Волк-одиночка третья часть волк-одиночка

ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ
"ВОЛК - ОДИНОЧКА"

…There's nothing you can do for anybody else. It just runnin'g into a burnin'g house, where nobody can be saved… What difference you think can make?.. One single man in all this madness… There's not some other world, where everything gonna be OK. There's just this one.
                James Jones "The Thin Red Line"
 ...Здесь ты, ни для кого, ничего сделать не можешь. Это всё равно, как бежать в горящий дом, где никого уже не спасти… Так что же меняют твои поступки?.. Один человек посреди всего этого безумия… Нет у нас другого мира, в котором всё будет ОТЛИЧНО. Есть только этот.
                Джеймс Джонс "Тонкая Красная Линия"

1.
...ВОЛК сидел за столом, на котором стояли начатая бутылка водки, стакан и тарелка с нарезанными помидорами, положив голову на сложенные руки. Он чувствовал себя опу-стошенным, выжатым и выпотрошенным. Он хотел остаться один, чтоб его перестали дер-гать, приходящие в дом, люди. ОН ПОТЕРЯЛ СВОЮ ИРИШКУ!!! За четыре дня до свадьбы!!!
Все началось с ее желания иметь не просто фату, а КОРОНУ. Таких, в их городе не было и мать Ирины, Белла Александровна, созвонившись со своими родственниками из Адлера, узнала, что у них в магазине такие есть и что ее брат - Иришкин дядя может, дней за десять, приехать к ним, забрать с собой Иришку и помочь на месте, с выбором и покупкой, а затем, вместе со своими, привезти невесту на свадьбу. Что и было сделано. Кто мог знать, что тогда ВОЛК видит её живой в последний раз и на подъезде к Хосте у их машины откажут тормоза и она, на скорости, влетит под КАМАЗ-панелевоз, с летальным исходом для находящихся, в салоне...
За гробом с телом, вернее тем, что от него осталось, летал Олег Николаевич. Он же помог с похоронами, которые ВОЛК запомнил слабо: кто-то что-то делал, что-то говорил, был, вроде бы, ружейный салют. ВОЛК видел только закрытый гроб и фотографию улыбающейся Иришки, и постоянный набат и голос в его голове: "Её больше нет, и никогда уже не будет!".
- Cынок, ты поплачь, поплачь. Легче станет. Время - оно лечит. -
Говорила мать Ирины, сидя рядом с ним и поглаживая его по голове. Она сама держалась на последнем дыхании, не показывая, на людях, своих чувств.
ВРЕМЯ... Человек всегда стремился ухватить, обуздать любое явление, превосходящее его понимание, подчинить, поставить себе на службу. Лишь только время так и осталось, то рекой, то струйками песка, убегающего сквозь пальцы, отказываясь покориться. Тогда лю-ди придумали себе отмазку, по которой время - субъективный фактор, вроде как совер-шенно надуманная величина. Но нет-нет, да и проскользнёт сожаление, даже злоба, по по-воду того, что время так и не желает покориться, ускользает от понимания.  Сейчас, ВОЛК, уже, не хотел повернуть эту реку вспять, и не было желания собрать, убежавший, песок.
Пусть на короткий миг, но счастье, во всей его полноте, появилось в жизни ВОЛКА, осветив закостенелую, израненную душу, заставляя, подспудно, задавать себе один и тот же вопрос: чем я заслужил такое. Про любовь (не просто животную страсть, превращающую человека в, некое, подобие скотины, лишённой разума, а именно про любовь) написано и сказано ровно столько же, сколько и про её противоположность - ненависть. Много раз ему приходилось читать о том, как страдают разлучённые души, как соединяются, в едином порыве, сами сущности людей, а не только их тела. Всё это, тогда, было выше понимания. Даже самым талантливым творцам редко удавалось описать, даже треть, той радости и той боли, которую испытал он, теперь уже на собственной шкуре. Вершины взлёта души, сравнимы только с глубиной пропасти, в которую, теперь, низверглось, казалось, всё его существо. Тьма и опустошение, пепел и горечь - вот всё, что осталось. Но нет, в глубине, на самом донышке, изъеденной горем, души, занимался свет: память возвращала ему улыбку любимой. Звук её смеха, запах волос и кожи, снова окутали его с головой, отгоняя прочь темноту и жгучую боль.
- Мне надо было не отпускать ее или поехать вместе. -
- Да кончай ты уже себя корить, почём зря! Я не злюсь на тебя, Андрей. Да, дочь я потеряла, а вместе с ней... Короче, не сказала она тебе, думала сюрприз сделать, ну, когда свадьбу сыграете... -
Слова давались матери нелегко, но он понял, что она хотела сообщить:
- ...беременная она была, так доктора написали в справке. -
Новость ударила под дых, словно бревном, круша рёбра, давя в труху сердце и остальной ливер.
 Многое можно пережить, но потерю слабой, ещё неразвившейся жизни, которая, может быть, могла стать единственным продолжением тебя настоящего - это уже край. Свет словно померк, волна ярости, так хорошо управляемая и загнанная внутрь, затопила со-знание, плеснула в глаза мутной, багровой пеленой и... Всё прошло. Из глубины памяти раздался голос полковника Карпенко. Никитич был, не только мастер, всякого рода, смер-тоубийств, но и пожившим, много чего повидавшим на свете, мужиком. Как-то раз, ВОЛК, вместе с ним, вынули солдата из петли. Парнишка получил, из дома, письмо, в котором из-вещался о смерти матери, единственного остававшегося у него близкого человека. Там, всё было нелепо и крайне дико, даже им, уже повидавшим смерть, воякам. Мать бойца застрелили на улице, когда она выходила из продуктового магазина с покупками. "Братва" устроила разборки со стрельбой прямо на проезжей части, положили друг дружку и, под раздачу, ещё троих случайных прохожих. Мать солдата получила пулю в голову и сконча-лась на месте. Его, только что прибывшего из "учебки" в бригаду, домой, на похороны, не отпустили, вот он и полез в петлю. Никитич резал ее, пока ВОЛК держал почти отошедшего солдата за ноги, и потом, когда они сообща вытащили парня на улицу, Никитич сел на корточки, рядом с бойцом. И пристально глядя тому в, мутные от горя, глаза, сказал то, что ВОЛК потом, не раз, повторял другим и что, как заклинание, твердил теперь, самому себе:
 - Ты чего, паршивец, сбежать захотел?! Нашёл, ..., чем мать осчастливить: в петлю сигануть - не велика заслуга. Она тебя за этим растила, чтобы ты над собой всякие пакости вытво-рял?! -
После чего, чувствительно, вмазал, тыльной стороной ладони, по щеке солдата.
 - Смотри на меня, слушай и запоминай: жить надо не "назло", а вопреки злу, которое с то-бой случилось, как бы паршиво не было просыпаться по утрам и делать обычную, рутин-ную работу. Тех, кто ушёл, уже не вернуть, но можно сделать так, чтобы прожить отпущен-ное тебе время таким образом, чтобы им не было стыдно за то, как ты живёшь и что дела-ешь. Ты попал в спецназ, а мы никогда не сдаёмся, не отступаем и пленных не берём. Мать гордилась тобой, так не заставляй же её краснеть за тебя и горевать, уже теперь, потому что её сын - слабак, которого она, ну никак не смогла воспитать. Теперь встал и марш в расположение, решим вопрос с побывкой. Не дрейфь, боец. -
Парню тому Никитич организовал отпуск на десять суток и потом, вроде, всё было благо-получно. ВОЛК же, запомнил речь Карпенко на всю жизнь. Есть у него такая полезная при-вычка - походя собирать и запоминать любую полезную информацию, даже самую незна-чительную, на первый взгляд. Вот, к примеру, речь Никитича помогла ему в десяти случаях, когда приходилось говорить с бойцами и обычными людьми, бывшими на грани нервного срыва. Теперь уже он, так же, мысленно, повторял эти слова, произнесенные когда-то Карпенко и слепая ярость, вместе с болью, отступали:
- "Нельзя позволять врагу бить тебя, в самое сердце, и делать твою жизнь непереносимой, мёртвым лучше уже не станет, но вот живым нужны силы и ясная голова. Пусть даже и случилось такое, неведомое тебе доселе горе, как потеря, ещё нерождённого, ребёнка вме-сте с любимой тобой женщиной. Сорвись ты сейчас в штопор, позволь себе лишний раз высвободить злобу и ярость и всё, враг уже победил. Причём подставишь ты не только се-бя, но и тех, кто верит тебе, идёт к "чёрту в зубы", не спрашивая, почему тот или иной при-каз звучит именно так, а не иначе." -
 Справившись с наплывом эмоций, ВОЛК продолжил, выталкивая слова одно за другим, с неимоверным усилием, сохраняя спокойствие и ровный тон:
 - Мне... Тоже жаль... Мама. Не сложилось у нас, порадоваться вместе... Вчетвером. -
...С момента похорон прошло восемь дней. ВОЛК неприкаянно перемещался в пространстве, именуемом в быту квартирой, улицей, городом. Он не знал, куда себя деть, так как везде ему чудились голос Ирины, ее смех, запах ее духов. Порой ему казалось, что она идет, впереди него, по улице. Но когда он, резко ускорившись, догонял девушку, принимаемую им за любимую, он понимал, что снова обознался, приняв желаемое за действительное. В конце концов, он решил вернуться в часть, чтобы за боевыми буднями хоть как-то заглушить боль утраты, о чем и сообщил, в телефонном разговоре, Олегу Николаевичу, на что тот ответил:
- Я, уже, позвонил в "ТАБАКЕРКУ" и рассказал им о том, что с тобой произошло. Так что, там, уже, все в курсе и лишних вопросов задавать не будут. Я, почему-то, больше чем уверен, что возвращаться ты будешь тем же путем, каким "прибыл" сюда, поэтому сказал им, чтобы ждали тебя, со дня на день. -
- Спасибо вам, за все. Надеюсь, еще увидимся. И, извините, можно вас попросить? -
- Я слушаю. -
- Если можно, помогите с памятником... -
- Об этом, мог бы и не просить. Я, лично, прослежу. -
- Ну, тогда, еще раз, спасибо и до свидания. -
- Удачи тебе, ВОЛК! -
По возвращении в часть, ВОЛК старался все время находиться "в деле", так, чтобы у него, практически, не оставалось времени побыть наедине, с самим собой и своими воспомина-ниями. Это было не сложно, потому что с тем развалом, который произошел в, некогда, ве-ликой стране, повсюду активизировались различные "деструктивные элементы" и "тече-ния". К этому прибавлялось и, непонятно что, происходящее в "верхушке власти".
...Прошло шесть месяцев. Ушло в прошлое неспокойное, для спецслужб, 2 Августа - День ВДВ. Страна жила в ожидании чего-то нового, до сих пор неизвестного. Везде звучали ком-позиции В. Цоя и группы "КИНО" - "Хочу перемен", "Мама, мы все тяжело больны", "Война" и "Группа крови".
ВОЛК, вместе с другими "спецами", находился на полигоне, когда пришел приказ: "Всем "чертикам" вернуться в "ТАБАКЕРКУ" и находиться там, до особых распоряжений!" Это могло означать только одно - ВОЙНА! Но, кого с кем? Это было непонятно. А потом пришло 19 Августа!!! ДЕНЬ ПРИНЯТИЯ РЕШЕНИЙ! "ТАБАКЕРКА" находилась в состоянии ПОВЫШЕННОЙ БОЕВОЙ ГОТОВНОСТИ, когда бойцы, даже в туалет, должны были ходить с оружием. И вот, 20 Августа, комбат построил их всех на плацу и сказал:
- Сынки! В МОСКВЕ идет, самая настоящая война. Простые люди, с пустыми руками, высту-пают против танков и БМП. ГКЧП дало нам приказ - выдвинуться туда на зачистку терри-тории от "неблагонадежных элементов", то есть от граждан нашей страны. Нас заставляют идти против наших отцов, матерей, братьев и сестер. Я не имею права приказывать вам! Пришло время определиться, С КЕМ МЫ?! Мы можем закрыться от всех статьей Устава и выполнять приказ, нам это не впервые. Я знаю, что достаточно отправить туда два(!) взво-да "спецов" и от протестующих, через час не останется ничего. Даже снайпера не понадо-бятся. И вы будете убивать всех, на своем пути, выполняя свою работу. Но как нам потом смотреть в глаза тем, чьих родных мы убьем?! -
 - Я, полковник Иноземцев, командир батальона специального назначения, перед лицом своих подчиненных, заявляю, что отказываюсь выполнять приказы, поступающие от Государственной Комиссии по Чрезвычайному Положению и моего руководства, примкнувшего к ним.!!! Поэтому...
БАТАЛЬОН!!! Слушай мою команду!..
Готовность "0"! Механикам, проверить состояние, вверенной, техники! Бойцам, про-верить оружие и экипировку. Комплектация Б/К и сухпаек на неделю автономной работы. Р-разойдись!!! -
 Пока "БАТЯ" давал указания личному составу, на флагштоке, вместо привычного красно-го, появился трехцветный бело-сине-красный стяг.
Слава Богу, что им так и не пришлось применять свои знания и умения на простых, мирных жителях. Они, просто, три дня "просидели на чемоданах" и даже спали и ели на "коробочках" или в "МИшках"...
...Прошло четыре года. Организация, в которой служил ВОЛК, была переименована в ФСБ РФ, некогда великий Советский Союз распался на отдельные самостоятельные и, порою, очень гордые, в своей независимости, Республики. Во многих из них, после отделения, начались вооруженные столкновения. Где-то - на этнической, где-то - на территориальной почве. Но... Хоть они и кричали о своей независимости от "Большого Брата", то есть РОС-СИИ, а за помощью в разрешении этих конфликтов, буквально со слезами, обращались к ней. В этом они были похожи на ребенка-подростка, который кричит о своей независимо-сти от родителей, о том, что он САМ может принимать решения, но, при малейшем "щелчке по носу" от жизни, бежит, со всех ног, размазывая по щекам слезы и сопли, под защиту родителей, чтобы, через какое-то время, опять заявлять о своих правах.
Где только ВОЛК с сослуживцами, за это время, не побывал:
Первое полугодие 1992 года - Южная Осетия.
Лето 1992 года - Приднестровье, МОЛДОВА.
Второе полугодие 1993 года - Таджикистан.
1992 - 1994 год - Абхазия
и, со второй половины 1994 года - ЧЕЧНЯ!!!
Нет, они не участвовали в Декабрьском "Новогоднем" штурме ГРОЗНОГО, который превра-тился в элементарную бойню. И, казалось бы, только недавно российские войска были вы-ведены с ее территории (когда Чеченская Республика объявила о своей независимости), так зачем же снова переться, незнамо куда? И, опять, НО...
Просто кому-то "наверху" не понравилось, как "неподобострастно" с ним общается пред-ставитель ЧЕЧНИ, а именно Д. Дудаев и все, на свет появляется "северный зверь" - "пи...ец". А дальше..., все, как всегда: Росчерк пера и...
"Наш полк лежит, он в землю врыт, мы - жалкая пехота, а впереди танкист горит, горит в открытом поле. Горит танкист и танк горит, как звездочка сияет, а полк лежит, прирос к земле, наш полк не наступает. И, тут, наш ротный крикнет: "Встать!", и что-то там еще, про мать, и вот, наш полк тогда встает, на склон бежит, скользя, пехота падает и мрет, но, все-таки, идет вперед, остановить нельзя..."
А что, солдатики на то и солдатики, чтобы выполнять приказы, не задумываясь об их ло-гичности и смысле... Главное что? ЛОЗУНГ!!! ПРИЗЫВ!!!
...Вот недавно (относительно) старина Алларих ходил грабить Рим. Без лозунгов. Захоте-лось ему денег приподнять и что он - меч в руки и марш, марш левой. Меч ему пригодился. Когда римляне взвешивали золото, он бросил его на весы. Глупый дядя, одно слово варвар. Надо было самому на весы залезть. Пятьдесят тысяч покойников и, с тех пор, римляне не воюют. А в городе Париже придумали лозунг: "Свобода, Равенство, Братство" и сразу же изобрели гильотину. Без нее миллион голов отрубить было бы затруднительно. А в городе Женеве сказали: "Наша цель - коммунизм", и крысы с собаками стали жрать человечину по всей Святой Руси...
...Всегда так. Чем красивей лозунг, тем больше трупов. Люди, будьте осторожнее со словами и лозунгами. Следите за речью...

