Лисий холм

         Рыжая трава, пёсьи глаза, пляшущие на ветру листья осеннего окраса, резиновые сапоги, скрипящие в траве и стая птиц, смотрящая на двух людей в коричневых курточках из-под навеса листвы. За всем этим фасадом английской охоты скрывалась обычная дружеская прогулка с собакой по русской глубинке.
      Лай собаки спугнул птиц, и те скрылись за серыми облаками мраморного неба. Длинноухий лабрадор коричневого оттенка и с белыми пятнышками под пузом старался изо всех сил отыскать лисью нору. Ему больше тринадцати, а желание быть молодым так и не ушло, будто годы, прожитые им ещё будучи щенком, не собирались закончиться. Назойливая молодость никогда не уйдёт, пусть даже на улице в жуткий мороз и дождь твои кости будут скрипеть, и болеть, напоминая тебе о твоей состоявшейся судьбе и ушедшим в никуда времени.
      Евгений убрал ружьё за спину и погладил своего длинноухого друга по голове. Тот доброжелательно замахал хвостом, и сел рядом с хозяином выжидая приказа, а может, просто переводя дух.
      Хозяин весь в шрамах и морщинах напоминал бывалого вояку, которому в самый раз подходил нынешний образ охотника. К нему подошёл Мирон. На голове носил старую, помятую рыбацкую кепку с логотипом давно как не существующей сигаретной кампании. Выглядел довольно молодо. Двадцать семь Мирона против тридцати пяти Евгения. Разница ощутимая.
      Мирона поприветствовал пёс Грей, который гавкнул, когда тот приблизился к нему. Вот уж с кем не посоревнуешься в возрасте.
      - А мы тут тебя уж совсем заждались, - Евгений улыбнулся другу. Тот, не проявляя особой радости, махнул на него рукой и стал разглядывать лес вокруг них. - Что думаешь?
      - Осень, - Мирон зевнул и, высмотрев в небе стаю гусей чертыхнулся. - Лучше бы за ними пошли. Гусей я люблю больше чем лис.
      - Они сытнее, - согласился Евгений.
      - Гав! - согласился Грей.
      - Он у тебя сегодня бодрый, - Мирон всё-таки подобрел, завидев приятное преображение брата их меньшего. - Видно к своим истокам вернулся.
      - Волком что ли стал? Да, брось, - Евгений громко засмеялся. Мирону показалось, что такой смех мог бы распугать ещё больше птиц в округе, в сравнении с лаем старого и усталого пса. - Наш, то Грей может заделаться только человеком.
      - Нам бы так, - Мирон тяжело вздохнул. - Всем бы так.
      Ветер гнал прочь прохладу, но та, вечно юля и крутясь, возвращалась на своё прежнее место. Евгению и Мирону пришлось надеть перчатки и достать спирт для лучшей теплопроводности тела. Грей так и сидел, смотря на оранжевое покрывало листвы, лежащее по всей поляне и окутавшее лес с ног до головы, будто спасая от холода голое тело.
      - Третий раз с тобой хожу и всё дивлюсь твоей способности брать так много спирта, - похвалил своего товарища Мирон. - Я взял с собой только немного виски.
      - Как неприлично и не по-русски, - Евгений стал хлопать себя по закройкам карманов, шумя бутылочками и склянками с, предположительно, спиртом собственного производства. - Эй, Грей! Вот ведь нахал, согласен?
      Пёс повёл носом в негодовании и отвернулся от Мирона. При всём при этом он продолжал вилять хвостом, как ни в чём не бывало.
      - Ну что за актёр! - продолжал дивиться мастерству пса Мирон.
      Евгений вторя его словам, говорил: "А то! А то!" и добавлял "Станиславский, скажи же браво".
      Немножко выпили и двинулись дальше. Топливо разогрело их языки ещё больше, а мысли, наконец, стали проходить сквозь толстую завесу усталости и скуки.
      - Не туда идём, Женя, - Мирон огляделся, пытаясь вспомнить эту часть леса. Какоето незнакомое болото с парочкой серых и непримечательных кустарников. - Нам не к лягушкам надо, а к лисам.
      - Туда идём, туда, - заверил его Евгений уверено и деловито. - Видишь тот холм?
      - Ясное дело, - Мирон тут же его заприметил. - И что он?
      - Нам туда.
      - Как странно. Я там никогда не был, - Мирон съёжился. - Выглядит это место как-то уж слишком зловеще.
