Жизнь продолжается - Часть 6

Часть 6


Андрей
4-й год, 7 месяц, 10 день
Скалистый

Этот выходной с нетерпением ждали все.

Из-за этого даже охоту перенесли на день раньше и потом вечером дружно готовили полуфабрикаты для сегодняшнего обеда и ужина, после чего отнесли всё в холодную пещеру. Уж очень хотелось всем посмотреть – что там такое привиделось Ирине на море в грядущий выходной?

Обдумав этот вопрос со всех сторон, я утвердил свой первый законодательный, как смеялись жена и дочки, акт – объявил этот день Днём Маленького Чудо-подарка.
Праздником, короче.

И вчера за завтраком огласил своё решение.
– Название праздника нам подсказал Сан Саныч. А я, как ваш Князь, повелеваю – в этот день дарить близким маленькие подарки. План мероприятий такой – охота переносится на сегодня, а завтра утром все идут к морю купаться и загорать. Вечером – шашлыки, песни и пляски. Приветствуются самодеятельные номера.

Восторгов было море.

Праздник!

Нашему посёлку идёт уже седьмой месяц. Мы активно строимся, озеленяемся, налаживаем дружбу с разумными соседями – единорогами и дельфинами, изучаем Планету, натыкаемся на загадки и изредка находим их решения. Мы закручены в водоворот грандиозной стройки и изучения новых специальностей. Мы все очень заняты днём, а многие и по вечерам. Обычные выходные – это всё очень индивидуально. Это изготовление мебели и посуды, рукоделие и благоустройство своего нового дома, огород и дети.

Но за круговертью дней и забот люди истосковались по праздникам. Душа запросила песен, танцев, угощений. Хотелось всеобщего веселья и подарков себе любимым.

И вот утро.

После завтрака дружной толпой, оставив только дежурную группу и дозорных, с полотенцами и фотоаппаратами мы двинулись к морю.
Перед спуском к пляжу на мгновение все застыли, оглядывая горизонт.
Чисто.

– Мама, не переживай! Что-нибудь обязательно будет! – уверенно сказала Ксюша.

– Будет! – эхом откликнулась Алёна.

– Алёна? – все повернулись к нам.

Старшая дочь улыбнулась.
– Был толчок-предвидение. Не такой сильный, как от мамы. Можно сказать, совсем слабый. Но он был.

– Это – телепатия, – уверенно сказал Карл. – Именно она, наверняка, усилила способности Ксении.

– Ксю-ю-ю... – укоризненно проговорила мама, покачав головой.

– Мам, честно-честно, буду теперь интенсивно тренироваться! – восторженно зачастила Ксюша. – Теперь цель появилась!

– А я прослежу за твоими тренировками, – сказал Матвей. – На мне и будешь отрабатывать. Я тоже хочу... теле-пати-ровать. Вот!
 
Все засмеялись, спускаясь к воде.

– Давай-давай, меня же Наташа обучила, – сказал Сергей, поддерживая жену на камнях. – И единороги не понадобились.

– Да нет, – покачала головой Ирина. – Единороги тут как раз – главное. Мы теперь слышим их приход километров за пять. Хотя сами ещё передавать свои мысли можем только метра на три-четыре.

– Ты хочешь сказать, что попадая в широкую ауру, назовём это так, единорога, у людей начинает просыпаться телепатия? – заинтересовался Карл, раскладывая покрывало на мелкой гальке.

– Уверена в этом, – кивнула жена, разуваясь и снимая одежду. – Вспомните наши сказки и мифы. Там говорится, что в древности люди обладали такими способностями, но потом почему-то растеряли их. Нужен был толчок, чтобы возродить былые возможности. И этим толчком стала объединённая аура клана единорогов. Кстати, их много на планете. Просто они живут в основном в горных долинах, чтобы можно было укрываться от ливней в больших пещерах. Да ещё и камуфляжная расцветка. Поэтому их и не видели раньше.

– Научные диспуты потом, – приказал я. – Купа-а-а-ть-ся-а-а!!!

– Ура-а-а!!!
Все ринулись в воду. День намечался жаркий.

После долгого плавания все выползли на берег.
Дети бродили возле воды, собирая красивые камешки, женщины загорали, а мужчины уселись возле меня смотреть на экране «буки» фотографии Западного Форта. Валера с Юрой комментировали и давали пояснения, а я краем уха прислушивался к беседе жены с Карлом.

– ...вам надо собрать со всего материка на конференцию всех женщин-Советников и обязательно всех тех, кто спрашивал справочник по инорасам в первые дни после Перехода, но чьи таланты явно не проявились, – предлагала Ириша. – Наверняка, это скрытые Предвидящие. Просто некому узнать об этом, если рядом нет Советника. Можно это сделать под видом обмена опытом и обучения. И продержать их вместе пару недель, создав какие-нибудь критичные условия. Ну, например, вовлечь в научный или полуфантастический диспут с учёными. Придумать какие-нибудь провокационные вопросы, послушать – что они ответят. И посмотреть – вдруг подберутся пары Предвидящая-Советник.

– Великолепное предложение! – радовался Карл. – Это надо записать, – он полез в сумку за блокнотом.

– Смотрите, смотрите! – закричали дети на берегу.

Все головы разом повернулись к морю.

Из-за скалы Западного хребта в ста метрах от берега выплывал искрящийся на солнце бело-розовый сугроб, напоминая издали гору пены с крупными пузырями.

– Это что? – восхищённо спросила Алёна.

– Обломок кораллового рифа. Пузыри – это наружный известковый скелет кораллов, – ответил, вскакивая на ноги, Карл. – Несколько раз рыбаки привозили их с южных рифов на полпути к Красному материку. Шары можно аккуратно пилой отделить друг от друга, – он приложил руку к глазам, заслоняясь от Светила. – Умельцы в Западном Форте делают из них абажуры для светильников и вазы для сухоцветов, а ювелиры – разные украшения. Но почему они всплыли? И как оказались здесь?

– Сейчас узнаем, – сказал я. – Мужчины, на абордаж! Такую красоту нельзя пропустить!

Большинство взрослых бросилось в воду.

Подплыв к «сугробу», мы поняли причину плавучести этой колонии кораллов.
В основании пены из воздушных, пустотелых и словно перфорированных белоснежных и розовых коралловых сфер диаметром от десяти до семидесяти сантиметров под тонкой плёнкой воды была видна огромная трёхметровая раковина, похожая на земной морской гребешок.

– Королевская раковина! Таких нашли всего три штуки за это время, – воскликнул, подплывая, Юра. – У неё очень пористая и лёгкая структура, поэтому она сразу всплывает, когда моллюск умирает и его тело съедает мелкая живность. Её течениями по всему морю может носить. Я в Западном Форте фотографии видел в «Биологическом Вестнике», пока Валеру в банке ждал.

– Да, – подтвердил Карл, нежно прикасаясь к стенкам шаров. – Видимо, кораллы прижились на раковине в тёплых морях, а когда моллюск умер, и раковина всплыла, то штормы и течения пригнали её к нашим берегам.

– Шикарно... – проговорила жена. – Какие подвески и колье из них получатся!

– Друзья, пристраиваемся сзади и очень аккуратно, чтобы не повредить, подталкиваем к берегу, – скомандовал я. – Ириша, плыви к рации, вызывай грузовик. И пусть привезут большой поддон! – крикнул я ей вслед.


Через полчаса, подведя на мелководье деревянный настил снизу под раковину, мы аккуратно погрузили роскошную добычу в грузовик. Пришлось откидывать все борта, так как боялись зацепить хрупкие стенки.

– Как торт! – воскликнула Милочка, семилетняя дочь Николая. – Папа, хочу фото!

Детей подсадили в кузов, и родители защёлкали фотоаппаратами и стали снимать на камеры.

