О первородном грехе

В свете всем известных событий и удивительного, даже неожиданного расслоения нашего общества, проявившего довольно явную грань между теми, кто, грубо говоря, «за» и кто «против», во мне ожила старая мысль, старая идея. Конечно, как всегда, банальность - как, впрочем, и все идеи, которые на меня нисходят, - но я уже писал о своём отношении к таким банальностям.

Сейчас многим явственно видно, что люди воспринимают информацию избирательно, в рамках той картины мира, которая у них уже есть. На чём держится эта картина и почему она у разных людей может так сильно отличаться, приводя к противоположным оценкам одних и тех же событий, - вопрос исследования. Я подозреваю, что там может быть что-то по-настоящему глубинное, что-то из разряда высших ценностей, а если пофантазировать - даже из разряда тех вещей, которые когда-то разделили мир богов на асуров и суров. Находясь в созданной когда-то парадигме, человек может не замечать очевидное и придавать чрезмерное значение несущественному. И я прекрасно осознаю - хотя, если быть честным, скорее мысленно, чем по-настоящему допускаю это, - что и я могу быть в такой же ловушке.

Мысль, которую я хотел бы изложить, - продолжение этой концепции.

Предположим, что наш внутренний цензор настолько стремится сохранить картину мира, что буквально заставляет нас перестать замечать какие-то вещи. Может быть, в какой-то момент нашей эволюции мы собрали мир, выкинув из него те краски, те предметы, те существа, а может быть, и целые миры, которые по каким-то параметрам разрушали нашу внутреннюю гармонию - гармонию, возможно, основанную на желании скрыть что-то.

Первородный грех? Может быть.

Современные события показывают, что человек удивительным образом может не видеть то, что происходит. Это происходит явно и открыто, но он всё равно не видит.

Тогда нет ничего удивительного в том, что прямо рядом с нами могут находиться другие миры, вселенные, с бесчисленными линиями жизни, но мы слепы к ним.

Они просто не вписываются в нашу концепцию, в основе которой, возможно, лежит нежелание признать, что когда-то мы были неправы.