      Евгений стал идти медленнее, вглядываясь в деревья, что стояли на серо-зелёной поверхности холма. Потом кинул взгляд в сторону Грея и остановился. Что-то пришло ему в голову, будто старая пластинка, наконец, стала играть песню, которую тот поставил несколько лет тому назад. Видно такова сила спирта животворящего, подумал про себя Мирон и сам отхлебнул, чтобы не обидеть друга пусть только и в мыслях.
      - В чём дело приятель? - Мирон выглядел встревоженным. Поведение Евгения казалось ему непонятным и диким, да настолько что от всего этого по его спине стали бегать мурашки, холодные, вязкие как само болото, присасывающиеся к нервам как пиявки и высасывающие все добрые мысли оставляя внутри лишь страх и неуверенность.
      - Вспомнил кое-что, - хмурясь, тихо сказал Евгений. Мирон заметил, что, когда Женя сказал это, то он сузил глаза и стал недовольно смотреть вдаль, будто выжидая плохие события. Не к добру это всё, думал он. Не к добру.
      - Вспомнил бы ты лучше охоту, а не старый дом на холме.
      - Лисы там и водятся, я ещё с детства помню, что так оно и есть. Больше их нигде не найти.
      - А боимся то мы тогда чего, а Женя?
      - Дома на холме, - Евгений показал ладонью правой руки на верхушки самых высоких деревьев, что находились в самой крайней точки, которую мог поймать их охотничий взгляд. - Особняк без имени и хозяина. Всех распугивает, даже живность, которая здесь живёт. Давно бы уж снесли, и не было бы никакой суеты вокруг.
      - Крыша худа, как швейцарский сыр, - Мирон пытался выудить полный образ дома, а не только его старой крыши. Не получалось, тот находился слишком далеко от него. - Но я бы не сказал, что это страшное зрелище.
      - Оно и не должно быть страшным, - слова Жени всё же пугали Мирона, будто они противоречили чему-то ещё. - Когда я был там десять лет назад, тогда это место скорее угнетало, чем пугало. Будто ты посетил вредного старика, который никому не нужен. Мне вот он тогда и не был нужен.
      - А сейчас он на нужен? - Мирон закрыл рот руками, пытаясь не дать вырваться белому пару на волю и согревая себе лицо кожаными рукавицами.
      - Нужен, но только ради наживы. Ради неё родимой, - Евгений потянулся и хрустнул костяшками пальцев. - Чтож, отдохнули, можно и в путь.
      Пёс заскулил, но, словно бы являясь самым храбрым их всей тройки, пошел, впереди ведя за собой товарищей. Евгений поделившись выпивкой, стал рассказывать о доме и почему его он так беспокоит:
      - Я тогда с другом сюда в первый раз пришёл. По грибы, кажется, может и по кроликов, то не имеет значения, - выглядел Евгений, когда говорил всё это, как самый настоящий учитель, вбивающий в голову знания и порядок. Только вот сам того у себя в голове не имел, страшно было разбираться, да и без нужды не требовалось до сей поры.
      - Отец тебя хорошо выучил в охотники, - с некоторой обидой в голосе сказал Мирон, в который раз доставая из кармана куртки флягу с горячительным напитком. - Мой только в азартные игры мог выучить.
      - Твой тоже здорово справился, - решил поддержать друга Евгений. - Фокусников сейчас пруд пруди, но не таких которые могут взяться за дело ради души, а не славы.
      - Да-да, фокусы-покусы, - Мирон недовольный темой разговора всё же решил исполнить свой коронный номер. Между указательным и большим пальцем положил крышку от фляги, а затем резко их сдвинул, да так быстро и ловко, что в придачу даже успел ими щёлкнуть, а крышки уже и нету. В руках пусто, но после того, как он резко ударяет левой об правую и убирает её, крышка от фляги появляется в воздухе и падает в ладонь, словно монетка, которую кинули из зала в качестве оплаты за удачное выступление.
      - Мастерское исполнение, - Евгений посмотрел на свои костлявые пальцы, щёлкнул ими и после, изобразив гримасу на лице, отмахнулся от посетившей его идеи. Скорее всего, от идеи попробовать повторить фокус за товарищем.
      - Остановился ты на первом своём знакомстве с домом, не забыл? - напомнил Евгению Мирон.