Потом грузовик потихоньку поехал в лагерь, и мы тоже стали собираться на обед.

А через час после обеда, когда большинство населения спало или пережидало сиесту и полуденное солнце под спальными навесами, в Скалистый с запада пришли сразу два конвоя. Это Сан Саныч вернулся из Морского, а следом за ним через ущелье прошла небольшая колонна инорасовых машин из Западного Форта.

Мы с Ириной и Карлом ждали их возле кухни.

Сан Саныч выскочил из головной машины с воплем, от которого, как мне показалось, задрожали скалы.

– А-а-а! Опоздали! На полдня опоздали! Ух ты, какая красотища!

Поддон с раковиной и двухметровым сугробом кораллов на ней стоял в тени возле спальной пещеры в ожидании, когда мы расчистим для него место во второй пещере.

– По морю приплыло?! Здравствуй, душенька моя! Всё хорошеешь! Здравия желаю всем! – Сан Саныч, глядя совсем не на нас, протянул нам обе руки для пожатия. – Шедевр! Я такую ракушку только один раз видел. В фойе Совета Планеты.

И, повернувшись спиной к машинам и делая вид, что целует Ирину в щёчку, тихим-тихим, совсем неожиданным от него шёпотом сказал:
– И гости к вам оттуда. Зам Главы.

– Что хотят? – также тихо спросил я.

– Не сказали. Встретил их в Береговом.

– Знакомые всё лица, – также негромко произнёс Карл.

От второго конвоя к нам шли пять эльфов.

– Князь, княгиня, разрешите представить вам: заместитель Главного Эльфара из Совета Планеты...

Познакомившись со всеми, мы предложили гостям искупаться с дороги, а потом – милости просим к столу, обедать.

Пока приехавшие ставили палатки и купались в речке, кухонные дежурные разогрели для двух конвоев оставшийся обед и принялись жарить мясо, подготовленное к ужину, и выкладывать траву и овощи на тарелки.

– Ириш, мы сейчас всё приготовим и сгоняем на Третью Поляну за сочными и мясистыми травами к ужину, – сказала Мария, старшая по кухне сегодня. – А остальные пусть мясо для ужина из морозилок достают. Яков проснётся, займётся вкусняшками.

– Он торт обещал сделать, – улыбнулась жена. – Один, но грандиозный. Когда успеет только?

– А он все коржи ещё вчера вечером испёк. Остался только крем. Не волнуйся, – усмехнулась Мария. – Мы в Питере и не такие внезапные толпы кормили. Справимся.

Большая армянская семья уже в первые дни жизни в Скалистом застолбила за собой руководство по кухне. Они все были великолепными поварами, каждый со своей изюминкой. Даже младшая дочь, семнадцатилетняя Карина, готовила такие борщи и шурпу с лагманом, что дозорные с Западного поста говорили, что чуют запахи и там.

Весной мы начнём строить домики для гостей и конвойщиков от площадки до моста вдоль Южной дороги и ресторан в центре посёлка. Всё это будет хозяйством Якова и его семьи. А пока они балуют вкусной едой нас и проходящие конвои и изучают справочник по инорасам. Раздел «Питание».

После сытного обеда гости разговорились.

– Мы проезжали Степную по дороге к вам, – рассказывал Старший эльф, седовласый и худощавый. – Там за день до этого ваши военные захватили очень большую банду.

Эльф помрачнел.
– В составе банды было три эльфара и два вукара. Мы разберёмся, как они попали на планету, обойдя контроль. И ещё, командир военных, Борис, просил передать вам большой привет и сказать, что потерь нет.

– Спасибо, это очень важно, что нет потерь, – мы с Ириной и Карлом переглянулись и вздохнули с облегчением.

– Киса, иди ко мне.

Старший эльфар наклонился к сидящей рядом с женой кошке с веточкой укропа, отложенной в сторону во время обеда. Мы ещё тогда обратили внимание на этот жест.

Когда Шунька подошла и съела угощение, он нежно взял её на руки.

– Мурчит... И правда, это фантастическое ощущение... Пилоты были правы, – он улыбнулся, поглаживая кошку по спинке. – Мы ведь приехали ради неё.

Эльф даже засмеялся нашему удивлению, явно написанному на лицах. И стал рассказывать, что мурчание кошки очень благотворно сказывалось на душевном и психологическом состоянии космолётчиков, у них резко ускорилось восстановление здоровья и психики после полёта. Пилоты установили на ферме очередь – кто играется с ней сегодня, носит на руках и кормит. А после того, как её забрали с фермы, все заскучали.

– И мы приехали узнать, можно ли вернуть её на некоторое время на ферму и там получить потомство от неё? Кошек с людьми пришло на планету очень мало, всего около ста, в основном люди брали с собой собак. Не все кошки после Перехода воспринимают иные расы, большинство шипит и нападает. А ваша – очень добрая и ласковая. Мы знаем, что она уже почти старенькая, но обещаем восстановить ей здоровье. В одном из северных посёлков мы нашли такого же доброго кота. Пилоты хотят попробовать взять котёнка в космос. И несколько котят останутся на ферме. Никитич уже дал своё согласие, причём с радостью. Пока кошка жила у них, все грызуны, портящие запасы, разбежались. 

Ирина протянула руки к кошке, и Шунька по уголку стола перебежала к ней.

– Моя ты кошка-путешественница, – жена прижала её к груди. – Ну, что ж, мы согласны. Но тогда вы и нам десятину привезите. В котятах.

Эльфы сначала опешили, затем засмеялись, а потом просто принялись хохотать.

– Месторождение кошек!.. Ха-ха-ха! Привезём, обязательно привезём!


А потом мы повели эльфов гулять по посёлку к морю.

Показывали готовые и строящиеся домики, рассказывали о планах. Провели к соляному руднику, рассказали об итогах анализа и полученном лекарстве для шой. А также о влиянии нашей соли на сердечно-сосудистую систему вукаров – мы определили это, изучая в течение недели ежедневные анализы крови у гномов.
И хотя один из приехавших гостей оказался врачом и очень подробно обо всём расспрашивал, мне показалось, что они знали о соли заранее, ещё до нашего рассказа.

– Хорошо у вас здесь, – говорил Старший эльф, когда мы возвращались к кухне после прогулки и купания в море. – Вашему поселению уже полгода? Нашли какие-нибудь руды? Я слышал от ювелиров, что вы два новых вида драгоценных камней обнаружили: очень красивые синие и высоко ценимые вукарами жёлтые.

– Драгоценных – четыре, помимо девяти месторождений кварцита и мрамора, которые считаются полудрагоценными и поделочными камнями. Для изготовления украшений и внутренней отделки домов очень даже сгодятся, – ответила жена.

И так удлинённые, лица эльфов стали вытягиваться ещё больше. У меня появилось ощущение, что челюсти у них сейчас отвалятся.

А жена невозмутимо продолжала:
– Сейчас посчитаем, сколько всего. Три веретена с красками. Если все краски посчитать за один рудник, то получаются три первых рудника – вместе с железом и углём. Ещё два наших, одиннадцать женских и четыре мужских. Итого – двадцать.

– Мама, ты забыла два рудника с солью, – добавила шедшая сзади Алёна.

– Двадцать два. И три месторождения драгоценных камней. Двадцать пять. Это если не считать единственную жеоду с изумрудами за рудник.

Лицам стало вытягиваться некуда – они просто застыли в изумлении.

– А ещё можно посчитать каменные трубы с двухметровой толщиной стенок вокруг некоторых месторождений, – я решил окончательно добить эльфов. – Например, как авантюрин и нефрит на золотом и серебряном рудниках. Там просто роскошный камень, его даже на отделку пускать жалко, только на какие-то интерьерные штучки и украшения для женщин.

