ВТОРАЯ ЧАСТЬ
"СТАЯ"
Who's deciding whose gone die?.. Look at me. I stand up right here... And not one bullet! Not one shot! Why?! How come they all had to die, and I can stand right here? I can stand right up, and NOTHING happens to me!
James Jones "The Thin Red Line"
Кто решает, кому суждено умереть?.. Взгляните на меня. Я стою тут в полный рост... И ни одной пули! Ни единого выстрела! Почему?! Как так получилось, что они все должны были умереть, а я мог стоять не пригибаясь? Смог выстоять здесь, И НИЧЕГО не случилось со мной!
Джеймс Джонс "Тонкая красная линия".
1.
Волк закончил школу, и готовился к поступлению, в институт. Он долго обдумывал, в какой именно, и выбрал Ленинградский Институт Лесного Хозяйства. Ничего, что тот находился далеко от дома - в Ленинграде жил "дядя Андрюша" (родной брат его бабки, который забрал к себе своего отца - МОЛЧУНА). Так же, рядом находились и другие ВЕДУНЫ, поэтому ВОЛКА нисколько не волновали неизвестность и возможные трудности. Но... Как говорится: "Человек предполагает, а жизнь все переворачивает по-своему"!
В начале Июля ВОЛКУ, как и остальным членам секции, пришла повестка, но не из военко-мата, а из местного Управления КГБ, с предложением "явиться такого-то числа, к столь-ким-то часам, по такому-то адресу. При себе иметь паспорт, приписное свидетельство и четыре фотокарточки размером 3x4 см." Ребята знали, что на каждого из них там уже было заведено личное дело: с фотографиями, отпечатками пальцев, антропометрическими и краткими психологическими данными: характер, привычки, склонности в еде, одежде, степень адаптации в различных ситуациях. Поэтому они не очень-то сильно переживали по поводу этого вызова - ну вызвали, ну поговорят, как уже бывало и отпустят домой. Идти в Армию им было ещё рано: ВОЛК был самым старшим из них, а ему восемнадцать должно было исполниться только через три месяца. Все они попадали под "осенний призыв" и никак не раньше. Поэтому, то, что они услышали в Комитете, было для всех полной неожиданностью. Им предлагалось поступить на обучение в те или иные учебные заведения, которые, исходя из их личных досье, были выбраны персонально для каждого. Причем, становясь курсантами этих центров, они, автоматически, становились сотрудниками различных отделов и подразделений КГБ. БОРА, ФИЗИК и ГРИНЯ отправлялись в Подмосковье, в Обнинский центр. КОЛЕС, ФОМА, БУЛЫГА и ЛУХ - в учебный центр "Капустин Яр", а ВОЛК, МАХНО и ЗАЯЦ - под Тамбов. На сборы им давались три дня. Сказать, что домашние были ошарашены этой новостью, значит не сказать ничего. Сцена была подобна той, которая произошла в известном произведении после известной фразы: "Господа, к нам едет ревизор!" Но, после причитающихся, в подобных ситуациях, слез, "охов" и вздохов, ВОЛК был собран "в дальний путь" и, также, как и другие, пятничным утром, вместе с провожающими, прибыл к вышеупомянутому зданию. С собой ВОЛК взял ДРУГА, с которым у него состоялся такой "разговор":
- ДРУГ! В Пятницу я уезжаю, надолго, в Учебный Центр. Сколько я там пробуду и куда по-паду дальше, я не знаю. Но, зато, я знаю, что, как только я уеду, тебя не станет. Мои сделают все, чтобы "убрать" тебя. Поэтому я хочу забрать тебя с собой до Центра, а там отпустить "в вольную жизнь". Там ты сможешь создать себе семью, ведь тебе, уже, четвертый год и ты стал взрослым самцом. Ты прекрасно понимаешь, что не сможешь всегда находиться со мной. Ты - Волк и ты должен продолжить свой род, хотя бы в память о твоей матери. -
- А я смогу, хоть иногда, видеться и общаться с тобой? -
- Мыслеобразами - сколько угодно! Может быть, будем, иногда, встречаться. Я пока ещё сам не знаю, что меня там ждет! -
- А волки там есть? -
- Насколько я знаю, есть и много! По-всякому, долго один не будешь. -
- Тогда едем! -
Возле здания "конторы" их уже ожидали три тонированных микроавтобуса "РАФ" и, стоя-щие возле них, Олег Николаевич с коллегами.
- Познакомьтесь! Это капитан Хайдаров, он будет сопровождать группу в Обнинск. Кур-санты Борисов, Барановский и Гридасов! Подойдите к нему! Старший лейтенант Маслов, он повезет группу в "Капустин Яр". Курсанты Колесников, Фомин, Булыгин и Лушников! Подойдите к своему сопровождающему! Я - сопровождающий Тамбовской группы. Курсанты Колтавцев, Махнаткин и Чернышов! Ко мне! Даю пятнадцать минут на прощание и по машинам. ВОЛК! Ты что, берешь ДРУГА с собой? -
- Да, учитель! До Учебного Центра, а там выпущу на волю. Пора ему становиться настоящим Волком!!! -
- Ну, что ж! ДРУГ, посторожи вещи?! -
- Передай учителю, что он хороший и я, в поездке, не буду мешаться! -
- Ха-ха-ха! Учитель, вам просили передать, что вы "хороший" и что он обещает вести себя хорошо! -
- Блин! Меня всегда удивляло, как вы понимаете друг друга? Как будто разговариваете между собой?! -
- Учитель! Если, в будущем, получится, то я вам объясню, что и как. -
- Очень на это надеюсь. Ты не представляешь себе, какие возможности дает подобное об-щение! -
- Кхм! Давайте отложим этот разговор на "потом"! -
Через двадцать минут машины разъехались в разных направлениях: на Москву, Воронеж и на Белгород, увозя ребят к местам их новой жизни. В этот момент никто из них даже и по-думать не мог, что больше никогда они не соберутся в полном составе и что, через какие-то десять лет, один из них станет видным ученым-ядерщиком, другой - специалистом высшего класса в радиоэлектронике, а третий будет подобен Ивану-Царевичу: "Пойти туда, не знаю куда! Принести то, не знаю что!"
В Учебный Центр, расположенный под Мичуринском, приехали около половины второго ночи. Не доезжая до Центра пару километров, ВОЛК попросил остановить "РАФ" и вышел из него на улицу, вместе с ДРУГОМ. За ними вышли все остальные. ДРУГА знали и любили все. Он постоянно присутствовал, на тренировках, принимая в них непосредственное участие и даже, в нарушение всяких инструкций, пару раз прыгнул (пристегнутым, подвесной системой, к хозяину) с парашютом. В аэроклубе долго ломали голову над тем, как, в момент прыжков, с неба раздался восторженный волчий вой, который невозможно было перепутать ни с чем. Услышав его, с летного поля буквально испарились живущие там собаки, причем сбежали все - от мелких шавок, до старой овчарки Герды. Снова они появились на поле только через пять часов, и долго еще шарахались от малейшего шороха. А у ДРУГА, на ошейнике, после этого, появился значок парашютиста. И вот теперь все хотели попрощаться с ним. ВОЛК присел возле ДРУГА и снял с него ошейник.
- Ну, вот и все, ДРУГ! Дальше тебе в одну сторону, а мне в другую. Будь хорошим Волком! Без лишней необходимости людей не трогай, да и домашний скот тоже, хотя... Не мне тебя учить! Тебя КОГОТЬ и ПЕВЕЦ научили всему, что должен знать волк! Я уверен, что ты не-долго будешь один. Я уже сейчас чувствую присутствие поблизости нескольких волков, так что... -
- Я буду всегда рядом и, если тебе будет нужна помощь, только позови! Помнишь, как с "копателями"?! -
- Ну, все! Давай разбегаться! А то я не смогу отпустить тебя. Я, и так, себя чувствую "голым". -
- Вы уезжайте, а я вас провожу песней. Может, местные помогут допеть ее, вместе со мной! -
ВОЛК встал и отошел к машине. Другие подошли к волку и, погладив его на прощание и сказав несколько напутственных слов, тоже отошли от него. ДРУГ встал и, отряхнувшись, быстро отпрыгнул в ближайшие кусты. Все загрузились в микроавтобус, и он медленно тронулся с места. В момент начала движения из кустов зазвучала волчья песня, в которой слышались прощание с другом, надежда на встречу, ожидание чего-то неведомого и нотки какого-то непонятного ВЕЛИЧИЯ. Вначале слышался один голос, но по мере нарастания мощи песни, к нему добавлялись новые голоса, пока всё вокруг не заполнило волчье мно-гоголосие:
- "Волк, серый мой брат, со мною рядом.
Мы летим стрелой, мы летим стрелой,
Нас не остановить.
Волк поддержит в бою клыками и взглядом.
Мы должны убить, мы должны убить
Или кровь пролить...
Волчий вой разорвет тишину-у-у,
Одинокой, невидимой птицей.
Значит, все хорошо!
Значит, лапы дорогу найдут!
Значит, будем мы, ВОЛК,
Сегодня, с тобой, веселиться!!!
Бой, этот наш бой, он будет страшен.
Так было всегда, так было всегда,
Так будет и впредь!
Брат, тяжело! Ох, тяжело! Но это не важно!
Главное, брат - не умереть, уцелеть!
Волчий вой разорвет тишину-у-у,
Одинокой, невидимой птицей.
Значит, все хорошо!
Значит, лапы дорогу найдут!
Значит, будем мы, ВОЛК,
Сегодня с тобой веселиться!..
...Брат, как тяжела, как тяжела сталь в груди!
Сердца толчки почти умолкают.
Брат, поскорей, за меня, отомсти!
Волк не погиб, он лишь засыпает...
...Волчий вой разорвет тишину-у-у,
Как набат, по усопшим братьям!
Значит, так суждено -
Лапы, больше, дорог не найдут!
Это вечное, битвы жестокой, проклятье!!!" -
ВОЛК, слыша песню, начал, невольно, подпевать, переводя ее на язык людей. Все, нахо-дившиеся в машине, слушали ее и подпевали припев. После небольшой паузы, ВОЛК про-изнес:
- Ну вот! ДРУГ нашел новую семью и новый дом. Пора и нам определяться. -
До утра новоиспеченных курсантов и их сопровождающего разместили в, находящейся возле Центра, гостинице для прибывающих гостей и родителей. Наутро Олег Николаевич повел своих подопечных "на ковер" к командиру Центра, представляться.
- Товарищ полковник! Разрешите доложить! Майор Комитета Государственной Безопасно-сти Тарасов доставил группу из трех курсантов для обучения во вверенном Вам Центре! -
- Вольно, майор! Личные дела курсантов мне на стол! -
- Вот они! -
- Так, так. Очень хорошо! КУРСАНТ ЧЕРНЫШОВ!!! -
- Я! -
- Что мы имеем? I-й класс БРБ (Боевой Рукопашный Бой), I-й класс НБ (Ножевой Бой), 67 прыжков с парашютом Д10 (включая сверхмалые высоты), 16 погружений с аквалангом (до 45 метров), ПМ (25 метров) - 96 из 100, АК47 (50 метров) - 30 из 30, взрывотехник 1-го класса, полный курс выживания! Гм. И все это в 17 лет! КУРСАНТ МАХНАТКИН!!! -
- Я! -
- Что тут у нас с вашими данными?! I-й класс БРБ, I-класс НБ, парашют Д10 - 65 прыжков, акваланг - 14 погружений (до 45 метров), ПМ (25 метров) - 96 из 100, АК47 (50 метров) - 30 из 30, арбалет (50 метров) - 100 из 100. А при чем тут арбалет?! Хотя... Следопыт I-го класса! Еще один "СПЕЦ"! КУРСАНТ КАРТАВ... Тьфу! КОЛ - ТАВ - ЦЕВ! -
- Я! -
- Майор! Он у нас тоже "СПЕЦ"?! -
- Товарищ Полковник! Документы у Вас на столе! В них все написано! -
- Да вижу я, что на столе! Я просто боюсь их открывать. А-а-а, ладно. Черт!!! БРБ - Экстра-класс, НБ - Экстра-класс, парашют: Д10: 100 м. (сверхмалая) - 10, 600 м. - 45, 1500 м. - 25, 2500 м. (затяжной) - 18, Арбалет-2: 1000 м. - 25, акваланг: до 50 метров - 25 погружений, до 75 - 14, до 100 - 8. ПМ (25 метров) - 99 из 100, СВД: 150 метров - 100 из 100, 300 метров - 100 из 100, 450 метров - 48 из 50, ростовые мишени (300 метров) - голова 100%. Курс выживания - ОБОРОТЕНЬ!!! Что это за ХРЕНЬ! МАЙОР!!! Объясните-ка, что это значит? -
- Способен выжить в любых климатических и погодных условиях, имея на руках мини-мальный "Аварийный Запас"!!! -
- И чему Я, по Вашему, должен их всех научить?! Особенно ЭТОГО! ОБОРОТНЯ!!! -
- Полковник, не кипятитесь! Просто введите их в состав Вашего Учебного Центра! Нам необходимо, чтобы они находились здесь до 18 лет и здесь же приняли Воинскую Присягу, в порядке наступления совершеннолетия. После принятия Присяги, в течение трех-четырех дней, мы будем забирать их отсюда для прохождения дальнейшей службы. Но уже в рядах Спецназа КГБ! Я Вам понятно объясняю?! Или надо ещё что-либо разъяс-нить. И ещё!!! Эти "мальчики" уже сейчас являются сотрудниками нашей организации, со всеми вытекающими последствиями. Вам ВСЕ понятно?! -
- Вы забываетесь, Майор! Я - Полковник ВДВ! Член КПСС с 1964 года! Кандидат в члены ЦК КПСС! -
- А Я Майор КГБ СССР! Если хотите, Я могу напомнить Вам о событиях Февраля 1978 года! 18 Февраля! "Желтые Воды"! Напомнить?! -
- Не надо... Я все понял. Разрешите выполнять?! -
- Полковник! Делайте свое дело, а Мы будем делать свое. Ну, что, ребята! Вы уж тут поста-райтесь без "костоправства", хорошо?! Но! Не забывайте о том, кто Вы!!! Я не собираюсь краснеть за Вас, если Вам кто-то что-то разобьет или сломает, а не наоборот. Не для этого Я с вами столько лет занимался. ВОЛК! Теперь конкретно к тебе! Постарайся никого не убить, если получится! Ну, все! До скорой встречи!!! -
2.
Первая стычка, в которой ВОЛК применил свои боевые навыки "рукопашника", произо-шла через месяц, после его зачисления в Учебный Центр. Он, в компании МАХНО, направ-лялся в столовую и, на входе, столкнулся с, выходящими оттуда, двумя братьями-ингушами - Тимуром и Равзаном Джахановыми. ВОЛК уже слышал, ранее, о том, что они постоянно придираются к русским "духам", хотя сами были, всего лишь, "черпаками". Просто в этом центре количество выходцев с Кавказа преобладало над всеми остальными и кому-то из них, периодически, требовалось продемонстрировать свою силу и власть. Двое ингушей как раз выходили из столовой. МАХНО отошёл в сторону и уступил дорогу первому, большому и рослому Равзану. ВОЛК же, не последовал его примеру, и они столкнулись плечами, с выходящим. Того развернуло, и он со злым выражением лица обернулся к ВОЛКУ. "Лица кавказской национальности! Горячие парни!" - машинально отметил тот и понял, что драки теперь не избежать. Тимур смотрел на ВОЛКА в предвкушении легкой жертвы.
- Ты щито, ищак!!! Ты щито, нэ видышь, куда пе-рёшь? Может, тэбэ гилаза тваи аткрить? А? -
потенциальный противник просто ужасно говорил на русском языке. Народ в столовой за-тих. Все смотрели на происходящее. Кто - с интересом и одобрением(кавказцы), кто - с по-ниманием того, что сейчас будет "избиение"(русские).
- Извините! -
спокойно отрезал ВОЛК и направился к раздаточному окну.
- ЧМОшникам везде у нас дорога! -
сказал второй, и, с победной ухмылкой, отошёл в сторону, пропуская его. В отличие от своего брата, он, хоть и был кавказцем, зато отлично говорил по-русски и до ВОЛКА отчётливо дошёл смысл слов.
- Простите, вы не желаете повторить последнюю фразу, произнесённую вами? -
- Я говорю, ЧМОшникам везде у нас дорога. -
Тимур с чувством превосходства оглядел зал.
- В таком случае, позвольте пропустить вас! -
ВОЛК, в свою очередь, отошёл в сторону и, демонстративно, взмахнул руками, приглашая их на выход. Кроме того, что он дал им понять о неизбежности драки, это был и тактиче-ский ход. ВОЛК стал так, чтобы противники находились на одной линии. Так, ближайшим к нему оказался второй, самый задиристый противник. Посетители столовой, дружно засме-ялись. Ингуш побагровел, ноздри его расширились, что указывало на проявление гнева и возможной агрессии. Он резко ударил правой рукой в надежде нокаутировать ВОЛКА. К его сожалению, того уже не было в том месте, куда направлялся удар. Шагнув под его руку за спину, ВОЛК, пальцами правой руки, сложенными в "медвежью лапу", с небольшим усилием, но с большой скоростью нанес удар в горло, травмируя гортань и трахею. Равзан оттолкнул падающего брата и нанёс прямой удар ногой. В пустоту. Рука ВОЛКА продолжила его движение ногой и лёгким толчком вывела из равновесия. ВОЛК оказался позади него. Не останавливаясь, рука описала окружность и легла Равзану на подбородок. Левая рука упёрлась в затылок. Таким образом, его голова оказалась в руках ВОЛКА, как в тисках. Он мог одним движением свернуть тому шею.
- В следующий раз, я тебя убью. -
Твёрдость голоса ВОЛКА не позволяла усомниться в предупреждении. Он оттолкнул «го-рячего» парня. Тот встал, гневно посмотрел в ответ и поспешил на помощь хрипевшему брату.
После этой стычки, один из "русских" курсантов роты, к которой был приписан ВОЛК, по-дошел к нему на выходе из столовой и тихо, чтоб никто не слышал, сказал:
- Круто ты их! Но, теперь, тебе придется остерегаться ответных действий с их стороны и их земляков. Они никогда и никому не позволят так унижать себя. -
- А, что же Вы, позволяете так поступать с собой? Да, иногда, надо драться, без надежды на успех. -
- Ну, это же "кавказцы", их здесь больше. -
- И что? Мы находимся в России, а не на Кавказе. Или Вы живете по принципу: "Моя хата с краю - Я ничего не знаю!" Я, этих самых "отмазок", знаю миллион: "От меня ничего не зависит", "Не мы такие, жизнь такая", "Наше дело маленькое"... Пока они измываются над одним, другие могут спать спокойно?! В этом вся ваша "РУССКОСТЬ"! И кто такой тогда, по-вашему, "русский"? Слабый и трусливый шакал? Тогда это точно про вас. И, кстати, заметь! Все называют свою нацию именем существительным: ИНГУШЫ, ГРУЗИНЫ, ЛАТЫШЫ и только РУССКИЕ - именем прилагательным, а это значит, что "русский" - он чей-то. Даже сам не знает чей. Но только не свой собственный. И у того, кому он принадлежит, таких-полно. Да и хозяин, сам, периодически меняется. И вот ты просишь хозяина, чтобы он защитил тебя. А он тебе говорит: «Знаешь сколько у меня таких, как ты?» Другими словами: «На хрена ты мне нужен, со своими проблемами. Сам плыви. А вот когда выплывешь, тогда будешь мне обязан». -
- А ты что, не "Русский", что ли? -
- Я - "РУСИЧ"!!! -
- И в чем разница? -
- Я, в отличие от вас, не принадлежу кому-то. Я принадлежу только сам себе и сам решаю, как, и с кем, мне поступать! Я - ВОЛК, а волку негоже бояться "шавок", пусть даже и с Кав-каза. Это они должны меня бояться! -
- Ну - ну! Мне-то что. Мое дело предупредить! Когда прижмут, сам снимешь штаны и пред-ложишь им вазелин! И не кричи потом, что тебя не предупреждали! -
ВОЛК, с трудом, сдержался, чтобы не впечатать этого "доброжелателя" в стену.
- Сгинь! Пока Я добрый! Не то приравняю тебя к "черным"!!! -
- Что, крутой, да? -
- Просто, в отличие от других, имею ЧЕСТЬ и ГОРДОСТЬ за свою национальность, достав-шуюся мне от моих предков! -
Вечером того же дня был объявлен марш-бросок на сорок километров с "полной выклад-кой", а это, ни много, ни мало, шестьдесят килограммов веса. Курсанты, в полной экипи-ровке, как то: броники, разгрузочные жилеты, десантные ранцы, но вместо привычных АКМС, были выданы специальные пневматические "ружья" с большими "магазинами", наполненными желатиновыми шариками с акварельной краской желтого цвета; поротно, должны были пройти дистанцию, включающую в себя преодоление водного рубежа, различные огневые позиции, "минное поле", несколько засад "условного противника", "ружья" которых были заряжены красными шариками, с минимальными потерями. На все это отводилось восемь часов, то есть большая часть дистанции проходилась в темноте. Для каждой роты выбирался свой маршрут, с таким расчетом, чтобы их пути не пересекались. Роты расходились в разных направлениях с разницей в двадцать минут. Рота ВОЛКА уходила на маршрут второй. По выходе из части, ротный разбил своих, на четверки, как для работы с БРДМ-ами и отдал команду, о самостоятельном прохождении трассы. Четверкам можно было действовать как самостоятельно, так и объединившись с другими. На картах, имевшихся у каждой четверки, был отмечен основной маршрут с точками старта и финиша.
- Глупо ломиться толпой там, где можно тихо пройти малым числом! -
В четверку ВОЛКА входили, кроме него, Леха Лосев, по прозвищу ЛОСЬ, Витек Комаров - ВАМПИР и Костик Крылов - СОЛОВЕЙ. Каждый из них находился в Центре уже больше по-лугода, но лидерство в их маленькой команде они, не сговариваясь, отдали ВОЛКУ.
- Внимание! Идем за мной, след в след, в моем темпе! Пятнадцать минут - бег, пять минут - шаг. По сторонам не отвлекаться, наблюдение за ситуацией беру на себя. Если я говорю: "Стоять!", все изображают статуи. Если говорю: "Лежать!", все лежат, даже если у тебя под носом коровья лепешка. -
Пока ВОЛК проводил этот миниинструктаж, остальные четверки уже скрылись из вида, быстрым бегом удалившись по грунтовке в сторону леса. ВОЛК же направился, напрямую, через лесопосадку, ведя группу по какой-то, едва заметной, тропинке.