      Пёс всё это время шедший впереди повернулся к ним. Одинокие и тоскливые глаза уставились на них выжидающе. Евгений поспешил к нему, следом Мирон. Совсем они забыли о своём друге, а тот по ним заскучал.
      - Ох и мастак же я отвлекаться, - Евгений улыбнулся как псу, так и другу. - Ладно, продолжим значит-с. В тот день только-только стал подкрадываться к лесу первый снег, словно разведчик проникающий на базу противника. Беда была в том, что тогда отец не горел желанием показывать мне окрестности, а значит бродить по холодному и оттого тёмному лесу, и искать еду было гиблым делом.
      - Отец твой, наверное, занят был. Не вини его.
      - Не виню. Просто наши жизни ещё не скрестились на полосе жизни. Зато Димка Чулов был не против показать и рассказать то, что не мог отец в те годы. Любил он этот лес и живность, что здесь обитала. До города два километра, а так кажется, что всё тут будто у тебя за домом. Живёт на твоём заднем дворе.
      Евгений пустил слезу. Грей стали принюхиваться к хозяину, словно не узнавал его.
      - Ишь как расчувствовался, - Мирон рассмеялся, но не язвительно, искренне поражаясь эмоциональности Евгения.
      Дружили они больше пяти лет, потому легко находили общий язык. Знали о пристрастиях друг друга больше чем о своих собственных. Женя, например, любит созерцать природу и слушать других людей, а Мирон, в свою очередь, знает больше своего друга, любит эти знания, и бережёт их, как зеницу ока, не открывая их никому кроме себя самого. Он отстранённо и скептически относится к эмоциональности Евгения, к его патриотичной любви. Она кажется Мирону старомодной и ненатуральной, пусть в ней и есть шарм старой школы. Он так же разделяет любовь Евгения к охоте. Это их общая страсть. Но не стоит забывать и о лучшем друге человека, который любит охотится не меньше, а может даже и больше своих компаньонов.
      - Такой я человек, - Евгений улыбнулся другу. Конечно же, он не сердился на его реакцию. - Нельзя мне быть другим, если буду, то считай, что меня подменили.
       Грей запыхтел после того как они стали подниматься по склону, который вёл к вершине холма. Не настолько крутой чтобы ходить на четырёх конечностях, но на нём имелось большое количество мокрой травы и рыхлой земли, замедляющей движение вперёд.
      - Ружьём мог пользоваться только Дима, но, - Евгений встал, заставив двух других путников последовать его примеру. Он достал из-за спины ружьё и похлопал по его спине, будто тот был его старым напарником, - даже тогда я не мог не полюбить запах пороха и силу оружия.
      - Мне всегда больше нравился запах дождя, - втиснулся в воспоминания друга Мирон, как бы в невзначай. - Или тёплой маминой еды. Она хорошо готовила. С душой.
      - Мы тогда у этого самого холма подстрелили белую мышь.
      - Мышь? - снова улыбка на лице, словно время шуток так и не ушло.
      - Да, - протянул Евгений. - Димка думал что кролик. Но я пусть и не охотник всё же мог отличить белого кролика от мыши. Хотя тут скорее всё дело в моём хорошем зрении.
      - Небось, посадил его уже, - Мирон словно бы поставил неприятный диагноз. В его тоне слышалось сочувствие.
      Евгений смотрел на него будто добрый царь на своего подопечного. Гордость выступала вперёд так же сильно, как и его грудь.
      - Я же не старик Мирыч, - помахал указательным пальцем, да головой покачал в унисон пальцу. - Если бы не усы и не мои знания охотника можно было бы назвать нас ровесниками.
       - Усы творят чудеса.
       Грей бежал вперёд, словно перед носом маячили его желания, от которых он не мог отступить. Чем выше они поднимались к холму, тем больше деревьев вставали у них на пути. Некоторые словно бы висели в воздухе, так необычно у них вылезали из-под земли корни. Грей бегал вокруг них зигзагами, даже будучи старым, он ещё мог показать себя во всей красе. Заметил то или нет Мирон, но Евгения слова друга задели за живое, он ведь на самом деле уже не так хорошо видел, будто старился со скоростью собаки вслед за своим другом.
      - И вот мы тогда шли наугад, ибо даже Димка плохо знал местность, и забрели в чащобу на краю холма. На часах было около шести и нам казалось, что уже лучше идти домой, быстро наступала ночь.
