Последний мальчик

Совсем не детская сказка

 От резкого толчка Мальчик проснулся. Сел. Казалось, кровать еще покачивается... В доме было тихо. Все спали. Видно, приснился плохой сон. Он посидел еще немного, свесив тонкие, с выступающими косточками ноги, тревожно вслушиваясь в тишину – никаких звуков, кроме знакомого, монотонного жужжания кондиционера.
Запрокинув лохматую голову, Мальчик бросил взгляд в квадратик потолочного окна: Большая Медведица и Полярная звезда привычно и мирно мерцали в черной пустоте. "Значит, приснилось", – окончательно решил он и, спрятав ноги под одеяло, уткнулся носом в подушку.
Наутро он даже не вспомнил про ночные страхи. Ведь его ждали неотложные дела. Он спустился в парадную столовую и оттуда прямиком в сад. Небо нежно розовело, разливаясь вокруг ровным, спокойным светом.
Каждый день Мальчик поливал сад, выращенный его собственными руками. В нем круглый год цвели гордые гладиолусы и желтые нарциссы, сильно и пряно пахнущие левкои и разноцветные звездочки петуний, огненно-рыжие настурции и нарядные георгины, скромные золотые шары, стремившиеся стать выше других цветов, и конечно же розы. Мальчик ухаживал за ними, аккуратно срезая отцветшие головки, подвязывая хрупкие стебли, выпалывая сорные травы.
Тут же, в саду, в тесных клетках жили его питомцы – горластый белый Какаду с желтым хохолком; тихая, задумчивая Обезьянка, Олененок и Филин, смущавший его своим пристальным человеческим взглядом. Стоило Мальчику появиться в саду,
Какаду гортанно приветствовал его: "Доброе утро, Дружок!" И животные тотчас пробуждались от сонного бездействия, не спуская глаз со своего хозяина, который и вправду был их единственным другом...
Полив цветы и накормив животных, Мальчик вернулся в дом. За завтраком Мама вдруг тихо спросила:
- Вы почувствовали ночью толчок?
Лица всех – Отца, Дедушки, Старшего Брата – стали напряженными. Мальчик вспомнил о своем внезапном пробуждении и понял, что это был не сон. Чтобы успокоить остальных или по какой-то другой причине, Дедушка сказал:
- Я ничего не почувствовал. Тебе показалось.
А ведь Дедушка давно страдал бессонницей и, когда остальные спали, бродил по дому, скрипя половицами. Он был большой, грузный, неповоротливый. Атласный халат, казалось, вот-вот лопнет на его необъятном животе. Массивные перстни навечно врезались в его оплывшие пальцы.
- Конечно же, тебе показалось, – повторил Дедушка, вонзая искусственные зубы в тост из искусственной муки.
- Я тоже почувствовал, - поддержал Мать Мальчик. – Может это твои Драконы подкапываются под наш дом?
Дедушка рассердился:
- Оставьте в покое моих Драконов. Они кормят, одевают и развлекают вас. Они сохраняют вам жизнь.
- Они пожирают и поганят все вокруг, – с тихой яростью проговорила Мать, не поднимая глаз от тарелки. – Когда-нибудь они сожрут и нас.
Это была бледная, худая женщина, выглядевшая значительно старше своих лет, с редкими волосами и землистым цветом слишком тонкой, слишком сухой кожи, сквозь которую, как на анатомическом атласе, просвечивали выпуклые синие сосуды.
 - Если нас не склюют Черные Коршуны твоего мужа, моих Дракончиков можете не опасаться, – мрачно усмехнулся старик.
Разговоры о Коршунах и Драконах возникали в доме за каждой трапезой. Мальчик слушал их со дня своего рождения вот уже двенадцать лет, но никогда не видел ни тех, ни других. Они снились ему по ночам – огромные всесильные чудовища, могучие и ненасытные. Он часто думал о них и никак не мог понять, почему, вопреки опасениям Матери, они не только не нападают на их семью, но наоборот – задабривают подарками.

