Речная лошадь

Горячий пунш приятно обжигал горло. Треск дров в печи внушал сидящей компании спокойствие и безмятежность, что не совсем свойственно людям, встречающим Рождество в маленькой шведской деревушке. Таков уж быт небольших поселений, где с особой тщательностью относятся к каждой мелочи больших праздников. Однако Юхан Самуелссон никуда не торопился, хоть и осознавал, что вскоре его семья начнет роскошный пир, с рождественским окороком и не менее вкусным пуншем с прочими яствами. Семья очень любила Юхана, но сам юноша их не очень любил. Порой семейные традиции его раздражали. Порой ему хотелось остаться на Рождество у друзей, отпраздновать его на славу. И всегда он отталкивал все эти мысли только ради одного человека – своей младшей сестры. Анита. Как много она для него значила. Возможно, это единственный человек, который понимал его в этом мире, в этой глуши. Да и сама Анита по полгода ждала своего старшего брата, пока тот находился на учебе в большом городе. Именно из-за нее Юхан возвращался домой. Всегда. Но сейчас молодой человек никуда не торопился, хотя время давило на него как мешки с песком. Давило и напоминало, что скоро его родные соберутся, и Анита тоже, и все запоют рождественские гимны, уплетая разные праздничные вкусности. И если сестрица его не увидит среди толпы родственников, она очень огорчится. Эта мысль окончательно заставила Самуелссона осушить две кружки с пуншем и двинуться домой.

Выйдя из теплой, убаюкивающей атмосферы дома юношу ощутил всем своим существом ледяной жар колючего шведского мороза, беспощадно разившего всякого смеющего высунуть нос на улицу в столь поздний час. Такая колючая погода окончательно пробудила его от дремы. Поглядев на часы, подаренные ему на юбилей Анитой, Юхан понял, что опаздывает. Причем сильно. Еще полчаса и праздник начнется. Этот факт юношу огорчил, ведь от жилья друзей до дома по нормальной дороге, даже быстрым шагом минут сорок пять. Такого времени у него не было. Единственный путь, позволяющий пройти до дома быстрее – путь через реку, удачно скованную зимним льдом. Осознав то, что придется идти через заледеневший поток, Юхан скривил лицо. Уж очень не хотелось ему идти именно этим, мало освещенным, безлюдным путем. Но был ли у него другой путь? Был ли у него выбор? Все это у юноши отсутствовало. Пришлось идти навстречу длиной серебряной нити.

Ледяное полотно было красивым, хотя отдавало чем-то мрачным, мертвенным. Закутанная снежными тучами луна не давала света и от этого река выглядела жутко. Пошарив в кармане куртки, Юхан нашел мобильник. Благо это ненавистное ему устройство могло заменить ему фонарик. Какой-никакой, а свет. С этим небольшим лучиком надежды он нехотя побрел по скользкому пути. Речная дорога была слишком скользкой. Подошвы ботинок часто подводили и Юхан всем своим весом, который был не таким уж и маленьким, плюхался на корку льда. Разбив нос, он заставил себя идти аккуратнее, но коварный лед имел другие планы. Вскоре, ноги снова разъехались в разные стороны и вместе с молодым человеком полетел еще и мобильный телефон. Подняв голову, Юхан понял, что мобильное устройство приказало долго жить. «Теперь еще и без света» - горестно подумал он. Но к счастью тучи решили оставить ночное светило, именуемое в простонародье луной и холодный свет мягко лег на замерзшую речную поверхность.

Немного погодя Юхан оказался на середине реки. Учитывая, что сам поток был не таким уж широким, это очень обрадовало юношу. Значит, скоро он оставит это жуткое место, которое, как казалось Самуелссону, таит в себе множество тайн. Раньше здесь случались неприятные происшествия и это пугало его. Например, лет десять назад Виола Лундин утопила здесь четверых детей, двух мальчиков и двух девочек, и это в ночь на Рождество. После долгих разбирательств ее отправили в психиатрическую лечебницу, поскольку она на все вопросы твердила что-то о белой лошади. Люди решили, что она просто спятила, свихнулась, потеряла разум и поэтому так жестоко поступила с теми четырьмя бедолагами. Правда, после этого происшествия былые легенды вновь ожили и люди стали сторониться реки, утверждая, что в глубине живет белая лошадь, жаждущая человеческой жизни. Юхан, как человек современного поколения в эти россказни не верил, но все же ему было жутко от мыслей, посещавших его сознание. Задумавшись, юноша снова повалился на лед. Открыв глаза, он увидел лед и силуэт. Некая фигура, промелькнувшая подо льдом с неимоверной скорость. Неизвестное существо вызвало множество вопросов у лежащего на льду. Сердцебиение усилилось, словно сердце, понимая ужасность и непонятность ситуации, желало сбежать подальше, лишь бы не находится на этой проклятой реке. Собравшись с мыслями и силами, Юхан поднялся и пошел осторожной поступью дальше, не желая потревожить кого-либо, находящегося в глубинах реки.

