Моя жизнь Как мы продавали квартиру

Я решила, что продам квартиру сама. Потому что все, немногочисленные на тот момент агентства по недвижимости, прочили неизменный провал данного мероприятия. Даже не видав квартиру в глаза. Нам же надо было разъехаться со свекровью, но по обмену ничего не выходило: за наши хоромы в центре - 111 метров общей площади предлагали какие-то хрущобы на задворках.

Про нашу квартирочку на Моховой я могла бы написать отдельный рассказ. А сейчас просто скажу: она была очень хорошая, со всеми медными-резными примамбасами, дубовыми паркетами, огромной ванной, высоченными потолками, а самое главное - таких ровных стен, потолков, полов и правильных прямых углов я нигде больше ни до, ни после не видела, даже в новых домах. В квартире этой была барская и "черная" половина - со своей умывальней, туалетом и комнатой при кухне, за годы советской власти превращенные в кладовки.
Минус был один: квартира была на 2-м этаже 7-этажного двора-колодца. Да к тому же не первого, а второго двора (а дальше - шел еще один, третий двор). Не сказать, чтобы у нас совсем не бывало солнца. Оно бывало! Начиная с мая и по июль, на пару часов в день. Вот на основании того, что нету вида из окон, нам все агенства говорили гордое "нет!" или предлагали совершенно смешные цены.

А я решила, что во-первых, над нами не каплет, разъезд не к спеху, это не коммуналка со злыми соседями, и мы никуда не торопимся. А во-вторых, на каждый товар всегда найдется свой эксклюзивный покупатель, нам просто надо дождаться, чтобы они нашли друг друга.
Была я активной и энергичной, а потому, как только нам разрешили приватизацию, квартиру мы сразу сделали собственностью, в экстренном порядке. И я выставила ее на торги, подавая объявления во все бесплатные газеты. Был как раз май, солнце светило, и я назначала все просмотры на 12-13 часов по выходным, потому что на выходных во дворе почти не оставалось машин.

Глубоко внутри я понимала, что это жуть - жить окнами во двор-колодец, если лечь животом на подоконник и вывернуть шею, то можно увидеть кусочек неба, да. Но я лично так жить не могла, за четыре года проживания в этих хоромах, при том, что дома я проводила не так много времени, у меня начался развиваться депрессняк: я уже не могла видеть изо всех окон эти желтые стены и ряды окон напротив. Меня тошнило от такого зрелища.
Но настроена я была всё равно оптимистично. Два месяца продолжались звонки и смотрины. Среди них наметилось два железных вроде варианта, но они как-то сошли на нет.

И тут появился корректный молодой человек в аккуратном костюме, с честным и простым лицом сотрудника НИИ и коммуниста в одном флаконе с советского плаката. Обговорив при встрече с ним наши требования: хотели мы 40 тысяч баксов и два месяца на переезд, мы узнали, что он - представитель Француза. Француз этот звался Иваном, и был потомком русских со времен белогвардейской эмиграции. Жил в Париже и имел маленький свечной заводик в виде нескольких разнообразных фирм. Богатый Француз. И женат он был на русской из Саратова, а в квартиры в Питере этот Иван вкладывал деньги.

Наконец, они все пришли на первые смотрины: Иван, его жена Наташа (очень красивая, в прошлом модель, заметно беременная), и юрист-представитель, тот самый. Квартира им, вроде бы, понравилась, мы светски побеседовали, обтёрли Ивана от Зяпиных слюней, и они ушли, обещав позвонить.
Позвонили они через неделю. Позвонил их юрист и спросил, насколько принципиальна для нас цена, типа можно бы поговорить, но вот не сбавим ли мы цену. Я ответила, что нам нужны не деньги, а наоборот, две квартиры, а потому пообещала разузнать, что там нынче на рынке и доложиться - на сколько мы можем подвинуться.

Через дорогу от нас помещалось агенство недвижимости "Овен" (сильно сомневаюсь, что оно сохранилось по сию пору), мы зашли, взяли у них распечатку трёшек и однушек, и выяснили, что вполне способны уложиться в 35-36 тысяч. Так что перезвонили и ответили, что цену готовы сбавить и согласны на 37 тысяч баксов.
Юрист нас известил, что в принципе Иван согласен, и они должны еще раз приехать, чтобы обговорить наши действия. Ага.