– Простите... а можно посмотреть рудники?

Через пару часов я привёл притихших гостей назад к кухне.

– Когда два месяца назад Карл Янович привёз нам информацию о возможности заказа рудников по собственному желанию, мы ему сначала не поверили, – задумчиво произнёс Старший эльф. – Это вы научили своих соотечественников находить руды? Как вы это узнали?

Жена, оставшаяся ждать нас на кухне вместе с Карлом, стала рассказывать, а я пошёл в дальнюю кладовку во второй пещере за нашей первой находкой. По пути перехватил Юру, и мы уже вдвоём принесли образцы всех наших драгоценных камней.

 Эльфары застыли в немом восторге перед жеодой с зелёными кристаллами. Оказывается, этот цвет – любимый у их расы. Даже свою родную планету они назвали «Зелёная». Так же, как и материк, на котором мы сейчас находимся.

Юра аккуратно отколол пятисантиметровый тёмно-зелёный изумруд в мизинец толщиной, который я и подарил Старшему эльфу. А ещё наш геолог пообещал к ужину сделать сколы образцов всех поделочных камней, мрамора и кварцитовых труб, которые у нас есть.

– Мы найдём вам лучшего мастера-каменщика на поселение, – сказал польщённый эльфар. – Фантазия ваших женщин нас просто покорила. До сего дня драгоценные камни только случайно находили. Но заказать?! Да ещё того цвета и рисунка, который хочется... 


Вечером

Праздник прошёл на «ура».
У нас, оказывается, подобрались очень талантливые жители. Они пели, плясали, показывали фокусы. С трёх ноутбуков по очереди включали любимую музыку. Дети читали стихи и тоже пели. Нашлись две гитары, а под ударник приспособили пустые кастрюли. Привлекли к танцам даже эльфов. А сколько шашлыка съели и морса выпили!

Потом укладывали детей спать, а взрослые ушли на речку и продолжали уже там тихо петь под гитару и рассказывать всевозможные истории.
Расходились за полночь.

– Андрюша, эльф говорил о контроле при посещении Зорюшки инорасами. Мы на карантине? – спросила меня жена, когда мы шли от реки к спальным навесам после ночного купания.

– Думаю, да. Видимо, нас изучают на предмет вхождения в Галактический Союз. Ты знаешь, ведь ещё в первый день на планете Владимир посоветовал нам взять справочник по инорасам и потом обязательно пригласить к себе на жительство кого-нибудь из них. Я думаю, это для того, чтобы привыкнуть к виду и существованию инопланетян. Скорее всего, анализируется наша толерантность к чужакам.

– А умение выживать?

– И это тоже, но в рамках не отдельных людей, а целой расы.

– Слушай, а ведь как быстро они приехали после того, как мы нашли лекарство для шой... И мне показалось, что они знали о соли заранее, ещё до того, как мы им сказали.

– Умница ты моя, – я обнял жену за плечи и чмокнул в щёчку. – Я спрашивал у начальника конвоя, когда они выехали. Ты не поверишь – четвёртого числа рано утром.

– Но тогда получается, что пищевой анализатор тоже...

– Да.

– Но как? Телепортации там нет, это точно!

– Помнишь, ты говорила о нерегулярной пульсации поля энергии? А как ещё эльфы могли получить информацию? – я улыбнулся. – Думай! Если не телепатия и не телепортация? То что? Ну, самый простой вариант? Как бы ты передала информацию на большое расстояние?

– Самый простой?.. Если без фантазий... чисто по-человечески... По рации. Ох! Точно! Наши рации! – у жены загорелись глаза. – Только у нас они маленькие и энергия от них совсем слабая, а тут был шквал. Бамц – накатила волна, перерыв, снова – бамц! Словно короткими, но мощными импульсами. Но тональность, звук, цвет энергии совпадают. От ручных раций – пастельные тона, тихий звук. А у анализатора – яркие сочные цвета, громкие звуки. Но – те же самые, только громче и чище. Значит, в приборе стоит мощный передатчик. Это что же получается – мы теперь можем радиоволны и электромагнитные поля чувствовать?

– Именно так и есть. И Борис своими школьными приборчиками это подтвердил. Эльфы в Западном Форте получили отчёт нашего анализатора по радиосвязи через спутник. А мы проверяли третьего числа только соль и отвары трав. Образцы руды вы с Карлом исследовали на следующий день, когда они уже были в дороге, то есть про наши металлы они ничего не успели узнать заранее.

– Значит надо ждать ещё гостей... Подопытных кроликов, – Ириша хихикнула, вспомнив слова Михалыча. – Хотя они будут по-любому. Я попросила у Планеты, чтобы к нам на поселение приехали и другие расы. Ты не против? – жена взяла меня под руку и потёрлась о плечо носом.

– Не против. Очень даже «за». А как же ты попросила? – улыбнулся я.

– Поговорила с пробковым саженцем. Ты знаешь, странно, – оживилась Ирина. – Когда ему нужна подкормка или вода, то я ощущаю это, как через пелену. А когда просила помочь привлечь к нам добрых и умных инорасовцев, то ответ был ярким.

– Ответ? Оно с тобой говорило? – удивился я.

– Нет, просто кора сильно нагрелась под руками. Как тогда, перед смерчем...

Жена о чём-то задумалась.

– Что ещё тебя гнетёт, солнышко?

– Остаётся вопрос о границах полей. Насколько я помню школьную физику, то электромагнитное излучение не должно так резко прерываться. Не должно иметь чёткую границу, оно просто постепенно ослабевает с расстоянием. А здесь – граница, да ещё она может ужиматься растущими деревьями...

– Запиши вопрос в свой любимый блокнот. Это, действительно, непонятно. Борис говорил мне о том же. ЭМ-поле не может иметь резких границ, но все наши телепатки очень чётко их чувствуют.

Жена засмеялась.

– Что? – я поднял бровь, улыбнувшись.

– Карл очень хотел забрать у меня блокнот. Накинулся на него, как коршун. Но пришлось-таки ему переносить оттуда вопросы к себе на комп. Два часа потратил! Всё приговаривал, что если он ответит хотя бы на пару страниц, то Нобелевская ему обеспечена.

– Так я таки её заслужу! А чтоб вы думали, такой вызов! – раздался сзади голос нагоняющего нас Карла. – Ириша, ты не переживай, тебе кусочек той премии тоже достанется.

Мы расхохотались.


Ирина
4-й год, 7 месяц, 11 день
Скалистый

Утром в Западный Форт ушёл конвой эльфаров.
Они увозили с собой кошку и мешок целебной соли для врачей форта с инструкцией по лечению шой.

С конвоем поехал Василий. Он купит лазерные пилы для наших рудников, заодно сдаст обломки грузовика и внедорожника, которые мы не только плотно упаковали, но и проехались по ним несколько раз тягачом. Для большего уплотнения.

А мы после завтрака толпой в десяток человек поднялись на Западный хребет.

Мужчины несли с собой несколько столбиков, лопаты, брезент для навеса, стол и два табурета.

Дело в том, что эльфы привезли и вручили нам перед отъездом передатчик планетарной связи. Объяснив свой щедрый дар тем, что мы всё-таки в центре Южной дороги стоим. Ну и в качестве оплаты за кошку. Эльфары почему-то очень трепетно относятся к домашним животным. Не к тем, которых доят, едят, на которых ездят. А тех, которых просто любят. 

– Планетарные передатчики у шой очень мощные, – наставлял нас эльф-радист из свиты Старшего эльфа. – По наблюдениям – ближе двухсот метров от них не должно быть ни одной мастерской. Два спутника связи висят над Зелёным материком, и пока нам достаточно. Но на другие материки они не достают, поэтому мы не знаем, что там происходит, – эльф чуть запнулся. – Получаем сведения только от рыбаков, а они по земле практически не гуляют. Так, заскочат воды пресной набрать, плодов экзотических. Исследователи туда ещё не плавали, наш-то материк ещё до конца не изучен.

