Силиконовые страсти

                … деньги можно сравнить с шестым чувством,
                которое, помогает пользоваться остальными пятью.
                С. Моэм


ВАРЯ

Солнце вставало над умытым дождем городом. Время, которое мирит цивилизацию с природой и порождает короткое мгновение гармонии творений божьих и человеческих. Варвара шла босиком по чистому асфальту вдоль свежей липовой аллеи, но не видела благодати окружающего, мысли сводились к ста долларам: дал, как проститутке, а я за женским интересом шла. Но и  не брать невозможно - время потратила на полуимпотента, хоть какой-то прок, и что такое сотня баксов? неужели это моя красная цена? Маловато будет, мне сорок два, а выгляжу, без ложной скромности, на тридцать и какая-то паршивая сотня, надо было не брать, я не дешевка. А время, потраченное на иллюзию? Быть или не быть, брать или не брать - Варвара маялась весь час пока шла к дому. Жизнь теряла все свои прелести: ребенка не родить, замуж выйти проблематично, на карьере крест поставлен еще 12 лет назад, нормальных денег не заработать, влюбиться мешает закоренелый цинизм, да еще эти сто баксов. Ну и что такое жизнь? Все мимо. Идти работать за копейки, чтобы есть замороженные помойки, терпеть амбиции руководства и удовлетворятся сериалами? У Таньки муж президент строительной компании - все лето на Средиземном, зима в Альпах, один прикид вся моя двушка на Янгеля. Сонька заправляет собственной фирмой и меняет спортивных мальчиков ежесезонно. Юлька гид в Дубае. Янка хоть и не богата и горбатится бухгалтером, но при хорошем муже и детях, выглядит всегда довольной. Ленка мотает наследство родителей. Одна я неудачница, цирковая лошадь, в цветах, но по кругу, хоть бы капля малая с неба упала, чтоб на даровщину пожить. Варя повыла на пару со Стингом и уснула. Проснулась после обеда и решила потратить сомнительные деньги на пару тряпок - пусть маленькая дешевая и недолгая, но все же радость.

- Поздравляю вас, ваша дисконтная карта попала под выигрыш - как постоянному клиенту вам предоставляется бесплатная путевка на базу отдыха на Валдае. Подробности у нашего директора прошу вас. Светлана,  проводи призера к Игорю Петровичу.

- Дорогой, я еду отдыхать, все у нас было красиво, но по-китайски - не прочно. Давай попробуем устроиться каждый по своему, а при случае поделимся результатами попытки.

- Надежда Ивановна, я еду отдыхать на месяц, а может и больше, квартиру подчистила, но оставляю ключи на всякий аварийный случай.

Ангел хранитель, ты услышал мои стенания, хоть какое-то развлечение и новые ощущения. Я чувствую, жизнь измениться, давно пора, я это уже заслужила. Варвара устроилась в купе первая, соседей пока не было, она спокойно переоделась и собралась почитать. Вот бы всю дорогу так. Но на первой остановке зашел попутчик - спортивного вида, вежливый, с приятным баритоном. У Варвары сердце ухнуло - вот так везение, точно - рог изобилия. Вино, банка ананасов, охотничьи колбаски, веселые истории, комплименты и потрясающий секс на всю ночь. Утро - сказка из тысячи и одной ночи.
- Проснулась, луна моя серебристая, кофе испить желаешь?
- Желаю, еще как желаю, мой принц на железном коне.
Пока Владлен умчался за кипяточком, Варвара произнесла благодарственную молитву и подрисовала глазки. Остальное время пути было таким же сказочным. Владлен уговорил Варю посмотреть его дом, а потом ехать на базу отдыхать. Перспективы открывались божественные. Дом произвел впечатление. Довольная и счастливая Варвара уснула на роскошной кровати. Просыпаясь, не спешила открывать глаза, смаковала перспективы, но что-то инородное вторгалось в грезы - провела рукой - вместо парной подушки гладкость линолеума. Я что, сплю еще? Глазами видела небольшую оштукатуренную комнатенку с оконцем у низкого потолка, в углу унитаз и раковина, тряпка вместо полотенца, рядом на полу бутылка с водой и нарезанный черный хлеб, кусок оберточной бумаги - «За свою физическую жизнь и женскую честь можешь не опасаться» и неуместный смайлик. Вместо белья и одежды мужская фланелевая столетней давности рубаха и бабушкины тапки с опушкой. Что это? Что? Кто?  Что за идиотские шутки?  Варвара колотила в дверь и орала свои вопросы в потолок. Заболели руки и пятки, побежали слезы и сопли… Умылась и решила подумать - что все это значит. Сексуальное рабство отпадало - записка особых гарантий не давала, но акцент был сделан на двух вещах – жизни и чести, следующий момент - она при обходительном внимании и так могла дать согласие на удовлетворение любых фантазий, продавать ее в бордель не имело цены - она далеко не девочка. Меркантильный интерес отпадал - у нее нет ни денег, ни ценных бумаг, ни заводов, ни пароходов. Ни государственными, ни частными секретами она не владеет. Месть? Мужа ни у кого не уводила, любовники были без обязательств, брошенных детей нет. Квартира? Но ее владелец - первый муж, она там только прописана. Толик жив, состоятелен и шантажировать можно только его, даже если ее заставить выписаться, никому никакой выгоды. Что еще, что??? С ума можно сойти. Оказывается, что страшнее бедности, может быть неизвестность. Она выбивает почву всему логическому. Отчаянно захотелось есть и черный хлеб оказался самым вкусным ужином. Солнце садилось, камера погружалась в сумерки. Самое большое желание - уснуть, а утром получить ответ на вопрос - что от нее хотят? Голова болела, сознание двоилось и нельзя было разделить грань между мыслями и снами. Утром она  увидела у дверей кружку кофе, тот же черный хлеб, воду в бутылке и тетрадный лист. Оказывается, внизу двери было окошко, подобие тех, что делают для котов. «Поздравляю, у тебя включились мозги и эмоции. Думай, что сказала бы на суде божьем», и опять дурацкий смайлик. Что за козел вздумал надо мной измываться. Злость заполыхала с неведомой ранее силой. Кто тут возомнил себя богом? С какой стати она должна сидеть и в чем то каяться? Варвара начала орать в пространство - Ты кто? святой? кто дал право кидать камни? Я обычная баба, у меня обычная жизнь и не тебе судить о моих грехах. Я никого не убивала, не воровала. Даже когда бог забрал одного за другим всех моих родных, я не потеряла веру. Я всегда молилась. Слезы душили, но истерику прекратила мысль - верить то ты веришь, даже в храм заходишь, обедни заказываешь, но душа при этом молчит. Праздные раскаяния. Неожиданным откровением стала фраза произнесенная в голове - а ведь я равнодушно выполняла все ритуалы.
- А ты сволочь! Умная сволочь, знала, на что давить. Я слабая, я обыкновенная мирянка и я есть хочу! После твоего завтрака у меня желудок воет. Есть хочу!
Варвара барабанила по окошечку и опять рыдала. Обиды нахлынули лавиной - ей было восемнадцать, когда умерла любимая бабушка, потом ушел дед, потом папа, потом парализовало маму. Как она тогда молилась, чтоб господь не осиротил ее, она верила в то, что любовью и молитвой поднимет маму, но в двадцать два осталась круглой сиротой в маленьком Подмосковном домике и дипломом химика. В деревне нечего было делать, оставив домик на попечение соседей, уехала в Москву, ради общежития устроилась на завод, и стала активно искать состоявшегося мужчину, нашла, на 20 лет старше ее. За его средства получила дополнительное образование врача-лаборанта, попала на теплое место в платной клинике, но вскоре стало не интересно. Захотелось новых знакомых, каких то приятных действий, флирта. Масть пошла. Она никогда не знала, что такое голод, она не знала, как можно рассчитывать грошовую зарплату от получки до аванса, но она панически этого боялась. Она твердо была убеждена, что отсутствие денег - катастрофа мирового масштаба, но при этом не была жадной и легко тратила. Ее внимание привлекали только деятельные мужчины. Все, что творилось в стране, Варю  не касалось. В двадцать семь вышла замуж за Анатолия, он сделал ей предложение на третий день знакомства, даже не предложив интима и она легко согласилась, будто знала его всю жизнь. Бросила работу, захотелось гламура в чистом виде. Забеременела, но рожать не захотела, испугалась, что Толик потеряет к ней интерес, как к женщине, тем более, что дети у него уже были. Тайком сделала аборт. Потом, когда Толик уехал в Германию по работе, как положено, держала пост, исповедалась в этом грехе со слезами  у строгого батюшки, за искреннее раскаяние через полгода получила разрешение к причастию и с легкой душой продолжила наслаждаться богатой жизнью. Бабушка  в гробу перевернулась бы от ее жизни. Но что плохого в том, что она не желала жить бедно и в собственное удовольствие? Она это право выстрадала, пережив потери и заводские лишения. Недолго ей пришлось быть на пике удовольствий. За грех гордыни и жажды удовольствий получила измены мужа. Можно было мириться и продолжать жить в кругу своих интересов, но нет. Как же ей красавице и умнице терпеть адюльтер. Закатила истерику и – получила развод в три дня. В качестве компенсации упакованная двушка, «Вольво» и небольшая рента со счета хорошо ума хватило – не тратить все деньги, а откладывать. Побежала в храм, каяться. Привычка к работе пропала начисто, оставалось одно - искать очередного состоятельного дядьку. Нашла такого, что и не ожидала - молод, красив, холост, богат, Артур. Целый год в сказке, она его любила, она даже решила, что даст ему свободу передвижений, отучит себя от ревности и закроет глаза на любые шалости. Он любил и ценил ту легкость, которой она его окружила, но он потребовал ребенка. Начались танталовы муки с лечением. Все было бесполезно. Расплата за аборт. Она была согласна на то, чтобы от него родила другая, но матерью ребенка должна стать она. Ничего не вышло. Артур решил узаконить брак с наемной матерью. Тургеневская девушка с провинции покорила его сердце, даже то, что она собралась продать ребенка в обмен на образование, подкупило Артура. Опять двушка, только машину поменяла на более дорогую и  полгода Европы в качестве отступного. Все, свои шансы на удачное замужество она исчерпала. Пошли банальные связи, которые позволяли не работать и ходить в фитнес клуб. Так докатилась до ста долларов. Все, жизнь кончилась. Когда нет денег на гурманство, путешествия и достойный вид, лучше и не жить. Окошечко открылось и по полу въехала эмалированная миска с бульоном и сухари. Варвара даже звука не успела издать, как дверца захлопнулась. Ела с жадностью, но медленно, растягивая удовольствие. На закате вторых суток эта пища была самой лучшей в ее жизни. Сон не принес отдыха уставшим мозгам и заболевшей душе. (3) Подмерзла, когда мылась холодной водой и дешевым мылом, рубашку постирала, примостила сушится на раковине. Закуталась в серую простынку. Пахло домом престарелых, хотелось есть, но Варя решила выждать какое-то время. Двухразовое питание сильно напрягало. Ни о чем не думалось, кроме как о еде, черный хлеб манил, стакан овсяного киселя становился все желаннее. Навалилась апатия. Пропади все пропадом. Вспоминалось детство - единственная дочь на полноценную любящую семью. Любили, лелеяли, пылинки сдували, все лучшее Вареньке, все свеженькое и новенькое. Музыкальная школа, художественная, театральная студия, бальные танцы, все это менялось по первому желанию, везде нахваталась верхушек, что позволило ей стать первой красавицей и умницей в школе. Все предпосылки для счастливой женской судьбы и все прахом. Жалко себя стало до ужаса, захотелось руки на себя наложить. Но как? Можно бы удавиться на простыни, да зацепить ее незачто. Пришлось есть хлеб с киселем, чтоб хоть как то утешиться. Мозги болели, Варя решила напрягать мышцы, начала делать упражнения по йоге. Спустя 3-4 часа в каморку задвинули одноразовую тарелку с тушеной капустой и кипяток. Капусту терпеть не могла с детства, а тут такая радость. Наслаждение. Потом листок - «У Веры дочь умерла и вспомни Мухину Люду». Все то, малое удовольствие, что было после еды, в миг улетучилось. Месть? Кто? Что такого страшного я сделала. Варвара закричала - Я не виновата, что малышка заболела, ее болезнь была не излечима, рак лимфы. Что ты хочешь от меня? Слезы стали душить. Варя вспомнила, как Вера с достоинством говорила о своем горе и просила помощи. Она не просто хотела денег, Варя тогда дала ей тысяч десять, она хотела, чтобы подруга поговорила с мужем и тот из фонда предприятия финансировал курс лечения. Варя даже не стала говорить с Артуром, у них тогда шли разборки по поводу матери его ребенка. Если бы ее женские амбиции дали волю милосердию. Почему она тогда не пошла на разговор с Артуром? Для него не было большой проблемой помочь Вере, независимо от исхода лечения. Почему она тогда решила, что девочка умрет, что лечение не поможет? Приняла данность, но не сделала ни одной попытки помочь Вере, проявить участие. Тогда же я разбила машину. Вера мне мстит? Не похоже, прошел не один год, она должна уже успокоиться и к тому же, вернулась к мужу… Люда Мухина. После института она уехала в Белоруссию, к мужу, потом там не заладилось и она вернулась домой, надо было менять гражданство. Я просила Толика помочь, но он укатил в Германию.  Можно было дать ей регистрацию в своем деревенском доме, пустить ее жить, но я заморочилась с абортом и ее проблемы у меня вылетели из головы. От меня ждали помощи тогда, когда я сама нуждалась в поддержке. Своя рубашка ближе к телу. Я эгоистка, я сволочь, но я такая, какая есть, я не мечтала о лаврах Матери Терезы. Кто меня здесь держит? Кто мстит? Каждый сам решает свои проблемы. Мне никто не помогал, когда я осталась одна, сама крутилась, как могла, своим здоровьем и нервами жизнь устраивала. Уже не хватало слез. Голова раскалывалась, Варя сунула ее под кран холодной воды. Заболеть бы, может, выпустят? Вечером была овсянка на воде с растительным маслом. Даже в трапезной храма во время поста не дают такую гадость, но Варя ела с аппетитом. Эта ночь прошла сносно. Холодное обмывание хвори не повлекло.(4) На завтрак стояла большая кружка молока и тот же неизменный хлеб. Вместо записки брошюрка- «Как подготовиться к исповеди». Это я знаю еще с детства, но пришлось читать, что бы убить время. Весь день на это ушел, под каждым общим грехом Варя подставляла свои, конкретные, но без надрыва.  Весь набор человеческих слабостей и подлостей был в наличии ее жизни. Гордыня, похоть, праздность, чревоугодие - это постоянные спутники ее жизни, слава родителям, что хоть зависти, гневу и алчности она не подвержена. Неужели, есть люди, которые могут сказать, что прожили жизнь не только без грехов, но мелких прегрешений. Даже если поступки были благовидными, но мысли полностью не обуздать. Нет на земле людей безгрешных. Есть сильные, способные вывернуть себя беспощадно, сознательно борющиеся со всеми соблазнами, есть смиренные, прощающие всех и вся и себя, есть зомбированные - нагрешил, раскаялся и без особых мудрствований, ходи в храм, постись, будет индульгенция. На то и дана нам жизнь земная, чтоб душу бессмертную очищать. Христос один свят. Прощение первородного греха перед Отцом для Земли Он выстрадал, теперь каждый страдает сам, сам строит проблемы, сам решает. Один Бог знает, чем кончиться великая чистка очередного тысячелетия. Интересно получается - в период расцвета христианства – страсть инквизиции, потом эпоха взлета творчества - архитектура, поэзия, живопись, аналогов созданному до сих пор нет, потом эпоха разрушений, потом рывок технического прогресса, а сейчас, видимо, время духовного познания. Бесконечность по спирали. На ужин гречка. Вкусно. Спасибо за разнообразие. Могли бы посадить на один хлеб и воду, оставить без туалета и мытья и никуда б не делась. Все эмоции были выплеснуты. Пустота обволакивала, пришел здоровый сон. (5) Утром с хлебом и киселем лежала тетрадь и ручка. На первом  листе текст - «Запиши все свои грехи и прегрешения от семи лет, может, тогда поймешь, кто хочет до тебя настоящей достучаться». Буду писать. Разве у меня есть выбор? Варя вспомнила себя первоклашкой, стала копать память на предмет прегрешений. Митьке Забелову подарили три жвачки, он дразнил Варю, она выбрала момент и стащила у него одну, когда он поднял шум, она не только не призналась, но еще его и дураком обозвала. Забавно. Вот и была нарушена заповедь - не укради. Картинки из прошлого замелькали. Бабушка строго следила за всеми ее деяниями, была ее духовником, но Варя росла настоящей шкодой. Как-то, Митька обозвал ее уродкой, она его придурком, а потом украдкой насыпала песка в портфель. До девятого класса у них шла война, Варя не уступала, на его зло отвечала более коварным. Любовь зарождалась. Грех? После восьмого класса они оба уехали - Варя в Сочи с родителями, Митя в какие то охотничьи места. В девятый класс пришли оба взрослыми. Митя стал самым высоким, а у Вари образовалась роскошная грудь. Роман вспыхнул неистовый, два года они не могли дышать друг без друга. Армия разлучила. Через полгода, учась в институте, Варя увлеклась преподавателем с соседней кафедры, нарушила все клятвы данные Мите, честь свою девичью подарила обычному ловеласу. Антон Александрович. Мой первый настоящий грех. Митя вернулся, он готов был ее простить, она себя нет, не приняла его снисхождения. Грех гордыни развел. Стоп, он же тогда уехал на Валдай. Митька. Только Митька мог такое сотворить с ней. – Митька, это ты меня запер? Я знаю, ты. Варя стучала и орала, но безответно. Тогда она решила продолжить разбор полетов. Она писала о всех своих неблаговидных мыслях и поступках, представляя, что рассказывает все ему. К вечеру тетрадь была исписана. В конце Варя написала, что просит прошения у всех усопших, перечислила все имена, Верину дочь написала первой, потом перечислила живущих, Митя первым стоял в списке на полный лист. Уснула после хлеба с киселем вполне умиротворенной. Желудок как то приспособился к режиму и количеству подаваемой пищи, голод особо не терзал, а после раскаяния пришел сон. (6 )Утром с традиционным завтраком лежал молитвенник с акафистами, исписанная тетрадь исчезла.  Варя прочитала все с чувством от корки до корки. Впервые она искренне со слезами поблагодарила бабушку, что та с детства приучила ее молится и веру воспитывала в своей семье с младых ногтей. Бабушка была дочерью священника, хоть и вышла за мирянина, но поведение, достойное верующему пронесла через всю жизнь. Бабушка всегда была мерилом совести. Варя опять вспомнила свою семью и ей безумно захотелось воссоединиться с ними в царствии божьем. Здесь на земле ей уже никто не нужен и она никому не нужна, а Митька просто мстит ей за измену. Он повернулся мозгами уже после Афгана, не говоря уже про Чечню. Как последний дурак, остался офицером Армии разваленного государства. Она была в курсе его передвижений через знакомого в военкомате. Слезы текли сами собой, вместо жалости накатила грусть и тоска смертная. Смерть была избавлением. (7) Следующий день был дождливым, серость дня лишала всяких надежд. Приснилась бабушка, хорошо разговаривали, но Варя запомнила только одно предложение - будет у тебя Митя, а к нам ты придешь в семьдесят два. Варя порадовалась дате, но перспектива жизни с Митей почему то не вселила оптимизма. Голова чесалась после мытья мылом, хотелось горячей ванны и свежего воздуха. Как съела завтрак, даже не поняла. В оконце просунули томик Тургенева- «Новь». Варвара никогда не имела тяги к чтению, читала с пятое на десятое, просто, что бы быть в курсе новинок, боясь прослыть невежей. Делать нечего - почитаю. За день прочитать не удалось, рано стемнело, пришлось лежать с открытыми глазами и размышлять над жизнью героев. (8) Закончив роман к вечеру следующего дня, Варя заговорила вслух - Так,  прослеживается явный намек на мою схожесть с генеральшей Ратмировой. Митя, когда же ты успел увлечься классикой? Что дальше в твоей программе? Совесть мою пробудил, каяться заставил, но вместе с этим к суициду подвел. Дальше? Полный курс ликбеза? Зачем мертвому припарка? Прекрасное разбудить? А когда пусто, то нечего будить. Что ты хочешь? Говори, я чувствую, что я не одна, ты слышишь меня. В окно просунули миску с гречкой. Варя съела две ложки, на память пришел анекдот: понедельник, кот подбегает к миске - ура, гречечка, вторник- хорошо, гречечка, среда - эх, гречечка, четверг- фу гречечка, пятница-  бе-е, гречечка, суббота- да пошла ты, гречечка, воскресение- не буду, понедельник- ура, гречечка! Варя начала хохотать, сначала тихо, потом все громче и громче. Она смеялась так, как будто в последний раз. Дверь отворилась, на пороге стоял бледный Владлен.
- А где Митя?
- С тобой все в порядке? – Владлен с испугом смотрел на Варю.
- Конечно, что может быть плохого в пятизвездочном отеле. Митя где?
- Это мой дом, помнишь? А он в Питере живет, утром приедет. Молодец, вычислила автора идеи и восемь дней с достоинством пережила.
- Да пошел ты к бесу. Ванную принять хочу.
- Я баню приготовил, иди, там все тебе нужное есть, травяной чай и пирожки.
- Надеюсь, без твоего общества обойдется, обольститель.
- Как сама пожелаешь.
- Только сама и пожелаю.
Баня - самое великое удовольствие на свете. Варя три часа нежилась. Казалось, пар и мозги ей почистил и душу облегчил. В парилке она представила себя в новом доме, за спиной - массивная дверь с табличкой «Архив», куда она мысленно затолкала все свое прошлое. Разложила все по полочкам, повесила ярлычки - Толик, Артур, Блуд, Равнодушие, Лень, Гордыня и прочее по списку и поименно. Дверь захлопнула. Все, с прошлым покончено. Хорошо бы моментально от тромба в сердце уйти, но не буду бога гневить, жить буду столько, сколько отмерено, а как, время подскажет. Пусто сейчас, но это все лучше, чем быть септиком. Господи, помоги мне быть спокойной и рассудительной, убереги от обвинений, обид и жалости, а еще, мне надо мою женскую сучность усмирить. Бес похоти во мне силен и жажда денег. Из бани, буквально, выползала. Владлен ждал у входа.
- Ну ты горазда париться. Я извелся под дверью - как бы чего не случилось. Пошли обедать.
Ели в безмолвии борщ со сметаной. По окончании, Варя сама вымыла посуду.
- Варя, ты прости меня, я хочу попросить тебя об одолжении.
- Говори.
- Митя мой друг, он жизнь мне спас, а я поступил, как последняя сволочь – я спал с тобой, а не должен был, не устоял, ты через чур женщина, даже сам не знаю, как завелся и мозги напрочь вылетели. Он все всегда знал о тебе и затеял это похищение с целью попытаться отыграться за свою надломленную жизнь. Я участвовал в его разработках, а когда остался наедине с тобой, не удержался, я должен был увлечь, заманить, но без секса. Ты маялась там одна, а я тут. На исповеди был, но Митьке признаться  духу не хватает, он завтра приезжает, сам хотел тебя выпускать. Давай скажем, что я открыл дверь, потому что испугался - ты не ела. Голова идет кругом. Я бы женился на тебе, но Митька друг. Могла бы ты тайну сохранить?
- Мне все равно, хочешь, что бы я молчала - буду молчать, это твоя головная боль. Я спать хочу, отведи, но только не в ту спальню.
- Понял, спасибо тебе.
Варя легла в чистую постель. Господи, сколько счастья за полдня. Значит, Митька едет, пусть, а Владлен то боится, как же, теперь свеженький скелет в шкафу. Да ну их, мужские амбиции, сами пусть хлебают.

