Год Рыбы
1.
Самсоныч и Надежда провожали сына в армию. Николая с Валентиной тоже пригласили, хотя на хуторе они новенькие, всего четыре года как переехали из города, обменяв трёхкомнатную квартиру на участок с домом и двадцатью сотками земли.
Поначалу хутор ждал от приезжих какой-нибудь интриги и гадал, сколько продержатся городские. Счёт вели не на года, больше на месяцы. Но Валентина с Николаем сумели всех удивить. Хуторских условий не испугались, нос не задирали, с местными держались приветливо. Хутор подождал-подождал от приезжих каких-нибудь городских вывертов – да так и не дождался.
Первой к соседям заглянула Надежда. Сообщила, что приехали они в самый разгар высаживания рассады. Поинтересовалась что будут сажать. Приезжие искренне ответили, что об этом даже не думали.
– Ой, время пропустите, потом поздно будет! – забеспокоилась Надежда, не представлявшая как можно весной ничего не посадить. Это ж катастрофа! Поделилась с ними своей рассадой. Они было взялись отнекиваться, но соседка пообещала, что всё объяснит и расскажет: как сажать, как ухаживать. Не брать было неудобно - взяли.
Прошёл день, и у ворот Валентина и Николая остановилась чужая машина. Из неё вышла незнакомая женщина. Поздоровавшись, спросила:
- Вы что ли к нам из города переехали?
- Мы, - не стали отпираться муж и жена.
- Говорят, у вас рассады нет, так я вам свою помидорную привезла,- она сноровисто начала выгружать из машины ящики с рассадой.
- Подождите, мы ведь даже не знаем, как вас зовут, - оторопели Николай и Валентина.
- Да я же не на продажу её привезла, - успокоила их незнакомка. – У меня хозяйство крепкое, рассады много, берите, не жаль.
И, усаживаясь за руль, добавила:
- А рассада хорошая, не пожалеете!
Не пожалели: помидорчики выросли ровные, гладкие, а вкусные... Кажется, никогда в городе таких вкусных они не покупали и не едали.
Ещё не успели почувствовать себя настоящими хуторянами, а в душе Николая взыграла страсть к модернизации сельского хозяйства. Присмотрелся он к технической обеспеченности местного населения и убедился, что трактор не осилит, а вот остальное ему по плечу… «Когда мы на хутор приехали, из всей техники у нас только сумка на колёсиках была», - теперь посмеивался Николай. Гордился, что сейчас у них и газонокосилка есть, и электропила, и ещё целый сарай всяких технических новшеств. Своё хозяйство завели, пусть небольшое – курочки, петушки, пара индюшек – а глаз радует. Вот так доказав себе и другим, что если человек хочет, он может круто изменить свою жизнь.
2.
А на проводах посидели хорошо, даже очень. Народу полно собралось. У Самсоныча с Надеждой семья немаленькая, да ещё старшая дочь с зятем и внучкой приехали. Несколько лет назад подались молодые из родного хутора на Севера на заработки. Родители попереживали, но с неизбежным смирились: тут-то работы молодым нет. Хоть в отпуск приезжают - и то радость.
Семья Самсоныча перебралась на хутор больше 10 лет назад, а люди до сих пор вспоминают, что они - приезжие. Хотя самогон у Самсоныча знатный, это весь хутор признаёт. Но вот жена его, Надежда – учительница русского языка и литературы долгое время народ изумляла. Больше того: настораживала. А всё из-за непривычной для хуторян способности читать длиннейшие отрывки из классических произведений наизусть.
Потом оказалось, что Надежда с большим хозяйством, скотиной, огородом и садом справляется не хуже хуторских баб, готовить тоже большая мастерица. Да и приезжих на хуторе стало появляться всё больше, и потихоньку-помаленьку её стали принимать за свою.
На проводах сына Надежда выставила на стол и печёное, и жареное, и мясо, и рыбу, и пироги, и соленья на любой вкус, никто недовольным не ушёл. Новые соседи поддали жару всеобщему веселью. Над чужими шутками хохотали и сами шутить не стеснялись. Так и веселились душевно до утра, разошлись под градусом, но без мути пьяного дурного угара.
Зять Самсоныча новых соседей оценил, порадовался, что поселились по соседству с тёщей и тестем хорошие люди. И, видно, задумал устроить им приятный сюрприз. Потому что спустя несколько дней утром раздался громкий стук в ворота.
Валентина сначала подумала, баба Вера стучит. Любит она с Валентиной пообщаться - особенно, когда рюмочку-другую тяпнет. А так как системы у неё в этом деле нет, то страсть к общению может, как пожар, охватить её в любое время дня и ночи. И тогда, люди добрые, спасайте! Как-то объявилась в четыре часа утра у ворот и давай стучать, шум поднимать:
- Валюша! Я к тебе! Открывай!