ВОЛК вел своих, по какому-то, ему одному понятному, пути. За все время движения они ни разу не вышли на грунтовку, держа ее где-то в стороне. Несмотря на это, они, довольно быстро обошли другие группы, и вышли на берег реки Воронеж. В этом месте река делала поворот, и, с их стороны, берег был высоким и обрывистым. Противоположный берег был пологим, с частыми мелководными озерками, что означало, что в половодье он часто за-тапливается. Ширина реки здесь составляла от пятнадцати до двадцати метров. ВОЛК, до-став из ранца бухту пятидесятиметрового нейлонового троса, размотал его, уложив коль-цами возле правой ноги. Затем он закрепил на конце троса, подобранный поблизости, до-вольно увесистый булыжник и начал раскручивать его, подобно праще. Раскрутив камень, он запустил его в сторону, растущих на противоположном берегу, деревьев. Было видно, как камень, пролетев по воздуху, влетел в крону, одного из деревьев и трос, пару раз, об-мотался о, довольно крупную, ветку. ВОЛК подергал, с силой, за трос и, поняв, что тот раз-матываться не собирается, положил его на землю, а сам вытащил из кармашка ранца моток шпагата и поднял с земли небольшой камешек:
- Сейчас я залезу на дерево и спущу вам шпагат. К нему вы привяжете трос, который я под-ниму наверх. Затем вы взбираетесь ко мне и удерживаете канат в натянутом состоянии, а я перебираюсь по нему на тот берег и перетягиваю туда второй конец. Там я фиксирую кон-цы троса и подаю сигнал к началу переправы. Вы перебираетесь ко мне, на тот берег и мы, освободив концы троса, просто сматываем его. -
Вся переправа заняла не более пятнадцати минут. Когда ребята, спустившись на землю на том берегу, готовились продолжать движение, они увидели, как на противоположный бе-рег вышли сразу несколько групп и начали лихорадочно озираться, ища возможную пере-праву. ВОЛК обратил внимание, что переправу искали "русские", входившие в состав групп, в то время как "кавказцы" просто сидели на берегу, изредка покрикивая на них. Исходя из этого, ВОЛК решил не сообщать им о возможном способе переправы, тем более что, по условиям, марш-бросок должен был быть скрытным. И тут, он увидел, как метрах в сорока левее, реку переплыло какое-то животное. Он присел под дерево, "включил" слух и услы-шал:
- ВОЛК! Это ДРУГ! Не ругайся, я уже давно иду невдалеке от вас. -
- ДРУГ! Я рад тебя слышать! Ты что, ушел из стаи? -
- Нет, они движутся на расстоянии. ТЕНЬ знает, КТО ТЫ! И она готова помочь Вам. -
- ДРУГ, подожди, дай подумать... О!!! Слушай, ты видишь, на том берегу, солдат? -
- Ну?! Там есть "нехорошие" и есть "так себе". Кроме них, вокруг ещё много похожих групп. -
- Нужно сделать так, чтобы все эти группы разделились. "Нехорошие" отдельно, а другие отдельно. Постарайтесь отправить всех "нехороших" по таким дебрям, где даже вы не хо-дите, а остальных выводите на нас, желательно самыми короткими и легкими тропами, сможете? -
- ВОЛК! Это ТЕНЬ! Мы с радостью поможем ВЕДУНУ в его деле! -
- Спасибо, ТЕНЬ! Я, тоже, рад, что Вы здесь! Хреново, что нельзя связаться с остальными и сказать им, что Вы - друзья! -
- Почему, Я чувствую одного, который "умеет слышать". Я попробую "поговорить" с ним. -
- Странно! Почему я его не чувствую?! -
- Он не ВЕДУН, он ХАРАКТЕРНИК! -
- КАЗАК??? В нашем Центре?! Блин, ну почему я узнаю об этом только что. -
- Он из первой роты. Его прозвище ЛЕШИЙ. -
- Я слышал о нем, но самого не видел. Так, а что, если я сам попробую с ним связаться? -
- Они сейчас проходят "минное поле", причем он ведет всех. Я бы не хотела его сейчас от-влекать. -
- Хорошо! Разделите, пока, группы, а я попозже попробую "поговорить" с ним. Заранее спа-сибо за помощь! -
- А не лучше помочь "нехорошим" заблудиться, так сказать - "капитально"?! -
- Нет, они должны прийти к финишу. -
- Ну и придут, но попозже... -
- Хорошо! Так и сделаем. Ну, все, работаем!.. -
- О-о-о! А вот и "командир" проснулся! Блин, Андрюха, мы думали, что ты в отключке. Что случилось? -
- Все отлично, ребята! Я думаю, в скором времени численность нашего отряда резко уве-личится, за счет прибывающего подкрепления. Я чувствую, что это произойдет после недостроенного свинокомплекса. -
- И откуда, по-твоему, возьмется это подкрепление? -
- Мои друзья помогут! -
- Это что же за друзья такие? -
- Ребята, вы только не пугайтесь и не удивляйтесь, но это волки! И они доведут к нам всех "русских" курсантов, со всех рот! -
- А куда же денутся "кавказцы"? -
- Они будут проходить дистанцию, отдельно от всех. Это может занять у них, возможно, немного больше времени, но друзья пообещали, что все финишируют! -
- Во, блин! Как можно разделить команду и развести её в разных направлениях?! -
- А как пастухи разделяют стадо, когда это необходимо?! -
- Но то животные, а мы люди! -
- По своей сути, мы - те же животные, хоть и называем себя "человек разумный". "Человек заумный" или "самовлюблённый" - вот как следует нам себя называть! -
- Скажи спасибо, что тебя не слышат остальные, а то бы уже была "месиловка"! -
- А мне это, пока, и не нужно. Когда придет время, об этом задумается каждый, кто считает себя умным! А пока же, пусть все идет, как идет. Ну ладно, давайте двигаться дальше. Сей-час у нас будет минное поле. Я прохожу его первым - разминирую проход. Когда махну ру-кой - идете вы, четко по моим следам. После него, где-то через километр, у нас будет недо-строенный свинокомплекс, а, судя по информации друзей, там нас ждет засада! Так что, готовность № 1! Все, вперед!!! -
Двигаясь впереди, ВОЛК обдумывал действия, ожидающие его:
- "Скорее всего, придётся иметь дело с "растяжками" -
- "Для их снятия ничего особо мудрёного не нужно: щуп (соорудить его получилось за де-сять минут), "кошка" на тросике, -
остальное ВОЛКУ заменяли ножны от НР-2.
- С таким набором, можно проделать проход в минном поле средней плотности без особого труда (при соответствующей подготовке, конечно)." -
Так оно всё и оказалось: военные сапёры "осчастливили" его "ведьмочками" (противопе-хотными минами ОЗМ-72). Простая и исключительно надёжная бомбочка: выпрыгивает, почти на метр, вверх и, с визгом, рвёт всё в радиусе 30-ти метров почти в клочья. Недоста-ток у "озээмки" только один: если мина установлена в грунт, и дело происходит осенью, то при пятнадцатиградусном морозе вышибной заряд просто не сработает и мина не взо-рвётся. Обойти "ведьмочку" трудновато: слишком густая сеть датчиков не позволит быстро пройти, а тем более проползти.
- "Значит, придётся снимать и потом, аккуратно, ставить на место уже болванки. Муторно, но возможно." -
Как он и предполагал, это было, так называемое, точечное минное поле, но, построенное, по всем правилам(девяностоградусный изгиб линий закладки, фронтальная и тыловая линии "в цепочку", промежуточная, как и положено, построена "змейкой"). До железобетонной дренажной трубы он добрался только через три часа, весь мокрый, но довольный. Теперь эти без малого тридцать метров, можно тихо перейти, даже с грузом. Внутри никаких сюрпризов не было, и даже присутствовала ниша непонятного назначения. В ней он и прислонился на пару-тройку минут, чтобы напряжение ушло. Пахло сыростью, прелью и мокрым, ржавым железом, от кучек слежавшейся пожухлой листвы. ВОЛКУ предстояло решить - снимать ли мины на той стороне трубы сейчас, или оставить это малоприятное занятие на потом, когда все переберутся к трубе. С той стороны закладка может оказаться более пакостной(та часть "минзага", что он прогрыз, была рассчитана на дилетантов, но в закладке второго периметра могут стоять устройства неизвлекаемости и тут уже без шума не обойтись: он и первую "озээмку", и последующие сдёрнул "кошкой", ожидая, что под "ведьмочкой" стоит мина-сюрприз - так погибло немало народу, понадеявшись на "авось"). Но, все обошлось и, после того, как его ребята перебрались к трубе, ВОЛК проделал проход и во второй части "минзага". После его прохода четверка могла позволить себе получасовой отдых, что она и сделала. А затем двинулась дальше.
3.
Участок, до "недостроя", они преодолели довольно быстро, а на подходах к нему, ВОЛК остановил бойцов и сказал:
- Внимание! Дальше идем, не останавливаясь и не отвлекаясь, ни на что. Вы смотрите мне в спину и двигаетесь туда же, куда и я! Что бы ни происходило, не останавливаться!!! Только ВПЕРЁД! Отдохнем после. Пока не начали движение, привал! Можно "сходить в кустики", поесть и покурить... -
- Ну, все! Андрюха, показывай, кого надо порвать, "как Тузик грелку"! Давай, Иван Сусанин! Веди нас "сквозь пули и огонь"!!! "Идущие, на смерть, приветствуют тебя!!!" -
- Витек! Не гони! Кто знает, что там?! -
- Ладно, ребят. Проехали. Все, Андрюха, мы готовы! -
ВОЛК, до этого, стоявший спокойно, неторопливо повернулся и начал движение. Витек старался двигаться точно за ним и сожалел о том, что его подошвы, не очень отчетливо, отпечатываются на земле. Идти, непосредственно след в след, было бы вернее и безопас-ней. Леха и Костян пыхтели Витьку в затылок. Окрик дернул по нервам, как всегда, неожи-данно:
- Стоять, оружие на землю! -
Окрик раздался от соседнего корпуса, приземистого одноэтажного здания справа, метрах в тридцати. Засада!!! А Леха, про себя, отметил, что, оказывается, движение среди кустов, возле мусорного контейнера, ему, все-таки, не померещилось… ВОЛК спокойно шел вперед и не думал останавливаться. Витек - тоже. А Леха и Костян чуть не присели от испуга и, машинально, задрали кверху растопыренные пятерни.
- "Если бы хотели нас "убить" - то стреляли бы сразу, без предупреждений!" -
мысли в Лешкиной голове заметались "вспугнутыми тараканами". Костян, судя по перепу-ганной и растерянной физиономии, думал примерно о том же.
- "А если не подчиниться?!" -
вспыхнула крамольная мысль. И словно в ее подтверждение Витек, удалившийся, на не-сколько шагов, обернулся и сдавленно просипел:
- Ребят, вы чего встали?! Идем! -
- "Как же - "идем", когда мы у них как на ладони, и они запросто могут врезать по нам оче-редями?" -
- Бросить оружие! Ранцы - на землю! Лечь лицом вниз! Последнее предупреждение! -
надрывался из-за контейнера служивый.
- "Интересно, через сколько секунд, после "последнего предупреждения", они откроют по нам стрельбу? Он не сказал…" -
Лешке казалось, что он воспринимает ситуацию, как бы, с двух точек зрения. Один Лешка идет вперед, не сбавляя скорости, на подгибающихся ногах, но бежать тоже не осмелива-ется, чтоб не провоцировать военных резкими движениями, а другой, словно бы, наблюда-ет со стороны - интересно, а как парни выкрутятся? Впереди, между приземистыми корпу-сами никого нет - вояки взяли курсантов в клещи с обеих сторон, и, видимо, сочли, что те и так никуда не денутся. Выход не перекрыли, и если успеть дойти до корпуса и обогнуть его, забирая влево, то он прикроет их группу…
- Огонь! -
донеслась команда.
- "Ну, все, трындец!" -
краем сознания отметил Леха. И чуть было не рванул, очертя голову, когда защелкали вы-стрелы. А ВОЛК впереди сделал странный жест, словно упражнение из комплекса гимна-стики: сложил руки ладонями друг к другу, растопырив локти, потом поднял руки над го-ловой и развел их в стороны - резко, сильно, явно вкладывая в движение максимум внут-ренней энергии. Он словно бы описал руками вокруг себя полусферу. И произошло что-то странное. Лёхе показалось, что воздух вдруг превратился в воду. Во всяком случае, по плотности он теперь точно не уступал воде - продираться, сквозь него, приходилось, с та-ким же сопротивлением. Он с трудом повернул голову и увидел, как сзади точно так же медленно плывет сквозь воздух Витек. Выскочивший из-за контейнера солдат замер в не-устойчивой позе - уже перенес тяжесть тела вбок, но так и не вынес следом опорную ногу; по закону всемирного тяготения он уже должен был упасть, но почему-то продолжал ба-лансировать. Второй солдат с левой стороны медленно, почти неразличимо вел стволом "ружья" слева направо. А, еще, в воздухе плыли мелкие, красные шарики. Плыли примерно со скоростью пешехода, по обе стороны от их группы, ударялись в асфальт, превращаясь в красные фонтанчики, и их траектории постепенно приближались к курсантам.
; - Хо-о-оду! -
просипел Костян. И прибавил шагу вслед за ВОЛКОМ. Поплыл сквозь воздух, словно в бас-сейне с невидимой водой. Леха еле успел прижать, уже занесенную для шага, ногу к другой, опорной, и пропустить мимо шарик, приближавшийся к коленке. До него только сейчас дошло, что это такое. И тогда его продрал холодный пот.
- Костян, вперед! -
он подцепил товарища за рукав и пихнул его вперед себя.
- Уворачивайся! Это пули! Не дай им тебя задеть! За Витьком, не отставай! -
Сзади медленно всплывали из укрытий фигуры солдат. Леха выдернул из разгрузки две красящих гранаты - они полетели по одной в каждую сторону засады. Сначала с нормаль-ной скоростью, но чем дальше гранаты удалялись от эпицентра группы, тем медленнее становилось их движение. Леха видел, как их корпуса, от удара об асфальт, лопаются и из них разлетается краска. Он мог бы дать по воякам очередь. Он прекрасно осознавал, что сейчас в состоянии перещелкать их, как блох. Но не смог. До зубовного скрежета обозлив-шись на себя, он зашвырнул третью туда, где скопилось больше всего солдат. Плевать на то, что смог и что не смог! Главное - уйти. Лишь бы уйти. Он выделывал замысловатые ко-ленца, то перепрыгивая пули, то огибая их, то пропуская под задранной ногой - со стороны, наверное, это выглядело забавно, и было похоже на танец. До оконечности корпуса, который мог бы их прикрыть, оставалось совсем немного, когда шарики поплыли немного выше - на уровне бедра. Солдаты, по-прежнему, собирались взять бегущих "живыми" - в туловище они все-таки не целились. Леха плясал, уворачиваясь от красящих шариков. Приходилось идти чуть ли не спиной вперед, это было медленно и неудобно. Костян скакал в пол-оборота, и то и дело дергал Витька, который смотрел вперед, четко держась, в кильватер ВОЛКУ, и не поспевал отслеживать еще и, подлетающие цветные, пули, чтобы, вовремя, от них уклониться. Так обманчиво впечатление, будто эти мелкие темные шарики можно просто оттолкнуть ладонью, словно назойливых комаров. Они, тут же окрасят краской подставленную ладонь так же, как одна из них окрасила штанину Витька. Секундой раньше Костян дернул того за рукав, но не успел полностью увести с траектории полета пули. Витек сразу потерял равновесие и чуть не полетел носом в асфальт и, если бы не, вовремя ухвативший его за шиворот, Костян, то он, наверняка, словил бы телом еще одну.
Угол здания закрыл их от вояк.
- "Вон пролом в ограде! -
билось у Лехи в голове.
- Теперь бы только, как-нибудь, отвязаться от вояк!" -
ВОЛК обошел их по широкой дуге, и, жестом, указал на другую сторону корпуса. Дескать, "идите туда". Вовремя. Испуганные и растерянные парни заметались. Леха держал наизго-товку "краскомет", готовый отстреливаться, хотя он прекрасно понимал, что против двух десятков солдат их шансы отбиться немногим отличаются от нуля.
- "Идите туда". -
ВОЛК настойчиво махал рукой в направлении фасада. Они обогнули торцевую стену и прижались к ней. Тяжелое хриплое дыхание срывалось с их губ. Сейчас из-за угла вывер-нутся вояки и…
- "Придется гасить" -
подумал Леха.
- "Ведь бессмысленно же все… Ну, скольких мы успеем "окрасить", пока остальные пре-вратят нас в помидоры?" -
А ВОЛК, все это время, как ни в чем ни бывало, стоявший на открытом месте, оглядел укрывшуюся под стеной троицу и кивнул - как показалось Лешке, удовлетворенно. Кивнул, и снова поднял руку. Теперь он сделал жест, как будто подтягивал к себе нечто невидимое. На, какой-то, миг на Лешку нахлынуло головокружение: воздух вокруг пошел рябью, словно на "картинку" бросили спецэффект. Пару секунд спустя рябь разгладилась, и…
- "Эх, и ни хрена ж себе!" -
прошипел над ухом Костян. Их троица отражалась в воздухе, как в зеркале. ВОЛК снова сделал подтягивающий жест, и их отражения плавно сдвинулись с места и быстро поплыли к нему, при движении поворачиваясь спинами к оригиналам. Лешка и Костян смотрели им вслед ошалелыми глазами. ВОЛК и три фантома теперь вели себя совершенно естествен-ным для ситуации образом: испуганно вздрагивая и пригибаясь при звуках выстрелов, они бежали к проходу между корпусами. Вот они метнулись за большой металлический му-сорный контейнер и скрылись из виду. Солдаты, очевидно, недоумевали - как так?! Вроде бы стреляли, по убегающим, кучно, неужели ни разу не удалось, ни в кого, попасть, раз курсантики резво так удирают? И бросились в погоню. Выстрелы и запоздалые крики "Стоять!" отдалялись и слышались все тише и тише. Лешка перевел дух. Рядом шумно со-пел Костян.
- Неужели все? Неужели - спаслись?! -
- Ладно, двигаем! Витек, так куда рулить?
- Выходим вон в тот пролом в заборе. Оттуда забираем влево, приблизительно через кило-метр должна быть опора ЛЭП, идем к ней. И там ждем ВОЛКА. -
Да, сегодня судьба поглумилась над ними, по полной. Ведь ни единого шанса удрать от солдатиков у них не было. Если бы не ВОЛК и его способности, то шагали бы они сейчас под конвоем к казармам. А так, они могли продолжить движение по маршруту. Что они и сделали, стараясь скорей скрыться с этого места...
Когда они выбрались к линии ЛЭП, оказалось, что ВОЛК уже ждет их там, а рядом с ним... Рядом с ним, развалясь на траве, лежало шесть или семь крупных волков. С одним из них, как на диване, развалившимся на его коленях, ВОЛК вел неспешную беседу, одновременно почесывая ему мохнатое пузо. Возникало ощущение, что волк его прекрасно понимает и, как-то, отвечает ему. Да и другие тоже, временами, порыкивали, как-бы отвечая на вопросы или говоря что-то свое. И тут ВОЛК, не поднимая головы и не прекращая почесывания, обратился к, подходящим к нему, ребятам:
- Ну, наконец-то... А то, я уже хотел отправлять друзей на ваши поиски. Вы что, заблуди-лись? Нам ещё пока рано отдыхать, еще остальных встречать надо. Кстати, они уже на под-ходе. -
- ВОЛК! Теперь я точно знаю, почему у тебя такое прозвище и почему тебя называют ОБО-РОТНЕМ! -
- Да?! И почему же? -
- Вот только не говори мне, что эти волки - ручные?! -
- Волки!!! Где?! -
- Ты хочешь сказать, что рядом с тобой собаки? -
- Нет! Это мои, да и ваши ДРУЗЬЯ!!! Те, которые не позволяют людям "оскотиниться"! А настоящие "волки" - это те, кто заставляет всех остальных жить в постоянном страхе за свою жизнь и жизнь своих близких! -
- Кстати, ВОЛК! Ты заметил, что в засаде были ВВ-шники?! -
- Да, и что? -
- А то, что и в карауле: на КПП и на вышках тоже "краснопогонники". А на территории са-мого Центра их нет?! И из наших рот никого не ставят в караул?! Ну не странно ли! -
- И что ты этим хочешь сказать? -
- А то, что это похоже на охрану военной колонии, но не Учебного Центра. Вас привез представитель КГБ, мы и ещё некоторые курсанты от ГРУ, есть бойцы от ВДВ, погранцов, морпехов. Но откуда все остальные - я не знаю! Здесь очень многие с наколками, причем не армейскими, а "зоновскими", да и такого откровенного "национализма", как здесь, я в других частях не встречал. И наконец, самое главное: раз в неделю из Центра уходит рефрижератор с запаянными цинковыми ящиками, похожими на гробы и их, тоже, возят и грузят ВВ-шники. За один раз бывает от восьми до десяти ящиков. Такие курсанты, как ты или мы, находятся в Центре не более семи месяцев. А я, как-то раз, чисто случайно, подслушал разговор Равзана с одним из земляков, из которого узнал, что Равзан с Тимуром здесь уже пятый год и, как он сказал тому: "выходить им ещё не скоро, если вообще выпустят, так как они - "гладиаторы" и выход для них существует только один". Какой, я не расслышал! -
- А кто это - "гладиаторы"? -
- Я сам не понял. Я лишь понял из их разговора, что их задача - своими придирками выво-дить нас из равновесия и вызывать на поединок, с возможным смертельным исходом для одного из бойцов. -
- Вообще ничего не понятно. Так, ребята! Десять минут тишины! -
И, уже, мысленно, к волкам:
- БРАТЬЯ! К вам есть дело! Передайте всем! Никого не разделять, всех ГНАТЬ к месту сбора! Гнать, как добычу, чтоб у них не было даже мысли остановиться или свернуть в сторону! Все роты должны быть на месте, максимум, через час! Всё! Выдвигаемся! -
Волки, до этого момента, спокойно сидевшие и лежавшие возле него, вскочили и, мелькнув серыми молниями, растворились в кустах. А ВОЛК с товарищами быстрым шагом направились к тому месту за семь километров от их нынешнего местоположения, где у них должна была состояться встреча со всеми остальными.