БЕЛЛА

Солнце сияло над златоглаво-звездной Москвой. День был выходной и столичный люд просыпаться не спешил. Беллу лешак поднял спозаранку, она встала раздраженной – ее отношения с Толиком зашли в тупик, он не то что бы гнал ее, она привыкла к оскорблениям, пусть тешит свое мужское самолюбие,  он после скандалов любил с ней заниматься сексом, а теперь остыл к ней, как к женщине. Когда они познакомились, Толик развелся в четвертый раз и захотел после энергичной молодой жены отдохнуть рядом со спокойной и умудренной. Они встретились на вечеринке общих друзей. Белла уже как три года была в разводе, после которого у нее осталась семнадцатилетняя дочь, трехкомнатная квартира на ВДНХ, и отдел женского белья в «Мегасити». Мужу своему она изменяла при любом удобном случае и развод ее не огорчил. Она думала, что на нее свободную будет очередь, но просчиталась, целый год поисков был неудачным, а потом одноразовые интрижки, это беспокоило. Все у нее было, кроме любимого мужчины, в тридцать девять уже не легко найти подходящего, молодые ногастые девки заполоняют пространство возле состоявшихся дядек. Красивая крашенная брюнетка, что бы выглядеть моложе, она делала хвост на затылке и акцент на ярких губах, именно этими деталями, она тогда привлекла внимание Анатолия. Умом особо Белла не блистала, брала своим темпераментом и знаниями мужских сексуальных предпочтений. Любила готовить разнообразную еду в сочетании с алкоголем, поэтому считала себя идеальной женщиной, а потому планка самооценки была высокой. Действительно, именно чисто женские качества мужчин привлекали сразу, но ненадолго. Общаться с Беллой можно было ни о чем и только за рюмкой и сигаретой. Она увлекалась сериалами и отчетами своего бухгалтера. Высокое кино, книги, выставки - это все понты для гламурных, она не собирается кривляться, как они, жить надо просто и в удовольствие. Женщина-отдых, но бесконечный тупой отдых, как и работа – утомляет, этого Белле понять было не дано. Она искала новый подход к Толику. Как реанимировать отношения? У Толика шикарный дом и она любила жить там и помыкать прислугой, это была компенсация за унижения перед любимым. Полноценного сна не было уже шесть дней, а это отражается на лице. Что делать? Белла наложила маску из глины, взгляд на свое отражение подсказал выход – надо найти ведьму и сделать приворот. Белла, как допинг получила, энергия зафонтанировала. Газеты - там куча предложений на заговоры, как это она раньше не догадалась? Белла с головой окунулась в периодику и уже через полчаса, у нее был список с телефонами профессиональных и дипломированных белых магов. Белла перезвонила по всем номерам и выбрала всего два: она не хотела связываться с мужчинами - стыдно перед ними, пусть даже магами, расписываться в своей женской несостоятельности и не хотела идти к молодым, те малоопытны и жадны до денег. Договорилась с первым номером встретиться через час. Из-за лихорадки, Белла не заметила, как добралась до адреса. Дверь открыла тетка в цветастом платке, обмотанном на голове, белой расшитой рубахе, фартук на юбке с оборками. Располагающий колорит деревенской колдуньи.
- Проходи, болезная.
- Я что, больна? Что у меня? О, Господи.
- Да не бойся, душа у тебя больная, садись, буду смотреть на бобах.
Тетка усадила Беллу, сама расположилось напротив и скинула бобы, несколько секунд смотрела и пошла говорить, как пописанному:
- Живешь в достатке, дочь у тебя, следить за ней надо, бизнес небольшой, но надежный, а мужик твой богатый и ветреный, он у тебя последний в жизни, проживешь еще долго. Сейчас посмотрю, какой прок тебе от этого мужика.
Тетка разложила колоду карт: твой крестовый доволен твоей постелью, но собрался жениться на молодой. Приворот к себе будешь делать, или отпустишь с Богом?
- Буду.
- Это стоит денег зеленых.
- Плачу, говорите, что мне делать.
Тетка подвинула к Белле конверт, на нем была написана трехзначная цифра, сама встала и вышла в соседнюю комнату, Белла поняла - обозначенную сумму надо положить в конверт. Ведьма вернулась с пузырьком из-под борного спирта, поставила его перед клиенткой, велела закрыть ей глаза, спросила имя мужчины, положила руки на ее голову и начала шептать, Беллу стало клонить в сон. Потом бабка схватила левую руку клиентки и резким движением сделала уколол в мизинец. Белла вскрикнула от неожиданной боли.
- Как больно рабе божьей Изабелле, так пусть будет больно рабу Божию Анатолию, когда он будет прогонять Изабеллу.
Тетка открыла пузырек и собрала туда немного крови, закрыла, взболтала и еще, что-то пошептала.
- Держи, выльешь это в бутылку, в которой будет три стопки водки, наливать и подавать ему будешь сама, пусть их выпьет за полчаса, а ты пей вино, как допьет третью стопку- целуй его. Все, дело будет сделано. Ступай с богом.
Белла летела на крыльях - как все просто, почему она этого раньше не сделала. Вечером все сделала для интима, отмеряла водку, разбавила зельем и села ждать. Толик пришел поздно, подшофе, состояние то, что надо для задуманного.
- Что, сука, на боевом посту, встречай хозяина.
Белла подбежала с тапками игриво улыбаясь, такое обращение было - типа шутка. Поскребла мужчину внизу живота.
- Тяф-тяф, твоя верная собачка и ужин накрыла, хочет господину угодить.
Игра шла в том же духе и Толик за полчаса выпил намешанную водочку, получил нежный поцелуй и предпочитаемую ласку, уснул довольным, да и Белла впервые за последнее время сладко заснула.

ЛЮСЯ

Раннее солнце нежно озарило спальню.  Люся потянулась и принялась планировать день: приготовить на обед любимые котлетки для Леши, забрать из химчистки костюм Артура, свозить Сандру к ветеринару, сделать маникюр. Люся была обеспеченной  женщиной и могла позволить себе и кухарку,  и прислугу, но не делала этого. Это ее дом и она должна делать все сама, только два раза в месяц  к ней приходили делать уборку из агентства и еще, она имела личного шофера, ее родной дядька, который жил над гаражом и не только возил, но и выполнял хозяйственные поручения. Вставать было еще слишком рано и Люся, пытаясь продолжить сон,  вспомнила молодость. Когда ей было восемнадцать, приехала в Москву учиться и провалила первый же экзамен. Домой ехать не хотела, пошла на фабрику верхней одежды. Но работа страшно утомляла, хотелось парить в небе, а не считать копейки от получки до получки, имея кровать в комнате на четверых. Однажды, гуляя в парке, к ней подошла солидная дама, сделала несколько замечаний о красоте парка, разговор завязался и незаметно перекинулся на Люсины проблемы. Потом дама пригласила Люсю в кафе, поговорили о том, что в  Москве можно жить, только имея свою квартиру.
- Ты бы хотела иметь свою квартиру?
- Кто-же не хотел бы, да только как?
- Есть один способ. Надо родить ребенка для одной состоятельной семьи - ты им дитя, они тебе квартиру и все - жизнь в шоколаде.
- Продать ребенка?
Люся начала возмущаться, а дама говорить о благородной помощи богатым, но несчастным людям. Говорила про то, что она молода, потом еще себе родит и тот первый будет счастлив, потому что его будут любить и он вырастет в богатстве, и тот второй, будет счастлив, потому что мама не бомжиха и настоящая москвичка. Люся с первого раза не согласилась, но дала адрес общежития, и дама ходила к ней до тех пор, пока не подписали контракт. Люся до сих пор благодарит эту даму, за то, что она познакомила ее с Артуром. Она подписала тогда отречение от не зачатого еще ребенка, и Артур после незатейливого стимула  стал отцом ее сына. Когда срок был шесть месяцев, Люся заявила, что не отдаст ребенка, она боялась скандала от будущей матери, но Варвара повела себя благородно, она просто самоустранилась, давая возможность решить проблему ей и Артуру. И они ее решили - Артур сделал предложение Люсе и развелся с Варей. Такого поворота Люся не ожидала, она была счастлива. Вина перед Варей ее долго не мучила, счастливая женщина, не может быть виноватой. Родился Леша. Потом Люсе пришлось поступать учиться, для того статуса, что имел Артур, жена должна быть с высшим образованием. Люся училась, как могла, но диплом все же Артур покупал. Дом и сын у Люси были на первом месте, деревенскую закваску не вытравить. Постепенно Артур выточил из Люси такую жену, какую хотел - в доме хозяйка и на фуршет можно взять - фигура, манеры, речь - все соответствовало. Люся полностью доверилась мужу и была пластилиновой. Его любовь быстро заменилась привязанностью, и уважением  за сына. Лешку они любили оба до самозабвения, все держалось на нем. Люся смирилась, что у мужа нет к ней страсти, она была довольна тем, что имела, но вот сын вырос, он студент, его почти никогда не бывает в доме, впереди стажировка в Англии, Люся осталась одинокой. Они даже ездить на отдых стали отдельно. Артур отпускал ее одну, куда пожелает и Люся знала, что он не ревнует, но если он поймает ее на измене, сразу развод, равно, как и после ее истерики по поводу своей женской невостребованости. Одиночество в семье. Кремлевская жена - так Леша иногда называл мать. Неизрасходованный потенциал Люся отдавала поделкам из природного материала, мастерила что угодно из чего угодно, а свои эмоции удовлетворяла за чтением гламурных журналов. Ее интересовали судьбы и события, происходившие в жизни звезд мирового и местного масштаба. Она знала все обо всех, кто на ком женат, кто с кем развелся, чьи дети, где учатся. Ее мужчины беззлобно над ней посмеивались. В общем, жизнь была безмятежной, пока Люся не поняла, что Артур не порвал связь с Варей, что он по-прежнему ее любит. Тогда она начала мучиться, сначала просто от ревности, а потом и совестью - это она разбила их любовь, нарушила честный договор. Сразу все стало ясно в их отношениях с Артуром - он любил Варю, а Люсю выбрал из-за сына. Он по честному ей отдает дань, как матери и хозяйки, частыми ночами удовлетворяет себя с разными женщинами, но любит по-прежнему первую жену. Виноватых нет, все сложилось, как сложилось, надо жить с тем, что имеешь. Пошла в храм, зажгла свечу и долго стояла, изливала душу под сводом, просила за всех - и за сына, и за мужа, и за себя, и за Варю. Она искренне желала, чтобы Варя устроила свою судьбу, тогда и ей полегчает,  и Артур успокоится. Она взяла за правило после молитвы за сына и мужа, молиться за Варю. Она верила, Бог услышит и простит и она обретет душевный покой. Время шло, все было ровно - ни плохо, потому что ее мужчины были при ней в ее доме, она ни в чем не нуждалась, но и не хорошо - она была ничем для мужа, за последние четыре года, Артур заходил к ней всего несколько раз. Пока сын рос, она занимала свою нишу в жизни Артура, а теперь он вырос и нишу не видят. Ясно, что добра от добра не ищут, надо жить, но жить хотелось все меньше и меньше. Грех уныния – тяжкий грех, но как от него уйти, Люся не знала.