2.
...День Победы 1995 года ВОЛК с сослуживцами отмечал во временном лагере, располо-женном на берегу Ассы, в окрестностях Галашек. Вместе с ВОЛКОМ там находились ЛЕ-ШИЙ и НОРД. ЛЕШИЙ присмотрел для них одно местечко, незаметное со стороны, для сво-его, малого лагеря, в двадцати метрах от основного. Это был овраг. Овраг был, ну... Нор-мальный такой: два откоса, углом сорок-сорок пять градусов, с северо-запада на юго-восток. Его края, с обеих сторон, постепенно сужаясь, сходились вместе, переходя в нормальную, местами ровную, землю. Длина оврага - сорок метров, ширина - метров две-надцать, глубина - от трех до восьми метров. Края оврага чуть загибаются, сверху выгля-дит, будто приоткрытый рот. Если бы не пушистые кустики, по краям откосов, то, точь в точь, рот человеческий. А так, из-за кустиков, немного другое место напоминает. Не очень приличное, но хорошее, даже очень хорошее. Природа, она ведь Матушка, и всё такое, и у неё, иногда, просыпается чувство юмора. Так вот... В одной из стенок оврага, почти посере-дине, когда-то была нора, скорее всего барсучья. Сейчас она пустовала и, похоже, уже давно. Ребята, немного, расширили вход и внутреннее пространство так, чтобы в ней можно было, если не стоять, то, хотя бы, сидеть и прибрались внутри. А когда к потолку прикрепили и зажгли пару "керосинок", бывшая нора превратилась в отличную и уютную землянку, скрытую от посторонних глаз, состоящую из нескольких, пусть небольших, "комнат": прихожей, столовой, которая шла параллельно оврагу и в ее стене ребята проковыряли небольшое "окошко" и двух небольших спаленок. В ней ребята разместили всё свое имущество и отсыпались сами, после "работы". Если бы кто-то посторонний, зашел на территорию лагеря, он бы увидел только, расквартированных в нем, мотострелков, но даже не догадался о присутствии спецназа.
Рассвет... Он может производить разное впечатление. Возрождение жизни, торжество света – все это  - для неженок-романтиков. Загоните таких, на десять хмурых, осенних дней, в тайгу, а потом спросите. И они, тяжело вздыхая, ответят, что рассвет – это боль. Иллюзии сна уходят, оставляя место только дикому холоду, непереносимой тяжести во всем теле и единственной мысли: "опять?". Отгородившись крепкой стеной цивилизации, люди забыли, что значит ежедневно выживать. Они стали неконкурентоспособны и слабы. Отруби электричество, воду, общественный транспорт, телевидение, и они умрут в собственном дерьме, непонимающе хлопая глазами и, тупо, щелкая выключателями. Люди сами загнали себя в этот капкан. Любая ловушка ждет только удобного часа, чтобы захлопнуться, поставив жертву перед фактом: "Умри, либо барахтайся". Волки в таких случаях отгрызают себе ногу. А сможет ли человечество что-нибудь, раз и навсегда, от себя отторгнуть? Ответ очевиден.
Как-то раз, на рассвете, ВОЛК решил "послушать пространство". Он устроился на дне овра-га, откинулся на его склон и закрыл глаза. Хорошо, спокойно, давно он не ощущал такого спокойствия и уверенности. За плотной массой грунта он ощущал неспокойное дыхание природы. Словно его сознание воспарило в небеса и проносилось над городами и поселка-ми, покрытыми туманом оврагами и низинами. Со всех сторон он ощущал сгустки чужих… мыслей, нет не мыслей, а… нет, даже он сам до конца не мог разобраться в определениях. Вокруг каждого человека, и особенно группы людей, есть собственная аура, и при желании ее можно даже увидеть. Сперва кажется, что она состоит из мыслей, воспоминаний и вос-приятия мира. Но когда долго всматриваешься в нее, то понимаешь, что это - не так, и эта аура приобретает совсем другие свойства, теряет первоначальную простоту, и тогда ты понимаешь, что это - что-то совсем другое, чему нет объяснения. И ты больше не связыва-ешь ее и людей, просто потому, что такое сравнение невозможно. Она приобретает почти материальную сущность и ВОЛКУ нравилось, вновь и вновь, ощущать то чувство, которое он не мог возродить в своих воспоминаниях. Нравилось ощущать свою причастность к высшим вещам, понять которые человеческая психика не может, это просто невозможно. Это все равно, как поставить человека перед горой информации и вещей, которые он, фи-зически, не может впихнуть в голову, а если и сможет, то все равно и тысячную долю не поймет. Это неописуемые, высшие вещи, нереального свойства, и чем дольше в них всмат-риваешься, тем больше они заполняют весь мир, все пространство вокруг, и ты с ужасом понимаешь, что весь этот мир, к которому мы привыкли, это только малая, абсолютная и незначительная часть того, что есть на самом деле. И когда сопоставляешь размеры и свойства той психики, того сознания, что сможет все это, по крайней мере, просто принять, то поражаешься. Даже ВОЛК, человек с измененной психикой, которую и человеческой назвать сложно, лишь просто научился ее видеть, а не воспринимать…
 Через какое-то время он понял, что "слышит" чей-то диалог:
- Ну, здравствуй, маленькая! -
- ХОЗЯЙКА! Я давно жду тебя! -
- Есть какие-нибудь новости? -
- Да, завтра выходят две группы: мотострелковая рота и два взвода ОМОНА. ОМОН - на блок-посты, в 8-20, а солдатики - за продуктами и боеприпасами, в 11-15. -
- Хорошие новости. -
- Хозяйка... Я не знаю, как это сказать... Здесь находятся три человека из спецназа ФСБ: два снайпера и, как его называли, "чистильщик". Он - "МАСТЕР" и "ЗНАЮЩИЙ"!!! -
- Вот как! И что же он знает? -
- Я боюсь его! Он, по-моему, ВЕДУН!!! -
- Что!!! ВЕДУН! Ты не ошиблась? Где он сейчас? -
- Хозяйка... Я не знаю... Он, с другими, в лагере, но я их не вижу, только чувствую. -
- Кхм! А ты не заметила "чувствованием", кто он?! -
- Я, таких, не знаю... Он сильнее тебя... А один из снайперов - КАЗАК-ХАРАКТЕРНИК. -
-  Сука! Кто же это... -
ВОЛК понял, что пора вмешаться в их "разговор" и заодно узнать, кто тут такой "глаза-стый".
- Назови себя, хозяйка!!! -
- В-вав, он меня услышал, он меня убьет. Хозяйка!!! Спаси меня!!! -
- Так, один из болтунов - собака. А собака в лагере только одна - Приблуда! -
- ВЕДУН! Не убивай меня, я сама уйду. -
- Меня, больше, интересует, с кем ты так мило беседовала. Назовись, пока не пи...данул! -
- ЖРЕЦ! В прошлом, ВЕДУН-ВЕЩУН, а что? -
- КОША?! -
- ВОЛК?! -
- Ну, вот и встретились. Здравствуй, Марина! -
- ... -
- Ты не хочешь со мной разговаривать? -
- Как ты мог!!! -
- Не понял?! -
- Ты стал "чистильщиком", то есть тем, на пленение или убийство которого, наша команда и приехала сюда. -
- Откуда, если не секрет? -
- Из Айапуте. -
- О, а где это? -
- Латвия. Ты же помнишь, мы с родителями переехали туда, в Елгаву. Там я закончила школу. А потом меня, с моими способностями, заметила Служба Безопасности и предложи-ла работать в Отделе Оперативного Планирования Боевых Операций. Я легко поднялась по служебной лестнице (я же могу видеть и моделировать будущее) и сейчас я, уже два года, возглавляю отделение в Айапуте. За такими, как ты, мы давно охотимся, узнали, что сюда должны перебросить нескольких и вот - мы здесь, в отряде Айрата Асламова. И тут такой "облом"!!! -
- А когда ты стала ЖРЕЦОМ?! -
- Два года назад. Ты знаешь, я думала, что я не смогу принять ЖРЕЧЕСТВО, но это оказалось довольно легко!.. Мой куратор показал мне такие вещи, о которых ВЕДУНЫ и представления не имеют. Взять тот же "ПРЕСС" - это что-то! -
- Я знаю... Я его использовал... -
- А... Мне говорили, что какой-то выродок, из ВЕДУНОВ, за пять минут, уничтожил целый клан, вместе с учениками... По-моему, в бывшей Чехии... -
- Не совсем так, в Словакии. К слову сказать, один из уничтоженных, был мой отец! АРДОС. -
- Что? Это же один из старших ЖРЕЦОВ! И ты его УБИЛ?! Я рада, что не стою с тобою в од-ном ряду...
Я - САТА, ЖРЕЦ-ПРОВИДЕЦ, взываю к ВЫСШЕМУ СОВЕТУ! Я - на контакте с ВЕДУ-НОМ-ХРАНИТЕЛЕМ!!! Тем, кто уничтожил клан АРДОСА! Тем, кто является "чистиль-щиком", убившим многих наших слуг и последователей. Я ПРОШУ ПОМОЩИ У СОВЕ-ТА!!! Он - ХРАНИТЕЛЬ!!! Я вызываю "КОНСТРИКТОРОВ"!!! -
- Пока кто-то там приедет, мы с тобой решим все вопросы полюбовно, согласна?! -
- Никогда! Ты - УБИЙЦА!!! Я... Если бы я могла, я бы сама тебя уничтожила! -
- Скорее уж я тебя... -
- О... Я знаю!.. -
- Что ты знаешь? -
- Заткнись, ты, уже, ТРУП!!! Я знаю, где ты, остальное - дело техники, вернее минометов! Хи-хи... Молись, труп... -
- Только после тебя!.. Ты, не с тем, связалась. Прощай... -
- Ты не сможешь меня убить! Вспомни, что нас связывает... -
- Связывало... Та КОША, которая была близка мне - в прошлом! Да и ты сейчас носишь дру-гое имя! С-А-Т-А!!! -
- Су-ука-а-а! Ты слабак! ТЫ НЕ СМОЖЕ-ЕШЬ!!! А-а-а-а! Я-я-а-а не хо-о-чу-у-у... -
- Ну что ты кричишь? Я, всего лишь, поместил тебя в "Сферу Молчания". Для окружающих, ты будешь выглядеть спящей и со своими "друзьями" мысленно связаться не сможешь. Так что, в ближайшие шесть часов, общаться будешь исключительно со мной! А сейчас, я, с друзьями, приду к тебе в гости. -
- Нет! Тебе нельзя... Сссу-у-ука-а!!! -
- Ну не волнуйся ты так. Все, скоро увидимся! -
ВОЛК открыл глаза и поднялся на ноги. Подойдя к ЛЕШЕМУ и НОРДУ, он сказал:
- Нам предстоит небольшая прогулка до лагеря "чехов", конкретно - до лагеря полевого командира Айрата Асламова. Там находятся прибывшие "по наши души" прибалты - НАТОвцы, из ОПБО. Ожидается прибытие "констрикторов". Кто это такие - я не знаю, но догадываюсь... Идти туда большими силами - неразумно. Большинство, из находящихся здесь бойцов, пушечное мясо. Мы не можем заставлять их, идти на верную смерть. -
- А если взять разведвзвод? -
- "Хрен редьки не слаще"! ЛЕШИЙ! Там - ЖРЕЦЫ!!! -
- Твою мать!!! -
- Жрецы? А кто это? -
- НОРД! Это такие "создания", по сравнению с которыми, террорист с ядерным фугасом - младенец с погремушкой! -
- ВОЛК, надо идти двоим, а НОРДА оставлять для связи, с артдивизионом и бригадой быст-рого развертывания. Да, ещё надо связаться с "крокодилами" -
- Блин, сюда бы Кашина... -
- Стоп! Кто-нибудь видел ПРИБЛУДУ? -
- Была, в тех кустах, а что... -
- ПРИБЛУДА!!! Ко мне! -
- "Я здесь, ВЕДУН!.." -
- Бегом, ко мне. Есть повод отличиться, "стукачка"... -
Из кустов, на краю оврага, высунулась грустная собачья морда и, с тоскливым выражением в глазах, посмотрела на ВОЛКА.
- "Я слушаю, ВЕДУН!" -
- Иди сюда, "собака дикая"! -
Собака, поскуливая, спустилась в овраг и, поджав хвост, подошла к нему.
- Слушай, морда рыжая, мне нужно, чтобы ты собрала рядом с "Асламовским" лагерем не-большую стайку, голов на двадцать, местной живности: собаки, может быть, волки... -
- "Волки есть, но они меня не послушают..." -
- И как далеко они от нас? Я, по крайней мере в ста метрах по радиусу, никого не чувствую... -
- "Метров пятьсот будет." -
- Отлично! Все, можешь быть свободна... -
ВОЛК сосредоточился на "сканировании местности" и почувствовал вопросительные сиг-налы, поступающие с трех сторон, от волчих стай, находящихся на разной удаленности от него. После этого, он выдал в пространство:
- "Я - ВЕДУН-ХРАНИТЕЛЬ, объявляю Большой Сбор стаи к Большой Охоте! Охоте на ЧЕЛОВЕКА!!! Место сбора - мое местоположение, через пятнадцать минут! На Охоту идут только "испытавшие утрату по вине человека". Я ИДУ МСТИТЬ!!!" -
Ответом ему стал, раздавшийся со всех сторон, душераздирающий волчий вой, от которого волосы вставали "дыбом" не только на голове.
- "ВОЛК! Стая идет к тебе!!!" -
- "Спасибо, братья!" -
- "А мне что делать?" -
- "Гуляй пока... Кстати, а чем тебя "зацепила" САТА?" -
- "Моим выводком. У меня, недалеко от места их лагеря, под старым дубом, в норе, было четыре щенка. Она заметила, как я вылезла оттуда и пока меня не было, забрала их в свою палатку, а мне сказала, что я смогу видеть и кормить их если буду следить за вами и пере-давать все ей." -
- "СУКА!" -
- "Прости меня, ВЕДУН!" -
- "Да я не на тебя, а на нее... Ладно, будь неподалеку от нас, но пока не позову, не высовы-вайся." -
- ЛЕШИЙ, ты все слышал?! -
- Такую мразь надо убивать! Но, сначала, пропустить через роту солдат или батальон. Пусть поможет бойцам снять "нервное и гормональное напряжение", всеми своими "естественными отверстиями"! Может, ей еще и понравится... -
- Все! Идем Я и ЛЕШИЙ! НОРД - на связи! Постарайся связаться с "вертушками", передай координаты лагеря "чехов" и сообщи, о наличии там НАТОвских "чистильщиков". Работа-ем!!! –

3.
ВОЛК, из оружия, взял только два обоюдоострых ножа, зажав их обратным хватом. В своем черном БЗК он был похож на "Ангела Смерти". Они, ведомые ПРИБЛУДОЙ, рванули до бли-жайшего "портала" и, исчезнув в нем, появились в ста метрах от лагеря боевиков. Там они дождались сигнала от волков, которые, определив их местонахождение, и передав воем "готовность к охоте", двинули на соединение с ними. После подхода "основных сил", ВОЛК выдал "установку": ЛЕШИЙ занимает позицию, контролируя подходы к лагерю, со стороны портала, волки окружают лагерь, не показывая, до поры, своего присутствия и, по команде ВОЛКА, начинают "работу"! Он проникает в лагерь, находит то или тех, кто ДОЛЖЕН остаться ЖИВЫМ, изолирует их и подает команду "ОХОТА!", после которой в лагере не должно остаться ни одной живой души. После этого он, натурально став полупрозрачным, двинулся в сторону лагеря, а волки, крадучись, стали занимать позиции для атаки.
Оставаясь незамеченным, ВОЛК прокрался к трем палаткам - одной большой и двум, по-меньше, стоявшим в стороне, от остальных. В одной из маленьких, он услышал щенячье поскуливание и почувствовал аромат дорогих женских духов. Взрезав ножом заднюю стенку палатки, он заглянул в нее. Так и есть... На одной из стоявших там походных надув-ных кроватей, лежала, закрыв глаза, бывшая ВЕДУНЬЯ КОША, а ныне ЖРИЦА САТА, а на полу стояла коробка, с копошившимися в ней щенками.
- "ПРИБЛУДА, я нашел твоих щенков! Они - чудо!" -
- "Я сейчас приду!" -
- "Я сказал, без моей команды не двигаться!!!" -
- "...Ладно, я подожду." -
- "Внимание всем! Лежащую, в этой палатке, женщину НЕ ТРОГАТЬ! Она нам нужна ЖИВАЯ и ЗДОРОВАЯ!!!" -
ВОЛК двинулся к большой палатке, но увидел, как, из второй, вышел европейской внешно-сти мужчина в сером "камуфляже" и, быстрым шагом, вошел в нее. Оттуда раздались гром-кие голоса, что интересно на немецком:
- Ablesen aller auskunft. Wir entgehen! "Собирайте всю информацию. Мы уходим!" -
- Wir nicht durfen. Proce noch nicht vollenden. "Мы не можем. Процесс еще не завершен" -
- Ich sprechen, entgehen! Ihr da, belieben gehen zugrunde? "Я сказал, уходим! Вы что, хо-тите погибнуть?" -
- Nein. Geben wir etwas zeit. Wir fix. "Нет. Дайте нам немного времени. Мы быстро" -
- Schnell! Teufel au ihr nehmen! "Быстрее! Дьявол бы вас взял!" -
ВОЛК, скользящим шагом, проник в палатку, оказавшись за спиной мужчины в "камуфля-же". Перед тем стояли три человека в такой же форме, явно его подчиненные. Вокруг них находилось какое-то оборудование, судя по всему, радио-, электронной и какой-то еще разведки. Один из них заметил, возникшего за спиной старшего, ВОЛКА и выпучил глаза, указывая на него пальцем. ВОЛК подсечкой сбил с ног стоявшего перед ним и, ударом ру-кояти ножа по голове, оглушил его, а затем, сделав шаг вперед, плавными и какими-то ле-нивыми движениями вырубил остальных. Сзади послышался тихий шорох. ВОЛК резко обернулся и увидел, как, упавший первым, шатаясь, поднимается на ноги, держа в руке, хо-дящий из стороны в сторону "Вальтер", очумело глядя на ВОЛКА. Он сделал шаг в его сто-рону. 
 - Не подходьи! -
 "проблеял" тот на русском, с заметным акцентом.
- Брось пистолет, останешься жив! -
 жестко сказал ВОЛК, делая небольшой шаг вперед.
- Не подходьи! –
 еще раз повторил он и стал отходить назад.
- Брось пистолет и я гарантирую тебе жизнь. -
- Ньет! Йа, пол-ков-ник Герхард Краузе... Nicht vorkommen derart! Ihr nichts nicht uber-nehmen! "Не бывать такому! Вы ничего не получите!" -
ВОЛК, резким движением, выбил из руки немца пистолет и, ударом с разворота, отправил того в глубокий нокаут. Последовавшая за этим команда "ОХОТА!" завершила существова-ние данного лагеря, как боевой единицы. Через полчаса, наполненого звериным рыком и криками, переходящими в предсмертные хрипы, бестолково мечущихся людей, наступила "МЕРТВАЯ ТИШИНА". Во всем лагере, в живых, остались только обездвиженные САТА и немцы. ВОЛК поблагодарил, со всей теплотой, "серых братьев" и попросил их, немедленно, сообщать ему о появлении в районе незнакомых, агрессивно настроенных людей. Особо, он предупредил их о, возможном, появлении "чистильщиков", а для определения их дал волкам обнюхать форму немцев и САТЫ.
После того, как волки ушли, он повернулся к собаке, сидевшей у коробки со щенками.
- Ну, что, все на месте? -
- "Да. Спасибо тебе, ВЕДУН!" -
- Что будешь делать? -
- "Я уведу их отсюда. У меня есть, в запасе, место. Волки, теперь, их не тронут, даже, впо-следствии, помогут воспитать." -
- Сама справишься? -
- "Да. По одному, через "портал", за пятнадцать минут перенесу". -
- Ну, тогда, удачи тебе. Вырасти их настоящими псами, а не шавками. Давай я помогу их до-нести до "портала", а там уж сама... -
- "ВОЛК, прости меня..." -
- Все, забыли. Шевели "мослами"... -
Затем, ВОЛК с ЛЕШИМ сидели возле лагеря, ожидая прибытия "трофейщиков" и группы, из контрразведки, за пленными.
- ВОЛК, а эта САТА, она что, твоя бывшая знакомая? -
- Да, только раньше у нее было "имя" КОШКА и она была ВЕДУНОМ - ВЕЩУНОМ, то есть ПРЕДСКАЗАТЕЛЕМ, ПРОВИДЦЕМ. Мы вместе проходили посвящение. А двадцать лет назад, после переезда, с родителями, в Латвию попала в поле зрения ЖРЕЦОВ и они, чем-то, смогли переманить ее к себе. Так появилась САТА, которая стала воевать на стороне нашего врага. -
- Получается, что она предала своих? -
- Получается так. Причем, в моей жизни, это уже второй случай перехода, на сторону жре-цов. -
- Блин, и это все делают люди, такие же, как ты или я. Я, уже, и не знаю, что же такое "чело-век"? -
- ЧЕЛОВЕК... Самое странное существо на Земле, непонятное, даже самому себе. Что движет отдельно взятым человеком, толкает на разные, порой самые шокирующие, поступки? Ка-кие черви скрываются в глубинах сознания, точат людей изнутри, ждут своего рокового часа? Почему одни способны на самые великие дела, а другие, без зазрения совести, уни-чтожают, себе подобных? Человек везде сует свой нос, лезет, словно таракан, стараясь расширить пределы своего мира и закрепиться, чтобы, потом, совершить новый бросок. Ему не сидится на месте. Он, будто, доказывает сам себе, что его возможности безграничны. Никто, добровольно, не сунется в Ад, зная заранее, что это, точно, преисподняя. Какова приманка, а! Холодная Арктика – "да пожалуйста!", космос – "нет ничего проще!", глубины океана – "мы и туда проникнем!". Самое интересное, что людям, в общей массе, это не нужно. Успешный человек – это, в основном, тот, кто смог, вовремя, прогнуться. Так проще жить, проще зарабатывать. Тогда зачем человек придумал принципы, которые сам же постоянно нарушает? Для того, наверное, чтобы находились упертые "ослы". Ведь только тогда освободится дорога для более слабых, но и более умных... Природу не обманешь, будь ты, хоть трижды, гений. Человека убивает одна только мысль, что есть силы, более могущественные, чем он, что не во всём мерилом может выступать логика. Самое сокровенное, оно же самое главное испытание, уготовано каждому, перед тем, как приблизиться к главному моменту в своей жизни. Ведь Бог и Дьявол неотделимы, друг от друга. Не было бы Люцифера, тогда человек был бы "непогрешим". Точнее вся ответственность, за его "непотребства", ложилась бы, тяжелым бременем, на Бога, который, как известно, создал человека по своему образу и подобию. Что, в мире, может быть страшнее, несоизмеримой со здравым смыслом, угрозы? Угрозы, от которой начинают топорщиться волосы на руках, и тело покрывает "гусиная кожа". Нельзя ничего придумать против нее и нет никакой возможности ей противостоять. Остается только слепо принять свою судьбу...
Всех нас "изрыгает" один мир. Говорят, что зародышу в утробе матери очень комфортно. Он беззаботно плавает в этом приятном теплом пространстве и наслаждается жизнью. Ему ничего не нужно. Ничто не тревожит. Но приходит миг, когда подросший младенец встре-чается с миром. И его первая реакция - надрывный и страшный крик. А что еще остается делать, когда тебя лишают счастья? Совсем не верится, что розовый карапуз, ползающий по полу, уже способен на жестокость. Оружие в руки ему дает общество. Но что-то должно же быть катализатором. Одиночество? Зависть? Нищета? Достаток? Боль? Возможно... Сот-ни ученых исследовали потаенные углы человеческих душ, но так и не пришли к единому мнению. Таков наш мир, и только в нашей власти внести в него толику сочувствия или со-страдания. Чего именно, каждый решает для себя сам. Главная проблема - сострадание. Сочувствовать можно. Сострадание же толкает к действию, финал которого, зачастую, бывает плачевен. Трижды подумай, прежде чем на что-то решиться. Взвесь все "за" и "против»". Что для тебя первостепенно? Собственная безопасность или душевный покой. А какой может быть душевный покой у трупа? Скорее уж вечный… -
Какое-то время они сидели молча, а потом ВОЛК сказал:
- Слушай, сгоняй до лагеря, поторопи там наших. -
- А ты? -
- А я тут посижу, этих покараулю. -
- Ладно, я быстро... -
Минут через десять после ухода ЛЕШЕГО ВОЛК услышал шелест винтов вертолета. Он встал, потянулся и, не спеша, направился к большой поляне, подготовленной к приему "вертушки", на ходу доставая "сигнальный дым"...
 А потом были удар и темнота...