4.
По степени приближения к назначенному месту "рандеву", ВОЛК стал получать "доклады" от волчьих групп, ведших ту или иную группу курсантов. Он настроился на мыслепоток, идущий от курсантов, находящихся на месте встречи, и выделил из него мысли того, кого называли ЛЕШИМ:
- "Блин! Откуда здесь столько волков? Такое ощущение, что ими кто-то управляет! Я не слышал до этого ни от кого, чтобы волки действовали как пастушьи собаки, а эти, явно, согнали нас в одно место, как скот и держат здесь, не давая никому двинуться с места. Что-то мне, ну очень, не хочется встречаться, лицом к лицу, с тем, кому они служат!" -
- ЛЕШИЙ! Они никому не служат, а только помогают! Ты, как КАЗАК - ХАРАКТЕРНИК, дол-жен об этом знать! -
- Кто ты?! Я так понимаю, что это ты командуешь ими?! Что тебе надо от нас? -
- Я ими не командую! Они мне просто помогают, по своему желанию. А кто Я?! Я - ВЕ-ДУН-ХРАНИТЕЛЬ! -
- ВЕДУН?! Да ещё и ХРАНИТЕЛЬ?! Дедушка, если мы вас чем-то обидели, простите нас! Мы - просто курсанты, из Учебного Центра... -
- ЛЕШИЙ!!! Я - такой-же, дедушка, как и ты! Я тоже курсант Центра, со второй роты. Сейчас мы подойдем к вам и мы с тобой сможем все обсудить на месте словами. -
- Класс! Я увижу живого ВЕДУНА!!! Да ещё и ровесника. Видел бы это все мой дед, он бы точно прослезился. -
- А он, у тебя, что, жив или уже перешел в иной мир? -
- Да жив, что ему сделается! -
- Ну, а что ты с ним не свяжешься "мыслеобразами", чтоб он посетил тебя... Ну ты зна-ешь, через портал?! -
- Да я... Я, вообще то, ХАРАКТЕРНИК-ПЛАСТУН! -
- И что? Только не говори, что тебя этому не учили?! -
- Да я думал, что это не важно?! Так, для общего развития... -
- А ты хоть работу с ЭНЕРГИЕЙ изучал??? -
- Ну да... -
- Так!!! С тобой все ясно, РУБАКА!!! Приду, поговорим, а потом отправлю тебя на ускорен-ную подготовку к деду и пусть не жалеет на тебя вожжей, ЛОДЫРЬ!!! -
- Я не лодырь! Я на "круге" - лучший!!! -
- Оно и видно! Ладно, встретимся - поговорим! Ты лучше скажи, как там настроение у дру-гих? -
- А что настроение?! Все сидят на земле, кучкуются "по интересам". Не хватает только вас четверых, а так все роты - в полном составе! Картина маслом: "Приплыли!" Ты что, волков собирал со всего Черноземья? Их тут не меньше тысячи! -
- Да ну, откуда?! Максимум полсотни. -
- Ага, полсотни. Ты лучше поскорее сам подойди и посмотри на эти "полсотни". Тоже мне - Маугли!!! -
- Хорошо, минут через пятнадцать будем! -
- Давай, а то тут некоторые уже сами от страха выть начинают. -
- Всё! Уже подходим! -
До точки сбора оставалось пройти около трехсот метров, подняться на холм и обогнуть заросли Акации. ВОЛК с ребятами и, сопровождающим их, ДРУГОМ, поднялись на холм и, невольно, остановились, увидев, сквозь просветы в кустах, впечатляющую картину: на всем пространстве пойменного луга располагались группы курсантов, временами нервно огля-дывающиеся на тех, кто удерживал их на этом месте, а именно, на волков, вольготно рас-положившихся по окрестностям, в поле зрения курсантов. Судя по тому количеству, кото-рое ВОЛК увидел со своего места, ЛЕШИЙ нисколько не преувеличил количество серых: тысяча, не меньше. Что должно было послужить сигналом их вожакам, чтобы те повели свои отряды в совместный рейд?! Ближайшими к ВОЛКУ были восемь зверей, которые, при их появлении, вскочили с земли и направились к ним, а все остальные навострили уши и повернули, в их сторону, головы.
- ХРАНИТЕЛЬ! Мы приветствуем тебя и рады помочь! Наши "сонары" в твоем распоряже-нии! -
- Я благодарю Вас за оказанную помощь! -
- Здравствуй, ВОЛЧЕНОК!!! -
- ПЕВЕЦ?! Ты здесь откуда?! -
- Здесь все - родственники. ТЕНЬ, КЛЫК, КУЦЫЙ и ВОЛЯ - мои братья и сестры, такие же, как и КОГОТЬ и СЕРЫЙ. МЕЧЕНЫЙ и РВАНЫЙ - наши дядьки. Остальные - их дети, при-шедшие со своими отрядами. А МАРА - наша Мать! Ты - наш брат и мы не могли остаться в стороне и не помочь брату. -
- Он прав! Мы пришли на помощь тебе, потому, что считаем тебя членом нашей семьи, для которого КОГОТЬ не пожалела своей крови и который воспитал ее сына - ДРУГА! Ты - Волк, не только из-за данного тебе имени, ты наш по крови! -
- Я благодарю всех Вас за ту помощь, которую Вы мне оказали! Но это ещё не все. Теперь мне нужно разобраться во всем этом бардаке! -
- Если что, мы рядом! -
ВОЛК, Леха, Костик и Витек, в сопровождении волчьих вожаков вышли на луг. При их по-явлении, находившиеся там, курсанты вскочили на ноги и кинулись к ним.
- ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА МЕСТАХ!!! Я скажу, кому будет необходимо подойти ко мне! Во-первых! Все КУРСАНТЫ!!! Именно КУРСАНТЫ, а не ГЛАДИАТОРЫ, должны перейти на правую сторону луга, за цепь, образованную волками! Повторяю! Курсанты - напра-во, гладиаторы - налево!!! Иначе вас разделят волки! А у них, сами понимаете, рук нету, только зубы. -
- А кто ты такой, что мы должны тебя слушать?! Ты что, ПАХАН!!! -
- Для особо непонятливых! Я - ВОЛК!!! Я - ВЕДУН-ХРАНИТЕЛЬ!!! Волки, собравшие вас на этом лугу, - мои помощники! И они будут помогать мне во всем! А сейчас, мне необходимо решить одну задачу и, для этого, мне необходимо узнать, сколько в нашем Учебном Центре настоящих(!) курсантов, а сколько подставных. И зачем нужен весь этот маскарад?! -
- Да пошел ты! Ведун - Пердун, на жопе Ездун. -
ВОЛК сделал резкое движение рукой снизу вверх, как будто подбросил ладонью небольшой мячик, и один из, стоящих перед ним, курсантов свечой взвился в воздух. Приземлился он точно посреди волчьей тройки, которые, легкими движениями лап и тел, уложили его на землю и сами, аккуратно, прилегли сверху. Остальные курсанты, дернувшись, было, к нему, наткнулись взглядами на подобравшихся, как для прыжка, остальных волков и медленно, не привлекая к себе лишнего, с их стороны, внимания, начали расползаться по лугу, образуя две, неравномерные по количеству, группы. В меньшей, из них, было, приблизительно, сорок-пятьдесят человек, то есть полтора взвода. В ней ВОЛК увидел и одного ротного, но не своего, а из третьей роты.
- Та-а-ак! ВО-ВТОРЫХ!!! Я прошу курсантов разделиться на группы, по принадлежности к той или иной силовой структуре, а именно: КГБ, ГРУ, ВДВ, МВД, ВВС, ВМФ и т. д. -
Через пятнадцать минут на "курсантской половине" стояло восемь групп по пять-семь че-ловек.
- И В-ТРЕТЬИХ!!! КУРСАНТЫ отходят вон к тому холму и слушают все то, о чем здесь сейчас пойдет разговор, а ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ подходят ко мне, не покидая "границ оцепления"! Малыши! Можете встать с этого "неразумного" тела и отправить его со всеми. -
Группа "некурсантов" приблизилась к ВОЛКУ на три метра и остановилась, сдерживаемая окружающими её волками.
- Вы здесь все равны или среди вас есть кто-то главный? Если таковой имеется, пусть вый-дет вперед! -
Из толпы вышел человек с погонами прапорщика и встал напротив ВОЛКА.
- Я - Аскет! Бывший Капитан ВДВ Амир Мадуев. Получил от Военного Трибунала СССР Высшую Меру Наказания и разжалован до прапорщика за "неумышленное убийство в не-трезвом со-стоянии" сорока человек: отправил их в противогазах и ОЗК в сорокакиломет-ровый марш-бросок, при, Ноябрьском, мокром снеге и ветре 15 м/сек. К финишу не пришел никто. Заключение медэкспертов при вскрытии: "Общее переохлаждение организма, не совместимое с жизнью". Высшая Мера заменена на Пожизненый Срок и роль "ГЛАДИАТОРА" в СпецЦентре. Нахожусь здесь восьмой год... Пока жив... -
- Объясни, пожалуйста, что или кто такой ГЛАДИАТОР? -
- ГЛАДИАТОР - это человек, приговоренный судом или трибуналом к Высшей Мере Нака-зания и владеющий, какими-либо, боевыми искусствами, которого можно использовать, по состоянию здоровья, для проведения боевых спаррингов с курсантами, тех или иных, во-енных учебных заведений, при подготовке бойцов спецназа. Другое название: КУКЛА, БЕРСЕРК. Бой с "куклой" отличается от боя с, таким-же, курсантом, как и ты, тем, что ты можешь УБИТЬ "куклу", а "кукла" может УБИТЬ тебя, чего не может сделать твой против-ник-курсант. "КУКЛА" для этого и живет: у него прекрасное питание, его лечат, он занима-ется в спортзале и он знает, что любой из "студентов" может его убить, и старается сделать это, первым. Причем делает это, без опасения последующего возможного наказания, за убийство, так как именно для этого и живет. Если "КУКЛА" откажется принимать участие в поединках или получит тяжелые ранения (или повреждения), его приговор приводится в действие. Уже окончательно! -
- А зачем это все делается? -
- Чтобы вы научились убивать других людей, не мучаясь, при этом, угрызениями совести. Проще говоря, из вас делают МАШИНЫ ДЛЯ УБИЙСТВА! А способов убить, кого-то, суще-ствует великое множество. Я сам помню одного курсанта, которому доставляло удоволь-ствие убивать, вырывая кадык. Правда, недолго ему это нравилось. Его, год назад, в по-единке, убил ГЛАДИАТОР. Ох, и шуму было. Он, оказывается, был, чьим-то там, родствен-ником. Чуть было, тогда, весь Центр не закрыли. -
- Так, все-таки, это Учебный Центр или Военная Колония?! -
- Для вас - Центр, для нас - санаторий, покинуть который мы можем только в "цинке". -
- Что за "цинк"? -
- Цинковый гроб. По-другому - "ГРУЗ 200". Кстати, у курсантов, в случае их гибели, выход - тот-же. Так что, здесь мы на равных. -
- Скажи, а почему большинство из тех, кто здесь стоит, выходцы с Кавказа или Средней Азии? -
- Так это делается специально! Вас, судя по всему, готовят для "работы" в этих регионах и, уже сейчас, вбивают в вас ненависть, к кавказцам или азиатам! Точно так же, как и нам, насчет русских! Зачем "им" это, я не знаю, спроси у них сам. -
- Ладно, ребят! Попозже пообщаемся, все вместе. Может, шашлычок сварганим, да и решим, как сделать, чтобы "и волки были сыты, и овцы целы"! -
После состоявшегося разговора, ВОЛК обратился, уже ко всем, с предложением воспользо-ваться помощью "серых братьев" и, по их тропам, существенно сократив путь, выйти к Центру. Тем самым, сократить время прохождения дистанции на полтора часа. От такого предложения не отказался никто и, построившись поротно, все двинулись, вслед за, ушед-шей вперед, стаей, от которой стали отделяться отдельные группы и уходить в, только им, известных направлениях, до тех пор, пока, во главе колонны курсантов, не остался один ДРУГ. А при выходе колонны на дорогу, ведущую к Центру, он тоже сошел с дороги, про-пуская остальных вперед. К нему подошел ВОЛК и, стоя рядом, они смотрели, как курсанты, чуть ли не строевым шагом, проходили мимо, приняв "равнение на "право". При этом, лица проходящих были настолько серьёзны, что, казалось, они проходят, не мимо курсанта, даже не принявшего, ещё, присягу и молодого волка, а, как минимум, полковника или, даже, генерала. После того, как все прошли, ВОЛК присел возле ДРУГА и сказал ему:
- ДРУГ! Спасибо тебе и всей вашей семье, за все то, что вы сделали для всех нас и для меня лично! Сейчас, зная все "заморочки", мы сможем сделать так, чтобы этот "Учебный Центр" стал именно Учебным, а не местом, по подготовке убийц. -
- ВОЛК! Ты - наш брат, член стаи. В тебе течет наша кровь. Все волки, где бы ты не нахо-дился, почувствуют это и, всегда, придут на помощь! А сейчас, мне пора возвращаться в стаю. До скорой встречи! -
ДРУГ лизнул ВОЛКА в щеку и, одним прыжком, исчез в кустах, а ВОЛК побежал догонять своих.
К воротам Центра и ожидающим их, возле КПП, командиру Центра и проверяющим офи-церам, из штаба Округа, роты подходили строевым шагом. Не доходя до встречающих, ко-мандир I-ой роты скомандовал:
- Колонна, стой! Смирно! -
и, печатая шаг, вышел вперёд, для доклада. После того, как он отчитался о прохождении маршрута и об отсутствии потерь, из числа личного состава, командир ЦЕНТРА поздравил всех с выполнением задания, да еще и с опережением графика, и дал команду на следова-ние на территорию Центра.
5.
В течение последующих недель ничего особо экстраординарного не происходило. "Кав-казцы" были спокойны, сильного прессинга, в отношении "русаков", с их стороны не наблюдалось. Да, моменты "дедовщины" присутствовали, но, в тех рамках, что и везде, без излишнего "национализма". Лишь один раз к ВОЛКУ обратился(!) один из "кавказцев" и предупредил, что братья Джахановы затаили на него "горькую обиду", за свое поражение в столовой, и будут искать повод отомстить, с вероятной его смертью, которая дает им воз-можность "перевода", из Центра и "гладиаторов", в Дисциплинарно-Штурмовой Батальон, в одной "маленькой, но гордой", южной республике, где уже несколько лет находится "Огра-ниченный Контингент Советских Войск", как помощь "бедному" народу этой республики.
...ВОЛК отрабатывал навыки стрельбы из СВД, находясь на четвертом этаже одного из недостроенных корпусов, на стрельбище Центра. Он отстрелялся по дальним мишеням и готовился переместиться на другую позицию и, невольно, засмотрелся на, открывающуюся отсюда, перспективу.
- Бырось пущку, птэнчик! -
Неожиданно раздался резкий голос со знакомым южным акцентом, и в спину упёрлось ду-ло оружия. ВОЛК чересчур увлёкся, наблюдая за окрестностями, и допустил оплошность. Вход в комнату, остался без контроля. Оружие надавило сильнее, заставив его прижаться животом к подоконнику.
- Бырось пущку, ищак! Паслэдний раз гаварю. -
Он искал выход из положения. Но, не зная количества противников сзади, было глупо дей-ствовать наобум. Скорее всего, в том же составе. Два человека. Но второго не было слышно, и определить, где он, в данный момент, находится, не представлялось возможным. Вернее, можно было, но для этого надо бы иметь, хотя бы, пару лишних минут, для концентрации. ВОЛК надеялся, что обиженные кавказцы захотят взглянуть ему в глаза перед тем, как убить. Тогда он сможет оценить обстановку. Он положил СВД, на подоконник, справа от себя. Южанин рывком развернул его, к себе лицом. В грудь упёрся автомат. Как ВОЛК и предполагал, их было двое. Тимур стоял справа, его ствол был направлен чуть в сторону, а злой взгляд устремлен на него. Этот "тип", очень хотел что-то сказать ВОЛКУ, может, "по-дружески", выразить ему соболезнование, но... Нужно было спровоцировать его, на агрессию. Когда он рванёт вперед, ВОЛК сможет действовать. В голове моментально "созрел" план.
- Рад вас видеть, ребята! -
он повернулся к Тимуру и, нагло, задал коварный вопрос:
- А что это ты шеей дергаешь? Никак мышцы потянул, когда "минет" делал? -
Лицо кавказца стало, как пунцовый шар, глаза заблестели, рот открылся, как оскал пасти. ВОЛК добился своей цели. Парень был в бешенстве. Тимур, как локомотив, понёсся на него, опустив ствол. Равзан, державший ВОЛКА на прицеле и, не ожидавший такого поворота событий, совершил, непоправимую, в данной ситуации, ошибку. Вместо того, чтобы сразу пристрелить обидчика, он попытался ударить его прикладом автомата. ВОЛК отклонил голову, позволяя летевшему прикладу, по инерции, миновать его. Схватив правой рукой руку ингуша, державшую автомат, ВОЛК направил инерцию в нужное направление. Его левая рука тоже не бездействовала. Она ухватилась за цевьё оружия, а указательный палец правой руки уже давил на палец горца, лежащий на курке. Очередь, прогремев, заставила, бегущего на него, разъярённого кавказца, наткнуться на препятствие в виде летевшего навстречу "роя" пуль. Его отбросило назад, на стену. Южанин, ошеломленно смотрел на отлетевшего брата, а его руки, державшие оружие, продолжали скручиваться, благодаря производимому на них давлению и он вынужден был отпустить хват. ВОЛК бросил взгляд на Тимура. Окровавленный, от смертельных ран, живот, и, судорожные, подёргивания тела ясно говорили о том, что он-не жилец. ВОЛК был жесток, но сейчас нельзя оставлять живых врагов за спиной. Ребром ладони он молниеносно нанес удар по шее Равзану. Это был очень грозный удар. В каратэ он носит название "О-рэй". В переводе, с японского - "поклон". Сломанные шейные позвонки не способны удерживать голову, и она склоняется в поклоне (удар, в пол силы, перебивает сонную артерию, и человек теряет сознание). Равзан тихо выдохнул и, тряпичной куклой, осел на пол. ВОЛК отошел к стене и присел на корточки. Он понимал, что только что лишил жизни двух человек, но не казнил себя за это. Был бой и если бы не убил он, убили бы его. В этом он был абсолютно уверен. Братья пришли сюда не для того, чтобы просто поговорить. Нет, они шли убивать. Да, он виноват и готов понести наказание, а в том, что наказание будет, он не сомневался, ни капли.
Раздался топот бегущих ног, и в комнату влетели начальник Центра, замполит и три ВВшника. Они застыли на пороге и уставились на тела ингушей. Затем замполит перевел взгляд на ВОЛКА и, буквально, прошипел:
- Ты что наделал, щенок?! Ты, только что, убил двух лучших курсантов нашего Центра!!! Да ты знаешь, какие перспективы открывались перед ними?! Даже если они, где-то, и пере-гнули палку с "дедовщиной", так на то это и армия, а не дом отдыха! Или ты надеешься, что тебя прикроет твой куратор?! Даже и не надейся!!! Здесь ты находишься под нашим чутким руководством и то, что здесь происходит, остается за этими стенами. Твое счастье, что ты ещё не принимал присягу, а то бы ты, уже, оказался "за решеткой"!!! А так, даю тебе пятнадцать суток ареста! Пока посидишь на "губе", тебе исполнится восемнадцать, там же ПРИМЕШЬ присягу (никуда не денешься) и пойдешь под трибунал, как миленький!!! Запомни, щегол!!! Что и как должно произойти в нашем Центре, решаем только мы и никто другой. И, всякие там "спецы" и "оборотни", здесь умываются своими слезами и соплями. Конвой! Арестовать его!!! -
- Встать! Лицом к стене! -
ВОЛКА толчком в бок подняли на ноги, развернули лицом к стене, в спину уперся ствол и, с криками, распяли на стене, чуть не посадив в шпагат. Пока двое держали его на прицелах своих "АК", третий обыскивал. Надо было срочно принимать меры. ВОЛК не тешил себя надеждами, что, после сегодняшних событий, его накормят, напоят и уложат в кроватку. Когда рука сержанта легла ему сзади на левое плечо, ВОЛК взорвался энергией. Перестро-енные "ВОЛЧЬИМ КОКТЕЙЛЕМ", клетки мозга дали сигнал и надпочечники выбросили в его организм дозу адреналина. Увеличилась частота сердечных сокращений, разгоняя по телу кровь. Адреналин вызвал сужение сосудов внутренних органов, кожного покрова и слизистой оболочки, увеличивая приток крови к скелетным мышцам тела, увеличивая их реакцию, скорость и силу. Повышенное артериальное давление увеличило выносливость организма. Ноздри хищно раздулись для поглощения большей порции кислорода. Зрение сфокусировалось на опасности, приобретая эффект "тоннельного зрения". Он прижал руку сержанта своей правой, неподвижно зафиксировав её, а левая рука молниеносно поднялась вверх назад, ложась на его локоть. Быстрым оборотом влево вокруг своей оси, ВОЛК развернулся к нему лицом, рычагом воздействуя на его локоть. Предплечье неестественно выгнулось в противоположную, от производимого воздействия, сторону. Связки локтевого сустава мгновенно порвались, сопровождаемые хрустом и нечеловеческим воплем. Сержант упал на колени. ВОЛК отпустил захват, и левой рукой подхватил, под подбородок, падающего и прижал его голову, к своей груди. Он использовал его, как живой щит от других. Штык-нож ВВшника, покинувший ножны, независимо от желания владельца, уже просвистел в воздухе и бесшумно вошёл в горло второго. Тот так и не успел нажать на курок автомата. Его глаза широко открылись от удивления, и взгляд переместился с ВОЛКА на рукоять ножа, торчавшую из горла, а затем зрачки закатились, и он упал, спиной назад. Тем временем ВОЛК уже свернул шею своему «щиту» и уронил тело на землю. Оставался ещё третий, застывший в ступоре. ВОЛК, как кошка, быстро прыгнул к нему. Приземлившись, он совершил оборот, используя в качестве оси левую ногу, а его нож, молниеносно, прочертил пространство перед собой, разрезая человеческую плоть. Следуя по направлению движения руки с ножом, ВОЛК скользнул правой ногой влево и перенёс вес тела на неё. Левую ногу он переставил за ноги противника, одновременно перекидывая нож в другую руку. Лезвие погрузилось в горло. Получив толчок, приходящийся на точку выше центра тяжести, солдат, рефлекторно, шагнул назад, чтобы восстановить равновесие, но его шаг не увенчался успехом и он, запнувшись о подставленную ВОЛКОМ ногу, всем своим весом грохнулся на пол. Из распоротого живота, от удара, выбросило внутренности. Из горла бил булькающий фонтан крови. Годы существования после того, когда обстоятельства изменили жизнь Андрея, прошли в подготовке и жестких тренировках. Для психофизической подготовки их часто водили в морг и они присутствовали на вскрытиях тел. ВОЛКА оставляли равнодушным пролитая кровь и изувеченные тела. Находясь на "боевом взводе" он развернулся к, застывшим, как "гипсовые статуи", "отцам-командирам".