Валентина соскочила с постели встрёпанная, куртку поверх ночнушки накинула и помчалась разгулявшуюся соседку утихомиривать:
- Баб Вер, ну спят же все. Ты уж не шуми, домой иди. Домой... Днём зайдёшь.
- Днё-о-ом… Это ж когда будет! – огорчилась бабка и добавила неожиданное: - Твою ж мать! Двадцать первый век на дворе, а они спят! – опустила горестно плечи и поплелась прочь в недоумении, бормоча что-то и покачивая головой…
Валентине не по себе стало, даже сон прошёл. Действительно, ждали-ждали этот ХХI век, и на что они теперь его тратят? Потом поразмыслила: «Государству они с мужем свой гражданский долг отдали сполна, до пенсии доработали, детей вырастили. И тратят теперь XXI век с Николаем на жизнь в гармонии с природой. Имеют право. » На том успокоилась и пошла досыпать под тёплый бок к Коле.
3.
На этот раз за воротами стояла не баба Вера, а 10-летняя внучка Самсоныча и Надежды. Девочка маленькая, а сумка у неё в руках большая, по земле волочилась.
- Это вам. Папка прислал, - потянула она сумку в сторону Валентины. Валентина заглянула внутрь: батюшки! Полная рыбы! Видно, зять решил соседям приятное сделать, уловом поделился.
- Папе большое спасибо передай. А бабушка Надя где? – спросила Валентина Настюшу, смутно надеясь, что Надежда догадается прийти и помочь почистить эту прорву рыбы.
- На огороде, - беззаботно махнула рукой девочка в сторону зеленеющего гектара земли.
- А дед? – спросила Валентина, думая, что, может, Самсоныч поимеет совесть… Сам рыбак, знает, сколько времени надо, чтобы столько рыбы почистить.
- Туда же пошёл, - улыбнулась Настёна и побежала по дорожке вприпрыжку.
Задыхаясь от эмоций, в которых плещущийся восторг перемешивался с долей несправедливого негодования, Валентина волоком поволокла тяжеленную ношу на кухню.
Она чистила рыбу и чистила… Чистила и вспоминала всякие рецепты: сколько же вкусного можно всего приготовить из рыбы, когда она есть в достаточном (и даже более того) количестве!
-Если устраивать рыбный день по 2 раза в неделю, да по 2 порции – этого на три месяца хватит, - быстро вела она подсчёт в уме, ловко забрасывая почищенные тушки в морозилку. – А если делать рыбный день раз в неделю, как положено, карасей хватит до самого Нового года! Это ж надо, какие хорошие упитанные караси, нагулявшие бока, к ним подгребли нежданно-негаданно. Спасибо Надиному зятю!
Пока руки с рыбой возились, в голове как гвоздь засела мысль о бабе Вере. Она, конечно, с одной стороны - любительница выпить. Но со стороны принципов и убеждений – истинный патриот и гражданин. Когда баба Вера трезвая, больше молчит, но когда стопочку примет и разговорится – хоть каждое слово записывай за ней.
Вот, например, есть такой нетканый материал – спанбонд. Вещь в сельском хозяйстве нужная. Грядки накрывать от заморозков, от птиц опять же… Это Валентина сейчас знает, а когда на хутор приехали, понятия не имела о такой штуке, как спанбонд. Баба Вера её просветила, рассказала о том, как хорошо он растения защищает, помогает созреванию, от этого урожайность улучшается. Казалось бы, материал этот она хорошо знает и помнит, что называется он иностранно. Но помнит не всегда. Как-то был случай, заговорили о всякой неполезной росе, которая нет-нет да и случается. И бабка с ходу, не утруждая память, выдала:
- Ничего страшного! Росы не бойся, огурцы сажай! Только бомондом накрой.
Представила Валентина, как она свои грядки с огурцами укрывает представителями столичного бомонда, укладывает их рядком, а они ногами дрыгают, капризничают - и развеселилась. Какова баба Вера! Без тени шутки скажет, на полном серьёзе – а смешно.
В другой раз они с бабой Верой взялись обсуждать очень важный момент – засолку огурцов. У Вали с Колей, как и у всех хуторян колодец есть, воду оттуда электрический насос качает. Кроме того, у Валентины, как и у бабы Веры родниковая вода хранится в больших бидонах, когда-то в колхозах в такие молоко наливали. Крышка у них с надёжной прочной застёжкой, со щелчком застёгивается и отстёгивается. А, между прочим, вода в засолке огурцов тоже не последнюю роль играет. Бабвера и посоветовала:
- Ты, Валя, воду из ридикюля возьми, очень полезно будет.
