бить!
- А ссать по углам надо? Гадить по углам хорошо? Его надо воспитывать, а то он так и будет всю жизнь по углам ссать! А теперь иди в комнату и закрой дверь.
- Папа, ну отпусти Кубика! Слышишь? Папа!
- Ах ты, засранец, это кто тут нагадил? Ты? - тыкнул меня носом в лужу Папа.

Я в это время вовсю брыкался и орал.

- Папа, ну не бей Кубика, он хороший! - орал за дверью Макс.
- Как тискать его, так он хороший, а как убирать... - причитал Папа.

Макс уже вырвался в коридор и схватился за меня обеими руками. Я орал, думая, что меня сейчас порвут. Ощущение, знаете ли, не из приятных. Сильно болел нос и было ужасно противно. Представляете, носом - в собственные испражнения! Фу! Какая гадость!

- Ну не бей Кубика, не бей Кубика, папа! Ну отпусти его!

Тут руки разжались, и я рысцой, прижав уши и хвост, побежал на кухню, забрался  от стыда под стул и загрустил. Ко мне прибежал Макс, сел рядом на корточки и, вытирая слезы с глаз, все приговаривал: "Хороший, хороший".

День второй

Хорошо быть кошкою, хорошо собакою-
Тапочки описаю, под кровать накакую!
 (Кошачья Мудрость 1:13:1)

Как хорошо на свете жить! Не такая уж и плохая штука на самом-то деле эта теория трех "П". Состоит она из трех основополагающих заповедей: Пожрать, Поспать и Посрать. Сначала надо Пожрать! Потеревшись об Маму, я намекнул ей продолжительным мяуканьем, что я хочу есть. Мама насыпала мне целую тарелку корма, и я с радостью его съел. Когда я уже запивал корм водой, на кухню пришла Валя и положила мне еще немного свежего корма. Люблю я, когда корм свежий, с приятным запахом. Я решил съесть и его. Все съел и снова решил запить водой, потому что корм соленый и после него всегда пить хочется. Потом пришел Макс.
- Бедный, тебя совсем не кормят, - сжалился он надо мной и положил мне еще немного корма. Съев и это, я снова запил корм водой. Кстати, корм я специально не доел, чтобы мне еще кто-нибудь его не положил. Еле переставляя лапы, я сделал два шага и без сил плюхнулся на пол. Надо что бы немного переварилось, а то наелся так, что аж дышать трудно.
Тут проснулся Андрей и пришел на кухню готовить завтрак. Бегом он три раза пронесся мимо, прежде, чем заметить меня. Отрезая одной рукой хлеб, а другой наливая кипяток в кружку, он посмотрел на меня.
- Привет, рыжий Бармоглот! - сказал он.
В ответ я только довольно зевнул. Ставя кружку на стол и доставая другой рукой из холодильника колбасу, он посмотрел в мою тарелку.
- А, морда рыжая, не хочешь есть старый корм? Ну давай, давай я тебе сейчас нового насыплю!
И он насыпал свежего пахучего корма, и налил мне в банку воды. Я съел все и выхлебал половину банки воды, после чего пошел не спеша в большую комнату на валину кровать, чтобы лечь спать. Сквозь сон я уже ели-ели слышал, как хлопала входная дверь, провожая опаздывающих жильцов. Потом я заснул.
Проснувшись, я зевнул, выгнул спинку, потянулся и, подрав лапами обои, решил спрыгнуть с дивана. Когда я спрыгнул, то понял, что еще немного, и я расплескаюсь.
Булькая, я медленно, чтобы не расплескаться, шел на кухню. Ой, как же много я выпил накануне! И тут я понял, что уже больше не могу терпеть, еще пара шагов  и… Мой взгляд упал на андреины тапочки. Такие мягкие, такие только что высохшие. Я уже от счастья чуть ли не бежал. Когда я сел на тапочки, мое терпение лопнуло и с каждой следующей секундой я все больше ощущал радость светского существования. Так бежали секунда за секундой, а кран мой все не закрывался. Может быть трубу прорвало? Это хорошо, что тапочки у Андрея обладают способностью впитывать в себя влагу, вот почему моя шкура всегда остается сухой! Когда же это все закончится? Сколько же я выпил? Все! Нет, хотя еще капля. Вот, теперь точно все. Сделав пару раз для приличия лапой закапывательные движения, я, теперь уже веселый и довольный радостно помчался на кухню.
На кухне сидела Мама и изображала из себя дракона. Я подошел к ней и посильнее вцепился ей когтями в колени, от чего она аж подпрыгнула на стуле. Потом она протянула ко мне руки и взяла меня к себе на колени. Коснувшись ее одежды, лапы стали окончательно сухими, и я от удовольствия захрюкал.
Потом пришел Папа, и процедура вчерашнего дня повторилась, но уже  в двойном размере, поскольку Макса дома не было.
Теперь, спустя три месяца после этого случая, я до сих пор обхожу чьи-либо тапочки стороной и даже стараюсь не смотреть в ту сторону.