- Так куда мне идти? -
поинтересовался он, глядя им в глаза.
- М-м-можете с-следовать в казарму. З-занятия по с-стрельбе на сегодня з-закончены. -
промямлил замполит. Они, на пару, с полковником, мелким приставным шагом, по-над стеночкой, смещались подальше от него, при этом каждый старался выдвинуть другого вперед. ВОЛК, вытерев свой НР о форму лежавшего, под его ногами, ВВшника, засунул его в ножны и обратился к замполиту:
- Я в курсе того, что представляет, из себя, наш Центр! И кто здесь - курсант, а кто - "глади-атор"! Также, я знаю, почему вы, тоже, не можете самостоятельно, покидать стены этого милого "заведения". Но я не собираюсь никому "стучать" о том, что произошло. Был "спар-ринг": один курсант - два гладиатора! Курсанту повезло, гладиаторам нет. Только и всего. ТОВАРИЩ ПОЛКОВНИК!!! КУРСАНТ КОЛТАВЦЕВ СТРЕЛЬБУ ЗАКОНЧИЛ! РАЗРЕШИТЕ СЛЕ-ДОВАТЬ В КАЗАРМУ?! -
- Разрешаю! Идите и учите текст ВОИНСКОЙ ПРИСЯГИ. Она у вас через пять дней. -
ВОЛК вышел со стрельбища, зашел в “оружейку”, где почистил и поставил СВД в пирамиду и направился в сторону казармы.
- Нормально! Пятерых "жмотов" уделал, командиров довел "до усёра" и вышагивает себе, как ни в чем не бывало. ГЕРОЙ!!! -
ВОЛК резко остановился и развернулся "кругом". Возле него никого не было.
- Да не дергайся ты! Я знаю, что ты меня слышишь. Также я знаю, что ты ВЕДУН! И хозяин ДРУГА! Он хоть и волк, а поболтать любит. -
- А ты кто? Что-то я не вижу тебя?! -
- Голову подними и увидишь! -
ВОЛК поднял голову вверх и увидел, развалившегося на толстой ветке, растущего возле аллеи клена, дымчатого кота по кличке ПАТРОН. Этот кот жил у "зам-потыла", майора Ва-силя Кашина. Он был белорусом и, часто, при разговоре, вставлял различные слова на род-ном языке, чем, порой, доводил курсантов до "гомерического" хохота. Причем, смеялся он наравне со всеми. Но и на серьезные темы с ним, также, можно было поговорить. Кот же, частенько, ошивался, возле столовой (знал, где могут угостить вкусненьким) и в "оружей-ке", хотя, понять, что его там привлекало, не мог никто. Так же, кот отличался, удивитель-ной (с точки зрения курсантов), "чуйкой" - определять на расстоянии на слух, кто идет. Курсанты заметили: если ПАТРОН, спокойно спавший до этого, резко срывался с места и "ныкался" куда подальше - идет "полкан" или замполит и нужно, самим, "делать ноги". И вот сейчас, эта морда, развалившись на ветке, с ленцой, поглядывала на, стоявшего под ним, ВОЛКА.
- Слышь, ПАТРОН! А что это ты говорил насчет ДРУГА? -
- Глухой, что ли?! Я сказал, что он любит поболтать. Мы с ним, о чем только не говорили. И о "между нами, мальчиками", и о вас - курсантах. Он много знает, да и о тебе много расска-зал. Я уже чувствовал, что ты не такой, как все, ну, может кроме "казачка", а, после его слов, все стало четко и правильно. Кстати, мой хозяин, тоже может меня слышать, но не так, как ты или ЛЕШИЙ. -
- А ты у нас чего такой важный?! Прямо как Юлий Цезарь! Может, к тебе на "вы" обращать-ся? -
- Можно и на "вы", но от вас - людей этого не дождешься. То "кис-кис", то "брысь", то "морда полосатая"! Ну, какая я "морда"? Я - котик ласковый, добрый. -
- Ага, а ещё и хитрый! -
- Не хитрый, а умный! Знаю много, да и с хозяином во многих местах побывал. И в хороших, и в не очень. -
- А "не очень" - это где? -
- Это на юге, только там снег и горы, и холодно бывает, а ещё, там СМЕРТЬ... И ВОЙНА!!! -
- Это ты сейчас про Афганистан? -
- Ну да! Мы там полтора года были. Я даже забыл, как пахнет мясо, настолько привык к постоянному запаху человеческой крови. Хозяин летал на "крокодиле", ну и я с ним, постоянно. Я у него был, как талисман. Понимаешь, я чувствовал, когда все пройдет отлично, а когда - лучше не лететь. И он знал, что если я у вертолета раньше него, все будет "чики-чики", а если я "делаю ноги" от него, лучше сидеть и не потеть! Он, сколько раз, из-за меня с руководством ругался. Да меня там все знали! Сколько было раз, когда сидишь у выхода с базы и чувствуешь - лучше колонне сегодня не выходить. Нет, поперлись! И что? В лучшем случае, треть возвращается. Был там капитан Самсонов - спецназ ВДВ, так он всегда ездил на броне, на головной БРДМке. Все смеялся над моим хозяином, говорил, что это просто "дурдом" какой-то - полагаться на поведение глупого животного. А когда его, раненого, вместе с другими, нужно было вывезти в Союз - ни в какую не хотел лететь, если меня не было на борту. Вот и думай!!! -
- ПАТРОш, а сюда вы как попали? -
- Да-а, хозяин отказался одному канцелярному "чудозвону" нахапанное имущество, по-тихому, вывезти в Союз. Ну, тот и накатал на него особисту, что он занимается "контра-бандой", для "особо отличившихся", из личного состава, за хорошие "бабки". Особист был не дурак, у него на этого "чудозвона" уже много чего было, но тот, такую-же "писюльку," отправил и в штаб округа, поэтому, просто замять, не удалось. Ну и... Моего вернули в Союз, а того "чудозвона", с одним чемоданчиком, отправили, вроде-бы, куда-то, на Дальний Восток. Мой, уже в Союзе, подрался с каким-то "шишкарем", по поводу: кто и чем ТАМ занимался и его перевели сюда. Так сказать, "под неусыпное око конторы" и "чтобы дров не наломал". Правда, он здесь, в отличие от "замполита", не на правах "ЗК", а как "принудительно-вольнонаёмный"! Ну и я с ним, конечно. Куда-ж я - от хозяина. -
- А тебе тут одному не скучно? -
- Почему одному?! В соседней деревне "кошкиных" много. Я туда частенько мотаюсь. Пять минут и я - там. -
- Подожди, ты хочешь сказать, что у нас здесь есть "портал"?! -
- Ну да. А ты что, и не знал? Сразу за стрельбищем. Ну, там, за зарослями акации. Две "арки" из берез. Во, блин! Я думал, ты в курсе. -
- Откуда?! Это ты, считай, местный. Все входы-выходы знаешь. -
- Теперь и ты будешь знать. Тут есть ещё и несколько "крученых елочек", понятно каких? -
- Поня-ятно! Ты их опробовал? -
- Не получается пока, до них - около двух километров, лесом. Я, хоть и "фирменный" кот, но один, по лесу, гулять не люблю. Вот, если бы, с кем-то... -
- Ничего. Как-нибудь прогуляемся, на пару. -
- Ну, ну. ЛЕШИЙ, вон, тоже обещал прогуляться, а, пока только, сам, в деревню, гуляет. -
- Ну, я же не ЛЕШИЙ. Если я говорю - прогуляемся, значит, прогуляемся. -
- О, вон, хозяин идет. Хочешь, поговори с ним. Он многое повидал, может, чего умного ска-жет. По-моему, он сегодня ещё не пил. Он, обычно, когда перенедопьет, начинает вспоми-нать Афган и ребят, с которыми там повоевал. Я, уже, все его истории наизусть знаю. И многих сам помню. Ладно, давай гуляй, а я покемарю чуток. –
6.
ВОЛК развернулся и увидел впереди, метрах в пятнадцати, идущего в его сторону, майора Кашина. Тот шел и, казалось, разговаривал или спорил сам с собой. По крайней мере, рука-ми он размахивал так, как будто кому-то что-то объяснял или доказывал. ВОЛК пошел ему на встречу и, не доходя, до него, метров пять, сказал:
- Здравия желаю, товарищ Майор! -
Кашин резко остановился, пару минут тупо смотрел на него, видимо не узнавая, а за-тем, расслабленно произнес:
- А-а-а, Андрей! Откуда и куда рулишь? -
- Закончил занятия на стрельбище. Иду в казарму. Вот, поговорил с вашим ПАТРОНОМ. -
- Где этот обормот? Целый день его ищу. -
- Да вон, на клене спит. -
- Ну и как тебе этот "мудрец"? Чего умного "сказал"? -
- Да, посоветовал с вами поговорить. -
- Что, серьезно?! -
- Ну да. Сказал, что вы везде бывали, много повидали. -
- Ты что, прикалываешься? Чтобы кот и что-то сказал... -
- Нет. Да вы, и сами знаете, что он - говорящий. Вы же его тоже можете слышать. -
- Блин! Я думал, это у меня после "боевых, наркомовских". Так ты что, всерьёз, полагаешь, что то, что я слышал и слышу, якобы, от своего кота - правда?! Не "белочка"? -
- Да! Правда! И не только от кота. Все животные "говорят", но не все люди их слышат. -
- Хочешь сказать, что и хомяк "замполитовский", тоже, говорящий?! -
- Ну да. И я думаю, если его послушать, он может много интересного, о хозяине, рассказать. -
- А я, дурак, думал, что у меня "слуховые галлюцинации. Это я к тому, что порой слышал, как мне ПАТРОН говорит(!) о том, когда можно вылетать, а когда нет. И, попробуй, скажи кому-нибудь об этом. Я же боевой офицер, а тут какие-то голоса в голове. -
- Довелось поучаствовать где-то? -
Осторожно поинтересовался ВОЛК. Василь кивнул. Тёплая, добродушная и, вместе с тем, печальная улыбка осветила круглое лицо:
- "Испытан я в деле, прошел я в шинели: из Дели в Лахор, Пешавар и Лакну, как вспомню, так крякну. Дыр полный набор: что на - ар, что на - ор. Мне снятся, поныне, пески и пустыни, летим мы, все в пене, по следу "гази", и падают кони, а кто - в эскадроне, на смерть свою глянет, в погоне, вблизи"... А если серьезно: Баграм, 1982 - 1984-ый год. Я - вертолётчик, Андрей. Ребят, вроде тебя, кучу на своем «мишке», у "духов", из-под носа, домой перенёс. -
Майор замолчал, поднял голову к небу, и, казалось, увидел там что-то, недоступное дру-гим...
"…Шесть вертолетов Ми-24, на бреющем, двигались к южной оконечности горной гряды, где, по данным разведки, возле, малозаметного, кишлака, находился вход в подземную лабо-раторию по производству героина.
- "Центр", я "Ветер", приближаемся к объекту… -
Капитан спецназа ВДВ Григорьев смотрел в иллюминатор и хмурился. Старший лейтенант Алексеев, покрепче, стиснул свой АКСУ и кивнул ему:
- Поспорим, кто первым доберется до лаборатории, командир? -
- Осади, старлей. -
добродушно усмехнулся капитан Григорьев.
- Все там будем. -
- "Центр", я "Ветер Старший", противодействия пока нет, снижаемся. -
снова заговорил пилот ведущей машины, майор Кашин.
Вертолеты зависли в нескольких метрах над землей, и, из открытых дверей, посыпался де-сант.
- "Центр", я "Ветер", группа на земле, иду в режим ожидания. -
"Крокодилы", обдав солдат порывом горячего воздуха, взмывали вверх, описывая круги во-круг кишлака.
...Они шли шестерками - три стрелка впереди, позади пулеметчик, снайпер и радист.
- Размолотим неверных! -
это разнесся боевой клич «духов».
Первого фанатика снял, меткой очередью, капитан, а затем, моджахеды посыпались со всех сторон.
- Засада! -
Все шесть групп, одновременно, угодили под, перекрестный, огонь.
- Черт, «Ветер», прикройте нас! -
Первая двойка Ми-24 прошла над кишлаком, на бреющем, ведя огонь из пулеметов. Наперерез им, летели пули и дымные стрелы ПТУРСов
- Внимание, «Ветер», это «Центр», немедленно, повторяю, немедленно прекратите огонь из тяжелого оружия! Ни в коем случае, лаборатория и, возможный, груз не должны постра-дать! Подтвердите приказ!
- «Центр», я «Ветер Старший», приказ понял. Отставить огонь. -
Капитан отполз под защиту стены, пока сержант поливал огневые точки, длинными оче-редями, из РПК. Ему в душу, только что, закралась подлая мысль, что их предали. Радист полз, вслед за командиром, снайпер замыкал тройку. Вертолеты беспомощно кружили в небе, не имея возможности поддержать огнем, а духи, почувствовав свою силу, усилили натиск..."
Майор опустил взгляд на Андрея и, с болью в голосе, продолжил:
- Вот, вроде бы, там война была, а здесь душно, хоть и стрельбы нет и "духи" далеко. Об-мана и вранья много, люди жизни боятся. Это ненормально! Просто здесь, где не стреляют, совсем другая система ценностей. Жизнь продолжается, есть всякие удобства, и блага - люди воспринимают это, как должное. Борьба за выживание переходит в иную плоскость: сплетни, интриги, бытовые дрязги. А в местах, вроде того, всё возвращается в эпоху, когда главным было не слово, а дело. И цена, многих вопросов, уже не цветные бумажки, хотя и они там присутствуют, а человеческая кровь и, порою, сама жизнь. Всё переходит в плос-кость инстинктов, упрощается. Мир обычных людей жесток к тем, кто живёт по законам войны. Инстинкты говорят тебе одно, а уголовный кодекс и незаметные подводные тече-ния, скрывающие острые, как бритва, рифы подвохов обыденности - совершенно другое: не выделяйся из толпы, будь, как все. Глотай обиды, да помалкивай, а твое унижение будет чем-то, вроде постоянного, захребетного паразита, причиняющего, нестерпимую душевную, боль. Иначе, минимум, что тебе светит - лет семь тюрьмы за вооружённый разбой или "пятнашка" за убийство с причинением "особо тяжких". Как ни парадоксально это звучит, но мне, как человеку, сумевшему выжить и там, и там, мир обычных людей, кажется гораздо опаснее и жёстче. В нём не важно, насколько быстро ты умеешь убивать или как хорошо маскируешься. У "мирян", всегда, есть способы тебя отыскать и вычислить. Мне крупно повезло, в том плане, что, помимо боевой подготовки, нам давали навыки оперативной работы в глубоком тылу. Стать незаметным на "гражданке" стало моей главной задачей и, ты знаешь, мне удалось успешно её выполнить: я ни разу не нарушил закон так, чтобы меня поймали, не вызвал недовольства начальства. Как максимум, меня считали слишком замкнутым и флегматичным, но, за годы "мирной" жизни, я только один раз побывал в КПЗ, да и то, этот случай, пошёл мне на пользу...
Вот и здесь, то же самое. Вроде бы - Учебный Центр, а на деле... Настоящий гадюшник. И какого, интересно, рожна, Вас, молодых, сюда запихивают, здесь же, практически, одни уголовники, ну за исключением некоторых. Или в вас хотят вбить мысль, что вы ничем, от них, не отличаетесь?! Такие же убийцы?! Эх, Андрюха!!! Знаешь, а ведь сейчас, почти поло-вина состава Центра, и я, в том числе, пишем прошение о переводе нас в Афган, в Дисци-плинарно-Штурмовой Батальон. Молодые призывники стали, всячески, "отмазываться" от попадания туда, а те, кого направляют вместе с частями, сбегают или становятся "само-стрелами". Вот мы и решили, чем здесь "оскотиниваться", так уж лучше там "быть челове-ком". Так что, возможно, скоро мы расстанемся. Ну, да ладно. Не переживай. А что ингушей убрал - молодец. Наш человек! Так! Заболтались мы с тобой, а тебе еще надо к ПРИСЯГЕ готовиться. А, после нее, ты станешь ВОЕННЫМ!!! Военным быть легко и приятно. У любого военного есть "умное" начальство, которое отвечает на главные вопросы современности: "кто виноват?" и "что делать?". Виноват, как всегда, этот дурак - старший по званию, а делать надо то, что этот кретин прикажет. Свободного времени у военных, значительно, больше, чем у гражданских. Готовить и ходить по магазинам не надо, тебя покормят, оденут, обуют и, по команде "отбой", спать уложат. В каждой части, есть огневой рубеж, где можно, бесплатно, пострелять и полоса препятствий, для любителей здорового образа жизни. Общую благостную картину портит одна мелочь. К команде "подъем", и так довольно противной, могут добавить, совершенно гнусные, слова "боевая тревога". Всё! КУРСАНТ ВОЛК, тьфу, блин. КУРСАНТ КОЛ-ТАВЦЕВ!!! -
- Я!!! -
- В РАСПОЛОЖЕНИЕ РОТЫ, ШАГОМ М-МАРШ!!! -
- ЕСТЬ!!! -
И Андрей направился к себе в казарму, в красный уголок, учить текст Присяги.
Ночью ему приснился странный сон:
"Он, почему-то, старше, лет на десять, в маскировочной накидке, с незнакомой снайперской винтовкой, зимой шел по какому-то селу, со странным названием "Гатка", направляясь к одинокому домику. Взойдя на крыльцо и открыв дверь, он, не разуваясь, прошел в, освещенную керосиновой лампой, подвешенной к потолку, комнату. Боковым зрением он заметил, какое-то движение, справа от себя и развернулся, в ту сторону.
- Внученьку, злякавсь мабуть? То, вже, вибач мені, стара стала. Ти сідай, -
это была старая женщина – бабушка. В белом платке и национальной украинской одежде. Лицо было в морщинах, а глаза – ясные, как лунное сияние.
- Сідай не соромсь, он я для тебе і молочка свіжого надоїла, і борщику зварила, і млинчиків напекла. Втомивсь мабуть, та змерз? –
продолжала свой монолог она. Андрей молча присел и посмотрел на стол. Действительно на нём всё это было и даже запах! О Боже! Какой был ароматный запах! Он начал есть, от-ложив винтовку в сторону. А затем поднял лицо и сказал:
- Змерз, дуже сильно змерз! -
- О! Та чого ж ти мовчав, хлопчику мій! Заре, заре бабуся горілки винесе – і на душі тепліше стане, -
бабка с трудом поднялась и скрылась в темноте соседней комнаты. Но, уже через полми-нуты, вышла обратно с бутылкой в руках.
- Ось, мій маленький, пий, -
она поставила бутылку на стол и присела у печи. Андрей уже поел, причём так, как никогда в своей жизни ни ел. Взял бутылку и налил себе сто грамм. Выпил и закусил огурчиком. Снова посмотрел на бабушку. Она улыбалась, самой приятной и щедрой, улыбкой в мире. Андрей хотел что-то сказать, но она перебила его:
- Схожий, дуже схожий ти на мого унучка - Ванюшеньку. Біднюсенький мій, сгинув там у тім Афганьскiм пеклі, -
на её глазах появились слёзы,
- А ти, Андрію, живи! Живи і нехай щасливою буде твоя доля. -
После чего растаяла в воздухе, и только голос её, какое-то время звучал в доме:
- Нехай щасливою буде твоя доля! Живи, Андрiю, за усих!"-
Проснувшись утром, ВОЛК долго пытался понять, что ему приснилось и к чему это...
...Прошел месяц. ВОЛК принял присягу, став солдатом Советской Армии. Через неделю, по-сле присяги, в Центр, за ним, на знакомом РАФике, приехал Олег Николаевич. Они, полтора часа, беседовали в Ленинской комнате, после чего Олег Николаевич отправился в канце-лярию, а ВОЛК пошел собирать свои вещи. Из Центра РАФик увозил не только ВОЛКА, но и майора Кашина, со своим котом, а также МАХНО и ЛЕШЕГО.
7.