4.
* * *
"...Он сидел, спиной к входу, на небольшом возвышении в большой, овальной аудитории, по-среди которой находился, единый с полом, массивный стол. Стены, стол и пол были сделаны из материала, похожего на мрамор, но очень чистого и с неуловимым кремовым оттенком. Этот оттенок был, как далекий предмет в густых сумерках - ты начинал его различать, только когда отводил от него взгляд и смотрел в другую точку. Но в этой комнате даже такой трюк не проходил, ты замечал этот скрытый цвет, когда не ставил себе целью увидеть его, но стоило специально пробежать глазами вскользь этих стен, и ты терял его. Все стены аудитории были покрыты еще и различными мозаичными изображениями, такими качественными, что казались рисунками. Они покрывали собой почти все пространство стен и имели вид разноцветных разводов. Но так думал лишь непосвященный, а знающий без труда определял в них изображение древнейших знаков, в виде разноцветных узоров, своим видом и идеально подобранным расположением склоняющих к умиротворенному ходу мыслей.
Он услышал у себя за спиной шаги, а спустя секунды - немой вопрос. На него он, не оборачиваясь и даже не произнося слов, ответил немым согласием. За спиной снова послышались шаги и постепенно совсем стихли.
Когда ВОЛК снова поднял взгляд, то увидел его. Несомненно, это был именно он, даже одеж-да была той же - белые брюки и небесно-голубая рубашка, с белым воротником. И как тогда, ВОЛК не смог разглядеть его лица, да и не только лица, он весь был, как в тумане и никаких резких очертаний не было видно.
- Кто?… Что… что нужно? -
Незнакомец прикоснулся своей рукой к груди ВОЛКА и что-то одобрительно сказал. Этот язык был странным. Слова произносились ровным, гортанным и слегка вибрирующим голо-сом, в какой-то степени похожим на речь горцев.  Но все равно, равных ему и похожих на земле не было и ВОЛК даже не знал, с чем его сравнить. Незнакомец тем временем отвлекся и куда-то отошел, а когда вернулся, то сел рядом и вложил в ладонь ВОЛКУ что-то ма-ленькое, холодное и тяжелое. В тот момент, когда их руки соприкоснулись, ВОЛК ощутил холод его ладони и резкую, острую боль. Он вскрикнул и поспешно ее заглушил, после чего выслушал одобрение незнакомца. Затем тот что-то сказал, то ли извинялся, то ли про-щался, а может, и то, и другое, вместе. Но ВОЛК ухватил его за руку и сказал, что ему нуж-на помощь. Он сказал это по-русски, надеясь, что он его поймет. Но тот не понял. Тогда ВОЛК подошел к стене здания и вытащил нож. Он не видел незнакомца, но знал, что тот все еще здесь и внимательно следит за его действиями. ВОЛК острым, как бритва, лезвием стал царапать изображение своей солнечной системы. Он почувствовал, как за его спиной выросла фигура незнакомца, а, спустя минуту, тот встал слева от него. Естественно, этот рисунок был очень условным, но ВОЛК и не старался передать размер и точное распо-ложение всех планет: в центре он нарисовал самый крупный объект, а третью, по счету от него, планету обозначил стрелкой. ВОЛК указал на планету, отмеченную стрелкой и на себя. За всеми его действиями незнакомец наблюдал с легкой усмешкой и даже пренебрежи-тельно, но когда понял, что тот не шутит, погрустнел. ВОЛК дал ему свой нож, но он его отверг и стал водить по стене рукой. Он обвел рисунок ВОЛКА ладонью и пальцем, который оставлял неглубокие вмятины, нарисовал по периметру стилизованное изображение  бесконечности. Как понял ВОЛК, он изобразил бесконечность галактики, а потом, рядом, нарисовал еще одну солнечную систему и провел к ней длинную линию, указав на себя. ВОЛК все понял. Перед ним был посланец другого мира, и встречаются они уже второй раз. Он никогда раньше не чувствовал такого  душевного подъема, на глаза навернулись непроизвольные слезы и он понял, что на самом деле есть мир, где абсолютно все такие, как этот незнакомец: добрые, всемогущие, одним словом - идеальные. Тогда ВОЛК дрожащей рукой указал на себя, затем на этот другой мир и сделал вопросительный жест.
- "А как ты считаешь?" -
вдруг услышал он чужой, посторонний голос в своей голове.
- "Я ни как не считаю, потому и спрашиваю. Но одно знаю точно - мир, в котором я сейчас нахожусь, это не мой мир." -
- "Я не имею права отвечать на этот вопрос. Я отвечу, по другому. Посмотри на то, что в твоей руке." -
ВОЛК разжал ладонь. Это был маленький, металлический, плоский полукруг, с зубчатым местом отрыва, что означало, что есть и вторая его половина. Вся его поверхность была исписана маленькими, идущими по спирали, символами, значение которых ВОЛК, конечно, не знал.
- "Что это? И где вторая половина?" -
- "У того, кто ждет тебя там." -
 Он снова указал на свой рисунок.
На глаза ВОЛКУ опять навернулись слезы, да он и не старался их сдерживать. Он узнал главное - он не "сумасшедший еретик" в этом самодовольном мире людей и действительно есть место  второму, совсем другому миру, откуда он и есть, если верить незнакомцу. Вся прошлая жизнь представилась ему в сов-сем новом свете, все поступки он переосмысливал и теперь понимал по другому… Весь мир казался ему другим, и собственное существование не казалось больше безликим и ему, как затерянному в лесу путнику казалось, что он один во всем мире, а услышав лай собак близкой деревни или иной звук мира, он понимал, что не один и голод, холод и прочие невзгоды больше не могли испугать...
Незнакомец даже еще ничего не сказал, даже не сдвинулся с места, но ВОЛК понял, что он собирается уходить.
- "Постой, ты уже уходишь?" -
- "Да, я больше не могу здесь задерживаться." -
- "Но у меня еще масса вопросов?!" -
- "Ты задашь их, но не мне и не здесь. Вот только когда, я тебе сказать не могу, поскольку не знаю." -
- "А кому?" -
- "Сам потом поймешь?" -
- "Подожди, а я могу уйти с тобой?" -
Незнакомец некоторое время раздумывал и для ВОЛКА эти секунды были самыми тяжелы-ми и решающими в жизни.
- "Нет, пока нет. Извини, это не я решаю. Но, если ты сам это сделаешь, никто противиться не станет. Вспомни нашу первую встречу… Ты действительно ничего не помнишь?" -
У ВОЛКА в голове были десятки, сотни вопросов и он передал их собеседнику, все сразу. Тот поморщился от такого обилия информации, и ВОЛК поспешно привел свои мысли в порядок.
- "Что я должен помнить?" -
Собеседник повторил свой вопрос.
- "Помню. Помню город и девушку… Вот и все." -
- "Вспомни нашу первую встречу и ты все поймешь." -
Посланец, еще раз, извинился за то, что спешит и не может ответить на вопросы, еще раз посоветовал  вспомнить их первую встречу и пропал. Но пропал не сразу. Вокруг него обра-зовалось что-то вроде пространственной воронки, которая исказила предметы и сделала их вытянутыми, и спустя мгновение все  пропало..."
* * *
"– ...Кто дал тебе право это делать? Ты не имел… -
– Имел! Это право мне дает то, что я большую часть своей жизни прожил в том мире и знаю, что это такое - жить там и томиться в неведении!… К тому же, он сам, об этом, догадывался. -
– Одно дело догадываться, другое дело знать! -
– Он помнил некоторые эпизоды… -
– Да? Ну, хорошо, тогда оставим эту тему. Как он? Что именно он помнит? -
– Всего несколько картин, ничего значительного. И Изу… -
– Тем лучше. Как считаешь, когда он прибудет сюда? -
– Не знаю… Но что-то мне подсказывает, что это будет еще не скоро - у него натура Со-здателя и просто так он из того мира не вернется… Хотя, не факт - его разум несколько изменен тем миром. Но, не на  много... -"
* * *
...Возвращение в реальность было не то, чтобы мучительным и болезненным, но довольно неприятным. ВОЛК не спешил открывать глаза, он прислушивался к окружающей дей-ствительности и своим ощущениям. Он лежал на мягкой постели, по окружающим звукам и запахам он догадался, что находится в больничной палате, в которой, кроме него было еще три человека - они "травили" анекдоты. Его тело "говорило" ему, что в наличии имеются три повреждения, явно пулевые: одна в правом подреберье, вторая, тоже справа, чуть выше локтя и касательная рана на правом виске. Он помнил столбики пыли, поднятые пулеметной очередью из вертолета.
- "Значит меня, почему-то, расстреляли из "вертушки"?! Меня задело пулеметной очередью, я отключился, а затем меня подобрали… Вопрос - кто?.. Если наши, то нормально, а если нет?.. Судя по голосам, в палате русские - никакого акцента нет, да и манера речи исконно русская." -
Повязка на голове мешала полностью рассмотреть комнату, и ВОЛК осторожно приподнял край бинта рукой. Ничего не произошло - ни боли, ни предательской слабости в повре-жденной руке и, если не считать легкого жжения под бинтами, он чувствовал себя очень хорошо, и тело даже немного ломило от жажды деятельности. На ВОЛКЕ была серая боль-ничная пижама, а своих вещей он, естественно, рядом не наблюдал.
- О, вот и наш боец проснулся! С возвращением в реальность, солдат! -
ВОЛК посмотрел в сторону говорившего и увидел молодого парня в больничных штанах, с забинтованной грудью. Он сидел на кровати, стоявшей с правой стороны у окна. На левой, в которую упиралась его собственная, лежал мужчина с забинтованной головой, так, что были видны только глаза и рот. Напротив ВОЛКА, через проход, полулежал еще один па-рень, левая нога которого, от половины бедра и до ступни, была закована в гипс.
ВОЛК попытался встать и, с некоторым усилием, это удалось ему, хотя голова немного и кружилась. Подойдя к окну, он увидел самую обычную, на вид, городскую улицу. ВОЛК по-степенно понимал, где он. Он попытался рассмотреть время и дату на большем рекламном экране, установленном на развилке проезжей части. Ему это плохо удавалось, но все же, по ощущениям, он провел без сознания один или два дня.
- Ну, ты и шустрый! Три дня назад, когда тебя привезли, ты был похож на труп, а сейчас просто встал и пошел. Значит, будешь бегать до киоска, за сигаретами! Ты у нас - самый легкораненый, да и по времени пребывания здесь - "дух", так что... -
- Где Я? -
- В Ставрополе, в окружном госпитале. -
- И "каким боком" я тут оказался? -
- Ну, это у тебя надо спрашивать. Ты, вообще, что нибудь помнишь? -
- Кое-что... -
- Ну, вот и вспоминай... Так, все по местам, судя по голосам - начался обход. -
В коридоре раздались шаги, дверь открылась, и на пороге появился человек, в белом хала-те, в сопровождении двух молоденьких медсестер. На вид ему было не больше тридцати пяти, но седой ежик волос и сеть мелких морщин говорили об обратном. Он внимательным взглядом оглядел палату и обратился к ВОЛКУ.
 - Я вижу, вы пришли в себя! Как самочувствие? -
- Доктор, он уже встает и ходит. -
- Ну, это вы зря, вам еще лежать и лежать. -
- Доктор, мне некогда лежать. Меня ждут. -
- "Великие дела", да? Любые дела подождут, здоровье важнее... -
- Да с этими царапинами я мог-бы и у себя в части полежать. -
- Молодой человек! То, что вы называете "царапинами", других отправляет на "тот свет", за пару часов. Когда вас привезли, вы были ТРУПОМ! Одно только проникающее ранение в брюшную полость чего стоит. А вы говорите - "царапины". Так, осторожно повернитесь на левый бок - мне надо осмотреть рану... Я сказал повернуться, а не вставать! -
- Мне так легче, да и вам удобнее будет. -
- Хм, Леночка, поддержите его. Так... НЕ ПОНЯЛ!!! У вас тут, три дня назад, была рваная рана, в три пальца, а сейчас только небольшой шрам?! Боец, ты что - СУПЕРМЕН? -
- Нет, я - ВОЛК! ЧИСТИЛЬЩИК! -
- Ни х... себе! Ой, простите, доктор, само вырвалось. -
- Так-так... После осмотра, ко мне в кабинет. Леночка, потом проводите молодого человека. –

