Исповедь счастливого человека

 
    Кто из Вас может сказать, что такое любовь? Каждый и никто. Потому, что у каждого она своя. Моя любовь выросла на 164 см и весит 62 кг. Она носит зелёные глаза, светлые волосы, хлопает густыми ресницами, прячет в бюстгальтере грудь 3-го размера, соблазнительно покачивает привлекательными бёдрами и уверенно топчет планету красивыми ногами. Я увидел её давно, очень давно и очень далеко от дома. Увидел и чуть не заплакал. Потому что такая красота быть одна не может, а, значит, уже кому-то принадлежит, и непонятно, зачем её нужно было показывать мне. Чтобы поиздеваться?  Как бы то ни было, но я не мог не проделать все соответствующие этому моменту процедуры, чтобы потом не мучиться ненужными сомнениями.
  Я остановил её и сказал:
- Сударыня, Вы можете думать обо мне что угодно, но я вижу Вас своей женой, а потому должен задать Вам несколько вопросов. Вы согласны меня выслушать?
- Попытайтесь, но учтите, у Вас две минуты - время пошло.
 Она смотрела открыто, даже с некоторым вызовом.
- Вы замужем?
- Нет.
- Дети?
- Нет.
- Замуж хотите?
- Нет.
- А, если к Вам посватается такой красавец, как я?
- Тем более.
- Так. Давайте возьмём тайм-аут. Вы куда?
- Домой.
- Я провожу?
- Попробуйте
Я проводил. Перед тем, как расстаться, она сказала:
- Вот мой телефон. И учтите, у Вас не более трёх месяцев. По истечении этого срока нам должно быть всё ясно. Вы меня поняли?
Я понял. Я понял, что попал. И понял, что пропал. Никогда я ещё не хотел так понравиться.  Я звонил ежедневно. Я периодически приезжал. Я скупал цветы охапками, а, когда не было денег, воровал их на клумбе у здания райкома КПСС. Я снова учил Пушкина, Лермонтова, Есенина. Я даже сам однажды написал стихотворение, за которое мне стыдно до сих пор. Через три месяца я с надеждой спросил:
- Ну, как? У меня есть шансы?
- Да, решено. Материал очень сырой, но я попробую.
 Через два месяца мы поженились, и вместе уже почти тридцать лет. Не всё было гладко, мы иногда собачились так, что клочки летели по закоулочкам, орали друг на друга благим матом, а иногда и не благим, а просто матом, но до сих пор на теле моей жены нет ни одного сантиметра поверхности, мною не обцелованной. И никогда не будет. Я помогаю ей поддерживать в доме идеальный порядок. С удовольствием мои полы, чищу паласы и вытираю пыль. Злые языки утверждают, что моя любовь к чистоте проснулась после того, как жена купила бейсбольную биту. Но это, конечно, наговоры. Жена и битой-то её не называет. Она ласково говорит, что это "домашний ускоритель"