После завтрака Мальчик обычно снова спешит к своим друзьям, полюбоваться цветами и яркой зеленью сада. Если есть настроение – плескается в бассейне или катается по аллеям на велосипеде. Даже в полдень, когда небо особенно ярко, жарче не становится. Приятная, мягкая прохлада не меняется ни днем, ни ночью.
- Давно не было облаков, – вспомнил он за обедом.
И, будто по заказу, появились  облака, легко скользящие над головой и исчезающие за кронами садовых деревьев.
- Здр-р-равствуй, др-ружок, – тоскливо зовет из клетки Какаду.
Мальчик идет на зов с тихой улыбкой на бледных, бескровных губах. И снова Филин смотрит ему прямо в глаза с немым упреком... или обожанием – не понять. И снова грустная Обезьянка прижимается к прутьям своей клетки, прося почесать ей головку. А Олененок, который на самом деле очень старый, больной Олень, тянется узкой мордой, выклянчивая взамен искусственного корма пучок свежей травы.

Мальчик задумчиво сидел на земле перед своими клетками, когда вернулся Старший Брат, как всегда покрытый потом и грязью, обвешанный автоматами, саблями, арбалетами. Он был худой и длинный, с белым лицом, бесцветными глазами и волосами. Ему исполнилось 20 лет, но выглядел он незрелым юнцом. Мальчика всегда удивляло, как он может таскать на себе сразу столько оружия.
– Опять скучаешь? А я чудесно провел день. – Брат с грохотом сбросил оружие прямо на землю. – Подрасти еще немного, и я начну брать тебя с собой на войну. Вдвоем будет куда веселее.
- Ты воюешь каждый день, – заметил Мальчик, даже не улыбнувшись. – Зачем?
- Как зачем?! – вскинулся тот. – Чтобы быть настоящим мужчиной: сильным, храбрым, непобедимым. Ты тоже обязан учиться воевать. Мужчины в нашей семье всегда были воинами, как я...
- Или хозяевами Черных Коршунов, как папа?
- Это одно и то же, – усмехнулся Старший Брат.
Мальчик не понимал связи между военными играми Старшего Брата и Черными Коршунами Отца, но он уже смирился с тем, что его, как самого маленького в семье, ни во что не посвящают.
- А Дедушка считает, что в будущем мне следует заняться Драконами. Так кого же мне слушать?
- Какой ты еще глупый, – пожалел его Старший Брат. – Без Драконов не было бы ни Коршунов, ни войны.
Мальчик только пожал плечами и отвернулся к цветам, таким нежным, радостным, благоухающим.
- Ты как будто не из нашей семьи, – рассердился Старший Брат и, подобрав оружие, ушел в дом.
"Да! Мне противны твои автоматы и сабли! – пробормотал про себя Мальчик. – Противны чванливые разговоры про Драконов и Коршунов. Неужели нельзя обходиться без всего этого? Только Мама понимает меня. Одна только Мама. Но ее никто не слушает".

А ночью снова тряхнуло, да так сильно, что кровать откатилась от стены на середину комнаты. Посыпались с полок вещи. Слышно было, как внизу, в столовой вылетает из шкафов и со звоном бьется посуда. Включились от толчка механические игрушки и с шумом начали носиться по комнате.
Насмерть перепуганные домочадцы собрались в верхней гостиной. Снова задрожали стены, раскачивая люстру над их головами. Пол поехал из-под ног, накренился. Казалось, потолок вот-вот рухнет.
- М... мама, ч... что это? – стуча зубами, прошептал Мальчик.
- Должно быть, землетрясение. – Мать с трудом выкарабкалась из-под опрокинув-
шегося на нее кресла.
- Дедушка! Ты снова утром скажешь, что все это нам приснилось?
Дедушке было не до внука: Отец и Старший Брат тщетно пытались поднять его с пола. Мальчик растерянно смотрел на валявшиеся повсюду осколки, на перекошенные, съехавшие со своих мест картины. Остаток ночи прошел в напряженном ожидании, но землетрясение не повторилось. А наутро они заметили, что стены их дома дали трещины.
