Глава X VIII Фокус

        Пару недель Герман ходил на пляж, как в офис, присматривался, «фотографировал» местность. Специально удалялся подальше от места постоянной дислокации. Несколько раз ловко избежал проверки документов. Намётанный глаз легко вычислял милиционеров, да и большинство слонялось в форме. В гражданской одежде выдавала выправка, сканирующий взгляд. Деньги катала тратил лишь на продукты и традиционную чекушку на ужин.

        Утром шулер вновь заступил на «вахту». Тучки испарились вчерашним вечером. Солнышко расплылось над горизонтом. Волны мягко накатывались на берег, нехотя возвращались восвояси, оставляя песочную сырость. Мужики разлеглись штабелями, дамы приготовились к разнеживанию, детишки заливались колокольчиками в прибое.

        Из динамиков лился летний хит. Выкрикивая зазывалки, лицензионные продавцы разносили мороженое и кукурузу. Парила томность расслабления.

        Место отдыха быстро заполнялось с минимальными зазорами. На белом лежаке, как царевна, восседала стройная шатенка в купальнике цвета морской волны, в объектив защитных очков, будто в лупу, просматривались потенциально-денежные женихи. Рядом девочка в белых трусиках и жёлтой панамке строила песочные замки. Чуть поодаль синими плавками в небо торчал жирный мужик, листал журнал, подолгу задерживался на обнажённых картинках. Рядом лузгала семечки раздражённая жена сходного телосложения, вызывающе рассматривала аскетичные торсы юношей вплоть до последнего рёбрышка. На цветастой накидке расчёсывала длинные волосы первокурсница, впервые вырвавшаяся далеко от дома. В отсутствие подруги, хворавшей в номере, чувствовала себя неуютно под прицелом жадно-мужских глаз.

        Тонкий мужчина в чёрных смокинге и цилиндре, в белых рубашке и перчатках угадывал карты желающих из мини-толпы. В бесконечной улыбке подергивались бакенбарды. На импровизированном столике с красной скатертью разлеглись яйца, волшебные палочки, платки и ленты. Герман потеребил бороду, ухмыльнулся, хотел пройти мимо.

        - Месье, - приостановил француз, - же ву при… ля карта, силь ву пле!
        Перед Германом веером распахнулась колода.
        - К-к-карту вытянуть, что ли?
        - Уи, уи.

        Катала вытянул девятку червей. Француз сложил «веер», раздвинув колоду пополам, жестом попросил вложить обратно. Шулер запихнул. Фокусник с широкой улыбкой зашептал «абрыкадабры». Похлопал колоду, как давнишнего дружка. «Вуаля»! Птицей вспорхнула червовая девятка, ловко подхваченная белой рукой.
        - Уи? – француз поднёс карту к носу «клиента».
        - Угу. Д-д-давай еще раз.

        Француз как будто понял, снова развернул «веер». Катала вытащил, придирчиво запомнил короля треф. Вложил обратно, но потянул колоду на себя. Фокусник усмехнулся, отдал колоду. Герман быстро перетасовал, вернул. Ухмыляющийся француз под «абрыкадабры» выронил трефого короля.

        «Значит, краплёные, - усмехнулся шулер. – Давай сыграем по-нашему». Накатил азарт, зазудели подушечки пальцев.
        Сторублевка легла на стол. Катала подмигнул - готов снова.

        Француз расхохотался, но раскрыл «павлиний хвост». После нехитрых манипуляций, фокусник непринужденно разоблачил шестерку пик. Купюра исчезла в нагрудном кармане смокинга. Герман сделал страдальческое лицо. Достал кошелек, пятьсот рублей легло на стол. Снова проигрыш, помрачнение усилилось. Фокусник сочувственно похлопал Германа по плечам, фамильярно потеребил за щёку. Вокруг зашептались - пора бы привлечь иностранца за мошенничество. Шулер достал пять тысяч одной купюрой. Сердобольная бабулька, привыкшая лезть в чужие дела, схватила за руку:
        - Что ты, мила-ай?! Брось! Всё спустишь.
        - С-спасибо, мать, но г-г-где наша не пропадала, - и обратился к фокуснику. - Только ты т-тоже ложи. Ложи, ложи.

        Француз достал дежурную улыбку и сто евро.
        - Мелко дает, - подсказал сутулый мужичок в белой кепке. – Больше надо. Еще давай!
        Циркач, уверенный в победе, добавил столько же:
        - Уи?
        - Уи, уи, - подмигнул мужичок катале.

        Фокусник раскрыл. Герман сложил «гармошку», удерживая руки оппонента. Молниеносно вытянул даму червей, показал мужичку на ладони, спрятав рубашку от французских глаз. Быстро сунул обратно, выхватил колоду, перемешал. Ошарашенный циркач потерял дар французской речи.

        - Что зенками лупаешь, чухонец? – пошла в поддержку бабулька. – Иш-ши!

        Циркач проделал несколько пассов, неуверенно пробормотал «заклинания», выронил туза бубей.

