Наша История несвязность времен- новое безвременье

 

(«Распалась связь времён»)
История наша и – не наша!
Наша «ненаша» история?


Мы попытались жить не в своем времени и опять выпали в Безвременье. Бесконечные «старые песни о главном» или снова и снова «день сурка». Л.Витгенштейн написал: «опередивший свое время, когда-то догнал его». Мы же никак не догоним.

Преемственности поколений в нашей стране опять не произошло. Крах страны в 1991 году и общая «смена парадигмы» перебили хребет нашему поколению (уже далеко не первому!)
Но вот подрастает новая генерация (они все же, кое-как родились). Старой советской жизни они не знают (и воспринимают ее весьма односторонне) а новую жизнь считают совершенно своей. И то, что  для многих из нас бред и хаос, для них обычная среда, жестокая, да, но в ней иногда можно преуспеть. Да и «старички» подтягиваются некоторые. Тех, кто удачно выживает в новом хаосе, используя его себе во благо, можно назвать «хаотами», хотя товарищ, который это словечко придумал (ММ) использовал его несколько иначе.

«Работа» - для прокорма или из-под палки. «Труд» - для творческой реализации.
Если согласиться с этими смыслами, то разница между рабом и творцом совершенно очевидна и принципиальна. В РФ – большинство «работает», как и в СССР. Но там больше заставляли, а нынче больше возможностей уклониться. Но возможностей для Труда больше не стало, кажется.

Мы не можем полностью проникнуть (представить) прошлые эпохи. Тысячи деталей не позволят нам адекватно воспринимать иные времена. Положим, специалисты смогли их изучить, эти детали и факты. Но понять специфику их связей (не материальных, не фиксируемых в письменных источниках) историк будущего не в состоянии. Поэтому, между прочим, «исторические романы» - это, в основном, фэнтези.

Еще один «вундеркинд» наш от теоретической социологии Лионин пишет (и не без одобрения) о «новой магической эпохе».
«Расколдовывание мира» продолжалось недолго. Люди сразу быстро устали пребывать во взрослом состоянии (то есть в ответственном за себя, без перекладывания этой  ответственности на «бога» или «вождя»), и радостно снова всей массой «впадают в детство». Или уже сразу – в старческий маразм.

Советские рабы с великим возмущением отнеслись к возможности освобождения из концлагеря с паханами. И за короткий срок вырастили и посадили себе на шею новых «авторитетов».

История наших «реформ» наглядно  показало, что РАБАМ нельзя давать политическую свободу. Они просто не понимают, что это такое. Только цепь снять и разве что мелочную торговлю разрешить.
Причем в России среди «холопьев добровольных» преобладают представители не «народа», а именно холуи из объявленного «политического класса», без всяких оснований претендующие на роль «элиты».
 
«Реформаторы» в постсовке. Как косметологи в онкоцентре.
 
 В результате крупнейшей аварии 90-х наше авто пошло юзом и оказалось в кювете безвременья.

Великие  достижения русской эмиграции? Восхитительная «техника исполнения» и плодотворность её культурных деятелей! Как у секса после климакса…

Перебирал старые «Роман-газеты» - остатки советской культурной Атлантиды. Было немало действительно неплохих достижений в литературе (как и в кино и т.д.). Только вот продуктов в магазинах не было. Почему-то «духовность» воспринималась как компенсация за отсутствие колбасы. Пожрать бы вволю – а тут читать приходится, мля!
Сейчас вот все никак не нажрутся. А читать вроде уже не обязательно.

Коммунисты-террористы. Передали эстафету барыгам.

Почему я так ярюсь на откровенную глупость переслегинщины и т.п.? Может быть, оттого, что мы живем в «потерянном настоящем», мы проиграли свои «бои за историю».
 
Момент истины как мгновение слабости? («Системы»?)

Возможен ли был «социализм с человеческим лицом»? Нет, только «социализм гуляша», как материальная компенсация. Если бы не советские танки, то от «социализма» ничего не осталось бы уже в 50-е – 60-е годы. Но и «гуляш-социализм» был не так уж плох. Во всяком случае, те, у кого были танки, мечтали о «гуляше». Ну, и «махнулись». Промахнулись?

ЗАКОН ТОКВИЛЯ (РЕВОЛЮЦИИ) ПО-РУССКИ.
Мужик бабу бьет – она терпит. Он еще сильнее её лупит – она любит. Потому совсем разошелся, куражится вовсю – а ей, бедной деваться некуда!
Потом сам остепенился, подобрел немного, ласкать начал, заснул обнявши... Тут она его и зарезала. (Ножик сосед завистливый дал, чтобы самому дуру эту тиранить)

Правый авторитаризм – это еще неиспользованная в нашей стране альтернатива. Пока не опробуют на своей шкуре - не поверят, что это очередной тупик. Приверженцы и идеологи такого пути уже в избытке, остается им только «политическую пехоту» навербовать, да случая удобного (когда все полетит в кризисные тартарары!) дождаться.
Лучше бы эта альтернатива реализовалась бы у нас столетие назад, и получили бы «солоневичи» свои винтовки, и одержали бы «корниловы» (очень условный выбор фамилий-символов, понятное дело!) свои  победы. Спасли бы Родину от «красной чумы», (хуже бы всё равно не было!) и неприглядность своей диктатуры успели бы продемонстрировать. А там, глядишь, и выправился бы путь расейский. Нет, все приходит к нам слишком поздно. Даже «фашизм».

Мы должны  отметить, что вариант «возрождения Империи» в евразийской или какой-либо иной экзотической форме следует отбросить с порога.  Не потому, что возрождение империй в современном мире невозможно в принципе, а по причине крайней невыгодности и смертельной опасности возрождения настоящей империи» именно для русских, хотя часть людей, называющих себя патриотами и националистами, буквально бредит Империей. По известному выражению А.С.Солженицына,  НЕТ У НАС БОЛЬШЕ СИЛ НА ИМПЕРИЮ, и попытка реализовать какой-нибудь неоимперский проект приведет к ускоренной гибели русского этноса и ни к чему больше. Принципиальное убеждение в этом не мешает нам видеть, что ситуативное, инструментальное использование каких-то элементов неоимперской политики, скажем, на постсоветском пространстве иногда возможно, но и здесь нужно быть очень осторожным, дабы не пустить в скудный распыл наши ограниченные и сокращающиеся ресурсы…

Сколько талантливых людей пошли на сделку с дьяволом, левачили, воспевали тиранов, пресмыкались перед злодеями и помогали обманывать других. Все эти горькие-шолоховы, шостаковичи-прокофьевы, а более мелких уж и с калькулятором не сосчитать. Но их Талант, вопреки, может быть, личному ничтожеству или заблуждениям авторов, рассказывал правду эпохи. Потом этого Дара становилось все меньше и меньше.
«Нулевые», скажем,  отмечены тем, что почти ничего стоящего не было снято-написано. Расплата за унижение высших даров.

Опять ощущение, что «так жить нельзя». А КАК можно?

Почему «Сталин победил» в дурацком телеголосовании «Имя России»?..
Причин много. Одна из них – из ямы не выбраться, пока паразиты в нее опять и опять сталкивают. Их надо убрать. А как это сделать без массовых репрессий по отношению к настоящим врагам народа. Про «щепки» вспоминать забывают. Здесь искушение и проблема очень трудно разрешимая.

В новогоднюю ночь, как и во все остальное время, в России лучше не смотреть телевизор. Ничего НОВОГО там все равно увидеть нельзя. Агрессивные попытки навсегда законсервировать Совок – это и есть «консерватизм» в его новорусском варианте.
Произошел отказ от поисков своего Будущего, только бесконечное возвращение в застой, когда были «сила и порядок», был Покой (ничего, что не совсем живой!).
Нового года боятся, и его теле-магически заклинают, чтобы он был Старым. Культпрограммы – это бесконечные спекуляции на советских анекдотах. Бекграунд для постсоветских мужиков – это несколько цитат из «Семнадцати мгновений» и «Шурика», а культурный капитал постсоветских теток навсегда, кажется, свелся к тематическому диапазону от «Служебного романа» до «Жестокого романса» («черная телеведьма» оттуда всех пересватает). Ну, еще, есть, конечно, «Ирония судьбы» и вечные «старые песни о главном».
Россиянские фильмы во всю прыть идеализируют и мифологизируют советский строй, в аудиториях типичные «комсомольцы». Ну, и так далее.
Глоток свободы оказался обжигающим. Пробуждаться не хочется. Лучше опять плюхнуться в знакомую жижу и дышать идеологическими жабрами.
Но как быть тем, кто не хочет обратно!

КТО ВОЕВАЛ?
Что бы там не говорили, но ВОВ была в первую очередь войной между русскими и немцами, а уже потом схваткой между коммунистами и нацистами.
Хотя именно тоталитарные идеологии привели к взаимному убийству народов.

Добиваются ли революционеры целей личной реализации? Чаще всего – нет.

У русских украли их победу над фашизмом. А потом – над коммунизмом.

«Дорогие россиянцы» как ухудшенная копия «хомо советикусов».
Мы у истории в плену. Который год, который год…
 
Для того чтобы вырастить заметный слой «русских европейцев» нужно минимум полвека. А уж смыть его, уничтожить – раз плюнуть.


Всякое может произойти лет за 10. Представьте, что кто-то заснул, например,  посреди  1982-го  и проснулся в 1992-м…
Конечно, нынешний скептицизм и ирония в отношении интеллектуалов тех (советских) времен выглядят чем-то очень несправедливым и циничным. У нас есть Интернет, а у них тогда были цензура, запрещенные книги, стукачи вокруг и угроза потерять работу (правда, и сегодня все это тоже есть, но информационные возможности все же несравненно богаче). Если людей в СССР десятилетиями били по голове (фигурально – в ходе идеологических кампаний, и буквально – на допросах), то, как же можно требовать от людей посреди всего этого не только хорошей «философии», но даже и просто здравого смысла. Однако же, если взялся за гуж, то не говори, что не дюж.  По большому счету не сдюжили. Почему? Наверно, обстоятельства оказались сильнее.
Обстоятельства эти состояли в том, что девяносто с лишним лет назад национальная, отечественная интеллектуальная традиция, которая касалась главных проблем нашего общества, политики, национальных интересов, судеб России и т.д. – была грубо и решительно пресечена. Именно так, без всяких оговорок! Захватившие страну коммунистические бандиты знать ничего не желали о русской судьбе, а всякая «русская идея» была для них, безусловно, контрреволюционной. Написав такое, отдаешь себе отчет в том, что для академического обществоведения или для серьезных историков подобные тезисы есть лишь публицистический перехлест. Мол, Россия не выдержала внутренних противоречий, мировой войны и возобладала психопатология. Сама русская мысль была с серьезными изъянами, чрезвычайно некритически относилась к новомодным западным поветриям, интеллигенция болела революционным нигилизмом и т.д., и т.п. В результате всего этого случилась Смута, в ходе которой народ уничтожал сам себя, был красный террор, но и белые не ангелы, были садисты в ЧК, но и психопат барон Унгерн не лучше, и вообще – сами себя высекли. (На эту тему я мог бы всем интересующимся с чистой интеллектуальной совестью и без всякой фиги в кармане рекомендовать второе издание фундаментального труда В.Булдакова «Красная Смута»). Так?
Да, не так! «Монблан фактов» о взаимном озверении гражданской войны не отменяет того простого следствия, что по ее итогам Россия оказалась в руках «Иных». И речь не о «крови» и пресловутом еврейском проценте в ЦК и ЧК и дикой жестокости инородцев. Действительно, шла война всех против всех. Но в результате Россия оказалась плацдармом для спешно образованного Коминтерна, а народ России – заложником безумного проекта мировой революции.


Прочитано немало работ про Русскую Систему, Русскую Власть, Русскую Идею, не говоря уже про затертую в цитатах пресловутую Соборность – все с заглавных букв и во всемирно историческом масштабе. Но как перейти от этого масштаба к мелочам жизни и сделать это хотя бы мысленно при оценке нашей исторической практики и ее перспектив. Здесь размахивание философией и оперирование абстракциями, которые пишутся с заглавных букв, может стать контрпродуктивным.
Что до русской власти в ее отношении с обществом, то народ часто безмолвствует, давая ненавистной власти уничтожать саму себя. Последний самодержец роняет Самодержавие,;последний генсек курочит механизм Партии. Всемогущество оборачивается бессилием. Так называемая оппозиция оказывается сильной только задним числом; на деле при царе большевики были разогнаны по подпольям и эмиграциям и сами мало на что надеялись, а советскую диссидентуру почти повывели лагерями, психушками и высылкой за рубеж. И вдруг – все рушится, и оказывается, что мыслящие о будущих перспективах страны в очередной раз думали не ту думу и дули не в ту дуду.
 
Может быть, это будет наивным и банальным, но в России, где очень плохо знают свою историю, несмотря на это, а может и из-за этого, историей просто одержимы. Настоящего как будто нет, по телеку крутят комедии Гайдая и «старые песни о главном» — современный продукт смотрят, но с позывами к рвоте. Голосовать за политиков, партии, различные программы развития нет возможности, но помимо выбора между марками пива, можно голосовать за «имя России». Мертвый хватает живого.
России на рубеже десятилетий вроде бы предлагался лозунг модернизации. Но «модернизация» — это чрезвычайно нагруженный смыслами теоретический концепт. Она означает переход от общества «традиционного» к обществу «современному» (излюбленная дилемма классической социологической теории). Если переход к Современности, к модерну все никак не удается, то значит, мы всё еще не в современном настоящем, а в не пережитом и не преодоленном прошлом, в истории, что так и не стала современностью?..

«Опять – двадцать пять». НОВЫЙ СТАРЫЙ ГОД
Старый новый год, говорят, - это русский обычай, мало понятный другим народам, где переход с юлианского на григорианский календарь произошел раньше. Но вот уже в который раз мы отмечаем Новый Старый год. 
Сегодня – это наше Вчера, а также Завтра. Достаточно попереключать каналы с новогодними программами – везде сплошная консервация Совка. Ничего нового, современного, отличающего именно сегодняшний день. Кроме, разумеется, возросшего безмерно уровня пошлости. Проводится линия на отказ от поисков своего Будущего, приветствуется бесконечное возвращение в советский период, где была иллюзия Силы и Покоя. Обожглись на «молоке» реформ, на людоедской «шокотерапии», и теперь бесконечно дуют на «воду» поисков достойного будущего. Его просто боятся, стремятся всячески избежать.
Нулевые годы – это и есть новое Безвременье. Судорожные попытки любой ценой сохранить статус-кво, уцепиться за призрак мимолетного благополучия – это так характерно не только для «верхов», но и для населения. Заговорить, заколдовать время, не допустить значительных перемен, которые несут с собой риск и опасность. Творчество не в моде, в почете стабильность, пусть и отдающая самоконсервацией и паразитизмом.
Это не просто настроение, пресловутая «ментальность». Если знание, труд и творчество не в моде, если деньги – главный критерий, то,  какое уж тут обновление. Странно видеть молодежь, которая боится нового и мечтает о спокойном местечке, о непыльной ренте, готовая сидеть миллионами в «секьюрити» или, получив диплом, радоваться месту «менеджера по продажам». Какая сегодня молодежь - такое и будущее, то есть, фактически,  никакого.
 Как же все у нас устали от всяческих издевательств и экспериментов. Пусть будущее будет прошлым, только без новых «перестроек». С Новым старым годом, дорогие товарищи! То есть со Старым, который новый или…
Какая, впрочем, разница - была бы  «Стабильность»! Или - нет?
Почему так невыносимы нынешние россинские сериалы и фильмы  «про жись». Вроде бы в них  стремятся уйти от советских сказочек к изображению того, как-на-самом-деле.
Однако выходит большей частью что-то совершенно непотребное. Не «жизнь», а ее суррогат, симулякр и так далее. В этом смысле по «России» и прочим телезомбирующим каналам, показывают правду. Не «правду окружающей жизни», конечно, но свидетельство того, что жизни-то настоящей в стране нет.