- Что же теперь делать? – сокрушалась Мать, глядя на Дедушку с упреком и негодованием.
- Придется, видно, остановить Драконов, – мрачно сказал Отец. Он не побрился сегодня, и седая щетина покрыла его впалые щеки. В его обычно тусклых глазах застыла тревога.
"Так значит все-таки Драконы", насторожился Мальчик.
- Никогда! – отрезал Дед. – Об этом не может быть и речи. Уж ты-то знаешь, что мы просто не выживем без них.
 Ах, эти постоянные недомолвки... Взрослые скрывают от него что-то очень важное. Расстроенный Мальчик побрел в сад, в свое единственное прибежище. И замер. Вместо привычной прохлады его встретил сухой зной, а воздух, вдруг утратив прозрачность, стал едким.
Мальчик бросился к своим цветам. Они поникли. Животные суетились, проявляя беспокойство... Он помчался обратно в дом, крича, что "там" происходит что-то  неладное. Все поспешили в сад...  остановились в растерянности... переглянулись. По их лицам нетрудно было догадаться, что они-то прекрасно понимают, что происходит.
- Да-а, – мрачно сказал Дед, потирая ушибленные места. – Вот этого я не ожидал. Я был уверен в нашей неуязвимости.
- Ты слишком близко подпустил Драконов, – вздохнул Отец.
- У меня не было другого выхода, – пробормотал Дедушка, и Мальчик удивился, куда девалась его неизменная самоуверенность.
Старший Брат, запрокинув голову, озирался по сторонам, внимательно к чему-то прислушиваясь. Наконец он воскликнул:
- Это там! Слышите?
Все умолкли, сосредоточенно глядя в направлении его вытянутой руки. И тотчас уловили тонкий свистящий звук. На фоне потускневшего неба Мальчик увидел длинные тугие струйки не то дыма, не то пара.
- Там трещина! – забыв о присутствии ребенка, заключил Старший Брат.
- Как! Треснуло небо?! - поразился Мальчик, и его темно-карие большие глаза наполнились ужасом.
Взрослые озадаченно переглянулись.
- Шел бы ты лучше в дом, – строго сказал Отец. – Не до тебя сейчас.
- Но мои цветы!.. Они завяли.
- Думаю, цветы уже не спасти. Да это и не самое страшное.
- Зачем ты... – попытался остановить его Дедушка.
Отец безнадежно махнул рукой:
- Чего уж там. Скрывали, сколько могли. Теперь все равно всё узнает.
Мальчик стоял подле взрослых и больше не задавал вопросов. Он понял одно – на них надвигается большая беда. И не важно, как она называется.
В этот день умер Филин. Его рыжие человеческие глаза никогда больше не посмотрят на Мальчика пристально и преданно. Мальчик прижал к груди безжизненный комочек перьев и долго ходил с ним по поникшему саду, тщетно пытаясь передать ему частицу своего тепла.
К вечеру погибли старый Олененок и грустная Обезьянка, и Мальчик уже понял, что их не спасти. Зной, несмотря на позднее время, все усиливался, а зловонный, слезоточивый воздух густел на глазах. Какаду ерошил перья, шумно дышал открытым клювом и выглядел совсем несчастным. Мальчик поспешил укрыться в доме, захватив с собой Попугая, пока не погиб и он.
К счастью, дома было по-прежнему прохладно – кондиционеры работали исправно. И Какаду, казалось, немного приободрился: долго, жадно пил воду и даже разгрыз несколько синтетических орешков.
Вся семья собралась в столовой, но никто не притронулся к еде. Взрослые обсуждали что-то очень важное, и умолкли при появлении Мальчика. Однако, не выдержав, заговорили снова. И он наконец узнал, что из-за подземных толчков лопнул плексигласовый купол, отделявший их дом и сад от внешнего мира. И теперь этот самый  "внешний мир" просачивается сквозь трещину в сад, убивая цветы и животных... Мальчик с грустью подумал, что еще сутки назад он понятия не имел о том, что живет под куполом, что ясное, жемчужное небо и облака, плывущие по нему, всего лишь обман, иллюзия.