5.
Через какое-то время медсестра вошла в палату и пригасила его следовать за ней. Госпи-тальный коридор был совсем не похож на привычную больницу - не обшарпанные стены и вытертый линолеум на полу, а красивый паркет и самые настоящие обои. Двери, тоже бы-ли больше похожи на офисные, и если бы не больничный запах, то ВОЛК никогда бы не по-думал, что находится в госпитале.
Они зашли в просторный кабинет, в самом конце коридора и медсестра, попросив ВОЛКА немного подождать, вышла. Вскоре в кабинет вошел человек в полевой форме. На плечах у него были погоны полковника. Он прошел в кабинет и закрыл за собой дверь. Видя, что офицер свободно сел в кресло за столом, закурил, предложил закурить ВОЛКУ и вел себя очень уверенно, тот сразу понял, что этот полковник обладал большими полномочиями. ВОЛК присел на подоконник, а полковник, поразмышляв не-которое время, посмотрел на часы и сказал:
- Я пригласил вас сюда для того, чтобы познакомиться и немного пообщаться. Так сказать, без лишних глаз... Кстати, называйте меня просто - "ПОЛКОВНИКОМ", без всяких там "то-варищей". -
- "ПОЛКОВНИКОМ"? А не слишком ли много таинственности для обычного полковника? -
 ВОЛК вовсе не хотел задевать самолюбие военного, но такова его натура, за эти годы он разучился щадить мелкое самолюбие людей, а особенно военных, которые иногда вели се-бя, как последние отморозки. Но тот быстро справился с обидой, и ВОЛК едва успел заме-тить её на его интеллигентном лице.
- Не всегда великие дела или открытия вершат великие умы или гении, в жизни всегда есть место для вполне заурядных и обычных людей. И люди эти гораздо чаще вершат историю, но их просто не замечают, опять же, в силу их серости. -
– Историю вершат вовсе не люди, ее невозможно изменить привычными понятиями и ве-щами, ее можно лишь немного подкорректировать и, в результате, незначительно изме-нить кем-то давно определенный исход. -
- Извините за нескромность, а откуда вам известны такие вещи? По-моему, нам, обычным людям, этого не только не узнать, но и не понять. -
ВОЛК на секунду помедлил с ответом, обдумывая слова полковника. Фразой, на счет обычных людей, тот либо отомстил ему на "обычного полковника", либо хотел прощупать потенциального сотрудника на предмет выдержки. -
- Вы правы, понять это, пока что, действительно невозможно… Я бы даже сказал, не понять, а осознать, а вот увидеть - вполне реально. -
- Да? Ну, знаете, я что-то никогда не встречал и не видел ничего подобного. Более того, та же интуиция во мне развита так слабо, что я практически не знаю, что это такое. А вы го-ворите о таких грандиозных вещах. -
- Вы же сами сказали, что простым людям этого не понять. -
Было вполне естественно, что на этом, словесная перепалка закончится, ведь военный отомстил за "простого полковника", а ВОЛК - за "простого человека". Так оно и было.
- Может, вы представитесь? -
- А вы не знаете моего настоящего имени? Не похоже на вас. Я имею в виду вашу контору, вы ведь из ГРУ, я прав? -
- Да! И не буду врать, мы честно пытались узнать его на протяжении этих дней, но инфор-мация по нему настолько скудная, что ее можно поставить под сомнение. В принципе, это не важно, и настоящее имя мне - без надобности. Достаточно того, что вы - "ЧИСТИЛЬЩИК". -
- Ради этикета представлюсь: Старший прапорщик Андрей Колтавцев, спецназ ФСБ, кодо-вое имя - ВОЛК. -
Полковник, на некоторое время, забыв о сигарете, молча смотрел на него, а затем сказал:
- Знаете, я вас представлял совсем не таким. Я думал, что для нашего с вами разговора придется приглашать психологов - искать к вам подход… -
- А так и есть... Через пару часов, когда я пресыщусь общением с вами и окружающими людьми, то предстану именно в том образе, о котором вы знаете. И уверяю вас, увиденное "после", будет отличаться от нынешнего. Перепады настроения свойственны даже таким, как я. -
- Все мы со своими "тараканами" в голове. Ну да ладно, мы отвлеклись от темы разговора... У меня к вам вопрос: что это за "птицы" - четверка немцев и девушка - Латышка, которых доставили связанными к нам, на базу? -
- Они у вас? Слава Богу! Я уж думал, что их освободили свои... -
- И все-таки?.. -
- Девушка (ее кодовое имя САТА) - руководитель Отдела Оперативного Планирования Бо-евых Операций при Службе Безопасности Латвии, расположенного в городке Айапуте, но, скорее всего, это подразделение ЦРУ. Немцы - ее сотрудники. Кроме этого, все они - ЖРЕ-ЦЫ, если вам это о чем-то говорит! -
- Вот так улов! Одно только оборудование, доставленное с ними, тянет на "гене-рал-майора", а уж все вместе, так это вообще... Ну, спасибо парень, ну, удружил. Готовься получать орден, а то и Звезду! -
- Разрешите мне уйти в палату. -
- Да, конечно. Кстати, "о птичках"... Тебя уже перевели в отдельную, одноместную палату - "ЛЮКС", с холодильником, телевизором, санузлом. Это вторая дверь от этой, по левой сто-роне. Восстанавливайся, ВОЛК и ни о чем не волнуйся. Все, что будет нужно, тебе доставят, ну там курево, фрукты, может чего вкусненького захочешь, или хорошего коньячку. Захо-чешь чего еще, ну ты понимаешь, о чем я - позовешь медсестру. Там, возле кровати - звонок. Тут сестрички веселые, заводные. Ты это заслужил! -
В новой палате ВОЛК встал у окна и, по странной причине, не смог оторваться от зрелища суетливой городской жизни - если смотреть в серое небо, то поток автомобилей казался размытой линией, состоящей из разноцветных клякс. Цифры на электронном табло меня-лись с одной и той же закономерностью и, хотя в этом не было ничего необычного, но ВОЛКУ все равно стало грустно, ведь эти часы, по сути, символизировали мировое течение жизни. Размеренное и монотонное, слегка разбавленное, войнами и катастрофами и никто, никто не мог вырваться из него. Чтобы ты не делал, как бы ты ни жил, все равно твои дей-ствия оставались слишком мелкими… И ВОЛК знал, как это исправить - нужно действовать масштабно, в прямом смысле слова, нужно выйти за рамки привычных образов и понима-ний, устоявшихся веками принципов и порядков, перекроить все, абсолютно все! Чтобы от старого мира ничего не осталось, абсолютно ничего. Но как, как это сделать? Для этого нужно, чтобы, в первую очередь, сами люди этого захотели…
Время шло. Заниматься гимнастикой или смотреть телевизор не хотелось и тогда он про-сто лег на койку и стал думать. Его психика и мозг работали намного интенсивней, чем у простого человека и требовали более длительного отдыха. Поэтому он и любил одиноче-ство. Как это бывает от госпитальной скуки, он начал вспоминать свою жизнь, год за годом и хотя его память была уникальной, но иногда требовалось время, чтобы вспомнить тот или иной эпизод.
- ''Ну и ну, через полгода 25 будет, а выгляжу, по-прежнему, на 18. Интересно, я не старею, или же старею, но очень медленно? И с толком ли я расходую, данную мне сверхвозмож-ность? Которая, сама по себе, в сотни раз возвышает меня над людьми? А как, спрашивает-ся, я должен расходовать эту возможность?! Если я даже не могу нормально, без скандала и нервов, купить пачку сигарет?! Конечно, не всегда так было - раньше я довольно спокойно общался с людьми и даже имел друзей. Но время шло, и уже лет в десять я понимал, что сильно отличаюсь от сверстников. Отличался по всем параметрам, а тут еще меня ввели в Ведичество и в юности я вовсе отрекся от людей. Мог, по несколько дней, ни с кем не говорить и отключаться от этого суетного мира, обложившись книгами, авторов которых превратили в изгоев, из-за того, что они писали о тех вещах, которые будили разные, странные мысли в сознаниях людей. Любил много думать и поскольку этот процесс происходит в моей голове не так, как у всех, я ставил перед собой просто невыполнимые задачи и решал их, как мог. Но полученными результатами ни с кем не делился - и рад бы был, но никто, даже самые лучшие друзья не воспринимали меня всерьез. Они меня не понимали или же я не мог выразить все те чувства словами. Нигде меня не принимали за своего, потому что я этого не хотел, я отвергал все посылы людей на сближение и дружбу, я смеялся им в лицо на их откровения и все ради того, чтобы меня оставили в покое и даже не пытались общаться. Ведь, в ином случае, итог был предсказуем: рано или поздно я бы выкристаллизовался из этого самого общества, потому, что я не являюсь ЧЕЛОВЕКОМ. Я - ''человек будущего'', в прямом смысле этого слова. Для меня даже самые образованные люди являются обычными ограниченными обывателями, мещанами. Они - как компьютеры, их разум забит математическими формулами, которые они, в тайне от самих себя, ненавидят, но, все равно, для меня они сродни пустышкам. И лишь в армии я нашел свое место, в ней меня считают не странным отшельником, ненавидящим людей и пробуждающим в головах странные мысли, от которых они открещиваются, а ''духом во плоти'' и здесь все мои странности и мысли воспринимаются, как должное.'' -
ВОЛК встал с койки и подошел к окну. Вечерело, и на город опускались сумерки, в некото-рых квартирах зажигался свет. ВОЛК смотрел на этот обычный городской пейзаж и ничего, кроме отвращения и раздражения, не испытывал. Резкие звуки автомобильных сигналов, вой сигнализации, постоянный и монотонный гул двигателей постепенно натягивали "струны нервов" до предела. Все эти звуки большего города раздражали его до зубовного скрежета, а люди, слепо идущие домой после работы, казались заведенными куклами, которыми всю их жизнь управляли глупые, выдуманные правила и понятия о жизни.
ВОЛК вспомнил свой последний выход в город. Ему тяжело было решиться выйти на улицу - толпа раздражала, пугала, постоянное чувство опасности угнетало и хотелось стрелять во все, что движется, лишь бы только не подпускать к себе людей… Трудно было перестроиться психически, поверить, что не нужно никого убивать. Поэтому все происходящее казалось нереальным, будто дурной сон. Такое поведение, несомненно, вызывало повышенный интерес к нему со стороны сотрудников правоохранительных органов…
ВОЛК не был человеком, он всегда это понимал - впусти в обезьянью стаю человека и как бы ты его не воспитывал, как бы ни прививал обезьяньи навыки и понятия, все равно, рано или поздно, в его расслабленном мозгу вспыхнет ярким пламенем мысль, которая выведет его за рамки стаи, из-за чего он станет изгоем. ВОЛК никогда не ждал этого момента, он всегда уходил первым и насмехался над людьми, затем насмешка сменилась жалостью и, в конце концов, на смену жалости пришло то чувство, с каким благополучный человек смотрит на бродягу, который в силах изменить свое жалкое существование, но не хочет этого...
Он продолжал стоять у окна, наблюдая за потоком автомобилей и ощущая, как сумерки, все сильнее и сильнее, окутывают город. В палате образовался полумрак, но ВОЛК не включал света - он не любил электричества, особенно если в нем не было особой необходимости.
Всю жизнь он жил чувством, что он особенный, но не тем горделивым высокомерием, а ощущением, что это "НЕ ЕГО МИР". Иногда он видел картины другого, не подвластного, даже его сознанию, мира. Чаще всего это была одна и та же картина: Невообразимо яркое зеленое поле - каждая травинка была отдельно от другой, но это не мешало им создавать единого зеленого ковра… И он был невообразимо контрастен, настолько, что долго смот-реть в одну точку не получалось, хотя было очень красиво видеть зеленую траву и корич-невую, светящуюся изнутри, землю… Вообще светилось все, мягким, почти осязаемым све-том, из-за чего все предметы казались размытыми и вытянутыми. А на горизонте ВОЛК видел город, если это можно было назвать городом. Громада зданий, выкрашенных в не-понятный цвет, возвышалась в хаотичном порядке, без всякого смысла, но, при детальном рассмотрении, он начинал видеть совсем иную, не доступную логику, пропорцию и зако-номерность. Они не поддавались объяснению по законам физики и возле этих зданий ВОЛК каждый раз видел… нет, не человека, человеком назвать ее нельзя, это было-бы про-сто оскорбление. В том, что это девушка, он не сомневался, она была одета в наряд, чем-то похожий на одеяние древних гречанок, очень красивый и без излишеств, только намного длиннее, похожий на мантию, с открытыми руками и верхом. Все это было необъяснимого цвета, и ВОЛК впоследствии никогда не мог объяснить или сравнить его, с чем нибудь. Он не запомнил ее лица, только то, что оно было смуглым - он помнил лишь ее улыбку, бело-снежную, и светящуюся мягким светом. Каждый раз он видел ее вдалеке и каждый раз не мог запомнить момент перехода к ней - он как бы оказывался возле нее сразу и что было самым странным, он не испытывал, при виде нее, обычного презрения к людям, наоборот, его тянуло к ней… Последнее десятилетие он сторонился людей и каждое общение с ними было вынужденным и приходилось пересиливать себя. Но с ней он не испытывал этого. Она была прямо-таки идеальной, он не мог найти ни единого изъяна в ее фигуре или лице. И тогда ему становилось стыдно и неудобно, стоять рядом с ней таким порочным. Каждый раз он хотел со стыдом развернутся и уйти, злясь на себя и наслаждаясь одиночеством, но не мог этого сделать, словно приободренный ее лучезарным взглядом, он вдруг понимал, что он не уйдет, ему некуда идти, он дома… Это его мир, это его дом, такое чувство испытываешь, только когда, после многолетних скитаний, возвращаешься в родной дом. И ВОЛК осознавал, что за чувство глодало его изнутри все те годы, когда он вынужденно общался с людьми - это было осознание того, что где-то далеко есть представители высшего разума, не чета людям… Обычно на этом видение и заканчивалось - вдруг, ни с того ни с сего, все искажалось, пространство растягивалось, образуя между ним и той девушкой многометровую пропасть… и все пропадало. Возможно это была лишь внутренняя галлюцинация подсознания, вызванная годами жизни "среди себе неподобных" - он как бы проецировал картину идеальных людей и идеального мира, которого ему так не хватало. А может и нет, и он каким-то образом смог заглянуть в другое измерение. Но тогда возникал закономерный вопрос. Почему он видел только одну и ту же картину? Ответа на этот вопрос он найти не мог, но после этого прочел все литературу по астральным путешествиям, но так ничего и не добился, что означало одно - все, что было написано в этих книгах - полный бред. Скорее всего, так и было, это происходило в годы Перестройки, когда литературный рынок запо-лонила низкокачественная продукция новоявленных целителей, магов и экстрасенсов.
Параллельный мир… Аналогичное пространство, находящееся в иной плоскости, по отно-шению к нашему. После своих видений ВОЛК всерьез увлекся теорией пространства и за неделю проштудировал горы книг, шокировав библиотекаря и вызвав скептическую улыбку завсегдатаев храма знаний. И в чем-то они были правы, он не читал тех книг, а все-го лишь пробегал глазами по строчкам, со сложными суждениями и маловразумительными теориями, даже не стараясь их понять - ответ на них приходил сам собой и чуть позже. Таким образом ему не составило особого труда вбить себе в голову информацию, которую бы обычный человек осознавал и переваривал несколько месяцев. В принципе, дойдя до теории Эйнштейна, он мог бы и остановиться, так как получил все, что хотел, но для порядка прочитал и все остальное.
Суть умозаключений старика Эйнштейна была проста - "пространство вполне осязаемо и имеет степень плотности, правда, весьма своеобразную. Планеты, особенно гиганты, такие как Юпитер, в силу своей массы и гигантского магнитного поля, в некоторой степени пре-ломляют пространство и под ними оно как бы «проседает». Так же, из-за магнитного поля планеты, оно искажается. Наглядным примером этого является солнечное затмение, во время которого можно наблюдать свет звезд, находящихся непосредственно за солнцем. Из этого следует, что все, что попадает в искаженное пространство, так же искажается, но лишь в момент непосредственного искривления, то есть, если предмет попадет в уже ис-каженное пространство, то вреда ему это не причинит. Соответственно, пространство можно сжимать и растягивать - километр вполне реально сжать до нескольких метров и, в точности - наоборот… И все, что попадет в этот тоннель, будет вести себя в полном соот-ветствии с физикой и термодинамикой. После открытия этой закономерности ученные вздохнули. Казалось, решен вопрос о громадности космических расстояний, ведь каким-бы мощным не был космический корабль, с какой бы он скоростью не двигался, все равно, долететь такими темпами до теоретически обитаемых планет в самой ближней галактике, но и даже до самых ближних, очень и очень сложно. А о других солнечных системах не может быть и речи - даже если создать вечный двигатель, то все равно экипаж не долетит до них, он попросту погибнет от старости… А с пространственным тоннелем все просто - сжал его до нескольких сот тысяч километров (меньше с космическими расстояниями не получится, а корабль, движущийся со скоростью света, преодолеет этот рубеж в считанные минуты) и все, ты уже в другой галактике, можно искать следы иной цивилизации… Но не все так просто, чтобы сжать хотя бы несколько световых лет, придется создать магнитный излучатель с таким концентрированным лучом, что энергетического потенциала всей планеты не хватит. Но, как и всякая материя, пространство имеет свойство не только деформироваться, но и полностью разрушаться, как это делает с ним вакуумный заряд. То, что находится за пространством, называется подпространством. В нем так же можно перемещаться, минуя громадные расстояния, более того, из него можно попасть в любую точку вселенной, почти не передвигаясь. Но проблема не в том, как создать тоннель и определенное время держать его открытым, а в том, каким образом ориентироваться в подпространстве… Многие утверждают, что раз есть этот своеобразный зазор пространства, то есть и второй, совсем другой мир. Но это даже не теория, а гипотеза. Одним словом, если и есть другой мир, то до него нам точно добраться не суждено, по крайней мере - ближайшие несколько веков, а больше агония человечества не продлится..."
…Судя по часам на табло, прошло около часа, но ВОЛК за это время не сдвинулся с места - когда он думал, это помогало сосредотачиваться.