О «Красной Смуте» историка В.Булдакова.
Некий зловещий исторический персонаж говорил в свое время о «Монблане фактов». А в этом огромном томе – их целый «Эверест»! Продолжаю вспоминать
По отечественным меркам эту книгу мало с чем можно сравнить. Есть все-таки в России большие историки (среди множества «краеведов», глотающих «пыль», коей, как известно от «Анналов» являются «факты». Про идеологических начетчиков, того или иного разлива, с их примитивными схемками, и говорить не хочется.
Читал «Смуту» (2-е издание) на протяжении почти всего прошлого отпуска. Многое – чрезвычайно интересно!
Но иногда возникает впечатление крайней мозаичности, как в битве, разделившейся на отдельные эпизоды:  «Вот кнехт выпустил кишки более сильному врагу», «рыцарь с одним гербом сразил рыцаря с другим», одни побежали сюда, а другие туда», «этих охватило безумие», «начальники принимали неадекватные решения» - и тысячи подобных интересных картинок. Из них вполне можно составить «диораму» вокруг этой горы собранных фактов, и картина будет выглядеть величественно и наглядно. Каждый эпизод грандиозной битвы прописан с немалым мастерством. Но – что она объясняет и чем объясняется? Массовым помешательством, которому поспособствовали социально-экономические причины? Но ведь Революция (а точнее – Смута) и есть крайняя форма социального безумия, страшнее войны.
Но чтобы вот так все сразу (за несколько лет) и сошли с ума (каждые по-своему) – не верится. Для объяснения всей картины, не стоит ли чаще задаваться вопросами «Кому выгодно». И – кто, в конце концов, когда мировое и российское сумасшествие немного улеглось – остался с жирным приварком из чистого золота и т.п.?
Но, конечно, не нам, жалким дилетантам,  указывать знаменитым историкам, как изучать наше смутно-кровавое прошлое.

В прошлом столетии на необъятных просторах нашей родины, при содействии селекционеров мирового уровня, но главным образом, руками «местных»,  была выведена новая порода «людей советских».  Это – «иваны, родства не помнящие» и начальства боящиеся больше чем своих злейших врагов.  Они, по большому счету, равнодушны к себе, к другим, и потому никогда не приобретут творческого начала.  Тюремный жаргон стал их настоящим языком, а принцип «умри ты сегодня, а я завтра» - их жизненным кредо. Среди них немало садистов-хищников, но, в основном, это стадо, покорно пасущееся на том, что дают, и фатально ожидающее своей участи. В большинстве своем «совки» и пост-советикусы даже не злые, они «простые». Великие писатели земли Русской вроде В.Распутина и А.Солженицына напрасно растрачивали свой талант и душу в страстных призывах и обличениях. Они, скорее всего, недооценили степень антропологической катастрофы, произошедшей в СССР, когда на протяжении нескольких поколений целенаправленно уничтожались и ограничивались лучшие.
«Русский отбор» прошел «выбраковку» - остался денационализированный биологический материал. Что может «осветлить» эту страшную картину?

«Хомо советикусы» в нынешней России. Классический пример случая когда «мёртвый хватает живого». Сорняк «совка» душит Русь во всем: и в культуре (старые песни о главном) и  в политике («оппозиция», которая стала тромбом для развития левой и национальной оппозиции).

«Вехи» - некоторый проблеск здравомыслие уже более ста лет выдаваемый за величайшее интеллектуальное достижение.

Знаменитый историк «жжот». Оказывается,  Николай 2.0 – это лучший русский царь. Отдал страну в руки бесов, имел 1/128 русской крови… Ну-ну.
 
Исследователям утопий и антиутопий, а также всяческим «историкам русской мысли».
Гг.! Ну, сколько можно мусолить материал полутора вековой и т.п. давности! Зачем в стотысячный раз обсасывать Чернышевского и пр. Ну, кто сейчас читает этих мудаков? (Ежели только не нужно для ненужных диссертаций).
А вот «альтернативную историю», фантастику-фэнтези читают миллионы. Среди этого трэша и находятся современные (анти)утопии. Да вы их не знаете.
Не все поколения выполняют свое предназначение и следуют своей Судьбе. Военное поколение спасло страну, защитило ее от страшного врага  и смогло даже нарожать безотцовщину. А вот следующее захотело «пожить для себя», «Голубой огонёк» смотрело. Ну, так даже и детей своих не родили, не вырастили в достаточном количестве.
Остается только сетовать на «монетизацию» и надеяться на прибавку к пенсии в сто рублей. Про нынешних и вообще говорить противно. Как будто «после них хоть потоп».

КУЛЬТУРА СОВЕТСКОЙ АТЛАНТИДЫ  (Избежать другой крайности)
  Катастройка и после: оплёвывание всего советского наследия, глумление над культурой «совка». «Низкопоклонники» победили – захватили командные высоты в политике, в экономике, в культуре. Казалось, Союз утонул как легендарная Атлантида.
Живя в СССР, мы многого не ценили, много не знали, конечно, многое и раздражало, но всех по-разному. Когда Союз «затонул», то многие занялись культурной «археологией» - от ностальгии. Я, допустим, искал и записывал советские песни: сначала на кассеты, потом при помощи компьютера. Мне хотелось записывать и слушать то, что сопровождало меня с детства: песни в исполнении Г.Белова, О.Воронец, Ю.Гуляева, Г.Отса, М.Магомаева, Т.Синявской, Л.Руслановой и многих, многих других. Ценил и классику в советском исполнении, так, как она звучала на Всесоюзном радио: Лемешева и Козловского, Архипову и Образцову, Рихтера и Ойстраха. Это – шедевры исполнительского искусства! У немалого числа людей развилась подобная ностальгия.
В чем-то это можно было даже трактовать как не только культурный, но и социальный протест против того, что вокруг. Некоторые советские кумиры, от Пугачевой до Вишневской удачно вписались в «ново-русскую» реальность. Но прежнего восторга и поклонения уже не вызывали. Бог им судья. А потом Совок быстро вернулся. Всплыл почти всем материком, только вот «культурный слой» с него был смыт в «лихие 90-е». Осталось лишь прежнее неуничтожимое основание: начальственное хамство и бюрократические унижения, человеческого достоинства, авторитаризм власти и бесправие населения. «Культур-мультур» для сопровождения этого «ренессанса» требовался соответствующий. На фоне нынешних сериалов, «фабрик», шоу и «звезд» попса советских ВИА кажется образцом высокой духовности.
Конечно, информационные возможности и выбор того, что читать-слушать-смотреть возросли несопоставимо с советскими временами. Это спасает духовно. Но слушая, например, записи надежды Обуховой, понимаешь, как редок и цене настоящий талант и как он помогал людям переносить страдания в самые трудные и жестокие годы.

Напомним…
Те, кто пытается  жить не в своем времени, снова и снова  выпадают  в Безвременье. Опять бесконечные «старые песни о главном» или повторяющийся «день сурка». Л.Витгенштейн как-то написал: «опередивший свое время, когда-то догнал его». Мы же никак не догоним СВОЁ время. Отстали ли мы от себя надолго или уже навсегда?
Из словаря: 1) Резун – настоящая фамилия предателя-перебежчика, бывшего офицера ГРУ, ставшего широко известным под псевдонимом «Виктор Суворов», благодаря высокодоходному распространению опусов «Суворова» в Великой Отечественной войне. В них утверждается, что подлинным агрессором был СССР, и Гитлер 22 июня 1941 года лишь нанес упреждающий удар, на две недели опередив планируемое Сталиным нападение. В работах Резуна-Суворова отчетливо просматривается работа британских спецслужб и шире: усилия Запада по демонизации нашей страны в рамках ведущейся глобальной информационной войны. (Для сравнения: распространение Наполеоном «Завещания Петра Великого» и т.д.). Обычно обострение информационно-психологической войны связано с подготовкой военной агрессии, планами экономической экспансии, подавлением конкурентов  или обострением  этих и других геополитических противоречий. 2) «Резун» - единица измерения степени профанации исторической науки в СССР и РФ и некомпетентности, крайнего непрофессионализма отечественных «историков», которые не могут справиться с перебежчиков дилетантов, поскольку сами запутались в своем вранье. (Например, Волкогонов оценивается в «100 резунов»  и т.д.).

«Сумрачный германский гений». Да уж. Исторически для жажды реванша у немцев было немало причин. Они потом воевали не только против последствий Версальского, но и Вестфальского мира. Но дважды попасться в одну и ту же ловушку, расставленную банкирской интернациональной мафией и англосаксонскими политиками – это надо постараться. Быть вынужденными вести войну на два фронта, надеясь на химеры плана Шлиффена или блицкриг, или на беспощадную подводную войну. Это ж надо так вляпаться. Идиоты! Несмотря на все их плюсы как фолька – злые идиоты. И сами изрядно пострадали, и сколько горя принесли эти «победители легионов, которых не вернуть» окружающим странам и народам. Лучше бы римляне в 9 году одержали победу, а потом бы  «растворили» германцев.
 
Сохранившиеся представители «шестидесятников» и т.п. слишком носятся со своим «диссидентством»,  «самиздатом», «можешь-выйти-на-площадь» и т.д. Они не замечают что ли, что сейчас все намного хуже. Они приспособились и не хотят знать о страданиях новых поколений. «Борцы с режимом» (многие) успешно приспособились. Ну, попробуйте выйти на площадь» (если это не Поклонка или не отвлекающая и «сливающая» протест Болотная),  и будешь «отоварен дубинкой по башке». Вместо «самиздата», правда, есть интернет, но сам по себе он немного значит.

В эпоху «перестройки-гласности» миллионы советских людей напоминали земноводных, вылезавших из опасного, но «теплого» океана на продуваемую ветрами, но дающую новые возможности сушу. Раньше обитали в «бульоне» советской идеологии, плавали себе за дефицитом и горя особого не знали (точнее, не осознавали). А потом вылезли на землю, огляделись, некоторым понравилось. Но прежний океан снова подступает, все затапливает. Нам еще тяжелее вернуться в старую среду обитания, мы страдаем больше, нежели обитавшим в «море» и иного не знавшим.

Много вокруг (или все меньше, но все же встречается еще) интеллигентского дон-кихотства. Причем здесь я пишу про интеллигенцию без кавычек. Вспоминаю об этом, например, когда читаю «белого» историка Сергея Волкова. Ну, прав он, прав почти во всем. И не место, не место всем этим гадам революционным и сволочам красным на карте нашей родины и в топографии русских городов.
Но гражданские подвиги выглядят в нынешней быдлорашке даже не как атака с копьем правды и на росинанте гражданственности против ветряных мельниц. Нет, это даже, скорее, махание сабелькой вострой против куч дерьма. И везде эти кучи, кучи, без конца и без края. И что ты клинком своим с ними сделаешь? Только вони больше разведешь.
Нет, Геракл нам нужен, Геракл и его подвиги. А самый трудный подвиг Героя был не в погублении льва пещерного или какой-нибудь гидры лернейской. Нет! Не подойдет здесь и история с беспрерывным оплодотворением девственниц: не помню, сколько их там было! (Во-первых, подвиг этот был выброшен из списка советской цензурой, а мы ведь живем еще в советскую эпоху; а во-вторых: при чем здесь девственницы?).
Нет, самый трудный и полезный подвиг для нашего Героя – это очищения авгиевых конюшен. Ух, столько навоза вокруг накопилось, вздохнуть нельзя!
Но чем все это может быть (будет?) смыто?
Возможно, что только КРОВЬЮ.

СССР был для русских концлагерем, а РФ становится хосписом. Правда без особого комфорта и заботливого персонала. Наоборот, «ну скорей уже…»

В книгах Булдакова по периоду Красной Смуты написано почти «обо всем», но как покорить этот Эверест фактов, понять, как двигаться к вершине, с которой все будет видно.
Таким ключом для дешифровки этих тысячестраничных томов стало для меня  оброненное историком мимоходом (не помню где) замечание о важности и полезности Инквизиции.
Сначала я был поражен, ведь инквизиторов было принято описывать в черных красках. Однако свою полезную функцию они выполняли. В социуме должны быть механизмы контроля  и регулирования, ибо опасность коренится внутри человеческой природы, («дьявол»), онО постоянно караулит и ждет удобного момента. «Табу» в первобытности или «Академия Горя и Радости» в фантазиях о коммунизме – без этого не обойтись. Ослабь защиту – и стихия вырвется наружу.
Разумеется, революции начинаются под влиянием политических обстоятельств и комбинаций. Конечно, некуда не деться от социально-экономических факторов. Здесь можно объяснять «базисом и надстройкой» или «законом Токвиля», или злонамеренной организацией хлебных «хвостов» в Петрограде (хотя продовольствие было) и т.д.
Но если уж говорить о социальной психологии (а, может, о социобиологии!), то тогда экономика, политика и социальные противоречия играют роль нарушителей необходимой регуляции и защиты. В черно-белой социологической схеме, механизмы «гемайншафт»  разрушены, а «гезельшафт» - эффективно сложиться не успели. Откровенные подонки вырываются наверх, маньяки-параноики овладевают рычагами власти, делается «ставка на сволочь», а массы, деморализованные новыми переменами поддаются «бесам».  НЕ УСЛЕДИЛИ!
Откуда же это «бесовство»? Ну, оттуда же – из непорядка в головах, как следствия непорядка между ног – или наоборот. /Например, деятели мутного «серебряного века» любили ездить к «старцам» - а зачем? Зачем нормальным людям церкви, монастыри, послушничества. Нормальным-то незачем, а вот если ставишь вопрос о боженьке, имея в виду свои  противоестественные наклонности, то все становится понятно. Но «религиозно-философский ренессанс» не пошел впрок модному авангарду со спутанной половой идентичностью. Удерживающих общество скреп и авторитетов не осталось, и страна пошла вразнос/. (Анти) героями всяческих финдесиклей и декадентства, предшествующих революции,  становятся моральные уроды, сексуальные извращенцы и дегенераты, порой художественно чрезвычайно одаренные («Башня», например), а потом в деморализованный социум врываются уже палачи и садисты (землячки и т.д.). НЕ УДЕРЖАЛИ!
Эти твари беснуются, на беду всем вокруг, пока не уничтожат сами себя (и массу «щепок» вокруг) до некоторого уровня (37-й год) хоть какой-то социальности, основанной не на диких инстинктах. Хотя социальный организм может быть настолько ослаблен припадками безумия, что выздороветь ему будет уже не суждено, сил нет (умирающая сейчас Россия – столько осталось).
Книги Булдакова, по крайней мере, проясняют вопрос об этой погибельной болезни, показывают ее многочисленные проявления, которые другие хотели бы скрыть. Все-таки правильный диагноз – это половина лечения. Но все же, некоторые вопросы остаются. Только ли война и прочие потрясения способствовали тому, что вырвались на волю БЕСЫ, скрывающиеся в душах подданных Российской империи? Или – их кто-то разбудил? Выпустил на волю…

Проба сил была в «деле Бейлиса». Россия отступила, типа «этого не может быть, потому что не может быть никогда». Несколько лет спустя черные каббалисты уже стояли по колено в русской крови в подвалах ЧК.
Историю пишут победители, но почему так тянет стать на сторону проигравших?

Эпоха Совка была РУССКОЯЗЫЧНОЙ. Последствия дрессировки чувствуются до сих пор. Совки – агрессивно «русскоязычны».

В перестройку
Мы были дураками,
Бери нас голыми руками.
И брали.


Не десталинизация, о которой кричат либерасты, а деельцинизация, чтобы духа их не было!


Грустно шутили по поводу непостроенной дороги. Но ее, и не только ее,  и не построят. Пока бульдозером не будет срезан беспощадно ВЕСЬ нынешний верхний слой. Потом это надо похоронить в каком-то подобии скотомогильника. И только после этого российская жизнь   приобретет более-менее нормальные черты.

После Смуты начала ХХ века, как и после «катастройки» история повторяется: грабеж и истребление населения. Страна без национальной опоры беззащитна. Но кажется, что сформировавшейся русской нации уже не будет или она появится через катастрофу.
Просто регионализация и отделение РФ не помогут, как не помог России распад СССР и децентрализация 1990-х. Дурная бесконечность властного произвола будет воспроизводиться в меньших масштабах без особых шансов на какой то прорыв. Нужен не просто распад (он неизбежен, так или иначе) а именно какой-то «Ковчег». Идея Н.Муравьева о столице в Нижнем Новгороде (городе Минина и Пожарского) или Твери (как альтернативе ордыской Москве) дает пищу для размышлений.
Но размышления могут остаться только размышлениями, как уже было в русской эмиграции, когда, не сумев отстоять от орды интернационала» Россию   «хлюпики-интеллигенты» продолжали «размышлять» о ней.
Нету даже небольшого «плацдарма» или «острова», где можно было бы закрепиться

Казалось бы, удивить историей о какой-то советской мерзости уже нельзя. Ан, нет, затронуло! В передаче, которую я еще смотрю, рассказывалось о «проработке» знаменитой А.Вагановой. Свою наставницу «топтали» и обвиняли во «вредительстве» мастера балета из Кировского: Чабукиани, Уланова и пр. Конечно, за кулисами типично бушуют зависть и интриги, но в 37-м году это обсуждение вполне могло окончиться концлагерем или расстрелом.
Как после подобных историй можно восхвалять Союз (даже «в области балета»)? Людей «перекодировали», без преувеличения это была «антропологическая катастрофа» (Ю.П.)
Культуртрегеры и витии эпохи гласности (всякая образованщина из «толстах журналов») были, по сути, фарцой, спекулянтами культурными артефактами. У кого то папа привез с загнивающего запада чемодан со шмотками. Кто-то прихватил оттуда «имку» или что-то похуже.
Почему это нехорошо? Во-первых, если люди в совке были ослеплены пропагандой. То эмигранты в подавляющем большинстве так и не смогли снять свои шоры. Они, конечно, видели, больше, но смотрели строго избирательно, чтот и отразилось в «тамиздатовской» прессе. Они так и не смогли избавиться от многих своих предрассудков и иллюзий, из-за которых и оказались на чужбине, по большому счету. Во-вторых, даже самые вкусные блюда портятся со временем. То, что было интересно в межвоенный или послевоенный период безнадежно устарело к концу столетия, когда распадался СССР. Советская же интеллигенция думать своим умом не умела (не учили, практически) и слепо заимствовала устаревшие схемы своих незадачливых предшественников.
Неудивительно, что «карты» гласности оказались биты одна за другой.