Он вспомнил, как к закату небосвод медленно тускнел и угасал, покрываясь золотыми светящимися искорками, по которым они с Матерью изучали созвездия... Выходит, созвездия тоже были искусственными, выходит он никогда-никогда не видел настоящего неба, солнца и звезд?
Очень редко, раз или два в году, "с неба" шел легкий, прохладный дождик. Мальчик даже не догадывался, какое множество водоочистительных систем скрывалось в метровых стенах изгороди для того, чтобы на сад могла пролиться эта изумительная влага. Не знал, что бесчисленные канальца и устьица тщательно соберут с земли излишки воды  и снова подадут их в очистительные устройства для следующего дождя, который будет  скуднее и короче предыдущего. И вот эта совершенная по замыслу система дала трещину, и все сразу нарушилось. Их маленькая семья оказалась на краю катастрофы...
Ночью, когда Мальчик боялся уснуть в тревожном ожидании новых толчков, ему послышался тяжкий вздох. Он вскочил. Щелкнул выключателем. В комнате никого не было. Разбуженный светом Какаду недовольно взъерошился.
- Это ты вздыхал? – спросил его Мальчик.
Какаду засунул голову под крыло.
"Почудилось", – решил Мальчик, погасил свет и снова лег.
Вздох повторился. Более явственный. Более тяжелый. Спустив ноги в темноту, Мальчик сел на постели.
- Кто тут? – спросил испуганным шепотом.
- Я-я-я, – выдохом прошелестело из-под ног.
- К-кто "я"?
- Зем-ля-я-я.
Мальчик сжался в маленький комочек. Ему стало совсем страшно. А снизу снова что-то обреченно вздохнуло:
- О-охо-ох-о-ох-х, беда-а, Мальчик, беда-а-а...
Он хотел вскочить, включить свет, позвать на помощь, но тело вдруг стало чужим и непослушным. Он не мог даже пошевелиться.
- У-уходи-ите отсюда скорее, и-иначе все-е поги-ибнете-е, – снова послышался гулкий голос, будто доносившийся из колодца или из подвала. – У меня-я не-е хва-атит си-и-ил удержа-ать вас. Я-я-я сли-ишком ослабла-а-а, а под ва-ашим до-омом пустота-а-а.
Пол слабо вздрогнул, как если бы по чьему-то гигантскому телу прошел озноб, и все смолкло. Придя в себя, Мальчик бросился в спальню родителей, разбудил их.
- Вставайте! Вставайте же!!! – возбужденно кричал он. – Нам надо бежать отсюда.
- Не мешай спать, – сонно отмахнулась Мать, переворачиваясь на другой бок.
- Здесь мы все погибнем! – стоял на своем Мальчик.
- Отстань, – безо всякого раздражения буркнул Отец, зарываясь лицом в подушку.
Мальчик не мог признаться им, что с ним разговаривала сама Земля, ему все равно бы не поверили, и не мог понять странного спокойствия родителей.
Мать приподняла голову, посмотрела на сына долгим, полным сострадания и обреченности взглядом. И, словно сжалившись над ним, призналась:
- Нам некуда идти, сынок. Так что оставь нас в покое. Попробуй-ка ты лучше уснуть. Пока есть где спать...
Мальчик понуро вернулся в свою комнату, но уснуть конечно же не смог. Утром за завтраком его пожурили за ночной переполох. А потом Отец, Дедушка и Старший брат решили все вместе отправиться к Драконам за помощью, потому что только Драконы могли починить расколовшийся купол. Мать провожала мужчин до ворот, к которым Мальчику не разрешалось даже приближаться. И вдруг все четверо в ужасе отпрянули, захлопнув ворота. Мальчик бросился к ним. Впервые на него не обратили внимания.
- Все заполнено Океаном! – услышал он возбужденный голос Отца. – Мы жили в километре от берега, а сейчас там... кругом вода.
Мальчик понятия не имел, что все это время жил совсем близко от Океана, о котором знал только по книжкам и рассказам Мамы.
