Бывшие

          "И я из тех, кто выбирает сети, Когда идёт бессмертье косяком"*


Генерал
Противная
Одинокий
Толстая
Аврелий
Нобель
Пушкин
Голос

                Действие первое

 Комната со стенами без окон. Посередине комнаты вокруг стола сидят четыре человека. В центре стола находится блюдечко с голубой каёмочкой и яблочком. На стене напротив стола огромный экран.
Один из людей трогает яблочко, и оно бежит по блюдечку. На экране появляется пустыня и мужчина, сидящий на камне. Этот мужчина в форме генерала Красной армии.
Голос. – Где твоя армия, генерал?
Генерал. – Она укрыта.
Голос. – Где укрыта?
Генерал. – Моя армия за горами.
Голос. – Но, здесь нет гор.
Генерал. – У меня больше нет армии, она в песках.
Голос. – А когда у тебя была армия, что ты делал?
Генерал. – Я воевал.
Голос. – С кем?
Генерал. – С врагами.
Голос. – С какими врагами?
Генерал. – С врагами моей армии.
Голос. – Ты понимаешь, что ты сейчас сделал?
Генерал. – Понимаю. Я остался без армии.
Голос. – А знаешь почему?
Генерал. – Потому что пески.
Голос. – Нет. Потому что ты сказал, зачем нужна армия.
Генерал. – Зачем?
Голос. – Затем, чтобы убивать врагов.
Генерал. – А разве это не так?
Голос. – А если нет врагов?
Генерал. – Разве такое бывает?
Голос. – Ты же сам сказал, что твоя армия в песке.
Генерал. – Значит, мой враг песок.
Голос. – А ты сможешь убить песок?
Генерал. – Нет.
Голос. – А полюбить?
Генерал. – Не знаю как это. Да и зачем?
Голос. – Ты пьёшь чай?
Генерал. – Пью.
Голос. – Из чашки?
Генерал. – А из чего же.
Голос. – Ты сможешь пить чай без чашки?
Генерал. – Нет.
Голос. – Вот песок и есть твоя чашка.
Экран гаснет.
Одинокий. – Не переживайте за свою армию, генерал. Сейчас вы в обычной одежде.
                Туда, куда мы прилетим, вряд ли будут генералы.
Толстая (обращаясь к Одинокому). – А вы знаете, куда мы прилетим?
Одинокий. – Не знаю. Может, кто и говорил, но я не помню.
Генерал. – Какая разница, как называется планета, куда мы летим. Главное, что не Земля.
Противная. – Действительно, не имеет значения куда, главное откуда.
Противная дотрагивается до яблочка. На экране появляется небольшое окно продовольственного ларька.
Голос. – Что вам?
Противная. – Мне бы яблочный сок.
На прилавке перед окошком появляется бутылка с яблочным соком.
Противная. – Нет, не такой.
Голос. – У нас ещё есть в картонной упаковке.
Противная. – Дело не в упаковке.
Голос. – А в чём?
Противная. – Дело в соке. Такой сок, как вы предложили, мне не нужен.
Голос. – А что же вам нужно?
Противная. – Яблочный сок, но другой.
Голос. – Господи, сама не знает, чего хочет.
Противная. – А вы знаете, кто для кого нужен: продавец для покупателя, или покупатель
                для продавца?
Голос. – Я знаю, что ты мне не нужна. Хорошо, что за тобой никого нет.
Противная. – Ты, вы – я пропущу.
Голос. – Пропускай.
Противная. – А вы знаете, что продавца нет.
Голос. – Договорилась…. Как это продавца нет!?
Противная. – А так, нет и всё. Это только, кажется, что продавец есть, а на самом деле
                его нет.
Голос. – Если бы не было продавца, ты бы ничего не купила.
Противная. – Я ничего не куплю, потому что в этом ларьке есть продавец.
Голос. – Да, я есть, а вот тебя нет.
Противная. – Продавец должен появляться только тогда, когда появляется покупатель. А
                так его нет.
Голос. – По-моему, тебе пора идти.
Противная. – Мне нужен яблочный сок прямого отжима.
Голос. – Тогда тебе нужно в ресторан. Там и выжмут.
Противная. – Хорошо. Я так и сделаю. А сюда больше не приду.
Голос. – Не приходи.
Экран гаснет.
Толстая. – Вы правы, жаль только, что продавцы об этом ничего не знают.
Генерал. – А они есть продавцы то!?
Одинокий. – Есть только тогда, когда их нет.
Противная. – Поэтому мы и здесь. Поэтому мы не продавцы.
Генерал. – А кто?
Противная. – Мы летящие.
Одинокий. – Летящие туда, где нет продавцов.
Одинокий дотрагивается до яблочка. На экране появляется кухня, Одинокий опускает на пол кухни сумку.