Все-таки даже огарки русской культуры ярче СССР-ных лампочек. Про наступление россиянского темновековья уже и говорить нечего.

В дореволюционной России народ воспринимал элиту как чужую. Такой, во-многом, она и была. Но она становилась в чем-то и своей. Не оценив этих усилий, долго терпящее население вырезало-выгнало прежнюю власть, и само тут же очутилась в лапах адова племени из «черного квадрата». Хлебнули за это полной мерой…

Тяжек груз познания. Это – постоянное нарушение равновесия, чем больше знаешь, тем больше не знаешь. Постоянная балансировка и желание … отдохнуть. Для большинства комфортнее миф, основанный на выдуманных стереотипах.
      Собственно вся ментальная архаика сейчас и присутствует  в массах, у большинства и общество развивается благодаря интеллектуальному меньшинству, которое не боится смотреть в лицо истине.
   Убери эту элиту и что останется. Собственно опыт советии это и показал. Убивали друг друга без меры, дохли миллионами,  учили талмудизм марксистский, не могли обеспечить ни еды, ни жилья, ни одежды нормальных. Кровь проливали за химерические фантомы.
И сейчас – такая тяга вернуться в совок. Устали от пути познания.
Впрочем, ни у нас одних. Мода на фэнтези – тяга к мифологическому равновесию.


Что празднуют? То, что не удалось вермахту и СС, сполна осуществили нынешние мародеры, захватившие страну. Победа над Хитлером была лишь непродолжительной по историческим меркам отсрочкой.

Вопрос в том, был ли испорчен наш этнос уже к моменту подготовки революции и кошмару, за этим последовавшему или в ходе данных событий вырожденцы взяли вверх над нормальными людьми, истребив их во множестве. История эта носит уже «теоретичесакий характер», так как сейчас уже все равно – деградация возобладала.

Возможно, ощущение «безвременья» возникает как следствие изучения истории. В учебниках и научных книгах все сконцентрировано, делаются попытки выделить смысл и логику событий. Но большей частью прошлое БЕСсмысленно, то, что попадет в анналы памяти – это лишь очень малая часть происходящего. И сегодня, несмотря на «ускорение истории» количество действительно важных событий не так велико.

«Совок» воспроизводит себя как борщевик, захватывая все больше пространства. 

Нынешний шок (в том числе и бывших советских людей) связан еще и с тем, что людей долгое время приучали верить в «прогресс». В то, что раньше было плоха, и, наконец, стало хорошо. Мы живем в благополучном и спокойном мире, а всякие ужасы остались в прошлом. Пожили несколько десятилетий спокойно и расслабились. Произошла аберрация исторического сознания, усиленная просвещенческими иллюзиями в варианте «социалистического образа жизни». (Смотрю, например,  на публицистов, яростно обличающих нынешнюю гнусность и идеализирующих СССР).
А никогда почти не было «хорошего общества». Всегда приходилось бороться на краю. Биться не только за свободное благополучие, но и за саму жизнь. Последние инфантильные поколения страшно расслабились, физически и духовно разленились и вот теперь вопят от ужасов современного мира в период его глобальной трансформации.
Психология жертв, стонущих от бессилия и своей трусости.

Натолкнулся на фразу о том, что хомо советикус есть порождение вертухая и зэчки. (Карен Свасьян). Возможно, в этой цитатке что-то есть.

Народ наш в 20 веке не только испытывал страшное перенапряжение, как за всю свою историю, но и вынужден был терпеть НЕЕСТЕСТВЕННОЕ  напряжение (попробуй, «построй коммунизм»), после которого, даже если выживешь, то остаешься навсегда инвалидом.

То, что Д. Норт и его коллеги Д.Уоллис и Б.Вайнгаст пишут о «закрытом доступе» в книге «Насилие и социальные порядки» в нашем случае можно проиллюстрировать примерами из советских времен. Колбаса, апельсины,  кофе, масло и пр. было привилегией номенклатуры да еще иногда чмошных ленинградцев-москвичей. Сходным образом распределялись и символические блага, скажем, импортные фильмы, которые были хороши не сами по себе, а именно возможностью их увидеть на «закрытом показе» (совковый «жареный лед»). Сейчас это вроде бы попало в «открытый доступ», но выходцы из времен номенклатуры и ее прямые наследники не хотят расставаться с системой привилегий. Так возможность создавать партии, устраивать митинги, выражать свое мнение и пр. – пока в «закрытом доступе».
Я бы посмотрел корни нынешней ситуации в советском прошлом. Многое растет оттуда. Перестройка ведь не породила ни одной оригинальной идеи – это все пришло с «кухонь». Ну, и выиграли те – кто выиграл. Хорошей научной литературы мало, пишут чаще русофобы. Но материал для размышлений можно порой почерпнуть в неожиданных местах. Так, мне попалась книга журналиста-сплетника Федора Раззакова «Высоцкий – инструмент в тайной войне» (или что-то вроде того или другие книги ФР о скандалах в советской культуре – при всей наивности и совковости концепции, там есть масса любопытных фактов, проливающих свет на последующие события).
Варварство советской эпохи (одна дедовщина чего стоит!). Энергия еще была, но культуры еще не хватало. Теперь же нет (и не будет) ни того, ни другого.

Совки знают только Совок. Они в нем выросли, они его ищут везде, и, разумеется, находят.

Год столетия Великой войны. Она, может быть, и была совершенно неизбежной. Но тогдашним элитам нельзя простить, что они превратили в кладбища поля Фландрии и Белоруссии. Воевали бы где-нибудь в Африке. Несколько канонерок, рейды отрядов в сотни человек, привлечение туземцев и боевых слонов. Какие бы книжки об этом можно было написать, фильмы снять! Но сами себя подорвали «европейской гражданской войной».

Есть Невыносимость выбора. Такое состояние наступает для людей, которые потеряли/предали свою Родину. Например, для русских, после захвата  страны бандой «интернационалистов». Сражаешься с немцами – укрепляешь власть коммисагов, записался к власовцам – стреляешь в своих. Потом или попадаешь в ГУЛАГ, или «клевещешь» против своей (?) страны. У французов тоже такое было в годы оккупации, которое большинство галлов приняло, вопреки мифу о Сопротивлении.
Сейчас в РФ примерно то же самое – хорошего выбора нет. Соблюдаешь чистоту – остаешься маргиналом, занимаешься политикой или общественной и даже публицистической деятельностью – таскаешь каштаны для недругов.
Прежней философии/литературы и прочее попросту недостаточно для поиска выхода из подобных моральных дилемм. Или же выхода попросту нет. Горе побеждённым!

Происходит не то чтобы немыслимое, но, во всяком случае, неординарное движение.  Недавно высокоразвитая в научном отношении страна, народ, несколько десятилетий претендовавший на то, чтобы быть авангардом будущего, за короткий исторический срок показали желание впасть в варварство и клерикализм, стремительно архаизировали свои культурные практики, не сумев модернаизироваться, приспособиться к современному миру. Впрочем, и «современный мир» переживает сходные увлечения. Стремительно исламизируется Европа, опасные реакционные  тенденции проявляет Северная Америка. Кризисная цивилизация разрушается извне и изнутри.
  Пресловутая «дорога к храму» оказалась путем к ваххабитской мечети. Но что же первоначально означал этот конкретный храм, взорванный в свое время сатанистами-интернационалистами? Конечно, многие помнят шумную кампанию по восстановлению храма Христа Спасителя в Москве. Он был взорван большевиками в эпоху борьбы с религией и торжественно восстановлен в постсоветский период. Какие же идеи были заложены в его символике. Можно согласиться с тем, что «символическая трактовка архитектурных идей храма Христа Спасителя А.Л.Витбергом выявляет ряд устремлений, родственных средневековым структурам мышления: в проекте храма отражена  тройственная панорама средневекой мистерии…  Поворот политико-архитектурной мысли к идеалам средневековья явился реакцией на рационалистические традиции Нового времени, зародившиеся ещё в эпоху Возрождения: Ренессанс возродил формы языческого искусства, неодухотвероенные какой-либо высокой нравственной идеей (??? – В.К) и его декоративизм пышным цветом расцвел в 18 в. Возврат к средневековью предполагал возврат к мистическим истокам народного духа, к религиозности, и неоромантике конца 14 в. (как и славянофилы) видели возрождение «Русской идеи» единственно возможный путь к восстановления исторического призвания русского народа, осуществляемого на основе нравственных императивов. Преодоление плюрализма и агностицизма Нового времени было возможно лишь в перспективе Нового средневековья, реанимирующего духовные ценности и мистическое мироощущение далекого прошлого» (Исаев И.А. Политико-правовая утопия в России. Конец Х1Х-начало ХХ вв. М., 1991. С.27-28). .
Отказ от рационализма и идеалов Просвещения на практике не принес чаямого счастья и духовного возрождения, обернувшись скорее карикатурой «вторичной релизиозности» (Шпенглер), которая предшествует концу той или иной цивилизации. Это реально означает в нынешней РФ разрушение системы науки и образования, наплыв клерикализма и всяческих суеверий (взять хотя бы дикие очереди у того же ХХС, дабы прикоснуться к чудесным артефактам), разрушение рационального мышления и обыкновенного здравомыслия. Но есть еще и последствия для фантастического жанра. Прежде популярная «научная фантастика» вынуждена потесниться под наплывом всяческих «фэнтези», чаще всего глупых «утопий бегства». Конечно, «научный прогресс» применительно к нашей стране был сильно переоценён.

Ничтожный Карпович обучил американских спецов по русистике и советологии (а другой рукой он вел идеологическую войну с Советами, редактируя «Новый журнал»). И эти последыши потом учили и учат нас жить, трактуя для русских их собственную историю. Вот что значит потерять свою историю, когда какой-то человек, имеющий должность в стране торжествующего геополитического победителя может значить больше, чем сотни родных умов.

Кто,  в основном, мог сделать карьеру в Союзе, даже изначальную. Это были, главным образом, конторские стукачки (плюс «общественная работа» и прочая комсомольско-партейная хрень) – отбор шёл по худшим критериям. Это предопределило распад совка (как результат противоестественного отбора), но чрезвычайно затруднило или даже сделало невозможным для нашей страны «выход из коммунизма».

Нужно прочитать два тома «Дневника» Л.В.Шапориной, охватывавшего значительную часть нашего ХХ века. Отрывки меня поразили. Вот что надо читать студентам-историкам и образованной публике. Иначе опять будут ностальгировать по «порядку» с колхозами и гулагами.
 
«Мы – советские. Какой восторг!»

Наконец-то «домучил» книгу «Падение Запада. Медленная смерть Римской империи». Это из моего последнего «фаланстерского» набора. Читал ее понемногу, с большими перерывами. В такие времена, как наше, значительно усиливается интерес к «закатным» эпохам.
В довольно спорном и  претендующем на актуальность заключении, автор тома Адриан Голдсуорти пишет про факторы гибели Рима  и чехарду императоров: «Игра шла ради достижения личного успеха, а он зачастую  имел мало отношения к нуждам империи» (с.666).
Так же,  и «политика,  как бизнес» губительны для государства.

Сталинизм в РФ был очень многим выгоден, в том числе и его «обличалам». Но сейчас поклонники Джугашвили стали уже реально опасны своей массой.
Как будто снова вернулись в лютую стужу «застоя». «Народ» вполне доволен наличием колбасы и тем, что вождь сам двигается и говорит. Надежд на нормальную жизнь  для свободных людей НЕТ. Этого здесь не будет никогда, в лучшем случае можно укрыться, но мерзость лезет из всех щелей.

Лет: тысяча. Уже хочется спать.
 
Русь так и не освободилась от ига Орды.

1941 – 1945 как Последняя Война. Это стало Сакральным временем.

ВОВ превратилась в страшную сказку со счастливым концом. Сколько миллионов у нас предпочитает проживать эту старую сказку (тем более, что это ничем не грозит), чем жить в неопределенной реальности и искать собственное будущее.
 
Но сказки иногда становятся явью. Наряжались в гимнастерки с петлицами, «воевали на экранах с фашистами». И вот опять – нацистское нашествие с запада. Опять кровавые жертвы и общая НЕГОТОВНОСТЬ к вражеской агрессии.

«Перестройка» - это, как даже не «выходной», а отгул (или самоволка) в бесконечной череде лет вечного рабства и унижения.

Советский идеолог, «брошенный на науку», утверждал, что в средневековых монастырях процветало людоедство… Плачевное положение страны связанно именно с противо-естественным отбором, («кто был ничем, тот станет всем»). То есть во главе всего намеренно ставили верных кретинов. Стоит ли удивляться, что СССР нес страшные людские потери и для «сверхдержавы» было неразрешимой проблемой снабдить население продовольствием – и это в тучно, нефтяном 20 веке!
Потомков, которые ныне предаются различным формам совкобесия, эти анти-люди вырастили себе подходящих. После гибели исторической России здесь осталось только доживание и мартиролог последних из людей.
 
Советские сорняки совершенно заглушают русскую поросль в так называемой России.

Гуляешь по улицам старых губернских городов,  видишь оставшиеся дореволюционные здания и недоумеваешь, кому та жизнь так чрезвычайно мешала. Ведь громадные жертвы и страдания вытерпели, по большому счету, напрасно. Ни политической, ни экономической свободы больше не стало.

Сколько можно нам оглядываться назад и вести бесконечные  «бои за историю». Когда же будем жить настоящим, которого как будто и нет?

«Совок» не может быть русским и не может СТАТЬ им, оставаясь совком.

Почитал тут старую уже полемику историков. Вот Булдаков разносит в пух и прах Миронова. Не будем судить о споре профессионалов, но почему речь идет только о внутрироссийских делах. Голод там свирепствовал или новобранцы в росте прибавляли – это ведь не вне остального мира происходило.
Россию в 20 столетии дважды ограбили до нитки – ищи кому выгодно. А «великие историки» типа Булдакова, могут сколько угодно набрасывать горы фактов о внутреннем кризисе. История вроде бы наука, но опять та же самая схема: «бедный народ, Николашка дурак, положение трудящихся ухудшалась, а классовая борьба обострялась». Прямо так, конечно, ученые не пишут,  хотя это, возможно, и есть правда, но не вся. Внутренний кризис всегда используется внешними врагами. А враг ищет предателей или просто глупцов внутри твоей страны.  Как можно не учитывать этого факта?
Политическая система государства существует в двух средах – внутренней (общество) и внешней (другие страны конкуренты или враги). Не надо быть Дэвидом Истоном, чтобы понимать такую элементарную вещь. Нельзя обращать внимание только на внутренние кризисы (как делают прогрессивные историки сотоварищи), но надо учитывать и то, что конкуренты постоянно только и ждут момента, дабы вцепиться тебе в горло или вырвать кусок изо рта другим каким-нибудь способом, скажем замутив у соседа революцию или «национально-освободительное движение. – это и есть политический реализм». У России и Союза – «замутили». Виноваты ли элиты страны? Конечно! Потому что этого не заметили и не смогли противостоять захватчикам и пятой колонне.
Можно спорить сколько угодно о перипетиях истории ХХ века, но кто оказался в выигрыше? Евреи и англосаксы. Сионистское государство возникло на Ближнем Востоке и при его помощи контролируется нефтеносный регион и важнейшие торговые пути. (Про финансы и СМИ ужу и упоминать как-то неудобно). Америка реализовала свою «великую мечту» - дороги, автомобили, авиация, химическая промышленность и искусственные материалы,  небывалая урожайность, трактора-комбайны, минеральные удобрения, средний класс 2/3 населения и т.д. – благодарю чему? Конечно же, благодаря невозобновимому и ограниченному ресурсу – нефти. А в нашей стране лебеду жрали, друг друга уничтожали миллионами в вековой гражданской войне (не она ли продолжается сейчас в Донбассе!), воевали за чужие интересы. Нам этого нефтяного изобилия досталось чуть-чуть – в «застой» и «нулевые», да и то – с какими издержками! А если бы мы развивали дороги и транспорт и сельское хозяйство  - для себя! Благодаря нефти. Даже помыслить такое многие не могут. Тогда бы «альтернативная история» прошлого века пошла бы по другому пути, ибо  ресурсы были бы использованы другим (нашим!) народом. Возможно, это привело бы к еще более ожесточенному столкновению с англо-американскими пиратами, но представители великого народа не стояли бы в очереди за элементарными благами и не гнили бы на лесоповале. Вот что решалось по итогам Великой войны – кто дотянется до углеводородной панацеи, а вовсе не вопрос о «поливах» и т.д. «Счастье было так возможно!». Но наши критики даже и рассматривать такую перспективу не хотят. Альтернативная идея, что Россия и русские существуют для себя и реализации своих собственных интересов блокируется еще на уровне ощущения, какого-то пробуждения волевого импульса. А уж то, что это может стать солидной исторической идеей, концепцией в политологии, социально-философской идеей Русской философии (вместо федоровско-бердяевского идиотизма или лосевско-свасьяновского изуверства, мертвечины эрудированного псевдоинтеллектуализма) – об этом московские идиоты и природные национал-предатели даже мысли допустить НЕ могут. Выдрессированы спецслужбистскими и «академическими» методами.