      - Но вы остались, - ответил на не заданный им же самим вопрос Мирон. - Ради чего только вот можно было остаться одним в лесу?
      - Видишь, как Грей сейчас бегает? - почти шёпотом спросил Евгений друга. Глаза у него были похожи на снежинки, сквозь которых пробился лучик света. - Когда мы его встретили у этого дома, я мечтал только об одном - чтобы настал момент в его жизни, когда он сможет беззаботно прыгать и резвиться. Я поставил перед собой цель помочь ему и сделать навсегда счастливым.
       - Ты мне не говорил о том, как его встретил, - Мирон слегка обиделся. - Так значит, это было тут?
       - Да, - Евгений опустил глаза. Пёс уже скрылся за край вершины холма. Был слышен только его тихий лай, который отскакивал от деревьев, будто брошенный наугад бумеранг. Пусть и наугад, но попал точно в цель, в самое сердце охотника. - А ещё он лежал ободранный и холодный. Его тело было завёрнуто в рыжие листья, смешавшиеся со снегом. У него не было сил даже скулить или кусать меня, когда я взял его на руки. Тогда я понял, что ему место у меня дома, а не в неволе.
      Мирон молчал. Евгений тоже не мог проронить ни слова. Лай так и продолжал скользить по лесной чаще уходя далеко-далеко в его глубины забирая с собой воспоминания и молодость.
      Вдалеке чирикали милую серенаду птицы. Мирон наконец понял, за кем именно спешил их славный товарищ.
      Наконец они достигли вершины и, не сбавляя шага, двинулись дальше, следуя за лаем Грея, словно тот вдруг стал их поводырём.
      - Но с домом это никак не связано, - Евгений потёр красный от холода нос и решил ещё немного отпить из бутылки. Быстро же они пустели. - Во всяком случае, я так думаю.
      - Собака не могла забрести так далеко от города, - Мирон, как обычно для него и бывает, нашёл зерно истины. - Даже они знают, какое это опасное предприятие - быть не на своём месте.
      - Димка думал, что Грей принадлежал охотнику, что тут когда-то обитал, - Евгений развёл руками. Из бутылки вылилось немного спирта. - Дом точно должен кому-то принадлежать и с учётом того что он находится в лесу... ну да, логично. Но у пса не было ошейника, плюс он выглядел диким.
      - Так что шах и мат Дима! - смеясь, крикнул Мирон.
      Евгений улыбнулся следом за другом. К ним тут же подошёл запыхавшийся и уставший Грей. Он лёг в траве и стал наблюдать за беседой хозяина и его друга. Только Мирон успел ухватить его краем глаза, как тут же его отвлекли слова Евгения:
       - Чуть раньше, - серьёзный тон пронзил слух друга и тот насторожился, - до того, как мы встретили старину Грея, мы вошли в тот дом на разведку.
       - И ждали вас внутри добрые лица незнакомцев и накрытый стол полный самых вкусных блюд мира, - перевоплотился на пару секунд в сказочника Мирон, стараясь разбавить серое настроение подобно грозовой туче двигающуюся в их сторону.
       - Тихо там было и пусто, - Евгений резко сомкнул глаза. Лицо резко покрылось краской. Видимо пока Мирон отвлёкся на Грея, тот успел хлебнуть из склянки. Запахло ромом. - Ух! Ладно. Так бодрее будет.
       - Привал устроим? - Мирон забеспокоился за Грея, а ещё он не совсем понимал заплутали они или нет. Нужно, как минимум, собраться с мыслями.
       - У нас путь недолгий, - Евгений сразу же стал хлопать себя по ногам, зовя к себе, таким образом, пса. Тот неторопливо зашагал к хозяину, помахивая хвостом и радуясь, что на него вновь обратили внимание.
      Погладив Грея по голове, хозяин повёл его за собой. Мирон остановился на минуту. Решил оглядеться. Осень такая, словно на неё со стороны смотрела собака. Цветов никаких, одни только запахи и те смешиваются в неясную и дикую какофонию. Звуки приятные для слуха, но слишком тихие и далёкие. Звонко и бодро прыгали зайцы, перелетали с ветки на ветку птицы и дул ветер, подражая живности вокруг или пытаясь её перепеть.
      Когда Мирон их догнал, то уже стал виднеться фасад особняка всё ещё скрывающегося за деревьями и дикими кустарниками. Тут нужно идти в обход, чуть обойдя слева, но тогда им придётся выйти к задней части дома. Холод подгонял их к действиям. К тому же собаку на руках не потаскаешь, особенно с таким количеством алкоголя на плечах.