- Океан перешел в наступление. Я предвидел это, – пробормотал себе под нос Дедушка, не казавшийся больше таким тучным. За последние два дня он как-то сразу похудел, и теперь кожа дрябло свисала с его щек и подбородка. – А всё твои Коршуны!
"Коршуны сильнее Океана?! – удивился  Мальчик. – Разве может такое быть?"
- Там осталась хоть крохотная полоска суши? – поинтересовалась Мать. – Нужно спешить. Нужно уходить отсюда, иначе нас затопит.
"Ведь Земля предупредила его. А он – их. Они не поверили. Они все проспали."
- Ждите нас здесь и следите за Океаном, – сказал Отец. – Если он опередит нас, бегите в горы. – И мрачно добавил: – Ворота можно не запирать.
Все сознавали, что скрывать от ребенка правду уже не имело смысла. Он сам всё понял. А чего еще не знает, слишком скоро поймет. Купол лопнул, нарушив герметизацию, Океан гонит их прочь из единственного надежного пристанища, шансы выжить практически равны нулю.
- Займись срочно вещами, – подсказал невестке Дедушка, – бери только самое необходимое. Не успеешь – бегите в горы с пустыми руками.
Мужчины скрылись за воротами. Мальчик закашлялся. Ему было трудно дышать. Грудь распирало. В горле першило. Покрасневшие глаза слезились.
- Пойдем скорее в дом. Ты поможешь мне собраться, – сказала Мать.
- Лучше я послежу за Океаном, – возразил Мальчик, – и крикну тебе, если он слишком приблизится.
Мать посмотрела на сына с благодарностью и молча ушла в дом. А он впервые в жизни ступил за ворота.
Зной, еще более нестерпимый чем в саду, разом навалился, завладев всем его телом. Мрачная тяжелая пелена, низко провисшая над землей, не имела ничего общего с тем сияющим куполом, который Мальчик по наивности так долго принимал за настоящее небо. Солнечный диск едва просвечивал сквозь него. В нескольких шагах от дома зловеще дыбил волны Океан. Растрескавшаяся земля жадно поглощала соленую влагу.
Когда Мальчик был маленьким, Мама часто читала ему сказки про Океан, полный серебряной рыбы, удивительных морских животных, подводных цветов и кораллов... Он долго вглядывался в мутные воды, бившиеся у его ног, но ничего в них не увидел, даже намека на жизнь. Нет, кое-что он все же разглядел – остовы кораблей, то тут, то там торчащие из воды.
Разочарованный, Мальчик отвернулся от Океана, и только теперь заметил колоссальную свалку, казалось, уходившую за горизонт. То были пришедшие в негодность подарки Драконов – бесчисленное множество заржавевших, искореженных автомобилей, какой-то техники, поломанной мебели, жестяных банок, бумажных упаковок, и не разобрать чего еще.
"Так вот что имела ввиду Мама, когда говорила, что свалка похоронила под собой два континента!"
Поморщившись, Мальчик обошел высокую изгородь с другой стороны. Перед ним открылось небольшое каменистое плато, на котором возвышался их дом, и горные хребты на горизонте грязно-серого цвета – ни деревца, ни травинки, ни каких-либо других  признаков жизни. Одна только голая, покрытая толстым слоем копоти, растрескавшаяся  земля, которую не успела поглотить свалка. На душе Мальчика стало невыносимо пусто и тоскливо. Он даже не понимал, что плачет, потому что слезы, переполнявшие его глаза, не скатывались по щекам, а тут же испарялись в сухом, горячем зное.
Вдали показались какие-то странные существа. Они быстро приближались. У Мальчика вспыхнула надежда, что на Земле, кроме них, еще кто-то обитает. У существ были маленькие тела, очень длинные шеи и огромные головы. Они проворно вскарабкались на ближайшую гору и, разинув страшные пасти, вонзили зубы в скалу.
Тревожась за сына, Мать вышла за ворота, обогнула забор и теперь, как и он, завороженно следила за странными существами.
- Мама! Это и есть Дедушкины Драконы? – спросил Мальчик, прижавшись к ней.