Новое место службы находилось в Калужской области, в могучем сосновом бору. Над во-ротами в часть было выведено: "Оружие делает человека свободным. А все остальное - от лукавого". Адрес для писем был простой: "Почтовый Ящик №...". Как понял ВОЛК, это было, как бы, место для отдыха, "зализывания ран" после командировок и подготовки к новым "великим" делам. В части, по его наблюдениям, никогда не находилось более ста человек (за исключением роты охраны), хотя личный состав насчитывал два(!) батальона. Практически сразу, после прибытия в часть, Кашин получил подполковника и убыл на спе-цаэродром, готовить молодых пилотов "МИшек". На прощание, пожав руку ВОЛКУ, он отвел его в сторону и сказал:
- Я никогда не забуду то, что ты сделал. Теперь я точно знаю, что ты можешь поддерживать контакт с ПАТРОНОМ. Так вот, если тебе нужна будет моя помощь, с "МИшкой" или без, только позови. Я приду, чего бы мне это не стоило. И запомни ещё одну вещь! Многое, на войне, зависит от того, насколько ты сам веришь в успех, той или иной, акции, веришь в командира и своих товарищей, по сути братьев, по оружию. С верой любой человек неодолим. Мне часто приходилось видеть и испытывать самому, эту непоколебимую уверенность, что, как бы ни был силён противник, мы сильнее, потому что верим, не только, в чёткую схему и продуманный план, свою подготовку или умения, но и в того, кто ведёт нас. В тех, кто прикрывает справа, слева, а, если надо, примет удар, предназначенный тебе лично. Бывает так, что последний патрон в магазине истрачен и даже на движение, за вторым магазином, к бедру нужна доля мгновения, за которые безликая фигура в маске уже поймала твою грудь в прицел. Под маской не видно лица. Но ты знаешь, что "дух" ухмыляется, понимая, что нет у тебя времени, а пулю не обогнать.... Но вот слева рявкает очередью "калаш", "дух" кулём оседает на землю, роняя оружие, судорожно хватается за дырку в груди. А тебя, по плечу, хлопает прокопченная ладонь с траурной каймой грязи под сломаными ногтями, и знакомый голос кричит в самое ухо:
- ...Нормально! Я сделал его, братуха, вперёд!.. -
В такие моменты точно знаешь, что неуязвим, потому что всегда есть тот, кто прикроет, отведёт косу смерти от твоей шеи. И, с удвоенной силой, ты рвёшься к цели, делая для спа-сителя то же самое, что он для тебя, два стука сердца тому назад и так, без конца. Но, нет горечи сильнее, в тот миг, когда не успеваешь, и друг падает и всё заволакивает пелена от-чаянья и гнева. Братство, скреплённое кровью, узы, неразрывно связывающие совершенно разных, порой очень непохожих, друг на друга, людей. Без лицемерия и фальши, они идут, плечом к плечу, стоят насмерть, спина к спине, и смерть отступает перед ними.... -
Через неделю, после майора, куда-то на Дальний Восток, улетел МАХНО. ВОЛК уже знал, что их, с ЛЕШИМ, готовят для какой-то, особой, работы в ДРА. Что-то, должно было произойти, очень важное. Присутствие снайперов, при этом действе, было крайне необходимо. С этой целью, их двойку, как и еще шесть двоек, отправили военно-транспортным "ИЛом" в Душанбе, а уже оттуда, "крокодилами", переправили в окрестности Хорога. На подготовку, к "командировке", давался месяц. В течение этого месяца, их знакомили с новым оружием: бесшумным пистолетом АПБ, он же 6П13, ВСС "Винторез" и учили работе в горной местности, знанию пушту (хотя бы, основ) и основных понятий ислама. Через месяц, их, также, "крокодилами", перебросили, с недельным запасом провизии и б/к, на территорию Афганистана, в район Таликана, при этом, пара от пары, располагались в десяти-двенадцати километрах. В задачу ВОЛКА и ЛЕШЕГО входило отслеживание движения колонн "ограниченного контингента", и уничтожение, возможных, групп душманов или, если коротко, "духов". Им, не случайно, выдали "тихое" оружие. В любом возможном бою они должны были оставаться в тени, не выдавая своего присутствия и уничтожая противника так, чтобы никто не мог догадаться о работе снайперов. Для них отводились определенные цели: радисты, минометчики, снайпера, проводники. В каждом боестолкновении они могли произвести не более десяти выстрелов, независимо от того, как складывается ситуация и кто побеждает в нем. Они не имеют права подставлять свою двойку, из-за желания помочь своим бойцам. И, что бы не происходило в районе их "базирования", не имеющее прямого отношения к ним, они не имеют права реагировать на него. Так ВОЛК с ЛЕШИМ, в первый раз, столкнулись с ВОЙНОЙ!
ВОЙНА - это, всегда, ясность и простота, когда выбор предельно ограничен и, вместе с тем, чрезвычайно широк: один и тот же поступок не имеет более двух толкований и, либо ты сволочь, либо с тобой, хоть в кишлак, за солью. Обычно жизнь склоняет нас к компромиссу, прежде всего, со своим истинным «Я». Заставляет размениваться по мелочам, не замечать подлости, жадности или скотства, творящиеся походя, почти машинально и легко. То есть, всех тех вещей, которым на войне хоть и есть место, но, только, там подлец или вор точно знает, что, так или иначе, тут ему ответят, и мера будет адекватна преступлению. Страх за приобретённое мелкое, душное благополучие, за которое люди тихо себя ненавидят, когда смотрят в зеркало по утрам… Он берёт в заложники, прежде всего, их совесть. Забирает душу по краешку, каждый день, и вот, в один прекрасный миг, человек оглядывается и понимает, что компромиссы увели его на самое дно, где мелкие сделки с собой уже превратили вроде бы неплохого парня или девушку в равнодушных, жвачных животных, которые стараются не заглядывать, дальше экрана телевизора, очерствевших и, по-настоящему, мёртвых. Трудно осуждать тех, кто не готов жить коротко и ярко, но и понимания между нами точно никогда не было, да и не будет…
Первые два дня ничего не происходило. ВОЛК с ЛЕШИМ оборудовали, из камней, огневые позиции, с западной и восточной сторон их высоты, а выше них, на два метра, сделали НП, с которого открывался обзор, практически, на 360 градусов. Маскнакидки, используемые ими, делали их невидимыми, буквально, с десяти метров. На НП они находились по очере-ди, одновременно прослушивая, по рации, эфир. На третий день, во время своего дежур-ства, ЛЕШИЙ, через прицел, увидел пару БРДМ, с десантом на броне, движущихся метрах в пятистах от них.
- "Разведка полетела. Значит, скоро пойдет колонна." -
подумал он, провожая машины взглядом. БРДМки проскочили два холма и скрылись за третьим. ЛЕШИЙ повернул ствол влево и, в этот момент, услышал сдвоенный взрыв в той стороне, куда ушли "коробочки" и ожесточенную стрельбу. Резко развернувшись, в ту сто-рону, он увидел поднимающиеся к небу жирные, черные клубы дыма. Щёлкнув тангентой рации на приём, он вслушался в свистящий и бьющийся, в треске статики помех, эфир:
- Нитка-3! Нитка-3! Я - полсотни второй, справа восемь, ориентир два! Вижу противника, справа восемь! Как принял?.. Я держу, держу... Степа, гаси... Твою ..., "ЗУшка"! -
Голос прервался дробью очередей, ухнул разрыв гранаты, потом боец, с позывным "52", снова, торопливо, заговорил.
- Блокирован, возле кишлака, тут моджахеды в ...вух взводов! Работают с КПВТ... -
Треск и свист, прерывающийся яростной стрельбой.
- Не устоим... Отступать не... Суки, ... перекрыли! Нитка-3! Я - полсотни второй, блокирован! Есть угроза окружения, иду ... прорыв, квадрат 12-41, право пятнадцать, ориентир четыре. Дайте "движуху" навстречу, иначе задавят.... У меня потери - шесть "двести", девять "три-ста"! Степа-а-а!.. -
Потом сигнал пропал и больше не появился...
- Блин, ВОЛК! Их, там убивают, а мы тут... -
- Если я увижу, кого-то из "духов", идущих с той стороны, убью любого. -
К горлу подступил комок, на глаза навернулись непрошеные слезы. Ребят душила, непере-носимая, обида за чужую ошибку, повлекшую за собой смерть бойцов. Они сидели, глядя на клубы дыма и понимали, что там, вовсю, хозяйничает старуха с косой. И тут они услышали легкий посвист винтов. Так завораживающе, могли "петь" только "МИ-24", идущие боевым клином. И действительно, из-за соседней сопки, появилась четверка "МИшек", идущая попарно, на "бреющем". И рация ожила голосами:
- Центр, я Каскад! Вижу большую группу духов возле "коробочек". Преследуют отряд де-сантуры. Начинаю работать! -
- Каскад! В твоем квадрате работают ОРЛЫ! Не спугни их! -
- Понял, Центр! Не спугнуть ОРЛОВ! -
- После работы, дождаться санитаров и, дальше, по маршруту! Как понял?! -
- Вас понял! -
ВОЛК с ЛЕШИМ, не отрываясь, следили за вертушками. И тут ВОЛК, случайно посмотрев влево, засек, ка-кое-то, движение, на склоне их высоты. Взглянув на это место через при-цел, он увидел четырех "духов", с какими-то трубами в руках.
- ЛЕШИЙ, эти что-то задумали. Гляди, они целятся в вертолеты! Это же "стинге-ры", помнишь, нам о них говорили?! -
- Гасим их, быстро! -
Три тела упали на камни, не успев даже понять, что произошло. С четвертым получилось веселее. Выстрел ЛЕШЕГО пришелся не в душмана, а в пусковую установку. Взрыв разметал четвертого по камням и, одновременно, послужил сигналом для "вертушек".
- Центр, я Каскад! Наблюдаю взрыв, высота 15-11. Движения не наблюдаю. Предположи-тельно - подрыв мины! -
- Каскад, я Центр! Высылаем на высоту разведгруппу. По прибытии, прикройте! -
- Каскад! Это ОРЛЫ! Прикрытие не требуется. Была четверка с "мухобойками". -
Ребята увидели, как один из "крокодилов", после выполнения боевого прохо-да, развернулся и пошел в их сторону. Подлетев к их высоте, он завис, на какое-то время над трупами духов.
- Центр, я Каскад! Подтверждаю уничтожение четверки духов. Судя по всему, у них были "стингеры". Ждем группу. -
"МИшка" отвернул нос от останков духов и пилоты стали высматривать позицию ОРЛОВ (снайперов). Ребятам стало смешно: их позиция находилась выше, чем висел вертолет, и они смотрели на него, сверху вниз. И тут ВОЛК увидел, как, рядом с пилотом, появилась кошачья голова.
- ЛЕШИЙ! Это Кашин с ПАТРОНОМ!!! -
и, следом, в эфир:
- Каскад! Погладь, за меня, ПАТРОНчика! Откуда Вы здесь? Вы же учили молодняк? -
- ВОЛК, ЛЕШИЙ??? Вы где? -
- Прямо, вверх, на 2 часа. -
Волк выставил из-под камней ладонь и, чуть-чуть, пошевелил ею так, чтобы увидели из "вертушки". Кашин, заметив их, покачал головой и, улыбнувшись, повел вертолет по дуге к месту бывшего боя.
Через пятнадцать минут, со стороны Советской базы, показались четыре БМП. Три просле-довали к месту прошедшего боя, а четвертая повернула к месту расстрела душманов со "стингерами". Когда она зависла у высоты, из нее выскочила группа разведчиков и напра-вилась к телам "духов". Один из разведчиков поднялся выше и, находясь от "ОРЛОВ" в ка-ких-то семи-восьми метрах, присел к ним спиной возле кучи камней.
- Ребят! Я знаю, что вы меня слышите. Спасибо за помощь. Я не могу вам приказывать, но вы - ближайшие "ОРЛЫ" и, поэтому, я обращаюсь к вам! Нам нужна ваша помощь. Не как снайперов, а как "спецназа". Если вы можете нам помочь, то мы, по темноте, подойдем к вам и обрисуем ситуацию. Василь - наш общий друг, а он сказал, что вы ребята "СУПЕР" и любому из вас он бы, в бою, доверил спину. Его слова дорогого стоят. Если вы согласны, дайте какой-нибудь знак. -
- "Хорошо, подходите, поговорим." -
- Бл...ть, а ведь Василь предупреждал, что вы не так просты, как кажетесь. -
- "Иди, к своим. Мы, уже, поняли, из твоих мыс-лей, что у вас за проблема. Мы поможем, главное - сделать все за ночь. Утром мы должны быть здесь, а вы на базе." -
- Это что, я мог ничего и не говорить сейчас?" -
- "Да! Все, уходи, к своим!" -
- Все, ребят! До вечера! -
- "Блин, ну и болтун. И как ещё в разведке служит, а ещё капитан?!" –
8.
...Проблема заключалась в том, что в этом квадрате, со дня на день, ожидалось прибытие банды Анвара Халида, с большой партией героина. Груз надо было перехватить тихо, без большой стрельбы, а по приблизительным данным, в банде могло насчитываться до пяти-десяти боевиков. И ещё, два дня назад, в этом районе пропала группа "Русской Службы БиБи-Си", от которой остался только, сгоревший, джип. Именно поэтому капитан разведки Кравчук, с позывным "БЕРКУТ", и обратился за помощью к ребятам. Юмор заключался в том, что в лице "ОРЛОВ" капитан надеялся увидеть прожжённых "спецов", а увидел восем-надцатилетних пацанов. И лишь вера в слова Василя Кашина, помогла ему не сорваться на мат и не послать всё, к черту. И после получасовой подготовки, группа из девяти бойцов, в пешем порядке, выдвинулась к лагерю Халида. На подступах к нему, бойцы стали двигаться очень осторожно, надеясь, что там, кроме часовых, все спят. И тут их ожидал сюрприз: "духи" не спали, а праздновали вовсю: в воздухе витал аромат шурпы, а из палатки, в центре правого ряда, слышались, популярные в Афгане, песни Ахмада Заира. Посреди лагеря горел, довольно большой, костёр. Пятеро "духов" кружились в, традиционном, пуштунском воинском танце. Со стороны, это выглядело очень эффектно: потрясая своим оружием, воин кружится, подобно дервишу, вокруг своей оси, попутно совершая круг, по причудливой траектории огибая костёр. Ещё трое сидели на, расстеленных возле огня, ковриках и хлопали в такт музыке, льющейся из палатки. Только часовые имели угрюмый вид. Это были два узбека, которых афганцы за людей не считали и постоянно третировали, также как и сейчас, забрив "младших братьев по вере" в караул.
Маякнув, на командной волне, тангентой "смотри на меня", БЕРКУТ дал сигнал руками, за-таиться и ждать его сигнала. Обстановка изменилась, условия становились менее прием-лемыми для штурма. Теперь следовало подождать, пока духи поедят и утомятся, "рассла-бон" они, уже чуток, поймали. Значит, где-то, ближе к часу тридцати, все отправятся по па-латкам. Вот тогда и начнём, а сейчас главное, чтобы не заметили.
От костра потянуло сладковатым дымком, духи свернули по косячку и затянули свои за-унывные песни. Про подвиги, да, про тяжёлую, свою жизнь. Словарный запас ВОЛКА был не особо велик, но знакомые фразы улавливались без труда. Вдруг один, в дорогом прикиде, хлопнул в ладоши и сказал, чтобы привели пленников. Ну, понятно: потянуло на любимое развлечение. Вариантов у этого, не особо приятного, зрелища было не много. Но пленни-кам ничего, хорошего, не светило. Первым пленником была девушка - журналист из "Рус-ской Службы БиБиСи". Стройная, на вид ей было около двадцати пяти. Волосы, цвета воро-нова крыла, свалялись и, патлами, падали на, посиневшее от побоев, лицо. Руки были стя-нуты, перед собой, наручниками и слегка опухли, намечался отёк. Одета журналистка была в остатки какого-то чёрного туристического костюма с утеплителем, добротного, но уже рваного. Во многих местах просвечивало голое, в кровоподтёках и ссадинах, тело. Затравленно глядя в землю, она стояла, чуть покачиваясь (скорее всего лёгкое сотрясение мозга), а духи, распаляя себя, тыкали в жертву стволами автоматов, с, примкнутыми, штык-ножами. Потом, девушку, по приказу, того-же богато прикинутого духа, повалили на землю и стали насиловать её, по очереди. Пленница уже не вырывалась, видимо, шоковое состояние, в котором она находилась, не давало ей полностью понять, что с ней происхо-дит.
Смотреть на это было неприятно, но ничего не поделаешь - пока бойцы были бессильны. По командной частоте, БЕРКУТ, голосом, передал новый план действий. Теперь ВОЛК, с ЛЕШИМ, берут этих джигитов у костра, а БУРЕЛОМ командует зачисткой. Но, пока не обна-ружен груз, шуметь было бессмысленно. Как ни велико было желание освободить пленных, но их спасение не являлось первостепенной задачей, кроме того, неудачливые журналюги были сильно избиты и, наверняка, замедлят скорость отхода. Ввязавшись в затяжной бой, бойцы израсходуют боекомплект и потом сами подставят задницы духам у костра, только тогда они будут не так нежны и, попутно, всех пленных будут нарезать тонкими ломтиками.
Тем временем девушку увели, главный моджахед снова хлопнул в ладоши, и привели пар-ня. Теперь сценарий был иной: по походке пленного было понятно, что жаркого духовского секса парень не пробовал, хотя его били, но скорее для острастки. Девушке повезло гораздо меньше, что очевидно: беззащитная белая женщина может раздразнить любого. Что уж говорить о кучке озверевших, от сидения на одном месте, здоровых и диких моджахедов. Раньше БЕРКУТУ приходилось видеть, как, подобные им, насильничали и среди своих же мусульман, так что различий, ни для кого не делалось. Старые законы шариата принимали, на войне, довольно причудливые формы и толковались, как ни странно это звучит, с восточным же лукавством. Воину, во время джихада, многое прощалось, но право творить насилие над единоверцами, они присвоили себе сами, успокаивая ошмётки совести.
Парня подвели к главарю и, пнув под колени, бросили на землю. Дух, с видимым усилием, перешёл на русский язык, но старался говорить правильно, как можно меньше коверкая слова. ВОЛК с ЛЕШИМ были всего в десятке метров и слышали всё прекрасно.
- Ти в плену у, непобедимых, муджахедов, кафир. Зачем ти сюда приходил, смотрел? -
- Мы… Я... -
Парню крепко дали по морде, слова он выговаривал с трудом,
- Мы, просто, приехали снимать документальный фильм для БиБиСи, мы не шпионим за вами и вообще снимали долину Гильменда... -
Дух коротко, без замаха, ткнул журналиста прикладом M-16 в солнечное сплетение, и па-рень повалился на землю ничком, успев только хрюкнуть.
- Молчат! Ти врёшь. Ти - русский собака. Твой проводник сказал, что ведёт вас на Герат. Даже неверный говорит правдиво, когда ему режут яйца. Говори, кито послал тебя, свиння! Или я сам отрежу тебе уши, эта будит тиольки для начала, чтобы ти не осквернял мои уши враньём. Потом Саид -
дух кивнул на невысокого, бородатого моджахеда с "АКМом", ствольная коробка которого была потёрта, местами, до белизны
- срежет с тебя штаны и … -
- Н… не надо! -
- Мольчи, кафир! Или клянусь Пророком, отрежу сначала твой лживый язык!.. -
На самом деле, от парня они не хотели получить никаких сведений, всё, что нужно, духи уже вытянули из проводников. Без них, эта парочка охотников за жареными фактами так далеко бы не забралась. Сейчас их задачей было сломить волю, и без того ошалевших от страха и унижений, пленников. Чтобы подавить последние остатки разума, убить волю к сопротивлению. Со стороны, это покажется бессмысленным проявлением садизма, но, на самом деле, такой способ обработки позволяет ослабить контроль за жертвой. Человек, в подобном состоянии, думает только о том, чтобы его перестали бить и насиловать, какое, уж там, мыслить о побеге. Как опытные «овцеводы», духи понимали, что несломленного пленника труднее охранять, нужна постоянная бдительность и внимание. Но ведь есть ещё куча всяких дел. Поэтому пленных сначала прощупывают, выискивают слабые места и ло-мают психологически, нанося увечья. Но не сильно влияющие на товарный вид (если, все-таки, договорятся с родственниками или работодателями жертвы о выкупе) или рабо-тоспособность.
Журналист, а как выяснилось, это был вольнонаёмный оператор или "стрингер", как их ещё называют, визжал, как резаный, хотя его, пока, только били и стращали. Парня проби-ло на словесные излияния, каких только денег он "духам" не обещал, только бы его отпу-стили домой...
...Стрингеры не ведают страха. Опасность – да. Но, только когда на плече камера и они творят. Они не боятся, потому что, в душе, считают себя избранными. Кто еще может подарить славу? Никто. Только они решают, кто подлец и трус, а кто – герой. Только они открывают глаза, меняют угол зрения на этот мир. Вечность, пойманная в объектив… Поэтому их убивать нельзя. Что для стрингера деньги? Пыль, мусор. Деньги всегда на по-следнем месте. Не верите? И правильно делаете, потому, что ни один стрингер не будет работать бесплатно. Стрингер знает цену себе и своему товару. Он, всегда, на линии огня. Всегда беззащитен. И, именно, в этом весь его кайф. Просто все эти парни и девки совсем "без башни". Ну, вот скажите, есть ли голова у того, кто, прямо в эпицентре пожара, задрав голову, снимает, как рушится перекрытие. Стрингер не понимает, что рушится именно на него. Он не понимает, что бровей, у него, уже нет, а подошвы его кроссовок липнут к раскаленному бетону. Он творит! И только попробуйте оттащить его, пока не рухнуло это чертово перекрытие. И самое удивительное, что стрингеры не мрут пачками. Их защищает какой–то, немного безумный, стрингерский бог. Почему-то, перекрытия падают чуть-чуть правее, боевики валят солдат, по соседству с ним, гранаты улетают за спину, а осколки еще дальше. Так бывает, почти, всегда...
И вот сейчас, он не понимает, ровным счетом, ничего. Здесь–то, как раз, все знакомо. Сол-даты, пальба, бронетехника, вертушки. Все предельно лаконично. Там черные, а там белые. Белые нацелили пушки на черных. Если черным повезет, то белые промажут. Именно это и надо было запечатлеть стрингеру в движении и красках. Мужики самоутверждаются, сно-ся друг другу башку. Серьезные дяди зарабатывают на этом монету. Бабы и дети голодают. А стрингеры снимают. Так сложилось испокон веков, и придумал все это не он. У князей древних, и то летописцы были. Маялись в походах, хроники строчили. Если б не они, не знали бы мы сейчас ни о каких князьях да королях. Только вот оружия им не полагалось никакого, кроме пера и чернил...
...Да. Меняются все же времена. Люди стали жить совсем без памяти. Пожрать, потра-хаться, позырить телек, прокатиться на тачке. И желательно, чтобы тачка была круче, чем у соседа, а телек - самый-самый. Вот такая философия. А историю заменил замшелый пиар. Как в той байке про хомяка и мышь:
– Вот ты тоже грызун, –
говорит мышь хомяку.
– Грызешь все, грызешь… Так почему на меня люди ловушки всякие ставят, кидаются, орут, а тебя кормят и гладят?
– Пиар у тебя хреновый, мыша, –
ответил хомяк...
...Про девушку, которая не проронила ни звука, в моменты, когда её избивали и насиловали, стрингер не вспоминал. Всё его существо и каждый жест и слово, вопили только об одном: "спасите меня". Духи гоготали в голос, а один, уже, начал распускать шнуровку на комбезе, его примеру последовало ещё двое приятелей.