6.
Прошло два дня, за которые ВОЛК полностью пришел в "форму". По настоятельной реко-мендации лечащего врача он прошел полное обследование, результаты которого вдохно-вили врача на один, вообще-то рискованный, шаг. Так как у ВОЛКА оказалась кровь - I(+), то ему предложили стать ДОНОРОМ и в этот же день он сдал первую порцию, которую врачи, тут-же перелили обгоревшему танкисту, с 60% поражения кожи. Через день у того пошла ускоренная регенерация тканей, а еще через два дня его перевели в общую палату. В итоге, ВОЛКА почти сделали чем-то вроде "дойной коровы", от которой готовы были брать не только молоко, но и, если понадобится, все остальное, включая жизнь, что ему, конечно же, крайне не понравилось и он решил отсюда "слинять по-тихому".
Как-то раз, когда он сидел в госпитальном парке, в беседке для курильщиков с другими "пациентами", к нему подошел один из выздоравливающих - Стас Мохов, наводчик из арт-дивизиона, которому во время минометного обстрела, осколком, практически оторвало левую голень, со стопой. Его доставили в госпиталь уже после ВОЛКА. После переливания ему крови, нога не только была спасена, но и работала также, как и до ранения. И вот сейчас он, реально со слезами на глазах, благодарил ВОЛКА за то, что не стал в 20 лет одноногим калекой. И теперь, по окончании "контракта", сможет вернуться домой, сыграть свадьбу с любимой девушкой и найти нормальную работу, не являясь ни для кого обузой, захребетником, существующим только на пенсию по инвалидности.
Один из "курильщиков", затянувшись и выпустив дым кольцами, сказал.
- А вот я уже никогда не загадываю наперед. Как будет, так и будет. Привычка, не загады-вать наперёд, появилась у меня после того случая, когда залпом своей же артиллерии, накрыло нашу роту, выдвинувшуюся на замену сводной группы "ВВ-шников". Вертолётная пара уже отвернула, закончив сопровождение, и мы двигались колонной, на довольно приличной скорости, опасаясь засады. «Чехи» (чеченцы) отлично пользовались своим зна-нием местности и если их наблюдатели заметили, что "крокодилы" отвалили, то была ве-роятна «горячая» встреча, уже на подходе к блокпосту. Спасло то, что комроты поставил нас (меня и мою группу) в походное головное охранение и наша БМП-шка оторвалась, до-вольно далеко, от колонны. Роту накрыло артударом полковой артиллерии. Какой-то "чу-дак", в штабе артдивизиона, неверно передал координаты на батарею, и вместо духовского кучмана накрыло нашу роту. Что такое работа по площадям десяти мобильных артсистем, типа "Град", думаю объяснять не надо - колонну раздолбали в пыль. А когда обстрел прекратился, мы мало что могли сделать: из восьмидесяти человек, выжил только каждый пятый. Погибло трое моих друзей, не осталось даже путных останков, по которым их можно было опознать. А мы строили планы, что по прибытии в ППД отметим день рождения самого младшего из нас - Вадима… Ему так и осталось девятнадцать. Навсегда. Виновного, тут же, услали во Владикавказ и я, до этой гниды, так и не добрался. Но, с тех пор, никогда не строю, далеко идущих планов, это стало плохой приметой. -
- А ты сам откуда родом? -
- Из Александрова. Есть такой городок, во Владимирской области. -
- А родители твои, там? -
- Да нет их, уже. Погибли. Глупо все, как-то. Поехали в Москву, на рынок. Хотели одежду подешевле купить. На рынке крыша рухнула. Вот такая смерть. Мне только через месяц сообщили. Приехал. В квартире "чурек" - беженец. Не понял!? А он мне бумагу тычет, мол, квартиру купил у города. Ха! А я думал, что беженец, это когда в одних трусах. Я ему на ру-ках объясняю, что у меня горе, что спать я буду здесь, в своей квартире. Он оделся, подо-брал с пола свои зубы и ушел. А уже ночью, ОМОН, "на чай" примчался... Ну, назначили мне адвоката. Он мне объяснил, что квартира наша не приватизирована, что против города мне не потянуть, что там такие люди замешаны, что о-го-го. Короче, предлагает решить все, полюбовно. Я думаю, а действительно, законы таковы, что правды не добьешься. Согласился на мировую. "Чурек" заявление забрал. В часть обратно приехал, а там мне "большую честь оказывают": "Для дальнейшего прохождения службы, вы направляетесь в Чеченскую Республику, в составе "миротворческого контингента". Другими словами - ваше место у "параши". -
- А у нас, случай был. Я никому про это не рассказывал. Был у нас сержант. Олегом звали. Спец, еще тот! Нас кидают на схрон. Вертушка доложила. В группу присылают наблюдателя от ООН. Мы ворчим, а ничего не сделаешь. Короче, чурок размели. Ближе подходим, а там пацан сидит. Олег его на "мушку". А наблюдатель как заорет - нельзя, он ребенок. Олег плюнул, прошел мимо. А пацан, ему в затылок, три пули. Мы пацана - в клочья. А наш старлей, Витек, наблюдателя - по кумполу и гранату ему в штаны. На базу принесли правую кисть. Вот, ваш наблюдатель на гранату налетел. Витька - в лейтенанты. Нас - в рейды. Но, зато, больше никаких подсадных не давали. На войне, если хочешь выжить, забудь про совесть. А не можешь забыть, тогда "коси", чтобы списали. -
ВОЛК, сделав пару затяжек, сказал:
- Помню, я сам, в Афгане, хотел отомстить за нашу разведгруппу, которую "духи" расстре-ляли, практически на наших глазах. -
Один, из сидевших рядом с ним, парень, практически не расстававшийся с молитвенником (что-то произошло с ним во время атаки, после чего он сильно "подсел" на религию), глу-бокомысленно сказал:
- Нельзя мстить. Это грех! -
- Кто тебе сказал такую дурь? -
- Это сказал Иисус Христос! Он велел любить своих врагов! -
- Велел? А кто он такой, чтобы мной повелевать? -
- Христиане его считают Богом. -
- А ты сам? Кем, ты, его считаешь? -
- ... -
- Молчишь? Ну, хорошо. Тогда скажу я. БОГ! Это тот, кто создал мир; тот, кто создал чело-века; тот, кто запустил в свое творение законы существования. Его называют по-разному. И Богом, и Аллахом, и Эволюцией, и Великим Взрывом. У него есть много имен. И только Бог может мне указывать. Он и указывает мне и другим. Указывает своими законами. Но Иисусом его никогда не звали. -
 - А ты не боишься наказания, за свои слова? -
- Ты, хочешь сказать, что этот Иисус, который Бог, отомстит мне, за мои слова? -
- Да! -
- Если тот, кто призывает любить своих врагов, сам мстит, то он - лицемер. Но я думаю, что он имел, в виду, совсем другое. Иначе, он должен был целовать "менял", а он их выгнал из Храма. Вот ты, можешь мне объяснить? Почему маленький ребенок, бьет дверцу шкафа, если он об нее стукнулся? Почему? Да потому, что закон мироздания велит ему отомстить. Он еще глупый и ничего не понимает. Но между местью и любовью, он выбирает месть. А любовь он проявляет только к тем, кто любит его. Физики объясняют этот закон примерно так: "Сила действия равна силе противодействия". Поступая по-другому, мы нарушаем этот закон, а значит, мы должны быть убраны с лица Земли, чтобы не мешали развитию. Иисуса, между прочим, и убрали. Хотя, по-моему, весь Новый Завет - это сплошная подтасовка фактов. Истина лежит где-то, в подвалах Ватикана. -
- Странно все это. Слушай, а вот тогда еще вопрос имеется. -
- Задавай свой вопрос. -
-  Ты про Ад и Рай слышал когда-нибудь? -
- А что тебя интересует? -
- Да я про то, кто куда после смерти попадет. -
-  А-а. Вот оно что. Ну, я бы мог с тобой подискутировать на тему: что есть РАЙ и АД. Но если смотреть на этот вопрос с вашей, христианской, точки зрения, то, что касается того, куда я попаду... Какая разница. В Ад попаду, или в Рай - все равно, не навечно. Если за свои деяния попаду в Ад, то там мою душу очистят от скверны и назад, на Землю. А если в Рай попаду, то там мою душу насытят божественной музыкой до такой степени, что при первых аккордах в бешенство буду приходить и тоже - на Землю. -
- И тебя это не волнует? -
- Я тебе скажу так! Я часто принимал участие в освобождении заложников и среди них ча-сто были маленькие дети. И вот, у меня на руках маленький, ласковый человечек. Чтобы этот человечек жил, воспитывал своих детей, а потом - внуков, я совершаю поступок, за который мне полагается гореть в Аду. Вот как ты считаешь? Должен был я подумать над этим, а потом оставить его там, под дулом автомата, с нацепленной на него взрывчаткой, но зато спасти свою душу для Рая? -
- Ну, я так сразу и не отвечу. Но ведь в заповеди сказано: "Не убий!" -
- Да сказано. Вот я и не позволяю убивать злым и невоспитанным дядям маленьких  и беззащитных деток. -
- Ты так странно это трактуешь… -
- Как понимаю, так и трактую. Видишь ли… Не все так просто с этими заповедями, как ка-жется. Да и не переживай за меня. Если тебя этот вопрос очень сильно волнует, то лучше подумай над тем, куда ты сам попадешь. Каждый выбирает для себя. Я выбрал. -
- Ты не сердись на меня. -
- Все нормально... -
- ...А я, с некоторых пор, перестал понимать то, что творится там, на "гражданке". Все за ро-дословной полезли. Телик включишь, а там: брифинг, кворум, консенсус, раут. Думаешь, что за чертовщина? Вроде-бы канал "Россия", а вроде как за бугром находишься. Звук убе-решь, а изображение еще хлеще. На экране одни "высокопородистые" ротвейлеры, пудели, болонки, чау-чау. Ходят павлинами, кичатся. А того не понимают, что самая древняя родо-словная - это дворняга. Кстати и самая умная, и самая выживаемая. Как только кого из элиты на помойку выкинут, так он сразу загибается. А дворняга с дворнягами всегда дого-ворится. Да это все, конечно, можно было-бы и пережить, но ведь, они жить не дают. Знае-те, как у Трофима? Слышали такого певца? -
- Ну... -
- У него слова есть такие: "Аристократия помойки диктует моду на мораль". Короче, по-перло "быдло" кверху и таких законов понавертело, что лучше сидеть дома и не высовы-ваться. Высунешься - обязательно что-нибудь нарушишь. Морду грабителю набил - в тюрьму. "Варежку" разинул - пропаганда. Ругнулся "по-русски" или не там закурил - почти расстрел. Сейчас, практически каждый новый закон не порядок создает, а хаос. Самый классический пример: "Сухой закон". Люди начинают гнать самогон, травиться, токсико-манить. И так подавляющее большинство законов. А те, кто издает эти законы, обладают иммунитетом неприкосновенности. Другими словами: они не обязаны исполнять законы, которые сами же издают...  Утрирую, конечно, но не очень. -
ВОЛК подумал, над услышанным, а потом сказал:
- Знаете, ребята, сетовать на судьбу - не мой принцип, я считаю, что если тебе даётся воз-можность делать то, что ты умеешь и любишь делать, то неважно, как ты эту возможность получаешь. Главное, что она присутствует, а уж как ею распорядиться, это другой вопрос. Вспоминается одно давнее происшествие, когда, будучи уже на сверхсрочной, я был в "ко-мандировке" в одной части, расквартированной в... Короче, там постреливали. Пёстрая компания из местных тунеядцев, зовущих себя "муджахедами", и нескольких сотен мод-жахедов настоящих, воевавших за деньги, были головной болью для местной группировки наших, российских ВС. Тунеядцы прекрасно знали местность, а у моджахедов был опыт партизанской войны, в среднем, не менее чем по двадцать лет, на брата. В сочетании, по-лучалось довольно кисло и не проходило недели без того, чтобы кто-то из наших не "отъехал на сотки". Мы были прикомандированы в распоряжение командира сводной бригады, но приходилось выполнять работу и за обычных "пластунов", ведя разведку и проводя крупные, и не особенно, пакости в интересах группировки. Работа интересная, местами, даже, неплохо оплачиваемая. Как-то раз, при возвращении с "боевых", у нас подстрелили старлея. Сработал снайпер, незамеченный охранением. Выстрелом парню разворотило весь затылок, мозги вылетели, метра на три, в грязь. Пока вычислили позицию стрелка, пока встали на след - прошло около часа. Взять живьём не получилось - поняв, что, за ним, пришёл страшный зверек - "писец", снайпер застрелился. Обработав тушку, как положено (подвесили за ноги, на ближайшем дереве, так, чтобы его было видно друзьям, а сапёры поставили пару сюрпризов; позже мы узнали, что два "чеха" эти гостинцы переварить не смогли), я заметил, что один из бойцов плачет. Тихо так подвывает и раскачивается, из стороны в сторону. Применил обычное лечение: сначала хлопнул по морде, потом дал выпить водки. Но самое главное было потом, когда я подвёл его к трупу лейтенанта:
 - Смотри: он мёртв. -
 Зрелище было, не из весёлых. Мой боец, старался отвернуться, но я заставил его смотреть снова.
 - А ты жив. Хочешь быть таким, как он сейчас, тогда продолжай накручивать себя и сто-нать, не хочешь - помни о том, что остался в живых и веди себя, как тот, кто хочет жить. -
 Вроде помогло: парень отслужил, дембельнулся и уехал. Но судьба свела нас снова. Когда я повёз тела ещё двух бойцов - срочников в родной город этого парня. Говорить с род-ственниками, это хуже, чем одному идти за солью, в духовский кишлак. Тяжело, но необ-ходимо. Под вечер, возвращаясь в гостиницу, увидел нищего, в линялом, грязном камуф-ляже, сидящего на углу оживлённой улицы. Это был тот, бывший солдат. Мутные от водки глаза, струпья и коросты на давно немытом, заросшем клочковатой бородёнкой, лице. Он не сразу, но узнал меня, вскочил и бросился бежать... У нас не принято бросать своих. До-гнал, снова набил морду, отобрал паспорт и, приведя в божеский вид, увёз с собой. Сейчас он работает, где-то на Сахалине, завербовался на траулер. Рыбу промышляет. И, каждый год, приходит от него письмо: там, обычно, фотография, его самого, с женой и маленькой дочерью, и всего одна строчка на листке, аккуратно вырванном из тетради:
 "Я - живой, Андрюха!!!"
...Так бывает не всегда, но когда бывает, это победа. Запомните одну вещь: у каждого человека есть место в этом мире, нужно только прислушиваться к себе, искать в окружающем пространстве знаки и приметы, которые приведут тебя туда, где ты будешь дома. Там хорошо: нет фальши, и все люди видны, как на ладони.… И друзья и враги. –