Голос. – Ты получил зарплату?
Одинокий. – У меня небольшая зарплата, ты знаешь.
Голос. – Знаю. Так получил, или нет?
Одинокий. – Получил.
Голос. – Мясо купил?
Одинокий. – Нет.
Голос. – А апельсины?
Одинокий. – Нет.
Голос. – Что ничего не купил?
Одинокий. – Почему ничего. Купил.
Голос. – Что?
На кухонном столе появилась шахматная доска и фигура короля.
Одинокий. – Я купил шахматы.
Голос. – Для чего?
Одинокий. – Вовка любит шахматы.
Голос. – А мясо, по-твоему, Вовка не любит? А апельсины?
Одинокий. – Это можно и потом. Смотри, какой красивый король.
Голос. – Дорогие?
Одинокий. – Дорогие. Почти вся зарплата ушла.
Голос. – У тебя чек остался?
Одинокий. – А тебе зачем?
Голос. – Надо вернуть. Где покупал?
Одинокий. – На чеке написано. Может, Вовку тоже вернуть?
Голос. – А может тебе у мамы пожить?
Одинокий. – А что, это идея. Только Вовку жалко.
Голос. – Вовка уже большой, скоро в школу. Он всё поймёт.
Одинокий. – Плакать будет.
Голос. – Нет, не будет.
Одинокий. – Без отца может заплакать.
Голос. – Без отца плачут те, у кого он был.
Одинокий. – Значит, нет мяса – нет отца. Так что ли?
Голос. – А ты думал, что отец есть только тогда, когда есть шахматы?
Одинокий. – Я думал, что отец это не только мясо.
Голос. – Отец не только мясо, когда есть мясо.
Одинокий. – Ты забыла сказать об апельсинах.
Голос. – А ты забыл, что хотел уйти к маме.
Одинокий. – Это ты захотела.
Голос. – А ты нет?
Одинокий. – Сейчас я тоже захотел.
Экран погас.
Генерал. – А я в своё время подарил сыну звёздочку.
Противная. – И что сын?
Генерал. – Обрадовался.
Толстая. – А потом, наверно, жена позвала обедать.
Генерал. – Да, потом мы ели. И всё съели.
Одинокий. – Звёздочку съесть нельзя.
Толстая дотрагивается до яблочка.
Комната, на полу коврик. На коврике стоит Толстая со спортивным обручем.
Голос. – Ты, когда закончишь, будешь что-нибудь есть?
Толстая. – Ты что забыл, что я утром ничего не ем?
Голос. – Я всегда путаю: утром ты ничего не ешь, или вечером.
Толстая. – И утром и вечером. И вообще, я и в обед мало что ем. А утром выпиваю
                только чашечку кофе.
Голос. – Поэтому я и путаю.
Толстая. – Ты всегда всё путаешь.
Голос. – Нет, не всё. Пословицу, например, я не путаю.
Толстая. – Какую пословицу?
Голос. – "Завтра съешь сам, обед раздели с другом, а ужин отдай врагу".
Толстая. – Это хорошая пословица.
Голос. – Тогда почему утром ты ничего не ешь?
Толстая. – Моя утренняя еда это кофе.
Голос. – А обедаешь ты с другом?
Толстая. – Я обедаю на работе. А там все друзья.
Голос. – Прямо все?
Толстая. – Ну почти все.
Голос. – А вечером я ем без тебя.
Толстая надевает обруч и начинает его вращать.
Голос. – Давай-давай.
Толстая. – Что давай?
Голос. – Худей.
Толстая. – Зачем тебе это надо?
Голос. – Ты что говоришь! Что значит мне надо, а тебе что не надо?
Толстая. – Не знаю.
Голос. – У тебя сейчас такая задница, что ни в одну дверь не проходит.
Толстая. – А раньше тебе нравилась.
Голос. – Раньше я был другой.
Толстая. – А я нет. Я всегда была как я.
Голос. – Не хочешь – не худей.
Толстая. – Я хочу есть.
Голос. – Ешь.
Толстая. – Я так привыкла ничего не есть.
Голос. – Вас женщин не поймёшь: то хочешь, то не хочешь.
Толстая. – А ты и не понимай.
Голос. – Что же тогда мне делать?
Толстая. – Любить. А больше ничего делать не надо.
Голос. – Разве я не люблю?
Толстая. – Любишь, только я не пойму кого больше?
Голос. – Кого я могу любить кроме тебя?!
Толстая. – Я не об этом. Я не пойму кого ты больше любишь: хула-хуп или меня?
Экран гаснет.
Генерал. – В соседних комнатах много людей. Интересно, они толстые или нет?
Одинокий. – Не знаю. Я их не видел.
Противная. – Кажется, мы уже не летим. Мы приземлились.
Толстая. – Наверно, надо говорить не приземлились, а при…, хотя, как правильно я не
                знаю.
Голос. – Наш космический корабль прибыл на другую планету. Наденьте, пожалуйста,
              скафандры, скоро откроется выход.

