Страдания молодого Бенедикта или суровые мемуары у

День

      - Ба­буш­ка, я те­бе ка­шу сей­час при­несу, - до­нес­ся жен­ский го­лос. "За­чем мне ка­ша?" - по­думал Бен, ле­жа на кро­вати,- "Мне бы тос­тов и ко­фе". Но тут он вспом­нил, что сей­час на­ходит­ся в те­ле ста­руш­ки. "На­до вес­ти се­бя со­от­ветс­твен­но, что­бы ник­то ни­чего не за­подоз­рил", - при­нял ре­шение Бе­недикт и что-то прок­ряхтел в от­вет.

      В ком­на­ту вош­ла жен­щи­на, но в ту­мане под­сле­пова­тых глаз Бе­ну по­каза­лось, что она мо­лода. Ко­неч­но, стар­ше его, но точ­но фи­гурис­тая. В соз­на­нии за­иг­ра­ли гор­мо­ны, но Бе­недикт мыс­ленно одер­нул се­бя:"Нель­зя. Я - БА­БУШ­КА!"

- Это твоя ка­ша, - жен­щи­на пос­та­вила на стол ма­лень­кую та­релоч­ку и уш­ла. Бен ле­жал на кро­вати и пы­тал­ся со­об­ра­зить, во что жен­щи­на бы­ла оде­та. В ка­кие-то си­ние тре­ники и та­кую же коф­ту/май­ку. По край­ней ме­ре, у не­го ос­та­лось впе­чат­ле­ние че­го-то си­него.

       Муж­чи­на слез с кро­вати и об­на­ружил еще один пред­мет. Это бы­ла нас­то­ящая де­ревян­ная та­бурет­ка. Бен ни­ког­да не ви­дел та­кого ан­тиква­ри­ата. Та­бурет­ка бы­ла пок­ра­шена в свет­ло-го­лубой цвет. Бен усел­ся на неё и стал ис­кать лож­ку не­пос­лушны­ми стар­чески­ми ру­ками. Бит­ва с лож­кой, по­том с та­рел­кой, а за­тем и с ка­шей, за­няла мно­го вре­мени и сил, так что пос­ле зав­тра­ка ак­тер опять вер­нулся на кро­вать и зад­ре­мал.

      Кто-то при­шел, заб­рал чаш­ку и вклю­чил ра­дио:
-....ос­сии - при­шел, вклю­чил и боль­ше не вык­лю­чил...
"Гос­подь все­могу­щий! Я, что, в РОС­СИИ!?" - за­пани­ковал Бе­недикт, - "Где толь­ко...",- пос­леднюю мысль он не ус­пел до­думать, как ус­нул.

***

      Ба­буш­ка Ни­на ле­жала в ван­не и ду­мала. Най­ти греш­ную ван­ную ком­на­ту в этой квар­ти­ре она смог­ла со вто­рого ра­за, ибо ба­наль­но заб­лу­дилась. Она бы­ла прос­то ог­ромная и дей­ство­вала на ба­буш­ку Ни­ну ма­гичес­ки. "Сей­час вы­мо­юсь, оде­нусь и про­дол­жу изу­чение квар­ти­ры", - ре­шила ста­руш­ка,- "На ули­цу я не пой­ду, а то заб­лу­жусь. И во­об­ще что это за фо­кусы с бед­ной ста­рой ба­буш­кой!?"

***

      При­мер­но так же по­думал Бе­недикт, прос­нувший­ся от до­воль­но гром­ко­го го­лоса:
- При­вет, ба, я приш­ла!
- При­вет, - на вся­кий слу­чай прок­ряхтел Бен, не имея по­нятия, как на­до здо­ровать­ся с об­ла­датель­ни­цей это­го го­лоса.
- Спи, ба, -дверь зак­ры­лась.