7.
На следующий день у ВОЛКА состоялся разговор с главврачем госпиталя.
- Товарищ подполковник! Я чувствую себя полностью здоровым и хотел бы вернуться к выполнению своих прямых обязанностей, то есть, к себе в часть! -
- И вы хотите, чтобы молодые пацаны, те, которым мы не можем, чисто физически, помочь вернуть здоровье, оставались на всю жизнь калеками, а то и умирали?! А благодаря вам, они смогут вернуться домой полноценными гражданами! -
- А я здесь при чем? -
- Молодой человек, не надо делать такое удивленное лицо. Вы прекрасно понимаете, о чем я... Возможности вашего организма неисчерпаемы и вы должны, нет, вы просто ОБЯЗАНЫ послужить на благо науки и медицины!!! -
- Доктор, вы хоть понимаете, что сейчас говорите? Исходя из ваших слов, я ДОЛЖЕН отдать свое тело и, возможно, жизнь на ваши исследования? -
- Не на исследования, а на спасение других жизней. Вы не представляете себе, каких ре-зультатов мы добились за эти дни! -
- А ничего, что это МОЕ ТЕЛО И МОЯ ЖИЗНЬ?! -
- Что значит жизнь одного, по сравнению с жизнями тысяч?! -
- Доктор, вы сейчас говорите как УБИЙЦА-МАНЬ-ЯК! Почему-бы вам не отдать свое тело и жизнь "на благо науки и медицины"? -
- Мое тело не представляет ТАКОГО интереса, как ваше. -
- И что, после всего этого, останется мне? -
- Благодарность потомков!!! -
- Чьих? Моих-то, после ваших манипуляций, у меня не будет - какие потомки могут быть у трупа?! -
- Потомков тех, чью жизнь вы спасете! -
- Доктор, это пустой разговор. Это - мое тело и моя жизнь и распоряжаться ими могу только я! -
- А я могу приказать вам! -
- Приказать мне вы не можете: вы - хоть и подполковник, но медицинской службы, а я - офицер ФСБ! -
- Вас не выпустят за пределы госпиталя!!! -
- Ну-ну, попробуйте! Надеюсь, вы не забыли, что я - ЧИСТИЛЬЩИК и подчищать, за собой, территорию меня научили... Выводы делайте сами. -
- Вы хотите сказать, что... -
- Я хочу сказать, чтобы подготовили мои документы на выписку и мы расстанемся ХОРО-ШИМИ ДРУЗЬЯМИ!  -
- Молодой человек, вы сейчас сами рассуждаете как маньяк, если для сохранения своей никчемной жизни готовы убить тысячу человек! -
- Доктор, я не хочу никого убивать, но и становиться подопытным кроликом, из-за того что кому-то захотелось стать мировым "светилом" медицины, не собираюсь. Не вы давали мне жизнь и не вам ею распоряжаться! Развивайте медицину, и будет вам счастье!!! Я пошел готовиться к выписке. -
- Вы должны сдать еще две порции крови! -
- Вам я ничего не должен. За свое лечение я заплатил сполна. И, пожалуйста, не надо обострять ситуацию... -
Вечером ВОЛКУ сообщили, что его хочет видеть полковник Тарасов и ждет его в "курилке". Он удивился этому, так как в последнюю их встречу Олег Николаевич был подполковником и, вообще-то, он не ожидал его здесь увидеть. Когда ВОЛК вышел в парк и направился к "табачной беседке" - так здесь называли место для курения, он, издалека, увидел знакомую с детства фигуру в "полевке", рядом с которой заметил двух бойцов в таких же БЗК, какой был и у него. Кроме них в курилке не было никого. Когда ВОЛК подошел ближе, бойцы, увидев его, "отдали честь" и отошли в сторону, оставив их наедине.
- Товарищ полковник, старш... -
- Вольно, вольно, ВОЛК. Здесь мы одни, так что оставь эту манеру. Ну, здравствуй, что ли... -
- Здравствуйте, Олег Николаевич. -
- Да-а-а. Внешне ты - тот же самый, только глаза стали... более жестокими, что ли, и... Ма-лыш, а тебе говорили, что ты поседел? Бл...ь, ну что за жизнь у нас такая, что мы с тобой встречаемся только в самые х... вые моменты?! -
- Олег Николаевич, у меня небольшая проблема... -
- Ты - насчет местных "эскулапов"? Я в курсе вашего разговора. Я ему объяснил, на пальцах, что ты мой человек и чтобы он "губенки не раскатывал". Ты - ФСБшник и этим все сказано. Кстати, после нашего разговора сходишь к каптеру, заберешь свой костюм и амуницию. Если будет выбрыкивать, можешь даже нежно "поговорить" с ним, только не сильно, не калечь болезного. А теперь о главном! Ты, скорее всего, не в курсе, но после вашей последней "прогулки" с ЛЕШИМ, с "взятием кое-чего и кое-кого", на двойки: снайпер+чистильщик, появляющиеся в "горячих точках", объявлена ОХОТА! Лично за твою голову и за голову ЛЕШЕГО объявлено вознаграждение - 100 000$. Так что, где бы то ни было, вам появляться не рекомендуется - это приказ сверху! На какое-то время ваша часть расформирована, на ее месте сейчас находится автобат. ЛЕШИЙ (по документам) погиб при артобстреле, ты - подорвался на мине. ВАС - НЕТ!!! С этого момента тебя нет! Сейчас мы расходимся, ты идешь к каптеру, берешь свои вещи, и через четыре часа тебя будет ждать автомобиль на просеке за лесом, который сзади примыкает к госпиталю. Все, время пошло!!! -
Олег Николаевич повернулся и быстрым шагом направился на выход. Бойцы в БЗК после-довали следом за ним.
Когда ВОЛК зашел к зав. вещевым складом, он увидел дородного мужчину тридцати пя-ти-сорока лет, с погонами лейтенанта. Тот сидел на диване, пил чай с тортиком и смотрел телевизор. На вошедшего ВОЛКА он посмотрел, как миллионер на нищего-попрошайку.
- Чего тебе?! -
- Мне нужно забрать свою экипировку. -
- Только по письменному распоряжению начальника госпиталя, салага! -
- Я возьму свой БЗК и снаряжение, которое было  у меня в момент поступления. СЕЙЧАС!!! -
- А не много ли ты на себя берешь, духарик?! Ты что, решил откосить от службы, чушок!!! -
– Что?.. -
 ВОЛК, подойдя вплотную, посмотрел сверху вниз на лейтенанта.
 - Ты что сейчас сказал?!. -
 Тихим и очень зловещим шепотом переспросил он.
 - Ты это видел, тыловик ты ...баный? -
 ВОЛК, очень естественно задыхаясь от злобы, на-двинулся на завскладом, и рванул на груди пижаму, обнажив шрам на боку.
 - А это!? -
лейтенант скосил глаза и посмотрел на пулевой шрам, на руке ВОЛКА.
 - Тебе, гнида, прямо здесь по рогам дать, а? -
Завскладом побледнел и, вскочив и расплескав при этом чай, стал навытяжку, повторяя: "виноват товарищ… офицер". ВОЛК решил не перегибать палку и, получив свои вещи, оставил лейтенанта одного, напоследок пообещав лично поговорить с начальником госпи-таля. Его нисколько не беспокоил тот факт, что этот их разговор может раскрыться - он сейчас был на положении разведчика, уходящего за линию фронта… Ему было все равно, все мирские проблемы меркнут и кажутся незначительными перед дальнейшими дей-ствиями… Волнения не было, только нетерпение и желание, чтобы поскорее наступил час "X".
Выйдя в парк и зайдя в заросли сирени, ВОЛК переоделся и решил обойти госпиталь по периметру. Между двух ангаров хоздвора он приметил место, подходящее для побега. ВОЛК немного подумал и прошел за ангар, где еще раз оглянулся и ловко перелез через бетонный забор, спрыгнув на землю. Благо, с этой стороны к госпиталю, почти вплотную, подходил лес, и ВОЛК очень быстро затерялся среди высоких янтарных сосен. Было очень непривычно идти по этому мирному лесу, зная, что на тебя ведется охота. ВОЛК чувствуя, как покрывается испариной лоб, медленно оглянулся по сторонам. Вечерний лес не был зловещ, наоборот, он был очень красивым и спокойным, но ВОЛК не верил этому, как он думал, обманчивому спокойствию. Почему, он сказать не мог. Как бы там ни было, оставаться в лесу и дальше он не был намерен и поэтому быстро вышел из леса на грунтовую дорогу и восхвалил того, кто проложил дорогу на просеке. Он зашагал по пружинистой песчаной дороге. Вечернее солнце, выглянув из-за хмурых туч, озарило все вокруг мягким, оранжевым светом. Теперь он шагал легко и быстро, почти не ощущая под ногами пружинистый песок, и если раньше он вертел по сторонам головой, контролируя ситуацию на местности, то теперь шел, держа голову прямо...

8.
 Прошло пять лет. При помощи "конторы" ВОЛК и ЛЕШИЙ получили новые документы на другие имена и были устроены на работу егерями: ВОЛК поехал в заповедник "Стрелецкая степь", а ЛЕШИЙ отправился в "Кавказский биосферный заповедник". Каждый из них по-лучил по участку, а также по дому, стоящему на уединенном кордоне, с автономным обес-печением, включающим в себя водяную скважину с насосом и ветряк, обеспечивающий кордон электроэнергией. По прибытии на кордон, ВОЛК закинул на чердак положенный ему "по штату" карабин, так сказать "с глаз долой". И при дальнейших обходах подкон-трольной территории никогда не брал с собой оружия, ну разве за исключением ножа.
Обитающая на его участке живность в первый же день узнала и разнесла по окрестностям новость, что новый егерь - ВЕДУН-ХРАНИТЕЛЬ, носящий в себе частицу волчьей крови. И в этот же вечер у ВОЛКА состоялись "смотрины". В течение трех часов у него побывали "в гостях": медведь-трехлетка, пара волков, пара косуль, барсук и красавец лис. Как говорится: "переговоры прошли в теплой, дружеской атмосфере!" И впоследствии, ВОЛКУ не нужно было выискивать кого-либо на местности, при подсчете поголовья, достаточно было послать мысленный вопрос и в течение короткого промежутка времени те, кого это касалось, появлялись перед ним "во всей красе". На центральную усадьбу он выбирался только для сдачи ежеквартальных отчетов и закупки необходимых ему в хозяйстве вещей и минимума продуктов.
Как-то раз, совершая обход владений, а к тому моменту он обслуживал уже четыре участка, примыкавших друг к другу, ВОЛК "услышал" тревожный призыв от стада косуль, обитавших на одном из них:
- "ОПАСНОСТЬ!!! Здесь охотники!" -
ВОЛК быстрым шагом, используя "переходы", направился в ту сторону. Прибыв на место, он обнаружил четыре черных "Ленд Крузера 100", стоявших на проселочной дороге и группу из пяти мужчин лет сорока - сорока пяти и трех девушек лет двадцати, располо-жившихся на поляне возле дороги. Там он заметил походный столик с расставленными на нем бутылками с дорогим алкоголем и костер, с жарящимся на нем шашлыком. Возле ма-шин, на брезенте, были сложены "вертикалки" и две "Сайги", а у одной из девушек был охотничий арбалет. Было понятно, что это кто-то из "правящей верхушки" выехал "с де-вочками" на "Царскую Охоту".
ВОЛК отошел от них метров на триста и, выйдя на дорогу, не спеша, направился в их сто-рону. Его заметили, когда до машин оставалось метров пятьдесят.
- Ты что за чудо? -
- ЕГЕРЬ. -
- А ты что, не в курсе?.. -
- В курсе чего? -
- Ну, того, что мы здесь будем охотиться. -
- Вообще-то здесь заповедник... -
- Да мне по ..., что здесь! Я - генерал-майор МВД, начальник областного УВД. -
- И что?.. -
- А то, что мне подчиняются все. И ты, в том числе. Так что давай, показывай, где тут кто обитает. Мы хотим медведя, пару косуль, кабана, ну и можно несколько зайцев. -
- А больше ТЫ ничего не хочешь?! -
- ЧТО??? Да ты... Да я тебя сгною! Я тебя под статью подведу! -
- Даю вам пять минут, чтобы собраться и уехать отсюда. В противном случае вас отсюда вынесут, ногами вперед. -
- Ты, б...ть, что, совсем о...ел!!! Да кто ты такой чтобы разговаривать со мной в таком тоне?! Хочешь быть в роли животного при облаве? Без проблем...  -
- У вас три минуты... -
- Михалыч! А ну, дай-ка мне "САЙГУ", тут одно ЧМО вые...тся. -
- ...Две минуты... -
- Петь, глянь... Там, по-моему, кабаны?! Да до...! -
- ... Пошла последняя минута!.. -
- Пе-етя-я-я! Там, слева - ВОЛКИ! Я боюсь! -
- Не ссы, б...! ПО МАШИНАМ!!! Мужики, выпивку не забудьте. Ща будет "САФАРИ"!!! И этого у...бка к радиатору привяжите! Будет вместо тарана!!! -
- Ваше время истекло... ОХОТА!!! -
С левой стороны поляны, из-за кустов раздался свинячий визг, треск ломаемых веток и на поляну выскочило стадо кабанов, ведомое старым секачом. Оно неслось вперед, не разби-рая дороги, и промчалось прямо по ружьям, зацепив один из "Крузаков", так, что после "за-цепа" он лишился всех своих колес, включая "запаску". Та же участь ожидала и другие ма-шины. Успевшие забраться в них "отдыхающие" орали и матерились во все горло, не имея возможности убраться с этого места. Кабаны, сделав пару кругов по поляне и перемешав с землей все, что попалось под ноги, убрались в лес, а на смену им появилась стая волков, которая вольготно разместилась вокруг машин, а некоторые забрались на капоты и улег-лись там, изредка поглядывая и порыкивая на засевших внутри людей. ВОЛК подошел к вожаку и, почесывая ему загривок, спросил у "страдальцев":
- Ну, как охота? Удалась? -
- Слышь, как там тебя, егерь. Убери их, а то я за себя не отвечаю... Ты представляешь, что будет, если я сообщу в УВД, что мы подверглись нападению волков?! Будет облава и их всех перестреляют и ты, за компанию, огребешь "звездюлей"! Так что, убирай это зверье и дай нам выбраться отсюда. Глядишь, я не подам на тебя в суд за уничтоженное и испорченное имущество и за причинение тяжкого вреда здоровью и психике. -
- Господа, вы знаете, я немного устал тут с вами. Пойду к себе, отдохну, покушаю, а завтра вернусь и поговорим, хорошо?! -
- Да ты, б..., понимаешь, что живешь только потому, что здесь связь "не ловит" и "мои" не знают, куда мы поехали! Дай мне только добраться до людей... Можешь сразу вешаться!!! -
- Ну, тогда вы здесь и останетесь... НАВСЕГДА!!! Волки вас из машин не выпустят, еды и пи-тья у вас нет, так что готовьтесь... Скоро к вам в гости придет подруга с "косичкой". Все, прощайте... -
С этими словами ВОЛК, не обращая внимания на доносящиеся из машин проклятия, направился в лес. Скрывшись за деревьями, он присел на землю и "обратился к живности":
- "Братья! Обращаюсь ко всем, кто меня слышит! Подержите их в машинах еще пару часов, а потом отпустите... Но... Не давайте им выбраться за пределы "нашей" территории, "попасите" их. Пусть они сделают небольшой марш-бросок, протяженностью в трое-четверо суток! А потом, аккуратно, выведите их на мой кордон." -
- "Мы поняли! Пусть "полюбуются" на красоты "нашей" земли! -
- "Спасибо всем!!!" -
Через четыре дня ВОЛК "услышал":
- "ХРАНИТЕЛЬ! Они разделились. Самки и один из самцов, самый слабый, сидят на земле возле "лосиного острова", а остальные самцы, бросив их, идут в сторону "меловых ям". На нас они уже не обращают внимания. О-о-о! Они дерутся возле ручья! Один уходит от них. Нет, возвращается... Они сидят и ни на что не реагируют. Что нам делать?" -
- "Я беру еду и воду и иду к "острову", потом займемся остальными." -
- "Хорошо, мы ждем." -
Когда ВОЛК подошел к "лосиному острову", он увидел пасущееся стадо кабанов, а в трех метрах от них, как то обреченно сидящих на поваленном дереве девушек и мужчину в оч-ках. Даже услышав его шаги, они не пошевелились, лишь одна из них посмотрела на него невидящим взглядом. Они были похожи на зомби из-за недостатка сна и пищи. Подойдя и присев перед ними на корточки ВОЛК спросил:
- Вы меня видите, слышите? -
Те согласно слегка кивнули головой.
- Ну, раз слышите, тогда вот каждому по два бутерброда и по кружке горячего кофе с молоком. Ешьте и пойдемте... -
- Куда?.. -
- Ко мне, на кордон. Там вымоетесь, выстираете вещи, отоспитесь, короче, приведете себя в норму, а там разберемся. -
- А далеко идти? -
- Километра полтора. -
- А нас бросили... Сказали, что выберутся и пришлют помощь... А кабаны от нас не уходят, стерегут... -
- Теперь уйдут. Уже ушли. -
И действительно, кроме них на поляне не было никого. Кабаны ушли "по-английски", не прощаясь.
Через сорок минут ВОЛК с "туристами" пришли на кордон, а еще через полчаса те спали на сеновале крепким сном. Видя, что их сон надолго, ВОЛК отправился разбираться с "охот-никами". Подходя к ним, он услышал их разговор и слегка притормозил, чтобы послушать подольше.
- Мудак ты, Петька! Какого х... вые...ывался, что ты генерал МВД. Это же ЕГЕРЯ! Им по х..., кто ты. Они знают, что здесь ЗАПОВЕДНИК и что их слово здесь закон! И ты это знаешь. Так нет же, поперлись искать приключение, на свою ж...у! Вот что ты будешь говорить Абраменко, когда выберемся? "Крузаки" прое...ли, "вертикалки", "САЙГИ"... Налетели "лимонов" на семь, а то и все десять. Да он нас попрет из управления без выходного пособия, а перед этим конфискует квартиры. А может еще и в званиях понизит... -
- И что теперь... Давай, вали все на меня... Сами же кричали: Даешь заповедную охоту!!! И откуда только этот егерь нарисовался... Странный он, ка-кой-то... -
- Да хрен с ним, ты лучше скажи... Ты помнишь, где мы девочек и Витька оставили? -
- Ни х... я не помню. Я даже не помню какой сегодня день недели. -
- Сегодня среда! -
- Спасибо. Блин, вот и егерь появился... Извините, у нас проблема... Мы где-то здесь потеря-ли наших девочек и друга. Вы не... -
- Они уже у меня, на кордоне спят. Теперь вот за вами пришел. -
- Простите нас за тот "гнилой базар" тогда. Мы... Нет, не так. Я был не прав. Я повел себя, как последняя свинья. Захотелось показать себя "крутым", вы...бнуться. Я никакой не гене-рал. -
- Я знаю. -
- Откуда? -
- Вы что, думаете, если я нахожусь постоянно в лесу, то не знаю, кто у нас начальник УВД? Это смешно. -
- Извините, а у вас сигаретки не будет? Курить хочется. -
- Угощайтесь. А в сумке бутерброды и кофе в термосе. Подкрепитесь и пойдем. -
Через три дня ВОЛК вывел "гореохотников" к центральной усадьбе, откуда они на рейсо-вом автобусе смогли уехать в город. На прощание ВОЛК сказал им:
- Будет желание отдохнуть от города, приезжайте. Только без ружей. Поживете недельку на кордоне, походите со мной по участкам, посмотрите на лесную жизнь. Только весь этот городской мусор - веселуху с развлекухой, оставляйте в городе. Здесь ценится спокойствие, тишина, умиротворение. Удачного возвращения в городскую суету! –