«Это у неё между бидоном и ридикюлем аналогия по принципу тугой застёжки проскочила,» -сообразила Валентина. Причём забавные сравнения у бабки выстреливают сами собой, без малейшего стремления её самой острить или играть словами.
Валентина - специалист по культуре речи, 30 лет на филфаке проработала. Ей ли талант не заметить! А талант у бабы Веры особый, редкий.
- Коль… Ты представляешь, у неё фантастически метафоричное речевое сознание! – восхищённо поделилась Валентина с мужем своим открытием.
- Да ну-у? А с виду бабка как бабка, - хитро улыбнулся Николай.
4.
Ход мыслей прервал Матроскин. Примчался на кухню полосатый, будто моряк в тельняшке. Только тельняшка у него котовьего фасона – в серую полоску, не в синюю. Начал орать, права качать: «Что я, не член семьи что ли? И мне рыба не положена? Нет уж, если улов для всей семьи, значит, для всей!»
Валентине не жаль. Бросила ему рыбью голову да пару хвостов. Матроскин в них зубами и когтями впился, аж зарычал, будто зверь алчущий, ни разу не кормленный.
Следом за Матроскиным прибежала мохнатая Маха, хвост распушила и устроилась рядом. Полосатый ей мужем считается – значит, и у неё право на свою долю есть. Валентина подбросила и ей рыбьих хвостов и голов.
Присела на табуретку передохнуть и решила поделиться своими размышлениями с домочадцами. Николая нет, уехал, значит, пусть остальное общество внимает, просвещается:
- Матроскин, ты вот наблюдаешь шквал псевдокультуры в речи?
Матроскин скосил глаза на Маху: нет, шквала псевдокультуры он здесь не наблюдал. Маха вела себя прилично, ни один рыбий хвост под коврик не заныкала, всё съела подчистую. Поэтому мог бы ответить прямо:
- Какая у нас на хуторе псевдокультура, хозяйка? У нас тут всё своё, натуральное. И карпы, и огурцы, и… культура. А если бы ты соседу сказала, чтобы он нам ещё и щуку притащил – тогда с культурой питания у нас полный порядок был бы.
Валентина с такой постановкой вопроса не согласилась:
- У тебя, Матроскин, и без щуки с культурой питания всё в порядке, не переживай.
И ушла в мысли о том, что сама она не первый год наблюдает этот самый шквал псевдокультуры в речи, но до сих пор не знает, как с ним бороться? Ну, сейчас-то большей частью по телевизору наблюдает, а раньше в университете, на конференциях, семинарах разных. Некоторые работники сферы образования слова в простоте не скажут, всё у них какая-нибудь «парадигма» колом посреди фразы встанет. Однажды сидела Валентина на конференции и слушала длинный доклад, автор которого бесконечно повторял слово «свободоноситель». В конце концов Валентина прервала докладчика и попросила дать определение этому термину. Оказалось, «свободоносителем» он называл учащегося начальных(!) классов, «воспитанного в системе целостного гуманистического начального общего образования.» Не первоклашки, второклашки и третьеклассники, а свободоносители – не иначе!
- Эх, Матроскин, у нас бытие порой не определяет, а опережает сознание, - вздохнула Валентина.
Да-а, только сейчас она вдруг поняла, что первые годы жизни на хуторе просто отдыхала душой от шумной городской суеты, от нудных конференций, от докладчиков с их заумью и непреодолимым желанием включать «красивости» в свои учёные речи. Хотя друзей в городе осталось немало, по некоторым она искренне тосковала.В то же время сама удивилась, как она вдруг,с рождения горожанка, председатель многих комиссий, организатор солидных мероприятий, с головой ушла в новую жизнь. И не жалеет.
Валентина опять вернулась к размышлениям на тему своей специальности: к сожалению, даже среди филологов не часто встретишь людей, тонко чувствующих речевую ткань языка.
И всё же таланты встречаются.Валентине как-то встретился настоящий золотник на четырёхмесячных курсах повышения квалификации. Так вышло, что на курсах они стали общаться компанией вчетвером: Ирина, Рашида, Людмила и Валентина.
По-особому Валентина взглянула на Людмилу однажды после лекции. Та зацепилась платьем за гвоздь на стуле, порвала подол и в сердцах сказала:
- Ничего себе, какой лафтак выдрала!
- Что такое «лафтак»? - не поняли преподавательницы вузов.
- Да клочок вот, клок ткани. Сибиряки так говорят. Я ведь в Сибири выросла.