                Конец первого действия

                Действие второе

 Двери космического корабля открыты. Из корабля выходят люди. Первые это Генерал, Противная, Одинокий и Толстая.
Генерал (снимая скафандр). – Люди здесь ходят без скафандров. Значит, есть чем
                дышать.
Противная. – Это так. Даже лошади дышат.
Одинокий. – Какие лошади?
Толстая. – Вот эта, например.
Перед Толстой останавливается всадник. Это мужчина средних лет с бородой, его глаза светлы, а волосы завиваются.
Толстая. – Вы кто?
Аврелий. – Я человек без скафандра. Правильнее сказать, я из бывших.
Толстая. – Это как? Я вас не понимаю.
Аврелий. – Я Марк Элий Вер Цезарь. Известный у вас под именем Марк Аврелий.
                Только не перепутайте меня с Крассом, он тоже Марк, и он тоже здесь.
                Впрочем, как и все. В своё время я управлял Римом, и не только. А ушёл с
                Земли за двадцать лет до начала вашей эры.
Одинокий. – Что значит в своё время?
Аврелий. – Своё время значит своё время, а не чужое.
Одинокий. – А мы, получается, живём не в своё время?
Аврелий. – В своё, но вы не живёте.
Одинокий. – Живут только здесь?
Аврелий. – Не только, но живут.
Противная. – А что значит ваше не только по поводу управления Римом?
Аврелий. – Я был не только императором Рима. У меня есть ещё книги по философии.
                У человека есть не только тело, а ещё и душа. Но, главное это разум.
Противная. – По-вашему разум главнее души?
Аврелий. – Я же писал это на Земле, а не здесь, поэтому и главнее.
Противная. – А здесь?
Аврелий. – Что здесь?
Противная.  – Здесь кто главнее?
Аврелий. – Не знаю. Мне часто, кажется, что здесь вообще никакого разума нет.
Противная. – Почему?
Аврелий. – Потому что он не нужен. Здесь живут и наслаждаются жизнью, зачем при
                этом разум?
Одинокий. – Вы здесь император?
Аврелий. – Нет. Здесь я просто Марк.
Толстая. – Ваши взгляды нам понятны. Не понятно только почему вы живы, а мы нет?
Аврелий. – Здесь все живы. Это на Земле нет живых. Почти нет.
Генерал. – Как это на Земле нет живых?
Аврелий. – А так. Нет, потому что после жизни на Земле все переходят сюда – в другую
                жизнь. Здесь можно жить всем, а на Земле не всем.
Толстая. – А вернуться?
Лошадь Марка Аврелия открыла пасть, открыла так, будто бы хотела засмеяться.
Аврелий. – Мы не хотим возвращаться. Здесь лучше.
Генерал. – Лучше, чем где?
Аврелий. – Лучше, чем на Земле.
Толстая (указывая на бородато красивого мужчину в тёмном костюме). – А это кто?
Аврелий. – Вы у меня спрашиваете?
Толстая. – Да.
Аврелий. – А я вам не скажу.
Толстая. – Почему?
Аврелий. – Вы можете всё узнать сами.
Толстая подходит к мужчине в костюме. Противная, Одинокий и Генерал идут следом.
Толстая. – Вы кто?
Нобель. – Я Альфред Нобель.
Генерал. – Значит, это вы придумали динамит?
Нобель. – Нет.
Генерал. – Не понял.
Нобель. – Я не придумывал динамит, я получил патент на его изобретение.
Противная. – Но, нобелевская премия это вы?
Нобель. – Да, Нобелевская премия это я.
Одинокий. – "Немезида" тоже вы?
Нобель. – Вы говорите о  пьесе?
Одинокий. – Да.
Нобель. – Немезида, или Немесида это богиня возмездия. Одна испанская девушка –
         Беатриче Ченчи якобы убила родного отца. Этот отец был
         развратником, он страшно издевался над женой и детьми.
Одинокий. – Я слышал об этой истории. Когда Беатриче убили, ей было всего 22 года.
           У неё такое милое и благородное лицо. А убивала она отца или нет сказать