- Ну, всё, сын свинни! -
Это вступил главарь.
- Твоя "херня" нам надоела. Тибе не привыкат подставлят очка. Синимите с него штаны. -
- Не-е-ет!.. Не надо-о-о!.. -
Лицо стрингера сделалось совсем бледным и он, на карачках, пополз в самое кострище. Его быстро поймали, сноровисто прижав к земле и вывернув связанные руки вверх. Почти ласково, придерживая коленом, разрезали добротные штаны сзади и приступили к тому, что обещали. Собственно, прелюдия была именно ради этого момента, духам было, банально, не интересно насильничать, не заведя себя морально.
В наушнике пискнуло тоновое сообщение, все заняли свои позиции. БЕРКУТ махнул ВОЛКУ, давая добро на поражение целей. Ждать, целый час, было бессмысленно. А вот с главным духом надо было свести знакомство. Две из шести палаток, были пусты и, судя по докладам, в лагере было только четырнадцать человек. Как сработали ВОЛК и ЛЕШИЙ, видно не было, но, на командной частоте, поступило сообщение, что все цели нейтрализованы и идёт передислокация. Группа кинулась к костру. От часовых остались только мокрые места. Четверо сидевших и "танцоры" были в таком состоянии, будто из них, живых, сделали каменные статуи, а главарь был обездвижен, подобно бабочке на булавке. Дух, со спущенными штанами, лежал, распластанный, на журналисте, которого теперь уже никто не держал, боль не давала главарю орать, поэтому он только тихо стонал. Ещё четверо, спящие в двух палатках, на западной стороне лагеря, были, будто бы, раздавлены многотонным прессом. Последовал доклад от снайперской группы: высоты заняты и тропы, ведущие в лагерь, взяты под контроль. Собрав трупы (вернее, то, что от них осталось) возле костра и. выставив охранение, в лице ЗЯБЛИКА и КОТА, бойцы стали проверять лагерь. Из темноты вынырнул ДРОН и, присев возле костра, подбросил кусок сухого кизяка, отчего пламя разгорелось, чуть ярче, осветив искажённое ужасом лицо главаря и отрешённое лицо девушки, которой дали кружку чаю и более-менее чистое одеяло. Оператора поймали, только, десять минут спустя. Он, вприпрыжку, бежал в сторону ущелья, выпрыгнув из разорванных штанов и сгинул бы там, пробеги он ещё пару десятков метров. Его, снова, связали и кинули возле костра. Бедолага, без конца, хихикал и подвывал, видимо повредился разумом после пережитого. БЕРКУТ подошел к ВОЛКУ и ЛЕШЕМУ и, похлопав их по плечам, сказал:
- Ну, вы и "ОРЛЫ"!!! Если бы я не видел все своими глазами, хрен бы, в подобное, поверил.
Улов оказался ожидаемым: помимо оружия и снаряжения, обнаружилась кубышка Халида, где в трёх семисотграммовых банках, из-под консервированных фруктов, обнаружились самоцветные россыпи драгоценных камней, примерно тысяч на триста долларов, была и наличка деньгами, в размере шести - десяти тысяч долларов, упакованных в аккуратные пачки, перетянутые резинками. Но вот наркоты не обнаружилось. Бойцы проверили каж-дый метр лагеря - героина не было.
- Давайте сюда этого красавца. Пришла его очередь. -
- Подожди, БЕРКУТ! Дай мне "посмотреть" на местности и я тебе скажу, были ли здесь наркотики и если были, то где они сейчас. -
- Ну, посмотри... Хотя я думаю, что они уже далеко. -
ВОЛК присел на корточки и настроился на "восприятие" местности. Через пять минут, он встал и обратился к БЕРКУТУ.
- Героина здесь не было. Его оставили в промежуточном лагере. Там-же и остальная группа, вместе с Халидом. Всего их было сорок пять человек, двадцать из которых - моджахеды из его отряда, остальные - этнические узбеки, из Турции. Халид решил наладить, свой, канал торговли героином, который вчера привезли караваном, в количестве двухсот пятидесяти килограмм. Этот лагерь сделан как приманка. Если утром, от них не придет человек, а именно один из танцоров, вон тот, с М16, значит лагерь атакован и груз пойдет по другой тропе. -
- Твою мать!!! И что теперь делать нам? Его, уже, не воскресишь и кого-то, вместо него, не пошлешь. А самим искать этот долбаный лагерь, то же самое, что искать иголку в стоге се-на. -
- Зачем его искать?! Он в пяти километрах севернее, вон за той вершиной. Можно спокойно зайти и забрать то, что вам нужно. -
- Так нам и дадут забрать, что-либо?! Они же не дураки, чтоб вот так стоять и всем своим видом "кричать": "Заходите, гости дорогие!!! Берите, что вам надо." Там, явно, оборона по-сильнее будет. -
- Там, как и здесь, кроме трупов, уже никого нет. Ты, слишком долго думаешь, что тебе де-лать. Не забывай, нам, к утру, надо вернуться на "точку". Если что, я могу скинуть тебе ко-ординаты лагеря, а дальше решать тебе. -
- Ладно, показывай дорогу, Сусанин! -
Все оказалось, именно так, как говорил ВОЛК. Лагерь находился в котловине, закрытый, с трех сторон, скалами. В нем Бойцы БЕРКУТА насчитали тридцать трупов, плюс парализованное тело самого Халида. В центральной палатке нашелся героин и карты, с отмеченными на них караванными тропами.
- Ребята! Такой удачи, у нас, давно не было! Я буду ходатайствовать о награждении и о присвоении, вам, очередных званий. Такие орлы нам, ой, как нужны. Вы - уже "ОРЛЫ", но это ваш позывной, на данный момент. Сейчас вызываем "вертушки" и доставим вас, с ком-фортом. -
- Спасибо за приглашение, но мы сами топ-топ ножками. Так будет лучше всем. Да тут и недалеко, каких-то пара километров. Ну, всё, всем пока! Как говорится: "Будете у нас, на Колыме..." -
- "Нет, уж лучше, Вы к нам!" –
9.
...Через три дня закончилось их "великое сидение на точке" и всех "ОРЛОВ" собрали на базе. Приближался Новый Год. Руководство собиралось вывезти всех "ОРЛОВ", на Новый Год, в Союз. Но, потом, разрешило ребятам встретить его, так сказать, в боевой обстановке, с теми, кого они, совсем недавно, прикрывали своими стволами. Поэтому они находились на базе Советских Войск на равных правах со всеми. У них была отдельная армейская палатка, в которой находились не только они сами, но и все их имущество. Они могли сами решать, чем им, до наступления Нового Года, заниматься. Кто хотел, мог выходить, в составе сводных групп, в рейды. Другие могли выходить на одиночную охоту (в составе двойки). ВОЛК с ЛЕШИМ вылетали на "крокодилах" в составе группы БЕРКУТА, или, в качестве бортстрелков, в экипаже Кашина.
В тот вечер они сидели с БЕРКУТОМ и ДРОНОМ возле палатки разведчиков и вели разговор, обо всем сразу и ни о чем, конкретно. Попутно разговору, ДРОН набивал патронами все свободные автоматные магазины. У него был свой стиль: два обычных патрона, три трассирующих, два обычных, два бронебойных, один трассирующий и дальше 2+2+1, до полного. ВОЛК, с интересом, поглядывал на него.
- ДРОН, ты знаешь, как рожки собираешь? -
- "ТРОПИЧЕСКОЕ АССОРТИ" полковника де Ла Рока, рекомендовано для Иностранного легиона в 1927 году, применяется до сих пор. Когда выходят три "трассера", знаешь, что магазин пустой. Пора менять, на новый. -
ответил тот.
- Этот "стиль набивки" нам, уже не раз, жизни спасал. Когда, в горячке боя, не считаешь выстрелы, то тебе иногда кажется, что магазин - бесконечный. А "огненная тройка" дает понять, что, ещё чуть-чуть, и ты пустой! -
- Ну да, а до этого, сколько раз было: жмешь на курок, а в ответ - тишина. Передергиваешь затвор - "хрен на ны", патронов "немае". И "богуешь" на всех языках! -
- БЕРКУТ! Вот я посмотрел на тебя и твоих ребят. Вы делаете, иногда, такие вещи, что удивляешься, как вы умудряетесь это сделать. Ни ты, ни твои хлопцы, никогда не рвете с места в карьер, не взвесив все "за" и "против". Даже вот, как позавчера, когда этот, из Москвы, приказал добыть ему "цветочек аленький" - НАТОвского наблюдателя из отряда Али-хана. Как он тогда сказал: "Одна голова здесь, а другая нога там!" Вы же не кинулись, сломя голову, выполнять приказ этого "мудозвона", как он того требовал. Вы ушли в рейд, через два часа, и вернулись, через восемнадцать, с "цветочком". -
- ВОЛК! Мне, не один и не десять раз, приходилось самому рисковать и вести за собой дру-гих. Но в боевой обстановке всё несколько иначе и между отдачей приказа и его исполне-нием пролегает очень длинная дистанция. Для того, чтобы люди поверили тебе, нужно вдохнуть в них веру в то, что они останутся живы и вернуться домой. Если у меня такой веры не было, я отказывался идти сам и запрещал своим выполнять такие приказы. Пару раз доходило до дисциплинарной комиссии, но куда можно послать дальше передовой то-го, кто передовой не боится?.. Однако были случаи, когда понимание того, что риск велик, но идти надо, иначе потери будут такими, что наши несколько жизней - просто мизер, на их фоне. И вот, в такие моменты, я собирал людей и говорил с бойцами откровенно, прямо и без лукавства, объясняя, почему и зачем мы идём в пекло, и что нас там ожидает. Я говорил то, что знал всегда и во что твёрдо верю, до сих пор: солдат живёт в долг. Его кормят, поят и обучают для того, чтобы, в нужный момент, он встал у той черты, за которой врага ждёт только гибель. Во исполнение своей задачи, солдат может отдать свою жизнь, поскольку его предназначение - спасать жизни тех, кто сам себя защитить не может. И, к своей чести скажу, что Боги войны были справедливы ко мне и моим ребятам, видимо они тоже полагали, что следует быть на стороне тех, кто верно понимает смысл ремесла воина, а может быть нам просто везло. -
- Командир! Расскажи им про главную "заповедь" разведки. -
- Верно говоришь! Я, почему-то думаю, что для вас эта война - не последняя, и поэтому, за-помните ребята! Если, не дай Бог, конечно, во время какого-то боестолкновения в вашем отряде кто-либо окажется убит, и вынести к "своим" тело будет невозможно, а похоронить его по-человечески, будет равнозначно выдать его врагу, всегда используйте огонь. ...Давно, ещё, когда я начинал службу здесь лейтенантом, нас прижали в горах. Патроны и вода были на исходе. Нас осталось шестеро, четверо, включая и меня самого, были ранены, один мёртв и мы, сменяясь, поочерёдно несли тело, ставшее, в два раза, тяжелее. В тот раз, причина не оборудовать могилу товарищу где-нибудь, с видом на горные пики, была более чем прозаична: "духи" выкопают покойника и, надругавшись над телом, выкинут останки нашего товарища в пропасть или банально раскидают вокруг. По их законам, тело неверного следовало расчленить, а куски рассеять по округе, чтобы дух покойника не нашёл дороги в рай, став неприкаянным скитальцем. Но есть среди бандитов и те, кому просто скучно. А издевательства хоть над мёртвым, хоть над живым, это что-то вроде досужего развлечения, поскольку других аттракционов тут нет. Мы, тогда, держали оборону в пастушьей хижине, где кроме сушёного помёта скота, спрессованного в неровные брикеты и выполнявшего роль дров, было ещё, с десяток, разбитых в щепу снарядных ящиков, что, было, как подарок. Дерево в тех местах небывалая роскошь, сам, сколько раз, выменивал на старые оконные рамы и те же ящики, из-под боекомплекта, всякую всячину: отличные кроссовки, бытовую технику и прочее, что контрабандисты тянули с той стороны границы. Командир собрал нас всех и объяснил ситуацию: либо подыхаем все, либо устраиваем Самсонову, так звали убитого, похороны в стиле древних викингов. Костёр получился знатный, тело сгорело дотла, хотя воздух в горах особенный - всё жутко плохо горит. Дым рассеивался, теряясь в скальных расщелинах. Восточный ветер утягивал его, заставляя стелиться низко по земле. Тело товарища "духам" на поругание не досталось.... -
Их разговор был прерван криком, раздававшимся, казалось, со всех сторон:
- Духи-и-и!!! К оружию! -
В один миг тишина сменилась топотом ног, лязгом оружия и грохотом выстрелов, а небо затянуло дымом, пылью и копотью от взрывов и возникающих пожаров.
- Снайперы! Займите возвышения и работайте по огневым точкам. Выбивайте гранато-метчиков, пулеметные и минометные расчеты. Беркут, бери своих и обходи их с фланга. "ОРЛЫ", покажите себя!!! -
- ЛЕШИЙ! Прикрой меня на пять минут! -
- Давай, ВОЛЧАРА! -
ВОЛК присел на землю, укрывшись за пирамидой из пустых ящиков, и настроился на "энергию пространства". Он увидел всполохи энергии, идущие от сражающихся людей. Они отличались по цветовой гамме и интенсивности. У моджахедов преобладали красные и оранжевые оттенки, обозначающие ярость и агрессию, с оттенками фиолетового, цвета религиозного фанатизма. Также, много было грязно-малинового, который давал гашиш. У советских бойцов преобладал небесно-голубой, цвет веры в справедливость и в правиль-ность своих действий, с вкраплениями красного. Больше всего красный цвет доминировал в окраске "БЕРКУТЯТ". Иногда в эту цветовую мешанину вплетались серые и черные пятна - цвета ранений и смерти. Волк пропустил нить своей энергии сквозь цветовые всполохи моджахедов и, с силой, затянул ее в узел, соединяя их в один колеблющийся ком. Внешне это проявилось в душераздирающем крике, идущем от позиций "духов" и хаотичном паде-нии безжизненных тел на камни. "Шурави" продолжали вести огонь, не понимая, почему враг, резко, прекратил свои атаки и перестал шевелиться.
- Прекратить огонь!!! Прекратить! Держать позиции! Разведка, вперед! -
- Можно не опасаться, там живых нет. -
- Ты, ВОЛК, конечно, парень фартовый, но, "береженого, Бог бережет"! -
- ВОЛК, поклянись, что там чисто!!! -
- Я не буду клясться, а просто сам, без оружия, пойду туда. Кто со мной?! -
- Стоп, стоп! Не кипятись. Ты, лучше, скажи - как далеко есть живые "духи"? -
- Километров пять на север - караван из пятнадцати человек, идут от нас. Запад, полтора - снайпер, радист и три стрелка в разбитой коробке БТРа. Пока всё! -
- Кашин, бери своих птичек и посмотри там, на западе! -
- Сейчас слетаем, разомнемся. -
- Василь, на "бэтэр" надвинут сгоревший бензовоз, не ошибетесь. -
- Все, мы улетели. -
...Что могут сказать друг другу люди, только что заглянувшие смерти в лицо? Как правило, ничего особенно важного: некоторые, по пьяной лавочке, хвастают своими подвигами, ко-гда мнимыми, а когда и настоящими, некоторые просто, как заведённые, повторяют одни и те же слова, выпуская наружу накопившийся за время пережитого страх. Но, всегда и все, твёрдо помнят и уверены только в одном - они выжили. Смерть, на волосок, промахнулась своею острой косой, пронеся её чуть в стороне от их шеи, дав лишь почувствовать этот ле-дяной холодок на коже. Его чувствуешь, даже если кругом плавится асфальт и горит земля. Даже когда сами камни и сталь готовы расплавиться и превратиться в реки и растечься багряными ручейками, холод отсроченной смерти пробирает до самых пяток… Тогда каждый знает, что трусости нет. Жизнь победила, карты легли удачно и никто не хочет заглядывать в завтра, чтобы там не случилось. Даже следующие пять минут, уже не имеют значения, когда так остро ощущается вкус и запах простой еды и даже воздух, пахнущий гарью и, местами, дерьмом и кровью, кажется сладким. И вот уже приходит ощущение, что ничего и никогда лучше этой минуты, пары лишних мгновений жизни, отвоёванных у судьбы, уже не будет. Всё это было знакомо и испытано уже давно. Наверное поэтому так трудно привыкнуть к размеренному ритму мирной жизни, совершенно непонятным и, кажущимся дикими, правилам повседневности. Все проблемы и заботы людей кажутся надуманными и мелкими. Когда, вот только минуту или час назад, тебя от последней черты отделял только порыв внезапно налетевшего, ветра, который помешал врагу взять точный прицел и отвел предназначенную тебе пулю… Вот она летит, опаляет тебя горячим ветерком и впивается в кирпичную стену, обиженно и зло круша, ни в чём не повинный, кирпич. А бывает, что и заберёт чью-то жизнь, разменяв её на твою… И, ни дай Бог, задуматься над тем, почему сегодня не твой день, час, минута и мгновение. Те, кто мучает себя подобными вопросами и представляет себе, что вот, у врага тоже есть семья, дети и, может быть, он вообще будущий инженер, политик или врач — быстро пересекают черту. Ту самую тонкую грань, за которой начинается безумие и хорошо, если приходит смерть. Потому что видеть, во что может превратить человека его же собственное воображение, даже хуже, чем собирать ошмётки разнесённых, прямым попаданием 152-мм снаряда, в клочья товарищей. Поэтому слышать плоские шутки, невнятный разговор и тоскливый или, напротив, разухабистый вой под гитару, разнимать, дерущихся насмерть из-за какой-то там, Люськи - это нормально. Жизнь берёт своё. Именно так, ведут себя живые люди, которых война опалила, но не расплавила, а лишь закалила, сделав сильнее. Жизнь в подобных условиях приучает человека к предельной ясности и простоте, когда нет места двусмысленностям, иносказаниям и компромиссам с совестью и обстоятельствами. Если приобретаешь врага — нет покоя, пока кто-то из вас дышит, а если появляется друг, то это навсегда. И те, и другие становятся частью души, постоянно проверяя то, что ты, из себя, представляешь, чего ты стоишь, и это не измеряется деньгами. Истина… Правда… Названий у этого ощущения осмысленности и ясности бытия, которое не покидает на войне, практически никогда, наравне с усталостью, голодом, болью и страхом, очень много. И оно, так быстро, улетучивается в мирной жизни. Это и есть то, маленькое, звено, что удерживает людей, вдали от тёплых квартир и сытого, размеренного существования. И не говорите, что такое состояние ясности возможно только в экстремальных условиях и только там, где стреляют и смерть ходит практически рядом, и можно увидеть собственную погибель, иногда по нескольку раз на дню. Нет, конечно. Просто каждый находит истину сам, а уж где она - решать дано только самостоя-тельно, твёрдо идя до конца, не оглядываясь на всевозможные: "а, если бы тогда"…, "может, не стоило"…, "а что, если бы я"… Смерть настоящая ждёт там, где начинаются сомнения...
БЕРКУТ подошел к ВОЛКУ с ЛЕШИМ и сказал:
- Ребят! Я бы хотел видеть вас в своей группе. Я знаю, что вы относитесь к "очень крутой организации" и, все равно, предлагаю вам войти в войсковую разведку. Я, уже, обращался с рапортом к своему начальству о вашем переводе к нам, но... -
- БЕРКУТ! Мы бы с удовольствием, да нас не отпустят. Ты думаешь, нам хочется быть па-лочками-выручалочками для "большезвездных орденоносцев"?! С вами все намного проще: есть рейд - работаем, нет рейда - отдыхаем. А, у нас, мы можем даже не догадываться, где окажемся завтра и какую работу будем выполнять. -
- Ладно, замнем. Вы помните, какое сегодня число? -
- 31 Декабря! Приближается Новый 1989 год! -
- Ну, вот и я, о том же. Готовьтесь, к встрече! -
- А чего готовиться? -
- Ну, вы же на "боевой" первый раз? -
- Ну, да. И чего? -
- Придет Дед Мороз и принесет подарочки! Кто, какие заслужил... –
10.
Вечером, с наступлением сумерек, на базе, против обыкновения, царило оживление и ка-кое-то бесшабашие. В штабной палатке, с разрешения командира, связисты подключили магнитофон к наружным динамикам и "врубили" "Парк Горького" - "Moscow calling", "Stare" и другие композиции. Многие валялись на земле от хохота, глядя, как под "Moscow calling" марширует группа БЕРКУТА, с, присоединившимися к ним, "ОРЛАМИ". Приплясы-вали, под музыку, часовые на вышках. Далее, поставили кассету, с новым альбомом группы "КИНО" - "Группа Крови". Композиции "Группа Крови" и "Война", из этого альбома, пела вся база.
Новогодний стол собирали "всем миром". Ради такого случая, бойцы купили в соседнем, мирном, кишлаке двух баранов и наделали шашлыка. Специально к этому дню, настаива-лась самодельная чача. На пекарне испекли белого хлеба и сотворили несколько больших пирогов. В роли Деда Мороза был замполит, а в роли Снегурочки - медсестра Валя. Кашин, со своими летунами, умудрились привезти из Баграма несколько ящиков яблок, груш и чу-до-фрукты - ананасы, а также по ящику коньяка и шампанского. Вместо лимонада был компот, а конфет наделали из молотых сухарей, какао и сгущенки. Ну, и, конечно, тушенка и спирт - вечные спутники солдат. Все это было выставлено на несколько, составленных вместе, столов. Стульев не было, все стояли вокруг импровизированного стола и каждый брал и наливал себе то, что хотел и столько, сколько хотел.
Когда собрался весь личный состав, ну разве что, кроме часовых, которых должны были сменить в половину первого, чтобы и они смогли отметить новогоднюю ночь, полковник Седых поздравил всех с наступающим Новым, 1989, Годом и пожелал всего того, чего, обычно, желают, в эту ночь. Затем, все налили по кружкам, заменяющим хрустальные фу-жеры, шампанское или коньяк, кому чего хватило, и приготовились слушать новогоднее обращение, ко всему Советскому Народу, ГенСека ЦК КПСС Горбачева М. С. К этому моменту связисты настроили радиостанцию на "Радио "МАЯК"" и вывели звук на динамики. Когда отзвучал перезвон Кремлевских Курантов, и они начали отбивать двенадцать ударов, вся "столовая" огласилась криками "УРА!" и "С Новым Годом!" Все выскочили на улицу, где в, расчерченное, на неровные куски, трассерами, небо взмывали сигнальные и осветительные ракеты.