Пересматривал рецензию на бояшовского «Танкиста». Герои получили свои награды. Кто-то трибунал, кто-то пулю, если не от немцев, так от «своих», или возможность упиться техническим спиртом. Тем, кто чудом выжил, кинули по медальке и дали возможность геройствовать дальше на восстановлении народного хозяйства: ломаться, бояться, спиваться  и доживать. Мой собственный дед, выжив под Сталинградом и на Днепре, жил и умирал в бедности. И это на фоне лоснящихся партийных морд и преуспевающей компании преступников и предателей страны. Поколение великого подвига ушло, героев осталось мало. Последних могут убить в преданной Новороссии. Фашизм же не умер. КТО сможет ему противостоять?


Тяжело Хомо советикусов вернуть в состояние Хомо сапиенсов. В большинстве случаев это не удается.



 «После драки кулаками не машут».
Эта поговорка вспоминается, когда читаешь тексты историков, реабилитирующих историческую Россию – С.В.Волкова, «Д.Зыкова» и немногих других. Такие труды нужно всячески приветствовать, ведь наша историю покрыта толстенным слоем лжи и клеветы. Но в этом надо знать меру и не перегибать в другую сторону (чтобы не скомпрометировать себя же). Что, к примеру, значат слова про то, что «Россия не проиграла русско-японскую войну», выиграла первую мировую» и т.д. (Часто не как утверждение, а как посыл). Ну, да могла выиграть. Но проиграла!
Когда в классе ребята дерутся, один может быть более сильным, но битым. И то, что его противнику «помогли», использовались «подлые приемы» и т.д., факта поражения  (и последствий из него!) никто не отменяет. А в рассуждениях, что это де трагическая случайность и это неправильно и нелогично проглядывается слабость, какая-то «альтернативная история». Хорошо это или плохо (речь об «альтернативках»). Трудно сказать. С одной стороны, нам надо как-то восстановиться, прийти в себя, понять себя. И здесь труды по обелению Николая Второго и др. «в строку». С другой стороны, если на смену одним мифам придут другие, то это будет нездорово, ибо затруднит восприятие реальности, а, значит, сделает неготовым к действиям, в соответствие с ней. Душа горит негодованьем: от нелепости произошедшего, от коварства «союзников», от заговора масонов и генералов, от дурости «народа», от вмешательства тех, кого душил бы голыми руками. Но надо это пережить и проанализировать с холодной головой, чтобы в ходе возможной «реконкисты» лучше планировать свои действия, научившись на примерах своей горькой истории.
Нас старательно убивали, но ведь еще не убили. А то, что нас не убивает, делает сильнее?

Прогрессоры из «альтернативок» всё железки внедряют, которые «опередили бы свое время». Но такое опережение – это, по большей части плохо. Главное институты и развитие человеческого капитала, без них выходит «сколЬково» или груда железа, брошенного, потерянного «несокрушимой и легендарной» в первые месяцы войны.

Зачем вывели породу «хомо советикусов»? Советские – это идеальный объект для эксплуатации. Терпилы.
 
Никогда не стоит ввязываться в дискуссию со сторонниками «социалистического выбора». У них ДОлогический уровень мышления, и им ничего невозможно объяснить и доказать. Архаика и миф.


«Не народ, а чёрт!» - говаривала моя бабушка, пережившая коллективизацию, эвакуацию и послевоенную нищету. Людей заставили оскотиниться, и до сих пор это не преодолено.


Кошмары человека советского:
Замели, потерял паспорт, украли карточки, жизнь в коммуналке, тянут на собрание и т.п., началась война, заставляют «стучать»,  лагерь, стоял в очереди - не досталось …
Жизнь «совка» – воплощение Кошмара.


  В революцию в России сгинули ее лучшие люди.  Но эта «соль земли» была растворена и смыта кровью в бездну катастрофы. Но почему, почему?
Отмывать клевету с исторической России – дело благородное. Но нельзя впадать в противоположную крайность: идеализацию, своего рода, ретро-утопию, как это сквозит у С.Волкова.
Революция действительно была неким моментом истины (очень страшной и «неистинной»). Конечно, имели место и заговоры (сразу несколько), и масонство-шпионство и предательство «элит». Но массовое недовольство было разлито очень широко, безотносительно к высоким заработкам пролетариев и сравнительной сытости крестьян. Вот три основных «отряда» врагов Империи: инородцы, сектанты-узколобцы и главное – крестьяне – дети холопов. Не могут потомки рабов стать быстро лояльными подданными, а, тем более, гражданами нации (в России она так и не сложилась!), вон и в Америке до сих пор не стали.
Главная причина краха Российской империи – это то, что русский народ долго держали в бесправии и невежестве – вот и не хватило времени на модернизацию, на переход к нормальной жизни. Вместо этого оказались в инферно СССРФ.


По поводу нобелевской речуги русофобки-графоманки:
Несмотря на якобы явный  контраст, Алексиевич и Лукашенко – это явления одного порядка: продукты разложения Совка и паразитирования на нём.

Настоящая бедность страны – это ничтожные вложения в «человеческий капитал». Вот с медициной, образованием и пр. – это как на оккупированных территориях.
Причем нельзя брать только текущий момент. Россия – страна многократно ограбленная. А большинство русских – это просто нищие, даже если работают, перебиваясь от зарплаты до зарплаты. Нет «старых денег», разрушены «родовые гнезда», СВОИХ домов нет у абсолютного большинства, нет своего «дела» в смысле бизнеса – семейного и устойчивого), разорвана связь поколений. И при этом миллионы глупцов продолжает верить пропаганде, дурацкой песне о том, что «человек проходит как хозяин». Могут ли «рабы» быть «хозяевами» - философский вопрос – не правда ли.


Возможно у страшных противоречий нашей трагической истории последнего столетия есть весьма простое объяснение: мы сражались не за себя, а НАМИ сражались, враги, те, кто нас захватил или претендовал на завоевание. Победили одного супостата – остались мучиться под другим.


Слушал песни на стихи поэтов Серебряного века в исполнении дуэта Ирены Сасси и Милослава Савина. Хорошо у них получается! В 1980-е годы (вторая половина), когда та поэзия, закрытая от нас Поэзия!  –   стала  массово возвращаться к отечественному читателю, этому дуэту удалось привлечь никоторую популярность и привлечь к себе (и к стихам, которые они замечательно пели) некоторое внимание. Но – как мало, и – как поздно!
Но НАШИ поэты загибались в нищете и отчуждении эмиграции, а здесь народу скармливали революционное графоманство, а потом всякую гамзатовщину-кайсынкулиевщину и прочие «роман-газеты». Невероятно несправедливо и обидно: душа народа выражалась в стихах, которые «народ» практически не мог узнать.
А музыкальное сопровождение Сасси-Савина эмигрантским стихам пошло на пользу. Скажем,  у Георгия Иванова я почувствовал новые интонации, новые тонкие грани  печали и трагедии. Как грустно.

Культ Победы, плохие фильмы о войне, горы графоманских книжек, где «попаданы» в 41-й год легко разделываются с гудерианами, военные парады при разоренной экономике – все это не так безобидно. Понятно, что теле- и прочая пропаганда ВОВ делается не для того, чтобы почтить память павших (что, безусловно, необходимо!) – она этим прикрывается, а чтобы придать хоть какую-то легитимность существующему режиму. Но превращение страшной трагедии в бесконечную виртуальную игру дезориентирует публику совершенно. Та уже не понимает опасности новых войн, которые и ведутся по-новому. И «элита» от зомбированных геймеров тоже не слишком отличается. Страна-катастрофа!

Видеть в мучителях благодетелей…
… привык наш народ и говоруны за него. Так недавно один бойкий публицист с подвижной психикой разродился текстом о том, что якобы одного губернатора с подельниками посадили из-за спора с олигархом. Якобы,  не захотел делиться и ему устроили. Ну, все, конечно, возможно здешнем беспределе. Однако симптоматично, что  многие доверчивые люди сочувственно отнеслись к версии, согласно которой воришка, лживец, заворовавшийся со своей бандой и почему-то арестованный (когда другие гуляют и продолжают воровать) предстает в роли народного героя, заступника края от олигархических ворогов. Ну, надо же во что-то верить. Или – ну, хоть в кого-то!
Здесь же и бесконечные камлания во славу Сралина, сбор гвоздик кавказкому маньяку и пр.   Этим  всем занимаются не только бессовестные пропагандоны, но и искренне верующие. Ну, не мог же джугашвили быть тем, кем он был. Он прикидывался. Таился перед врагами, а на самом деле был настоящим русским богатырем. Всех победил! Люди настолько никогда не видели ничего хорошего, что готовы видеть добро в очевидном зле.
Несчастные рабы!

Искусственный, насильственный, «неорганичный» характер  «СССР» подтверждается той лёгкостью, с которой он был демонтирован. Если разрушение исторической России потребовало рек крови и преодоления гигантского сопротивления, то «совок» развинтили на «раз-два», а недовольство выражалось и выражается лишь в бурчании идиотов, ностальгирующих по «сталину».


«Панама».
Продолжают громить оффшоры и некоторые поспешили связать это с «концом капитализма», который начал пожирать сам себя, так как ему некуда больше продолжать экспансию. Кончилась не «история», а «планета». Даже если «красноватые» (типа фурсика) здесь в чем-то и правы, то непонятно чему они радуются. Появились технические (информационные) возможности для тотального планирования и всеобщего контроля. Можно будет обходиться без «рынка» и, конечно, без «демократии».  Преодоление капитализма приведет не к новому более справедливому строю, а к планетарной диктатуре, глобальной «железной пяте» Это будет новое издание страшного тоталитаризма с произволом нелюдей, только преодолеть извне его будет невозможно, так как никакого «извне» не будет.

У нашего Вани была одна привилегия -  едва не подохнув с голоду, погибать за интересы ЧУЖИХ. Ну, усеяли костями, спасли «избранных». Получили за это экономический геноцид и культурное глумление. Никогда нельзя отдавать СВОЕ.
 
В Восточной Европе интеллигенция, в основном, находилась в открытой или глухой оппозиции к коммунистам, в которых видели пособников оккупантов. А в России практически всех, кто мог выступить против, убили и запугали до смерти. Отсюда и  сравнительный результат «выхода из коммунизма»



Социализм в СССР, как система государственного рабства, оказался весьма эффективным в выделке рабов. Судим по последствиям. Также оказалась эффективной интернационалистская зачистка культуры. Ничего не растет, кроме ностальгии по «совку» и карикатурное воспроизведение его образцов.

Память о войне священна, но зачем участвовать в кампаниях, навязанных сверху. Как фашисты прикрывались заложниками, так и нынешнее ворье прикрывается портретами героев (акция «бессмертный полк» и т.п.).
 
Отказ от «патриархата» - вот и «кризис семьи»

«Тёмная масса».  Она побежала за лютыми врагами-комиссарами в революцию и верила им потом. Сейчас эта масса пялится в дебилизатор, организованный прямыми наследниками тех же алиенов. Эстафета, однако.

Разница в постсоциалистических политических траекториях. Там, где строили национальное государство, получалась национальная демократия (ну, или националистическая диктатура). А в России усиленно сохраняют интернационалистский «совок». Что получилось? Правильно: социалистическая демократия, т.е. «выборы» не как выбор, а как демонстрация лояльности начальству.
 
Острый глазок
Печальная весть. Вечером 7 мая 2016 года в возрасте 85 лет умер профессор и директор знаменитого парижского издательства YMCA-Press, Никита Алексеевич Струве. Вечная память! Очень жаль! Хотя он прожил долгую и очень интересную жизнь.
Вопреки ироническим строкам Бунина: «Отвечает ИМКА: Мы – печатаем псалмы» - возглавляемая им издательство печатало самую разнообразную литературу: религиозную, историческую, философскую. Одного Солженицына сколько издали! В году перестроечных надежд экспозиция ИМКА-пресс проехалась по провинциальным библиотекам. Вот это была акция! Струве и сам был очень неординарным исследователем, автором интересных книг и статей. Ну, и подвижником, конечно. Хотя я не разделяю иллюзий по поводу «философско-религиозного ренессанса» и т.п., но надо отдать должное уму и таланту руководителя парижского издательства. Не в коня корм – увы! Россия так и не освободилась от госкапитализма (в социалистической или иной форме), засилья бюрократии, чекизма-стукачизма и т.п. Но Никита, как и Глеб, как и Петр  Струве, сделали все, что могли – и даже больше. Их упрекнуть не за что, пенять остается только на себя. Шанс на освобождение не был использован. Ну, а русское кладбище в Париже пополнится свежей могилой.
Не был с ним знаком, к сожалению даже шапочно. Но – однажды видел. Сидели напротив на круглом столе, посвященном П.Б. Струве, еще в 90-е. Когда один клинический совок, коммуноидный «профессор кислых щей» понес очевидную муть, в глазах у нас появилась ирония и наши взгляды встретились. Поняли друг друга без слов и улыбнулись. Как это приятно. Совсем как у Василия Розанова, кажется так: «русский посмотрит острым глазком, другой посмотрит острым глазком и все понятно. Вот чего нельзя с иностранцем». За полную точность цитаты не ручаюсь, но смысл верный. Никита Струве был иностранцем, но – РУССКИМ, и с ним было МОЖНО. Уходят, уходят понимающие…   
Премного благодарны Вам, Никита Алексеевич! Вечная память.


Все-таки в свое (упущенное) время нужно было люстрировать не только коммуняк и гпушников, но и активных комсомолийцев. Ибо потом (не нейтрализованные) они показали себя во всей красе, став верной обслугой пжив-шайки или прямо войдя в нее.
Но что вздыхать, если совковый тип стал преобладающим – антропологическая замена, катастрофическая.


Почитал статьи историков о причинах революции. В общем, «жаль, что его сбила машина, но он и так болел». А то, что специально сбили враги-конкуренты, так на все божья воля и судьбу страны аграрный вопрос.
Ну, и хамство «народных масс» сыграло свою роль: не ценили заботы о себе, «хулиганили», ну и получили террор комиссаров. Скоты.

Антинациональная (или до-национальная)  империя с космополитической верхушкой травила и уничтожала русскую НАЦИОНАЛЬНУЮ литературу. Преждевременная потеря двух таких гениев, как Пушкин и Лермонтов были для исторической России фатальными, исказили ее культурную, а, значит, и историческую траекторию.
Бедный второй Николай расплатился за злодеяния и неправильную политику Первого.


Развеять бы прах всех этих псевдо-прогрессистских  «революционных демократов» и «отряхнуть его с наших ног». Вот «передвижник-подвижник» Ярошенко: внедрял в сознание молодежи ложные образы своими революционными картинками, «обличавшими режим», а сами строили себе роскошные дачи. Всяческие некрасовы тоже любили пожить со вкусом…  Жаль не дожили до «красного террора». А те из них, кто дожил – ужаснулись последствиям «падения самодержавия».

Основной выбор сейчас у нас не между партиями-симулякрами, а между ПРОШЛЫМ и БУДУЩИМ.
Для большинства дороже «Голос», исполняющий бесконечные «старые песни о главном», бесплодные дискуссии про «Ивана Грозного» и «духовка» иосифов-иосифовичей. Смотрят только назад в великое и трагическое прошлое, двигаются спиной вперед, и черти знает куда.
Но ведь без образа достойного будущего этого будущего никогда не случится. Будет смерть культуры,  у которой сейчас только старческие воспоминания  о минувшем.

Я смотрел в эти лица…
и не мог им простить, что у низ нет свободы, и они могут жить.  Прослушивая в очередной раз рок-шедевры «Наутилуса», вновь и вновь задаёшься вопросом: «Куда все делось»? Куда пропали общественный подъем, надежды на будущее… Да и само это будущее. Возможно, отечественная инволюция связана с изрядным культурным истощением, да и люди перестали думать о перспективах, и сосредоточились на выживании. Все становится простым и примитивным.