9.
Через какое-то время ВОЛК решил проведать свою родовую деревню. Еще одним поводом появиться там было желание перелистнуть страницу со своим прошлым. ВОЛК понимал, что прошлого не вернешь, что было, ушло навсегда, и возврата к нему нет.
...Было раннее утро, в низинах скапливался туман и от свежести он порою вздрагивал. Как и много раз до этого, ВОЛК усомнился в своем решении, но прислушавшись к своим чувствам, со злостью и скрытым страхом медленно зашагал по дороге. Сколько раз он представлял себе этот путь и, естественно, все было не совсем так. И дело было не в том, что деревня изменилась и была не такой, какой он хранил ее в своих воспоминаниях, про-сто в душе у него зарождалось отчаяние, граничащие с безумием, и он уже не мог отступить назад. Только пройдя через все, что он представлял себе в течение пяти последних лет, он мог понять, так ли это на самом деле, либо все эти годы он жил напрасной надеждой.
Деревню, условно, разделял на две части обширный луг с небольшой посадкой справа - весной, когда таял снег, вся эта пойма заполнялась талой водой и заболачивалась, а под асфальтированной дорогой была проложена большая бетонная труба. На этом участке ВОЛК остановился. Он стоял и смотрел поверх луговины на горизонт, вспоминая, как, не единожды, встречал рассвет на этом месте и вообще, в связи с ним, у ВОЛКА было очень много воспоминаний, как и со всеми другими местами в этой деревне.
- "Как так? Это ведь была моя последняя надежда! И что дальше? Ведь по сути это была моя единственная цель, ради которой я жил. Что же я теперь буду делать? Как и раньше колесить по стране, но без всякой мечты, цели, смысла. Хотя нет, смысл есть - я ненавижу людей и не могу жить в обычном мире. И это все? Вся цель? А где тот, высший смысл? И есть ли он? Есть, вернее я раньше думал, что есть, и это казалось мне символичным и романтичным - в один момент преодолеть себя, пройти через все, ради возвращения сюда. И что же? Я здесь, но все равно ни хрена не чувствую!!!" -
Он зашагал дальше по дороге вглубь деревни. Он узнавал каждый дом, каждое дерево и каждый камень, даже не смотря на то, что видно в утренних сумерках было плохо. Возле серого дома, с тремя вишнями, растущими вдоль забора, и зелеными воротами, из толстого метала, ВОЛК остановился.
- "Неужели я здесь? Не могу в это поверить. А все потому, что, на протяжении пяти лет, я не мог преодолеть себя, а может, не хотел. И сложилось у меня ощущение, что между мною и этим домом многие сотни километров." -
 думал он.
- "Скоро рассвет и все будет лучше видно, а сейчас, в этом сумраке, ничего особо не разбе-решь… Может, в этом причина всего? Может, когда солнце озарит все вокруг, я увижу эту деревню такой, какой видел ее в те годы? Зря я сюда прибыл именно сейчас, надо было днем, когда солнце зальет своим лучами все вокруг и яркая зелень заполыхает в утреннем свете, как это было много раз, на моей памяти. Я помню ее разной: и полную жизни, с акку-ратными ухоженными садами и деревьями, многолюдной, с часто проезжающими по доро-ге в город и обратно, автомобилями и даже, автобусами. Но, со временем, дома пустели, сады и огороды зарастали бурьяном и молодой древесной порослью, фонари перестали зажигаться по вечерам, а дети перестали рождаться, ведь оставались здесь, в основном, одни старики, а те, кто помоложе уезжали отсюда, в поисках лучшей жизни. И так происхо-дило не только с этой, но и со всеми окрестными деревнями. А когда я был здесь последний раз, то все заросло бурьяном, а людей я совсем не увидел, хоть и пробыл здесь три дня." -
Почти все пространство, перед воротами, заросло высокой сочной травой. Краска на них, от времени, местами облупилась, и голый метал заржавел. До полного рассвета оставалось совсем не много и теперь он различал намного больше, чем раньше, а потому решил, по-быстрее, скрыться в доме. Петли металлической калитки порядком заржавели, и ВОЛК по-крепче сжал влажную ручку и всем телом ударил в металл. В утренней тишине лязг метал-ла раздался оглушительным взрывом, его даже бросило в жар от неожиданного страха - это было так непривычно, что он, на время, замер на месте. Различить, что происходит во дворе, не представлялось возможным, до такой степени все заросло, плюс свою роль сыграла еще и темнота. ВОЛК быстро прошел сквозь бурьян, обошел дом и остановился у крыльца, в виде цементной арки, на толстых металлических трубах. Даже на бетонном крыльце покрытие местами полопалось, и сквозь разломы пробивалась трава. На деревянной двери, выкрашенной коричневой краской, висел внушительный ржавый замок. Но это не проблема. Насколько помнил ВОЛК, ключи должны лежать на своем месте. Он подошел к сараю и запустил руку под шифер. После нескольких попыток, он отыскал связку ржавых ключей. Это несколько омрачило его радость и он, уже не так уверено, вставил ключ в замок. К его удивлению, ключ вошел легко и, так же легко и без проблем, провернулся. Но, чтобы вытащить дужку из замка, ему понадобилось несколько минут. Наконец, замок поддался. ВОЛК толкнул скрипящую дверь, вошел внутрь и поспешно закрыл ее, за собой. В коридоре было темно и не представлялось возможным что-либо рассмотреть. Пахло в доме пылью, побелкой и старым цементом. Он, на ощупь, нашел ручку следующей двери, потянул на ее себя и, ориентируясь по памяти, нащупал стол, рядом стул и сел на него. Он ждал рассвета, когда солнце озарит все вокруг и можно будет, как следует, рассмотреть, во что превратился, за пять лет отсутствия людей, двор и дом. И ВОЛК был рад тому, что пришел сюда затемно, что ничего, толком, не разобрал - он оставлял все "приветствия" на потом, так будет лучше и правильнее. Это все будет, тогда, когда рассветет, только тогда он рассмотрит дом и пройдется по комнатам и, лишь потом, выйдет наружу…
- "Как прекрасно, что все будет именно так, как было в мою последнюю побывку, я уверен, все будет именно так. Могу поспорить, что тогда деревня не сильно отличалась от любой другой…" -
 Хоть и в этом не было надобности, ВОЛК закрыл глаза и стал вспоминать все самое луч-шее и яркое, связанное с этим домом. Но не все подряд, а только лучшие годы...
Время шло, и на столе постепенно вырисовывалась тонкая полоска света, и ВОЛК понял, что окна плотно занавешены или забиты, чем-то, с улицы. Тогда он, на ощупь, дотронулся рукой до окна и ощутил мягкую и шершавую поверхность. Несколько минут он обдумывал новое решение, сомневаясь в его правильности, но все же решился и также, на ощупь, закрыл дверь в следующую комнату и щелкнул выключателем. Щелкнул чисто рефлекторно (казалось бы, за прошедшие пять лет должен был утратить все эти былые привычки), но слабая лампочка загудела, зашипела, от попавшей внутрь влаги и зажглась.
ВОЛКА будто ударило током горьких воспоминаний: все то же самое, тот же стол, те же стулья, сервант, каменная печка, выложенная кафельной плиткой с незатейливым узором букета цветов в вазе.
- "Господи, все осталось именно так… Не таким, как во времена нормальной жизни, а таким, каким я видел все в последние побывки…" -
ВОЛК, как завороженный, медленно ходил по небольшой комнате, не в силах остановится и присесть - каждый сантиметр комнаты будил в его голове воспоминания, ассоциации, он даже не подозревал, что у него настолько хорошая память. Точнее, он знал что хорошая, но что настолько… Тут лампочка, ярко мигнув, на прощание, перегоревшей спиралью, с тихим хлопком погасла и комната снова погрузилась в сумрак и ВОЛК, еще несколько секунд, смотрел на постепенно тускнеющую вольфрамовую нить. Он, с трудом, прогнал наваждение и стал делать то, ради чего решился, раньше времени, включить свет.
Когда он закрыл глаза, то, как и в юности, в полной мере ОЩУТИЛ мир вокруг себя. Неве-домые ранее процессы, образы, видения, целый новый мир стали заволакивать сознание, маня в свои неизведанные дали, но ВОЛК, усилием воли, взял под контроль разум и, сам еще не зная как, стал пытаться оживить зрительные образы прошлого.
- "Каким образом, тогда, в поле, я смог увидеть смерть танкиста? Кажется, тогда я увидел рядом место с повышенным психоэмоциональным полем, значит, так нужно сделать и сей-час." -
Придя к такому простому решению, ВОЛК оглядел комнату, но ничего похожего с незримой аурой человека не обнаружил. Тогда он попытался вызвать ее, отфильтровав от тысяч других чувств, процессов и видений и ему это удалось. Словно по заказу, комната наполнилась белесым туманом прошлого и, в течение нескольких минут, перед ним пронеслись почти тридцать лет. Все предметы в комнате, стали размытыми, и ВОЛК увидел, как они преобразуются, испаряются, оставляя на своих местах туман, который постепенно рассеивался и он увидел картины прошлого: дорогих ему когда-то людей, эпизоды из своего детства и самого себя. С окон исчезла плотная ветошь, и он увидел за окном двор, каким он был в прошлом: аккуратное, залитое асфальтом пространство, без единого намека на буйную растительность. И комната стала совсем иной. Не пыльное, обвитое паутиной, помещение, а светлая, залитая солнцем прихожая, чистая и свежая. Вокруг неподвижно сидящего ВОЛКА появлялись и вновь исчезали видения и фантомы людей, когда-то живших в этом доме. Они проносились с большей скоростью и совершенно бесшумно, не давая ни малейшего шанса рассмотреть их, как следует, но ВОЛК, и так, помнил каждого из них, досконально. Как на заказ, он видел лишь те эпизоды и периоды, которые действительно хотел и которые доставляли ему удовольствие и запомнились на всю жизнь. Пару раз проскальзывали начисто забытые и он вновь отводил для них в памяти места, наравне с остальными.
Чем дольше продолжались видения прошлого, тем сильнее изменялся внешний облик комнаты. Исчезали некоторые предметы, мебель меняла места, обои, словно кадры диа-фильма, сменяли друг друга, а люди изменялись и исчезали вовсе и так до тех пор, пока все, совсем, не замерло. Вернее, течение времени продолжалось и текло намного быстрее обычного, но ничего не происходило, если не считать убийственного груза времени. Ком-ната тускнела, солнечный свет уже не так сильно проникал в окно, ему мешала высокая, в рост человека трава, мрачная зима приходила на смену душному лету, свет которого почти не проникал в дом.
Это продолжалось довольно долго и за все это время ВОЛК, лишь три раза, видел самого себя и, каждый раз, он, по мере своих сил, отстаивал у времени свои права на этот дом: щеткой собирал паутину, выгребал мусор и рубил под окнами молодые деревца. На ка-кое-то время, эти действия немного приостанавливали давление времени, но наступал мо-мент, когда он, скрепя сердце и часто оборачиваясь, уходил отсюда, давая себе обещание в следующем году вернуться снова и провести время чуть иначе, с большей пользой. Но, во всех этих трех случаях, присутствовало одно и то же обязательное видение, как он, ВОЛК, сидит вот за этим столом в окружении еще двух человек. Вот и сейчас, он был четвертым незваным гостем за столом, а рядом сидел он сам и еще два человека, память о которых он пронес в себе наравне со своей мечтой…
ВОЛК не сразу понял, что все закончилось. Некоторое время он продолжал сидеть, не от-крывая глаз, не поднимая взгляда от столешницы, а на грязную клеенку стола, беззвучно, падали скупые слезы…
Если бы кто-нибудь, видел в этот момент лицо ВОЛКА, то не нашел бы ни единого измене-ния - все тот же хмурый, даже злой взгляд и лишенное эмоций лицо. А слезы падали, по-мимо его воли и это были пустые слезы, даже сейчас, после того, что он видел, после такого морального потрясения, он ничего не чувствовал…
ВОЛК встал и сорвал плотное покрывало с окна. В комнату ворвался яркий, летний сол-нечный свет, до неузнаваемости меняя предметы. А за окном он увидел заросли высокой крапивы и лопухов. Да, все было именно так: такой же ровный, слегка приглушенный свет, зеленые заросли за окном и дух запустения…
Едва он открыл уличную дверь, на него нахлынула острая боль воспоминаний - весь двор утопал в яркой и буйной зелени. Тихий, легкий ветер едва заметно колышет высокий бу-рьян и заросло все так, что непонятно, где что находится. К тому же, планировка двора было плохо продумана - прямо стоял большой и покосившийся сеновал, рядом с ним огромная старая груша, сразу возле них начинался огород, а справа тянулись различные пристройки и сарай. Более-менее прилично выглядело пространство за домом. А, за совершенно заросшим огородом, километрах в трех, виднелись стены домов другой, такой же заброшенной деревни...

10.
ВОЛК еще какое-то время находился в деревне, проходя по памятным местам, а затем по-вернулся к ней спиной, как бы отсекая прошлое и решительным шагом, в последний раз, направился к уже старому "Змею Горынычу"...
Не доходя до портала, ВОЛК остановился на "своем" обрыве и долго стоял, глядя вдаль и вспоминая все, что связывало его с этим местом. Давно уже нет в живых МОЛЧУНА, МУХО-РА, КОГТЯ, СЕРОГО, ПЕВЦА и даже ДРУГ уже покинул этот мир. ВОЛК "включил видение пространства" и отправил мыслеобраз:
- " Кто здесь есть из ВЕДУНОВ, отзовитесь?" -
Пятнадцать минут не было отклика, и ВОЛК уже собирался уходить, как вдруг услышал:
- "ВОЛЧИК, это ты?" -
- "Кто ты?" -
- "ЛЕДА, а со мной еще пятнадцать молодых ВЕДУНОВ: МАСТЕР, ЭНЕРГЕТИК, три ВОИНА, двое ГОВОРЯЩИХ, четыре ВЕЩУНА и молодые ЦЕЛИТЕЛИ. Мы в той деревне, где раньше жила МАНЕФА. Здесь у нас что-то вроде общины. А ты где?" -
- "Возле Змея Горыныча." -
- "Тогда ждем в гости. Заодно познакомлю молодых с ХРАНИТЕЛЕМ! Ты - не против?" -
- "Нет, скоро буду." -
ВОЛК решил вспомнить юность, когда он в первый раз совершал пробежку, вместе с вол-ками и уже было направился в нужную сторону, как вдруг услышал резкий визг тормозов и треск ломаемых кустов, раздавшийся со стороны дороги, проходящей через деревню. Он бросился в ту сторону и вскоре увидел белую "десятку", улетевшую с дороги в кусты. Возле машины он заметил молодого мужчину, который помогал кому-то вылезти из-за руля. Это оказался мужчина пенсионного или предпенсионного возраста. Затем они вдвоем, открыв задние двери, вытащили безвольное тело молодой женщины и, положив ее на траву, помогли выбраться второй женщине, намного старше первой. Она опустилась на траву возле заднего колеса, прижимая к окровавленному лицу кусок ткани.
ВОЛК подбежал к ним и спросил:
- Что случилось? -
Пожилой мужчина, находившийся в состоянии шока, заикаясь, произнес.
- Я н-не з-знаю... М-мы спокойно ехали, разговаривали, смеялись и вдруг... Машину дернуло, руль вырвало из рук и вот... -
ВОЛК вышел на дорогу и увидел довольно большое масляное пятно, а на обочине пустую канистру из-под моторного масла и большие грязные куски ветоши. Явно у кого-то здесь был незапланированный ремонт, вчера днем или даже сегодня утром. Вот "десятка" и вля-палась в это пятно и "полетела"...
ВОЛК обернулся к мужчинам и спросил:
- Как вы себя чувствуете? -
- Мы - нормально. Я, вообще-то уже лет тридцать за рулем и подобное у меня в первый раз. Мы были пристегнуты. А вот наши дамы... Жена сидела позади меня и как раз в тот момент забирала у Мишы, нашего зятя, банку с квасом, и, вместе с банкой ее кинуло на дочь, сидящую рядом, лицом к ней. Банка разбилась от удара о стойку, и осколками порезало обеим лица. Но дочь еще приняла на себя вес матери и ударилась затылком о стекло и стойку. Так что я не могу сказать, какие у нее повреждения. -
- Вы так четко это описываете ... -
- Я профессор медицины, преподаю терапию в МедВУЗе. -
- Ну, а чего "скорую" не вызываете... -
- Да телефон "сел". У вас есть? -
- Я не пользуюсь ими. Вы можете вести машину? -
- Могу, но я не знаю, где тут ближайшая больница, куда ехать... -
- Я знаю! Так, давайте вытолкаем машину на дорогу, потом загрузимся и я буду показывать вам, куда ехать, хорошо? -
- Спасибо вам. -
- Пока не за что. Все, действуем. Так,  толкаем... Профессор, руль выкручивайте. Во, нор-мально. Теперь... Миша, правильно? Садитесь на заднее сиденье, посредине, а мы с вами будем усаживать к нему, по бокам, ваших женщин. Профессор, укладывайте ее на спину, да, и голову ему на колено. Ноги согните. Закрываем дверь, вот, теперь то же самое, с другой стороны...  Отлично. Подождите пару минут, а потом поедем. -
ВОЛК отошел на пару шагов в сторону и послал мыслеобраз о случившемся ЛЕДЕ. Ответ пришел сразу же:
- "Привозите. Мы готовы их принять!" -
Затем ВОЛК сел в машину рядом с водителем, и они рванули с места.
Уже потом, после того, как пострадавшие женщины были обследованы ЦЕЛИТЕЛЯМИ и после проведения необходимых, на данный момент, действий, ВОЛК с профессором вышли на улицу, где тот дал волю своим эмоциям:
- Как, как так? -
 Недоумевал он.
 - Те болезни, которые нужно лечить медикаментозно, здесь исцеляют заговорами и про-чей дребеденью. Я уверен на все сто, что сдай мы наших женщин в больницу, было бы больше шансов на их выздоровление! -
ВОЛК, услышав это, не сдержался и вспылил.
- На какое, к чертовой матери, выздоровление? Ваши "придурки в белых халатах" на про-тяжении тысячелетий пытаются хоть что-то понять, и что? Ничего! Единственное, чего человечество  добилось за этот срок, так это небывалого технологического прогресса, из-за которого оно и вымрет!
– Да при чем здесь технологический прогресс? Разве можно его назвать небывалым?!
– Небывалый, для разума человека! Поймите, дело в том, что, как, дав первобытному человеку автомат, глупо ожидать от него адекватного поведения, так и современный человек - какую бы хорошую ты ему не дал жизнь, социальный или политический порядок, ему будет или мало, или слишком много! Если в девятнадцатом веке оголенная женская нога была чуть ли не верхом не-приличия, то в тридцатые года двадцатого века, короткая юбка - обычное дело! Но, в конце двадцатого века, человечество взломало этот естественный порог нравственности… Взломало из-за своего тупого упрямства и ложной гордости: как так, мы, властители мира, цари природы, заставившие реки течь вспять, можем поддаваться под действие глупых моральный норм, не всех конечно, а лишь тех, чья отмена абсолютно «безвредна». А переврав все нормы, по поводу той же любви и поведения девушки на свидании, нам захотелось переделать и все другие, потому как все это - звенья одной цепи… Не перебивайте меня! Дай тому-же самому дикарю автомат и он вряд ли станет охранять порядок, он будет вести захватнические войны против других племен и общин и лишь спустя несколько тысячелетий его предки, вспомнив, к чему это все привело и какое зло несет этот автомат, заключат его под стеклянную витрину музея или будут именно охранять с ним порядок, но это все произойдет только спустя "энное" количество времени. Настанет момент, когда человечество, повзрослев психически и нравственно, с отвращением отбросит старые понятия, законы и нормы, поскольку людям будущего будет немыслимо противно жить посреди современной грязи и морального разврата. Как следствие этого, изменится и госструктура. Это сейчас эта община кажется утопией, потому что люди, со своими искаженными, недоразвитыми разумами, не могут физически это осознать и понять. Но самое главное, что всего этого не будет и человечество погибнет раньше, чем, повзрослев психически и нравственно, сможет остановить этот медленный и неуклонный процесс гниения…
– Господи, я теперь понял, вы - сумасшедший! Сумасшедший пророк! А я-то, старый дурак, еще думал обидеться на ваши высказывания, а оказывается, совершенно зря!
– Думаете, вы меня обидели? Профессор, я сотни раз это выслушивал от людей, но им не-известно, что безумен не я, со своими идеями и убеждениями, а безумны они, раз не видят того, что творится вокруг них!!! Для чего живете вот, хотя-бы, вы?
– Чтобы оставить, после себя, потомство, память и встретить старость в собственном доме!
– Но когда я загнусь, обо мне веками будут помнить!  А о вас кто вспомнит? Ну, внуки, ну, правнуки, а дальше? Что дальше, ради чего вы жили, трудились, мечтали тогда, когда ваш разум не был изнасилован этим миром? Где оно все? И где будет, после вашей смерти?
– А ради чего вы существуете?
– Я? Я - ошибка вселенной, потому что родился не в том месте и на несколько веков раньше. Поймите, я вовсе не хочу с вами сориться и не собираюсь читать мораль о моем превосходстве, просто хочу донести до вас те элементарные вещи, которые вы, просто-напросто, разучились видеть… Для меня, жить среди людей, в этом мире, все равно, как если-бы вас забросить в пятнадцатый век, к тем существам - жалким, подлым, злым и завистливым. Которые в приступах ярости уничтожали тех, кто не был на них похож, потому, что все они - одно большое стадо!… И при том, вы бы помнили этот мир и этих людей. Каково вам было бы, а?
– Я могу обращаться на "ты"? Спасибо. Слушай, в то, что тебе, уже, под тридцатник, я пове-рить еще могу, но в то, что ты из будущего, я никогда не поверю.
– Я не из будущего и не это имел в виду. Я просто привел вам пример, каково мне жить в этом мире. Для меня даже самые обычные и обыденные взаимоотношения, понятия и все-все прочее отвратно и наполнено "скабрезным" смыслом…
А вам я скажу так, по поводу вашего заявления о нестандартной медицине: ваши женщины выздоровеют и  проживут даже дольше вашего. Заверните гнилое яблоко в красивую обертку - лучше и свежее оно не станет, так и ваша медицина, завернутая в яркий фантик, из загадочных латинских названий, блеска колб, пробирок и загадочного мерцания крем-ниевых ламп и стерильных балахонов лаборантов, в перерывах между работой щеголяю-щих знанием научных терминов. Но если сравнивать эффективность лечения ЛЕДЫ и ее помощников… Вы можете вылечить рак или туберкулез? А они могут! И у них лечатся ге-нералы и сотни других "денежных мешков". А то, что вы видели, как вы сказали "антиса-нитария", не что иное, как следствие. Здесь очень сложно соблюдать чистоту, но им это не мешает, отказавшись от шаблонов и ярких научных терминов, успешно лечить неизлечи-мые болезни.  Такая возможность была и у вас, но нет, вы продолжаете упрямо пытаться проломить головами стену мироздания и, что самое интересное, это никому не нужно. Одно дело, когда человек стремиться познать природу окружающего - звуков, Солнца и Луны, различных физических процессов и непознанного… Но зачем было ставить под сомнение то, что, пока,  человечество не может понять?! Индейцы Майя, так же, могли лечить рак, открывать переходы в другие миры, предсказывать, наконец, будущее. Но что сделали испанцы? Они истребили их, а все сверхтехнологии осмеяли, из-за убожества ума. И точно такой-же процесс произошел в Европе, но только в те времена,  которые не запечатлены в истории. Те люди прошлого, умели все. Телекинез? Пожалуйста.  Пирокинез, телепатия, предвидение событий, все это было обычным явлением и по этому поводу не  собирали конференций, и эти действия не ставились под сомнение. Я не спорю, человек, который не стремится к познанию непознанного - не человек, а животное, мыслящее животное. Тем вы отличаетесь от животных, что живете не по инстинктам, а по разуму. Но в двадцатом веке началось вырождение этого принципа. Мораль уступила место чудовищному нигилизму, такому, которого никому, еще лет сорок назад, и не снилось.
– Знаешь, чем ты мне нравишься? Тем, что ты не стараешься выглядеть круче, чем есть… Вот сейчас, многим вещам ты сам можешь меня научить и про многое рассказать. Тебя ни сколько не задевает тот факт, что мы с тобой, по знаниям, почти на равных, но ты не чура-ешься этого и жадно вбираешь всю интересующую информацию… Более того, ты любишь задавать вопросы, а это в наше время редкость…
ВОЛК слушал это без какого-либо чувства удовольствия или радости, ему было все равно и он  действительно в тех случаях, когда можно было почерпнуть интересную информа-цию, подучиться или расширить знания, никогда не юлил и спрашивал прямо, даже если его собеседник был простым человеком. Да, как ни прискорбно это признавать, но эти са-мые люди, вернее некоторые из них, знают больше ВОЛКА… Точнее, это знание распро-страняется только на одну узкую тему или область знаний, а, в остальном, он и сам бы мог, любому из них, поведать такое… Впрочем, никто бы его не понял, в силу своей ограничен-ности.
– Для мудреца в мире миллионы загадок и вопросов, и лишь одному дураку все ясно.
– Вот это мне и нравится - ты скромно, но недвусмысленно, даешь понять величие своего ума и мудрости. -
– Ждете, что покраснею? Не дождетесь, я уже давно ничего не испытываю…
…А потом наступило то, что разделило жизнь на ‘’до’’ и ‘’после’’ – ЭНЕРГЕТИЧЕСКИЙ КРИ-ЗИС!!!







