Живи-2. Глава 6. Файв о клок

В начало http://www.proza.ru/2014/09/17/1623


Пунктуальными, наверное, рождаются. И это явно не обо мне. Мы совершенно не торопились, но пришли вовремя – как будто в голове у Майкла был встроенный таймер. Я оделась в одну из его рубашек, закатав рукава, и шорты, которые мне доходили почти до середины голени. От души утянулась ремнем. Мои ботинки, начищенные до блеска, были заботливо выставлены у дверей в спальню. Надо будет обязательно попросить Майкла о запасном комплекте одежды.

Дворецкий распахнул перед нами деревянные двери, и мы оказались в небольшой, но очень светлой гостиной. Те несколько комнат, с которыми я уже успела познакомиться, были оформлены в викторианском стиле, и гостиная не стала исключением. В отличие от особняка Винченти здесь не было ни показного богатства, ни вычурности, ни помпезности, только умеренная роскошь и элегантность.

Гостиная, обитая классическими стеновыми панелями, была оборудована камином и довольно плотно заставлена мебелью. По обеим сторонам от камина стояли стеллажи с коллекцией тарелок, далее тянулась вереница книжных шкафов и полочек с фарфоровыми вазами и различными экзотическими безделушками.

В воздухе витали запахи красного дерева, старой кожи и горящих поленьев, и я даже прикрыла глаза на секунду, вдохнув полной грудью, чтобы ощутить себя частью этого древнего уютного поместья. Мое воображение незамедлительно нарисовало один день из жизни английского лорда. Вот я вижу пожилого джентльмена, сидящего в кресле у камина со свежей утренней газетой, вижу большую белую собаку, лежащую у него в ногах, вижу дворецкого, наливающего чай, и вижу маленького ребенка, тихо играющего в уголке. Английская идиллия.

Мы прошли к большой оконной нише, в которой удобно расположились диван, два кресла и круглый обеденный стол. Огромное окно было украшено винно-красными шторами, схваченными тяжелыми кистями, и из него открывался прелестный вид на пруд. Стол уже был сервирован – на белой скатерти были расставлены фарфоровые чайные пары, десертные тарелки, столовые приборы, два ситечка на подставках, сахарница с рафинадом и щипцами, а также ваза с герберами.

Стоило нам занять кресла, как в дверь деликатно постучались, и в гостиную аристократической походкой вошел дворецкий. На его правую руку было наброшено льняное полотенце, а на левой он держал многоярусное блюдо с выпечкой.

- Десерт, милорд, - произнес Арнетт, аккуратно поставив угощение, после чего удалился.

Я улыбнулась Майклу, и он кивнул на одну из стен гостиной. Я пробежалась глазами по картинам и каким-то шпагам, после чего увидела то, что он хотел показать. Старинные напольные часы. Почти пять часов вечера. Файв о’клок – время традиционного английского чая. У меня возникло подозрение, что Майкл все предусмотрел заранее, но он лишь пожал плечами, хитро прищурившись.

Вскоре дворецкий появился с подносом, важно объявив, что принес чай. Он опустил поднос на стол, взяв оттуда только большую деревянную шкатулку, и распахнул ее перед Майклом.

- English Afternoon, - мгновенно ответил Майкл, не глядя. После чего дворецкий повернулся ко мне. В шкатулке был набор настоящего чаемана, но я не стала мучить Арнетта расспросами обо всех сортах – сейчас мне безумно хотелось насладиться вкусом и ароматом бергамота.
- Earl Grey, пожалуйста, - произнесла я, и шкатулочка снова переместилась на поднос.

А дальше мы любовались неторопливым и изящным процессом приготовления настоящего английского чая. Сначала Арнетт взял с подноса два небольших заварочных чайника и поставил их на каминную полку, чтобы подогреть, после чего вернулся, распределил заварку по чайникам и залил ее кипятком из кувшина. Извлек из кармана миниатюрные песочные часы и поставил перед нами. Он переворачивал их три раза, что соответствовало трем минутам. Аккуратно встряхнул сначала один, затем второй чайник, после чего обратился к Майклу:

- Не изволите ли молока, милорд?

Майкл кивнул, и Арнетт наполнил его чашку молоком, примерно на четверть, после чего добавил заваренный чай. С бергамотом молоко не сочетается, поэтому дворецкий мне предложил лишь кипяток, от чего я вежливо отказалась.

- Спасибо, Арнетт, - с благодарной улыбкой произнес Майкл, и я к нему присоединилась.

Дворецкий изобразил намек на улыбку, накрыл чайники чехлами и, слегка поклонившись, покинул гостиную.

Я пребывала в радостном возбуждении, и Майкл не сводил с меня глаз, наслаждаясь моей реакцией.