НИНА

Солнце уже вовсю припекало, когда Нина проснулась. Жара в Питере недолгое явление, а потому особо не напрягала, надо было прогреть, как следует косточки для сырой зимы. Нина сладко потянулась, встала и плавно втекла в русло домашних дел. Все в то утро было привычным - и дела и мысли о муже. Нина считала себя счастливой женой и матерью, в двадцать лет она поехала за своим любимым лейтенантом по городам и весям. Дима был и светом в окне, и плечом надежным, и мужем ласковым. Ей смолоду пытались говорить о его похождениях на стороне, но она не верила никому, не хотела верить и потому сохранила семью. Лет через десять она начала складывать два к двум и поняла, что многие слухи были правдой, но к чему махать руками после драки, тем более, что сам Дима, по отношению к ней, вел себя безупречно, да и с годами Нина уяснила, что заворот мужчин налево, настоящий брак укрепляют и дивиденды жены растут год от года, а если брак не крепкий, он развалится из-за любого пустяка. Их семья была настоящей от первого дня создания, у них и скандалов не было, доверчивость Нины удваивала ответственность Димы. Все что Дима не говорил и не делал - все истина. Нина была уверенной в будущем до недавнего времени, пока полковая разведка не донесла - Дима зачастил к своей первой школьной любви - Варваре, дочь то в честь нее назвал. Поначалу сплетня воспринялась, как обычный заскок кризиса среднего возраста, но настроение Димы менялось и Нина почувствовала скрытую угрозу для семьи. Сначала она решила, что не будет слепо доверять своей судьбе, что нужны усилия для укрепления семейных позиций. Затаилась в ожидании подходящего момента для напоминания уклонисту об ответственности перед семьей. Случай представился -  соседи Минковы разводились после 20 лет брака и Нина все их семейные неурядицы обсуждала при своих детях, направляя детские эмоции против Минкова старшего, Дима понял, что если он затеет развод, детей ему не видать. Первый тур был выигран - семья осталась целостной, Дима и рта не успел раскрыть, но, Нина понимала, что это ненадолго, надо что-то делать не с мужем, а с собственной жизнью. Хорошо, что есть интернет - это дало возможность изучать проблему адюльтера не только на реальных примерах, но и читать статьи известных психологов.
- Нинка, не будь дурой, не сиди сиднем, все эти частые командировки – отмазка чистой воды, к ней он мотается, ты бы проследила за ним.
- Глупости: ну застукаю я их,  и что? Это стопроцентный развод, потому что я гордая, раз увидела своими глазами, значит, должна его выгнать, а я, Катюха, развода не хочу, гордость свою попридержу. Следующее - при таких доказательствах, я могу спровоцировать его решение остаться с ней, я не знаю, что там между ними происходит, но, если бы он был готов уйти к ней, он бы уже ушел, когда мужик в страсти, дети его не остановят, а если он еще с нами и старается быть прежним, значит, он и нас любит, так зачем я буду помогать ему принять решение в ее пользу.
- Ну так он будет с вами двоими баловаться.
- Ну что ж, пусть пока балуется, а я подумаю, я четко знаю одно – настоящая женщина следит не за мужем, а за собой. Я двадцать лет отдала семье, я как личность себя не ощущала, видно время пришло, что то менять, никогда никто еще гладко свою жизнь не прожил, всегда и у всех есть поворотные моменты. Проще всего сказать, что он кобель, она сука, а я, как верная жена имею право на праведный гнев, но это только еще больше все усложнит,  пришло время переоценки ценностей.
- А может, ты уже разлюбила своего Димку и сама захотела новых ощущений?
-  Возможно, ты права на счет новых ощущений, но я бы хотела их получить от своего мужа, мы как то в привычках закопались и наши сексуальные отношения стали какими то шутливыми, что ли. Привычка и отлаженный ритм жизни притупил нас, вот его и потянуло на авантюру, а может и правда, старая любовь разгорелась. Я еще немного потерплю, если это любовь, мешать не стану, переплачу и буду устраивать свою жизнь, может, пришла пора и мне узнать, что такое женское одиночество, может, эта расплата за двадцать лет счастья, ничего не бывает вечным. А если авантюра, то он сам не захочет уходить и тогда, ему придется за меня побороться.
- Первый раз такую дуру вижу – отпускает своего мужика на блуд, а сама в рассуждения ударилась, действовать надо, за любовь борются.
- Ерунда, в борьбе победителей не бывает - это я тебе, как жена военного говорю, ну верну я его волею своею, а потом сама же и от полученных душевных ран буду мучиться и его сомнения будут жрать, не-е, это точно приведет к разводу. Если хочешь разрушить – действуй решительно, а если хочешь построить - прежде всего - расчет, не помню, где я это прочитала, но это правильно. Когда есть проблема, надо начинать ее раскручивать с себя.



ВАРЯ

Варя проспала восемнадцать часов кряду. Владлен порядком поволновался, когда приехал Митя, ему и врать не пришлось - ослабла Варя, вот и открыл раньше срока. Время девять, а она и не думает просыпаться, решили постучать.
- Чего скребешься, вставать пора?    
- Хорошо бы, ты вчера в три часа уснула, а сейчас девять.
- Встаю, кофе вари.
Варя после душа пришла на кухню, за столом сидел Митя. - Привет,- сказала она так, как-будто вчера расстались и за столом сидел тот солдатик, что пришел со службы, а не офицер.  Варя решила, что мстить за розыгрыш не будет, но и выпутываться из ситуации не поможет, будем держать паузу, она где то читала о таком актерском приеме. Митя встал, Варя села и принялась за кофе, Владлен извинился и вышел. 
- Ты здорово похудела, на студентку похожа.
- Если ты хотел сказать комплимент, то не удачно. Я не страдаю по поводу своего веса и диет, меня устраивало то, чем обладаю. Когда мужчина любит, ему не важно - худая или толстая его любовь, а когда в нем играет похоть, то все нормальные мужчины худобе предпочитают пышные формы, а  вину - водку. 
-  Змея.
- А ты добрый, умный и ласковый.
- Это на тебя так камера повлияла?
- Да, и жизнь поучила. Интересно, когда это ты Тургенева читал?
- В госпитале, что было, то и читал.
- Ты у нас герой.
- Не герой, просто нормальный мужик, а ты в шлюху стала превращаться.
- Стала, а ты герой, меня спасать бросился. Поздравляю - спас.
- Издеваешься?
- Нет, я серьезна, как никогда.
- Что делать думаешь?
- Путевка - это липа?
- Да, с директором твоего бутика договорился.
- Значит, отдыха не будет.
- Ты только скажи - организую, куда скажешь.
- Опять шлюхой предлагаешь стать? Здесь поживу у Владлена.
- Что понравился?
- Нормальный мужик, совестливый, дружбу мужскую очень ценит, вот и поживу, на воле подумаю.
- Ничего еще спросить не хочешь?
- А я знаю. Службист, семью любишь. Детей двое?
- Двое - сын и дочь, двойняшки, им по шестнадцать, ради них живу и лямку тяну.
- Ну и тянул бы дальше, меня то, чего трогать?
- Люблю потому что, и чем больше проходит времени, тем крепче. Черт знает что, ты со мной вытворяешь.  Никогда из виду не терял, все факты биографии в мозгах.
- В разведчика играл.
- Не играл, работа такая и болезнь, по имени - Варя.
- И что ты хочешь? А главное - что ты можешь?
- А тут ты права - хочу всю жизнь называть тебя своей, любви твоей, а не могу - дети, долг перед их будущим.
- Дети - это святое, это не обсуждается. Давай прекратим, уезжай домой.
- Не могу. Мне сейчас легче пулю в лоб.
- А сможешь?
- Нет, я верующий.
- Что и молитвослов читаешь и в храм ходишь?
- И читаю, и хожу, и даже участвовал в восстановлении здешнего прихода. Хочешь, я тебя с отцом Филаретом познакомлю?
- Не знаю. Уходи, тебя трясет всего, от того, что я  в одном халате. Иди, проветрись, товарищ полковник.  Я оденусь и во двор выйду.
Он ушел, хлопнув дверью. Варя подпрыгнула - а нервы то еще живые. Пошла одеваться, а в голове молоточек: ни–че- го- не- хо-чу. Он дурак, я дура, мы все пропустили, ничего не вернуть.  Не хочу в Москву, никого не хочу видеть, все забыть.  Владлен и Митя сидели в беседке, Варя пристроилась в проеме.
- Владлен, я хочу в этих местах домик купить, что бы печка, чтобы речка, что бы баня, и курочки и корова.
- Корова? А ты хоть помнишь, что это такое?
- Это Мурка такая толстая из «Простоквашино».
-  Купить то можно, но не так дешево, как может показаться.
- У меня нормальная квартира, попробую продать с обстановкой, или поменять, и домик в Подмосковье. Неужто не хватит?
- Пожалуй, квартиры хватит на домик, а Подмосковье на хозяйство уйдет.
- Вот и ладно, помоги мне здесь со всем управиться, а Московские дела бывшие мужья помогут утрясти, да и ты в стороне не останешься. Верно?
- Не вопрос, да только не погорячилась ли ты, так круто все менять?
- Было время для раздумья.
- Пошли, пройдемся. Прости, Влад, нам надо поговорить.

- Хватит молчать, говори уже, что ты хотел получить в результате затеи?
- Я хотел, что бы ты возненавидела свою жизнь, захотела вернуть нашу любовь. В наших с тобой жизнях - это единственное искреннее чувство.
- Ты хотел, что бы я призналась в том, что я шлюха, а потом в раскаянии кинулась на шею и начала жить с тобой, как порядочная любовница, ибо женой я быть не могу - у тебя дети.
- Да, полная абракадабра получается. Поступки, мягко говоря, не красивые, есть сложности, но есть любовь. Я как дурак верю, что ты меня любишь, но гордыня и жажда денег тебе душу загадили.
- А твоя душа чистой осталась, убивая, пусть даже и на войне? Мог бы другую профессию выбрать. И денег тебе не надо?
- Все правильно говоришь и понимаешь,  и убивал и врал и все по списку, прости, не имею я никакого права тебя, в чем-либо уличать. Просто жизнь такую черту провела, что с прежними взглядами и поступками ее не перешагнуть. Надо как-то менять жизнь. Мне скоро сорок пять и я ухожу в запас.
- Тебя совесть замучила, но ты решил разделить груз поровну и меня окунуть в ту жижу, где сам плавал.
- Ну ты завернула. Хреновый из меня сценарист, творчество и стратегия вещи не совместимые.
- Спасибо за ежегодные цветы ко дню рождения, даже если бы их не было, я все равно о тебе помнила, каждый год в день твоего рождения я сорокоуст о твоем здравии в храме заказывала. У меня светлое чувство, но это не любовь, я вообще никого не любила, оказывается. Наша школьная страсть первая и единственная, но и она ушла. Ни хочу ничего, наигралась. Я смотрела свой телефон, за девять дней отсутствия, мне никто не позвонил - это показатель того, что я никому не нужна, но я не обиделась, ибо и мне никто не нужен, даже ты.
- Страшно ты говоришь, не хочу этого слушать. Мы начнем все с начала. Через год мои дети поступают  в Вузы, Иван в градостроительный, Варвара - в медицинский. Они медалисты, уже на курсах подготовки, пойдут на бюджет, повышенных затрат не будет. Жена, Нина, владеет собственным  ателье, квартира трехкомнатная на Петроградке, дача в Комарово, Иван наследник квартиры деда по материнской линии, Варя наследница по моей. Прекрасный старт, дальше могут бежать и при разведенных родителях. У меня от бабушки домик там же, где и твой, акции есть одного прибыльного заводика, пенсия будет, так что от бомжевания я застрахован. У нас впереди год для возобновления романтических чувств. Если переедешь на Валдай, общаться будет легче. Мне даже страшно сейчас на тебя смотреть - какая ты неживая. Варь, не убивай мечту.
- Год вранья, а дальше? Уверен, что у нас с тобой будет лучше, чем сейчас у тебя с ней?
- Хочется верить.
- А здорово ты финансовые перспективы обрисовал.
- Для тебя старался, ты у нас дама дорогая.
- Дорогая. Проституток презираешь, а купить хочешь. Не знаю, что сказать, мне надо самой в себе разобраться, переезд меня взбодрит.
- Не торопись, Москву бросать трудно, ты же столичная дама от мозга костей. Наломаешь дров, не разгребешь.
- Время пришло, к земле потянуло, корни сказываются, или старость. Как увидела здешнюю красоту, дух захватило, вся Московская жизнь в пошлость превратилась. Слава богу, что ты все это затеял, я бы не догадалась уехать, так бы и зачахла в собственном стодолларовом дерьме. Хочу пространства и покоя. Огородом заниматься не буду, а цветов разведу разных, чтоб с ранней весны до поздней осени, с коровой я погорячилась, да и куры у меня подохнут.
- Без меня или без хозяйства в деревне не выживешь, работы здесь нет да и ты не большая охотница до труда.
- Птичка божия не работает, а живет. Будет день, будет пища. Артур поможет, он буржуй. Пошли назад, мне такую свежесть надо порциями принимать, а то я от передоза загнусь.
- Прошу, нет, умоляю, давай обойдемся без Артуров, я в состоянии тебе помочь и к тому же хочу этого.
- Посмотрим. Уезжай, мне хочется здесь пожить, укрепиться в переезде. С Владленом спать не буду, не беспокойся, мне это не интересно.
- Варь, прости, перемудрил я с этим  заточением, проще надо было, приехать, упасть в ноги, это все ревность к твоим мужикам. В голове дурдом: то хочется повалить тебя на землю и взять, даже изнасиловать, то ударить,  или просто целовать до беспамятства, не знаю, зуд по всему телу. Действий хочется, прости.
- Вот и уходи, пока чего не натворил, меня твои слова не пугают, но знаю одно - лучше от твоих проявлений чувств нам обоим не будет. Ничего зря не бывает, это нам кажется, что мы всем заправляем. Чем дольше живу, тем больше укрепляюсь в мысли, что это там, наверху, ставят эксперименты и смотрят, как мы выбираемся из завалов, а бесы у каждого свои, рядышком, услужливо простенькие решения предлагают и так запутывают, что концов не найти - где Бог, где душа, где эго.
- Варя, ты меня пугаешь.
- Что, привык думать обо мне, как о пустышке?
- Не то что бы так, но все же, не так.
- Красиво сказал, понятно. Устала я, пойду, лягу. Пусть Влад книжку какую-нибудь принесет.
- Может, я принесу?
- Прошу, не напрягай меня, если мира хочешь.
Митя уехал подавленным, государев человек себе не принадлежит. Владлен ходил виноватым, готовил обеды, управлялся в огороде, а Варя погрузилась в созерцание. Она подолгу гуляла в окрестностях, смакуя красоту каждого дерева, полянки, облака. Заботу Владлена принимала как само собой разумеющееся. Она вела разговор со своими ушедшими предками. Чаше всего ее монолог был обращен к бабушке. Она пыталась оправдать свою прожитую жизнь. Она умная, веселая, добрая, преданная, выставляла себя глупой, меркантильной, стервивой  блондинкой в погоне за богатыми мужиками. Почему так все сложилось? Она выросла в любящей семье и сама мечтала иметь такую же, мечтала о детях, а сделала аборт от состоятельного мужа. У нее не было ни одной причины, что бы делать аборт. Кто то должен был получить образование, жилье, зарплату, или болезнь мешала, или муж не хотел, у женщин может набраться масса причин не рожать. У нее не было не одной. Она тогда действовала как заводная, все было четко, быстро, никто не увещевал по поводу бесплодия, даже боль была не существенной. Она любила Митю, а уступила напору мужчине просто потому, что было смешно. Многие студентки уступали преподам ради зачетки, а у нее не было проблем с этим, да и вообще он был с другой кафедры, то есть- никаких предпосылок для такого серьезного шага, как потеря девичьей чести. Она не нуждалась, она не влюбилась, она не напилась, ей просто было весело. Потом рассказала все Мите, потому что считала своим долгом говорить правду. А Митька, дурак - сначала разыграл  праведный гнев, а потом проявил небрежное снисхождение и полез ей под юбку, как к бывалой, чем подвел их к полному разрыву отношений. Он не оценил ее искренности, ведь она могла и не признаваться, или разыграть пьеску типа «не виноватая я» и залезть к нему в постель. Она поняла тогда, что он никогда не простит, а значит, надо было выдирать с корнем эту детскую любовь. У нее удачно складывалась лаборантская карьера, у нее был талант в работе с анализами крови. Она лучше всякого анализатора на интуитивном уровне просчитывала состав, у нее складывались отношения в коллективе и, когда все сводилось к тому, что она станет завлабом, а это деньги, реальные, ее собственные, это связи, независимость, она все бросила, бросила без причин, просто так, потому что не интересно стало. Проходило время, прежде, чем она осознавала весь ужас содеянного, тогда она впадала в состояние самобичевания и искреннего покаяния, тогда храм, исповедь, службы. Потом шла очередная смена настроения - все забыть, окунуться в массу дел, обновление гардероба и любовных утех и опять она теряла свое лицо. В ней жило две сущности, которые попеременно доминировали, отсюда и весь алогизм ее поступков.   Вся жизнь насмарку. Человек- венец творений божьих. Терновый венец. Все-таки, кто-то дергает нас за веревочки.
Владлен был обеспокоен: Варя замкнулась в своем мире, к концу недели она уже перестала отвечать даже из вежливости, машинально ела, гуляла, на вопросы вместо ответа, пожимала плечами. Митя звонил по несколько раз надень, но отвечать ему было нечего, Варя свой телефон отключила.
- Варя, давай в храм сходим, на вечернюю, ты хотела с отцом Филаретом познакомиться.
- Хорошо, сходим.
Служба кончилась, несколько человек стояли на исповедь. Варя сидела напротив алтаря, решила подойти последней, мыслей определенных не было. Буду говорить, что на ум придет. Как всегда перед началом исповеди, заплакала, Батюшка ждал.
 - Я верю в Отца-вседержителя, в сына его, Иисуса Христа, в Духа Святого, в милосердие Богородицы и помощь святых, в любовь Святой Троицы, в силу молитвы, храмы люблю православные, но не верю в изменение предначертанного. Я привыкла с детства молится и божьи заповеди были моей совестью, я старалась быть к себе строгой и  превратилась в фаталистку. Я всегда имела что хотела, но счастливой не была. Как при здравом уме и трезвой памяти, я так изгадила свою жизнь? У меня все есть, я здорова, красива, меня любят, а мне жить не хочется. Я молюсь, а бесы крепнут. Для меня не составляет труда держать пост, ходить на службы, но легче от этого не становиться, потому что я уже привыкла это делать, потому что у меня нет жара, мне нечего просить, кроме милости. Мне  хорошо в храме, но мне не нравятся оцерквленные женщины: разве Господу угодно, чтобы они ходили, как пугалашки, я испытываю к ним жалость и не верю в их искренность, они поют, молятся, убирают и при этом шипят, как змеи и судят всех. Я не смешиваю сам Храм и работу в нем, но все же не хотелось видеть здесь открытого осуждения. Бог- это любовь, сын Его пошел на муки ради человечества, он примирил нас, так почему мы дети Божьи зовемся рабами, почему в нас не побуждают любовь, а страх? Мы всегда виноваты - априори.  Как может покарать любящий отец? Мы сами себе своими бесами устраиваем суд уже здесь на Земле, мы идем к вам за помощью, а получаем отповедь и обвинения в том, что грешим без меры и не усердно молимся, только овощ может жить без мозгов, а значит, безгрешен. Господь оделил нас разумом, дал волю и выбор пути, но жить счастливым никто не может, у нас есть только одна надежда - на царствие божье, но как его заслужить, никто толком не знает, потому что бы ты не сделал, все равно согрешишь - либо уничижение, либо - не возлюбил себя, как творение господа, либо врага своего, хоть и понял и простил, но не возлюбил, подставил щеку, хорошо - смирение, но этим смирением породил монстра в обидчике. Почему церковь все половые отношения сводит только к деторождению? Если Бог нас создал разными, значит, он не должен наказывать влечение, получается, что Он отдал бесам эту область отношений. Главное во всем должна быть искренность, а не просто строгий запрет. Невозможно все двадцать четыре часа молиться. Можно все отдать в руки Божьи, но тогда что такое творчество, талант? Можно заставить человека боятся, уважать, но как вызвать в себе любовь? Я сочувствую  людям, но у меня нет желания без веской причины бежать кому-то помогать, что-то творить благое, я какая то слишком рациональная и не могу долго заниматься одной проблемой, если что то не получается, я не бьюсь лбом и два раза не плачу над одним грехом. Это плохо? Я запуталась.
Варя опять залилась слезами.
- Вижу, горько тебе, на пути к очищению стоишь, мудрствуешь ты от лукавого, мои слова тебя не успокоят, дух непокорства силен, одно скажу - молись и наступит момент прозрения и все вопросы разрешаться, жизнь все расставит по местам. Ты Варвара, читал твою тетрадь. Напомню - суицид- страшный грех, гони эти мысли. Буду за тебя молиться, если готовилась к причастию, приходи. Поговорим с тобой, когда поймешь, что можешь слушать.
Батюшка прочитал молитву над головой, Варвара приложилась к Евангелие и Кресту, поклонилась, выпрямилась с легким сердцем и пошла к выходу. Она выплеснула все разом из себя и ей стало легче. Исповедь в Храме - великая помощь в облегчении души. Она,  когда одна каялась в заточении, когда писала, когда гуляла - это облегчало, но это было не так действенно, как здесь. Хорошо, что она отважилась все это произнести вслух перед святынями.  Владлен подошел к отцу Филарету спросил, чем можно помочь этой женщине.
- В медицине это называется депрессией, она сильная и пытается сама со всем справиться, возможно, ее телу надо помочь лекарствами, но за душу надо молиться и ей самой и близким. Собороваться ей надо.
И Варя соборовалась, все, первый том ее жизни захлопнут.