Учитывая слова радиста, мы и решили разместить передатчик с трёхметровым конусом сетчатой антенны на вершине Западного хребта в ста метрах от тропинки к кухне. Ближе к осени построим там домик для радиста, а пока поставим столбы и натянем навес от солнца.

Толя подготовил рацию к работе, и при её включении я охнула.

– Андрюша, точно! Поле, как у анализатора, только гораздо мощнее! И также неравномерно пульсирует! – я схватилась за свою рацию. – Девочки, передатчик включён. Что чувствуем?

Расставленные мной сетью на расстоянии пятидесяти метров друг от друга десять женщин подтвердили наши первоначальные расчёты – с учётом высоты хребта мощь электромагнитного поля большого передатчика постиралась на двести метров от аппарата в свободном от деревьев пространстве, потом – ощущаемая нами граница. А вот за границей, в отличие от мастерских, радиоволны не исчезали, но были слабее и не вызывали внутреннего дискомфорта.

Борис бегал со своими приборчиками от женщины к женщине и ругался в рацию.

– Князь, не могу я это объяснить! Ну как растущие деревья могут препятствовать распространению радиоволн от планетарного передатчика?! Только на склоне, по вектору тропы к кухне, ощущаемая женщинами граница отстоит на двести метров от аппарата. Там же, где есть плотные заросли деревьев, граница обозначает себя прямо перед деревьями! Так не должно быть!

– Но так есть, – Карл бегал за ним следом с блокнотом в руках и отмечал границу на схеме хребта с прилегающей территорией. – Андрей, предлагаю поступить по примеру ваших лесопосадок в промзоне – сделать спуск вниз сильно извилистым и засадить его коридором кустов и деревьев. И вокруг передатчика наверху скалы сделать круг деревьев радиусом, примерно, метров в пятьдесят-семьдесят. Пусть волны от антенны уходят вверх к спутнику.

– Согласен, – ответил Андрей. – Карл, вы тогда с Борисом сделайте разметку колышками – где что сажать, и обозначьте новый спуск. Раз мы знаем способ ограничения новых и старых полей, то надо им пользоваться, дабы не было пересечений от разных приборов. Во избежание. Конец связи.


– Восточный Форт, я – Скалистый, приём.

– Скалистый, я – Восточный. Новый конвой? Вы уже прошли мимо первого маяка? Приём.

– Вообще-то, Скалистый – это посёлок, а не конвой. И «пройти мимо маяка» он не может по определению, – засмеялся муж. Он сидел рядом с Толей возле передатчика под установленным навесом. – Я – Андрей, Князь, руководитель Скалистого. Теперь у нас есть планетарный передатчик, и вы можете связываться с нами при необходимости.

– Отличная новость! Я передам информацию руководству Союза конвойщиков...
Дальше я слушать не стала, чмокнула мужа в макушку и вышла из-под навеса.

На следующий день в Восточный Форт уехал конвой Сан Саныча.
С ним уехал Карл, загруженный по самую маковку впечатлениями, фото- и видеозаписями и десятком мешков с целебной солью для рассылки их по восточным и северным городкам, где уже нашли или научились выращивать живицу.


Восточный Форт
4-й год, 7 месяц, 16 день

– Ну, рассказывай, как съездил?

Ветров отошёл к кухонному столику заварить травяной чай.

Карл помолчал.
– Ты знаешь, я не хотел возвращаться.

Константин удивлённо посмотрел на него.

– Там не просто жизнь, а какое-то цунами! Неужели и мы такие же были три с половиной года назад?

– А что с нами сейчас не так? – улыбнулся Ветров.

– Я думал об этом в дороге. Исследования – по плану, получение техники – по списку. Дом построен. Но я в нём почти не бываю, сижу на работе до полуночи. Всё слишком размеренно... и скучно... А там! Ты представляешь!..

Ветров сел напротив, подперев подбородок руками. Слушал, улыбался.

– Я понял. Просто работа в Штабе не для тебя. План составить, список написать... Тебе нужна живая работа. Ты почему лекции в Университете не читаешь?

Карл пожал плечами.

– Женить бы тебя, вмиг бы вся хандра слетела. Не грусти, через месяц поедешь на ярмарку в свой любимый Скалистый. Вместе со своим другом-расстригой.


Андрей
4-й год, 7 месяц, 16 день
Скалистый

С тех пор, как три месяца назад было принято решение об укорачивании маршрутов и увеличении числа конвоев, колонны с товарами и пассажирами стали приходить чаще.

Вот и сегодня к ужину пришёл конвой с востока.

Мы с Алёной встречали его на площадке у кухни. Нам привезли заказанные стройматериалы и комплект для тёплого пола Клуба – котёл для подогрева воды, насос и гибкие пластиковые трубы. Стены будущего Клуба мы возвели, но пол и внешнюю пристройку для печки ещё не делали, ждали котёл. Привезли пластиковое перекрытие для потолка вместе с бригадой эльфов-монтажников. Поставили на стоянку, для передачи западному конвою, несколько грузовиков с товаром. Там же встали ждать конвой пять легковушек с пассажирами, которые поедут дальше.

Ага, дальше поедут не все!

– Димка! – закричала в рацию стоявшая рядом со мной дочь. – Скорей сюда! Мама с папой приехали! В гости! И брат!

С разных сторон к нам уже бежали Дима с Ириной.

Были объятия, радостные слёзы, шквал рассказов.

Димины родители уже устроились жить в Восточном Форте, отец включился в работу Союза конвойщиков, он был знаком с Ветровым.

Димина мама месяц назад с первым же конвоем из Западного Форта проехала по Центральной дороге в Восточный Форт к мужу и младшему сыну. Оказывается, они в один день вышли из порталов возле Западного и Восточного Фортов, но отец с сыном утром, а мама – вечером. Поэтому мама сразу нашла их в списках прибывших и указала напротив своей записи, что едет к ним в форт, чтобы не поехать случайно навстречу друг другу по разным дорогам. А письмо в Скалистый для старшего сына отдала на почту, чтобы передали с первым же южным конвоем. Но было нападение бандитов на колонну возле Верхнего моста через Горную реку, почтовый грузовик упал в воду. Водитель выплыл, но все письма пропали. Потрепали конвой здорово, поэтому колонна вернулась в Степную, где оставили раненых. После небольшого ремонта набрали среди жителей ещё бойцов и отправились назад в Западный Форт. Там в почтовом отделении по журналам восстановили перечень отправителей корреспонденции и направили всем письма с извещением об утрате почты. В Восточный Форт информацию передали по планетарной связи.

Так Димины родители узнали, что семья старшего сына по-прежнему в неведении об их появлении на планете. И решили сами приехать в гости.

Выехали они из форта как раз в тот день, когда мы устанавливали свой передатчик и не знали, что с нами уже можно связаться. Но это и хорошо! Гости – это здорово!


Андрей
4-й год, 7 месяц, 30 день
Скалистый

Неделю назад ушёл обратно восточный конвой.
Бойцы задержались у нас, чтобы дождаться встречного конвоя с товарами и пассажирами, следующими на восток. Заодно подлечились живицей и поплавали в тёплом Синем море.

С конвоем уехали Димины родители с младшим сыном, взявшие обещание у старшего через пару месяцев приехать с Алёной к ним в гости.
Уехали эльфы-монтажники, установившие крышу на Клуб.
Через день после ухода восточников отправился восвояси и западный конвой.