      - Дом без призраков, - Евгений повернулся к другу и решил закончить свою историю пока они не дошли до финишной линии. - Пустой. Совершенно пуст и ничем кроме изысканности не выделяется на фоне леса. То, что он дом ещё не значит, что он особенный, пока конечно он сделан из дерева.
      - Может это просто огромное дерево? - Мирон увёл в сторону оттопыренный куст ежевики и протиснулся мимо него и его собрата. - Или платина, которую построили неумелые бобры.
      - Мне пошутить про то, что тут нет реки? - спросил Евгений и тут же улыбнулся, заметив многозначительный знак друга. Тот просто поднял свою флягу в воздух.
      - Бесконечная фляга.
      - Под крышей этого дома в прошлый раз обитало огромное количество зверей, - заметив, как сильно переменился в лице Мирон, а в частности, как широко тот открыл глаза, Евгений добавил: - Вот и основная причина, по которой я сюда решил сходить.
       Вместо очередного вопроса Мирон опустил взгляд на Грея, будто он был причиной их появления в этом месте. Просто воспоминание принявшее форму собаки, которая всюду следует за тобой. Будет рядом пока ты сам её не отпустишь.
      Мирон опустился на одно колено и стал внимательно смотреть на друга их меньшего. Евгений с удивлением следил за ними двумя пытаясь понять столь странное и необычное поведение друга. Судя по взгляду собаки, Грей тоже не понимал действий Мирона.
      Тыльная сторона особняка вызывал в них тревогу. Весь в глубоких ранах и с разбитыми окнами, стенами, которые вот-вот отвалятся от своего основания и оголят дом, пустой особняк всё же заворожил путников. Это старое чудо природы, находящееся на краю мироздания вдалеке от мирской суеты, создавало вокруг себя атмосферу вечной старости, бесконечной жизни.
      Пёс стал смотреть на окна дома. Евгений ходил вдоль здания, выискивая норы и прислушиваясь к звукам, доносящимся изнутри. Мирон отошёл от них и подошёл к главному входу. Главная дверь, снятая с петель, лежала сбоку от лестницы. Ржавый колокольчик, который находился на месте глазка, заменял в старые времена звонок. Но теперь его никак нельзя было сдвинуть с места. Как и этот дом. Как и всё вокруг.
      - На термитов пришли охотиться что ли? - Мирон был недоволен. Ничего интересного этот дом не мог ему дать, даже пресловутые и глупые сказки о привидениях, которые уже опроверг Евгений, не могли разжечь интерес к этому злополучному месту.
      Они снова собрались вместе у главного входа. Здание громко скрипело, воздух выходил из его огромных ран по бокам. Казалось, будто дом спит. Мирон подумал, что тому может сниться только ещё больший сон или забвение.
      - Страшно будет его потревожить, - Евгений улыбнулся и сказал, словно бы вторя мыслям друга. - Спящая красавица.
      - Там точно есть хоть какая-то живность? - поинтересовался Мирон, не особо надеясь на положительный ответ.
      - Не хочется туда идти?
      - Затея эта кажется мне, - Мирон поводил головой из стороны в сторону, видимо, взглядом пытаясь поймать непоседливую мысль, - глупой.
      - Я думал ты бесстрашный.
      - Я такой, - Мирон посмотрел другу в глаза, и чуть посоревновавшись с ним в гляделки устало выдохнул. - Ладно, давай покажи мне, как надо охотиться в заброшенном доме.
      - Думаю, Грей нам сто очков вперёд даст, - Евгений резко умолк. - Так, а где он?
      - Видимо ушёл внутрь раньше нас.
      Евгений ухмыльнулся. Мирон закатил глаза. Да, теперь просто не было другого выбора. За них его сделал бойкий пёс.
      Они вошли в особняк, не спеша, будто расстилая перед входом красный ковёр или ожидая приглашения. Пыль, обитавшая тут точно с незапамятных времён, резко взмыла в воздух и заставила Мирона чихнуть пять раз.
      - Будь здоров, - Евгений похлопал друга по плечу и прошёл к псу, стоявшему в центре холла. - Привет мальчик. Как дела?