Нес­час­тный по­лежал, по­думал, опять слез с кро­вати и об­на­ружил на сто­ле круж­ку с ча­ем. Вы­пил. От­ме­тил, что чай вкус­ный и по­пер­ся в ту­алет. В ту­але­те он пов­то­рил трюк с уни­тазом. Си­дя на нем, Бен пы­тал­ся пред­ста­вить раз­ме­ры квар­ти­ры, в ко­торую его за­нес­ло. Но ин­форма­ция бы­ла скуд­ная.
- Ба, ты ско­ро там? - опять этот гром­кий го­лос.
- Сей­час,- Бен с тру­дом слез с уни­таза, по­обе­щав се­бе, что ес­ли этот кош­мар про­дол­жится, то сю­да он боль­ше ла­зить не бу­дет, и вы­полз в ко­ридор. Но тут его неж­но, но до­воль­но прос­то бес­це­ремон­но сдви­нули в сто­рону ван­ной ком­на­ты, и муж­чи­на под­сле­пова­то мор­гнул гла­зами. Пер­вый раз он не за­метил, что бы­ло в ван­ной ком­на­те, кро­ме до­потоп­ных кра­нов, а сей­час, мо­жет быть не­яс­но, раз­гля­дел, что в ком­на­туш­ке, раз­ме­ром с два чу­лана для ме­тел, сто­ит бе­лая эма­лиро­ван­ная ван­на, ря­дом - ра­кови­на, с дру­гой сто­роны - сти­раль­ная ма­шина. Сте­ны пок­ры­ты го­лубо­ватой плит­кой, пол - то­же, при­чем сколь­зкой, по­толок на­вес­ной, че­тыре ма­лень­ких лам­почки - од­на пе­рего­рела, од­на ми­га­ет, а две све­тят.

"А по­чему та­кая ван­ная ком­на­та ма­лень­кая?" - за­поз­да­ло уди­вил­ся Бе­недикт, - "Как они тут мо­ют­ся? Тут же не раз­вернешь­ся?" Но, что­бы не за­дер­жи­вать об­ла­датель­ни­цу гром­ко­го го­лоса, Бе­недикт по­мыл ру­ки и был выд­ви­нут в ко­ридор­чик.
Пункт пер­вый - из ма­лень­ко­го ко­ридор­чи­ка от­вет­влял­ся боль­шой и он упи­рал­ся в ко­сую дверь.
Пункт вто­рой - на две­рях ком­на­ты ба­буш­ки Ни­ны ("Мо­ей", - от­ме­тил Бен) ви­сели пач­ки из-под си­гарет, но в до­ме ды­мом не пах­ло.
Пункт тре­тий - из ма­лень­ко­го ко­ридо­ра ве­ла еще од­на дверь.
Но тут Кам­бербэт­ча опять бес­це­ремон­но отод­ви­нули к две­ри его ком­на­ты.

- Ба, я те­бе дверь от­кры­ла, да­вай по­тихонь­ку, - его дви­гали ос­то­рож­но, но силь­но. И ког­да Бен ока­зал­ся за по­рогом сво­ей ком­на­ты, дверь зак­ры­лась.

"За обе­ими дверь­ми, на­вер­ное, на­ходит­ся нас­то­ящая квар­ти­ра", - ре­шил Бен, - "За од­ной дверью жи­вет эта ма­лень­кая де­воч­ка с ми­лым звон­ким го­лосом, а за вто­рой - фи­гурис­тая жен­щи­на, ко­торая, ско­рее все­го, стар­ше ме­ня и об­ла­датель­ни­ца гром­ко­го го­лоса. Но тог­да не­понят­но, по­чему они ба­буш­ке вы­дели­ли столь ма­лень­кое по­меще­ние? Тут у­ют­но, но тес­но­вато!"
      Бе­недикт оши­бал­ся, но еще не знал об этом.

***

      Ба­буш­ка Ни­на вы­мылась, оде­лась и ста­ла бро­дить по квар­ти­ре, оша­раше­но раз­гля­дывая её. Но тут раз­дался зво­нок в дверь. Лже - Кам­бербэтч по­дош­ла и стро­го спро­сила:
- Кто там?
- Это Моф­фат, - от­ве­тили с пло­щад­ки, - Бен, от­крой!
- А где до­каза­тель­ства, что вы тот, за ко­го се­бя вы­да­ете? - бди­тель­но спро­сила ба­буш­ка Ни­на пос­ле не­кото­рого мол­ча­ния.
- Бен, да что ты в са­мом де­ле? Те­бе, что, пра­ва по­казать? - на пло­щад­ке за­нер­вни­чали.
- Ухо­дите, а то я ми­лицию вы­зову, - нап­ря­жен­ным го­лосом от­ве­тила ба­буш­ка Ни­на.
- Ми­лицию?! - за дверью по­теря­ли дар ре­чи.