В другой раз после дождя выглянула в окно и разулыбалась:
- Ой, какая лыва натекла!
Приятельницы переглянулись и спросили что такое «лыва». Людмила объяснила, что в Сибири лывой называют большую лужу.
«Какая-то она простоватая», - решили Рашида и Ирина. А Валентина с нетерпением ждала от Людмилы новых россыпей слов-самоцветов. Заговорили они с Людмилой о творчестве Гарсии Лорки – и тоже нашли понимание. Обе на большом подъёме читали на память его стихи, говорили о поэзии и литературе в целом. Ну а соседки по комнате в общежитии насупились и сидели тихо-тихо. Молчали. Разговор о поэзии не поддерживали – возможно, потому что сказать им было нечего. Только на следующий день одна из них выразила Людмиле своё недоумение:
- Вы, оказывается, и по-другому можете разговаривать…
- Как по-другому?
- Как преподаватель, по-научному.
Людмила расхохоталась:
- Ирочка, а почему вы считаете, что про гороховый суп в институтской столовой или гвоздь в стуле нужно говорить научным стилем? Кто вас в этом убедил?
Ирина покраснела и не стала объяснять, почему считает, что каждый преподаватель, в особенности кандидат наук, в обыденной речи должен изъясняться непременно наукообразно, дабы выделиться из толпы других, некандидатов.
Валентина улыбнулась воспоминаниям, но тут услышал, что Николай у дома засигналил, и побежала мужу ворота отворять да на стол накрывать.
На обед были караси в сметане. Ели их в саду за столом в тени раскидистого ореха. Николай сидел умиротворённый, пока жена рассказывала ему про свой сегодняшний «улов», но истинных масштабов события, судя по всему, не представлял.
- Коля, там ещё половина нечищенной рыбы осталась, - осторожно подошла к главной части своего доклада жена. - Так что у нас на вечер ещё два дела: посуда и рыба. Ты что будешь делать: рыбу чистить или посуду мыть?
Николай посмотрел задумчиво куда-то вдаль, помолчал и решился:
- Посуду мыть.
- Ух ты! – удивилась жена, но вслух ничего не сказала. За 30 лет их семейной жизни это был третий случай, когда муж посуду мыть согласился.
5.
Вот так и получилось, что про Сардора забыли. Он пытался подать голос из «холодильника», в котором его по случайности заперли утром, но разве в такой суматохе кто услышит. Сардором кота назвал Николай, сказал, что в переводе с языка дари «сардор» означает «главный командир». Хозяину, конечно, видней. Он ведь Афган прошёл, полковник как никак, боевые награды имеет и язык "дари" знает как родной. Только какой же, к лешему, Сардор командир, если все рыбу трескают, а он изолирован от общих благ?
Хотя Николай в этом случае вроде как ни при чём. В «холодильник» (так хозяева называют сарай, в котором всегда прохладно, и где хранятся всякие нужные вещи) Сардор заскочил с утра всего на минутку. Хотел проверить, всё ли тут в порядке? А Николай Сардора не заметил, дверь захлопнул и уехал. Сардор устроил было скач протеста по полкам и верстакам, но что толку, если никто не видит? Разразиться истошным мявом было ниже его достоинства. Пришлось затаиться и ждать.
Дверь в сарай распахнулась лишь поздним вечером. Сардор вырвался наружу, возмущённо взъерошив шерсть и принялся нарезать круги по двору, решив, что теперь для скача протеста наступило самое время.
- Ой! – удивилась уже в который раз за день Валентина. – А у нас третий кот под замком весь день просидел. Некормленным.
И, как несправедливо обиженному выдала ему сразу двойную порцию рыбы.
Сардор впился острыми зубами в рыбью голову и явилась к нему, заслонив собой всё остальное, большая важная мысль: «Наступил год Рыбы».
Сардор прижмурился от удовольствия и впитал правильное ощущение: «Год Рыбы – это хорошо…»
Свидетельство о публикации №214082300159
И я когда читал, такое ощущение возникало.
Большего всего запомнилась рыба...))
И вспомнилось, как мы с отцом (давным давно уже, когда гостили на западе страны) напали на место и время, когда у окуня на озере был жор и он гонял малька (будто кто камешки с неба сыпет на поверхность воды в радиусе 20 метров). Наловили на спиннинг полный садок, а потом просто в лодку бросали...
Мама с бабушкой за голову схватились! А окунь ещё и колючий...
Но ничего. Закоптили, засушили... Сами ели и соседей угощали.
Алексей Кривдов 16.09.2015 12:38 Заявить о нарушении
Ольга Смысленко 13.10.2015 22:45 Заявить о нарушении