      Звон метала. Страшный звук похожий на дребезжание цепей или кандалов каторжника. Евгений понял, что звук шёл с верхних этажей и поднял голову. Люстра, держащаяся на одном только лишь желании не превратиться в хлам на полу, качалась из стороны в сторону подобно маятнику или стрелкам часов, отсчитывающим время до момента, когда дом отправится на тот свет. Пёс заскулил и тут же, словно бы подтверждая его опасения, сверху послышался треск дерева.
      - Эта люстра настоящий герой, - заметил Мирон, наблюдающий издалека за этим представлением.
      Евгений не ответил. Он боялся пошевелиться и издать звук. Осторожно опустившись на корточки, он толкнул улёгшегося на полу пса. Тот попробовал запротестовать, но заметив беспокойство на лице хозяина, нехотя ушёл в сторону. Сразу после этого заревели от боли доски и цепь соединявшая потолок с люстрой порвалась. Евгений сразу же отпрыгнул в сторону и, врезавшись в друга, услышал, как за его спиной люстра пронзила пол особняка. Пыль метнулась вверх. Если это и не был дом с призраками, то точно подходил под определение "смертельно опасное место"
      - Твою ж мать, - Мирон закрыл лицо, носовым платком пытаясь спрятаться от пыли. - Это ещё что за аттракцион такой?!
      - Мы его разбудили, - с горечью заметил Евгений, закрывшийся высоким воротником своей куртки. - Ты когда-нибудь будил стариков? - его внезапно поразил сильный кашель. - Ох, когда их будишь, они всегда ведут себя немного агрессивно и не понимают, где находятся. Если не хочешь неприятностей на свою голову не повторяй моих ошибок.
      - Значит случайность.
      - Она самая.
      - Чудесно, - Мирон, щурясь, смотрел сквозь завесу пыли и пытался выудить оттуда взглядом Грея. - Ты же знаешь, что чуть не умер?!
      - Не на того напали, - беспечно и даже немного по сумасшедшему весело заверил его Евгений. - Грей пошёл на улицу.
      - Слава богу, - Мирон мог вздохнуть с облегчением, благо воздух в холле стал, наконец, пригоден для этого дела.
      Евгений заверив друга в том, что больше ничего не произойдет, пошёл по двойной парадной лестнице, расположенной в главном холле, на второй этаж особняка. Мирон попробовал пройти в комнату, что находилась прямо под лестницей, но дверь оказалась закрытой. Он ударил пару раз по толстой деревянной поверхности. Дом и правда старик, раз так упорно держался за своё и не поддавался, несмотря на своё преклонный возраст.
      Когда Мирон ушёл в гостиную расположенную слева от входа, в здание снова вошёл пёс. Грей заглянул в дыру в полу, высунул язык и прыгнул в бездну. Снова скрип половиц. Затем наступила полная и всеобъемлющая тишина, словно дом задумался над возникшей дилеммой.
      Мирон посмотрел в камин: пепел, пыль и грязь. Свечи стояли на каминной полке сухие и похожие на бамбуковые ветки. Обои ободраны, хотя мираж лета, что на них запечатлен, всё ещё радует глаз за истечением стольких-то лет. Старый коричневый стол, который, скорее всего, вмещал за себя десятки, а то и сотни людей, расположился в центре комнаты. И портрет дятла. Голубой торс, красная головка и серый живот. Выглядит будто царь всех птиц, так, во всяком случае, для себя решил Мирон, заинтересовавшийся портретом.
      Внизу картины имелась подпись: "Моему Толе. С годовщиной тебя дорогой". А ещё стёртая цифра, видимо год, когда та была написана. 1987 - это ещё не так сильно обтянутый паутиной и пылью год, но также это и не красивый, молодой "сейчас".
      Вернулся к осмотру дятла. Мирон решил, что на такое животное с радостью устроил бы охоту. Оно горит желанием быть побеждённым настоящим охотником. Если бы этот дом принадлежал знатному роду, то такое существо без особых проблем стало его символом. Сырость, гниль и мох засели на поверхности картины. Мирон словно бы отошедший от долгого сна смог заметить их только сейчас и те, казалось ему, медленно вырастают на изображение, будто время быстро пролистывает страницы мироздания.
       Вдруг дом задрожал, и с полки упали свечи. Коснувшись земли, они в мгновения ока превратились в горстку пыли. Мирон мог поклясться, что дом зашевелился.
       "Как бы ему ненароком не приспичило перевернуться на бок и задеть нас своей тушью".