- У тебя изумительный дворецкий, - произнесла я и отпила немного чая, - и чай вкусный.
- Знаю, - ответил с улыбкой. – Арнетт – потомственный дворецкий, и его профессионализм и выдержка достойны уважения. Пока я отсутствовал, он заправлял всем хозяйством, и я ни на йоту не сомневался, что он всегда будет готов к моему внезапному появлению.
- Да, он мастер своего дела… Кстати, почему он на меня накинулся на пороге? Я всегда считала, что дворецкие немногословны и тактичны.
- Я же попросил его вести себя, как со мной, - усмехнулся он. – Он воспринял это буквально – мы с ним любили устраивать джентльменские споры, но чаще всего он меня превосходил.
- Да, он очень острый на язык…
- Ты тоже оказалась не промахом, - заметил он, захватив щипцами сэндвич и положив мне на тарелку, после чего повторил процедуру для себя. В каждом его движении проскальзывал британский аристократ со свойственным ему благородным изяществом, изысканностью манер и особой утонченностью.
- Если Арнетт тебя напрягает, я попрошу его быть скромнее, как и положено дворецкому. Он станет просто тенью, которую ты не даже не заметишь.
- Нет, что ты! С такой харизмой нельзя быть тенью! Мне будет безумно интересно с ним снова поспорить.
- Думаю, ему тоже, - улыбнулся Майкл и отрезал от своего сэндвича маленький кусочек. Он наколол его вилкой и отправил в рот. Я с любопытством на него уставилась, пытаясь понять, зачем он разрезал сэндвич, ведь это бутерброд? Наверное, мне придется тщательно изучить английский этикет.

Удивление быстро сменилось обожанием. Я открыто любовалась Майклом, стараясь запоминать всё, что он делает. Как сидит за столом, как держит столовые приборы, как пьет чай. Он замечал это и изредка делал поправки к моим мысленным комментариям.

- За столом мы берем руками только хлеб, - объяснил Майкл, отрезая еще один кусок. – А все закуски и десерты – специальными приборами.

Он не выпускал из рук ножа и вилки и расчленял сэндвич постепенно, съедая по крохотному кусочку. Скорее всего, здесь не принято резать еду сразу, чтобы освободить одну руку. Просто удивительно. Я попробовала повторить его действия, но мне было крайне неудобно держать вилку в левой руке. В таком положении я могла только наколоть еду, но подхватить ее, будто ложкой, у меня бы ни за что не получилось.

- Знаешь, - внезапно произнес он, положив вилку с ножом на тарелку, - мне иногда тяжело разрываться между английским и французским мировоззрением. У англичан много ограничений, они сдержанны в своих эмоциях, и у них более строгий этикет. Даже поговорка такая есть: «Если англичанин знает, как вести себя за столом, то француз знает, как следует есть». Мне бы хотелось бросить этот нож, бросить вилку, взять сэндвич в руки и наслаждаться с тобой чаепитием, но воспитание, верность традициям и нахождение на британской земле заставляют держать себя в рамках.
- Я думаю, не произойдет ничего страшного, если ты возьмешь этот бутерброд. Арнетт тебя не увидит, а я осуждать не буду, - я демонстративно подняла сэндвич с тарелки и откусила большой кусок. Майкл поморщился.
- Фу, как это невоспитанно, - произнес он, снова взяв в руки нож и вилку. Отрезав и прожевав кусок сэндвича, отложил приборы. – Нет, я так не могу, мы же не на пикнике.

Я фыркнула и громко отхлебнула чай.

- Ты издеваешься? – скривился Майкл.
- Ой, какие мы нежные! Ну прости, что задела чувство твоего английского достоинства, мой любимый француз, - ласково произнесла я, отхлебывая чай чуть тише. - Расскажи мне о своих родителях, пожалуйста.

Он замялся и ответил не сразу.

- Отец мой – француз, мать – англичанка. Аристократы.
- Я думала, что из Англии твой отец, - удивилась я, вскинув брови и поставив чашку. – Поэтому у тебя английское воспитание.
- Как видишь, это не так. И на этой почве у моих родителей были постоянные разногласия. Отец, как истинный француз, желал жить в столице, причем, ему было все равно, в какой, Париже или Лондоне, а мама, как настоящая англичанка, мечтала остаться в загородном поместье. Помпезность и шик против спокойного уединения. В итоге отец все-таки уступил маме, потому что тут воздух чище. – Майкл горько усмехнулся. – Так что здесь я родился, здесь я вырос, и здесь меня воспитали.
- То есть это поместье – твой родной дом, да?
- Да, это так. И я этому рад, - он с умилением окинул взором гостиную, но потом снова стал серьезным. – Это одно из немногих родовых поместий в Англии, которыми все еще владеют потомки. Сколько же оно пережило… А после второй мировой войны содержание поместий стало дорогостоящим, и лишь немногие смогли их сохранить и передать наследникам. Дома сносили, продавали, сдавали в аренду…
- И как вы смогли избежать их участи? – взволнованно спросила я, надкусывая печенье.
- В период войны мои бабушка с дедушкой организовали в поместье приют для детей, эвакуированных из Лондона во время бомбежки. Распустили большую часть слуг, оставили только дворецкого, нескольких служанок, кухарку и старшего конюха.
- У вас была конюшня? – удивилась я.
- Да, мы держали с десяток породистых лошадей, и после войны нам пришлось с ними расстаться, - Майкл крутил в руках салфетку, почти не глядя на меня. – Распродали некоторое имущество, снесли несколько хозяйственных построек, в том числе и конюшню, сдали парк в аренду. Только так нашей семье удалось сохранить поместье. Исторической ценности оно не представляет, поэтому не имеет права прохода. Это значит, что здесь ты не увидишь ни одного туриста.
- И слава Богу! А где сейчас твои родители? Как так получилось, что поместье теперь в твоей собственности?
- Родители живут в Лондоне. Они переехали туда сразу, как только я достиг совершеннолетия. А поместьем они не владели, оно принадлежало мне практически с рождения.