           трудно. Это было в Риме в конце 16-го века. Отец изнасиловал собственную
           дочь. Несмотря на страшные пытки, Беатриче не созналась в том, что убила
           отца. Повествование о жизни и смерти Беатриче Ченчи нашли в церкви
           Ватикана, но кто об этом написал неизвестно.
Противная. – Поэтому ваша пьеса называется "Немезида"?
Нобель. – Да.
Толстая. – Вашу пьесу кто-нибудь читал?
Нобель. – Может и читал. Не знаю. Церковь запретила мою пьесу.
Одинокий. – А премию церковь тоже запретила?
Нобель. – Здесь другая церковь.
Одинокий. – А кто-нибудь здесь получил вашу премию?
Нобель. – Нет. Здесь не нужны мои премии.
Противная. – Динамит, премия и пьеса. Здорово! Прямо как Пушкин.
Нобель. – Только без динамита.
Толстая. – И без премии.
Нобель. – Тогда только писатель.
Генерал. – Разве этого мало?
Нобель. – А вот и он.
Рядом с Противной, Толстой, Одиноким и Генералом появляется человек с большими бакенбардами.
Одинокий. – Я помню чудное мгновенье:
                Передо мной явилась ты,
                Как мимолётное виденье,
                Как гений чистой красоты.
Пушкин. – Нравится?
Одинокий. – Очень.
Генерал. – А мне нет.
Толстая. – Почему?
Генерал. – А если бы я сказал, что нравится, вы бы не спросили почему?
Толстая. – Я бы прочитала другое стихотворение.
Противная. – А всё-таки, почему?
Генерал. – Александр Сергеевич, как вы называли Анну Керн?
Пушкин. – Блудницей.
Одинокий. – Это правда?
Пушкин. – А как ещё её можно назвать, если она блудница!?
Генерал. – Гения чистой красоты нельзя называть блудницей.
Противная. – Ещё скажи: "Кто так обзывается, тот сам так называется".
Генерал. – А что, и скажу.
Толстая. – У Пушкина были больные ноги.
Противная. – Жаль, что у меня здоровые ноги. Иначе я всех мужиков назвала бы
                бабниками.
Одинокий. – Александр Сергеевич, прочитайте что-нибудь другое. То, что мало кто
                знает.
Пушкин. – Я влюблён, я очарован, я совсем огончарован.
Одинокий. – По-моему здесь чудное мгновение чуднее. Или вы не согласны, Генерал?
Генерал. – Я согласен.
Толстая. – Пусть он называет меня как угодно, пусть самым грязным словом. Лишь бы
                продолжал писать свои стихи.
Противная. – "Отец понять его не мог и земли отдавал в залог".
Генерал. – Это, как раз понятно.
Пушкин. – И недёшево понятно.
Генерал. – А вот сейчас не понятно.
Пушкин. – Когда я на Земле играл в карты и у меня кончались деньги, то я ставил на кон
         главы из "Евгения Онегина". Каждая глава оценивалась в 25 рублей. Это
         сейчас на Земле за 25 рублей ничего не купишь, а в моё время это были
         деньги.
Генерал. – Почему не купишь. Спички можно купить.
Толстая. – А что можно купить за 25 рублей здесь?
Пушкин. – Здесь нет денег.
Толстая. – А стихи здесь есть? Вы что-нибудь пишете?
  Пушкин. – Нет. Стихи остались на Земле.
Пушкин уходит.
Толстая. – Я тоже хочу уйти.
Противная. – Это невозможно.
Одинокий. – Мы подписали договор о том, что никогда не уйдём с этой планеты.
Генерал. – Да, это так. Да и зачем нам уходить?
Толстая. – Вы меня не поняли, я хочу уйти не отсюда, а за Пушкиным.
Противная. – А как всё-таки называется эта планета?
Одинокий. – Давайте у кого-нибудь спросим.
Генерал. – Не обязательно, но знать это интересно.
Голос. – Эта планета называется "Бывшие".
Генерал. – И мы бывшие, и они бывшие.
Голос. – Вы и они разные бывшие. Они могут вернуться на Землю, а вы нет.

                Конец               
*
 Арсений Александрович Тарковский  (1907 – 1989) – советский поэт