Решилась на переезд. Если начинать жизнь с чистого листа, так значит, перемены должны быть радикальными.  Возращение в Москву не вызвало у нее волнения.  Прошла по своей квартире равнодушно прикидывая, что она возьмет по мелочи в ту свою новую жизнь. Если делать, то делать, все духовное отодвинуть, материальное рассчитать. Разработала стратегический план действий. Сначала позвонила Толику и сказала, что хочет его видеть у себя дома, он не заставил себя ждать.
- Что стряслось, куколка, если ты вспомнила своего старого мужа? 
Глаза  у него горели, он достал ее любимую текиллу, лимоны и «Птичье молоко».
- Удивительно, что ты помнишь о моих слабостях.
- Удивительно то, что я вообще о тебе помню и вечно сравниваю со всеми женами.
- И много их у тебя было?
- С  пятой развелся.
- Стахановец. И не лень тебе в ЗАГС бегать.
- Ты знаешь, в этом есть приятное волнение и потом я не просто в ЗАГС бегаю, я с брачным контрактом. Мой адвокат умнейший парень, он так разнообразит условия развода, что  мои цыпочки уходят с тем, с чем пришли.   Но, если честно, мне уже поднадоело. Ты самая приятная и спокойная из всех моих жен, я тогда по дурости затеял развод. Только потому, что чувствовал вину перед тобою и привязанность,  я и оставил квартиру за тобой. Если я еще и женюсь, то только на тебе.
- Какая честь. А как с детьми?
- Нормально, своих наследников не бросаю, для них капиталы скирдую. Ну как насчет -  ко мне жить хозяйкой?
- Так я слышала, есть у тебя хозяйка.
- Не, это так, Бэлка, дура, мазохиста. Знаешь, первый раз я такой экземпляр встретил - я ее гною по черному, трахаю жестко, а она кайф от этого ловит. Забавно. Держу, как зверушку для того чтобы расслабляться после обязательных напрягов.
- А я не подозревала, что ты тиран.
- Да какой я тиран, если баба не просто позволяет над собой издеваться, но еще и кайф ловит, так чего ее не удовлетворить. Я на всю жизнь запомнил твою сковородку на моей башке, ты не хотела и доходчиво объяснила, она хочет и получает. Если нет рядом любимой, такая, в самый раз.
- Ладно, давай  выпьем и начнем деловой разговор.
Во время обеда Варя рассказала о своих планах и достаточно льстиво начала просить о помощи в продаже их квартиры.
- Зачем тебе, это киса? Смешно такую фифу представить в деревне. Неужели тебя так кризис среднего возраста ударил? Ты еще очень даже ничего, энергична, сексуальна, чего тебе в этой деревне.   
- Пора к земле привыкать. Не интересно мне уже здесь жить.
- Что?! Театры, рестораны, клубы, бутики, мужики - тебе это не интересно? Да в жизни не поверю. Аферой пахнет.
- Клянусь, никакой аферы, просто я пару недель посидела в тюрьме, подумала о жизни и захотела перемен к покою.
- Тюрьма? Ну ты даешь! Чего такого  вытворила?
- Так, под горячую руку попала, разобрались, извинились, выпустили. Было время подумать и я серьезно решила уехать. Прошу, помоги, без твоей помощи мне придется туго. Я замуж не хочу – я слишком ленива для семейного очага, и в монастырь тоже - катастрофически ленива. Ты же все про меня знаешь. Ты еще должен помнить, как я тебя любила.
- Так может и поженимся? Ленись, сколько душе угодно, быт не обременит, я тоже не особенно, ты ж знаешь, я долго на месте не сижу. Купайся  себе в покое, обеспечивай мне свободу, уют и тишину, а я тебя просто буду любить по мужски. Да у нас будет идеальный брак.
- Я не смогу тебе обеспечить свободу, я собственница и буду ревновать, а если доведешь и убить смогу. Зачем тебе это надо? Мы неплохо и дружить сможем.
Варя подошла сзади и погладила лысеющую макушку своего бывшего мужа. Прости Господи,  мне эту игру. Мужчина разомлел и потянулся с поцелуями.
- Прости милый, не сегодня, у меня критические дни. Да если по честному - зачем я тебе - стареющая тетка с угасающим либидо. Ты вон, какой темпераментный молодец, пока силы есть неси их к молодым, крепким. А со мной только и поговорить о шалостях и не больше.
- Не прибедняйся. А ты меня не динамишь?
- Дурак ты, Толик, сам не любил, а потому и не знаешь, как можно любить. Я любила тебя и сейчас еще любовь не угасла, только она трансформировалась и живет в виде очень теплых воспоминаний и сожалений. Лучше тебя в моей жизни не было и уже не будет, вот почему я хочу просто жить среди цветов. Ты самый щедрый и добрый, иначе б я никогда не имела своего угла, я обязана тебе всем, не бросай. Подари мне рай, одень в счастье, только в твоих руках моя судьба.
Варя кошечкой свернулась у его ног и потерлось щекой о коленку. Каким бы проницательным мужчина не был, к такой лести равнодушным не остаться. Варя не льстила, она говорила то, что чувствовала, проблема была в том, что не в ее правилах было говорить о своих чувствах, все настоящее должно чувствоваться, а когда начинаешь говорить, особенно при деловом разговоре, все начинает отдавать фарсом, поэтому она рассчитала каждый жест и звук своего голоса. Она хитрила сама с собой – это ради квартиры,- успокаивала себя, раз он мне ее подарил, так и забрать не должен, но он такой непредсказуемый. Она готова была играть не свойственную ей роль, но не доводить дело до постели. От всего сказанного у Толика повлажнели глаза, разум уступил место самомнению.
- Хорошо, куколка, будь по твоему, я помогу с продажей, документами, но при условии, что ты действительно купишь домик только для себя, а я приеду к тебе в гости.
 Варя выпроводила своего бывшего и возликовала – он уступил и теперь сделает, как обещал. Далее -  Артур. С ним она тоже была в постоянном контакте, в основном по сети. Господи, прости мне мои манипуляции с мужчинами, но я на земле и хочу комфортнее себя устроить. Бедность очень неприятная вещь, она отнимает весь смысл радости.  Они сделают добро и им воздастся, а я воспользуюсь их добротой и мне простится, ибо я искренна в своих поступках. На следующий день она условилась о встрече с Артуром в ресторане. С ним произошел примерно такой же разговор, как с Анатолием, его она просила помочь перевести  вещи и дать немного денег для устройства быта.   Артур так же впал в сантименты, вспомнил их лучшее время, посожалел о том, что развелся с ней, потому что жизнь с женой просто из-за ребенка совсем не мед, тоже сделал предложение о возобновлении плотских отношений и получил ответ, как и первый муж. Артур расщедрился, подарил ей свой джип - в деревне легче ездить на такой мощной машине, о переоформлении и страховке может не беспокоится, все сделает сам в три дня, поможет продать ее машину, поместить деньги в банк, а проценты на быт. Она легко подавила в себе легкое чувство вины за то, что пользуется и его щедростью, поставив свечки в храме за обоих бывших мужей. Позвонил Влад  и сообщил, что нашел приличный, крепкий дом по сходной цене. Варя была все-таки поражена  тем, насколько ей все легко удавалось. Видимо, переезд - ее судьба, иначе легкость совершаемого переворота не объяснить. Бабушка не раз говорила, что священник в семье - гарантия нормальной жизни для нескольких поколений. Она любит всех своих предков и они любят ее и помогают оттуда, она им платит памятью и молитвой. Иначе ничем такое везение в делах не объяснить. И еще деньги – деньги открывают любую дверь, для них не существует очереди, не зависают компьютеры, бюрократы улыбаются и не болеют и тебе не надо доказывать, что ты дочь своей матери.
В сентябре Варя переехала. Вещи, которые она захотела взять, уместились в джипе. Немного грустно было расставаться с родительским домом, но там давно жили квартиранты и дух детства почти выветрился. Ее уговаривали провести зиму в Москве, чтобы не топить печь, с непривычки трудно начинать суровую жизнь зимою, но Варя не поддалась, она твердо шла по намеченному.
Дом - добротный  сруб, строился на век, да только  хозяина унес инфаркт и он не успел пожить в нем, а вдова перебралась в город.  Застекленная веранда, сени, большая комната с печкой и вделанным котлом, от которого шло паровое отопление по всему периметру дома, две небольших спальни, комната, переделанная под душевую и моечную, и одна большая комната с камином, со скошенным потолком на втором этаже, высокое окно с балконом выходило на задний двор к лесу. Лес охватывал участок с двух сторон. Теремок на опушке леса. Вместо забора частокол, перед домом вспаханная земля с несколькими яблонями, по одной стороне банька и сарай, колодец. Пока Варя оформляла бумаги, Владлен провел воду от колодца в дом. Он не взял с нее ни копейки, искупая тем самым вину перед Митей и свою любовь к ней. Варя была счастлива. В деревне домов не больше трех десятков. Магазин, медпункт и клуб - все в одном доме. Соседи были только по одну строну- обычный дом с запущенным садом, как раз там, где шла стена бани и сарая, так что Варе не приходилось их видеть. До снега надо было построить гараж для машины и обзавестись мебелью. Владлен привез сруб для гаража и с двумя мужиками взялся за дело. Варя оставила большую комнату почти без изменений – все было гармонично в деревенском стиле, добавила только большой телевизор на стену. Спальню, кабинет и второй этаж сделала современными  по образцу из каталога. Приезжал Митя, отметили втроем новоселье. Варя не дала ему возможности говорить о близости, она четко дала понять - хозяйка положения она и идти на какие-либо уступки идти не желает.
- Интересно все складывается - я думал, что  знаю тебя, как облупленную, что если помогу раскаяться, то мы начнем новую жизнь вдвоем, что легко наладить отношения, когда есть любовь, но ничего не складывается. Вот ты - рядом, а такая далекая, что не знаю, как подступиться. Я рассказал все отцу Филарету, просил совета. Он сказал, что жизнь сложиться, если мы повенчаемся, а чтобы повенчаться, надо чтобы моя семья меня простила и отпустила с миром, чтобы ты меня любила. Слишком много условий. До недавнего времени я думал, Нина не будет против развода, она без темперамента и не страдает в мое отсутствие, я ошибался. Выяснилось, что ее инертность - это уверенность во мне и нашем совместном будущем, что на детей она имеет большее влияние, чем я  и, случись развод, дети встанут на ее сторону. Еще недавно я думал, что откровенный разговор с ними даст мне шанс оставить их своими и тебя заполучить, но нет. Наши соседи после двадцати лет тихой жизни развелись, так из мужика сделали монстра, из жены страдалицу, их дети слетели с катушек - сын с института ушел в армию, а дочь заявила, что у нее нет отца. Мои тоже встали на сторону пострадавшей. Надо сказать, меня это порядком напугало. Варя, если бы ты меня приняла таким, как есть, я смог сохранить семью для них самих, для их счастья, а сам был бы счастлив с тобой.
- Я, Я, только я. Я понимаю. Ты хочешь жить, как жил – остаться в семье под благовидным предлогом их счастья, а я бы была твоим праздником в серых буднях. Две любимых женщины – мечта каждого кризисного мужика. Не получиться, я уже так жила. Мне не интересен этот вариант, как впрочем и тот, с венчанием и священник знал, что это невозможно, он не стал тебя увещевать в надежде, что ты сам определишься. Двадцать лет счастливой семейной жизни, просто со счетов не скинуть и, когда твоя первая страсть ко мне уляжется, ты начнешь скучать по ним, ты будешь метаться между нами – это тебя разорвет. Митя, у меня к тебе теплое чувство, но это не любовь. Я хочу быть свободной и ложиться в постель с тем, кого захочу, или не ложиться, ты с этим никогда не смиришься, твоя ревность сделает нас врагами. И еще - твоя любовь, это просто давнее неудовлетворенное желание в отношении меня, некий комплекс - я не смог ее затащить в койку. Как выйти из ситуации с наименьшими потерями?  Вариант раз - бесповоротно разорвать отношения. Второй вариант -  так как между нами не было секса, то мы один раз проведем ночь, снимем завесу с неизведанного и все, дальше никаких повторов, дальше только общение. Но будет ли он легче первого? Три - оставить все как есть.
- Не по-женски ты расчетлива, но торгуешься, как проститутка.
- А ты хочешь быть благородным, но при этом сбиваешь цену. Митя, не навязывай мне свою головную боль, мне своей хватает. Поезжай с богом.
  Митя уехал еще в большем смятении, чем когда затевал дело с похищением.
        У Вари определился  ритм жизни - пробуждение, обливание, крепкий кофе с шоколадом для получения гормона счастья, прогулка по лесу. В те часы она училась созерцанию, могла подолгу разглядывать один лист, или облако, потом старалась запомнить всю панораму, что бы перед сном представить ее до мельчайших деталей, воспроизвести оттенки и звуки. Подобный релакс лечил душу и тело. Днем Варя шила шторы, покрывала, она самозабвенно отдавалась шитью и телевизору, приготовление еды для нее по-прежнему, было обузой и она старалась готовить простые блюда для того, чтобы не страдать от голода, пища в деревне была натуральной и более дешевой, чем в Москве.  Владлен делал облицовку кафелем моечной. От денег он отказывался, ему просто хотелось быть рядом. Варя осязала его любовь, но оградила себя вежливостью, она не испытывала угрызений совести, как и со своими бывшими мужьями, но чтобы не быть слишком обязанной решила сделать ему подарок за его труд – купила ему хороший моющий пылесос, тем более, что ей самой был нужен, а за покупку двух шла отличная скидка.  Варя старалась жить только меркантильными интересами, отодвигая разбор полетов на момент, когда совсем останется одна. Вот тогда она и раскается в своем эгоизме и помолиться за мужчин, которые любят ее безответно.  В ее понимании, нельзя комом решать проблемы и раскаяния. Все надо делать методично и в свое время. По настоящему, она была грешна в одном - убила своего ребенка и теперь, только этот ужас ее мучил, если бы у нее был ребенок,  жизнь не была бы бессмысленной. Мужики - это просто физиология, с этим можно бороться. Она грешная, но она такая, какая есть - продукт замысла божьего и земных требований. Прошлого не изменить.
В деревне Варю беззлобно прозвали буржуйкой - она на джипе ездила за хлебом. В первый же день у магазина Варя всей очереди рассказала, что ушла от мужа изменщика, а так как он козел богатый, а она не дура, то поделила их имущество. Призналась, что она городская белоручка, но будет учиться деревенской жизни. Всегда с улыбкой первая со всеми здоровалась, продавцу оставляла копеешную сдачу и предложила экстренную помощь в любое время тем, кому срочно надо в район. Один-два  раза в месяц Варя ехала в храм и брала с собой пяток дряхлых старух. Контакт с населением состоялся. Потом она сговорилась о продаже солений с теткой Шурой, которая продала ей мешок картошки, лук, морковь. Варю устраивало качество продукта и цена, а тетку- легкость сбыта, она жила торговлей со своего хозяйства, у другой тетки Клавы, Варя брала яйца и молочные продукты.
Выпал снег, выбелил мир и мысли, печка создавала необыкновенный уют и располагала к умиротворению. Теперь Варя любила днем сидеть в кресле качалке у окна с книгой. Приятно жить независимой от работы и денег. Варя часто повторяла, что она счастливая, немного женщин  могут похвастать такой безмятежной жизнью, но в глубине души, она знала, что это не счастье, а просто сублимация, ибо ее жизнь по прежнему, никчемная. К концу ноября Влад закончил все работы по хозяйству и уже не было предлога приезжать в этот любимый дом. В его жизни было много женщин, он легко их брал, пользовал и бросал, он не знал точного количества рожденных от него детей, ему было не интересно, какой след он оставлял после своих развлечений. Убежденный холостяк, он комфортно жил один  и вот наступил момент, когда ему не захотелось возвращаться в свой пустой дом. Впервые в жизни он столкнулся с неразделенным чувством. Варя, женщина, которая совсем не соответствовала представлению его идеала, но она стала желанной и все ее браки не шли в расчет. До этого Владлен выбирал женщин хрупких, не бывавших замужем, избегающих свободных отношений, эдаких романтических пуританок. Он с брезгливостью относился к женщинам, у которых была частая смена сожителей, а тем более - презирал меркантильных особ. Любовь к Варе перечеркивала все его мужские установки, он совершенно не знал, что с этим делать. Казалось, их близость в начале знакомства, может иметь продолжение, но нет – Варя вела себя так, как будто ничего не было, он просто хороший друг и это не она тогда в купе, и в первую ночь в его доме,  не могла насытиться его ласками. В одном теле жили две разные женщины и он влюбился в эту аномалию. Недавно, он попробовал подойти и нежностью разбудить в ней желание, но она тактично и решительно пресекла его поползновения. Оставался еще один вариант - неожиданно и силой вовлечь в любовную игру, но  Влад боялся риска - этот вариант мог поставить жирную точку в отношениях, она из тех, кто может оказать силовое сопротивление. Он уже совсем не мучился по поводу того, что переспал с любимой женщиной друга, Митя отошел на задний план, так как и у него не было почти никаких шансов одолеть эту женщину.
- Варя, я хочу тебя пригласить на мой день рождения – двенадцатого декабря, надеюсь, ты не откажешься, я сам приеду за тобой.
- Ага, потом напьешься и не сможешь меня вернуть. Я приеду на своих колесах и уеду, когда захочу.
- Ты что, пить не будешь?
- Буду, но я и в Москве за руль садилась в любом состоянии, а тут в глуши вообще без проблем, Сама приеду. Митя один приедет, или с семьей? Ты вроде как в хороших отношениях с Ниной и не пригласить ее - обида. Не хотелось бы Митю нервировать, мне то все равно, я перед его половиной не виновна, равно как и она передо мной, но у него нервы шальные, как бы чего не учудил. Так что, рули, именинник.
В принципе, проблемы не было, Нина отдыхала в Египте, а Митя по службе уехал в Новгород и его приезд планировался попозже, но Влад промолчал, ситуация складывалась в его пользу. Варя вышла за ворота проводить его. Попрощались, он отъехал и тут, Варя увидела у соседских ворот мальчишку, он сидел на корточках, уткнув голову в колени.
- Привет, ты чего здесь сидишь в такую темень?
- Я здесь живу.
- Тебя как зовут?
- Митя Данилов.
- А меня Варя, значит мы соседи, только я тебя раньше не видела, женщина пару раз мелькнула, очень вы не заметные.
- Я в районном школе-интернате, не часто приезжаю, а мамка утром сходит, магазин уберет и весь день пьет одна или с Васькой.
- А сейчас почему не дома?
- Так закрылись они.
- Пошли ко мне, по-соседски.
- Нет, я потом через забор и в сарайке поночую.
- Зачем в сарайке, соседка я или баба-яга с леса? Даже нечего тут рассуждать.
Варя провела мальчика в дом. У нее была готова горячая вода и она, не дав парню опомниться, затолкала его в душ, а сама принялась за ужин. Он вышел смущенным в банном полотенце. Красивый мальчик, большеглазый, синеокий рыжик с ярко очерченными губами, высокий, но еще не складный, не знал,  куда девать свои руки.
- Митя, извини, твои вещи я закину в стиралку, к утру высохнут, а пока тебе придется облачиться в мои спортивки и футболку. Мальчишка так оголодал и продрог, что не сопротивлялся. Переодев, она усадила его за стол.
- Митя, тебе надо было давно придти ко мне. Не стыдно просить у соседей помощи, ты хоть и взрослый, но еще ребенок, который не может обеспечить себя сам.
- Хватит с меня того, что меня одевают родители одноклассников.
- Очень хорошо, надо позволять людям делать добро. Вот я тебя привела к себе, прежде всего я сделала благое дело для своей души. Я грешная женщина, а Бог посмотрит, что я искренне тебе помогла и сделает так, что кто-то и мне поможет в трудную минуту. С этого дня мы друзья и я буду помогать по мере своих сил, может и ты, когда вырастешь, мне поможешь, дружбу не исчисляют деньгами. Ты стесняешься попросить, потому что боишься отказа, или стыдно за родителей. Бывает, что люди отказывают, грубят, обзывают, ну тогда это их проблемы, а не твои, на дураков обижаться не надо, Бог с ними, а родителей не выбирают, почитай таких, какие достались. Отца своего знаешь?
- Он в тюрьме из-за мамки.
- Дрался?
- Нет. Он спецназовец, сильный такой, больно надо ему с бабами драться.
- Что случилось, знаешь?
- Он приехал неожиданно, а там мамка с другом своим, учились они вместе, отец стол перевернул, меня забрал и мы ушли, а потом его милиция забрала, сказали, что того друга папкиным ножом зарезали, у него мотив, а мне никто не поверил, мне только девять тогда было, меня даже в суд не пустили. Отец уже два года в тюрьме, а мать пьет каждый день. А друг тот, уголовник, он тогда из тюрьмы пришел. Вот и верь людям - хороший человек зря сидит и мамка хорошей была, а теперь от горя дура-дурой сделалась, все время твердит - виновата я, и пьет.
- Как зовут отца и где он сидит?
- Кирилл Данилов, он где-то в Карелии, я могу конверт с адресом принести.
- Принесешь. Я не буду тебе обещать многого, но свяжусь со своими друзьями в Москве и все узнаю про отца, посмотрим, что можно сделать, а теперь спать.
Так еще один Митя прочно вошел в Варину жизнь, она взяла опеку над ним. Как обещала, позвонила в Москву своему бывшему увлечению в погонах, изложила суть и попросила помощи, он в память о былом и за приглашение на охоту в ее краях, обещал достать всю информацию по делу и помочь организовать свидание сына с отцом.  Потом, поехала с парнем в магазин, купили теплую и сменную одежду и несколько развлекалок, о которых тот мечтал.
- Митя, ты не считай денег, они мне даром достались, просто мои бывшие мужья богатые и они со мной поделятся, а я с тобой, нормальные люди всегда так поступают. Могу - делаю, не могу- не делаю.
Когда Митя уехал на пятидневку, Варя подкараулила соседку - Митину мать и навязала ей свое знакомство. Лида, когда то была очень красива, и лет  ей всего тридцать,  но выглядела ужасно,  у Мити были ее васильковые глаза и густые рыжие волосы.
- Мне твой Митя рассказал про вашу семью, я хочу помочь.
Лиду трясло, она не поднимала глаз и говорить не захотела. Тогда Варя сказала, что принесла немного текиллы и закуски. Женщина оживилась и пригласила в дом. Такого ужаса и грязи Варе видеть не приходилось, поборов подступающую тошноту, Варя зашла в комнату и присела на край стула. Лида быстро смахнула остатки со стола в таз, достала разовые стаканы, которые подбирала у магазина и поставила на стол. Варя разлила напиток, чокнулись за знакомство и сделала вид, что пьет. Закусив колбаской и огурцом, Лида потребовала повтора и после расслабилась, закурила.
- Лида, расскажи ради Мити, что случилось с Кириллом.
- С какой стати рассказывать, нравиться Митька, так забери его себе, такая добренькая и чистенькая, а Кирка дурак, надо знать, на кого лезешь, вот и сел, пусть, может, поумнеет, а то только своей войной жил, а я молодая с дитем, все одна и одна.
Лида опять налила и дальше пошел пьяный бред с соплями, Варя ушла…
День рождения Влада был в субботу, Митя как раз в пятницу приехал с интерната на выходные, Варя очень быстро привязалась к мальчику, он совсем ее не напрягал, мог молчать, когда ей хотелось покоя, мог говорить, когда она затевала беседу. Так как денег на обеды в школьном буфете он брать не хотел, то они договорились, что Митя топит  в выходные печь и баню, а Варя ему платит за работу, а проживание в доме- христианская милость для них обоих.
- Митя, мы сегодня едем на день рождения к моему другу, он мне помогал в доме ремонт делать, Видел его? Владлен, Влад.
- Видел, а давно ты его знаешь?
- Нет, в июне познакомились, он друг моего одноклассника - Мити, тезки твоего, вот того я знаю всю жизнь, мы любили когда то друг-друга, но по глупости не смогли быть вместе, а теперь дружим, у него хорошая семья, дети, в общем, все нормально, компания приличная.
Влад не ожидал такого сюрприза в виде соседского мальчишки и несколько растерялся. Пару раз по телефону Варя говорила о том, что мальчик бывает у нее по выходным, но чтобы привезти его с собой, это ломало его завоевательные планы. Один Митя удачно не приехал, зато появился другой. Сели за стол, Варя произнесла тост, выпили и разговор закрутился вокруг дел Мити старшего и политической ситуации в стране, потом, когда собрались полакомиться тортом, заявился нежданный гость.
- О, да вы тут по семейному устроились, даже ребенком обзавелись.
Влад порадовался тому, что Варя приехала с мальчишкой, а Митя, который Забелов, унял свою ревность. Он тоже знал о существовании своего тезки, который давал некоторую гарантию неприкосновенности любимой женщины. Влад был другом, но Варя из тех, ради которых рушились святые устои. Выпили за тост прибывшего и Варя решила ехать домой. Возразить было нечем. Мужчины остались вдвоем и заливали свое  неудовлетворение до утра.
Утром позвонил московский друг, по поводу дела Данилова.
- Там не все ясно, нож мужа, но отпечатков нет и сила удара, не соответствует весовой категории и боевой подготовке обвиненного, время смерти не соответствует времени скандала, которой слышал свидетель - сосед, адвокат неопытный, поверивший в стопроцентную виновность, в общем, дело раскрутили бегом - конец года. Адрес колонии, где сидит Данилов знаешь, туда уже позвонили, надо приехать, пойти к начальнику, передать привет от генерала Фетисова и попросить свидания. Все.
- Леша, дорогой, ты мой самый лучший мужчина в моей жизни.
- Ох, и врешь ты, Варвара, а приятно, умеешь ты веревки из мужиков вить и не просто бесплатно, а еще и со своей выгодой.
- Лешенька, я не бесплатно, ради тебя с егерем познакомлюсь и на охоту ко мне, дом не большой, но с банькой трех- четырех человек принять смогу.
- Ну сильна ты - трех-четырех.
- Дурак, я в смысле гостеприимства.
- Так и я том же, но я надеюсь на льготный прием.
- Лешенька, надежда самое прекрасное чувство.
Варвара обрадовалась и решила не откладывать дело в долгий ящик.
- Митяй, через три дня мы поедем к твоему отцу, со школой я договорюсь. Варя пошла к директору интерната, поговорила с ним, Митю отпустили на каникулы раньше, он хорошо учился и мог потом быстро восполнить пробелы. Была загвоздка в том, чтобы получить согласие и подпись Даниловой на доверенность, Лида была неадекватна, тогда решили обойти ее, директор вместе с Варей пошел к нотариусу для оформления доверенности. Варина коммуникабельность и щедрость, и гарантия директора склонили нотариуса к выдаче нужного документа. Митя был рад и в порыве бросился Варе на шею и поцеловал ее. Варя едва сознания не лишилась, насколько это было необычным и приятным ощущением. На поезд их садил Владлен, он не понимал Вариного рьяного участия в деле семьи Даниловых и был изрядно раздосадован. Впереди Новый год и нет никаких гарантий в том, что его планы опять не рухнут…