Скалистый становится оживлённым перекрёстком, пора строить домики для гостей. Но пока это откладывается на весну. Свободных строительных бригад на материке нет – везде идёт глобальная стройка. Люди продолжают прибывать, по подсчётам фортов на планету уже вышло около двадцати миллионов человек. И что интересно, только небольшая часть прибывших остаётся в фортах или селится в уже существующих городках. Большинство выбирает для себя на карте приглянувшееся место, собирает дружную команду – и вперёд, на освоение новых территорий. Вся восточная равнинная часть материка начинает постепенно покрываться сетью грунтовок. Очень большое количество рек и озёр даёт прекрасную возможность выбрать для жизни полюбившийся уголок. А на западе материка в густейших лесах заселяются долины у рек. Очень вовремя было принято решение укоротить маршруты конвоев!

Вот только связь...
Семь планетарных передатчиков на весь материк – в фортах, у нас и по два на Северной и Центральной дорогах – кошкины слёзы! Почему-то большие рации отрицательно действуют, как и заводы, на наличие рудников. Поэтому их использование жёстко ограничено Советом Планеты.

Но после того как мы засадили деревьями и кустами зону защиты радиорубки и заново определили границу нового поля (мы пока не знаем, что это и как называется), и она оказалась чётко в рамках лесопосадок, – мы сообщили об этом в оба форта. Поверили нам сразу, но попросили провести дополнительные исследования.

Поэтому сегодня утром на Учёном совете Скалистого – Борис, Юра, Вера, Ирина и Мария – было решено увезти большую рацию за десять километров на восток от нашей долины. Чтобы там, за защитной стеной леса, провести эксперименты с передатчиком и анализатором. Заодно захватили с собой буржуйку, привезённую кем-то из бойцов нашего конвоя, а также тигли и кусок свинца – имитировать работу мастерской.

Результаты потрясли.
Одновременная работа стоящих рядом передатчика и анализатора скачком увеличивала границу общего нового поля до полукилометра. А когда здесь же на открытом огне буржуйки стали плавить свинец и переливать его из тиглей в миску и обратно, граница отодвинулась ещё на километр.

Я метался на машине по равнине за лесом, развозя наших телепаток по дальним радиусам от приборов, и оставлял их на точках локации границы. Следом на второй машине ездил Борис с приборчиком-измерителем электромагнитного поля. Данные измерений и расстояния заносили в журнал.

И эти данные нам очень не понравились.

Но проделав то же самое в центре ближайшей рощи, ещё больше удивились. Граница нового поля держалась внутри сорокаметровой поляны, не доходя полуметра до деревьев. Хотя находиться на поляне было тяжко. Что-то давило на голову и грудь, женщин начало рвать, Вера потеряла сознание. Тут же выключили приборы, погасили печку. Даже не отдышавшись, быстро вышли из рощи к машинам, Веру вынесли на руках.

Пока все приходили в себя, Ирина с Марией отошли в сторонку и сели на траву напротив друг друга, взявшись за руки и закрыв глаза.

Жена рассказывала мне, что так легче, быстрее и полнее передавать картинки телепатии. На мой вопрос с улыбкой: «Когда же вам будут не нужны рации?», Ириша сначала слегка «поколотила» меня кулачками по спине: «Ах, ты ж!», а потом сказала, что женщины уже слышат друг друга за десять-пятнадцать метров. «Мы учимся!» – с гордостью говорила она.

По приезде в лагерь мы с Борисом и Толей понесли передатчик на скалу и сразу же связались с дежурными в обоих фортах.

Первая же проверка полученной от нас информации на поле и в ближайших от фортов рощах показала нашу правоту. Правда, телепатов пока ещё нигде больше не было, но приборы, измеряющие электромагнитное излучение, нашлись и показывали резкое падение напряжённости поля на условной границе. Тотчас были образованы группы, занявшиеся исследованием и других устройств. Жалко, что это было неприменимо к мастерским, так как непонятно было – какими приборами можно увидеть там границы полей. И каких полей. Но всё равно решение об ограждении лесопосадками всех мастерских и радиоточек на планете было принято Советом Планеты мгновенно, и все конвои повезли информацию по городкам и посёлкам. О чём нам и сообщили вечером оба форта.

А у нас за обедом Борис рассказал всем о прошедшем эксперименте и предупредил, что отныне любые приборы сначала тестируются на равнине за дальним лесом, а потом включать их можно будет только в границах лесопосадок. Я же дополнил его рассказ словами о необходимости засадить границы между усадьбами сплошной стеной деревьев и кустов, хотя многие и так уже это делали для красоты.

Внимательно слушавший нас Михалыч тут же послал Егора за листиком живицы, а сам побежал ставить на печку кастрюльку с водой.
– Бережёного бог бережёт, ребята, – приговаривал он. – Удар в роще вы получили неслабый, надо подлечиться.

Вся исследовательская группа сидела, как раньше, на траве, отдельно от всех возле деревьев у скалы. Ирина с Марией сказали, чтобы мы сели и обедали, прислонившись каждый к дереву.

– Если деревья блокируют новое поле, то и нам помочь они как-то смогут, – сказала жена.

– Смогут, – отозвалась в рацию Алёна, сидящая, как и все остальные, за столом.

Мы переглянулись.

Но мозговой штурм жены и дочки после обеда не принёс ясности. Информации пока было слишком мало, фантазии у жены не хватило на разгадку этой, ещё одной вставшей перед нами задачи.

А вечером в Скалистый вернулся конвой Шамана.

После захвата банды они отвезли пленных в Западный Форт и сдали их в Следственное управление. Потом по просьбе Центра переселенцев сопроводили группу новых колонистов на новое место жительства на день дороги к западу от форта.

Да ещё на обратном пути задержались в Степной на пять дней. Причина была очень уважительная – играли свадьбы. Двое конвойщиков привезли себе из станицы молодых жён. Расставание и расстояние проверили чувства девушек и ребят.

После того, как машины поставили на стоянку, бойцы первым делом подвели ко мне и Ирине своих суженых, познакомили. Обаятельные хозяйственные хохотушки-казачки первым делом попросили показать места их будущих домов – родители дали в приданое обеим по два десятка местных плодовых деревьев. Целый грузовик привезли! Надо срочно сажать, а то высохнут исправно поливаемые дорогой комья корней.

– Хорошие девочки, – сказала жена, когда молодые семьи поехали к своим участкам. – Ещё и домов нет, а сад уже будет. Молодцы родители, сообразили, с чего лучше начинать строительство родового гнезда.

Также из форта с конвоем приехали четыре молодые женщины, согласившиеся работать учительницами. Шаман лично разговаривал в Центре переселенцев с каждой из двух десятков претенденток, расспрашивая о здоровье, интересах, образовании. С его огромным опытом оперативника я бы назвал это допросом в мягкой форме. Поэтому ни на миг не усомнился в его выборе.

– Что ты им рассказывал о Скалистом? – мне было интересно, чем он заманил к нам девушек.

Саша хитро улыбнулся:
– Города ещё нет, дома только строятся, спим под брезентовыми навесами у скалы. Кому не успеем сделать дома – тот будет грядущую зиму жить в пещере, – он притворно грустно вздохнул. – Суровая жизнь на природе, дежурство по общей кухне, по выходным – огневая подготовка, стирка, охота, огород. В общем, всё жёстко, по-взрослому. На этом моменте сломалась половина претенденток, – Шаман усмехнулся. – Это была общая обзорная лекция для всех. Потом сказал, что нам нужны пока только учителя, и кто чувствует в себе такие способности или желание приобрести новую специальность, с теми буду разговаривать отдельно. Отпали ещё трое. Из оставшихся выбрал лучших. По своему разумению, конечно.
     По образованию все девушки – экономисты. Но! Кира – стритрейсер, гоняла с друзьями на своей «мазде» по ночному Воронежу, машинку свою знает – будь здоров! Плюс роскошно готовит – проверено в походе сюда, ещё умеет вязать. Будущая учителка по труду! Зуб даю! А мальчишек будет учить вождению и ремонту техники. Ещё две подружки-альпинистки из Питерского универа, Даша и Настя. На Эльбрус поднимались, выживальщицы первого класса! Та, что повыше, ещё и разряд по плаванию имеет, а вторая будет помощницей Наташе – увлекалась растениями, в походах друзьям всякие снадобья варила – и витаминные, и болеутоляющие, и желудочные. А четвёртая, Лида, вообще шедевр – в детстве пела в хоре, окончила музыкальную школу, в институте увлеклась ролевыми играми, плела ребятам из команды проволочные кольчуги. Привезла с собой аккордеон.