День. Про­дол­же­ние.


- Бен, от­крой! - на пло­щад­ке приш­ли в се­бя, - Я по­нимаю, что ты сей­час на­рас­хват, ты ус­та­ешь, но, ес­ли мы не сни­мем этот греш­ный се­зон, шер­ло­кома­ны все­го ми­ра ра­зор­вут нас в клочья!

Но ба­буш­ка Ни­на ме­тодич­но ша­рила в квар­ти­ре в по­ис­ках че­го-ни­будь тя­жело­го. Пос­ле не­кото­рых по­ис­ков она наш­ла би­ту и с ней по­дош­ла к две­ри.

- Прос­то проч­тешь сце­нарий, ска­жешь свое мне­ние, и я уй­ду. Бен, от­крой дверь!
- Я от­крою дверь, - сми­лос­ти­вилась ста­руш­ка, - но с од­ним ус­ло­ви­ем...
- Ка­ким? - на пло­щад­ке с ви­димым об­легче­ни­ем вздох­ну­ли.
- Вы, кем там не бы­ли, бу­дете вес­ти се­бя при­лич­но!
- Все, что ты за­хочешь, Бен.

Ба­буш­ка Ни­на от­кры­ла дверь. Она уви­дела тем­но­воло­сого муж­чи­ну, со­вер­шенно не в её вку­се. Ес­ли быть точ­ным, то те­ло, в ко­торое она по­пала, то­же ей не осо­бо нра­вилось. Ба­буш­ка Ни­на нас­то­рожен­но от­но­силась к лю­дям про­тиво­полож­но­го по­ла. До­жив до 96 лет, она де­лила всех му­жиков на три ка­тего­рии - сим­па­тич­ные муж­чи­ны от 60 - до 80, ми­лые маль­чи­ки от 40 до 60 и коз­лы. Во­шед­ший муж­чи­на не был сим­па­тич­ным, не под­хо­дил под ка­тего­рию ми­лых маль­чи­ков, а боль­ше все­го по­падал под ка­тего­рию - коз­лы.

      Бы­ло не­яс­но,с ка­кими это на­мере­ни­ями это че­ловек при­шел сю­да. А вдруг он - мань­як, спе­ци­али­зиру­ющий­ся на ма­лень­ких дрях­лых ба­буш­ках?

      Моф­фат пер­вым де­лом ос­мотрел­ся. Он уви­дел Бе­недик­та, сто­яще­го по­сере­дине хол­ла и сжи­ма­юще­го би­ту с са­мым ре­шитель­ным ви­дом.

- Бен, - Моф­фат стал приб­ли­жать­ся к не­му, - да­вай мир­но ся­дем и по­гово­рим.
- Стой­те там и не приб­ли­жай­тесь! - ба­буш­ка Ни­на пе­рело­жила би­ту в дру­гую ру­ку.
- Хо­рошо, хо­рошо, - Моф­фат ос­та­новил­ся. С Бе­ном что-то про­ис­хо­дило. Не очень хо­рошее, по­тому что пос­ледний на­чис­то за­был все, что про­ис­хо­дило вче­ра. "Что с ним?" - по­думал Сти­вен, - "Его чем-то опо­или или вве­ли нар­ко­тик? Уда­рили по го­лове? На­пуга­ли? Гос­по­ди, да что с ним та­кое про­ис­хо­дит?!"

"Этот че­ловек что-то за­думал. Что-то не­хоро­шее", - раз­мышля­ла ба­буш­ка Ни­на, вни­матель­но наб­лю­дая за нез­на­ком­цем, - "На­до быть нас­то­роже".

Моф­фат пред­при­нял еще од­ну по­пыт­ку, но она окон­чи­лась тем, что сце­нарист очу­тил­ся на по­лу с ог­ромной шиш­кой на лбу.