Мы с мужем сели на кухне пить чай и напрягать мозги вопросом "что делать". Никакого опыта совершения подобных сделок у нас не было. И что еще хуже, - посоветоваться было абсолютно не с кем. Деньги за квартиру были не просто деньги, это было ВСЁ - наша крыша над головой. Лоханись мы, и вчетвером с нашим зоопарком оказались бы на улице. Уже к утру мы выработали вроде вполне приличный план: мы делали доверенность на продажу квартиры, собирали на нее все документы (в тот 1993 год это было раз в 100 легче, чем теперь) и передача денег совершалась ДО нотариата: деньги в обмен на документы и доверенность. По идее, после этого, наше присутствие вообще было излишним при совершении сделки у нотариуса.

Мы сидели на кухне и ждали приезда клиентов, с тревогой глядя во двор. По грязному двору ветер воронкой закручивал всякий мусор, стояло несколько машин, а между ними бегали наши местные дети подземелья и оглушительно визжали. Их жизнерадостные вопли отражаясь от стенок колодца, многократно усиливались. Кошки у подъезда напротив ели что-то из плошек, выставленных тетей Лялей, а мимо них неспеша трусила здоровущая крыса.

"Как ты думаешь,- задумчиво спросил муж,- может дать детям денег, пускай сбегают за мороженным, хоть полчаса тишины будет?". "А куда мы денем крысу? - поинтересовалась я апатично, - Может, и двор тогда подмести до кучи?". В это время во двор въехала иномарка Ивана. Она припарковалась напротив окна. Мы замерли. Машина стояла и из нее никто не выходил. "Ну вот,- обреченно сказала я, так я и думала,- посмотрят сейчас на весь этот кошмар попристальней и укатят обратно, не выходя". "Точно,- поддержал меня супруг,- Эх, надо было хоть детей подземелья ликвидировать".

Прошло около пяти минут, мы не сводили с машины глаз. Она не уезжала, и из нее никто не выходил. "Ну всё, сейчас уедут",- сказали мы хором. И тут во двор въехала еще одна машина, Юриста. Иван с Наташей покинули, наконец, авто, и все вместе они прошествовали к нам.
"Мы ждали С.Н.,- непринужденно заговорила Наташа,- сидели в машине, заодно и двор посмотрели, и так нам понравилось: такой тихий, спокойный двор уютный, детиишки бегают..." Мы украдкой переглянулись с мужем, а я с энтузиазмом подхватила: "Да, у нас тут очень спокойно, и двор - не проходной, только свои ходят, машину спокойно можно оставить".

Наша схема передачи денег, объяснённая в деталях, им, в принципе, понравилась, и дело осталось за малым: сделать доверенность на Юриста, передать документы на квартиру, получить деньги, съездить всё-таки к нотариусу самим, и потом разойтись с глубоким удовлетворением.
Дело теперь было в одном: куда деть деньги. Познакомившись с этой французской семьей, мы не верили, что нас кинут или обманут. Но как уберечься от грабежа, например? Придумали: получив деньги, супруг отвозит их в театр (т.е. на работу) и кладет в сейф, о чем договорился в бухгалтерии, а потом налегке мы едем все дружно к нотариусу.

Наступил день икс. Нам был дан адрес явочной квартиры, куда мы должны были приехать с документами и получить деньги. В назначенный час мы въехали во двор, поставили машину и поднялись на искомый этаж. Нам открыл дверь очень милый, улыбающийся во весь рот, с выражением вечного прихода на лице человек, который на русском знал 2 слова: "привет" и "пойти". Еще он мог членораздельно произнести свое имя: Николай. После недолгих выяснений на английском, которым субъект владел весьма коряво, выяснилось, что Николай - младший брат Ивана, и что Иван сейчас приедет с Юристом. Мы прошли на кухню, подивившись шикарному ремонту в старом фонде, сели и чинно согласились испить кофию. 
"Слушай,- сказал мне супруг,- а ведь деньги в этой квартире, и наверняка в мусорном ведре, или в грязном белье!". Пошутил, ага. Через чашечку кофия подвалили Иван с Юристом. Мы выложили документики, а Иван извлек из мусорного ведра пакет, в котором и были деньги. Похихикали.