ЭПИЛОГ
...Ожидая "похоронную команду", ВОЛК вертел в пальцах половинку диска, который ему дал незнакомец.
- "...Господи, неужели это не сон!? Неужели я действительно каким-то образом попал сюда из другого мира? И, через какое-то время, снова буду там? В том мире, где все будет подсознательно мне знакомо и все такие же,  просто идеальные, как незнакомец и та девушка, из моего видения? Незнакомец говорил, что меня там ждут и любят, может та девушка, из картины моей подсознательной памяти, и есть та, что ждет меня?… Неужели это не сон?! Как так, я не могу в это поверить. Он не один в этом мире и есть мир, где все такие, как он, или наоборот, не важно. Важно то, что он, не зря, все это время ощущал себя лишним, в этом жалком мире и получил подтверждение этому. И там, есть кто-то, кто ждет его и помнит…" -
- "Любой человек, впервые попавший за "границу", испытывает море чувств, а я попаду в другой мир… Черт, а ведь мне придется заново всему учиться. Если в этом мире мой ин-теллект, память, эрудиция считаются очень хорошими, то там вряд ли… Придется заново постигать разные науки, учить язык, наконец, самые простые правила приличия и соци-альных отношений, именно социальных отношений! Придется общаться с другими людь-ми, но если хотя бы половина из них такие, как незнакомец, то делать я буду это, с преве-ликим удовольствием…" -
ЛЕШИЙ обратился к нему.
- Разреши?… Похоже на клинопись, с древними рунами… Значит, ТАМ есть и вторая поло-вина. -
ЛЕШИЙ грустно и даже, в некоторой степени, завистливо улыбнулся.
- Я тебе даже, в некоторой степени, завидую. -
- Совершенно зря. Это то же самое, как исцелившемуся, от "рака", человеку говорить, как он может быть таким здоровым и цветущим, когда кто-то гибнет в мучениях… Может, я сказал не точно, но ты меня понял. Меня  никогда ни кто не ждал и не любил, да и мне было все равно. Веришь - я не испытываю эмоций. Только  самые грубые. Знаешь, по какой еще причине я не люблю людей? А потому, что если им не везет, они винят, не ту власть, которая довела их до такого состояния, а просто слабоумно говорят: "Мне не повезло в жизни!" И ты тоже думаешь так, только  не обижайся. Все вы так думаете…
 И это самое страшное, когда умом понимаешь, что нужно радоваться, а душа остается пу-стой. Но все равно, я безмерно счастлив, узнав все это… И ты даже не знаешь, как! Нет, даже ничего не говори, это высшее счастье, когда ты знаешь, что где-то далеко есть такие, как ты, которые не будут считать тебя безумцем из-за твоих речей, которые выходят за грань их понимания… Где люди - высшие  создания и они не будут смеяться над увечьем другого, люди, которые не считают смыслом жизни закабалить себя работой, семьей и дурацкими понятиями о жизни. Спросишь, с чего я взял, что в том мире именно такие люди? Да потому, что вот подтверждение того, что я действительно оттуда, хоть и ничего не помню… -

* * *
...ЛЕШИЙ с ВОЛКОМ даже не догадывались, что они уничтожили не всю группу "рейдеров". Остался один мотоциклист, который отстал от основной группы еще при движении по трассе, километрах в двадцати от них. У него произошла маленькая неприятность - залило свечи, и пока он выкручивал и продувал их, колонна ушла далеко вперед. Он снова завел свою "Валькирию" и рванул вперед, догоняя своих, но при переезде через, долгое время не используемую, железнодорожную ветку его словно что-то толкнуло свернуть с трассы и поехать по насыпи, вдоль путей. Этот ж/д путь не использовался уже лет десять - на рель-сах появился налет ржавчины, а сквозь шпалы проросли молодые березки и осинки.
Проехав около восьми километров, он, с удивлением, обнаружил стоявший в тупике состав из двадцати пяти цистерн, также покрытых налетом ржавчины. Он заглушил двигатель и минут пятнадцать осматривался вокруг, чтобы понять, как давно здесь были люди. Выхо-дило, что очень давно и состав был, по сути, бесхозным. Он взобрался на одну из цистерн и после получаса пыхтения и усиленной возни с запорами смог приоткрыть крышку. Он не мог поверить в свою удачу - цистерна была доверху заполнена бензином!
- Твою мать! Да здесь же топлива... я даже не могу сосчитать, сколько! Вот это повезло! Да по сравнению с этим, рейд к поселенцам - плюнуть и растереть... Сейчас залью пару канистр и рвану на базу. Вот будет потеха. Босс поставит меня старшим группы, это факт. Тогда уже не надо будет "прогибаться" перед этим уродом - Хлыстом. Подумаешь, нашел "бесхозную" заправку, в каком-то развалившемся колхозе. Надо будет потом проверить возможные пути для подъезда сюда бензовозов. Не-е-е, это я удачно зарулил. А все спасибо мотоциклу, ведь если бы не свечи, я бы сейчас, вместе со всеми, дрался с этими поселенцами, а там хрен его знает, как карта ляжет... -
...Мотоциклист мчался, по направлению к базе, на максимальной скорости. Шоссе, постро-енное еще в советские времена, правительство реконструировало, совсем незадолго, до кризиса. И последующие десяток лет не оказали на покрытие существенного воздействия. Местами асфальт потрескался, кое-где появились выбоины, но выжать 150 км/час трасса позволяла. Было бы на чем… Целых три сотни километров шоссе оставались пригодными к использованию. Другое дело, что движение на дороге отсутствовало. В пяти километрах, впереди, находились развалины придорожного магазина. При каких обстоятельствах од-ноэтажное здание лишилось половины своего фасада, байкер не знал, да никогда и не за-думывался над этим. Просто он помнил все места на трассе, где можно было укрыться на ночлег. Подпевая, в голос, надрывающемуся, в наушниках MP3-плеера, Кипелову, байкер счастливо ухмылялся. Две двадцатилитровые канистры, заполненные бензином, грели ему душу. Впереди на дороге, он увидел упавшее сухое дерево, которое наполовину перегоро-дило трассу. Объезжая его, мотоциклист выехал на встречную полосу ...

* * *
"...Кто может похвастаться тем, что он побывал в Раю?.."
Странник стоял на краю лесной поляны и смотрел вдаль. Жемчужного цвета облака. Зеле-ные кроны и рыжие стволы сосен. Пестрые краски полевых цветов. Нетронутая человеком красота. Босой, в просторной белой рубахе и домотканых штанах, он не знал, как попал сюда. Не знал, что это за место, не знал, где был, до этого. Единственное, в чем он был уверен, так это в том, что ему тут хорошо и спокойно.
- "Даже в Раю надо быть аккуратным." -
Мысль промелькнула и пропала. Как камешек, брошенный в глубокий колодец. Суета насекомых, шелест травы. К пьянящему запаху цветов примешивается терпкий аромат хвои. Человек неуверенно сделал первый шаг. Стайка бабочек, кружась в забавном танце, облепила странника. От невесомых прикосновений по телу человека пробежали мурашки. Он почувствовал, как на ухе одна из прелестниц принялась пробовать на вкус мельчайшие капельки пота. Экзотический «нектар» оказался ей не по душе. Тем не менее, не теряя надежды найти лакомство, бабочка продолжила исследование человеческой кожи. В конце концов, мужчина не выдержал щекотки и резким движением смахнул красавицу. Бабочка поняла, что ошиблась и белая громада - никакой не цветок и даже не дерево – это что-то чуждое… Удивленная, она выполнила пируэт над любопытным объектом, а затем поднялась ввысь и исчезла…
Странник проводил ее взглядом, а затем, не спеша, пошел по поляне. Он с удовольствием следил за перелетом стрекоз, перепархиванием бабочек, прислушивался к стрекоту кузне-чиков, не думая ни о чем. Басовитое жужжание и толчок в шею, заставили его притормо-зить. В воротник рубахи вцепился жук-носорог. Мужчина аккуратно отцепил визитера. Его вдруг поразила фантазия Всевышнего, что сотворила столь уникальное создание. Насеко-мое, в блестящих доспехах, энергично перебирало своими лапками, пытаясь уцепиться за что-нибудь. Устроив маленького летуна на ладони, странник принялся поглаживать паль-цем его панцирь. Только жук не стал задерживаться в гостях. Получив опору, он расправил крылья и взлетел. Человек следил взглядом, за уменьшающейся точкой. Он вдруг осознал, как сильно соскучился по таким мелочам жизни. Его лицо просветлело.
 Улыбка пропала, когда, в памяти, молнией сверкнуло воспоминание о других жужжащих точках. Это тоже были насекомые. Гнус. Проникающий в любую щель одежды, чтобы до-браться до крови. Было ли это наяву? Или это эхо ночного кошмара – сон, приснившийся на сеновале, в духоте прошлогоднего сена, под беспрестанное гудение комаров? Человек не знал. Как не знал ответов на более простые вопросы. Почему он не помнит своего имени? Почему не помнит жизни, которую прожил, прежде чем очутился здесь? Неужели это важно? В этом прекрасном месте – нет.
Шаг за шагом, странник пересек поляну. Толстые сосны окружили его. Мягкая трава об-ласкала босые ноги. Тишина. Принюхиваясь, он подумал, что это здорово - дышать чистым воздухом. В том, другом мире единственный способ сохранить свои легкие – это закрыть лицо маской с фильтрами. Человек набрал полную грудь воздуха. С шумом выдохнул, тем самым, избавившись от болезненного воспоминания. Он обнял руками дерево, прижался к нему щекой, собирая на себя смолу и шелуху коры.
- "В конце концов, могу я просто отдохнуть? Конечно. Я имею право. Я заслужил." -
Ответив на свой вопрос, странник вдруг осознал, насколько же сильно он устал. Не столько физически, сколько морально. В глуши векового бора, странник увидел усыпанное плодами дерево. Сорвав один, человек попробовал его на вкус. Сочная сладкая мякоть, как у спелой груши. Вкус плода воскресил в памяти детство. Счастливое время, когда все заботы заключались в поисках приключений. Никаких «заработков», долгов, риска... серости жизни.
«Здесь все иначе. Здесь сбываются мечты».
Сорвав несколько плодов, человек поспешил дальше.
Гнездо… Еще одно… Краем глаза человек наблюдал за перепахиванием птиц и радовался. Пение пернатых успокаивало океан противоречивых чувств, бурлящих в оттаивающей ду-ше. Остановившись, странник посмотрел вверх. Безоблачное, бездонное небо. Ветер унес облака куда-то далеко. За деревьями уже различалось, отливающее золотом, пшеничное поле. Человек снова подумал о том, как хорошо идти в обычной одежде, налегке. В одной рубашке и штанах. Он сделал глубокий вдох. Здесь жизнь, здесь явь. Здесь – Рай…
Когда он добрался до поля, чувство того, что ему нужно поторапливаться, возросло. Странник стал активнее прокладывать путь, сквозь море хлеба. Он побежал. Помчался, сломя голову, не останавливаясь и не оглядываясь. В какой-то момент беглец споткнулся, сминая пшеницу, и снова вскочил на ноги. Он снова побежал, стремясь как можно быстрее достичь края золотистого моря. Ему это вскоре удалось. Поле шелестело за его спиной. Впереди была речка с искристыми струями течения на перекатах и деревянные мостки, переброшенные через нее. Небольшой луг, плавно переходящий в сад. Осталось чуть-чуть, и он в раю…
Странник сделал первый шаг к своей мечте. Он рванулся вперед и, не удержавшись на бе-регу, упал в реку. Погрузившись с головой, в прохладную воду, он отдался ощущению све-жести и тишины. Под водой, солнце, из раскаленного шара, превратилось в размытое жел-тое пятно. Случайный глоток воды растекался по телу живительной энергией. Вот где блаженство! Почему он раньше никогда не пробовал такой воды? Почему вода, которую он пил в последнее время, была из ржавых канистр? Всплеск. Порыв ветра, как вздох женщины... Прохладная вода. Боли и тревоги нет. Странник открыл глаза. Его желания исполнились. Он стоит, по колено в воде. Серебристая река омывает ноги. Небольшой луг, плавно переходящий в сад. Ветки ломятся от ягод и плодов. Благоухание цветов. Он заметил, что среди деревьев кто-то стоит. Мужчина... И, кажется, у него на боку сумка... В сумке, наверняка, плоды. Просто надо подойти ближе и спросить. Человек, приветственно, взмахнул рукой. По лицу странника пробежала тень. Решение принято... Он счастливо засмеялся и быстрым шагом направился к ожидавшему его человеку...

* * *
...На пустынной дороге чадил, подорвавшийся на мине, мотоцикл, а в паре метров от него, смотрел в небо стекленеющим взглядом байкер в тлеющей куртке. В выпавшей бусине наушника можно было расслышать:

- Я - СВОБОДЕН!.. -


В тексте использованы стихи автора.