Нез­на­комец ткнул­ся в пол. Ба­буш­ка Ни­на по­тыка­ла его би­той. Тот не ше­велил­ся. "Не­уж­то я его уби­ла?" - за­пани­кова­ла она, - "Удар был сла­бень­кий. Он, на­вер­ное, прит­во­ря­ет­ся. Вы­жида­ет, ког­да мож­но бу­дет на­пасть. Ни­чего, кас­трю­ля во­ды быс­тро при­ведет его в чувс­тво". Ска­зано - сде­лано. Пос­ле хо­лод­ной во­ды Моф­фат за­шеве­лил­ся и сел. С Бе­ном дей­стви­тель­но тво­рилось что-то не­лад­ное.

- Эй! Вы ко­му зво­ните, граж­да­нин? - стро­го спро­сила ба­буш­ка Ни­на.
- В по­лицию! - от­ве­тил Моф­фат, но на са­мом де­ле он зво­нил Мар­ку.

***

      Бен дре­мал. Са­мым не­удоб­ным в стар­ческом те­ле бы­ла быс­трая утом­ля­емость, но с дру­гой сто­роны в этом был боль­шой плюс. Бен мог выс­пать­ся. На ули­це уми­рот­во­ря­юще сту­чал дождь, на­вевая дре­му. Лже-ба­буш­ка пы­тал­ся прис­по­собить стар­ческое те­ло под свои пот­ребнос­ти. Ра­дио гром­ко бор­мо­тало под глу­хова­тое ухо.

- Ба­буш­ка, вот твой чай,- об­ла­датель­ни­ца гром­ко­го го­лоса прош­ла к сто­лу и пос­та­вила круж­ку. Бен при­от­крыл гла­за. Тем­ное пят­но, быс­тро бе­га­ющее. По­ка ни­какой ин­форма­ции, кро­ме гром­ко­го го­лоса. "Мне при­дет­ся уз­нать мно­го все­го об этих лю­дях", - пе­чаль­но по­думал ак­тер, а вслух прос­кри­пел:
- Де­точ­ка...
- Ба, ма хо­тела уз­нать - бу­дешь ли ты ужи­нать?
- Да,- прок­ряхтел Бен, по­чувс­тво­вав звер­ский го­лод.
- Лад­но, ба,- обладательница громкого голоса скры­лась из ви­ду.

Ве­чер


      Бе­недик­ту при­нес­ли ужин - де­сять пель­ме­ней. Толь­ко проб­ле­ма бы­ла в том, что он не знал, что это пель­ме­ни. Он по­доз­ри­тель­но та­ращил­ся под­сле­пова­тыми гла­зами на та­рел­ку, где ле­жали стран­ные бе­лые ма­лень­кие пи­рож­ки. Но го­лод не тет­ка, и муж­чи­на, мыс­ленно про­читав зна­комые ему мо­лит­вы, при­нял­ся за еду. У ба­буш­ки Ни­ны, хва­ла не­бесам, при­сутс­тво­вали прак­ти­чес­ки все зу­бы и бы­ли в хо­рошем сос­то­янии. Ка­ра­ющая ру­ка сто­мато­лога ни­ког­да не ка­салась их. Бен мед­ленно пе­реже­вывал не­ведо­мое блю­до. Оно бы­ло вкус­ным. Под тон­кой шкур­кой скры­валось соч­ное мя­со. Ак­тер ел и мыс­ленно улы­бал­ся.

***

      Ба­буш­ка Ни­на, в си­лу не­обыч­но­го рас­кла­да со­бытий, ду­мала по-рус­ски, а го­вори­ла и по­нима­ла по-ан­глий­ски. И на треть­ей ми­нуте раз­го­вора нез­на­ком­ца по мо­биль­ни­ку, она со­об­ра­зила, что этот мер­за­вец ее на­дул. Удар би­той - и мо­биль­ник раз­ле­тел­ся на мел­кие ку­соч­ки, а ко­вар­ный нез­на­комец сно­ва ткнул­ся мор­дой в пол. Но тут в дверь роб­ко пос­ту­чали.

- Кто там? - сер­ди­то спро­сила ба­буш­ка Ни­на.
- Это я, Марк! - от­ве­тили из-за две­ри, - Бен, от­крой!