«Историк».
Ну, полистал пару номеров.  Напечатано красиво, но, разумеется, это издание не научное и даже, не научно-популярное. Апологетика охранительства,  и слегка завуалированная пропаганда. Это – потеря!
То есть, теряется то, что было завоевано очень дорогой ценой в минувшие тяжелые годы: понимание сложности и драматизма, но и – глубины исторического процесса – здесь отбрасывается напрочь. Если будет совсем отброшено, то так просто к этому тяжелому знанию уже не вернуться. А без него «строгая учительница» будет вновь преподносить нам жесточайшие уроки.

Советский образованный класс («образованщина» по Солженицыну), а тем более советское массовое общество жили в сконструированном сказочном мире. Утопия у власти, вранье в СМИ, тупая пропаганда на собраниях, «кухонная» мифология, стругацкая фантастика и опусы других графоманов, «игрушечный» кинематограф - все это при отсутствии доступа ко многим источникам информации порождало совершенно инфантильное и неадекватное сознание. Не стоит удивляться тому, что воплощенный миф гласности-перестройки привел к столь катастрофическим (для населения) результатам. Можно даже сказать, что тогда ещё легко отделались.

Говоря о шансах революций,  нельзя, конечно, игнорировать силы контрреволюции. А они состоят не только в единстве элитных группировок и готовности держиморд разгонять  протесты, но и в господствующем общественном настрое. С другой стороны, «настоящие» революции – это не просто смена власти с изменением институтов и персон с опорой на массы. За ней должны идти какие-то важные структурные изменения и возможность их осуществить (типа истматовского «противоречия между производительными силами и производственными отношениями» и т.п.).
Ныне это скрытое противоречие связано с тем, что большинство занятых, особенно в периферийных и зависимых экономиках, объективно НЕ нужны для развития цивилизации. Их ставшие архаичными трудовые функции легко могут быть заменены и автоматизированы уже на нынешнем уровне развития технологий, а завтрашние перспективы в этом направлении просто потрясают воображение. Также зависимые общества в отсталых странах весьма бедны, следовательно, их население не представляет особого интереса для мировой экономики и в качестве потребителей. И «лишние люди» это если не понимают, то «чувствуют каким-то местом», отчаянно цепляясь за статус кво и призрак «стабильности». Естественно, что такое упорство еще больше консервирует отсталость отсталых стран, лишает их перспектив, но, как ни парадоксально, укрепляет положение их «элит», которые не смогли решить задачи модернизации. Теперь им и поддерживающим их массам остается только «консерватизм», пропаганда и демагогия, субъективно защищающая от травмирующего столкновения с объективными раскладами в мировой экономической гонке. Естественно, правители в такой ситуации также форсируют и бюрократизацию всех сторон жизни, чтобы значительно увеличить численность чиновников, потратить как можно больше «рабочего времени» на исполнение ненужных бюрократических придумок – занять людей хоть чем-нибудь! Но за эти занятия люди, чья квалификация (вернее, отсутствие таковой) получают под видом «заработной платы» некое мизерное содержание, опасаясь, что в противном случае не будет и этого. Так что и авторитарные «верхи» и «низы», поющие бесконечно «старые песни о главном» едины в своем «контр-революционном» настрое – ни те, ни другие решительно не желают ничего менять, а таем более рисковать  в ситуации революционной непредсказуемости. Естественно, что в такой системе «рационализаторам и новаторам»  (революционерам и нон-конформистам) места нет, их выживают и давят; «верхи и низы»  в застойных аномалиях едины в стремлении к проведению «геноцида интеллектуалов», который, к счастью пока не осуществляется не физически, а в форме реализации опции Хирша «выход» (чаще всего как эмиграция). Но «консерватизм» здесь по мере исчерпания ресурсов для экономически неоправданного перераспределения, вполне может смениться «фундаментализмом»

Ситуация, таким образом, кардинально отличается от положения в начале прошлого века, когда страна стремительно развивалась, люди мечтали о «светлом будущем» и массово бросались «в революцию». Этот настрой, стремительное, хотя и очень неравномерное развитие, на фоне демографического перегрева и войны и привел к срыву в катастрофу 1917 года.

На наш взгляд, довольно наивно рассматривать выступления против фальсификации выборов в РФ, случившиеся в конце 2011-2012 года как опыт неудавшейся революции. Неправильно  также сводить причины ее неудачи исключительно к субъективному фактору.  Да он очень важен, и лидеры «болотных протестов» действительно трусили и допускали ошибки. Но можно ли вообще рассматривать этих персонажей, многие  из которых откровенно ненавидят и презирают большинство населения России (как «быдло» и «анчоусов» и пр.), «зоологически» ненавидят русский народ – как вообще можно их представлять во главе успешной революции под лозунгами социальной справедливости и т.д.?
С такими «вождями» выступления «белоленточников» были изначально обречены и в критерии потенциально успешной революции никак не вписывались.

Неудачи буржуазно-демократических попыток в России можно связать, в конце концов, со слабостью и политической скованностью отечественного бизнеса. Здесь ситуации начала прошлого и нынешнего века в чем-то схожи. Только тогда российская буржуазия не смогла справиться с радикалами, а сейчас пасует перед всепроникающей бюрократией.

Мы не можем забывать о травмирующем опыте двух российских Смут ХХ столетия, которые, на наш взгляд, нужно рассматривать как опыт неудавшихся революций. Несколько попыток так и не привели к достижениям в политико-правовой плоскости. Ещё во время первой русской революции великий немецкий социолог Макс Вебер писал о псевдоконституционализме в России. Во время векового юбилея этой и последующих революций, политический мыслитель мог бы написать то же самое. События времен Горбачева-Ельцина можно, разумеется, рассматривать по-разному, применительно к нашей теме и как «революцию», и как попытку «демократизации». Результат русской Смуты конца прошлого века известен, так же как и революционные итоги событий его начала.

Отрекаясь от старого мира, и выступая против самодержавия в Российской империи все эти милюковы-керенские-сорокины потом, пережив известные треволнения и даже трагедии, спаслись и  весьма неплохо устроились на Западе. Миллионам людей,  вовлеченным не без участия подобных деятелей в революционный водоворот, повезло гораздо меньше

Если на смену одному диктатору приходит другой, одну криминальную «элитку» теснит другая, а социальные отношения и структуры трансформируются разве что в сторону дальнейшей архаизации, то можно ли это считать «революцией»? По отношению к ряду так называемых «цветных революций постановка этого  вопроса кажется нам вполне обоснованной.

В первые годы после перестройки тема революции не пользовалась в нашей стране особой популярностью в качестве предмета исследования и преподавания. Так, в ряде учебников по политологии, написанных в русле «парадигмы освоения» (западных знаний) разделы, главы и параграфы, посвященные революции вообще отсутствовали. Отторжение советского опыта восхваления «великой октябрьской» было весьма сильным. Но вместе с тем, изучение такой важной для политической науки темы как бы отчасти табуировалось. О революции (нашей) и революциях  несравненно больше писали историки. Но как об отдельных «извержениях».
А действительно революция напоминает извержение вулкана. Сейсмическая активность заметна, но произойдет или нет извержение мало кто отважится предсказать. («Мы сидим на вулкане» - вспоминается фраза Токвиля времен  революции 1848 -51 гг.).

Силы контрреволюции строятся на негативном опыте вовлечения в процесс масс, которые потом за это расплачиваются. Ныне массы все меньше  хотят платить за амбиции прожженных авантюристов.

Ужас революции – царство Смерти. 1917 ---  …

В предвидении и анализе революций и других кризисных явлений, прежде всего,  наиболее актуальным продолжает оставаться неомальтузианство, конечно, в сочетании с другими подходами.

Прошлое  тесно переплетается с актуальной повесткой дня, и порой трудно определить, где история, а где политика. Надо учитывать, что такое смешение проистекает из-за того, что «великий Октябрь» - для нашего общества не просто «страница истории» - пусть очень яркая, но уже перевернутая. Нет, события прошлого продолжают довлеть над нами не только в телевизоре или на страницах книг, а оказывают явное или подспудное влияние на текущее положение дел. Что поделать, если в ходе нашей трагической истории призраки революции всё время имеют шанс на новое воплощение. Советские стереотипы, стиль «социалистического реализма» (и «социалистический образ жизни»), коммунистическая мифология – продолжают в нашей стране довлеть над умами миллионов людей и оказывать влияние на их поступки. Если коммунистический эксперимент в СССР – это «аномалия», – то,  как вернуться к «норме»,  представление о которой было утрачено за пресловутые «семьдесят лет».  «Прийти в себя» и как следует «одуматься» никак не удается даже за целый исторический век.
Была ли революция осени Семнадцатого года ужасной неизбежностью или ее можно было избежать, направив события по другой траектории? Эти и подобные вопросы и сегодня, век спустя после произошедший катастрофы многим не дает покоя.  Мы полагаем, что сегодня прийти к согласованному ответу здесь совершенно невозможно.



Вследствие Революции не повезло и выжившим потомкам. Вековое пребывание в социальном аду,  в ненормальных, страшных и абсурдных -  «перевернутых»  обстоятельствах жизни не могло не пройти бесследно и как полагают некоторые авторы, вызвала «антропологическую катастрофу» (Пивоваров), ибо потомки спасшихся в череде революционных военных и последующих катастроф, настолько адаптировались к «постреволюционным» обстоятельствам, что в большинстве и не хотят их менять. Боятся любых серьезных изменений (научены горьким опытом!) и просто существуют, не видя реалий настоящего, закрывшись от будущего и спрятавшись от прошлого. По-видимому,  до  той поры, пока «неожиданно» не налетит новая Смута.
Это не просто «детская обида», но, скорее, констатация того факта, что в России отношения  «отцов и детей» давно исторически разладились, и «отцы» оставляют  в наследство потомкам  страну, плохо приспособленную для нормальной жизни, а дети, зачастую, еще и ухудшают положение. Можно спорить, как и почему это происходит, но русская Катастрофа вековой давности сыграла в этом огромную роль. Страну и население с многовековой историей и великой культурой продолжает затягивать в воронку деградации.


Трагическую гибель исторической России можно, конечно, объяснять множеством противоречий ее исторической траектории от политики последнего царя  до «неправильной» отмены  крепостного права, а также безумствами Петра, церковным расколом, игом, выбором веры князем Владимиром и т.д. и т.п. Но это не отменяет того простого факта, что историческая Россия, не потерпела решающего поражения в мировой войне, а была убита, убита врагами при одобрении или равнодушии как политизированного и образованного меньшинства, так и большинства малограмотного и инертного населения, не ведавшего, что оно творит.  Бессмысленно отрицать, что в стране  к Семнадцатому году накопилось очень много «революционной взрывчатки» (рвануло во всемирно-историческом масштабе»!), но почему, например, указание на деятельность  какого-нибудь Парвуса (блестяще описанного А.И.Солженицыным в соответствующих «узлах» «Красного колеса») должно считаться махровой конспиралогией? А ведь подобных фактов и фигур было множество.



Зачем народу рисковать «выйти на площадь», если видно, как  после Тахрира происходит лишь реконфигурация власти военных, а после майданных шабашей лишь смена у власти криминальных группировок. Если эти или подобные аргументы используют апологеты режима, вызывающего не лучшие чувства, то это не значит, что с этими аргументами не стоит считаться или отбрасывать их по соображениям «партийной» солидарности. Группам, претендующим на звание «оппозиции»  это, конечно, нравиться не может, но тем хуже для такой «оппозиции». Тем более, если говорить о значительной части «оппозиции» в Российской Федерации, бесконечно демонстрирующей неумеренное  «низкопоклонство перед Западом», с зашкаливающим градусом русофобии и презрения к «этой стране».
С точки зрения психологии такая оценка также выглядит несравненно более тяжелой. Ведь одно дело иметь дело со «своей» диктатурой, надеясь, что кто-то извне когда-то придет на помощь (мне почему-то запомнился момент из воспоминаний Димитрия Панина-«Сологдина», который писал, как советские зэки в годы войны мечтали о немецких десантах, их освобождающих), до морали анекдота, относящегося к «чёрному юмору»: «куда ты, милый, денешься с подводной лодки». Невыносимые условия жизни вполне могут смениться «помощью», при которой жизни у многих не будет вообще. И население нашего многострадального отечества неоднократно усваивало этот горький урок.
Таким образом, пока власть в РФ весьма  удачно использует «внешнюю угрозу цветных революций» для собственного укрепления. Трудно сказать, будет ли такой подход иметь успех и дальше. По контрасту, можно предположить, что именно вну8шние факторы и акторы будут иметь решающее значение в сохранении или падении существующего режима. (Это будет тогда соответствовать теориям, согласно которым распад государств происходит в силу геополитического напряжения и др.).
Однако предсказывать революцию в России (равно как и в других странах) дело не только неблагодарное, но, по сути, и невозможное. Вряд ли о революции где-либо можно со всей определенностью говорить: «она произойдет». Современная наука не располагает средствами для таких практических выводов. Это возможно сделать только в прошедшем времени: «революция в данной стране произовшла» (соответственно, об исторической стране можно тогда говорить: «она утонула»).
Что касается факта российской революции в прошлом, то, на наш взгляд, здесь лучше всего сказать: «она не состоялась»,  так как не достигла своих целей..

Если исходить из представлений об  историческом развитии (например, в эволюционистской, модернизационной или формационной парадигме), то «великие революции» скорее всего,  попадают мимо цели, причем с огромным «перелётом».
И здесь довлеющая до сих пор над отечественным обществоведением истматовская схема «общественно-экономических формаций» серьезно вводит в заблуждение. Никакого «перехода к социализму», как более прогрессивному строю, в истории не наблюдалось и не наблюдается.  Сталинизм и маоизм – это разновидности тоталитаризма. «Коммунистическая  формация» – это исторический тупик, в который иногда приходится ломиться отсталым и (полу)периферийным странам, в надежде на быстрый прогресс.
В революциях, которые при этом иногда происходят, главной социальной силой является отнюдь не пролетариат (как по марксистской догме), а крестьянство. В этих революциях проявляется коллапс государства, реализация настроений маргинальной элиты, вооруженной   безумными идеями, и все это сопровождается массовыми  крестьянскими волнениями, переходящими в восстания.
Начинается, настоящая гражданская война, солдат для которой опять-таки в массовом порядке поставляет деревня. Правда, аграрному населению приходится жестоко расплачиваться за участие в революции (взять пример погубленной в коллективизацию и вымирающей деревни в России).
Но в целом, такие революции подвергаются впоследствии мощному «торможению» и предпринимаются попытки возвратиться  и отыскать поворот, который «великие революционеры» проскочили в своей разрушительной борьбе.
Францию, пережившую «великую революцию» намного раньше лихорадило потом более столетия. И даже сейчас не исключено, что страна опять вернется к состоянию перманентного политического кризиса.
 Похоже, что в Китае, превратившегося в мировую экономику №2 выход нашелся: это удалось в экономической плоскости, с неопределенными пока политическими перспективами.
 А вот России найти для себя успешную экономическую модель так и не удалось (если не считать таковой роль поставщика нефте-газового сырья, которая обернулась очередным тупиком). И в политической плоскости, цели построения правового государства, конституционализма (без приставки «псевдо-«) и демократизации с достижением состояния консолидированного демократического режима оказались также не достигнутыми и сейчас даже не имеют видимых перспектив.

Хорошая теория геополитического напряжения есть у Р.Коллинза. СССР надорвался от чрезмерного расширения. Но в совке это было понятно любому здравомыслящему человеку. Скажем, ответственный председатель колхоза предпочел бы, чтобы заасфальтировали дорогу к его деревне, а не разбрасывались бы миллиардами на Кубе, в Индокитае, Анголе, Афганистане и пр. Но коммунистические милитократы такой подход не принимали и ввязывались в одну внешнеполитическую авантюру за другой. Великий гражданин Александр Солженицын также неоднократно призывал к сбережению народа и отказу от вмешательства в чужие дела, но тоже, разумеется, не был услышан. Просчеты советской имперской политики воспроизводятся карикатурным образом.

Здесь вполне можно воспользоваться уже имеющимися теориями для примерных прикидок того, как это может быть (разумеется, не претендуя на точность прогноза).
Распад государства явля¬ется результатом сочетания (а) государственного фискального напряжения, (б) внутриэлитного конфликта, который парализует правительство, и (с) на¬родного восстания  246
Массовая безработица, бедность, схлопывание целых отраслей могут спровоцировать фискальный кризис ничуть не хуже, чем участие в военном конфликте. Борьба  между группами элит, которым очень выгодны технологические новации (условные «гугли»),  и теми, кто свои позиции теряют (например, те, кто связан с производством и эксплуатацией автомобилей) может достичь большой остроты. Люди, массово теряющие работу и выпадающие из среднего класса в ряды бедняков, могут активно с этим не согласиться. Разумеется, знать, как оно будет, сегодня невозможно, конфигурации могут быть различны (некоторые аналогии можно увидеть в истории перехода к промышленному капитализму – Б.Мур), но то, что здесь возможны революции, в том числе и «великие» - это предположение кажется вполне логичным.


