Были-небылицы. Лоскутный мир

  В ателье мод к концу рабочего дня вырастали вороха разноцветных обрезков ткани. Они набивались в полиэтиленовые мешки и расходились кто куда: на фабрики мягкой игрушки и мебели, в бумажное производство, протирочной ветошью… Тряпкам было обидно: ткань одна и та же, а ценят по-разному. Вон на плечиках дорогие вещи красуются, их обихаживают утюгами, щетками, пылинки сдувают, а рядом тот же материал грубо заталкивают в мешки и отправляют невесть куда на поругание. «Разве мы ни на что не годимся? – возмущались лоскутья. – И новые, и яркие, и прочные. Как в отрезах, ничего не потеряли при шитье, только лишними оказались. И такая несправедливость: цельному куску – почёт, а нас – в отходы. Нет, надо что-то предпринять, чтобы все поняли: без тряпок жить нельзя».
   Пошептались обрезки, прикинули, один за другой уцепились, и лёг в коридоре красивый половичок. Да вот беда: все приходящие подошвами шоркают, грязь сбивают. Через неделю половик замарался, забился землёй и его выкинули, а на пол постлали новый.
   «Нет, так дело не пойдёт, – рассердились тряпки, – мы не хотим, чтобы нас чужие ноги топтали. Мы ещё себя покажем». И показали: все подушки оделись в цветастые наволочки, и горница ожила, повеселела. «Что наволочки, это ерунда, только проба, – занеслись клочки. – Мы и не то можем». И они сбежались в беспорядочно-пёстрый рисунок ковров на стенах и на полу. Вскоре весь дом заполнили лоскутные вещи: покрывала и одеяла, салфетки на столиках, чехлы на креслах. Много обрезков пошло в дело, а ещё больше ждали своей очереди и приглядывались: что бы ещё захватить и украсить? Вот гитара висит незащищённая, и фортепиано блестит лаком.  Хорошая пожива! И гитара скрылась в пасти лоскутного чехла, и фортепиано погасило свой блеск в лоскутном мешке, так что в новом обличье их теперь и не узнавали – какие-то крикливо-вызывающие пятна.
   Заполонив пространство, цветные клочки самодовольно посматривали вокруг себя: «Главное, напор и наступательность! – сделали они вывод. – Кто считался с нами вчера? А сегодня мы захватили ведущие позиции, весь дом – наш. Только люди остались неохваченными и сомневаются в лоскутном мире. А он уже пришёл, и их надо переубедить».
   Дорогие и дешёвые тряпки всех цветов и размеров сплотились, образовали немыслимые сочетания и комбинации и добились внушительной победы: среди пёстрых домов, автомобилей, рекламы появились пёстрые мальчики и девочки, их лица совершенно потерялись в серо-буро-малиновой гамме. А потом лоскутья сделали решающий прыжок: облепили пёстрым прикидом мужчин и женщин. Лоскутные люди растеклись по квартирам, улицам, стадионам, рынкам, театрам, офисам и радовались: практично, модно, дёшево и главное – из того, что под рукой. Тряпья навалом, не надо напрягаться и искать, само лезет отовсюду. Одно неудобство: тряпки служили до первой стирки, быстро выгорали и превращались в хлам.