       Евгений бродил по второму этажу с ружьём наголо. На лице маска из камня, никаких эмоций, одно напряжение, словно по его поверхности течёт ручей и медленно точит его. А он терпеливо ждёт, ибо знает - чем острее, тем лучше.
       Коридор походил на змею, что слепо ползла вперёд. а он следовал за ней, не понимая, что гоняется за её головой, которую никогда не достигнет.
       Слева от него висели огромные окна. Давно выбитое стекло лежало где-то на земле, со стороны улицы. Лишь ткань занавесок развивалась на ветру давая понять Евгению, что особняк ещё дышит.
       "Или он начал дышать только когда они пришли сюда проведать его состояние здоровья?"
       Громкий скрип половиц. Только этот звук и ничего больше. Он всё шёл и шёл, а звук усиливался, будто приближаясь к нему. Двери справа от него висели на ржавых петлях и начинали издавать протяжный звук, когда он к ним приближался, словно принимая на себя его нервозность.
      Звери, как понял Евгений, тут не обитают. Ничего похожего на то, что он видел тогда, когда приходил сюда вместе с Димой: группа кроликов на втором этаже, стая птиц на чердаке и подвал с лисьей норой. Так как чердак был полностью уничтожен просевшей крышей, то оставалось только одно место для охоты. Туда куда прыгнул Грей. Евгений заправился на дорогу, и громко сказав "с богом" пошёл назад.
      Подвал хорошо освещённый, спасибо дыре в потолке. Пустой, но уютный. Грей сидел рядом с рыжим пятном на полу. Евгений приблизился к нему и узнал в пятне лисёнка. Пёс видно пришёл к нему на помощь.
      - Какой хороший малыш, - обратился он к лисёнку, хотя пёс принял похвалу на себя. И всё же морда у него была обеспокоенная, словно он спрашивал у хозяина что-то важное. - Не бойся. Я не охочусь на детей.
      Грей опустил голову рядом с ним и смотрел, как малыш тихо спит в углу. Евгений сразу вспомнил момент из прошлого, как встретил своего друга. Слёзы потекли по его щеке, тёплые и живые.
      Лисёнок цвета осени приоткрыл один глаз. Он лизнул нос пса, и Грей сначала опешивший от этого перевернулся на бок и подступил к себе лисёнка. Евгений вытерев слезу, умилился, и подразнил своего пса:
      - Разве так ведут себя настоящие охотники?
      Пес никак не отреагировал. Это почему-то напугало Евгения. Тут же послышался крик Мирона с первого этажа. Евгений вновь взяв ружьё в обе руки, быстро пробежал по ступенькам наверх и, пересекая кухню, вышел в гостиную.
      - Смотри! - Мирон указал дрожащей рукой на портрет дятла. В другой руке он сжимал пустую флягу.
      - Портрет и что? - Евгений приблизился к другу, не слишком при этом, присматриваясь к портрету и просто пытаясь успокоить друга. - Я думаю, ты зря взял с собой столько...
      - Да пристрели ты его уже! - перебил Мирон друга, хватая его за воротник. Что более всего удивило Евгения так это то, что он не выглядел как сумасшедший. Даже страх не горел на лице как пламя огня от костра. - На глаза посмотри. Глаза.
      Евгений медленно перевёл взгляд с друга на портрет. Дятел смотрел на них. С потолка посыпалась деревянная окрошка, а в сгустке пыли они заметили слабый отсвет в белых зрачках дятла. Рыжая стужа.
      Прозвучал выстрел. Евгений дёрнулся в сторону, но устоял на ногах. Мирон продолжал смотреть на портрет, выжидая чего-то. Чёрная дыра на том месте, где было лицо дятла. Внутри что-то двигалось, приближаясь к свету. Евгений заглянул в патронник на всякий случай, и тут мелькнула тень над его головой. Он вместе с Мироном поднял голову и увидел, как из особняка вылетает стая дятлов. Бывшие жильцы покидают их гнездо.
      - Магия! - изумился Евгений, роняя на пол патроны.
      - Нет, - Мирон больше был обеспокоен тем, что у него кончилась выпивка. - Кто ещё мог превратить этот дом в такое?
      - Они жили в картине?
      - За ней могло быть много места, - Мирон пожал плечами. Он кинул на стол флягу и стал собирать с пола патроны. - Но эти глаза. Глаза. В них кипела жизнь, которую я никогда здесь не видел. Они словно прощались со мной, ругали меня и благодарили за всё.