Потрясающая нищета массы русского населения связана не только с очень низкими доходами на сегодняшний день, но и типичным отсутствием наследств. Наших людей эксплуатировали и обирали не давая ничего оставить потомкам. Даже после «благополучия» «нулевых» что может завещать детям типичный житель нашей страны: малогабаритную квартиру, «дачу» на шести сотках, подержанную машину и шкаф имущества. Это все очень быстро превращается в ничто.
И – как подло воспевать прошлое состояние, от которого нынешнему ничего не достается,  кроме нищеты.




Низкая вероятность новой социально-политической революции в отнюдь не обещает спокойной жизни. Небесполезно здесь будет выделить несколько позиций, на которые следовало бы обратить особое внимание.
«Злосчастность» российской истории (о которой писал Коллинз), к сожалению, имеет много шансов на продолжение.  К числу наиболее актуальных и возможных опасностей можно отнести:
- Продолжение распада единого государственного пространства (монополии на легитимное насилие на территории государства, что уже происходит де факто на Северном Кавказе и/или реализуется в форме «дани» из федерального бюджета в обмен на сдерживание террористических вылазок). По мере нарастания видимого политического и экономического неуспеха центральной власти всё сильнее будет расти окраинный этнонационализм, который до этого старательно «разгуливали». Рост этнонационализма налагается, как и в СССР,  на уже имеющиеся границы образований, выделенных по  этнотерриториальному признаку (республики). Привет от «ленинской национальной политики», оставившей эти мины на территории государства. Детонаторы к ним могут найтись в виде нарастания  экономических, социальных, религиозных и прочих проблем, дефицита которых не ожидается.
- В отсутствии единой «нации-государства» и подавлении национальных чувств большинства населения страны решение задачи «национализации элит» фактически невозможно. Это опять заставляет вспомнить ехидный вопрос антисоветчика-русофоба З.Бжезинского «чьи это элиты»? Если, к примеру, миллиардеры из списка «Форбс» нажили свое состояние на успешном грабеже разоренных предприятий, нефтепромыслов и рудников в пользу зарубежных компаний, то это лишает смысла «антибуржуазную революцию» в рамках одной страны. Естественно, здесь наблюдается многопорядковое неравенство сил между глобальным капиталом и транснациональными корпорациями с одной стороны и местными движением протеста «униженных и оскорбленных», с другой. В этом отношении, безусловно, правы сторонники мир-системного анализа, которые рассматривают капитализм, именно как мировую систему. Ирония в том, что аргументы против нового издания «социалистической революции» можно найти именно в мир-системной теории марксиствующего макросоциолога И.Валлерстайна. Впрочем, в отдельных случаях «социалистическую революцию» могут и позволить, с целью использования в чужих интересах людских, природных и военных ресурсов этого «лагеря» (как поступили с СССР), с последующей более эффективной его утилизацией (постсоветская «приватизация» и т.д.).
- Страна со слабой и несуверенной экономикой и политикой не сможет контролировать демографические процессы на своей территории и проводить более-менее эффективную социальную политику. У богатых и развитых государств, с укоренившимися институтами демократии,  даже в случае резкого изменения экономической структуры и системы социальной стратификации (размывания среднего класса в силу роста безработицы из-за широкого внедрения роботов и компьютеров) все же еще останутся возможности для поддержания новых бедных. Например, это выплата им минимальных пособий или перераспределения доходов от высокотехнологичных отраслей в имитацию занятости, как форму досуга).
К примеру, могут быть продолжены опыты с введением безусловно базового дохода. Швейцарский референдум по этому поводу провалился, но финны продолжают эксперимент. Фактическим препятствием для введения ББД могут стать не предубеждения против него, а неконтролируемые миграционные потоки, если от них не защититься. Пока нет удовлетворительного решения, как справиться с новым «великим переселением народов».
 Но – это проблема «первого мира»,  а бедные страны, лишившиеся, например, доходов от сырьевого экспорта и не имеющие ни технологий, ни людей, способных их создавать и внедрять (последствия «ухода» интеллектуалов и квалифицированных специалистов по Хиршману), не обладающими ни развитыми политическими институтами  и структурами гражданского общества, ни механизмами формирования ответственного правительства – просто обречены рухнуть в пропасть нищеты и деградации. И не так уж важно, будет ли это происходить в виде тихого, но достаточно быстрого угасания или же будет сопровождаться акциями отчаяния, войнами, бунтами и даже подобием революций.
Революционное движение умов, технологий и социальных изменений и т.д. -  бесконечно до тех пор, пока существует человеческая цивилизация. Но отдельным частям этой цивилизации в виде стран  и народов рано или поздно приходит конец.


Далеко не всегда крах того или иного политического режима вследствие поражения в войне и делегитимизации государственной власти выступает как закономерность. В первой мировой уничтожение монархий в Германии и Австро-Венгрии было вызвано поражением (а вот британская и бельгийская монархии остались, как победившие), но Российская империя ведь не терпела в начале 1917 года поражения. Значит – «помогли».

И все же всей полезности довольно интересных концепций советского коллапса в его основе лежит какая-то огромная Тайна. Мы вовсе не рассматриваем эту тайну в духе доморощенных конспирологов, как поиски масонских козней, истоки которых уходят во времена строительства пирамид, загадок нацистских летающих дисков или происки могущественных клубов, секретно осуществляющих власть над миром (De Aenigmate). Но пребывание страны в состоянии непрерывного и безвыходного инферно требует своих  объяснений. Здесь уместно вспомнить именно о макросоциологических подходе Р.Коллинза, как о рассмотрении исторических процессов большой длительности. То есть крах социализма нельзя связывать только (и не столько!) с деятельностью последнего генсека. Нам понятно, что коммунистический эксперимент был обречен с самого начала, но почему он запустился. Видимо сто лет назад сработал некий «переключатель», давший толчок перманентному уничтожению нашего народа. В этом отношении «мягкий геноцид» российского населения со стороны постперестроечных «реформаторов» (посредством, например, распространения нищеты, разрушения медицины и внушения настроений полнейшей безысходности) вполне преемственен по отношению к террору и голоду эпохи гражданской войны, коллективизации, десяткам миллионам трупов времен «ВОВы» и огромному количеству нерожденных русских детей, которые при иных исторических обстоятельствах,  могли бы жить. Истоки социальных Смут лежат в демографии, и главный теоретик революций – это не еврей Маркс, а англичанин Мальтус. Механизмы масштабного сокращения популяции, через ту же «революцию»  запускаются, возможно,  на каком-то досоциальном уровне, не поддающемся сознательному социальному контролю. Высочайшая рождаемость в России между условно 1861 и 1914 годами потом перечеркивается «русским крестом»: сокращением количества детей и «африканской» продолжительностью жизни. Пока, повторим, остановить этот механизм депопуляции в России не удается; после временных стабилизаций следуют новые срывы, ведущие к демографическому краху. И все политические пертурбации последних десятилетий, в том числе, трагический фарс «перестройки» и постперестройки – это, скорее всего, лишь видимые волнения на поверхности моря, в глубинах которого бушует социобилогическая буря.
Но значит ли это, что, как утверждает, например, С.Нефедов смуты начала и конца ХХ века были предопределены, в основном, демографией. Мы не думаем, что это только так. На социальном уровне мощным фактором был характер социального конфликта. В дореволюционной России веками копилась ненависть между «низами» и «верхами», когда они фактически были разными народами. Факт длительного содержания миллионов великороссов в жестоком и унизительном рабстве со стороны, по сути, «иноплеменников», не способствовал утверждению не только национального единства, но и минимальной социальной солидарности.  В неблагоприятных военно-политических и социально-экономических обстоятельствах это обернулась массовой резней (то есть уничтожением «лишних» людей), а затем новым столетием настоящей и непрерывной гражданской войны, которая то проявлялась в открытых формах, например, в коллаборационизме Второй мировой, то опять уходила вглубь и выражалась во взаимном не-считании-за-людей «верхов» и «низов», что сказалось в очень быстром демонтаже советского государства, и примеров  чего можно вдоволь найти и в текущих событиях в РФ.
Изучение истоков и характера этого огромного по времени и масштабам социального конфликта (неким аналогом может быть Франция, после другой «великой» революции, вплоть до дела Дрейфуса и самоубийства Д.Веннера) является не просто актуальным для развития науки, но вопросом национального выживания. Необходимо понять, как можно (если еще можно?) социальными, политическими и культурными средствами остановить механизм  запущенной смерти социума и вернуть общество к полноценной жизни, дав ему возможность развития и творчества.

Распад СССР был вызван, прежде всего, геополитическим напряжением на международной арене и межнациональными противоречиями внутри страны. Дефицит был неотъемлемой чертой советской экономики. Страна так и не смогла вырваться из мальтузианской ловушки, связанной с дефицитом продовольствия.


В «России во мгле» у многих прояснился разум. Конечно, если удавалось сохранить голову.


СССР без «перестройки» вполне мог бы еще протянуть лет десять-двадцать. Ну, была бы всеобщая талонизация. Но «строителям коммунизма» было не привыкать. На как бы реконфигурировалась бы тогда дальнейшая политика?


О власти коммунистов
Раи их сооружений никуда не годятся, но зато ады, которыми они усеяли Россию, верх совершенства: непревосходимо приспособлены к цели отравлять жизнь человеческую и обращать ее в медленную смерть. (А.Амфитеатров. Их предисловия к «Красной каторге» М.Никонова-Смородина).


В 14-17-м годах стало модно проводить параллели с событиями вековой давности. Но возможно, что эта магия цифр обманчива. В России всё ведь происходит на другой основе. Вместо бурного роста, связанного с обострением множества противоречий, полнейшая деградация во всех сферах и тенденция к вымиранию. Если перегрев привел к революции, то инволюция это просто угасание. Ничего хорошего ждать не приходится, дожить бы спокойно. Но надежды на хоспис тоже не оправдываются: у «России на пенсии» спокойной и обеспеченной старости не будет. Как и у большинства российских пенсионеров, уделом которых  является нищета, муки и издевательства со всех сторон: от непутевого потомства до садистов из коммунальных служб. Поправка только на масштаб.

Похоже, что «Технологическая Сингулярность», по поводу которой сейчас сходят с ума многие футурологи и фантасты, является переносом математики в реальную жизнь, с произвольно выбранной системой координат. Ну, есть пресловутый «закон Мура» и влияние компьютерных технологий, но ведь это только одна из сфер. График, формула выглядят сложнее и солиднее, чем комбинация чисел, но отличаются ли они принципиально от «миллениума» или ожидания конца света, скажем, в 1666 году, в русле той же мифологической традиции?


«Славная история», «великая прошлое» - это когда предки обеспечили хорошую жизнь последующим поколениям. У нас же…
Остается только что-то ностальгически-психотерапевтическое.

Половые проблемы приносят людям больше огорчений и мучений, чем военные действия. Горячие войны случаются периодически и сменяются периодами мира, а «война полов» идет всегда (по крайней мере, на всем протяжении цивилизации).
Является ли это справедливой ценой за переход к производящему хозяйству, государству, росту населения в аграрных, а затем в индустриальных обществах, литературе и всему остальному «прогрессу»? А можно ли в области пола вообще найти справедливость?


«Исторические романы» - это такая разновидность фэнтези. Они гораздо больше говорят не об описываемой эпохе, а о том времени (и месте), когда были написаны.

Общая беда вполне может быть фактором, сплачивающим нацию, как, например, геноцид армян. Но вот у большинства русских до сих пор нет знания и понимания сущности «Красного террора», которые бы «впитывались с молоком матери» и были бы непреложной основой для выстраивания отношений и линии поведения с другими – такая молчаливая безусловность без глупого и ложного  кликушества проханоидов.
Но такое признанное единство оценок у нас напрочь отсутствует, напротив, в мыслях продолжается «Гражданская война»,  что постоянно мешает сплотиться ради общих целей и даже против явных врагов. Культурный кризис как следствие исторической катастрофы продолжает разъедать наш народ, так и не позволяя ему превратиться в нацию,  и беда кажется непреодолимой. Плохо также то, что масштабы этого бедствия сильно недооцениваются. Пояснить это можно при помощи аналогии: вы можете представить, что большая часть евреев отрицает «холокост» или не знает о нём?

Водопады крови и общая беда войны 1941-45 гг., казалось, должны были смыть противоречия революции и гражданской войны и утвердить единство общества. Противники, к тому же были, в основном, уничтожены, Но по видимости это было только пропагандой. Последовали репрессии, а через полвека опять стало ясно, что глубинный раскол не преодолен и непреодолим.

Нужно сказать НЕТ  всякого рода сказкам и неоправданным надеждам, как в стиле «ретро», так и футурологии. Ничего хорошего нас в будущем не ждет, но и в прошлом – тоже. С одной стороны крайне наивны картины прекрасного нового мира после переворота власти, с другой стороны – реакционной утопии, что все раньше было так хорошо, но пришли злодеи и напортили.
Нет, революция – это когда жить невыносимо, а будет еще много хуже.  И выхода (хорошего) нет сейчас, как и сто лет назад.
Ностальгия по «совку» или идеализация «царизма», которая у нас принимает гипертрофированные формы, - это разновидности одного и того же умственного расстройства, забывающего о логике (истории), продолжении и преемственности эпох. Сегодняшний «беспредел» возник не на Марсе, а зародился в тени «развитого социализма»; тот стоял не на фундаменте права, а прикрывал недавнюю практику кризиса крестьянского «мира», когда миллионы его представителей уничтожали друг друга в свирепой войне за небольшие кусочки материальных благ, что, в свою очередь было следствием аграрного перенаселения, обернувшегося одним из самых страшных геноцидов в истории. Ну, и так далее.
Рассказывая фантастические истории о прошлом, мы не сможем понять его и вырваться из заколдованного как будто круга циклической катастрофичности и жизни, которую и жизнью-то нельзя назвать!

Нет особых сомнений в грядущем коллапсе. Слишком всё (кризисное!) далеко зашло. Но римейка девятьсот семнадцатого года не будет. Столь же бесплодно и выискивание аналогий и прямых «цитат» в прошлом. Программа катастрофы запущена, но алгоритм ее иной… («знал бы прикуп»).

На конференции в юбилей ВОРи пара «ведущих» «социологов» докладывало об отношении постсовков к проблемам революции, отношении к «красным» и «белым» и пр. Хотя большинству пофиг – против «красного» меньшинство. И вновь  продолжается … совок.


Сейчас многим жизнь кажется невыносимой, а проблемы неразрешимыми. Но ведь почти всегда было так. У каждой эпохи своя неразрешимость и свои тяготы, кажущиеся невыносимыми.
Однако современникам от этого не легче.
В дополнение стоит также отметить, что не стоит подменять и вытеснять одну невыносимость другой (настоящее прошлым).


«Реакционные движения» ХХ века – это встречный пал, запущенный для гашения «пожара мировой революции». Это ужасно, но с коммунистическими зомбаками нормальные люди справиться не могли. Потребовались вывести «орков» и выжечь пол-Европы и пол-России. Миллионам жертв было не так уж принципиально, в каком пламени сгорать, несмотря на все субъективные пристрастия и антипатии, но на кону стояло выживание человеческой цивилизации. Главное было остановить силовой натиск нелюди, а после «социализм» разлагался уже сам, как нечто совершенно не жизнеспособное. Мирового колхоза и глобального ГУЛАГа удалось избежать, но другой вопрос, что сами эти игры в «мировую коммуну»  и мировую войну были также организованы врагом.

Смутная история
Наше прошлое ужасно, настоящее тягостно, а будущее печально.
Если перефразировать: «сегодня хуже, чем вчера, а завтра – хуже, чем сегодня».  Мы живем плохо, но наши дети будут жить в гораздо более неблагоприятных условиях. Будут ли они более несчастливы? Это вопрос субъективного восприятия, конечно, если удастся избегнуть крупных катаклизмов.


Если у крупной страны хиленькая экономика и незначительный интеллектуальный ресурс, то потеря площадей – это вопрос времени. Возможно, вскоре после того, как «подмораживание» закончится по тем или иным причинам, всё и потечёт, и «единство» довольно легко размоется.

«Победный» миф выдыхается – сколько же можно его эксплуатировать! Но уроки истории: война и террор как следствие узурпации власти - так и не усвоены.

За окном голос Бернейса. «Темная ночь». Ваньки и Сашки замерзали в этой ночи и гибли под пулями, а Марк это все художественно изображал. «Символы», мля!

«У Берберовой (о Блоке): «Россия  настоящая вотчина несбывшихся судеб».

«Советская цивилизация» - это «чёрная дыра», затянувшая в себя на только историю, но и будущее России. Искажено само Время.

«Если у вас нет сил переделать жизнь, то надо хотя бы иметь мужество передумать её» (Ф.Абрамов). В ходе «перестройки» мы свою жизнь начали, но так и не передумали по-настоящему, потому и смогли переделать на нормальную.


