Полифоническое танго

Попытки очистить душу... По инерции думалось о Крыме, Феодосии, разглядывал Айвазовского, и вдруг вспомнил Шнитке. Меня привели к нему явно не вовремя: Альфред Гарриевич непрестанно курил, отхлебывал коньяк, подарок грузинских друзей, и смотрел вестерн по диковинному аппарату, видеомагнитофону. Аппарат кто-то привез ему из-за границы - Шнитке был не выездным, а его сочинения до конца 70-х запрещали. Но стоило заговорить о музыке, он выключил видик, наполнил бокалы, а сам перебрался за пианино и стал наигрывать темы из своих сочинений. Глаза его при этом горели угольями. Танго уже было написано. И уже существовали наброски блестящего «Concerto grosso No 2», посвященного Наташе Гутман и ее мужу Олегу Кагану, но еще не была написана «Девятая симфония», из-за которой Альфред так до конца жизни и не помирился с Г. Рождественским.
И времени прошла уйма, и мертвые прощены, и эпоха переменилась, но музыка осталась.

Когда на шелковую нитку
нанизаны созвездья Шнитке,
и отражаются рекой,
звенят аккорды на запястье,
и лето, краткое, как «здрасьте»,
и на душе один покой.
Там ты со всеми налегке,
пока не скрипнет кардиограф,
как будто ноты кто-то отнял,
и астра белая в руке…