        - Ха! Знай наших! – мужичок победно вскинул руки и обратился к присутствующим. - Была дама червей, я – свидетель!

        Заботливо собрал выигрыш, протянул шулеру. Тот сделал сконфуженный вид, робко попытался вернуть хотя бы сто евро проигравшему, но мужичок категорически опротестовал:
        - Он же у тебя шестьсот рублей выиграл. Нечего баловать заморских мошенников. Пусть знает!

        Француз сник, поводил пальцем по скатерти, начал собирать приспособления.

        Герман остановил:
        - Д-давай я тебе фокус покажу… Уи, уи. Д-давай колоду.

        Забрал карты, перетасовал. Выложил на стол выигранные двести евро. Француз ухмыльнулся, достал бумажник, пошебуршал. Положил рядом последние сто. Мужичок заботливо схватил лишнюю сотню:
        - Нечего иностранных мильонщиков поощрять.

        Неуклюже начал запихивать в нагрудный карман каталы. Герман быстро прижал волосатую руку. Медленно вытащил из нагрудника, смущенно пожал.
        - С-спасибо, сам с-справлюсь.

        Раскрылась колода. Фокусник вытащил карту, артистично продемонстрировал стоящим за спиной. Недоверчиво покосился на мужичка, вложил обратно, цирковая улыбка пылала на лощёной физиономии. Шулер мешал карты, глядя глаза в глаза оппоненту. Дал подсняться, удерживая колоду в руках. Иностранец сдвинул, вонзился взглядом, уронил лицо. Собравшиеся возликовали, раздались радужные аплодисменты. На француза смотрела единственная перевернутая вверх карта - дама пик.

        Катала быстро сгрёб деньги, вложил колоду в руки озадаченного визави, зашагал с пляжа. «Побольше бы таких фокусников – обеспечу себя до конца жизни».

        - Эй, погоди!

        Герман обернулся. Прихрамывая, догнал сутулый в белой кепке, начал издалека:
        - А ты с Урала?
        - К-к-как догадался?
        - Уральцы говорят «ложить» вместо «класть».

        Шулер с прищуром рассматривал догнавшего, на типичном лице не находилось поводов придраться - обычный человек из обычной толпы. Мужичок отдышался, прокашлялся для убедительности и подступил к затаённому разговору:
        - А ты, оказывается, ловкач…
        - А ты к-классно подсеваешь. Г-где научился?
        - Грешил по молодости, - махнул рукой мужичок, придавая непринуждённость. – Много мы тогда лохов развели. Славное было времечко…
        Покосился на каталу, запасмурнел:
        - Но давно завязал. Сейчас серьезными делами ворочаем. Металлом.
        - М-м-металлист, значит.
        - Чего?
        - М-металлист – человек, который з-занимается металлом.
        - А-а, - понял мужичок и подвесил паузу.

        - Б-б-бабка с тобой в д-доле работает?
        - Нет.
        - З-значит тоже вспомнила молодость. Н-натурально получилось. В лучших т-традициях отечественного кидалова.

        Мужичок покосился и решил дальше не откладывать в ящик:
        - Может, поделишься?
        - П-поделюсь, снова развяжешь. Х-халявные деньги развращают.
        - И то правда… - но уходить не торопился, мялся, переступал с ноги на ногу.
        - Я т-тебе не дал забрать деньги из моего кармана, к-когда ты их якобы засовывал. Н-не дам и сейчас.
        - Ну ладно, бывай!

        Мужик собрался уходить, но вновь повернулся к собеседнику:
        - А ты это… лучше не катай в Калтыге. Мой тебе совет. Попадёшься, как тетерев в силки. Здесь с этим строго.
        - Д-да я так, - подделал глупое лицо Герман. – Т-т-тоже вспомнил молодость. С-сейчас тоже серьезными делами занимаюсь. Л-лесом торгую. Тебе не нужно?
        - Нет. Ну, бывай!
        Шулер смотрел вслед отхрамывающему мужику. «Шел бы ты лесом, дядя».

        Рука потянулась в нагрудный карман, нащупала чуть смятые бумажки. На свет показались сто евро, пятихатка и сторублевка. «Вот ведь фокусник! Мои вернул. Когда успел? А-а… подбодрил, похлопал по плечам. Даже как-то стыдно».

        Для унятия угрызений «геолог-заика» хлопнул в других концах пляжа пару мажоров на пятнадцать тысяч каждого. Совесть поутихла, азарт отступил, унялся зуд в пальцах.

        Возвращаясь домой, Герман остановился у афишного столба.
        «Снова в вашем городе. Cirque du Soleil».

        Раскаяние вновь защемило в груди. Шулер забежал в магазин, затарился продуктами, сдал на кухню к удовольствию бабы Мани. Под рукомойником под нож пошла борода, Герман остался в одних усах. Чекушка и последующий сон накинули на совесть смирительную рубашку.

        Продолжение - http://www.proza.ru/2014/08/11/830