Я нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду, и Майкл пояснил:

- Поместье я получил вместе с титулом после смерти дедушки – он умер, когда мне исполнилось три года. Так как у них с бабушкой сыновей не было (мама – единственный в семье ребенок), я стал прямым наследником.
- А, если бы у твоих родителей родился не сын, а дочь?
- Скорее всего, моя мама стала бы хранительницей титула, и эта обязанность передавалась бы дальше из поколения в поколение, пока не появился бы наследник мужского пола.
- Разве у вас среди родственников нет мужчин, которые могли бы претендовать на наследство?
- Есть, но в нашей семье допускается хранение титула женщинами. Король разрешил, - усмехнулся Майкл.
- Честный король, все обошлось без драк и жертв, - улыбнулась я, и Майкл кивнул. – Получается, что у тебя нет ни сестер, ни братьев, да? Наверное, родители тебя окружали безумной заботой…
- Не совсем, - настроение Майкла резко изменилось, и он тяжело вздохнул. – Родители больше внимания уделяли моему аристократическому воспитанию. Мама вдалбливала его с самого детства, но мой отец, живя в Англии, не желал переучиваться, продолжая оставаться безрассудным французом. Во Франции абсолютно другое понятие аристократизма. Я завидовал тому, что у него есть выбор, а у меня нет. И по мере моего взросления у нас с родителями участились конфликты.
- И поэтому ты не хочешь, чтобы они узнали о твоем приезде? Вы сейчас не общаетесь? – сочувственно спросила я.
- Я уважаю и люблю своих родителей, но тогда, подростком, я совершенно не желал прислушиваться к их советам и обижался. Глупый был, самостоятельности хотелось. После смерти Кэтрин мы не встречались. Я покинул поместье, но продолжал поддерживать с ними связь. По легенде начал работать в международной компании – это распространенная отговорка в нашей гильдии. Мама расстроилась, что я оставил Палату лордов в Англии и не стал делать карьеру дипломата, разрушив ее надежды и мечты, но отец меня поддержал… Я скучаю по ним, но мы не можем встретиться. Не сейчас. Иначе наше убежище станет проходным двором.
- А твой отец не имеет титула?
- Он потомок довольно известного дворянского рода, но титула не имел. – Майкл замолчал, как будто думая, рассказывать дальше или нет. – Родители моей матери противились этого брака. Да, он являлся аристократом, это плюс. Но при этом он был французом, католиком и не имел титула – для них, непробиваемых консерваторов, это стало равноценно удару в сердце. И тогда мать честно сообщила, что они сбегут и тайно обвенчаются во Франции. Бабушке и дедушке пришлось смириться. Но они выдвинули свое условие – родительское благословение в обмен на венчание в англиканской церкви. На том и договорились… Кстати, несколько лет назад мой отец был посвящен в рыцари и стал сэром, - Майкл брезгливо фыркнул. – Хоть рыцарь и не является титулом, бабушка и дедушка были бы довольны.
- Не знала, что у вас в Англии все настолько сложно… - пробормотала я, производя вскрытие сэндвича, и начала ковырять вилкой в начинке. А сама думала о том, как бы его родители отреагировали на меня? Наверное, для них я просто чернь… Я закусила нижнюю губу и аккуратно спросила: - Майкл, а твоя жена была аристократкой?

Он поднял глаза и коротко ответил:

- Да.

Его ответ задел меня, хотя, по сути, это не мое дело. Но настрой продолжать разговор куда-то исчез. Я наколола вилкой огурец из сэндвича и спросила, не глядя на него:

- Она была младше тебя?
- На три года.

Совсем юная… Жить бы и жить… Заниматься любимым делом, растить детей, дождаться внуков…

- Маша, прекрати так громко думать! – в сердцах воскликнул Майкл, опустив приборы на тарелку.
- Майкл, прости, я не хотела… - начала извиняться я, но он протянул в мою сторону руку, и его пальцы нашли мои.
- Я сорвался, это ты меня прости, любимая.

Я посмотрела в его глаза и просто кивнула. Разговор был исчерпан, а чай выпит.

- Пойдем на воздух? – спросила.

Он согласился и помог мне встать из-за стола. Я ощутила небольшой холодок, пробежавший по моим рукам, но не придала сильного значения. Наверное, сквозняк.


Продолжение http://www.proza.ru/2014/09/20/1751


Рецензии
Прикольно!
Но тоже не для меня. Но в этом нет ничего страшного.

Алексей Бойко 3   18.04.2016 17:29     Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.