Доехали  без приключений, в тюрьме приняли, дали комнату в небольшой гостинице для свиданий, Митя страшно волновался перед встречей, да и Варя не могла оставаться спокойной. Ей было интересно - какой он, этот Кир Данилов. Она боялась, что тюремный запах сразу убьет симпатию, а ей хотелось установить контакт ради Мити. В комнату вошел большой, под два метра роста, бритоголовый монстр. Машина для убийства. Такой тип мужчин никогда не привлекал Варю, ей нравились породистые интеллигентные мужчины с красивой прической, а  здесь слишком всего много, вместо рук совковые лопаты и лысый череп. Единственный плюс - неприятных запахов он не принес, зашел чистым, как после бани, в аккуратном комбинезоне. Митька кинулся к отцу, тот легко его подкинул и прижал к груди. Его счастливая улыбка озарила серость комнаты. Зубы были белыми, ровными, улыбка искренней,  что сделало его красивым. Теперь, когда Митя был рядом с отцом, было видно, как они похожи. У Вари неизвестно от чего потекли слезы. Ну и дура же я - ругала она себя, что бы унять непрошенные эмоции. Только один раз взглянул на нее Данилов - жестко, пронизывающе и опять улыбка сыну. Да он совсем не прост. Варя почему то решила, что он обычный недалекий солдафон, а тут мужская харизма на лицо. Речь грамотная, без пафоса и заигрываний, чувство такта и юмора в обращении с сыном, а главное - любовь и боль за него. Он не мучился подбором слов, все в его действиях и тоне было естественным и спокойным. Варя  тихо сидела в углу за столом, пока отец и сын обнимались и отвечали друг-другу на нехитрые вопросы. Потом старший Данилов поднялся с предложением закатить пир. Вдвоем они накрывали стол из привезенных сумок, а под конец Кирилл достал из своего сидора банку с икрой.
- Ого, чудеса в решете, на рынке такого не сподобить. -  Варя неподдельно ахнула, чем доставила удовольствие заключенному. Приступили к трапезе, комментируя качество продуктов, потом Митя увлек отца разговором о здешней жизни. Старший отвечал спокойно и просто на все вопросы и постепенно стал говорить один. Митю беседа успокоила окончательно и он поверил, что в тюрьме сидят не монстры, а обычные люди, а беда заключается в ограниченном пространстве и тоской по близким. После сытого ужина и переполненных эмоций, Митя уснул, прислонившись к отцу. Варя привезла свое постельное белье, застелила двуспальную кровать. Данилов уложил сына и сел за стол.
- Что с Лидой?
- Плохо, женский алкоголизм сам по себе  трудно поддается лечению, а в ее случае - это безнадежно и к бабке не ходи. Сыну нужен отец. Мне полюбился ваш Митя, сейчас он сирота при живых родителях,  я поверила в твою невиновность, поэтому захотела помочь. Я знаю из дела, что есть неувязки, за которые может уцепиться грамотный адвокат, после Нового года планирую военные действия, надеюсь на связи и деньги.
- У меня нет денег на адвоката.
- А с тебя никто и не берет. Я делаю все для Мити, а если сильно гордый, выйдешь, заработаешь, рассчитаешься. Когда то, я была богатой дурой и сделала аборт без ведома мужа, этот грех мне отравил жизнь, если все выгорит с твоим делом, Митя будет счастлив и мне станет легче, так что я не совсем бескорыстная, мой интерес в деле тоже есть.
Данилов пытливо смотрел Варе в глаза, она взгляд не отводила, и этот диалог взглядами был значительнее слов.
- Я пойду, попрошу вашего главного пристроить меня.
- Нам эту комнату дали на троих, если ты отсюда выйдешь, значит, ты не моя женщина и у тебя могут возникнуть проблемы. Я лягу на диване, он ничуть не хуже нар. Сантехнику накануне  я драил сам, все прилично, не стоит нарываться на сложности.
Варя согласилась и тут же в ответ получила ироничный укол взглядом, а следующий уже раздевал ее.
- Надеюсь, защищая мою честь от тех, что за стенкой, мне не придется бить тебя здесь.
- Это ты своими прутиками драться собралась?
- Нет, конечно, у меня маникюр, но поднять стул и треснуть тебя по башке, когда уснешь - труда не составит, а больно будет, обещаю. Я сочувствую твоей озабоченности, но не собираюсь удовлетворять ее. Пойду-ка я лучше просить, все-таки, я не девочка с улицы, а столичная дива от генерала Фетисова.
- Прости, слово офицера. Два года я нормально не общался.
- Везет мне на офицеров в последнее время. В каком звании?
- Накануне событий майора получил.
Разговор пошел нормальный, Варя расположила  мужчину на рассказ о его детстве, службе, семье. Данилов в двенадцать остался без родителей, дед пристроил его, как сироту, в Питерский кадетский корпус и выпустил в самостоятельную жизнь, все остатки своих сил, они отдали внучке, его младшей сестре, которая в последствии вышла замуж за финна и жила в Финляндии.  Военная карьера  была его жизнью, жениться не стремился. После ранения восстанавливал здоровье в санатории, познакомился с Лидой, она после школы пошла работать в санаторскую столовую. Увлекся, она забеременела, пришлось жениться. Ей семнадцать, ему двадцать шесть, нормально. Но Лида из-за сына не захотела жить по месту службы, поселилась у матери, это там, где они с Митей живут. Сначала ждали, когда ему год исполниться, потом три, потом оба отвыкли, потому что перетрах - это нелюбовь, но сын стал самым дорогим на свете. Данилов помнил свое детство в семье и в казарме, и ни за что не хотел разводиться, после пяти лет, он часто стал забирать ребенка себе в часть, Лиду это устраивало и пока была жива ее мать, все было сносно,  а кончилось это тем, чем кончилось.
- Как думаешь, кто убил того хмыря?
- Либо Лидка, либо его дружок. Я особо не орал о своей невиновности, боялся, что она убила, а отправлять ее в тюрьму на тот момент - то же не вариант, а теперь вот, у пацана ни матери, ни отца.
- Теперь ты знаешь - делаешь добро, а оно оборачивается против тебя. Я верю в Бога, в его промысел, в определенность смертного часа, но все неудачи, болезни - от бесов, которых мы сами в себе растим, а те любят повеселиться на самых искренних чувствах. А ты во что веришь?
- Я только начал над этим думать. Раньше все черта поминал, а потом проникся - раз есть он, то Бог точно существует, но кто дергает нас за ниточки, разобрать невозможно, особо я в это не лезу, но на службы, когда приезжает батюшка, хожу, мало чего понимаю, но проповедь всегда нравиться, хорошо говорит, правильно, осенью даже первый раз причастился.
- Ну вот, божий промысел на лицо - в ноябре я с Митей познакомилась и пошло дело и дойдет до правды, я знаю одно - ничего зря не бывает, любая случайность - это закономерность.
- Может быть, а ты как в те края попала?
Варя рассказала историю любви с Митей, о своих двух замужествах, о похищении и переезде, рассказывала так, что Данилову приходилось рот зажимать от смеха, что бы сына не разбудить.
- Давно мне так весело не было, а главное - посмеяться над чужой жизнью так легко.
Была уже глубокая ночь, когда они улеглись спать. Днем им троим разрешили погулять по лесу, после ужина смотрели по видику кино в холле гостиницы. Едва фильм кончился, погас свет- авария на подстанции,  пришлось вернуться в комнату под замок. Митя, как и в первый день быстро уснул. Мужчина и женщина сидели за столом перед свечой, говорить не хотелось, непривычная тишина и темнота навевали романтичность и Варя не смогла противостоять напору изголодавшегося мужчины, мужчины сильного и умелого. Уже под утро, перебираясь к Мите, сказала:.
- Данилов, все было хорошо, но этот секс ни о чем, я понимаю, что тебе любая женщина в твоем положении принцесса, я не обижаюсь, тем более, что ты парень стоящий, главное сейчас - пересмотр дела. Спокойной ночи.
- Дура ты, Варька,  принцессой может быть только принцесса,  ты не любая, ты - королева.
Дальше разговор не пошел. Утро Митя провел с отцом, Варя после завтрака собиралась в дорогу, свидание кончалось в двенадцать. При прощании Данилов обнял Варю, очень хотелось поцелуя, но оба вели себя целомудренно. Митя загрустил. Почти всю дорогу Варя развлекала его байками и пересказами фильмов. Встретил их Владлен - молча и обреченно. Приехали в натопленную баню, у Влада комплект ключей остался на всякий пожарный. Митин дом стоял без света, значит, спит мамаша, решили не будить. Намылись, поели, Митя пошел проведать мать, но быстро вернулся в слезах:
- Варя, мама умерла. Варя кинулась в дом к Даниловой, та была жива, но без сознания, вдвоем с Митей они затолкали ее в джип и повезли в районную больницу. Лиду определили в реанимацию, Варя и Митя в ожидании диагноза пошли прогуляться. Потом Варя пошла к врачу, с ней сначала не хотели разговаривать, но включив все свое обаяние, она добилась встречи.
- Больная пришла в себя, у нее  цирроз печени, даже если мы ее сейчас вытянем, ей не жить.
- Игорь Николаевич, мне надо с ней поговорить, это вопрос жизненно важный для ее сына и мужа.
Доктор дал согласие только тогда, когда Варя рассказала историю с убийством.
- Хорошо, утром в моем присутствии, пять минут, не более.
Наступила  ночь, они устали, ехать домой не было сил и Варя сняла номер в гостинице.
Утром пошли к больной, Лида выглядела покойницей, только сейчас Варя заметила, как она худа и какой у нее большой живот.
- Лида, здравствуй, я Варя, с тобой все будет хорошо, Митя в коридоре. Давай поговорим о Кирилле.
- На что он тебе?
- Если мы докажем, что все было как говорит Данилов, его отпустят и он позаботиться о тебе и сыне. Мите только одиннадцать, а твоему мужу сидеть еще десять лет, за тобой нужен уход.
- Ничего мне не надо, умру я, маму свою видела, зовет.
- Смерть в руках божьих, а жизнь твоего сына -  в твоих.
- Хорошо, это я Петьку ножом в живот, когда Кирка ушел с Митей, тот начал задираться и дразнить, ну я его и саданула, а потом испугалась, нож вытащила, вытерла и напилась до беспамятства  в первый раз в жизни и пошло.
- Лида, тебе надо священнику все рассказать, исповедаться и причаститься. Хочешь, я привезу?
- Вези священника и мента, все скажу, жить уже невмоготу.
Врач, после услышанного, приложил все силы, для того, чтобы больная была в сознании. Варя привезла священника, с ним проблем не было, а вот с милицией пришлось повозится- предновогодняя горячка, некому было ехать, но лесть, подкуп и настойчивость Вари, сделали свое дело. Следователь Петров вошел сразу после соборования больной. Лида выглядела лучше, в ней проснулась вера  и она все честно рассказала все представителю власти под протокол, как до этого говорила священнику. Митя терпеливо сидел в коридоре, и на все это время о нем забыли.
- Милиционер ушел, а можно мне к маме?
Его пустили, он молча взял руку матери, она попросила у него прощения и уснула. Варя с ребенком поехала в гостиницу, все-равно утром надо было в отделение по поводу пересмотра дела. Утром переговорила с капитаном Петровым о том, чем могут помочь ее друзья москвичи для ускорения дела, попросила познакомить с егерем, честно рассказала об обещании устроить охоту для них. Петрову приглянулась эта деловая и в тоже время легкая женщина, он пообещал организовать знакомство, но после новогодних праздников. Потом Варя с Митей  пошли в больницу, постовая сестра сказала, что Лидия Данилова в коме, дала номер телефона отделения, чтобы справляться о состоянии больной. Они вернулись домой удрученные, но надежда на то, что отца выпустят, бодрила Митю. Варя позвонила в Москву по поводу дела Данилова.
- Адвокат не нужен, есть признательные показания убийцы, это жена Данилова, вчера было подписано чистосердечное, помоги ускорить дело по реабилитации и восстановлении прав военнослужащего, в долгу не останусь, договор с охотой в силе.
Новый год встречали вдвоем с Митей, после боя часов, Варя нарядилась дедом-морозом, заставила Митю показывать разные номера и дарила подарки, потом они запускали петарды и пошли спать. Было легко на душе, а ведь раньше без нарядов, тусовки и любовных игр праздник был невозможным. Господи, прошло всего полгода, а я сама себя не узнаю. Благодарю тебя за то, что имею: за дом, за достаток, за людей, что послал мне в помощь, подай удачи Дмитрию, какое счастье, что он меня посадил в тюрьму, какое счастье, что появился Митя, что есть проблемы, которые можно решить, помоги Кириллу получить свободу, помоги болящей Лидии, моим мужьям, Владлену, всем кого вспоминаю…
Рождество Варя решила встретить с  Митей в Питере, Забелов организовал гостиницу и экскурсии на личном авто. Вечером, ужиная в ресторане, старший Митя представлял, что Варя жена, а это их сын, как чудесно могла сложиться жизнь, провожая,  он сказал об этом Варе.
- Послушай, неужели твоя жизнь так плоха? Мне кажется, ты накручиваешь - у тебя замечательная жена,  дети, карьера, о чем еще можно мечтать? Глупо цепляться за тени из прошлого и  возводить из них идеал будущего. Тебе надо к психологу, или на исповедь – Бога гневишь
- Мне нужна ты.
Последние слова услышал Митя и как-то сразу сник, Варя быстро попрощалась. В номере она начала говорить о планах на следующий день, но Митя был задумчив.
- Ребенок, ты грустишь о маме?
- Нет, я боюсь, что этот полковник тебя заберет.
- Глупый, у полковника семья и я никогда не полезу в их жизнь, но и его в свою не пущу. Давнюю связь очень трудно разорвать именно на психологическом уровне, если отношения были бы на сексуальном уровне, от них проще избавиться, постепенность делает людей более равнодушных друг к другу. Ты уже взрослый и знаешь о связях между мужчинами и женщинами, они бывают действительно не простыми, что даже опытные не могут разобраться. Главное - я твой друг на всю жизнь. Видишь, у меня нет от тебя секретов и я просто обо всем тебе говорю и ты, никогда не стесняйся спрашивать о том, что волнует. Когда мама подлечиться, я постараюсь и с ней подружиться, она у тебя хорошая, ее несчастье сломало, но даст Бог, отец вернется и тебе будет хорошо.
  Сразу с поезда Митя вернулся в интернат, Влад повез Варю.
- Я так понял, что с Забеловым ты не хочешь связываться?
- Что значит связываться? Просто я не хочу той жизни, что он мне предлагает, утомляет он меня, нельзя жить идеями прошлого.
- Если ты согласишься стать моей женой, он отстанет.
- Он и так отстанет, дело времени, страсти теряют свой накал. А за тебя я не пойду - ты эгоцентрик и меня поедом есть будешь за мое бурное прошлое и сам себя изведешь. Мы оба старые холостяки с закоренелыми привычками и ты  прекрасно понимаешь, что ничего хорошего из брака не получиться.
- Давай без брака отношения строить.
- Опять не получиться, моя независимость будет тебя бесить и мы не сколько будем наслаждаться друг-другом, сколько выяснять отношения. Я, например, планирую отдых в Испании, а ты тут на нет сойдешь.
- Я с тобой поеду.
- На свою пенсию? Нет, я люблю развлекаться по своему усмотрению.
- У меня стало появляется желание тебя удушить.
- С этим к отцу Филарету.
Влад высадил Варю из машины, круто развернулся, демонстрируя крайнюю степень раздражения, и уехал не попрощавшись.
  Варя затеяла генеральную уборку, надо было убрать всю новогоднюю мишуру. Вечером, собралась выйти за околицу, подышать морозным воздухом перед сном. Было хорошо, беспокойные мысли относительно двух незадачливых кавалеров, улеглись. Варе вспомнился Кир, с момента расставания он тревожил ей душу. Нельзя сказать, что она влюбилась, но ее томило желание видеть его, залезть на колени и почувствовать надежность защиты. Внешне, не ее тип мужчин, но внутренняя сила, мужская надежность очень влекли к себе. Уснула Варя с теми же мыслями о Данилове. Старый Новый год встретила одна, скучая по Мите. Потом ей пришло в голову очистить дом Даниловых, сжечь весь хлам и сделать жилье пригодным к приезду Кира. Утром у магазина она попросила баб помочь ей провести субботник у Даниловых и принести ненужную им утварь и шторочки-тряпочки для хозяйства. Женщины горячо откликнулись.
- Хорошо ты придумала, Варька, вернуться - один из тюрьмы, другая из больницы, а дома чисто, хорошо и заживут по-людски.
Сарафанное радио вовсю обсуждало оправдание Кирилла, правду про Лиду не знали, все  восхищались Вариным милосердием. К обеду работа кипела - два мужика жгли дворовой хлам и старую мебель. Варя отдала спальный гарнитур и диван, постельное белье, которые остались у нее от прежних хозяев, кто-то притащил стол тумбу на кухню, кто-то шкаф, шифоньер, стол письменный для Мити, коврик, палас, кастрюльки, в общем, все необходимое поменяли, расставили в отмытом «Доместосом» доме, вся дееспособная деревня помогала и уже часам к десяти вечера уселись за стол выпить за новое житье Даниловых. Накрыли стол также -  кто что принес. Пили, ели, байки травили, песни пели, пляс устроили и как водиться в деревнях, два задиры нашли друг-друга и устроили кулачный бой, потом - мировая и по-домам. Давно в деревне не было такого общего праздника и вспоминали о нем потом еще долгие годы, перевирая байки. Пара способных стоять на ногах женщин, остались помочь Варе убрать комнату после застолья. Пол Варя домывала уже под утро. Потом обошла дом и обрызгала углы святой водой, помолилась о благополучном житье хозяев. Убранство преобразилось не только от другой обстановки и чистоты, но и от энергии добра, которую сюда принесли люди, Варя осталась довольна и ушла со спокойным сердцем. Спать пришлось всего три часа - Варя обещала приехать за Митей и пойти к Лиде, она напилась кофе и поехала. Прежде всего, заказала портрет Лиды, фотография с выпускного вечера, Варя нашла в альбоме, когда делали уборку. Днем были у Лиды вдвоем. Просто не объяснимо, чем жило это тело. Мите было страшно видеть мать, настолько она изменилась. Когда они вышли, мальчик долго молчал.
- Варя, мне иногда кажется, что лучше бы она умерла, чем так лежать. Она не поправиться, я слышал, как в учительской говорили, что после комы нарушается работа мозга, что мама, если и выживет, никогда не будет нормальным человеком. Я боюсь, что она станет совсем дурой. Она моя мама, я люблю ее, я боюсь смерти, но быть такой тоже ужасно. Это грешные мысли?
- Нет, это просто жалость в тебе говорит. Жить овощем может и приятно для самого овоща, но для родных - это тяжкий крест. Ты не думай об этом, просто молись, чтобы Бог устроил все по своей воле, а вам с отцом дал терпения и веры. Каждому дается по силе его. Давай в храм зайдем, постоим, помолимся. Она не навязывала мальчику веру, она говорила об этом просто, оставляя право выбора за ним, Митя не противился. Варя никому не говорила, что Лида обречена, ее жизнь уже закончилась, хотя тело дышало, что она убийца. Мите понравилось, как стало хорошо в доме, на самом видном месте повесили большой портрет Лиды, Митя обрадовался.
- Мама, мамочка, какая красивая, я даже и не знал. Варюшка, ты молодец, как ты все сделала и папа будет рад.
Второй раз  он кинулся ей на шею и поцеловал. Они попили чай в доме и Митя захотел побыть здесь один, но ночевать пришел к Варе. Утром раздался звонок от доктора - Лида умерла. Варя приготовила сытный завтрак для мальчика, поели молча, Варя сказала, что голова болит и Митя вопросов не задавал, потом, когда перемыли посуду, Варя решилась:
- Митя, сядь. Крепись, мой дорогой друг – ты остался без мамы. Мне трудно тебе это говорить и утешать. Мне было двадцать два года, когда умерла моя мама и я очень страдала и до сих пор горюю, поэтому я понимаю, как тебе тяжело. Никакие слова не помогут, просто помни: там ей будет лучше, а у тебя есть папа и я, твоя самая надежная подружка. Ты поплачь.
Но Митя весь сжался и слез не было. Они поехали в район, нужно было задержать похороны и посодействовать приезду Кирилла. Все уладилось, Данилов приехал через день, Варя все сделала для обряда. Хоронить решили на районом кладбище, прощались в церквушке возле морга, с деревни приехали две бабки, которые знали Лиду с детства. Сразу поголосили по поводу ее молодости и загубленной красоте, потом просмотрели и пощупали все, во что одета и обута, оценили гроб, похвалили Варю. Оба Данилова стояли хмурыми, без слез, младший прилепился к отцу, спасаясь, таким образом, от страха потерять и его. Заплакал Митя только тогда, когда гроб опустили в могилу, уткнулся в грудь отцу и рыдал, пока не установили крест. Поминать приехали в кафе. Бабки были говорливыми, провели анализ жизни новопреставленной и ее матери, спели дифирамб Варе, ее доброте и щедрости, лукаво глядя на ее и Данилова. Митя не поднимал глаз от стола. Варя привезла всех в деревню, проводила Даниловых до их дома.
- Ребята, в пакете продукты, а я пошла, у меня сил осталось, только до кровати доползти. Утром съездим на кладбище. Спокойной ночи.
Даниловы не заходили в свой дом, пока за Варей не захлопнулась дверь.
- Пап, я вот думаю, как все было бы страшно, если бы не Варя. Я теперь боюсь остаться без тебя и без нее, ты ведь с ней подружишься?
- Конечно, мы уже друзья и никогда теперь ее не бросим. Пошли, надо отдыхать.
На другой день, после кладбища, Варя потащила Даниловых в магазин и на рынок.
- Кира, тебе надо купить приличную одежду. Прошу, не спорь и не считай деньги, они мне с неба упали, я поделюсь с тобой и мне же прибавиться - закон весов.
- Ты угнетаешь мое мужское самолюбие, я уже не представляю той суммы, что ты потратила на нас всех, астрономия получается.
- Еслиб я их заработала своим горбом, может я и посчитала бы, а вы Даниловы так похожи своей гордыней, ничего не можете просто так принять. Брать надо тоже уметь и видеть от кого.
- Когда берет женщина у мужика, это нормально, а когда наоборот.
- Хватит, не девочка, слышала про такое. Если уж твоему самолюбию так плохо, пожалуйста - займись моим садом по-весне, перекопай, подрежь, мне это не под силу, я ленивая и изнеженная дама, все-равно работника нанимать надо.
- Мне, эдак надо лет тридцать тебе копать, чтобы рассчитаться.
- Ну, если захочешь тридцать- то копай тридцать, не хочешь, не копай. А вообще ребята, дело такое - случись, что со мной, знакомые поахают и быстро забудут, некому будет помолиться о душе моей грешной, одна я осталась, род угас, а Митя будет помнить, детская благодарность быстро до Бога доходит, нет-нет, да и поставит свечку в храме за грешницу Варвару, отца научит поминать меня. Будете молиться?
- Будем!
- Вот и нет у вас денежных долгов. Пошли. Сам будешь выбирать, или мне доверишься?
- Доверюсь, память-памятью, но все чеки отдаешь мне.
- Вот тебе кошелек, рассчитывайся и скирдуй свои чеки, а я буду выбирать и чур, без воплей по поводу- я устал, мне хватит. Я на взводе, я несколько ночей не спала, пожалейте мои нервы.
Выбирать было по сути не из чего, таких размеров приличной одежды не было. Варя комментировала каждую примерку так, что и окружающие не могли удержаться от смеха. Митя смеялся и сам себя спрашивал - разве так бывает- недавно он с горя убивался по маме, а теперь хохочет. Варя поняла его состояние.
- Митя, все нормально, это нервное - защита организма от стресса, расслабься.
Часа через три Данилов был более-менее одет. Старые шмотки оставили в мусорке. Приехали, пошли ужинать к Варе.
- Варя, я должен ехать в часть, мне надо утрясти все бумажные дела, попробовать восстановиться в очереди на жилье и в запас. Служить больше не пойду. Пенсия будет не самой маленькой, устроюсь на работу, егерем хочу быть, или инспектором, определюсь, когда вернусь, с Митей я уже все обговорил, поживете тут, как до меня жили.
- Не вопрос, а теперь по-домам, утром развезу вас по местам назначения.
- Рог изобилия открылся, даже водитель персональный, «да шоб я так жил».
- Да шоб усе так жыли.
Варя легла, но уснуть сразу не удалось - перевозбуждение от последних событий, она изрядно вымоталась физически за этот месяц, даже о Кире не хотелось думать. Днем, когда он примерял вещи, у нее возникло влечение к нему. Главное, не торопиться, чтобы не наломать дров, от их отношений зависел Митя, ведь если у них ничего не получиться, ему трудно придется, нельзя так много грузить на ребенка. Кирилл тоже ворочался с боку на бок. Судьба его швыряла по разным крайностям и вот - подарок, благополучное решение всех проблем, ему, конечно, жаль Лиду, но самое лучшее, что она сделала после рождения Мити - это ее уход. Когда, там,  в колонии, он остался один после свидания, не было минуты, что бы он не думал о Варе. Так вот она какая, любовь, в тридцать восемь его накрыла. Он сначала пытался себя убедить, что это чувство благодарности, что она была первой женщиной после двух лет воздержания, что все пройдет и они будут жить вдвоем с Митей, он будет служить после реабилитации и, может, сын пойдет по его стопам - нормальная мужская жизнь. Но как только он увидел Варю, он понял, - службу бросит и все сделает для того, что бы она стала ему женой, а сыну матерью. Но надо соблюсти чин, хотя бы полгода траура по Лиде и Митя придет в себя.
Варя утром повезла Даниловых, сначала Митю в интернат, потом Кира на вокзал.
- Варь, проводи меня к поезду, никогда еще женщины меня не провожали, хоть почувствовать, что это такое - расставание с женщиной.
- Да ты романтик, майор.
- Это что, ругательство такое, на гражданке?
- Это благодарность с занесением в личное дело. Пошли, эх, букетика не купила на проводы.
- А ты карандашик для губ мне презентуй для приятных воспоминаний.
- Вот, держи у сердца, но смотри, чтобы тебя к секс-меньшеству не причислили.
Они шли по перрону и Варя остро почувствовала, как не хочется расставаться, видимо, Кир испытывал подобное.  Молча остановились, обнялись и замерли. Его сердце билось, как раз на уровне уха и это было самым лучшим звуком в ее жизни. Подали состав.
- Варь, ты береги себя, отдохни как следует, больной выглядишь. Я буду звонить, но если ляжешь спать, то телефон выключай.
Перед посадкой Данилов отважился на поцелуй. Сначала робко, как школьник, а потом увлеклись и забыли, где они. Проводница похлопала флажком по спине:
- Пассажир, трогаемся.
- Варя, береги себя, у меня никого нет кроме вас с Митькой.
Варя стояла на перроне, пока не исчез хвост поезда, а Кир держал карандаш в руках, Лида из памяти ушла.
БЕЛЛА

