3-1 Подготовка Реформации Рейхлин, Эразм, Гуттен

III. РЕФОРМАЦИЯ
Рейхлин, Эразм, Гуттен

Духовенство в Средние века приобрело важное значение не только вследствие господства религиозного чувства, но и потому, что оно преимущественно владело образованностью, заправляло литературным движением, представляло силу пера в противовес силе меча. Теперь, в эпоху усиленного умственного движения, удержало ли католическое духовенство за собой первое место, овладело ли новой силой — наукой? Осталось ли значение ученого неразрывно связанным с саном духовного лица? Нет, духовенство пренебрегло новой силой, уступило её мирянам и дорого за это поплатилось. Значение ученого отделилось от значения священника; вследствие этого у народа появилось два рода учителей, два рода авторитетов, которые вступили в борьбу друг с другом. В этой борьбе католическое духовенство проиграло своё дело, отдав в руки противников могущество знания, оставляя без внимания потребности времени и стараясь во что бы то ни стало удержать старину и свои старые, вопиющие злоупотребления. Борьба между католическим духовенством и светскими учеными, проложившая путь Реформации, известна под именем борьбы между обскурантами и гуманистами.

Среди германских ученых эпохи Возрождения особенно знаменит был Иоганн Рейхлин (1455–1522) — знаток латинского, греческого и еврейского языков, составитель латинского лексикона, автор многократно переиздававшейся греческой грамматики, учебника гражданского права и всемирной истории. Он занимал в Штутгарте важную должность судьи Швабского союза. В 1509 году крещеный еврей Иоганн Пфефферкорн обратился к императору Максимилиану с просьбой о насильственном обращении евреев в христианство. Кёльнские доминиканцы поддержали его и требовали от императора распоряжения о сожжении еврейских книг, содержащих, по их мнению, хулу на христианство. Возник вопрос: какие именно книги подлежат уничтожению? Решение его было поручено Рейхлину как крупнейшему знатоку еврейского языка. Тщательно изучив их, он не нашел ни одной книги, достойной сожжения, и завершил своё донесение замечанием, что для успешной полемики с евреями и их обращения необходимо в течение десяти лет изучать еврейский язык во всех университетах — только тогда можно будет их опровергать. За это доминиканцы выпустили против Рейхлина ругательное сочинение. Рейхлин ответил, и завязался ожесточенный спор. Дело было передано на ученый суд Парижского университета; тот осудил ответ Рейхлина доминиканцам, и его книга была сожжена в Париже и некоторых городах Германии.

Рейхлина, однако, поддерживали император, курфюрст Саксонский, герцог Баварский, маркграф Баденский, один кардинал, пять епископов, тринадцать аббатов и пятьдесят три имперских города. Он апеллировал к папе. Между тем монахи объявили греческий язык «матерью всех ересей», а изучение еврейского — признаком склонности к иудаизму. Папа издал приказ прекратить спор. Формально спор прекратился, но разожженные им страсти не могли успокоиться, и никакое папское повеление не могло остановить вызванного им движения. Два враждебных лагеря окончательно обозначились. Люди живые и даровитые, ставшие в ряды гуманистов, начали преследовать своих противников страшным оружием — насмешкой. Появилось знаменитое сочинение «Письма тёмных людей», в котором высмеивались глупость, наглость, невежество и безнравственность монахов. Авторы писем блестяще подделались под образ мыслей и под средневековую варварскую латынь своих противников.

Удар был тем сильнее, что осмеянные монахи сначала не поняли, в чём дело, и приняли письма за написанные в их пользу. Насмешка достигала цели, приучая общество к критическому, отрицательному отношению к церковным авторитетам. С подрывом авторитета монахов нечувствительно подрывался и авторитет Церкви в целом. Всякому сколько-нибудь образованному человеку становилось стыдно подчиняться людям осмеянным и опозоренным. Для предотвращения беды католической церкви нужно было немедленно приступить к преобразованиям, потребовать от своих служителей умственного и нравственного очищения. Но она этого не сделала.

Люди, особенно выделявшиеся в рядах гуманистов, были:

1) Эразм Роттердамский (1467–1536). Неприятности, претерпленные в молодости от людей, желавших сделать его монахом, содействовали тому, что он стал одним из непримиримых врагов монашества. Эразм приобрёл громадную репутацию своими знаниями и талантами; он объездил всю Европу, но преимущественно жил в Базеле, где жил, можно сказать, «царём». Со всех сторон к нему приезжали посетители, присылались подарки и приглашения, государи вели с ним переписку. Это положение Эразма лучше всего показывает, какую силу приобрело тогда знание. Каковы же были труды Эразма? Он написал сочинение, вполне в духе времени, — «Похвалу глупости», в которой осмеивал глупость людей всех сословий, но особенно духовных лиц и монахов. Для нового религиозного движения огромное значение имело издание Эразмом Нового Завета на греческом языке с новым латинским переводом. Кроме того, он издал множество античных авторов. Огромную славу среди современников принесло ему сочинение «Adagia» («Пословицы») — собрание разнообразных рассуждений по поводу изречений древних писателей.

2) Ульрих фон Гуттен (1488–1523) — «застрельщик» революции, человек, для которого борьба была не средством достижения цели, а наслаждением и самоцелью. Где появлялось движение, волнение — там оказывался Гуттен, и волнение усиливалось. Появлялась сатира — Гуттен писал другую, ещё более язвительную. Гуттен происходил из обедневшей рыцарской семьи. Он не стал, подобно многим своим собратьям, бесплодно сетовать на новые порядки, враждебные рыцарству, на усиление власти князей и городов. Гуттен сознавал, что время рыцарства прошло безвозвратно, и понимал, что человеку с его талантом нужно учиться и добиваться значения не мечом, а пером. Он рассорился с отцом, который прочил его в духовное звание. Без средств к жизни Гуттен скитался по свету, оказался в Италии, где приобрёл известность своими лёгкими латинскими сочинениями. Вернувшись в Германию, он написал ряд речей против герцога Ульриха Вюртембергского, отличавшегося деспотизмом, и принял деятельнейшее участие в создании «Писем тёмных людей».