– Многостаночницы, – кивнул головой я. – Годятся!

– Сам ты такой! – засмеялась жена. – А девочки – молодцы, не впустую жизнь проводили. Ты лучше распорядись, чтобы им пару навесов для сна сделали. Саша, а ты зови девушек знакомиться.

Навесы успели сделать до ужина, помогли перенести туда вещи.

Шефство над новенькими взяли Алёна и Иришка-младшая. После купания с дороги и общего ужина они провели девушек по строящемуся посёлку к морю, постояли на спуске, глядя на игры проплывавших мимо дельфинов. На обратном пути рассказывали о единорогах и рудниках, о Дне Клятвы и Дне Маленького Чудо-подарка.

– Алёна, это ведь вы с мамой и сестрой отбили Береговой у бандитов? – спросила Кира. – Нам это на лекции в Центре переселенцев рассказывали, как пример ещё очень сложной жизни здесь и опасных дорог. А после лекции заставили всех пройти инструктаж у оружейника. Но меня больше заинтересовало, как вы проехали весь этот путь одни, без помощи? Расскажи!

– И вообще, расскажи сама, что было тогда, – попросила Настя. – И о жизни здесь, о строительстве и быте...

А мы в это время расспрашивали Шамана о бое в Степной.

Человек пятьдесят сидело вокруг нашего стола, слушали внимательно, задавали вопросы.

Саша подробно рассказывал, как по приезде провели общее собрание станичников, как строили планы захвата банды, рисовали схемы размещения постов и обговаривали сигналы, передаваемые по рации. Как выдвинутые на сорок километров к северу разведчики по цепочке передавали информацию о приближении пяти грузовиков. Как шесть молодых женщин изображали привоз ужина сторожам возле амбаров, последующую пьянку-гулянку, игры и песни у ночного костра, пока бойцы-восточники и сотня отобранных мужчин-добровольцев из Степной скрытно окружали готовящихся к нападению бандитов. Как прятались девушки в подполе амбара, пока шёл короткий, но яростный бой у домиков охраны. Как табунщики с собаками выловили всех пытавшихся спрятаться в ближайшем леске грабителей, удравших с поля боя.

Из сорока семи нападавших было убито восемнадцать, остальных потом отвезли в Западный Форт и сдали следователям. Среди бандитов-землян оказалось пять инорасовцев, что поразило тогда всех – кто такие, откуда взялись, почему примкнули к банде?

– Выяснили что-нибудь про них? – спросил я.

– Пока немного. Прибыли на планету больше года назад под видом учёной экспедиции. Сразу после приземления челнока исчезли, нигде не отметившись и не зарегистрировавшись.

– Странно, а цель прибытия сюда? Подраться, поучаствовать в грабежах? – я удивился. – Не логично.

– Сам долго ломал голову, – согласился со мной Шаман. – На момент нашего отъезда их ещё не раскололи до конца на допросах. Но впечатление у меня осталось от них, как о подготовленной группе внедрения. Не спецназовцы, не бойцы-профи, а скорее шпионы. Во время боя дрались отчаянно, но не очень умело. Очень не хотели возвращаться в Западный Форт пред очи соотечественников.

– А наши потери? – спросил Матвей.

Саша покачал головой.
– Десяток раненых, никто не погиб, слава богу.

– А откуда восточный отряд узнал про будущее нападение банды в Степной? – спросил Егор, сидящий рядом с отцом и внимательно слушающий разговор.

– Это инсайдерская информация, – очень серьёзно произнёс я. И больше ничего не добавил.

Мы, взрослые, стали часто это практиковать – произносить при детях сложные, незнакомые слова, без которых, зачастую, было не понять сказанного. Выяснение смысла новых слов стало своеобразной игрой у детей: сначала они пытаются сами додумать, что же им хотели сказать, потом спрашивают, проверяя свои выводы. Так оказалось легче запоминать новое и пополнять словарный запас.

Вот и сейчас – Егор задумался, потом что-то тихо шепнул папе. Петрович согласно кивнул и что-то добавил на ухо сыну. Егор задумался ещё больше. Истинный смысл слова поднял ещё целую кучу вопросов. Которые надо обдумать.

А я сделал себе зарубку на память – с Егором надо заняться дополнительно. Мальчик растёт с пытливым умом, надо расширять его кругозор, поощрять внимание к мелочам, учить видеть вторые и третьи слои слов, поступков и событий.

А пока мы продолжали расспрашивать Сашу о поездке, о новостях в мире на запад от Скалистого.

Самая интересная новость была с Фермы Никитича.

Гор возле фермы нет, но рассказ о заказе рудников, привезённый конвоем некоторое время назад, сподвиг матушку Василины на необычный эксперимент.
 
На одном из полей рядом с фермой, подходящем для выпаса коровок, не было родника, и животных там можно было пасти только весной, когда травы были избыточно напитаны влагой, и то только до обеда. А потом приходилось перегонять стадо на водопой к ближайшей реке за несколько километров. Матушка попросила мужчин семьи набрать тележку камней и сгрузить её горкой в центре поля. После чего, просидев на получившейся каменной кучке полчаса, вернулась на ферму. А через неделю сквозь камни пробился сильный родник. Обрадованные мужчины за несколько дней лопатами прокопали траншею от источника до ближайшего оврага и сделали в форте заказ на миниэкскаватор – копать траншею дальше от оврага к ближайшей реке, чтобы рождающийся прудик был с проточной водой.

Больше всех информации обрадовались Василина с Фёдором. Но потом задумались, пошептались и уставились подозрительными взглядами на Иришку. Ох, чувствую я, придётся ей рассказывать, каким это макаром так вовремя появился родник на стоянке у скал между фермой и Степной!

А Саша рассказывал дальше.

Отряд Бориса после боя направился из Степной в юго-западные леса – проверить обстановку там, заодно присмотреть места для новых поселений. Ведь конвойщики всегда стараются помочь новоприбывшим адаптироваться к планете, подсказывают, где лучше организовать поселение. И в первую очередь, конечно, вдоль главных дорог – и людям удобно, и конвоям будут благоустроенные ночёвки. А вот информацию о других подходящих для жизни местах новичкам передают следопыты, охотники и такие вот отряды.

Потом мы рассказывали о новостях в Скалистом.

Такие посиделки с проходящими конвоями – обязательная традиция, за неимением радио и телевидения. А тут свои вернулись домой!

Постепенно разговоры иссякали, новости заканчивались, и люди стали расходиться, готовясь ко сну.

– Да! – вспомнил Саша. – Я же привёз подарок Ирине с Алёной от Владислава – две коробочки патронов с трассирующими пулями к автомату.

– Подарок? – удивилась жена.

– За Бориса, – кратко ответил Шаман.

Мы улыбнулись. Из всех оставшихся рядом с нами ещё только Илья знал о причине щедрости мэра Берегового.

А Егор прищурил глаза, глянув искоса на княгиню. Ох, придётся подумать о включении его в Большой Совет. Надо растить смену...

– Родители, – к нам подошла Алёна. – Тут такой момент...