«Раша» ( в разных исторических видах) как «промоина развивающейся цивилизации?


Оставшись у разбитого корыта, старуха-Россия будет доживать свой несчастный век в ужасной и всё усиливающейся нищете с мутящимся от предрассудков и мифов сознанием. Такова расплата за  утопические желания и власть рептилий, принятых за «золотых рыбок».  А любом случае, конец будет плохим, хотя в современно мире даже дефективные страны так просто не исчезают и тянут свою «постисторию» весьма долго,  с другой – любая цивилизация конечна. В нашем случае вопрос в том, будет ли наше бесславное угасание тоскливо тихим или вмешается какой-нибудь катастрофический сценарий, вызванный внешними/внутренними факторами. Последнее вероятно.


В недавнюю Россию Будущее пришло в таком облике, что большинству его не захотелось.

Идея, что некая российская «самодержавная матрица» губит государство и вгоняет в нищету и страдание население, а потом отбрасывает историческую оболочку, через очередную Смуту революционизирует страну, убивает множество людей, но вскоре снова воспроизводит себя… и «понеслась»  по новой – насколько это адекватная картина? И можно ли эту матрицу называть , скажем,  «русской системой» (здесь точность примерно такая же как  пресловутой «русской мафией» за «бугром» - уголовщина, мафия АНТИнациональны). Но, главное, как добиться разрушения и прекращения воспроизводства такой «матрицы» - убирание носителей и сокращение территории ничего не дают, а только увеличивают страдания. Вопрос скоро снова актуализируется.

Рай на земле невозможен, ад – вполне.

С тем,  что Россия – это «несовременная (Modern) страна» – особенно не поспоришь. Но был ли шанс обрести Свое Настоящее, когда Твое Будущее представлялось Чужим Прошлым?


В России  есть чрезмерная распространение даже среди вроде бы образованного слоя понимания проблем через «смену эонов» - ну, там: «вступление в эру Водолея», или «мы живем в эпоху глобализации», «переход к новой фазе кондратьевского цикла»,  обострение сорокинского кризиса чувственной суперсистемы» и т.д. и т.п.. Отсюда недалеко и до болезненного внимание к внешним факторам:  «теории заговора» или к дурной «геополитике». Все это может быть отчасти верным, даже в «водолеем», но что же, черт возьми, у нас происходит внутри. Мы живем  веками сущностно не меняясь, не имея внутренних стимулов к устойчивому развитию, оставаясь бедными и несвободными, постоянно срываясь в катастрофы и Смуты. Только внешней средой этого не объяснить – иначе мы всегда исторический объект, но  никак не свободный Субъект,  предмет для игры слепых и/или враждебных сил и энергий.
*
В.Иноземцев в своей книге «Несовременная страна»  нас «успокаивает» прогнозом о невозможности модернизации в ближайшие десятилетия. Выход просматривается как будто только в разрушении архаичного, жадного и глупого «государства» и сносе криминальной элиты в ходе масштабного кризиса. Иначе актуализируется идея, высказанная, к примеру, в 1990-е годы погибшим Андреем Фадиным – «Модернизации через катастрофу». А как иначе? – никаких шансов на стремление большинства «элит» и масс к тому чтобы сделать страну «современной» (модерн) не просматривается.  Стремительно идет гниение и разложение «заживо» и скоро уже даже пропагандистское оболванивание  перестанет дейстовать в качестве обезболивающего.
Но сколько уже было этих катастроф – несколько Смут  в истории пережили (а очень многие и не пере-жили!). Но после восстановления из очередной Смуты опять воспроизводились характерные отношения власти и общества, которые вели к новым катастрофическим пертурбациям.  В перспективе будет иначе или уже всё? Никаких гарантий, а надежды только у тех, кто надеется.
Но хотя бы есть теоретическое понимание проблемы.


Несколько слов после статьи «Попасть в альтернативу» (о поветриях  в жанре «альтернативной истории» и литературы о «попаданцах в прошлое»).
К очередной беде Россия продолжает нестись по своей несчастной колее, стонет и жалуется, но никак не может соскочить с этой «тропы зависимости», даже в мыслях, даже в самых смелых мечтах и казалось бы в ничем не ограниченных фантазиях свободного жанра.
Тысячи романов сочинено уже российскими авторами на тему, как попаданцы могут изменить историю. И – что там кроме примитивных идей и дурновкусия? Оставим, впрочем, литературную часть в стороне и поглядим на мечты и идеи, на «историософию».
Бесчисленные персонажи этих фантазий стремятмся пристроиться к сильным мира сего, помочь им и себя при этом не забыть. Какая там борьба «за свободу  инезависимость» - неужели это навек скомпрометировано? А самостоятельно, не «служа царю» - жить можно? Нашим нельзя, даже в фантастическом сне? Только иногда появляются фантазии о каких-то заморских колониях, но и там статусные игры с властью.
Ну, хорошо, вот катастрофы с Властью минувшего века: Революция и Война. О чем мечтают наши графоманы? О том, как попаданец Вася Пупкин поможет царю сохранить самодержавие (вариант: установит военную диктатуру) и все будет путЁм;  другие играют за революционеров. Но, и в том, и в другом случае, гармония, порядок, как их понимает автор, привносятся  «в ручном режиме» сверху, благодаря советам или внедрению фантастического персонажа. Об установлении цивилизованного демократического строя, где русские люди могли бы сами выстраивать свою жизнь без получения счастья от могущественного диктатора – нельзя даже помечтать.
Ну, конечно, это было бы волшебством, конечно, это невозможно, но ведь романы о попадании в прошлое – это ведь и есть тестирование волшебства. Почему бы не расширить сферу его применения? Вот страшная Великая Отечественная – самая кровавая и трагичная наша война. Какие мы видим фантастические варианты по этому поводу, кроме откровенно дебильных попыток давать советы «вождю». Да нет никаких особых вариантов, помимо «бить врага» при помощи прихваченных из будущего новых оружейных артефактов, новых тактических схем и вычитанных у историков стратегических раскладов иногда даже силами группы любителей исторических реконструкций. Мысль о том, что в фантастике вообще хорошо было бы предотвратить войну, на которой погибло столько наших людей – на фронте и под оккупацией – нашим фантазерам вообще не приходит в голову. Обусловленный путь и – иного не дано. Даже в мечтах, даже в фантастике, где казалось бы «возможно всё»!
Не кажется ли такое состояние умов, не является ли оно и на практике – ПРИГОВОРОМ?

Трагедия эпохи «посмодерна» в том, что «настоящей» (очищающей и возвышающей) трагедии в такую эпоху не может быть. Люди просто мучаются и погибают как скот без особого смысла и без всякого катарсиса. СМЫСЛ потерян; «хорошее» можно связать разве лишь со слабостью и даже посочувствовать ему без возможности помочь по-настоящему. А в столкновении Сил «хороших» нет, можно только смотреть кто хуже, да и то не всегда.  Традиционные ценности Добра и Справедливости испарились. В войнах и иных столкновениях уже невозможно выделить «силы добра» и «борьбу за справедливость»»,  и опять остается решать «кто хуже». Это и есть состояние Инферно (в понимании Ефремова), в Аду «хорошего» не бывает.


Попытки найти связь современного инферно с состоянием России до Семнадцатого года часто превращают историю в какую-то историософию. Но вот, например, связь «цеховиков» советского периода с неформальными институтами и этосом российского «капитализма» выглядит более наглядной.



Однажды, слоняясь по Арбату в ожидании начала спектакля, я зашел в музей А.С.Пушкина (один вход с музеем А.Белого). Рассматривая старинные литографии, предметы быта и прочие экспонаты я не мог отделаться от мысли, что эти культурные образцы сильно (до стремления к самоанигиляции, которая потом и случилась) контрастируют с окружающей средой той эпохи, чужеродны ей. Эти мысли напоминали некоторые замечания небезызвестного маркиза де Кюстина, хотя я вовсе не искал таких связей.


«Роботы наступают»  и отбирают у людей работу?
Развивай культуру, вводя больше специальностей гуманитарного профиля, и не будет безработицы.


Большой ошибкой было считать, что в «лихие 90-е» что-то здесь кардинально поменялось. Попробуем сравнить это с началом 1920-х. Изменились границы государства и его составные части, сменился вождь и состав элитной группировки, подкорректирована была идеология, вышли из подполья нэпманы и олигархи, до поры до времени произошла существенная корректировка экономической политики, заметны изменения в информационной сфере, сдвиг в массовых настроениях – от вопроса «за что боролись», до крокодиловых слез по распавшемуся Союзу, наблюдалась некоторая либерализация и т.д. Но – никаких кардинальных изменений режима, с точки зрения характера власти, не произошло. Принципиально власть остается в тех же руках, происходит лишь заметная мутация режима СССРФ, принципиально не меняющая его природы. Из инфернальной ямы, в которую страна ухнула в четырнадцатом-семнадцатом году, выбраться так и не удается. Суть не сменилась; всё изменилось, чтобы остаться по-прежнему.

Ситуация напоминает зверя, попавшего в капкан. Если не дергаться, то сдохнешь от голода или тебя добьют по башке. Шанс появляется, если отгрызть зажатую лапу. Больно, страшно и можно не выжить.


В криках о помощи рушащимся бизнесам больше идеологии. Но и социальной онтологии – тоже. Социализм возвращается вместе с экономической монополией государственного произвола.
Вам же так не хватало СССР!


При нынешних криках об ужасном-ужасном кризисе как-то забывается, что все было так же ужасно и сто, и тысячу лет назад. Стремление людей «пожить нормально» редко реализуется и при том, на очень короткие несколько (десятков) лет. Потом цивилизацию начинает «колбасить» и наступают новые ужасы (и/или возвращаются старые). «Природа» людей дает о себе знать и не дает им пожить по-человечески сколько-нибудь долго в масштабах исторического времени.


Как много ретро-лоялисты пролили слез по поводу «царской семьи» и пр. Трагедия – да. Ее исток том, что Николай Второй заплатил не только за свою политику, но еще и оплатил «долги» Палкина Первого. Упущенное время нельзя компенсировать ничем. В 1917 был предъявлен к оплате вексель 1825-го. 


Обыденность.
Тут цивилизация рушится, а они про какой-то «кампус»…

В «лихие девяностые» - жизнь (несмотря на все издержки) Следующая декада лет – доживание.
Постсоветский период – это вроде похода в неизведанные края. Надо было обратить наибольшее внимание на безопасность (социума, а не наоборот!). Вместо этого принялись активно играть и наедаться. Натерпелись ведь. Ну, и опять терпите!

Неправильно называть сумасшедшего бандита «Ваше Превосходительство» и т.д.
Язык СМИ, использующий официальные наименования, склоняет к подсознательному рабству.
Нужно выражаться точнее, с оговорками и кавычками, пусть это и будет занимать больше места/времени.


В начале 1990-х годов с неприличным звуковым сопровождением рухнул мертворожденный проект коммунистического «Совка». Многие институты были разрушены почти «до основанья» (а многие и не существовали, а просто имитировались, например, в роковом вопросе с «Конституцией») и наступило очередное «весёлое время.
На месте совковой мертвечины возникали самые невероятные и уродливые формообразования, которые порой были причудливее овидиевских метаморфоз. Часто они были далеки от стандартов цивилизации, были опасными и/или нежизнеспособными. Но кое-что могло бы эволюционировать в сторону чего-то приличного и плезного, люди становились более похожими на людей (скажем, в «культуре потребления», в стремлении найти себе подобных по интересам и т.д.). И этот процесс, несмотря на многочисленные уродства и нелепости нельзя недооценивать.
Увы! Мёртвый опять схватил живого. Советикусы-хомо, объятые отчаянием и неуверенностью после разрушения своего (для них Родного!) тоталитарного муравейника, не хотели никакой свободы и хором отчаянно завопили: «Порядка! Хотим любого порядка!»
Любой порядок и установился. Авторитарный бюрократ, кафкианское насекомое опять запустил свои конечности во все щели и возжелал контролировать все. Остатки нелепой свободы последовательно скручивались. Жизнь снова была разрублена на мертвые куски, но с «правильными» этикетками… Нарубленное было распихано по полкам тоталитарного морозильника с запасами для «братвы». Ликуй, народ! Радуйся, урод!
Что до некоторых из нас, то в пресловутые «лихие девяностые» мы все-таки жили, пусть и в очень некомфортных обстоятельствах, а потом осталось  лишь доживать.


«Консерватизм» в наших конкретных условиях выглядит интеллектуально абсурдным и морально неприемлемым. ЧТО консервировать?!
Между прочим, классики консерватизма заявляли о недоверии к умозрительным схемам, а тут – жонглирование цитатами и камлание над тестами (желание примазаться к авторитету Бердяева, Каткова, Самарина, Солженицына, Розанова, Хайдеггера и др.). Консерватизм поднимает знамя Здравого Смысла (М.Оукшот), а тут оправдание или замалчивание откровенно идиотских решений, не желание замечать того, что «Кафка сделан былью». То есть над реальностью довлеет догма, понятное желание пристроиться (слаб человек!), но главное (и непростительное) стремление сделать хорошую мину при очень плохой игре,  проигнорировать окружающую мерзость, соблюсти приличия в явно и абсурдно неприличной ситуации ( с тем же «правом» и «законностью», не говоря уже про культуру и мораль).
Но, чорт бы с ними, с этими уродливыми интел-карликами (длинный список)! Это просто ходячие (и непрерывно треплющиеся не по делу!) симулакры.  Симуляции вокруг столь много, что еще несколько жуЛьнальчиков и сайтиков-блАжиков погоды не делают, Глупо сетовать на грязные осадки, когда собирается ураган…
Но и у более приличных версий консервативной идеологии есть противоречия, которые представляются неразрешимыми, например, между опытом пресловутого здравого смысла и религиозной иррациональностью. Но эта проблема лежит глубже… /О «Тетрадях по консерватизму»/.

Друзья познаются в беде, а люди вообще в годы испытаний, в эпоху кризиса и смуты, неопределенности и необходимости выживать. Как много было симпатий к людям известным, талантливым, казалось, умным. И сколько же мрази и грязи пряталось за этими привлекательными масками! Никаких принципов, добровольное служение Злу ради чисто шкурных интересов. Некоторые, глядя на поведения бывших кумиров, склонны объяснять их слова и поступки «советским наследием». Действительно, тогда холопство было поставлено на социалистический конвейер. Но, думается, что традиция глубже. Вот взять, для примера, В.Брюсова: какое там «коммунистическое наследие» – а ведь предался. И – тысячи других.
Значит, было, чему наследовать.


История без  /привлекательной/ «истории» (пусть это будет история развития, побед/поражений, даже борьбы ширнармасс) НЕ воспринимается. «Историография» без стержневой концепции рассыпается.


Люди, принадлежащие (речь об искренних сторонниках, а не расчетливых циниках) к различным идеологическим лагерям, которые постоянно воюют и оскорбляют друг друга («предателями» и пр.), вызывают большую жалость.  Воодушевленные «западники и славянофилы», «либералы и патриоты», да даже и «экономисты и юристы» в сложившейся веками системе обречены на поражение в ЛЮБОМ СЛУЧАЕ. Они обречены на него даже тогда, когда кажется, что их сторонники во власти берут вверх - И… Искренние Идеологи проигрывают, сосредотачивая на себе ненависть. К примеру, можно ли забыть и простить все гадости, что мы претерпели во время «лихого» десятилетия? Нет, конечно! А последующие «свинцовые мерзости» - можно?!
Ежели использовать сравнение небезызвестного Янова, то государственность здесь стоит на двух ногах: ордынской и европейской. Но она не только стоит, но и безжалостно топчет. Та «нога», которая в текущий период топчет сильнее, вызывает больше ненависти и симпатии к другой. Но это иллюзии страшного левиафана с башкой двуликого януса: воровской морды «либеразда» и бандитской хари «державника» с ПГМ наперевес. (Что до «ворюги, милей чем кровопийцы», то это глупость, как почти все у броцких: одно обуславливает другое).
Ну, а «искренние сторонники», которые не могут поступиться своими принципами, находясь в темнице, могут продолжать клевать друг друга, сражаясь за фантомные идеалы. Правда, помимо фантомов, есть еще и крошки с барского стола, за которым пирует криминалитет. Может быть, уже, в крошках всё дело?..


Вновь про «попадацев» в исторические альтернативы
Ныне одними из самых популярных сюжетов этого графоманского ресантимента можно считать  явление современника посреди катастрофы 41 года или вселение носителя постзнания в тело царя /либо его современника/, с целью предотвратить Смуту 17 года и т.п.
Психологически такая стихийная «историософия» вполне понятна, но, скажите на милость, чем проделки «великих князей» были лучше «подвигов» олигархов и(з) известного кооператива? Параллелей множество: «потом» стало много хуже, но тогда, до «потопа» все казалось очень плохим и ужасно несправедливым.
Одновременно, мода на попаданцев, ныне -  это и некое предчувствие времен, когда снова живые, быть может,  будут завидовать мертвым. Если соотечественники переживут эту очередную Смуту и снова будет популярна альтернативная фантастика, то, возможно, опять косяком пойдут супергерои, которые помогут правителю устранить оппозиционера…

Афоризмы
В определенном смысле русская философская литература родилась как «Сочинения Козьмы Пруткова».  Слишком поздно, да и то с кесаревым сечением сатиры.