Из динамиков раздался голос Седых:
- Внимание личному составу! К встрече Деда Мороза, СМИР-Р-РНО! Равнение НАЛЕ-ЕВО!!! -
Со стороны летного поля, в сопровождении почетного караула двигались Дед Мороз, с мешком за плечами, и Снегурочка, а рядом с ними шел "почтальон" - сержант-связист, обычно доставлявший письма. Судя по тому, что, следом за ним везли большую тележку посылок, на этот раз, у него были не только письма. Вся база встретила их появление троекратным "УРА!"
- Не торопитесь! Всему свое время! Сперва Дед Мороз, с подарками, а уже потом, сержант Ткаченко, со всем остальным! -
надрывался динамик, голосом Седых. Ответом ему был рев сотен голосов:
- По-дар-ки! По-сыл-ки! Пись-ма! Оооу-у-у!!! -
Когда закончилась "официальная" часть с раздачей, всевозможных, подарков и "гостинцев" из дома, началась Новогодняя пьянка, когда нет командиров и солдат, а есть просто СОЛ-ДАТЫ! И не важно, сколько тебе лет и как долго ты на войне, полковник ты или рядовой, летчик ты или пехотинец. Все равны!
- ...Третий тост, братки. За тех, кто не вернулся. -
Все, не чокаясь, выпили до дна.
...Третий тост всегда пьют одинаково: никто не закусывает, стараясь вобрать и, одновре-менно, заглушить в себе всю горечь и боль за тех, кто, может быть, только вчера был рядом, отдавал последний "рог" к автомату, делил последний глоток воды, последнюю банку тушенки. С матюгами и песнями, пёр тебя на себе, когда ты, весь, уже, в кровище и говне, просил:
- Брось, уходи сам. -
Горестный и светлый тост - чтобы помнили. Память - это всё, что павшим, нужно от нас, живых. Так им, видимо, спокойнее, от осознания того, что они ушли, а мы чуток задержа-лись, потому что, они сделали это, ради нас. Помнить - это самое малое, что может сделать живущий в долг...
...Где-то смеялись, где-то пели, где-то спорили, до хрипоты. И все это плыло, плыло, плыло. Все это закручивалось в огромную спираль, поднималось вверх, ударялось в, скрытый в табачном дыму, потолок и, слегка подрагивая, опускалось, обволакивая. И снова закручи-валось, поднималось, ударялось, подрагивало, опускалось, обволакивало. И каждый ста-рался что-то сказать. И тот, кому говорили, сам говорил, не слушая собеседника. И все по-нимали друг друга, хотя, никто никого не слышал. А и не надо никого слышать. Нет смысла. Что такое слова? Это символы. Спросите у ста человек, чтобы все они представили цветок, и у всех ста цветы будут разные. А спросите у ста пьяных, о чем они, одновременно, говорят. И все сто ответят одинаково. Только спрашивать надо осторожно. Потому что, в лучшем случае, они нальют такую "штрафную", что ты, и без вопросов, все поймешь. А в худшем - обидятся. Да и спрашивать надо сейчас. А то завтра они могут и не вспомнить. А сейчас - это да! Сейчас наступил тот момент, когда душа каждого присутствующего, отпускалась, на время, размяться. Физические тела по инерции говорили, смотрели, выпивали, закусывали. Одновременно ничего не видя, не слыша, не чувствуя. Спроси их завтра! Ну, спроси, не бойся! Тебе ничего не будет! Ну, спросил? Думаешь, куда они побежали? А они побежали узнавать, что было вчера. Полный бесполезняк! Об этом знает душа. Это она вчера поднималась, подрагивала, закручивалась, ударялась, опускалась и обволакивала. Это она все знает, все в себя впитала, все слышала. Но не скажет. Потому, как за любую информацию надо платить. А душа признает, в виде оплаты, только свободу. Вот перед следующим застольем, когда она поймет, что её скоро выпустят размяться, она выложит тебе всю информацию.
Все разделились по кучкам, состав которых постоянно менялся. Кто-то прибавлялся, кто-то выходил подышать воздухом, кому-то нужно было, от нахлынувших воспоминаний, просто побыть одному. ВОЛК с ЛЕШИМ слушали, как капитан Кравчук, он же БЕРКУТ, рассказывал:
- Пять лет назад, в 1984 году, я, лично, имел возможность убедиться в том, что резня не яв-ляется самоцелью для большинства, вменяемых и не очень, полевых командиров. Нам нужно было пройти по дну одного, контролируемого духами, ущелья, склоны которого представляли собой сеть, хорошо замаскированных, ДЗОТов, а скалы были буквально из-рыты пещерами естественного происхождения, которые они использовали, как ходы со-общения. Выкурить их оттуда можно было только вакуумными зарядами или очень спе-цифической химией. Но, так получилось, что духи решили нас пропустить. Начальник шта-ба бригады долго "исходил паром", не понимая, как наш командир решился на такое. Тогда, именно он вёл разработку операции и полностью отвечал за её успешное исполнение. Штабист никак не мог взять в толк, почему духи должны пропустить колонну из четырёх крытых ГАЗ-66, одного "козелка" и единственного БМП сопровождения, просто так. Удовлетворившись, в качестве взятки, всего лишь пятью мешками муки и двумя ящиками патрон. Ехать было необходимо: в грузовиках находились бумаги для штаба группировки и ещё какая-то сверхсекретная "хренотень", про которую я знал, что ящики, с ней, очень тяжёлые, только и всего. Штабист настаивал на, немедленном, прибытии танковой роты, звена "МИ-24" и трех взводов мотострелков, для охраны груза. Всё смотрелось логично, мне и самому тогда не было понятно, почему "батя" так рисковал, по сути, подставляя весь караван духам, как на блюдечке. Ведь и ежу понятно, что стоит нам войти в ущелье, как колонну стопорнут, нас разоружат и в лучшем случае угонят в рабство. Но "батя" только, недобро, щурился на яркое солнышко и стоял на своём. Время поджимало, и комбриг согласился, потому, что танки застряли на равнине, видимо что-то сломалось или ротный танкистов тянул время. Ну не хотел он весело гореть в узком ущелье, где только три направления: "вперёд", "назад" и "к Аллаху, в гости", то есть наверх. Ущелье мы проехали, как на параде, без единого выстрела, а в конце, духи, даже, дали нам проводника. Неприметный парнишка почти в два раза помог нам сократить путь, проведя колонну по заброшенной дороге, которую позже никто, как ни пытался, не смог, самостоятельно, отыскать. Лишь через месяц, я узнал, что в том ущелье, полегла другая, очень крупная бандгруппа, пытавшаяся пройти через него. Духи, засевшие в том проклятом месте, раздолбали, втрое превосходящую по численности, банду конкурентов по опасному ремеслу. Но и сами еле удержались, потеряв две трети бойцов. И только тогда я понял, как тонко наш "батя" всё рассчитал. Духи, без сомнения, могли покрошить и нашу колонну и тех, кто придёт выковыривать их из скал, в отместку за нас, но и сами бы потеряли, очень выгодную, позицию. И, само собой, повторной атаки конкурирующей группировки духам было бы уже не сдержать, поскольку главный козырь любого укрепрайона - это неподвижные огневые точки узлов обороны. А, возьми на себя труд, кто-либо, провести разведку боем и вот, уже вся сеть, как на ладони... -
11.
Четвертого Января "ОРЛОВ" переправили на Баграм - военный аэродром, недалеко от Ка-була. Там часть из них, а именно три двойки, оставили в "резерве командования", для вы-полнения "особо важного и секретного" задания, которое гарантировало внеочередные звания и возможные награды исполнителям. Что это за задание, не знал ни-кто. Единственное, что удалось узнать, было то, что нужно было очень тихо посидеть на "точках", в момент выступления высокого начальства, на очень важном событии, чтобы о присутствии снайперов не догадалась ни одна живая душа. А потом, если все получится так, как задумано, также тихо и главное быстро, исчезнуть из этого района, с передислокацией на основную базу, то есть домой. Но, время и место проведения этого события держались в строжайшем секрете. И, до выполнения этого задания, запрещалось использовать двойки на какие-либо операции. Другие четыре двойки переправлялись в Союз, для выполнения других, не менее важных задач. И здесь произошла разбивка прежних двоек, по причине разделения бойцов по специализации: снайпер и снайпер-диверсант. Первые, впоследствии, будут использоваться для работы в режиме снайперской свободной охоты с закрытых позиций, а вторые - в составе маневренной диверсионной группы или "чистильщиками"- одиночками, работающими по принципу: "Пришел, Увидел, Наследил" с, возможной, снайперской засадой. В каждом варианте использовалось разное оружие и экипировка. И, сейчас, "чистильщики" уходили, а снайпера оставались. ЛЕШИЙ остался, а ВОЛК отправился в Союз.
Уже в части, он узнал, что ребята будут 15 Февраля прикрывать, с афганской стороны, вы-ступление командующего 40-ой Армией, генерала Громова, отвечающего за полный вывод Советских Войск из Афгана. На это число планировалось вывести последние части, и гене-рал должен был покинуть афганскую территорию последним, о чем он и должен был со-общить госкомиссии на границе. А, чтобы никто не помешал ему в этом, нужны были снайпера прикрытия. "Чистильщики", в свою очередь, тоже будут находиться там, но уже с Советской территории. По завершении "мероприятия" "огневое прикрытие" уходит в сто-рону Термеса и дальше, в часть...
...ВОЛК находился в "табакерке", как "спецуры" называли свою часть. ЛЕШИЙ ещё не вер-нулся из очередной "командировки". За полтора года службы, ВОЛК ни разу не пожалел о своем выборе войск - "Группа специальных операций КГБ СССР". Да, ему часто приходилось лишать права на жизнь различных субъектов, в разных частях огромного Союза. В свои, неполные, двадцать лет он повидал столько смертей, как врагов, так и друзей, что, если все перечислять, их бы хватило не на один десяток страниц. Самое важное заключалось в том, что он научился отделять себя от этих смертей и не носить их с собой. Вот и сейчас он отдыхал после операции по освобождению захваченного, пятью доморощенными горе-террористами, авиалайнера с тридцатью пассажирами на борту. На эту операцию спешно выдвигалась спецгруппа "АЛЬФА" и, параллельно ей, всего лишь пара бойцов "из табакерки". И, пока "АЛЬФОВЦЫ" просчитывали варианты проведения операции и вели переговоры, эти два "незаметных человечка" ТИХО проникли на борт самолета, ТИХО вырезали бандитов и, также тихо, испарились. Как говорится: "Мавр сделал свое дело, мавр может удалиться!" Пассажиры самолета видели только две "смазанные" человеческие фигуры и слышали посвист ножей, хруст позвонков и предсмертные хрипы угонщиков. И опять слава досталась не тем, кому должна была предназначаться. И все это только потому, что "АЛЬФА" и "ВЫМПЕЛ" - это "открытые" для прессы спецгруппы, а кроме них, существуют и всегда существовали закрытые, бойцы которых могли показать свое лицо только своему отражению в зеркале и даже "в табакерке", обязаны были носить "Вуаль" или "балаклаву".
Вот и сейчас ВОЛК шел по плацу с, закрывающей лицо, маской. Его форма одежды резко контрастировала с находящимися здесь же "химиками" и автобатом. Высокие "берцы", за-правленные в них камуфлированные штаны, защитного цвета майка и балаклава, а также полное отсутствие знаков различия и принадлежности к какому-либо роду войск показы-вали, что к окружающим его солдатам он имеет такое же отношение, как ястреб к воронам.
А на плацу творилось то, что называется "пожар в сумасшедшем доме, во время землетря-сения". А, если проще, то визит проверяющих, из штаба Округа. Бедные солдатики, третий час, стояли на плацу, по стойке "смирно", пока проверяющий генерал-майор, не стесняясь в выражениях, отчитывал их командиров. И, надо ж такому случиться, что ВОЛК решил посмотреть, кому там не жалко собственной глотки. Генерал "охренел", когда увидел, вы-шедшего из-за строя "пижона", практически в пляжном виде, с закрытым лицом. Он, пару минут, сверлил ВОЛКА взглядом, а затем повернулся к начштаба:
- Это что за "мурло"? Почему не в строю и не в форме?! -
- Товарищ генерал-майор! Это "спец из "Табакерки"!" -
- Да хоть из сундука!!! Я спрашиваю, почему не в строю и не в надлежащей форме одежды?! -
и, повернувшись к ВОЛКУ, крикнул:
- Солдат или кто ты там, мать твою!!! Быстро, ко мне!!! -
- Товарищ генерал... Он вам не подчинится, он относится к "ТАБАКЕРКЕ". -
- Я ему дам, не подчинится! На "губу" посажу, на Крайний Север поедет службу нести!!! Да Я... Да он у меня... Что ещё за "ТАБАКЕР..." Что??? Он - "СПЕЦУРА"? -
- Так точно! "Спец", позывной "ВОЛК"! -
- Кхм, мне майор Кравчук, из разведки, докладывал о каком-то ВОЛКЕ, тоже из "спецов". Тот здорово им помог, когда-то в Афгане. Кравчук, тогда, представлял его к награде, да с тем выводом войск все куда-то затерялось, а потом и забылось. А кто он, по званию? -
- Старший Сержант. -
Пока генерал разговаривал со штабистом, поглядывая в сторону ВОЛКА, к тому подбежал, запыхавшийся, дежурный и сообщил, что его разыскивает полковник Омельченко, коман-дир "спецов". Когда ВОЛК прибыл к нему, тот мерил шагами кабинет.
- ВОЛК! Я знаю, что ты, только что, с задания, но... Дело срочное, а ты - специалист по таким. Короче!!! В Ставрополе, группой вооруженных лиц, предположительно чеченцев, в количестве двенадцати человек, был захвачен экскурсионный автобус с восемнадцатью отдыхающими одного из санаториев. Они держат заложников в подвале недостроенного Дома Быта. Здание имеет форму буквы "П", открытая часть которой выходит на жилой, многоквартирный дом. Известно, что на некоторых заложников они надели пояса со взрывчаткой. Также известно, что у них два снайпера на крыше. Где находятся остальные, мы не знаем, так как, под прицелом стрелка, не очень-то понаблюдаешь. Задачи: Убрать охранение; По возможности, тихо нейтрализовать бандита, отвечающего за подрыв поясов; Нейтрализовать всех остальных бандитов, хотя для тебя это самое легкое. Сейчас идешь к Михалычу, подбираешь, что нужно и на "лётку". Кашин, лично, отвезет тебя. Вы с ним уже спелись, а может, и спились, это не моё дело. Ты один стоишь целого дивизиона. Вернешься "с дела" и пойдешь в "школу прапорщиков", приказ уже подписан. -
Некое ощущение зависимости от момента, хорошо знакомое любому, кто, хоть раз, ждал принятия решения по важному, лично для него, вопросу, когда всё висит на волоске. Когда все части головоломки встают на свои места и нужные события происходят, как планиро-валось, а люди, от которых всё зависит, принимают верное, на твой взгляд решение, то приходит некая лёгкость мысли. Даже самая трудная задача уже не кажется такой уж не-выполнимой, многое на войне зависит ещё и от того, насколько ты сам веришь в успех той или иной акции, веришь в командира и своих товарищей, по сути братьев по оружию.
ВОЛК, в БЗК, делающим его похожим на ниндзя(!) и невидимым в "ночники", сидел на кор-точках, у парапета на плоской крыше здания, расположенного напротив захваченного бандитами. Он уже вычислил расположение снайперов на крыше и двух наблюдателей, находящихся на разных этажах и в разных углах здания. Все они были снабжены ПНВ и ти-хо переговаривались, между собой, с помощью раций. ВОЛК, оставаясь незамеченным с их стороны, не спеша, спустился ниже на этаж и вошел в комнату, где располагался штаб по руководству операцией. При его появлении, находящиеся в комнате от неожиданности дернулись, а один из гражданских выматерился.
- ... твою мать!.. Так же можно инфаркт получить! Ходите, как привидение. -
- Это моя работа. -
- Ну, и что вы там высмотрели?! -
- Интересного для вас, немного, а мне хватило. Ну, все. Я пошел. Пока не вернусь, ничего не предпринимать, я ясно говорю?! -
- Куда, уж, яснее... А если вы не вернетесь? -
- Если я не вернусь, вы поедете на "Колыму", лес валить... -
- Очень оптимистично!.. -
Но ВОЛК уже не слышал этих слов. Он, незаметно, покинул здание оперативного штаба и, скользя беззвучной тенью, направился к зданию напротив. И, чёрной тенью, бесшумно скользнул в провал подъезда. Мягкие шаги скрывали его перемещение. Тень, неожиданно, появилась за спиной Азраила и, закрыв тому рот рукой, вонзила лезвие в область над клю-чицей. Крик так и остался беззвучным. Человек, аккуратно, положил тело боевика и исчез во тьме. Умар находился за стеной. Пола, за его спиной, не было, поэтому он, чувствуя свою защищённость, бесцеремонно смотрел в окно. Когда он услышал, позади себя, шелестящий звук, было уже поздно. Быстро обернувшись, он успел увидеть, как что-то чёрное метнулось от стены к стене, стремительно приближаясь к нему. Приземлившись на остатках пола, человек, с ходу, нанёс смертоносный, разрезающий горло, удар ножом и метнулся обратно, исчезнув во тьме. Из перерезанного горла тугим фонтаном ударила кровь. Умар медленно осел. Голова почти отделилась от тела и откинулась назад, уткнувшись затылком в стену. Через минуту, хладнокровный убийца появился на крыше, за спиной Анвара, одного из снайперов. Рука, в привычном жесте, закрыла рот, а лезвие быстро совершило разрез, от уха до уха. Гаджибек, второй стрелок, услышал тревожные звуки. Его позиция, в проёме, между плитами, не располагала к манёврам. Он принялся ползти назад, оставив винтовку на месте. Когда он выкарабкался из своей норы, его голова попала в тиски. Что-то резко дёрнуло, его шея с хрустом повернулась, и глаза успели увидеть человека, стоявшего сзади. Человек осторожно, стараясь всё сделать без звука, опустил тело стрелка, после чего, на секунду, посмотрел сверху вниз, во двор. Ему хватило этого времени, чтобы запомнить расположение восьми бандитов, оставшихся внизу, у костра. И тень снова исчезла во тьме лестницы...
Через час, с хвостиком, ВОЛК вошел в штабную комнату, неся на сгибе левой руки, пять по-ясов с "эластитом"5.
- Принимайте груз. Можете идти за людьми, заодно и трупы приберете. -
- Там что, уже все?! -
- Четверо в здании: второй этаж - слева, четвертый - по центру, двое - на крыше. Восемь - во дворе. Клиент с рюкзаком - взрывник, у него подобного "добра" - до жопы. Мне пора. Не дай Бог, нам скорой встречи. –
...В Сентябре 1990 года для ВОЛКА закончилась "срочка", но он, к этому моменту, уходить на "гражданку" не собирался, и, после подачи им рапорта на "сверхсрочную", ему было присвоено звание прапорщика. В его активе было участие в двадцати операциях по осво-бождению заложников или по ликвидации бандитов, а на личном боевом счету тридцать пять убитых противников. В "ТАБАКЕРКЕ" у них с ЛЕШИМ и еще двумя "спецами" - НОР-ДОМ и КРОТОМ была отдельная комната, как в офицерском общежитии. ВОЛК и КРОТ - спецы, а ЛЕШИЙ и НОРД - снайпера. У всех них было отдельное ("именное") оружие и эки-пировка, которые не мог взять никто, кроме них. В столовой повара знали, что каждый, из них, любит перед, после и между заданиями.
12.
Перед Ноябрьскими праздниками ВОЛКА к себе вызвал начштаба.
- Ну, как служба? Еще не надоела? -
- Никак нет, товарищ подполковник. -
- Вольно, вольно. Ты не на плацу. Хочу предложить тебе одно дело... -
- И какое? -
- Съездить домой, в отпуск. -
- ...? -
- Ну что тут непонятного. Ты "срочную" отслужил? Отслужил! "Дембельнуться" не захотел? Не захотел! Получай отпуск на 21 день! Послезавтра, 5 Ноября, выезжаешь домой, а 26-го, как штык, в части. Все понял? -
- Так точно! Разрешите идти?! -
- Иди, уже. Не забудь зайти в канцелярию, за документами. -
- Cлушаюсь! -
- Давай, давай, топай. Только не забудь отметиться у себя в городе. И не в военкомате, как все, а в вашем отделе "Комитета". -
Перед ВОЛКОМ встал вопрос: как добираться до Курска. От Сухиничей можно было дви-нуться на Брянск, Орел и Тулу. Но все это подразумевало поездку на "перекладных", а зна-чит, лишнее время на дорогу. Поэтому он решил воспользоваться проверенным способом - через "коридор", тем более что в ста метрах от "табакерки" находился тополь, как две капли воды похожий на "Змея Горыныча". Через него, весь путь занимал пять минут. И, выйдя из ворот части в 10-00, ВОЛК, уже в 10-10, был в Курске. От портала до дома ему оставалось пройти, каких-то, триста метров. Подходя к дому, он увидел на балконе квартиры мать, развешивающую белье. Он остановился, поправить форму, и, в этот момент, услышал:
- ВОЛЧАРА, ты?! Откуда?! -
Это был ЛУХ, волею случая, тоже, приехавший домой в отпуск. Только, в отличие от ВОЛКА, он был в звании лейтенанта-ракетчика.
- Серега, здорово! Какими судьбами?! -
- Да, вот, в отпуске, уже неделю. -
- А я только прибыл, даже до дома не дошел. -
- Надолго? -
- 21 день, с учетом дороги. -
- Ну, тогда ещё наговоримся. Ладно, я потом позвоню, поговорим. -
- Договорились! -
Когда ВОЛК повернулся к балкону, на нем уже не было ни матери, ни белья. Мать, в наки-нутом на халат плаще и шлепанцах, выбежала из-за угла дома ему навстречу.