Кубик & Чукча

Вы знаете, я очень люблю птичек. Вот Мама вчера мне курочку давала. Правда, доставались мне одни хрящи. Зато Валя куриную шкуру не любит и мне кладет. Вот помню, лежу я как-то на диване, газету читаю, ну и задремал чуть-чуть, часика на два-три. Снится мне, что я птичку синюю за хвост поймал, и что хочу я посмотреть, что у нее внутри. А она мне вдруг человеческим голосом и говорит: «Чукча хороший, птичка, птичка!». И только я хочу ее съесть, как мне на нос что-то мокрое падает. Открываю я глаза, - а это Валя мне шкурку от курочки в морду бросила. Шкурка от моего носа отлетела и упала на подушку дивана. Я шкурку эту, конечно, понюхал, но есть не стал, а побежал скорее на горшок.
- Кубик, ты куда собрался, а? Морда ты рыжая! – сказала Валя  с негодованием, - Ну-ка, быстро кушай!
Она схватила меня двумя руками и посадила на подушку. Куриная шкура на свежевыстиранной наволочке оставила жировое пятно. Ой, как на горшок хочется, больше не могу, сейчас прямо здесь надую! Понюхав ради приличия шкурку, я спрыгнул с дивана и побежал уже было на кухню, но не тут-то было, - дверь в коридор была закрыта.
- А! Морда рыжая, убежать хотел? Ты убежать хотел? Ну-ка, давай, кушай быстро! Кубик, кушать, кушать!
- Мяу, - попросил я жалобно. Не могу больше терпеть! Сейчас уже через уши польется!
- Нет, давай кушай, пока не съешь, я тебя не выпущу!
С этими словами она подошла к дивану, взяла с подушки куриную шкуру и положила ее передо мной на пол. Я уже ненавидел эту шкурку, у меня внутри все кипело и бурлило.
- Не хочешь есть? Все, больше тебе давать ничего не буду и не проси у меня ничего больше! Понял?
С этими словами она подняла шкурку с пола и положила ее Максу в тарелку. Правильно, не пропадать же добру! А я тем временем открыл носом дверь и с трудом переваливаясь с одной лапы на другую, пошел на кухню. Прямо по дороге на мокрой тряпке стояли андреины тапочки. Ох уж эти тапочки! Новые, чистенькие и, представьте себе, совсем не рваные, в отличие от предыдущих. А запах – то какой от грязных носков. Ну, люди этот запах может быть не особенно любят, а я от него тащусь! Вот бы в эти тапочки… А! Была – не была! Главное – это попасть, главное – не промахнуться. В нашем деле очень важна точность. Теперь надо немного назад сдать, чуть левее…
Тут открылась входная дверь и вошел Андрей. А я что? Я ничего, мимо тапочек как раз проходил, шел на кухню. Ведь так было, а? Родители на кухни сидели и играли в драконов, медленно выпуская изо рта клубы дыма. Дверь на кухню была закрыта. Помяукав минут пятнадцать, я, наконец-то смог войти на кухню...