Деньги разложили на столе и стали пересчитывать по купюре, это всё были банковские новенькие упаковки, свежачок. Юрист между тем нам поведал, что за этими деньгами Иван летал за бугор и привез наличку.

А дальше, я сказала: "Так, господа, смотрим сюда! Все видят этот винтик?" Я продемонстрировала присутствующим свои очки, которые иногда таскала для понта, очень дорогие и придающие мне вид умной Маши. Впрочем, большую часть времени я, как правило, вертела их в руках. Один винтик на очках отсутствовал, дужка не держалась.
"Все организованно становимся на четвереньки,- продолжила я,- и начинаем искать этот винтик на полу, на столе его нет, - я уже проверила".
Все трое мужиков послушно опустились на колени и пыхтя стали ползать по светлмм плиточкам. Документы и деньги лежали на столе, я сидела за этим столом, а все прочие пребывали носом в пол уткнувшись.
Пикантность ситуации я поняла много позже, через неделю. Иногда я торможу, бывает. Спустя пять минут мне их стало жалко, я милостиво разрешила всем подняться и удовольствовалась куском скрепки. Винтик могли вкрутить в любой оптике.

Мы поехали к нотариусу, но сначала зарулили к театру, мой супруг туда зашёл, потом вернулся и мы помчались на окраину города. Потому что нотариусов в ту пору было очень мало, и тот, к которому записался Юрист, находился уж совсем в далях далеких.
Едва успев совершить нотариальный акт, уже перед самым закрытием конторы, мы распрощались. И покатили делать какие-то дела. Уж не помню, что там было, но домой мы вернулись часа через четыре, а то и пять, уже поздней ночью.

По дороге супруг признался, что провозил деньги, все 37 тысяч, весь день с собой в карманах, потому что в театре бухгалтера не оказалось на месте.
Дома нас встретила свекровь. "А к тебе приезжали какие-то мужчины,- сразу огорошила она меня,- двое, сказали, что хотят тебе передачу отдать, называли твое имя, отчество и фамилию, но я им дверь конечно не открыла!".

Какая передача от непонятных мужчин? От родителей? Так любой передаточник позвонил бы заранее, не может быть! Мы с мужем сильно занервничали, лихорадочно припоминая: кто еще знал о совершаемой сегодня сделке? Такие деньги в доме - караул! Квартиры у нас уже нет, а если с деньгами случится чего нибудь?!
"Да, и еще эти мужчины разговаривали с каким-то соседом, я слышала!" - добавила свекровь. До завтра, до театрального сейфа, следовало как-то продержаться и не дать себя ограбить! Мы сидели и трепетали от разных фантастических мыслей, когда раздался звонок в дверь. Оказалось, что это Гена - сосед с 4-го этажа, профессор из Бонча.
"Я смотрю, у вас еще свет на кухне, и вы сидите, вот и решил заглянуть. Меня просили вам кое-что передать, а то я спускаюсь, вижу - двое мужчин приличного вида толкуют с вашей мамой, и меня спрашивают - сосед ли я. Ну вот и просили передать..." Гена полез в карман, извлек из нее бумажку, сложенную конвертиком, на которой детским каким-то почерком было написано: ВИНТИК АТ АТЧКОВ. А в бумажку был завернут тот самый винтик.

Дальше - уже проза: как мы за две недели купили две квартиры потратив 35 тысяч, лихорадочное пакование и выкидывание вещей, перевоз свекрови, тотальный ремонт нашей новой квартиры на сэкономленные деньги, переезд и отъезд на гастроли моего супруга на следующий после переезда день... Главным событием той моей первой продажи остался винтик ат атчков. Ту самую бумажку я сохранила и по сей день. Просто так.

А с юристом мы сдружились, и от него знали, что Иван сделал в квартире евро-ремонт, и сдавал ее за 1,5 тысячи приезжим иностранцам, Юрист же, как доверенное лицо, участвовал в этом процессе.
А Наташа родила за семь лет трех девочек (Анастасию, Пелагею и Федору - хотелось вот Ивану русской экзотики) и младшего - мальчика, тоже Ивана. Живут они во Франции.