Какое то время после приворота,  Толик был таким, как в начале их отношений. Белла возликовала - хвала ей за поход к ведьме, хвала ведьме за ее пузырек. Но потом пошел спад: Толик не то чтобы грубил и отталкивал, но был задумчивым и на  Беллу смотрел с равнодушием. Ну ладно, пусть лучше так, меньше смотрит, но и не гонит. Жизнь потекла серенько и ровно, Белла была довольна, расслабилась, занялась собою, своим бутиком. Как-то вечером Толик пришел с гостем, прислуга уже ушла и Белла сама накрыла стол на три персоны.
- А зачем третий прибор, тебя кто-то приглашал?
Белла обомлела – начинается и, чтобы не провоцировать дальнейшую грубость, ушла. Гость озадаченно покашлял.
- Не обращай внимания, баба должна знать свое место, она у меня здесь заместо  распорядительницы, за прислугой смотрит, тех только оставь без пригляда, мигом дом растащат.
Мужчины пили, а у Беллы тряслись поджилки, если напьется в меру, то пронесет, если не допьет, надо готовиться к показательным выступлениям. В этот раз был тот самый показательный случай: гость ушел, а Толик заорал:
- Ко мне, сука! Быстро, я сказал, а то если я поднимусь, хуже будет.
Белла спустилась  голой и без тапок, знала уже, что все будет изодрано, глаза в пол, иначе можно и тумак получить.
- Облизывай хозяина.
Белла старалась, как могла.
- Все пошла вон, во двор, в будку. В будку я сказал, да стыд прикрой, шалава.
Белла знала, спорить себе дороже, у нее теперь у  главного входа был припрятан ключ от задней двери и теплый халат с тапками.  Она быстро накинула халат, взяла ключ, вышла и пошла к другой двери, но заходить не стала, посидела в беседке, давая время ему уснуть, а потом тихо прокралась в комнату- утром он проснется, а она должна быть рядом. Все прошло нормально, Белла особо не расстроилась, просто раза три она получала по фэйсе, а ходить с фингалами перед слугами было неприлично и тогда ей приходилось уезжать домой, а она этого панически боялась, боялась, что в один прекрасный момент не найдет предлога вернуться. Утром Толик проснулся, довольно поглядел на нее.
- Собирайся, ты едешь домой, шофер отвезет, пока я моюсь. У меня сегодня прием больших людей и ты не вписываешься в сценарий и не вздумай хитрить.
Белла обреченно собралась. Вот тебе и ведьма, такие бабки отвалила за пять минут счастья.
Пять дней он молчал и трубку не брал, Белла занималась магазином, чтобы хоть как-то унять тревожное состояние, которое отбило аппетит и сон. Дочь пыталась лезть с душевными разговорами, но Белла слушала в пол-уха, дала денег  и тем самым выполнила свой материнский долг. Ленка училась в институте, Белла даже не знала его точного названия, один раз была, чтобы уточнить цену семестра. Белла раздумывала над предлогом, чтобы приехать в дом и застать Анатолия, когда неожиданно для нее, он приехал сам, раньше этого не было, она от страха, чуть сознание не потеряла.
- Собирайся. Что тут у тебя в холодильнике, есть хочу.
- Давай я тебя покормлю.
- Сам, собирайся я сказал.
У Беллы отлегло. Приехал к ней домой, сам. Чудеса. Не зря бабке деньги отнесла, работает зелье. Все пошло своим чередом, но только Толик взял в привычку устраивать игрища с нею, выгонять из своего дома, а потом привозить. Она принимала все его условия, лишь бы не оставил совсем, но это требовало постоянного нервного напряжения и Белла утомилась так жить. Зачем все это? От его богатства она не имела ничего, в свет он ее не выводил, в поездки с собой не брал. Она то и отдыхала, когда он уезжал. Надо уходить, рвать и начать все снова - это были мысли перед сном, а утром все начиналось сначала, было ощущение, что она связана по рукам и ногам. Неужели это на всю жизнь? Ведьма тогда сказала, что он последний мужчина в ее жизни. Белла запуталась, она уже не принадлежала себе. Отдушиной было - понукание прислугой, на них она выплескивала все, что могла, персонал менялся, как перчатки, агентство по найму полюбило такую хозяйку, потому что частая смена людей в доме, приносило им неплохую прибыль.
Белла смотрела сериал, Анатолий влетел в дом, заорал, чтобы она быстро собиралась.
- Может, я тихо наверху посижу?
- Я сказал, собирайся.
Глаза злющие, как бы не врезал. Белла проворно оделась, сумочку и к машине. Отвез ее водитель. А потом Толик исчез. Первую неделю Бела была спокойна, а потом начала волноваться, а еще через две недели она узнала, что Толик нашел молодую девку и укатил с ней в Таиланд. Начались истерики, Белла металась, как тигрица в клетке, таблетки пила горстями и, когда уже готова была распрощаться с жизнью, заявился Толик.
- О, ты чего такая страшная? А ну марш в ванную и чтобы через пятнадцать минут, была как розанчик.
Белла от счастья себя забыла, Контрастный душ, макияж и счастье от встречи ее преобразили.
- Ну, где там моя сука, кто полижет своего господина?
И Белла лизала и млела. Толик позабавился с нею пару часов и засобирался.
- А ты куда? Тебе нельзя, у меня молодая, дурная, неопытная, так что ты старушка, дома сидишь и хозяина ждешь. И не дай Бог, я узнаю, что ты перед кем-то хвостом виляешь или даже просто смотришь в сторону кобелей - башку оторву и закопаю отдельно от задницы. Ясно? Ясно, я спрашиваю?
- Ясно.
Он меня любит, никуда он от меня не денется, а что меня в дом не взял, так это хорошо, пусть молодая шлюшка ему там служит, а ко мне приехал, побаловал и опять спокойствие. Толик, когда не уезжал из города, был у Беллы по два раза в неделю, перед визитом звонил, чтобы Ленки дома не было. Жизнь налаживалась. Она тешила, что молодая долго не наживет, надорвется и Толик опять ее привезет в свой дом, который ее тянул, как магнит. Так и случилось – Толик выселил свою молодую.
- Ну что, сука, дождалась, виляй хвостом, к хозяину поедешь.
 Белла виляла, собиралась и поехала счастливая, За три дня поменяла всю обслугу и жизнь улыбалась. Время шло в подобострастии. Ленка еще в июне закончила институт и сменила мать в бутике. Хорошо, теперь работой можно не напрягаться. Телевизор, сигарета и коньячок. Белла была постоянно в приподнятом настроении и выполняла все команды хозяина со сладостным страхом, но страх  потерять своего мужчину точил ее постоянно.
Белла  шла из салона, почернила свой хвост и почистила лицо, к ней подошла цыганка.
- Что, красивая, страдаешь? Не любит тебя твой барин, он всю жизнь свою первую жену любит. Позолоти ручку, скажу, что делать.
И Белла безропотно достала кошелек.
- Скажи, помоги, заплачу.
- Пойдем в сторонку, дай ручку свою. Вижу соперницу - всю его жизнь она ногами топчет, пока она на земле ходит, счастья тебе не видать.
- А что делать?
- Ты красавица, дай колечко я и сделаю, прямо сейчас и сделаю. На смерть делать?
- Ну не знаю, просто чтобы он забыл про нее.
- Знаешь, как соперницу зовут?
- Варвара.
Цыганка порылась в своих юбках, вытащила черный шнурок, начала шептать над ним.
- Есть платок носовой? Дай.
Она завернула шнурок в платок и сказала: - Иди на кладбище, закопай шнурок на могиле с именем Варвара, а платок сожги за кладбищем и полюбит тебя твой барин, одну тебя и будет любить. Цыганка ушла, в руках у Беллы остался ее платок с завернутым шнурком, исчезло второе кольцо с руки и все деньги. Хорошо, карточка осталась, Белла сняла деньги в банкомате, поехала на кладбище и сделала все, что цыганка велела. Вечером Толик был спокойным, задумчивым, не предпринимал никаких игр. Белла не могла уснуть, потому что не было выброса адреналина перед сном. Неужели он правда успокоиться на счет Варьки? Та из него веревки вьет. Стоит ей позвонить, он бросает все и болтает с ней часами по телефону, а если ей надо, бежит по первому зову. Чем она его приворожила, ведьма? Белла вспомнила, как однажды он загнал ее наверх, под страхом смерти запретил спускаться вниз, а сам весь вечер развлекал эту выдру. Белла подслушивала. Она не знала, что Толик может быть таким галантным, нежным, услужливым, они много смеялись, он целовал ей руки и называл королевой, звал в Канаду с ним полететь, она отказалась, какую-то ересь ответила типа - нас и здесь не плоха кормют.  Ох, и злилась она тогда. А когда Толик повез ту до дома, посуду поколотила, злость так свою спустила. Толик, как приехал, увидел, ох,  дал он ей тогда, весь зад ремнем исполосовал так, что Белла неделю сидеть не могла. Хорошо, что цыганка ей встретилась, может и правда, сгинет  разлучница и Толик успокоиться, а молодые – это просто баловство, она  и только она ему нужна и будет с ним всегда.