Мы оглянулись на дочь.
– Говори, не тяни.

Алёна улыбнулась.
– Я не знаю, что вы с этим будете делать... Но у всех четырёх будущих учительниц есть справочники по инорасам.

Мы, что называется, «упали».

Я посмотрел на Сашу.
– Ну и нюх у тебя...

– Это не я! – тут же открестился Шаман. – Это твой талант Лидера дотянулся.

– Ага, через полматерика... – задумался я. – Саш, а какие ещё Таланты проявляются у женщин? Мы пока знаем три – предсказания, детектор лжи, заклинатель зверей.

– Да много, – отмахнулся друг. – Например, в Восточном университете на биофаке работает женщина штатным «анализатором» по растениям, вместо прибора. Сходу отличает ядовитые от полезных. У нас в Степной есть женщина-рентген, видит болезни у животных. Ещё в одном из городков на Центральной дороге совсем юная девчушка за полдня чувствует нападение хищников на посёлок. А её старший брат определяет направление, откуда придёт угроза. Правда, у него способности ограничены расстоянием в четыре-пять километров. Их семья собралась вместе в начале второго года нашей жизни здесь, с тех пор в посёлке всегда готовы к бою в нужный момент.

– А нападения банд они тоже чувствуют? – спросила жена.

– Да, после первого же боя с бандитами девочка научилась отличать нападение хищников от атаки людей, – кивнул Шаман.

– Мама, – строго спросила дочь, – о чём ты подумала?

Жена внимательно посмотрела на Алёну и задумалась. Она уже привыкла, что старшая чувствует её предвидения ярче её самой.

– Когда Саша сказал про нападение бандитов, меня слегка кольнуло. Похожее чувство у меня было тогда в лесу, перед Береговым. Помнишь? Но сейчас ощущение гораздо слабее. Пока непосредственной угрозы я не чувствую.

Мы встревоженно посмотрели на Алёну.

– Да, пока близкой угрозы нет, – кивнула дочь.

– Но угроза, хоть и дальняя, всё-таки есть? – уточнил я у жены.

– Скажем так, на грани восприятия, – ответила Ирина.

– Охота на завтра отменяется, – распорядился я. – С утра после завтрака всем проверить оружие. Из долины не выезжать. Алёна, напиши на доске объявление. Матвей, – я обратился к своему заместителю по боевой части, – отправь на ночь ещё по одному бойцу на усиление постов.


Ирина
4-й год, 8 месяц, 1 день
Скалистый

Это утро для меня, как и для всех, началось с чистки оружия.

Обычно этот ежедневный ритуал выполнялся всеми после обеда, но сегодня, придя на завтрак и прочитав объявление, написанное мелом на недавно повешенной доске возле кухни, и выслушав краткое сообщение Князя, все без разговоров быстро поели и разложили на столах коврики, ветошь, баночки с оружейным маслом.

Даже дети, семилетние и старше, высунув от усердия языки, чистили под присмотром отцов свои «пневмашки». А те, кто помладше, ковырялись с игрушечными пластмассовыми автоматами.

Ещё в Степной мы с дочками увидели у оружейника детское оружие с облегчённым прикладом. И, очень заинтересованные, расспросили его подробно. 

Как рассказал нам продавец, стрельбе можно обучать детей в игровой форме с любого сознательного возраста, с соответствующей физической нагрузкой и тактической подготовкой. Суровые условия жизни на планете не располагают к сибаритству, умение защитить себя необходимо всем. Даже детям. Поэтому культуру обращения с оружием нужно воспитывать с детства. Это дисциплинирует, развивает внимательность и прививает ответственность за свои действия. Попутно ребёнок учится технике безопасности, привыкает серьёзно относиться к оружию.

После того, как у нас в посёлке появилось младшее поколение, мы сделали заказ на пневматику с мягким спуском и небольшим весом и справочники по обучению ребят стрельбе, написанные уже здесь совместно оружейниками и детскими психологами.

Из винтовок на оборудованном мужчинами стрельбище у моря на Второй Поляне дети стреляют только с упором – на весу им пока рановато. Специально для этого наши плотники сколотили несколько столов разной высоты и установили их на расстеленный целлофан для вечернего сбора гильз. Там же тренируются и женщины по воскресеньям до обеда. У мужчин график стрельб распределён по всей неделе.

Через час после завтрака все разбрелись по своим делам. Сегодня – выходной, к тому же охоту отменили, поэтому большинство поставили свои автоматы в оружейные пирамиды в первом зале большой пещеры и разъехались по Первой Поляне. Кто–то занимался обустройством домиков, копался на огородах, сажал кусты и деревья вместо заборов. Другие принялись рукодельничать, несколько дежурных женщин повели всех детей загорать к морю.

А я не находила себе места.

Вчерашние слова дочери подстегнули воображение и разбудили женские страхи.

Мужчинам проще – осознал задачу, обдумал решение, составил план действий. Женщины же начинают паниковать заранее, переживать, волноваться. Я думаю, что это – от незнания. Вот если бы я окончила военное училище или хотя бы послужила в армии... Мечты, мечты. Чтобы заглушить растущее в душе беспокойство, принялась набивать запасной магазин подаренными Владиславом патронами. Потом сходила к спальному навесу за разгрузочным жилетом. Проверила зарядку рации.
Налила свежий чай нашему Военному Совету – мужу, Саше, Илье и Матвею, оставшимся сидеть за столом и говорящим на отвлечённые темы. Сходила к кухне за забытым сахаром. Потом ещё раз – за подносом с пирожками.

Мужчины, стараясь это делать незаметно, отслеживали мои перемещения. И, как я подозреваю, внимательно следили за моей мимикой. Алёну папа попросил не уходить с кухни, поэтому она устроилась через пару столов от нас с новенькими девушками и что-то им тихо рассказывала.

В очередной раз, когда я принесла ещё один горячий чайник к нам на стол, мужчины не выдержали.
– Ириша, а не может такого быть, что твоё ощущение тревоги блокируется лесом и скалами? – спросил Шаман. – Ведь за стеной деревьев в промзоне вы с женщинами теперь не чувствуете давления полей от мастерских.

От неожиданности я замерла. Задумалась на краткий миг.
– Алёнка, поехали!

Дочь повернула голову, пристально посмотрела на меня и бегом бросилась к машине, вешая на плечо ремень своего автомата, до того лежавшего на столе.

– Вы куда? – заволновался муж.

– На Восточный пост. Угроза где-то в той стороне.

– А зачем? – не унимался Андрей.

– Мне мешают скалы прочувствовать их. После того боя у переправы я стала слышать ауру пулемёта. Теперь я знаю, как она звучит. Нам надо знать – есть ли у них пулемёт.

– А у конвоев ты пулемёты тоже чувствуешь?

– Да, но конвои идут с добром, и пулемёт у них воспринимается, как песня защиты. А здесь должен быть тревожный сигнал нападения.


Андрей

Через пятнадцать минут, как мои девочки въехали в Восточное ущелье, мы снова увидели «кугу», выехавшую из ущелья и свернувшую на север к дальней роще, мимо старой стоянки конвоев.

Только я хотел спросить у жены по рации, что она прочувствовала и куда едет, как она сама вышла на связь.

– Андрюшенька, это Ириша, приём. Возьми с собой Матвея и Сашеньку, и приезжайте на «буханке» к дальней роще на Третьей Поляне. Тут такие кустики красивые, как раз возле пещерки посадить, чтобы густую тень давали! – пела соловьём жена, а мы с Шаманом, Матвеем и Ильёй смотрели ошарашенно друг на друга и пытались судорожно сообразить: что с ней случилось и что делать нам. – И обязательно прицеп возьмите и тент натяните, чтобы кустики спрятать от солнца. И лопаты прихватите, я тоже копать хочу.

