Ingert fun - 050

Ингерт "бяка". острый психологический роман

Но она сама в его глазах всё более становилась куклой у богатых господ.
– «А может ты и прав? Что тогда было между нами, да и вообще у всех нас, деток командировочных? Это детские сопли в кроватке, когда не знали что и куда пихать, а природа-мать требует своего и всё. Через это все проходят, и родители знают, что детей от этих грехов уже ничем не отвадить... Да ладно, речь ведь не о том. Ты лучше скажи; чего ты так взъелся на шоу-бизнес, на политику, на Америку и прочее тому подобное? Они тебя когда заели? Это же всё пошло от тебя и ещё до кукол?», - продолжила свою пьесу Лили, смотря как он сейчас начнёт ей убедительно врать и изворачиваться.
– «Ну хорошо, раз это всё ты. Я не стану тебя подозревать, что тебе в кругу важных господ, хорошо промыли мозги насчёт меня и кукол. То, что ты считаешь всё это вокруг нас нормальным, модным там передовым и всё так быть и должно, то, это не значит что так же считает и вся молодёжь. Я уже сказал, ты не молодёжь и не была ею. Мир красиво, ярко и красочно с весёлой музыкой катится чёрту под хвост и никто этого не видит и не хочет видеть. Так вот, я просто так помирать не собираюсь – я живой. Мы никого не трогали – это раз. Свободу мнений никто не отменял – это два. Нравится быть манекеном – все карты тебе в руки, тебя и словом и звуком тут никто не обидит. Это только ты и твоё право. Да и мы не власть и не политика, чтоб тут какие-то порядки или законы устанавливать. А вот твои детки сопливые, обиделись на меня, как это так, он тут оригинал натуры разводить начал без их великого соизволения и поводка на шее? И пошло-поехало. И не открыто и не по закону права и чести, а тайком из-за угла, через трижды подставные руки, через фронты и борьбу, поучать меня дурня глупого стали – одень наш поводок на шею и вокруг снова порядок и мир воцарится. Да, господи, чего это я тебе говорю дурочке. Они так больше твоего понимают, что мир уже выродился в своих грехах по уши. Они и ищут спасительную соломинку, чтоб богатства и власть не потерять и начхать им на любого простого человека. Нянчатся они с народом. Это ещё кто с кем нянчится поглядеть надо», - Ингерт просто стал ещё холоднее к Лили, но эмоций не казал. Но она вдруг улыбнулась и сменила пластинку, ибо эта тема довела бы до раздора и тупика и может полному расколу между ними, -
– «А я ведь влюбилась в тебя тогда, как дурочка. Вот просто и пытаюсь понять что ты за гусь таков. И думала приеду и шокирую тебя, какая я стала невеста. Но я знала, уже когда решила-таки навестить тебя, что так по-моему не будет. Я пошла не по той дорожке что и ты. И тоже добилась, а не мне всё само в руки текло, и своего я, и кредо, и положения, и теперь со мной считаются и уважают. Я могу их мнение повернуть в твою пользу. Ими можно управлять тоже. Они тобой интересовались и очень тщательно. Нет, их не интересовали наши глупые неумелые оргии, а вот твоя психология и характер, манеры и ум. Твой – зверь. Вот что их манит как наркотик. Тогда вроде сразу всё объясняется. Но стоило им сунуться на ту экспертизу, т.е. к тому доктору, что обследовал тебя и их агенты получили по носу. Это уже привилегии короны. Я думала о тебе порой очень много, и не для них конечно. Я им тебя не предавала. Ты мой и ты будешь моим. Я всего добиваюсь чего захочу. А тебя надо было подраконить, ты мальчишка – иначе мальчишку не поймёшь. Да, я сейчас из их мира, и не спешу его покидать. Я оттуда тоже свою пользу извлеку. И тогда приеду к тебе и ты от меня никуда не денешься. Мальчишка»;
– «Ну, да бог тебе в руки. Только как потянулась ниточка расхождения, так она сегодня трещинкой стала, а завтра изломом пропасти через которую не перепрыгнешь. Куклы – это живые натуры и тут надо быть вживую, а не заочно. Я не поражаюсь, что ты так начала эту встречу, ибо мы стали ещё более чужими друг другу, если ты этого даже признавать отказываешься. Но может тебе, так интереснее. Тренируйся прыгать через пропасть – может и научишься. Судьба и история куются вживую. Вот если бы это была политика – тогда другое дело. Я тебе не враг, но тебе идти до меня – годы», - пришёл к финишу Ингерт, давая это понять и Лили, и она пристально всмотрелась в него, но как о стену горох. И она подумала про себя, а отдадут ли ей, его так запросто куклы? Они ведь тоже дети того посёлка и у них прав и привилегий на него не отнимешь. Подумаешь, возомнила себе королеву? То, было детство. И всё ли она может в мире? А рейтинг потерять и состояние в мире акул раз чихнуть, и она сказала, -