ВАРЯ
Три дня Варя отлеживалась, но слабость не приходила, пока растопила печь, вовсе расклеилась. Надо-же - пока бегала с делами, энергия через край била, а стоило расслабиться, силы растаяли. Еле притащила дров на утро, чтобы спросонок на улицу не идти. Устроилась с книжкой в кресле, в дверь постучали, сердце не хорошо забилось. Собаку надо заводить.
- Кто там?
- Свои, открывай, хозяйка.
Это был Забелов.
- Не ждала?
- Не ждала, с какого переляку тебя принесло?
- Что так не ласково. Почти месяц не могу тебя поймать, деловая деревня.
- А что, надо было поймать?
- Надо, я соскучился и больше не пойду у тебя на поводу. Слишком много у тебя и здесь появилось мужчин, эдак опять на свою стезю вступишь.
- Митя, мне не здоровиться и нет сил даже разговаривать. Ты погрейся, перекуси, что найдешь и отправляйся с Богом.
- Ну нет, хватит демагогии, сейчас я тебя полечу.
- Да ты пьян?
- Я зол на себя, за то, что никак  не мог решиться на мужской поступок.
Забелов начал раздеваться, она в ужасе застыла, в такой ситуации еще быть не приходилось, потом решила пробраться к дверям, не вышло, Митя перехватил ее, повалил на диван. Варя молча отбивалась, но силы были не равны, он взял ее. Противно, больно, Варя пребывала в полуобморочном состоянии.
- Хорошо, но не так, как хотелось, но для первого раза пойдет.
У Вари хватило сил только прикрыться.
- Забелов, если ты почитаешь Бога, уходи.
Он посмотрел на Варю и что то екнуло внутри.
- Варь, прости, но я так тебя люблю, я измучился.
- Полегчало?
- Ты знаешь, да.
- Вот и уходи, нездоровиться мне.
- Может в район, в больницу?
- Нет, мне нужен покой и здоровый сон. Иди, не бери греха на душу.
И Митя под давлением чувства вины собрался и уехал. Она всегда одерживала победу над ним, это и бесило. Варе хватило сил помыться, расстелить постель и лечь, сознание выключилось, как только она коснулась подушки. Следующий день прошел на автопилоте - умывание, печка, две ложки сметаны и опять забытье из которого она не выходила до следующего утра. Была пятница, Митя приехал с интерната обеспокоенный - Варя не отвечала на звонки отца два дня. Дверь не была запертой, в доме стоял холод, печка остыла, Варя лежала на кровати. Мальчик подбежал, начал трясти, реветь, она открыла глаза, улыбнулась:
- Ничего страшного, приболела. – и опять потеряла сознание. Митя помчался за фельдшером. Та пришла, смерила температуру - тридцать девять и восемь, сделала укол.
- В больницу надо, кто же повезет, скорая сюда долго будет ехать. Митя взял Варин телефон, нашел в списке Владлена, позвонил ему, сказал, что Варю надо везти в район к доктору. Потом позвонил Артуру, он знал, что это ее муж, он хотел от него помощи для Вари. Богатые могут все, вдруг у них в районе не будет нужных лекарств, а в Москве все есть, помогал же он раньше, поможет и сейчас. Владлен приехал быстро, втроем они укутали Варю и уложили на заднем сидении.
- Митя, ты оставайся, топи печь, там ты ничем не поможешь, я завтра поеду ее навещать, тебя прихвачу.
Мите пришлось смириться с положением дел, он остался напуганным и несчастным. Мама умерла в больнице, а вдруг и с Варей, что случиться. Он топил печь и плакал, потом пошел к себе в дом и там хозяйничал со слезами, уморил себя работой и уснул на Вариной койке.
Варю оставили в больнице, там тоже знали ее историю с Даниловыми и отнеслись к ней как к вип-персоне. На следующий день приехал Артур, предложил помощь и от нее не отказались - надо было выкупить дорогой препарат,  он оплатил, сделал стимулирующие подарки всему персоналу. Два дня Варя пролежала в бреду, потом кризис миновал и пошел поток озабоченных ее состоянием: Митя, Артур, Влад, Забелов, следователь Петров забежал, доктор, что наблюдал Лиду, даже тетки с деревни на пять минут зашли. Кир не мог приехать, но он звонил и он единственный, с кем она говорила. Такое внимание ей было приятным. Только Забелов внес напряжение, он зашел с огромным букетом роз, раздал мешок денег всему персоналу отделения, включая санитарок, дал Мите пять тысяч, чтобы тот мог покупать для Вари любой продукт. Митя интуитивно невзлюбил полковника, но деньги для Вари взял. Он сел рядом, взял ее за руку:
- Варюша, прости, такого больше не повториться, я был у отца Филарета, заказал тебе сорокоуст, все будет хорошо, ты только прости.
Варя кивнула, у нее не было обиды, но легкое отвращение мешало смотреть на него прямо. Митя твердо решил не оставлять их наедине и Варя была ему благодарна, подмигнув. Вечером пришел Артур:
- Варюша, завтра после обеда летим в Москву, доктор дал добро, там полное обследование и на отдых в Египет, там тепло.
- Я не могу Митю одного оставить.
- А он один не останется, ты ему будешь часто звонить.
- У него нет телефона.
- Тоже еще проблема.  Коля, зайди. Коля, надо этому реальному пацану купить забойную мобилу, вот рубль тебе, остальное на счет, идите, пока магазин открыт, выбирайте.
Когда страж и мальчик ушли, Артур пристроился около Вари.
- Слышь, жена бывшая, а ведь я перепугался, когда пацан позвонил. Жил себе спокойно, знал, что ты в деревне своей радуешься и не думал, что ты можешь уйти из моей жизни насовсем.
Он положил ей голову на плечо, она погладила его по волосам.
- Не беспокойся ты за своего мальчишку, я оставлю ему денег, хватит до приезда отца, его в школе любят, я там был на досуге от скуки, поинтересовался, историю про твой подвиг с его отцом услышал. Правильно сделала, что Москву бросила, а то мы так бы и не поняли, какая ты славная личность.
Варю подготовили к перелету, дали кресло-каляску везти к трапу, помогал Владлен и Митя. Митя был растерян- с одной стороны новый телефон, пластиковая карточка с деньгами от Артура, желание благополучного лечения для Вари, а с другой стороны страх, что она не вернется, такое противоречие чувств не могло скрыть его волнения.
- Не переживай, парень, вернется твоя Варя через месяц-другой здоровой, летом тебя в Испанию хочет взять, а ты за домом бди.
- Митя, вот ключи от джипа, это доверенность, пусть отец ездит, пока меня нет и встретит, когда буду возвращаться, ну, поцелуй меня и отправляйтесь с Владом.
Митя наклонился, обнял за шею: - Варя, не забывай про нас.
Перелет прошел нормально, в аэропорту ждала «Скорая». Артур был рядом, пока Варя не улеглась на больничную кровать. Две недели Варя пролежала под бдительным оком светила.
- Ну что, голуба моя, мы все сделали как надо, все твои показатели в норме, живи, но осторожно. Твоя опухоль доброкачественная, законсервирована, ведет себя тихо, лет на тридцать могу дать гарантию, но при условии бережного отношения к голове, не перегревать, не переохлаждать, не стучать ею, нежно относиться к своим нервам и здоровью вообще. Тяжелее бокала с шампанским не поднимать, с парашютом не прыгать, дайвингом не заниматься, альпинизм и тяжелую атлетику исключить.
- А что можно?
- Вкусная не жирная еда, любовь, наряды, шезлонг под березкой, смех и прочие подобные прелести. Самолет,  пароход, поезд не противопоказаны.
- Спасибо доктор за такую красивую жизнь, как я рада, что могу теперь оправдать свою лень законным образом.

