Сказка о том, как поп родил телёнка

Сказка А.Н. Афанасьева. Переложение: Серж Пьетро.

Был-жил поп да попадья. У них был казак (то есть батрак) Ванька, только житьё у их казака было не очень-то хорошее, больно скупа попадья была. Вот однажды поехал поп с казаком по сено вёрст за десять. Приехали, наклали воза два. Вдруг пришло к сену стадо коров. Поп схватил хворостинку и давай за ними бегать, прогнал коров и воротился к казаку весь в поту. Тотчас вместе докончили работу и поехали домой. Было темно.
– Ванька, – сказал поп, – не лучше ли нам ночевать в деревне, хоть у Гвоздя, он мужик доброй, да у него и двор-то крытой.
– Хорошо, батюшка, – отвечал Ванька.
Приехали в деревню, выпросились ночевать у того мужика. Казак вошел в избу, помолился Богу, поклонился хозяину и сказал:
– Смотри, хозяин, когда станешь садиться ужинать, то скажи: «Садитесь все крещёные», а если скажешь попу: «Садись, отец духовный!», то он рассердится на тебя и не сядет ужинать: он не любит, когда его так называют.
Поп выпряг лошадей и пришел в избу, тут хозяин велел жене собрать на стол, и когда всё было готово, сказал:
– Садитесь все крещёные, ужинать!
Все сели, кроме попа, он сидел на лавочке, да подумывал, что его хозяин особенно просить станет, ан то не сбылось. Отужинали. Хозяин и спросил попа:
– Что, отец Михаил, не садился с нами ужинать?
А поп отвечал:
– Мне не хочется есть.
Стали ложиться спать. Хозяин отвёл попа и его казака в скотницу, потому что в ней было теплее, чем в избе, поп лег на печь, а казак на полати. Ванька сейчас уснул, а поп всё думает, как бы найти что–нибудь поесть. А в скотной ничего не было, окромя квашня с раствором. Поп стал будить казака.
— Что, батюшка, надобно?
— Казак, мне есть хочется.
— Ну, так что не ешь, в квашне тот же хлеб, что и на столе, — сказал Ванька и сошёл с полатей, наклонил квашню и говорит:
— Будет тебя!
Поп начал лакать из квашни, а Ванька как будто невзначай толкнул её и облил попа квашнёй. Поп, налакавшись досыта, лёг опять и скоро заснул. В это время отелилась на дворе корова и стала мычать, хозяйка услыхала, вышла на двор, взяла телёнка, принесла в скотную, пихнула его на печь, не зная, что там поп, а сама ушла. Поп проснулся ночью, слышит: кто-то лижет квашню на нём языком, схватил рукою телёнка и стал будить казака.
— Что опять понадобилось? – сказал Ванька. А поп:
— Ванька, ведь у меня на печи телёнок, и не знаю, откуда он явился.
— Вот ещё что выдумал! Сам родил телёнка, да и говорит: не знаю, откуда взялся.
— Да как же это так могло статься? – спрашивает поп.
— А вот как: помнишь, батюшка, как мы сено клали, мало ли ты бегал за коровами! Вот теперь и родил телёнка.
— Ванька, как бы сделать, чтобы попадья не узнала?
— Давай триста рублей, всё сделаю: никто не узнает!
Поп согласился.
— Смотри же, – говорит казак попу, – ступай теперь тихонько домой, да надень вместо сапогов мои липовки.
Только что ушёл поп, казак тотчас к хозяину:
— Ах, вы ослы, ведь не знаете того, что телёнок попа съел, оставил только одни сапоги: ступайте – посмотрите.
Напуганный мужик обещал казаку триста рублей, чтобы обделал дело так, чтобы никто про это не узнал. Ванька всё обещал сделать, взял деньги, сел на лошадь и поскакал за попом. Нагнал его и говорит:
— Батюшка! Телёнка-то хозяин хочет привезти к попадье, да сказать, что ты его родил!
Поп ещё больше испугался и набавил Ваньке сотнягу: только обделай все тихонько.
— Ступай себе, всё сделаю, – сказал казак и поехал опять к мужику.
— Ведь попадья сойдет с ума без попа, тебе худо будет!
Этот простофиля дал казаку ещё сотнягу:
— Только обмани попадью, да никому не сказывай!
— Хорошо, хорошо, – сказал казак, приехал на погост, содрал с попа денежки, ушёл от него, женился и стал себе поживать, да добра наживать.
С тех пор и ходит в тех местах пословица: не тот хорош, кто молитвы знает, а тот, кто людям помогает.