"Со­об­щник!" - по­дума­ла ба­буш­ка Ни­на, - "Вот, что они за­дума­ли - на­пасть и ог­ра­бить!" Вслух же от­ве­тила:

- По­дож­ди­те нес­коль­ко ми­нут.

По­дош­ла к две­ри, от­кры­ла и при­та­илась с дру­гой сто­роны. За­шел до­воль­но мер­зо­пакос­тный тип, он да­же не тя­нул на ка­тего­рию коз­ла. Ба­буш­ке Ни­не сра­зу же не пон­ра­вил­ся лип­кий гнус­ный взгляд, и она уда­рила его би­той.

      Свя­зан­ные од­ной из ру­башек Бе­на, два ко­вар­ных нез­на­ком­ца си­дели на по­лу в гос­ти­ной, а ба­буш­ка Ни­на сос­ре­дото­чен­но раз­мышля­ла, сто­ит ли зво­нить.

Моф­фат от­крыл гла­за и об­на­ружил, что креп­ко при­вязан к Мар­ку Гэ­тис­су.

- Бен, это уже не смеш­но! - не­доволь­но ска­зал Моф­фат.

Лже-Бе­недикт, си­дев­ший с би­той в крес­ле, ров­ным взгля­дом пос­мотрел на не­го, но ни­чего не ска­зал.

- Да-да, Бен, это пе­рехо­дит вся­кие гра­ницы, - оч­нулся Гэ­тисс.

Ба­буш­ка Ни­на, пос­мотрев в про­тив­ные гла­зен­ки вто­рого мер­завца, ре­шила встать на за­щиту те­ла, в ко­тором сей­час на­ходи­лась. "Ишь ты, так и бе­га­ет сво­ими мас­ле­ными гла­зен­ка­ми по это­му пар­ню, слов­но раз­де­ва­ет, из­вра­щенец! Хоть этот пар­нишка и не в мо­ем вку­се, но на­до его блюс­ти, до воз­вра­щения хо­зя­ина. Он еще та­кой юный и не­опыт­ный, мо­жет по­пасть в бе­ду!".

- Я зво­ню в по­лицию! - объ­яви­ла ба­буш­ка Ни­на, наш­ла свой мо­биль­ный, наб­ра­ла но­мер(по при­чине сво­ей дрях­лости ба­буш­ка Ни­на не вни­кала в тон­кости тех­ни­чес­ко­го прог­ресса, но те­ло де­лало все на ав­то­мате).

      Че­рез пол­ча­са по­яви­лась по­лиция, по­том ско­рая, и всех увез­ли.
Моф­фат и Гэ­тисс на Бе­на в по­лицию за­яв­лять не ста­ли, ог­ра­ничи­лись за­яв­ле­ни­ем, что не­удач­но пос­коль­зну­лись на по­лу. И ког­да по­лицей­ские их от­пусти­ли, то по­вез­ли лже-ак­те­ра в боль­ни­цу на об­сле­дова­ние. А ба­буш­ка Ни­на там сро­ду не бы­ла, кар­точки у неё не бы­ло к вя­щему не­удо­воль­ствию мес­тно­го те­рапев­та.

***

Бен бла­жен­но рас­тя­нул­ся на кро­вати. День был тя­желый, Бе­недикт ус­тал. Ужин при­ят­но грел же­лудок, но его бы­ло ма­ло. А он бо­ял­ся поп­ро­сить, вдруг ба­буш­ка Ни­на до­бав­ки не про­сит - бу­дет по­доз­ри­тель­но.

- Спо­кой­ной но­чи, ба! - опять этот гром­кий го­лос из-за две­ри.
- Спо­кой­ной но­чи, де­точ­ка!- прос­кри­пел Бен.

"На­до бу­дет вни­матель­но всех изу­чить, ес­ли я тут на­дол­го ос­та­нусь", - по­думал муж­чи­на, пог­ру­жа­ясь в объ­ятья Мор­фея, - "Вы­яс­нить, как зо­вут и сколь­ко их тут жи­вёт, на­зовем это под­го­тов­кой к оче­ред­ной ро­ли, черт его зна­ет, а вдруг до­ведет­ся сыг­рать ста­руш­ку?"