- Нет, сынок, это их дети, – печально улыбнулась Мать. И, устав от бессмысленной лжи, наконец объяснила: – Однажды в сердцах я обозвала драконами заводы, фабрики и рудники твоего Деда за то, что они губят нашу планету, опустошают ее недра, душат ее свалками, отравляют атмосферу. На Земле давно уже нет ни чистой воды, ни чистого воздуха. На ней больше ничего не растет и никто не живет, кроме нас, горемычных. А мы все никак не можем отказаться от их услуг, хотя иначе их теперь и не называем, как Драконами... А те, что на  горе, – всего лишь землеройные роботы. Они готовят площадку для нашего нового дома. – Тяжело вздохнув, Мать добавила: – Как будто можно спастись от самих себя, продолжая жить в этом мертвом мире, дышать этим ужасным ядовитым воздухом...
Мальчик, который всего лишь несколько дней назад был счастлив, ухаживая за любимыми животными и своим садом, глядя в сияющее, ясное небо, не мог поверить своим ушам, не мог принять увиденное.
- Не отчаивайся, сынок. – Мать притянула к груди его голову, погладила по тонким волосам и снова попыталась обмануть: – Над нашим будущим домом на горе мы построим новый, еще более высокий купол с искусственным Солнцем и воздухом... Ты опять разведешь цветы – семена у меня есть... Вот только животных вряд ли удастся найти.
- Но я не хочу так жить! Не хочу! – закричал Мальчик, вырываясь из ее рук. Он рыдал так горько, что горячий воздух не успевал высушивать его слезы. – Значит ты обманывала меня, рассказывая, что Океан полон рыбы, а в тенистых зеленых лесах живут олени и зайцы, лисы и волки, ежи, медведи, белки, что там день и ночь поют птицы?
- Да, мальчик мой, обманывала, – сурово глядя ему в глаза, призналась Мать. – Нет на свете больше лесов. Нет ни зверей, ни птиц. Мертв Океан, и оттого он особенно страшен. – Она обернулась, чтобы взглянуть на Океан, и вскрикнула: – Боже мой! Наш дом!
Накренившись набок, дом вместе с расколотым куполом наполовину скрылся в размытой водой, провалившейся земле.
- Наши вещи... – простонала Мать, пряча лицо в ладонях. – Всё погибло... Всё!
- Что погибло, Мама? – не по-детски зло усмехнулся Мальчик. – Дедушкины Драконы сделают для нас новые столы и стулья, новые постели и игрушки. И – ты сама только что сказала – построят новый дом.
- Но Океан наступает! Он может затопить все его заводы и фабрики, и тогда о нас некому будет позаботиться.
- А почему Океан наступает?
- Все из-за папиных Черных Коршунов, сынок. Они окончательно превратили нашу прекрасную планету в безжизненное кладбище, а Океан больше не помещается в своих берегах.
- Раз уж ты решила мне все объяснить, так скажи, кто такие Коршуны, – попросил  Мальчик. – Это тоже твоя выдумка?
- Нет. На сей раз папина. Он с гордостью называл Коршунами атомные, ядерные, водородные бомбы. Он понастроил полигоны по всей планете. Он испытывал своих коршунов под землей, под водой и в космосе, пока атмосфера не перестала быть пригодной для жизни, а вода для питья. Видишь, как мы выглядим? Разве мы пришли в этот мир такими! У меня было красивое розовое лицо и пышные густые волосы. У меня были искрящиеся глаза, и я очень любила смеяться. Мы все смертельно больны, мой мальчик. А ты уже родился больным. Больше у меня никогда не будет детей. Ты – последний. Понимаешь? Последний во всем мире!
- Но я не хочу быть последним!.. И потом, у меня есть Старший Брат. Он тоже твой сын.
- Мой Старший Сын давно потерял разум, - печально призналась Мать. – На Земле давно уже не с кем воевать, а он каждый день отправляется на воображаемую войну и стреляет, стреляет...