      - Да, - Евгений старался больше не смотреть на картину. - А я видел там холод.
      - Потому что это была смерть.
      Евгений повёл друга в холл. Указал на подвал и стал следить за реакцией Мирона. Тот тоже умилился, но тут же стал выглядеть иначе. Капельки пота проступили на лице.
      - Что с Греем? - его голос был подобен приёму смерти. Жилы заволокло стужей. - Он выглядит слишком спокойно.
      - Нет. Не может быть, - Евгений заплакал.
       И тут дверь, что скрывалась под лестницей, отворилась, и оттуда вылетел столб пыли. Он закружился вокруг них. И Мирон увидел листву на земле, а на ней мёртвого лисенка, над которым навис лабрадор. Он выл, а на него кричал хозяин. Уставший от лая охотник пнул пса и направился назад к особняку. А пёс остался рядом с телом лисёнка. Время летело вперёд, за ней спешила зима. Началась Метель.
      Мирон проснулся. Он встал с земли. С неба, голубого и похожего на корку льда падал первый снег. Опускался осторожно и неспешно, будто внизу его никто и не ждал. К ноге Мирона подкатилась пустая банка. И приподнявшись на руке, он заметил, как быстро расправляется с оставшейся выпивкой его приятель.
      Они оба находились в обломках особняка, который не выдержал наплыва гостей, воспоминаний и ушёл в небытие. Стал единым целым с лесом. А они потеряли что-то очень важное. Евгений всё ещё не мог прийти в себя.
      Мирон сел рядом с другом и стал смотреть, как тот пьёт. Глоток за глотком он убивает воспоминания в своем сознании. Он потерялся и не знает, что теперь делать.
      - Знаешь, - Мирон решил подойти издалека, - в жизни случается такое, что тебе не дано предвидеть. К чему ты, правда, готовился всю свою жизнь, но сам этого не понимал. Это было предопределено. Я думаю, ради Грея мы сюда и пришли.
      - Я чувствую себя как те дятлы из картины, - Евгений со всей злостью и отчаянием бросил в груду хлама банку, и та разбилась на множество осколков. - Словно у меня из-под ног ушла земля, моя жизнь пошла под снос. И что же мне теперь делать?
      - Вот это лучше не делать, - Мирон чуть жестче, чем это следовало, отобрал у Евгения банку. - Брось ты Грея.
      - Заткнись. Прошу тебя не издавай ни звука.
      - Ты не понял меня, - Евгений посмотрел другу в глаза. Весь заплаканный. Все, когда плачут, превращаются в годовалого младенца. Так человек рождается вновь. - Отпусти, но не забудь. Он ушёл к другу. Это не значит, что ты его никогда не увидишь. Помни, когда встретил Грея, когда он ушёл.
      - Он не вернётся, - закачал головой Евгений. - Он и не вернется, но мне тяжело не от этого. Я не хотел его отпускать.
      - Я тоже, - Мирон отвернулся. По его щеке тёк не растаявший снег. - А особняк всё же был хорошим местом. Да и охота удалась.
      - Но мы никого не поймали, - грустным тоном сказал Евгений. Хотя бы перестал плакать.
      - У нас в капкане оказалась сама смерть, - Мирон щёлкнул пальцами и в его руке появился голубой клок шерсти. - Она сбежала от нас, но оставила послание.
      - Будем приходить сюда каждый год. Но уже не ради охоты.
      - Ты бросишь охоту? - Мирон не верил словам друга.
      - Охота ушла, - напомнил ему Евгений через силу выбирающийся из мусора. - А мы пойдём дальше. Грею от этого будет легче. Этому лесу будет от этого спокойнее.
      - Пусть так, Женя, - он похлопал его по плечу. - Пусть так.
      Они оба вытерли лица. Осмотрелись вокруг и тяжело вздыхая, направились домой, понимая, что земля на самом деле ушла у них из-под ног и жизнь пошла под снос. Но, не забывая о том, что на её фундаменте можно построить что-то новое.
      В лесу. В старом особняке обитают лис и пёс. Два друга жившие по разные стороны баррикад, пока их не собрал в одном месте дух охоты. А Евгений и Мирон подобно Харону из Аида провели своего старого приятеля до конца его пути. За границу логики и магии. К другу из прошлого, который ждал его всё это время. В рыжую даль. На Лисий холм.


Рецензии