На распутье...

XXVIII "Грязное бельё"



         В учебных заведениях — каникулы. Кристина ещё в Ленинграде; моё утешение — активные тренировки. После длительного перерыва появился Женька, и мы лицом к лицу столкнулись в раздевалке.

— Не лучше ли объясниться по-мужски, чем молнии метать? — предложил я другу. — Смотришь надменным взглядом.

— Не могу понять, с какой целью ты 31 декабря явился к Кристине? — присев на лавку и пристально осматривая меня, вступил в разговор друг.

— Ах вот где собака зарыта! Смею заметить: об этом настоятельно просил ты… Нет — умолял! Эта идея была твоей.

— Но ты ведь не собирался праздновать с нами… Да, я по простоте душевной купился на дешёвый трюк и опозорился по полной программе.

— С вами? Не ты ли мне уши прожужжал: «Для Кристины я не больше чем товарищ и брат»?

— Так ты ничего и не понял.

— Если такой грамотный — поясни, — упрёк зацепил. Я вообразил перед собой противоборствующую сторону и выставил защитные шипы.

— Теперь мне уж точно терять нечего, да и безразлично, как ты эту информацию пережёвывать будешь. Жили мы спокойно и наслаждались гармонией. Чёрт принёс тебя в нашу клику — и сразу всё вокруг закипело, забурлило, ожило. Я, конечно, благодарен тебе за это движение, но не прощу воровства. Никогда! Ты украл у меня любовь…

— Выражения подбирай! Она выбрала достойного…

— Это я для неё настоящая опора! — встрепенувшись, исподлобья зло посмотрев на меня и ехидно улыбнувшись, гордо добавил Женька. — Не помню, в какой день недели это было. Шёл я домой, а Кристина скучала одна возле подъезда. Поздоровались, разговорились. Она стала расспрашивать об учёбе в училище, поведала о своих «болячках» и, как бы невзначай, вспомнила о тебе. Сказать что-то определённое я не смог: наши пути-дороги разошлись. Я не ходил на тренировки, тебя «тысячу лет» не видел у нас в «коробке». Тогда Кристина уговорила меня прогуляться к тебе и пригласить на вечеринку. Я долго не соглашался, но…

— Коль соображалка допетрила — какого чёрта попёрся? Тебя же на аркане не тащили. Разум подсказывал, а ты не прислушался! А если бы тебя в колодец попросили прыгнуть — тоже бросился бы сломя голову выполнять поручение? Детский сад, да и только!

— Хотел сильного, мужественного разговора? Тогда прими горькую пилюлю и послушай практичные сведения для общего развития. Узнав об отказе принять приглашение, Кристина сильно огорчилась, почувствовала себя несправедливо брошенной, и мы непринуждённо обсудили твоё поведение. Ты, несомненно, целеустремлённый парень, но в тебе больше хаотичного, сумбурного, чем благоприятного. Ты неестественно быстрый. Был альянс, были друзья — но вмиг вымерли, как динозавры. Повинен в этом только ты. Ворвался в размеренную жизнь ураганом, дьявольским землетрясением смёл и разрушил хорошие традиции, взлетел на небосвод слепящим светилом, а затем притих, затаился в тихом болоте… Трус ты…

— Евгений, ты переступаешь границы дозволенного. Следи за «метлой» и не наглей с хамскими утверждениями. Меня повесткой вызывали на призывную комиссию…

— …Как сквозь землю провалился — вот что главное. А комиссариат — так себе, отговорка. Она ревела, глядя на фотографию, молилась на неё, как на святого…

— Что мелешь? Какая фотография?

— Не знаю! Ты для неё — и для нашей группы тоже — стал чем-то особенным. Ты лишил её сна, а нас — элементарного спокойствия и мира…

— Вы меня разобрали по косточкам, как на уроке анатомии: изучали органы, манеры держаться, расчленили, рассортировали по полочкам и изгалялись… Так? Судилище устроили?

— А что в этом худого? Мы говорили о друге… Разве это запрещено?

— Понимаешь, это подло и низко. Обсуждая сокровенное, личное, вы пренебрегли порядочностью — другими словами, сплетничали. Во все времена и у всех народов такие поступки презирались. Как вы могли? А ты — молодец, друг называется… Упивался местью.

— Не драматизируй. Она не могла жить без тебя, а ты исчез…

— Тебя ведь тоже в военкомат приглашали. Вашу команду пощадили, а нас оболванили «под ноль»…

— Подстригли наголо? Так от этого не умирают — это не трагедия. А как ты поступил с Кристиной? Она влюбилась в тебя, ты для неё звезда первой величины, а он, видите ли, с девушкой в «кошки-мышки» играет…

Самые дорогие люди — Кристина и Женька — стащили меня до уровня «последнего человека», навесили уйму позорных ярлыков, обвинили в грехах, которые мне и не снились. Оказывается, взбалмошный пацан уготовил сверстникам, друзьям неспокойную жизнь: разладил встречи, разбомбил их мир — и всё полетело в тартарары. Остался только враждебный настрой. Больно сознавать: в их глазах я несносный негодяй. Эту недоброжелательную, порочащую гадость озвучил Женька после «аргументированной» беседы с Кристиной. Как они додумались до такого хамства?

В голову невольно запала шальная мысль:
«Почему от моего присутствия людям дурно, возникают проблемы? Как жить с такими “наградами”?»

Это угнетало.

Женька наполнил лёгкие воздухом и продолжил истязания.

— Ты спрятался, весточек от тебя не было, и терпение Кристины окончательно лопнуло, когда ты решил бойкотировать праздник. Тогда она сказала: «Выкидываю Виталия из своей жизни!» Мы снова стали поддерживать близкие отношения, как прежде…

— Перестань…

— Мне рот закрыть хочешь? Не получится! Слушай… Ты же хотел правды! Так вот она — жестокая, нагая, достоверная и отрезвляющая, на блюдечке с голубой каёмочкой! — Женька вошёл в раж, его несло неудержимой лавиной. — Я слепо поверил ей, но когда на пороге взошло «ясное солнышко», она забыла про свои обещания и, как в волшебных сказках, превратила невыносимую, поганую лягушку в короля вечера! В тот момент я понял: она от злости отправила меня к тебе. Ты — и только ты — живёшь в её сердце, ты затмил для неё белый свет. Кристина любит тебя, тебя одного — до безумия…

— Скажи, дружище, откуда в тебе столько зла и ненависти?

Женька бил по моим чувствам, как «Калашников» на стрельбище, и слова без промаха поражали цель.

— Я и на десерт кое-что оставил. У Кристины есть ухажёр. Она познакомилась с ним в совхозе, когда была на практике. Я видел её с ним — у них довольно тесные отношения. Так что не обольщайся!

— Жень, зачем ты поливаешь грязью направо и налево — и Кристину тоже? Это нечестно, неблагородно, с пошлым душком, похожим на возню в грязном белье.

— Да пошёл ты, праведник!


(Продолжение: http://www.proza.ru/2014/09/12/132)