Когда государство в своих действиях руководствуется уголовными «понятиями» - это и есть «фашизм» в широком смысле этого слова. «Амальгама политики и уголовщины», как говорил Иван Ильин. Но, боже мой, сколько «геополитических», «историософских», «культурно-этнографических» и, чёрт знает, каких ещё аргументов напридумывали для того, чтобы оправдать ту или иную разновидность этой «амальгамы» и доказывать, что она является неизбежной,  необходимой и благотворной.


Суффиксы.
Раньше весь мир знал русское слово «спутник», а теперь выучил – «новичок».


Книга – лучший подарок.
Для советских книгоманов последующие книжное изобилие было весьма болезненной психологической травмой (зря собирали-доставали, сдавали макулатуру на талоны и пр.). Но, с другой стороны, без этих энтузиастов «самой читающей страны» не было бы и (пост)перестроечного книжного бума. И «гласности» бы не было, и, быть может, самой «перестройки», ибо желание почитать недоступное, разлитое среди миллионов, способствовало их поддержке горбачевских преобразований. В конце концов, получили, что хотели и безмерно расширившийся доступ к информации – почитать/посмотреть  – это, пожалуй, единственное бесспорное достижение процессов, начавшихся в 1985 году. Другое дело – зачем НАМ оно?


ПЕРЕстройка как попытка ПЕРЕвоспитания рецидивиста.


Отечественная «философия»
Русская «социально-философская» болтовня – это или желание объяснить, почему нужно терпеть дикую мерзость «сверху» или мерзкую дикость «снизу» – либо – дурной, разрушительный нигилизм.


Небезызвестный Янов путём невероятной мыслительной эквилибристики (книга «Где место России в истории?») пытается сохранить для объекта европейскую перспективу. Но наличие двух «ног» азиатско-ордынской  и европейско-либеральной, на которых стоит, по мнению этого эмигранта,  Россия, приводит к тому, что ордынская «нога», поздно или рано затаптывает европейскую,  и государственное тело рушится от страшной неустойчивости. Гибрид снова воспроизводится и продолжает существовать с дикими мучениями, совмещая несовместимые, в принципе, отрицающие друг друга элементы. (ЧТО могут «доказать» хотя бы нынешние «предательские либералы» «ватным державникам» и – наоборот!). Доколе - снова?


У Венички Ерофеева (в «Бесполезном ископаемом»): 250 миллионов заложников, захваченных террористами. Сейчас – 140 (или меньше).


Ещё у Ерофеева: «Рабинович, вы член партии? Нет, я её мозг».


Когда получаешь в месяц меньше тысячи, трудно продемонстрировать «искусство жить».


В противовес тупым охранителям или глупым подражателям, Василий Розанов, наверно самый оригинальный и главное – аутентичный для России мыслитель. Но ведь он – Протей.  (Не говоря уже о постоянном юродстве).


Агрессивное закрепление групповых идентичностей очень напоминает регресс к кастовому обществу.


Существование государства, которое перестает быть «национальным», то есть защищать и охранять СВОИХ, вообще теряет смысл существования; оно живет и растёт лишь для себя (то есть для захвативших его), как раковая опухоль. Современные государства компрометируют себя как только могут, и когда их уберут-отодвинут, почти все будут довольны. Но не будет ли власть корпораций, которые все больше утверждаются в качестве центра силы, еще более зверской.


Критикам «сливателя протеста». Что же ему Мисимой стать? Если нет поддержки и соответствующих настроений, то радикализм – это верный суицид.


Былое.
Социализировались мы в очередях…

Альтернативы по-нашему.
Будет ещё хуже, будет ещё, будет…


В парадигме средневековых трактовок:
Тело монарха и его семью убили в 18 году и государство тоже прекратило свою жизнь. После этого оно «живёт» в виде «нежити». Этот зомбак всячески мешает жить «своему» населению, часто просто убивая его,  и портит жизнь всем вокруг, до кого может дотянуться…

Уве Топпер
ставит под сомнение официальную историографию, утверждает, что тексты Тацита и Апулея сфальсифицированы, Кузанец и Данте жили в другое время и т.д. Этот радикализм сродни построению (пост)советских новохроноложцев (Куликовская битва происходила на территории Москвы) и пр. Можно отнестись к этому, как к заведомому бреду, но история действительно полна фальсификаций. Еще живы участники ВМВ, но есть «суворов» и «анти-суворовы» и масса подобного. История нагло фальсифицируется политиками в своих интересах, хотя, конечно, главным фальсификатором ранее выступали религиозные структуры, уже в силу того, что их главный «концепт и фетиш» - фальшивка.
Потребность большинства людей – жить в сказке, верить в тот или иной миф. Такова природа его сознания. Потому попытки «критиков» пробиться к Реальности, выяснить «как было на самом деле» заведомо обречены и не встретят поддержки, максимум: заменят один миф другим.
Гипотетический исследователь-инопланетчик был бы весьма удивлен противоречием, между тем, как живут здешние существа и тем, что они говорят  и думают о собственном существовании. Но – как можно занять позицию такого ино-аналитика?


АДАДИНИРАРИ, АММИСТАМПУ, АПОПИ, ЗИМРИ-ЛИМ, КАМОС, КУККУЛИ, МЕРНЕПТАХ, МУРСИЛИС, НИКМАДДУ, НИКМЕПА, ТУДХАЛИЯС, ТУШРАТТА, ЯХМЕС…  и проч, и проч. Кто знает сейчас эти «гремевшие» в свое время имена «великих» людей Бронзового века.
Благодаря археологии и массовой литературе от той эпохи на слуху, конечно, Эхнатон со своей Нефертити, Тутанхамон с разграбленной гробницей, Хаммурапи с высеченными законами да еще феминистки поднимают на щит Хатшепсут. Каприз исторической памяти. Почти всё - Случайность.
А если проводить параллели, то что за имя уцелеет от нынешней цивилизации после очередного исторического коллапса?..

Здешние и нынешние люди – это существа, потерянные во времени. Они не понимают, какое «столетье на дворе» и готовы тупо петь «старые песни о главном». Масса явно дезориентирована, но ведь это идет еще со времен «гласности»*, когда было одновременно выброшена на всеобщее обозрение масса ранее запрещенных и мало известных текстов, и бывший советский интеллигент мог одновременно чувствовать себя зрителем поэтического вечера Серебряного века и доходягой в коммунистическом ГУЛАГе, да мало ли кем еще. Современность же попросту растворилась в зеркалах прошлого и из этого царства кривых зеркал до сих пор не выбраться! * Разумеется, не «гласность» является исходным рубежом для отечественного дезориентированного сознания. Умница А.Кожев, посетив совок, охарактеризовал его ментальное состояние как аналог французской культуры 19 века, адаптированной для понимания 14 летнего подростка. Примерно таким и было сознание среднего советского интеллигента. Нечего удивляться тому, что с таким состоянием мозгов в «перестройку» перестройщики так ничего и не поняли, уступив инициативу жуликам, ворам и бандитам. Те тоже действовали без разума, но с расчетом на инстинкт. С тех пор, состояние мозгов интеллектуалов отчасти улучшилось и понимающие люди есть. Но возможностей что-то сделать у них уже НЕТ.


История сфальсифицирована, Настоящее искажено, а (достойного) Будущего – НЕТ.

«Исторический шанс»
Ну, сколько же можно Госпоже Истории давать «шансы». Если и будет ещё, то, наверно, уже последний.

Отечественная культура нас обманула (Л.Толстой и Ко).


Вместо «жить не по лжи» - «катастройка».
Пассивный протест в массе своей невозможен в условиях госмонополии – последователей «Ганди» просто лишат средств к существованию. Активных проестантиов-диссидентов никогда не может быть много. Да и не новодворские разрушают систему и даже не солженицыны. Система обрекает на катастрофу сама себя, не оставляя альтернатив для корректировки курса.


Куплет (припев):
Далёкая Россия,
Тебя уж больше нет.
Ты больше не Россия,
А тысячи планет…
(Приснилось).


«Дорогие россияне» смертельно устали от «своего», так сказать, государства. Людям просто хочется жить своей обычной жизнью, а остальное как-нибудь само… Вот «Само» и превратилось  в то, во что превратилось.

Отечественная история.
Много крови и героизма. Очень много! Но не для освобождения личности, а ради усиления государства. Силы зла и антигуманизма здесь практически всегда берут вверх над добром и человечностью. Вот и всё


Цитата:
«Во времена, умственно более сильные и морально более мужественные, чем наше какие-нибудь Бердяев, Булгаков или Шестов увидятся сквозь патоку слов и придыханий, пятой колонной Сталина в его истребительной войне против России…
Нельзя стать гражданами, оставаясь детьми» (К.А.Свасьян. Растождествления).


«Демократия» без общества – «политология» без политики.


Отрицание демократии в политических «теориях» - это аналог креационизма.


О книге Вольфрама Л. «Время магов. Десятилетие философии 1919-1929»
Читал как роман. Философия стала литературой.


Уайтхед. «Приключения мысли». (Случайности. Невстречи)
В юности мне, советскому подростку мечталось написать книгу «Мысль и Мир», где было бы описано их параллельное и взаимовлияющее развитие. Это было бы гораздо шире, чем вторичные «истории философии» (литературы, эстетики, архитектуры, ис-ва и т.п). Разумеется, такой проект нереализуем в силу и субъективных, и объективных причин. Нечто подобное зря настрочил космач Дугин в своих огромных, ужасных и неумных «номомахиях».
Но вот, если бы мне попалась тогда книга Уйтхеда (она была давно написана, но еще не переведена), то куда – к какому миру – двинулась бы моя мысль?...

Система (с)ломается.


Па-раша тудей.


Деспотизм упадка и рефлексоиды.


«Пеньки» как «игра в кальмара». В такое нормальные не играют.


Цитата:
«Наш вид достоин вымирания»  («Ты» - сериал про маньяков).


Какая «борьба с преступностью» может быть в государствах, ею захваченных?


«Электоральные опросы» как пятна на отсыревших обоях. Изменить можно, но – какой смысл?


Что можно сказать о народе, понесшем огромные потери в мировых и гражданских войнах, евда начавшем выбираться из концлагеря и закричавшем: «Можем повторить!»


Гибель  произошла более века назад. При попытке гальванизировать Франкенштейна, можно ли ожидать, что он будет вести себя как нормальный человек.


Воспоминания Аксаковой и других «бывших».
Какой-то невероятный инфантилизм дореволюционных «верхов» и почти всего образованного слоя. Неумение сосредоточиться на основных противоречиях и решать главные проблемы.  Вместо этого сплошное легкомыслие, погруженность в «театр», «литературу», бесконечные нелогичные споры, прожигание жизни «непугаными идиотами» или, в лучшем случае,  сосредоточенность на своих, узко специальных делах и профессиональных занятиях. Неудивительно, что в ходе и после «революции» они проиграли и спустили все с ужасными и необратимыми последствиями для страны. Ну, а уж добровольное возвращение на территорию «красного террора», после того, как оттуда удалось вырваться – даже не знаю, как и назвать…
(К 104 годовщине убийства исторической России).

Шкала
Здесь нет отметки «хорошо», а только «плохо» и «ужасно».

Рабство – причина нищеты

Проблема отечественной «мысли» состоит в том, что  она(в философской и социальной сферах) самонадеянно лезет в сферы как бы «высшей математики», тогда как толком не освоены простейшие действия «арифметики», особенно нравственной.

По понятиям:
«Современность» как совершенно фейковый мир. Солипсисты правы?
«Авторитаризм» - это как-то слишком ласково.
«Жизнь» - То, за что больше всего цепляются самые никчёмные
«Война» ( с украми-метаморфами) – как возможность самосбывающегося (или специально программируемого) пророчества.


«Советская историография»?
В основном и главным образом – это создание мифов и заметание следов. Место всему этому в скотомогильнике.  К советским «историкам» неподготовленным людям, не владеющим альтернативными источниками лучше не обращаться. Совсем! Да, конечно, и в СССР были честные специалисты, которым удавалось что-то публиковать (в основном, по частным вопросам), но даже их тексты отравлены (как у какого-нибудь Г.Дилигенского) идеологией. А идеология уродует и искривляет факты, как артрит пальцы и портит весь материал (по принципу «ложки дёгтя»).
Рекомендовать неискушенным людям советские исторические работы, отделяя «хорошие» от «плохих» – это аналогично тому, как посылать неподготовленных людей на минное поле,  с аргументом, что не под каждой кочкой лежит мина.
Нет, если уж не обойтись без макулатуры коммунистического периода, то только после серьезной подготовки, только с соблюдением всех мер предосторожности, только с постоянной заботой об интеллектуальной гигиене…
Но, кто, собственно прислушается к этим предостережением и каков шанс, что такое вообще услышат. Конечно, без шансов. И с известным результатом: опять по тому же месту на тех же граблях! Опять диктатура лжи, опять грязное мифотворчество. Ну, не надо пенять на то, что «история» - это минное поле, а не площадка для спортивных игр.


Почитал «Труды по россиеведению»  (№8) с бенефисом улетевшего академика (ЮСП). Пафос понятен, упреки и замечания, в общем, справедливы, «горечь изгнания» опять же… Но какая же привязанность к совковой мифологии: даже попытка сочинить что-то в жанре «альтернативной истории» – это хождение по тому же самому коммунистическому террариуму – так ли уж принципиально, кто там когда исдох! А апология совковой интеллигенции? За что ее хвалить, ведь никакого рабочего и грамотного плана альтернативного развития «после коммунизма» эта публика так и не предложила, запутавшись в собственных предрассудках и мифах ДСП. Пока эти глупыши вели окололитературные споры и предавались псевдофилософской болтовне, хваткие носатые ребята (унюхавшие запах баблоса) вовсю тырили государственную собственность. После такого грабежа даже застойный совок казался раем. Потом и вовсе все вернулось к прежней схеме, редчайший шанс на обновление был профукан. Ну, и в чем тут заслуга и миссия интеллигенции? Цеховые предубеждения туманят взор даже умным и не подлым людям. «Только с горем я чувствую солидарность».

«Шестидесятники».
Жили со свирепой жадностью. Сколько бумаги измарали, сколько мест проехали, сколько баб перетрахали, сколько алкоголя выжрали… Гребли всё, до чего могли дотянуться, словно вырвались «из голодающей Эфиопии» (хотя в совке было не сильно лучше).
Да, «живчики»! Азартно пили-блудили, вылезали и пролезали, болтали и сочиняли, спасали и предавали,  подхалимничали и диссидентствовали, разочаровывались и верили. В победу над тоталитарным монстром.  Многие дожили до «победы» и большинство так и умерло, веря в неё. Но – можно ли вырваться из замкнутого круга?
В практическом плане толку от фронды 60-х было примерно столько же, сколько, к примеру, от идеологически чуждой их большинству «русской религиозной философии», то есть, как от козла молока. Хоть «налево», хоть «направо» - всё равно «красное колесо».


Социализм как идейное течение и политическое движение неизбежен в социуме с несправедливым неравенством (а какое неравенство согласны считать справедливым?). Но надо также отметить, что в других странах радикальный социализм был или исторгнут или навязан внешней силой. И лишь в России коммунизм пустил корни и задушил все остальное на пресловутые семьдесят лет. Этот факт о чем-то же говорит по поводу местных…
Калечащее влияние большевизма на отечественную историю несомненно и ужасно, но его причины и масштаб нуждаются в переоценке по сравнению с подходами «антикоммунистов». Беда глубже.

Какая история с историей?
Возможно, это субъективные искажения, но, по моим наблюдениям,  молодежь не только плохо знает историю (даже на уровне «общеизвестного»), но и старается закрыться от прошлого. Что это такое: следствие егэизации-дебилизации или же (полу)сознательное желание забыть предыдущую трагическую жизнь, в которой, по большому счету, не было ничего хорошего и стремление отгородиться от предков? А, действительно, за что последних особенно любить (не в частности дорогих родителей, а – «в общем и целом»)?  Говорят что-то о кризисе науки/образования. Но историческая наука занимает очень небольшое место рядом с историческим Мифом. И задача образования – это как раз трансляция мифологии, согласно текущим установкам. Тогда мы, возможно,  наблюдаем не очень осознанный протест, когда вместе с вонючим идеологическим бульоном выплескивается и знание важнейших исторических «фактов». Но, вдруг это есть начало принципиального поколенческого разрыва с будущим как с прошлым и настоящим без Будущего. Такая трансформация могла бы иметь для нас поистине историческое значение.


Рецензии