Они стояли вдвоем - последняя Мать и последний Сын, смотрели, как погружаются в волны Океана остатки их дома, и даже не пытались спасти хоть что-нибудь из того, что было им дорого. Черные клубы дыма стелились так низко над Землей, будто стремились окончательно поглотить ее.
Сквозь завесу снова возникли машины-роботы. Они несли в стальных челюстях искусственные бревна для нового дома. Рядом с ними, спасаясь от Океана, карабкались в гору Дедушка, Отец и Старший Брат Мальчика.
- Вон они! С ними ничего не случилось! – обрадовалась Мать. – Пойдем к ним. Скорее! Здесь оставаться опасно.
Вслед за Матерью Мальчик послушно взобрался на гору, сел на голую, горячую землю и стал наблюдать за роботами. Скоро ему это наскучило, и он перевел взгляд на Океан, успевший смять и потопить не только дом, но и купол, и теперь подбиравшийся к свалке.
"Что же делать? Как спасти несчастную умирающую Землю? – размышлял Мальчик, тяжело дыша и изнывая от зноя. – Старший Брат хочет, чтобы я воевал, как он, всю свою жизнь. Отец хочет, чтобы я строил полигоны и запускал Черных Коршунов. А  Дедушка собирался научить меня управлять Драконами. Они никогда не откажутся от своих занятий. Они считают себя законными хозяевами Земли даже теперь, когда им больше нечего пить, нечего есть, негде жить и нечем дышать. Если бы я мог уничтожить фабрики и полигоны, и оружие Старшего Брата – они создали бы все заново, потому что не умеют жить по-другому.
Он вспомнил, как тяжко вздыхала этой ночью Земля, пытаясь предупредить его об опасности, и отважился мысленно обратиться к ней: 
"Милая Земля! Чем я могу помочь тебе?!"
И вдруг Земля ответила:
"По-оздн-о-о... Все вы плоть от плоти моей. Но я должна или погибнуть вместе с вами, или спасти себя для будущей жизни. Вы вернетесь. Но память я сохраню лишь одному. В назидание. Ты – мой избранник. Пока твои собратья всё вспомнят и снова примутся за старое, пройдут тысячелетия. Я смогу передохнуть – восстановить силы, залечить раны... Прости, малыш." 
Мальчик не успел даже ответить ей. Скала, на выступе которой он сидел, дрогнула, заходила ходуном и раскололась. С утробным стоном вырвались наружу недра земные, извергая черный дым и пламя. Потекли по склонам гор алые огнедышащие реки, мимоходом поглащая Коршунов, Драконов, свалку... Лава отвечала яростным шипением вздыбившемуся стеной Океану.
Мутный день превратился в беспросветную, бесконечную ночь, будто Солнце навсегда покинуло планету и унеслось в космические дали... Сколько это продолжалось – день, год, вечность – определять было некому. Но в конце концов ночь отступила.

 На нежной влажной зелени густых дубрав играли лучи утреннего солнца. Небо сияло голубизной, а воды хрустального родника весело журчали, перебегая с камня на камень. В его струях сновали юркие серебристые рыбешки.
Вдохнув всей грудью напоенный ароматом цветов воздух, Мальчик с ликованием огляделся по сторонам: У входа в пещеру Мать, сидя на корточках, шила рыбьей иглой шкуру леопарда. Ее густые длинные волосы были спутаны, а глаза сияли, как воды родника. Рядом Дед, помолодевший и подтянутый, шлифовал каменный наконечник для копья. А Отец, в одной набедренной повязке, продубленный солнцем и ветрами, сосредоточенно пытался высечь искру для костра... Из зарослей появился Старший Брат, тоже мускулистый и загорелый. С победным кличем он выволок на стойбище здоровенный бивень мамонта...
 С недетской тревогой глядя на них, Мальчик смутно догадывался, что с первого огня да с каменных наконечников все и начиналось.

На картинке обложка авторского сборника фантастических рассказов для детей, (Москва, 1993), в котором была опубликована эта сказка.

Последняя публикация этого рассказа в русско-американском журнале "Чайка", декабрь 2014: http://www.chayka.org/node/6251