Такого слащавого, «гламурного» тона от моей жены не слышал ещё никто. Да и я, если честно, тоже. И никогда она так к нам не обращалась. К кухне уже бежали все, кто был неподалёку, а от домиков неслись набитые битком машины и бежали по дороге люди.

– Да, зайка, – я ответил жене таким же нежным голосом, – конечно, мы сейчас приедем, только тент на прицеп натянем.

– Спасибо, солнышко, мы ждём вас. Конец связи.


– Так.
Я сосредоточился. Густеющая толпа вокруг меня тревожно напряглась.

– Её слова «взять Матвея», а он мой зам по боевой части – значит, взять бойцов. Дальше, «пещера, посадить, густая тень» – это про бандитов. «Взять «буханку» с прицепом, тент, спрятать»... То есть спрятать бойцов под тентом и в машине... «Лопаты, тоже хочет копать»...

– Тот её последний бой у Белой скалы! Она откапывала дорогу для сцепок! – взволнованно сказал Матвей.

– Бой! Бандиты уже на подходе! И идут с перевала к Третьей Поляне, раз Ирина с дочкой поехали туда.

Картинка сложилась.

– Матвей, пулемёт в «буханку», тент на прицеп. Саша, на тебе коробки с патронами.

Я оглядел окружающих меня мужчин.
– Поедет столько человек, сколько незаметно уместится в «буханке» и прицепе. Всем взять автоматы, запасные магазины. Снаряжать магазины, пока едем. Остальным подготовить грузовики и ждать команды. Выполнять!

Все кинулись за оружием, кто-то быстро переодевался в камуфляж.

– Скалистый! Если слышите меня! – вдруг с помехами донеслось из рации. Все вокруг застыли на миг, прислушиваясь к своим рациям. – Я – Соловьёв из отряда зачистки с Центральной дороги. Преследуем большую банду! Идут к вам с севера через перевал. Готовьтесь! Приём!

– Соловьёв, я – Скалистый! Принято! Конец связи!

– Толя! – я повернулся к радисту. – Новый ретранслятор на скалу с рудниками, возьми троих с собой. Остальные – по машинам! Едут все!


Мы взяли банду у подножия Северного хребта в два огня.

Подъехав на трёх грузовиках конвоя к дальней роще на Третьей Поляне, где ждали нас, лёжа за своей машиной, Ирина с дочкой, мы были встречены автоматным и винтовочным огнём.

Стреляли от широкой полосы деревьев у скал, там, где был спуск с перевала.

Бандиты тоже услышали по рации сообщение группы преследования и поняли, что выхода у них нет – пробраться тайком через долину и уйти в восточные леса не получится.

Если бы у нас были обычные машины, то потери были бы огромны. Но Шаман ещё три месяца назад заменил в Восточном Форте все стёкла на грузовиках на броневые и укрепил изнутри борта толстыми металлическими листами. Все конвои начали оснащать свой транспорт защитой после того, как мастера в форте восстановили состав пулестойкого стекла, а в рудничных посёлках появилась возможность заказа железорудных месторождений. Пули бандитов только здорово порвали нам шины на колёсах и продырявили брезентовые тенты.

Но главное – мы были готовы к бою и у нас были патроны, которых у нападавших оставалось уже не так много. И ещё у нас были две автоматчицы-телепатки, которые короткими трассирующими очередями с дальнего края рощи указывали нам на места, где прятались среди деревьев бандиты, и куда мы направляли плотный огонь.
Поэтому шансов уйти у них не было.

А когда сверху от перевала на банду обрушился огонь преследователей, то исход боя был предрешён.

Живых не осталось.


Как только стихла перестрелка, приехала «буханка» с нашими врачами, спустились со скал бойцы-восточники.

Ко мне подошёл с перевязанной рукой командир отряда.
– Соловьёв Антон, – протягивая левую руку для пожатия, сказал офицер. – Молодцы, очень оперативно среагировали, и боевая выучка на высоте. В горах рации плохо работают, не смогли вас раньше предупредить. 

– Спасибо за помощь, – ответил я. – Давно их гоните?

– Неделю по горам носимся, последние запасные аккумуляторы в рации вставили, – он провёл рукой по пыльному лбу. – Трёх человек потеряли, и раненых хватает. Когда следующий конвой? А то наши машины остались на Центральной дороге вместе с передатчиком. Надо их как-то сюда направить.

– Машины с прикрытием остались? Как они сюда дойдут?

– Двадцать пять человек на семи грузовиках. Должны дойти. Вот только связь...

– Связь есть. Мощная. – Я повернулся к стоящему рядом Шаману, – Саша, вызови сюда ещё грузовики, отправим всех в посёлок. Хватит бойцам пешком ходить. И возвращай Толю в радиорубку.

Шаман отошёл, а я сам взялся за рацию.
– Петрович, я – Князь, приём.

– Слушаю.

– Отправь сюда наш миниэкскаватор и передай десяток лопат. Егора пошли на ручей за листиками. Восемь штук. А женщины пусть кастрюли с водой на печку поставят, восемь литров. И спальные места бойцам готовьте.

– И обед, – тихо подсказала подошедшая с дочкой жена, поправляя на плече автомат.

– И обед на всех, – добавил я.

– Понял, сделаю.

– Конец связи.

– Спасибо, – сказал Антон. – А откуда у вас сильный передатчик?

Я улыбнулся.
– Расскажу. Это долгая и забавная история. Кошка помогла.

– Кошка? – Антон снова потёр голову. – Чёрт, как голова болит...

– Устал?

– Контузило. Они нам камнепад в ущелье устроили два дня назад.

– Тогда все рассказы потом. Езжайте в лагерь, купайтесь, отдыхайте. Ранеными займутся наши врачи.

– А вы?

– А мы здесь порядок наведём, – я повёл взглядом по полю боя. – Да ещё на всех машинах надо колёса поменять, шины чинить уже в лагере будем. У нас раненых всего семеро, они тоже с вами поедут.

– Андрюша, – тронула меня за руку жена, – давай вывезем тела за Восточный хребет к дальнему лесу. Не будем кладбище в долине устраивать. А у леса будет самое то.

– Согласен, – я кивнул.

Жена с дочкой увезли Антона в посёлок вслед за бойцами его отряда, а оставшиеся на Третьей Поляне мои бойцы принялись менять пробитые колёса, грузить тела на один из грузовиков и собирать оружие. Стас сгонял на «буханке» к спальным навесам и привёз камеру. Снимали всех убитых тщательно, с нескольких ракурсов.
Шаман сказал, что в Центрах переселенцев есть фото всех прибывших землян, надо будет внести изменения в списки.

Документов ни у кого из погибших не оказалось. Но среди бандитов мы опознали купца, который некоторое время назад проезжал Скалистый. И очень хотел всё вынюхать и высмотреть. И желательно без сопровождения и без разрешения.

А ещё там были тела трёх эльфаров.

Шаман срезал у каждого по пряди волос для экспертизы в Западном Форте.

– Надо спросить у Соловьёва, были ли ещё такие случаи. Но на моей памяти, кроме Степной... – он покачал головой. – Я поговорю с Антоном.

Я кивнул. Конвойщики тесно сотрудничали с бойцами из Восточного полка, Саше будет проще разговорить офицера.

Отряд Соловьёва задержался у нас на несколько дней. Лечили раненых, отсыпались, ждали прихода своих машин, которые с востока обходили скальный массив, окружающий нашу долину. Потом тепло попрощались и снова отправились на север, к Центральной дороге, завершать начатую работу с новыми силами.

Про инорасовцев в составе банд землян они ничего до этого случая не знали.

И по поводу ауры пулемёта. Мозговой штурм после боя показал, что слышит Ирина ауру пулемётчика, а не бездушной железки.