– «Я думала, ты мне хоть надежду какую подаришь на прощанье? Хоть намекнёшь, что я тебе не равнодушна? Да пусть и обманешь, девчонке порой и обман сердце греет. Я не холодная расчётливая ведьма. Или ты и на деле обидчивый мальчишка? Не притворяйся, что я тебе чужая, ведь было между нами...»;
– «...Есть понятие честь и вот этого ты в своём мире политики и бизнеса не поймёшь. Ты хочешь, чтоб я тебя взял под свою честь и совесть? А потом, ничего не получится и Ингерт бяка, сволочь и обманщик. Такого не бывает. Или-или. Или мы сейчас вместе, или между нами ничего нет. У каждого мира, пусть неписанные, но свои законы. Ты живёшь по иным. И они мне не указ. То, что было между нами – единственная ниточка, но ты вот приехала и не установила что между нами? А инициативу ты тогда на себя брала и я тебе не судья. Единственное, что я могу понять, что ты сама себе царица и живёшь в своих фантазиях на мир и на меня. Но я ли это, кто сейчас перед тобой? У кого ты хочешь взять зарок? Я бы даже в постель с тобой с такой, не пошёл бы. Ты выбрала свой мир, иди и живи по его канонам», - Ингерт давал понять, что не намерен развивать тут тему безумного прощания. Она сама себя так поставила. Он не зовёт её в свой мир, но открыто даёт понять, что потом приобщиться к сему миру, придётся ох как туго и без гарантий. Или тот мир в котором она – или этот. Выбор только за ней. Нет больше того посёлка, когда и он и она были просто так, рядом. Теперь они по разные стороны баррикад. Нет больше той дружной и бесшабашной компании подростков, когда у всех были одни права и правила... .
...Через неделю после сего визита Лили похитили и в её кругах господ великих.
...21-го июля в родовое имение барона Шильбурке, близ города Эдешгард, ворвалась группа десанта королевской гвардии и произвела обыск. В подвале конюшни был обнаружен искомый Альфред Мюнди, пропавший в городе Эдешгард, от 3-го июля. Сам барон был по делам в Великобритании и ему пришла санкция на арест его родовой грамоты при короне. Он мог лишиться титула барона и срочно, прервав дела выехал назад.
– «Я часто в разъездах. Я веду активный и деловой образ жизни. Сейчас не проживёшь на одни родовые сбережения. Я понятия не имею ни о каком Альфреде Мюнди и как он оказался спрятан на моём имении? Это не просто недоразумение – это провокация. Я протестую против таких обвинений в адрес меня и моего рода! Вы должны сами разобраться, прежде чем мне предъявлять такие обвинения!», - неиствовал барон в палате королевского суда и префект-секретарь только милостиво развёл руками, - «Факт есть – факт! Альфред Мюнди выехал из города Кинцбурга тоже по делам и прибыл в город Эдешгард. Стоит отметить, что в этот период, в городе Кинцбурге произошёл ряд диверсий. И у нас остаются только основания, что и похищение сего господина входило в этот ряд. Вроде он ни к чему отношения не имел, но, кому-то нужен был именно прецедент, шум, волнения. Как обычно проворачивают теневики свои тайные акции под шумок и неразбериху. Вы не в курсе, что под судом и подозрением, уже около двенадцати титулованных родов? Порой деньги дороже дворянской чести, а тут порой такие возможности представляет шоу-бизнес или финансовые операции. Отчего не нарастить свой капитал? И что в этом противозаконного? Если это даже камень в ваш огород, то подумайте, кто из вашего ближнего окружения мог вам подкинуть такой подарок? Поймите простую вещь; из-за нового движения лайв и потери влияния магнатов шоу, бизнеса и политики, сейчас начинается борьба между родами и в королевском рауте. Вы представьте соломинку и рядом пять утопающих, что они станут делать? Верно, грызть друг другу глотки, ибо положение и капитал тут определяют всё и будущее»;
– «Да, ну а что сам этот Альфред? Он ничего не сказал вам, кто его и за что? Я что-то тут не пойму?», - продолжил недоумённо барон Йоган Шильбурке и префект помахал рукой перед носом в некоем жесте, - «Вот именно, чтобы ни вы барон и никто, ничего не понял. И самое главное и сам Альфред Мюнди. Его просто лишили чувств. И что он по-вашему, мог заявить следствию? Мы стали прогонять версию по событиям в Кинцбурге и почти ничего не нашли...