- Андрюша, сынок! Что ж ты не предупредил, что приезжаешь. Мы бы встретили тебя. -
- Хотел сделать сюрприз. -
- Ой, что же мы тут стоим, пойдем домой. -
- А бабушка где? Дома? -
- Да они с Катей (сестрой) поехали к той на дачу. Что-то там забрать. Должны часа через два приехать. Ну, заходи, заходи. Уже, наверное, отвык от домашнего уюта. Ничего, все уже позади. Отслужил и хватит. Отдохнешь, а там будешь решать, что дальше делать: учиться или работать... -
- Мам, я, вообще-то, в отпуске... -
- То есть... -
- Я остался на "сверхсрочную" и, уже, получил "прапорщика". -
- Ты что, сдурел? Тебе мало, что я все глаза выплакала, пока ты ТАМ(!) был?! Да я, уже, се-дой стала. Ты что, моей смерти хочешь?! Завтра же, пойдешь и скажешь, чтоб на тебя не рассчитывали. Ишь, нашли дурака - воюй за них. -
- Мама, остановись. Посмотри на меня! Я уже не тот мальчик, которого можно было гонять из угла в угол. Я - военный! -
- А я - твоя мать! И будет так, как я скажу! Или можешь убираться из этого дома, на все че-тыре стороны!!! -
- Нина, ну не ругайся ты на него. Мальчик вырос, стал мужчиной. И сам выбрал свой путь. -
- Кстати, познакомься. Демьян, он же Дмитрий Сергеевич, мой муж! -
- Ну, мы пока не расписаны... -
- Это не важно! Ты - мой муж и, хотят они этого или нет, а должны, с моим желанием, счи-таться. Так что, Андрей, твоя комната занята нами. Будешь спать в зале, на диване. -
- Это нормально. Я могу сейчас спать в любых условиях. Главное, чтобы над головой пули не летали и снаряды не рвались. -
- Ты что, был на войне?! -
- Нин, ты думаешь, в мирное время можно в двадцать лет получить прапора? Ясно, как бе-лый день, что он побывал в Афгане. Настоящий мужик! Давай выпьем! За знакомство и за тех, кто там был! -
- Я не пью! -
- Да не п...ди ты! Еще скажи, что ты и баб не е...шь?! -
- Нет! -
- Да какой ты тогда, на ...й, мужик! Дерьмо ты! Сынок маменькин! Пошел на ...й, мля, пока не "отмудохал". -
- Рискни здоровьем, если у тебя его много. -
- Да я тебя... -
- Дима, успокойся! Тебе нельзя нервничать, у тебя язва! А ты, язык свой попридержи. Не рано дерзить старшим начал?! Мигом напомню, что такое ремень. -
- Мам, это мой дом и пусть твой "муж" держит себя в руках! Или, на Земле, будет на одного "козла" меньше. -
- Да я, таких как ты, пачками "опускал". Да я... -
- Ты сам "опущеный", или ты думаешь, что я не умею читать наколки?! -
- Что?.. Да это так... По дурости... В армии накололи... -
- Решетка, роза и кинжал! Ну-ну. -
- Да пошел ты... -
- Дима! Ты куда? -
- Буду нужен, я у себя. Пока "этот" здесь, ноги моей в этом доме не будет! -
- А как же я? Дима?!... -
Но тот уже ушел, плюнув на пороге под ноги. Мать опустилась на диван и заплакала. ВОЛК сел рядом с ней и сказал:
- Мам, не расстраивайся ты так. Было-бы из-за чего. Или у вас большая любовь? -
- Он - единственный из всех, кто согласился жить со мной в нашей квартире. Ты же знаешь, что у нас с тобой нет "своего угла", где мы могли бы наладить свою жизнь. Приходится подстраиваться под желания и интересы бабушки. А ей, ой как трудно угодить. -
- Но ты же отказалась от квартиры и должности начальника почтового отделения, которые тебе предлагали, помнишь? -
- Дура потому, что! Тогда и квартиру предлагали на Северо-Западе, и машину. Побоялась ответственности. -
- А тот, "завбазой", он что? Как его там...? -
- Я и не помню. Вроде Паша... Но он мне, тогда, казался таким "рохлей"... -
- А этот, что лучше? Он кем работает? -
- Ему нельзя работать, у него язва. -
- Так он что, дома сидит? -
- Да, и на даче помогает. Ну и по дому: прибить что, починить там... -
- Выпивает часто? -
- Ну, с друзьями... Но он выпивает у них, не дома. У них своя компания, они часто собирают-ся. Бывает, дня два-три не бывает дома. Андрюш, да он нормальный, просто не любит лю-дей в форме, ну милиционеров и, как он говорит, "красноперых". -
- Мам, да он "ЗК"! Причем, из "воровских". Для них работать - "западло"! -
- Да у нас полстраны "ЗК" и что? -
- Мам, я не могу тебе указывать, но... Не дай Бог, что случится у вас. Я его, из под земли, до-стану! -
- "Не буди Лихо, пока оно тихо!" -
- Не буду. Ладно, замнем. Я съезжу до "конторы", отмечусь, что я в отпуске? -
- Ты к нам надолго? -
- Двадцать один день, с дорогой. -
- И на кой тебе это нужно? Жил бы себе спокойно, выучился, на работу устроился, женился бы. А так, что у тебя будет? Вечная казарма, "подъем", "отбой" и все?! -
- Я там нужен! Я здесь, на гражданке, чувствую себя чужим, а там я - свой, среди таких-же как и сам. -
- Что у тебя хоть за войска, а то знакомые спрашивают, а я и не знаю, что ответить? -
- Если коротко - "Спецназ КГБ СССР", "мусорщики". -
- Это как? -
- "Физическое устранение противника при проведении спецопераций, как то: освобожде-ние заложников, зачистка местности, ликвидация бандгрупп". -
- А вот недавно, были захваты самолетов, автобусов? -
- Да, мы там "работали"! -
- Но по телевизору показывали этих, ну как их, "Альфу"?! -
- Нас никогда не покажут по "ящику". Я, без маски, только здесь. А даже в части обязан но-сить "вуаль". -
- Вы такие секретные? -
- Нет, мы, просто, "СПЕЦЫ". Без имен и фамилий, только позывные. -
- И какой у тебя? -
- ВОЛК. -
- Бр-р-р. Вот уж не думала, что мой сын вырастет волком. Ну, да ладно. Давай, езжай в свою "контору". К вечеру, хоть, появишься? -
- Нет, останусь там ночевать... Конечно, появлюсь. –
13.
ВОЛК ехал в автобусе, направляясь в центр города. Ему было непривычно передвигаться по родному городу в форме. Он ловил на себе взгляды попутчиков, которые, кто открыто, а кто, как бы случайно, разглядывали его. А сам ВОЛК разглядывал мелькающий, за окном, пейзаж. В городе, за время его отсутствия, многое изменилось. Раньше, вдоль дороги было довольно много тополей, обычных и пирамидальных, а теперь большинство из них спилили. Появилось много рекламных щитов, небольших магазинчиков на остановках. Казалось, что сами люди, тоже, изменились. Они стали более угрюмыми, что ли. У многих на лицах читалась задумчивость, как если бы они занимались в уме решением математических задач. Очень редко он видел открытый, "просветленный", взгляд. Состояние "мудрой задумчивости" посетило, казалось, всех, начиная школьниками и заканчивая пенсионерами. ВОЛК понимал, что изменения, происходящие в стране, так или иначе, коснулись всех, но не до такой же степени. Общество испортили очереди. Только представьте, сколько часов жизни человек бесполезно теряет в ожидании, когда его обслужат в ресторане или пробиваясь к окну мелкого чиновника, за справкой. Никто не вернет эти часы, перерастающие в дни, а затем и в месяцы. Занудная очередь может втоптать в грязь любую радость от покупки или вообще довести до травм и рукоприкладства. Получается, что люди отнимают друг у друга жизнь, стремясь одновременно к одному и тому же объекту. А другие этому содействуют – волкитят, сволочат, упиваются этой своей маленькой властью. Жизнь то одна. Никто и никогда не вернет драгоценные секунды.
Устав, от созерцания угрюмости, он вышел на одной из остановок, от которой мог за сорок минут, пешком, дойти до нужного ему адреса. Ему хотелось пройтись по знакомым улицам, съесть один-два стаканчика мороженого. Почувствовать себя прежним Андреем, а не тем "спецом", каким он стал.
- Молодой человек! У вас не будет двух копеек, срочно позвонить?! -
раздался, позади него, звонкий женский голос. Он обернулся и увидел, довольно симпа-тичную, молоденькую девушку, держащую на поводке карликового пуделя-девочку. Де-вушка, просительно, смотрела на него, слегка улыбаясь.
- Вот, хотела позвонить маме, сказать, что задержусь немного, а мелочь закончилась. -
А ВОЛК услышал, в дополнение к её словам, мысли пуделихи:
- "Ага, а гулять одной не хочется. А хочется чего-то другого. А тут молодой, высокий, почти офицер и, тоже, один." -
- "Ты бы поменьше секреты хозяйкины выдавала. А то, похоже, что ты ее сватаешь." -
Пуделиха села на попу, подняла одно ухо и, уже заинтересованно, посмотрела на ВОЛКА.
- "Та-а-ак. И как это называется? Уже нельзя просто подумать о своем. Ты что, слышишь меня?" -
- "И слышу, и отвечаю." -
- "Обалдеть, не встать. Это так моя хозяйка говорит. Её, кстати, зовут Ирина, а меня Бэтси. А тебя как?" -
- "По-людски - Андрей." -
- " А не по-людски?" -
- "ВОЛК! Я ВЕДУН-ХРАНИТЕЛЬ!" -
- "Упс. Я слышала, о таких, как ты, но вижу впервые. Если ты - не против, давай потом пого-ворим, хозяйка ждет." -
Девушка смотрела на ВОЛКА, слегка наклонив голову на бок. Когда их взгляды встрети-лись, она потупила глаза и, слегка, покраснела.
- Извините, но у вас такой взгляд, как рентген. Ощущение, что вы видите меня насквозь, знаете все мои мысли и желания! -
- "А он их точно знает!" -
- Баська, не хулигань! -
- Как вы назвали мою собаку? Баська? Но откуда вы узнали?.. Ее зовут Бэтси, а я зову ее Бэська. -
- Да у нее все на мордочке написано! И то, как ее зовут, и то, что она хочет, чтобы я с вами погулял. -
- Бэська! Негодница. Все разболтала... Стоп! О чем это я?! Я ничего, такого, не хочу! -
- "Хочет, хочет. А еще она хочет мальчика. Уже три месяца хочет." -
- "Бэсь, не раскрывай секретов." -
- "Да какой тут секрет?! Она ХОЧЕТ, но боится признаться в этом, даже самой себе. Я же ви-жу и слышу ее по ночам!" -
- Извините, но вы так смотрите на Бэську, как будто разговариваете с ней? Интересно, о чем она может рассказать? -
- О себе или о вас? Много интересного. Вас зовут Ирина, вам 21 год, вы работаете в завод-ской поликлинике массажистом, живете вдвоем с мамой, не замужем. -
- Откуда вы все знаете? -
- Бэська рассказала. -
- Очень смешно... А вас как зовут? -
- ВОЛК! Ой, простите. Андрей Колтавцев, 20 лет, прапорщик, пока не женат. В данный мо-мент прибыл домой в отпуск. Направляюсь по "энному" адресу, для постановки на вре-менный учет. -
- А ВОЛК, это что, псевдоним? -
- Позывной. -
- Ого, если позывной, значит вы не ходите в общем строю. -
- Да, я - "одиночка"! -
- Подождите... Ой, давай на "ты"? -
- Да без проблем... -
- Ты, по-моему, учился в соседней школе, вместе с ФОМОЙ? -
- Даже занимался в одной секции с ним. -
- Я видела тебя возле дома, где "Дружба"? -
- Да, 33-ий. А у тебя? -
- 117-ый. Блин, живем на одном поселке, а повстречались в центре города. -
- Значит, так надо было. -
- Кому? -
- Тому, кто смотрит на нас с небес... -
- Ты думаешь, там кто-то, все-таки, есть? -
- Уверен! -
Они проговорили еще минут пятнадцать, пока Ира не вспомнила, что ему еще надо кое-куда зайти.
- Блин, с тобой так хорошо. Кажется, что мы с тобой знакомы сто лет. Но тебе же надо зайти на "отметку". -
- Я не надолго. Хочешь, пойдем вместе? -
- А меня пропустят? -
- Да я сам не буду заходить. Если что, попрошу Олега Николаевича, он все сделает. -
- А он кто? -
- Мой учитель, по секции и, наверное, уже подполковник КГБ. -
- А ФОМА - ракетчик. Уже капитан! Он приезжал в прошлом месяце в отпуск. Он где-то на Дальнем Востоке. -
- Все мы: и я, и ФОМА, и ЛУХ (я его встретил сегодня утром, он, тоже в отпуске, тоже ракет-чик, но лейтенант), и все остальные наши ребята из секции - КГБшники, только с разными погонами. -
- И много вас "таких"? -
- Ну, именно нас - десять человек, а всего - не знаю. -
- Круто! Мой парень - КГБшник! -
- Мой кто?.. -
- Ой, извини. Я не подумала. У тебя, наверное, есть девушка?! -
- "Да никого у него нет! Так же, как и у тебя! А вместе вы неплохо смотритесь!" -
- Ха-ха-ха. Бэська, ты молодец! Я тебя обожаю! -
- В каком смысле она молодец? -
- В том, что мы с тобой, вместе, неплохо смотримся. -
- Это она тебе сказала? -
- Да, только что. -
- Ну - ну. Я, конечно, слышала о всяком таком, но... -
- Ничего, попробуем с тобой делать некоторые "практики", а там посмотрим. -
- А они сложные? -
- Легкотня. Да и для организма полезные. Ну, что, пошли? -
- Пошли! -
И они, под руку, пошли к зданию "конторы". А Бэська бегала вокруг них, насколько позво-ляла длина поводка, всем своим видом изображая радость:
- "Ну вот, теперь у меня и хозяин появился. Хоть с кем-то я смогу нормально поговорить!.." -
Возле здания Комитета ВОЛК заметил знакомый микроавтобус. Около него курили и о чем-то разговаривали два офицера: Олег Николаевич, с погонами подполковника и, быв-ший капитан Хайдаров, ныне майор. Они стояли, вполоборота, спиной к подходящему ВОЛКУ и, пока, не видели его. Он освободил руку Ирины и, печатая шаг, подошел к ним.
- Товарищ Подполковник! Разрешите доложить! Прапорщик Колтавцев, для регистрации, по случаю прибытия в краткосрочный отпуск, явился! Поступаю в ваше распоряжение! -
- Блин, ВОЛК! Так же и "заикой" сделать можно! Ну, здравствуй, что ли. -
- Здравствуйте, товарищ подполковник! -
- Оставь ты эти строевые манеры. -
- Здравствуйте, Олег Николаевич. Здравствуйте, Вениамин Шарипович. Поздравляю, с но-выми звездочками. -
- Да и ты у нас со звездочками. А почему так слабо? -
- Так я же "полевик", не "штабной". -
- Ну - ну, без обид. -
- Какие обиды, я серьезно. Мне нравится работать "в поле", а не сидеть "на должности" в части. Там я чувствую себя солдатом, таким-же, как и все. -
- Как же, наслышаны, о твоих "делах". Настоящий "спецура". Я рад, что хоть кто-то стал тем, кого я из вас делал. Остальные пошли по пути, как ты говоришь, "штабных". Помнишь девиз "специалистов":
"Эй, лагерь свернуть и в путь, нас трубы торопят, нас ливни топят, лишь трупы, надежно, укрыты и камни на них, и кусты. Те, кто с собою не справятся, могут за-ткнуться, те, кому сдохнуть не нравится, могут живыми вернутся!" -
- Николаич, он, по-моему, не один... -
- Познакомить не хочешь? -
ВОЛК подозвал Ирину и представил ее офицерам, а их ей.
- Девушка, вам безумно повезло! Рядом с вами такой человек, за которым вы будете, как за каменной стеной. Держитесь за него крепче и не давайте никому завладеть его сердцем. -
- Олег Николаевич! Вы торопите события. Мы только час назад познакомились. -
- Вот я и говорю, держите его крепче, иначе оторвут с руками. Так, ты на какой срок в от-пуске? -
- С 5-го по 26-е Ноября. -
- Не понял. Сегодня 5-е. Стоп, ты что, воспользовался своими способностями? -
- Да, а что? -
- Да ничего... Кстати, кто-то мне обещал "что-то" рассказать и показать, помнишь? -
- Конечно, помню. -
- Так, давай свои документы, и погуляйте, пока, часика полтора. Девушка, поводите его по городу, только не забредайте в парки и лесопосадки. Он в таких местах становится ВОЛ-КОМ. Для вас это не опасно, а вот окружающих жалко. -
- Учитель... -
- Да я что, я просто так. Все, топайте. В 14-00 жду на этом месте. Свободны! –
14.
Когда, через полтора часа, Андрей с Ириной вернулись на оговоренное место, любой, глядя на них, мог с уверенностью сказать, что идут двое любящих, друг друга, людей. Об этом же подумал и Олег Николаевич, видя, с какой нежностью смотрят они, друг на друга. Он вспомнил стихи, написанные ВОЛКОМ, когда он занимался в секции. Сейчас они подходили к ситуации, как никогда:
"Жил ВОЛК-ОДИНОЧКА на свете, без стаи, семьи, без любви.
У других, уже, бегают дети, лишь он, один, воет в ночи.
Хотел он семейного счастья, чтоб все, как у всех, на земле.
Но, вместо любви, лишь несчастья его окружали во мгле.
Он долго скитался по свету, не в силах найти свой очаг.
Обошел он, почти всю планету, от тоски он, почти что, зачах.
Стал злобным и очень ранимым, не мог выносить звонкий смех.
Хотел он ЛЮБИТЬ, быть ЛЮБИМЫМ! А стал он изгоем, для всех.
Совсем потерял он надежду и в чащу забиться решил,
Чтоб все оставалось, как прежде, а слово "ЛЮБОВЬ" он ЗАБЫЛ!!!
Но как-то, порою осенней, к нему подошла, вдруг, ОНА -
Красивая, юная фея, как воплощение сна.
Дала ему нежность и ласку и, юного сердца, любовь,
Такие бывают, лишь, в сказках, но ВОЛК захотел счастья, вновь.
Впустил он ЛЮБОВЬ в свою душу, зажег в своем сердце пожар,
Стряхнул с себя прошлого ношу. Всего себя отдал ей, в дар...
...Не видел Я пары счастливей: красавица юная, а рядом с ней -
Матерый ВОЛЧИЩЕ, свирепый и сильный, но, с девой, котенка нежней!"
- И кто-то мне говорил, что вы, только что, познакомились, а?! -
- Николаич, ну, оно, как-то, вот так получилось... -
- На свадьбу, хоть, позовете? -
- Товарищ подполковник, а это будет зависеть от вас! -
- В СМЫСЛЕ? -
- Ну, он же военнослужащий?! Это сейчас он в отпуске, а потом... -
- Да, через двадцать один день я уеду. А когда смогу приехать в следующий раз, не знает никто. И что делать? Забрать ее с собой я не могу, остаться здесь - тоже. Так что - ситуация патовая. -
- Ну-ну, не все так плохо. Мы же не просто армия, кое-что "могем"! Короче, вам на раздумье - десять дней. Затем я жду от тебя звонка, номер, я надеюсь, помнишь?! Скажешь одно из двух слов: "ЛЕБЕДЬ" или "КОРШУН". "ЛЕБЕДЬ" - у вас все идет к маршу Мендельсона, "КОРШУН" - вы разбежались! В зависимости от произнесенного слова, разные варианты действий. -
- И какие? -
- Придет время, узнаете! А, пока, до свидания и жду звонка! -
Сказать, что родные ВОЛКА были удивлены новостями, значит, не сказать ничего. Много неожиданного произошло. Во-первых, сам приезд ВОЛКА. Ожидалось, что он приедет насо-всем, а не только на побывку, пусть и в звании прапорщика. Во-вторых, его представление незнакомой девушки, как своей будущей невесты. Кто, откуда взялась, как давно знакомы? А тут еще вечером, так сказать "на огонек", зашли или заехали, бывший его тренер с коллегами "по работе", и Серега Лушников, его друг детства с родителями. Все они ЗАСТАВИЛИ бабушку и маму ВОЛКА принарядиться, и забрав, по пути, Ирину с её мамой, отправиться всем вместе в "Соловьиную Рощу" - первоклассный ресторан при одноименном Мотеле, дескать, там ими уже снят зал. Все мужчины и две женщины были в форме, поэтому, когда они рассаживались по двум тонированным "РАФикам", это выглядело весьма солидно. Подъезжая к Мотелю, все заметили, что подъезды к нему перекрыты "ВОЛГА-ми" и стоящими, возле них, людьми в штатском. Оказалось, что "комитетчики" сняли не зал, а весь ресторан и там их уже ждали. Героями вечера, негласно, были Андрей и Ирина. Музыкальное сопровождение обеспечивал ВИА ресторана. Звучали песни Ю. Антонова, С. Ротару, А. Вески и песни ВИА 70-80-х годов. Когда объявили "белый танец", зазвучала песня Ю. Антонова "Двадцать лет спустя". На тот момент ВОЛК не мог и представить, что, в скором времени, эту песню, как и "Без твоей любви" он будет НЕНАВИДЕТЬ. Домой их развозили в четвертом часу ночи...
...Прошло двенадцать дней. ВОЛК отзвонился Олегу Николаевичу и сказал ему "ЛЕБЕДЬ"! После этого, на следующий день его с Ириной, звонком по телефону, попросили заехать в "комитет" с документами. Там выяснилось, что "задним числом" Ирину записали сотруд-ником "организации", в звании Сержанта Медслужбы, с припиской к той же части, где слу-жил ВОЛК. У них уточнили, собираются ли они расписываться и получив утвердительный ответ, сообщили, что церемония их бракосочетания назначена на 22 Декабря 1990 года, в связи с чем ВОЛКУ продлен отпуск - "по семейным обстоятельствам", до 4 Января 1991 го-да, а Ирине предоставлен, по той же причине и до той же даты, с выплатой обоим отпуск-ных, в сумме двухмесячной зарплаты. На выходе их ожидал Олег Николаевич, который, шутливо, пригрозил, что в случае неприглашения на свадьбу их обоих ожидает "посещение гауптвахты, на неопределенный срок и в разных камерах"...
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ и их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
Волк-одиночка вторая часть - стая
© Copyright: Владимир Хранитель, 2014
Свидетельство о публикации №214092600735
Свидетельство о публикации №214092600735
Рецензии