До берега оставалось совсем немного, а лед так и не треснул. «Это везение, не иначе» - радостно думал юноша. Радость теперь заполнила его сердце и разум. Страхи, выплывшие несколько минут назад ушли от свечения, издаваемого добрыми мыслями и воспоминаниями. Рождественская елка, праздничный стол, довольная от подарков Анита – все это придавало надежду. Ряд радостного и теплого прервал, к сожалению, треск льда. Ломающегося, крошащегося. Первым делом Юхан подумал, что скоро он уйдет вглубь реки, утонет, заледенеет сам, но посмотрев под ноги, он очень удивился отсутствию даже маленькой трещины. Лед был целым и выглядел прочно. От сердца отлегло и, подняв голову, молодой человек вскрикнул. Буквально в пяти шагах от него виднелся разлом. И не только он. Из него выглядывала лошадиная голова. Белая, бледно молочная, с густой гривой и белесыми, светящимися таинственным, потусторонним светом глазами. Голова смотрел прям на него, в его глаза. Сверлила его взглядом. Юхан окоченел.
Перед ним предстали все ужасы детства, все его кошмары, в которых та же белая лошадь похищала его на дно. Но ведь еще недавно он думал, что все это сказки, бредни, выдумки, что не существует такого существа и не может существовать. Однако обратный результат был прямо перед носом. От волнения ему ничего не пришло в голову, как только спросить:

- Кто… Кто ты? Или что?
Ответа не последовало. Была только тишина и завывание ветра, недавно проснувшегося в лесу и вышедшего на охоту за такими запоздалыми путниками, как Юхан. Он уже хотел было протереть глаза, натереть лицо холодным снегом, думая, что все это ему мерещится, как вдруг раздался смех. В нем было ни грамма злобы, будто неизвестное существо из реки было старым другом и засмеялось от того, что его не узнали. Тут и оно промолвило свою единственную фразу:

- Я лошадь, речная лошадь или лошадь из реки. Меня испокон веков так называли. А ты Юхан и я это знаю. И ты, наверное, Юхан, не знаешь, что пошел через мой дом. Что же, если хочешь идти, то плати дань. И отказаться ты уже не сможешь. Приведи мне четверых детей, я хочу их прокатить на своей спине. Давно меня не тешили детишки. Приведешь и сможешь идти, куда хочешь.

На этом оно и закончило говорить, а Юхан думать. Нет, может он конечно и осознавал, что случилось дальше, но все это было словно в туманной дымке. Лишь краткие образы проносились перед ним, в его сознании, скованном неизвестными силами. И вся эта канитель продолжалась до того, пока он не услышал громкий и настойчивый стук в дверь. Очнулся он уже в кровати, дома. Решив посмотреть, который час, к своему удивлению часов он не обнаружил: ни на руке, ни на столике, ни на полу, ни на кровати. Их нигде не было, а ведь это дорогой во всех смыслах подарок для него. Стук не переставал, а наоборот усиливался. Юхану показалось, что в дверь уже не стучат, ее выламывают. Поднявшись с постели, он побрел к входной двери. В доме стояла странная тишина. Не слышно было ни сестры, ни родителей. Был только назойливый стук. Вскоре он прекратился, поскольку дверь слетела с петель. Больше стучать было не во что. «Да, офицер полиции Оберг силен и для него такая дверь – жалкая деревяшка» - спокойно подумал Юхан. Он был еще в дреме, словно его напоили горячим пуншем и уложили в кровать. И эта дрема прошла, когда он осознал, что полиция вломилась к нему в дом.

Спустя некоторое время, после судебных процессов и кучи шума Юхана отправили в психиатрическую лечебницу. Он все время твердил о белой лошади, унесшей с собой на дно реки четырех детей: Эрика Бьёрка, Симона Хольма, Соню Блум и Аниту Самуелссон. Удивительно, что трое детей, кроме Аниты, находились вне дома. Эрик поругавшись с родителями забрался в старую мельницу, Симон строил снеговика, дожидаясь отца, который опаздывал с работы на Рождество, Соня ходила до сарая за дровами. Ну а Анита просто ждала брата одна дома, потому что родители решили отправиться к друзьям в гости. Юхана Самуелссона могли и не поймать, если бы офицер Оберг не нашел на старой мельнице улику: часы, подаренные покойной Анитой родному брату на юбилей. Сзади часов была гравировка: «дорогому Юхану от Аниты с любовью». «Видимо, парнишка потерял их, когда мальчуган решил сопротивляться» - с озабоченностью думал офицер, обследовавший место преступления. Через пару лет об этом событии забыли, хотя в сердцах родителей долго жило отвращение к Самуелссону и горе по потерянному чаду. Сам же Юхан все время твердил о белой лошади и мучился от кошмарных снов, где мистическое существо, до сих пор живущее на дне реки и поджидающее нового путника, смеется ему в лицо все тем же дружеским смехом и уходит вглубь реки с четырьмя детьми на спине.