  ЛЮСЯ

Люся постепенно впадала в депрессию. «Мы маленькие люди, нам хочется летать» - эта фраза не выходила у нее из головы по-целым дням, а как-то она не заметила, что начала произносить эту фразу вслух.
- Купи билет на самолет, на обзорную экскурсию, или еще куда, полетаешь.
Артур внимательно смотрел на жену.
- Что с тобой происходит?
- А что может происходить с пустым местом?
- Это еще что за разговоры? Ну-ка выкладывай, что там у тебя.
- Ничего, Лешка вырос, он не нуждается во мне, ты не нуждаешься уже лет десять. Мы маленькие люди, нам хочется летать.
Артур вытаращил глаза, он не знал, что ответить, он был уверен, что осчастливил Люсю, раз и на всю жизнь. Люся прочитала в его глазах свою безнадежность. Говорить не о чем, она вышла, а он не пошел за нею. Артура кольнула совесть - давно он перестал видеть в ней женщину. И что теперь с этим делать?  Особенно заморачиваться не стал, торопился к Варе. Люся знала,  куда пошел ее муж. Стало так тошно, что она взяла из бара первую попавшую бутылку и сделала большой глоток. Это был коньяк, слезы потекли ручьем. Люсе безумно было себя жаль. После второго глотка она начала говорить вслух.
- Конечно, а что ты хотела, когда влезла в чужую жизнь, ты любящих людей развела, на чужом несчастье счастья не построить. И что теперь делать, жить то как, со всем этим грузом? Сама виновата, дурой была молодой, а теперь что делать?
Люся пила и кричала в потолок, всю вину за происходящее она целиком брала на себя. Помнится – тетка, которая ее на контракт вывела, сказала – мужика можно привязать ребенком, но не на долго, ты любовь разбиваешь, поплатишься ты за это. Она тогда не хотела слышать ничего, в ее сердце был Артур и его ребенок, она страстно хотела счастья. Рыдая, Люся вспоминала те дни, только сейчас она осознала, как было больно Варе, что она имела полное право проклинать Люсю, но она молча, с невыразимой тоской посмотрела на Люсю и ушла, даже вещи свои не собирала, их тогда Артур отвозил. Варя заслужила той заботы, которую сейчас ей оказывал Артур в больнице. Люся ревела от жалости ко всем женщинам, которые не сберегли свое счастье, когда коньяк кончился, Люся упала перед образами на колени и истово молила прощения для себя и выздоровления для Вари, так и уснула на полу. Артур вечером увидел свою жену спящей на полу с пустой бутылкой. Он разбудил ее, затолкал в ванную.
- Что это было?
- Не твое дело.
- Нет, мое, пока ты еще моя жена и живешь в моем доме, будь добра отвечать.
- Напилась.
- И какое горе ты заливала?
- Сам знаешь, отстань и так тошно.
- Отстану, но предупреждаю – еще раз в одиночестве напьешься, отведу к наркологу, запомнила?
- Да.

          НИНА

Нина впала в какое то странное состояние – она мысленно вела диалог со своим мужем: задавала вопрос и сама на него отвечала. Ей трудно было держать себя в руках рядом с ним, она влезла в интернет за советом и нашла его. Бады. Она подписалась в одной компании и стала принимать капсулы для поддержания своей нервной системы и это сработало. Что бы там не говорили про эффект плацебо,  но продукт делал свое дело – Нина хорошо спала, скинула несколько кило, была энергичной. Окружающие отметили перемены и только муж жил в своем пространстве, не замечая перемен. Нина уже психологически подготовила себя к любому повороту дел: если развод, то она уедет к себе на родину на несколько месяцев, чтобы приучить себя жить без мужа, а потом в Европу развлечься,. А если он оставит Варю, то они начнут с того, что поменяют свой внешний имидж и поедут в Европу вдвоем, чтобы начать новые отношения. Для этого надо подзаработать денег, и Нина стала усиленно искать клиентов для своего ателье. Работа, БАДы интернет – это держало Нину от истерик и необдуманных поступков. 
Митя, наконец, заметил перемены в жене: ее привлекательный внешний вид, спокойствие и какая-то новая загадка. Что она задумала? А вдруг, затаилась в ожидании его прокола? А если заявит о разводе? Катастрофа будет. Варька тянет, как магнит, но остаться без Нины он тоже не может. На войну бы сейчас и погибнуть, как герой – самый лучший выход для него из ситуации. Сам заварил кашу и теперь не выбраться. Зачем он только затеял это похищение? Все в его жизни пошло наперекосяк: то молиться, то пьет, а Нина молчит, хоть бы она его приструнила. Мысли перекинулись на жену – другие в такой ситуации истерики закатывают, соперницам волосы выдирают, а эта – ждет, и чего ждет? Разлюбила, может? А может и того хуже – нашла кого то, а теперь ждет его прокола и привет - развод. Похорошела как-то, интересная, такую мимо не пропустят. Забелов впервые задергался на предмет жены, скользкий страх потери заполз в его душу. Если потеряет одну из них, жизнь еще как-то можно поправить, но если потеряет обеих – только пулю в лоб. А расклад уже такой – Варя ускользнула надо Нину удержать. Пошел в храм.

БЕЛЛА

Белла жила в доме Анатолия, после цыганского заговора Толик почти не разговаривал с нею, команды давал жестами, а когда был зол, просто оголял ей зад и хлестал плеткой, после таких экзекуций, Белла особенно была придирчива к прислуге, она и так весь женский домашний персонал ревновала к Толику, а тут еще собственное плохое настроение, чуть что - расчет. Однажды, увольняя горничную, она оскорбила ее.  Увольняемой терять было нечего:
- Я не шлюха, это ваша дочь - шлюха, спит с вашим мужем.
- Что ты сказала, тварь?
- А что слышала, дура, Анатолий Сергеевич спит с вашей Ленкой.
Выпалила и ушла, хлопнув дверью. Белла заметалась, что делать? Потом выпила стакан водки, вызвала шофера и к себе домой. Лена ужинала.
- Что, змея, поперек матери пошла? Ах ты тварь!
- А ты лучше? Вцепилась в мужика клещами, он об тебя ноги вытирает, а ты и рада. Мне тебя не жаль, сука.
Белле стало плохо, она медленно сползла по стене. Лена испугалась, брызнула водой в лицо, дала воды выпить.
- Мам, езжай домой и живи как жила, тебе же это нравиться. А у него не я, так другая, потяну с него бабки, пока дает, а потом пусть катиться к следующей. Колобок.
 Белла не помнит, как доехала. Толику ничего не сказала, что знает про них с Ленкой, он же не только не раскается, еще и издеваться будет. Пусть, молодых он менял всегда и мою скоро бросит, вот потом я на ней и отыграюсь.



ВАРЯ

После клиники Артур снял для Вари номер на двое суток, перед поездкой в Иерусалим. Варя была тронута такой заботой, ибо совсем не ожидала всего этого от него, она понимала, что он ждет близости, он заслужил благодарность, но Кир прочно встал во главе угла. Они сидели рядом на диване, Варя чувствовала его волнение и сама волновалась.
- Артур, ты столько для меня сделал, это не выразить словами, моя благодарственная молитва Богу будет произноситься, пока я жива.  Пойми меня правильно, не хочу быть неблагодарной сукой, ты для меня родной уже по духу и крови и я не могу, как женщина быть с тобой, это как инцест, понимаешь, о чем я? И еще - я полюбила.
- Кого, доктора?
- Нет, Митиного отца, я была с ним один раз, когда приезжала на свидание.
- Как я не догадался? И что потом?
- Ничего, просто он заполнил собою мою душу. Я сама не ожидала, я на таких, даже не смотрела, а тут вдруг, он стал мужчиной моей жизни. Прости, может, мне раньше надо было признаться. Я дура? Ты же не думаешь, что я тебя использовала?
- Нет, конечно, я сам вызвался помогать и делал это не за награды. Ничто не изменит моего отношения к тебе, мне хочется тебя, как женщину, но после всей истории с болезнью, я понял, что есть нечто большее, чем физическая близость. Я не самец, который помогает ради перетраха. Между нами прекрасное прошлое, впереди дружба. Я уверен, что на данный момент, ты единственная, кто кинется мне на помощь бескорыстно и молитва твоя до Бога доходит.
- У тебя есть жена, которая и любит и молится.
- Жена есть, но все как-то запуталось, она мать моего сына и моей женщиной быть уже перестала и думаю, что она живет со мной только из страха остаться одинокой, для нее важна статустность, я атрибут ее женских амбиций. У богатых есть один минус - их любят и помогают за деньги. Ты тоже любишь деньги и могла меня доить, но ты всегда делала это скромно и так красиво не отказывалась от моей помощи, что хотелось помогать всегда, а после эпопеи с Даниловыми я понял, насколько ты настоящая, сильная и милосердная.
- Все, хватит дифирамбов, а то сейчас рыдать от умиления начнем.
- Узнаю прежнюю Варвару- красу хитрющую лису.
Варя улетела в Иерусалим. Экскурсии по святым местам, приложение ко Гробу Господню, вернули душевное равновесие и надежду на безмятежную жизнь. Бабушка во сне сказала - будет Митя в твоей жизни и он появился, приду к родным в семьдесят два, значит, опухоль моя будет вести себя тихо, а я буду просто беречь ее и молиться. Жить стоит, когда есть любовь и дети. Потом она пожила у Мертвого моря. Мите звонила каждый день, была веселой, он верил ей и ждал, так же, как и Кир, с которым она чаще общалась через СМС смешными заметками о путешествии.
- Варюшка, я на деньги твоего Артура купил себе компьютер, а на те, что дал другой Митя – ролики. Сначала,  я хотел их сохранить и отдать тебе, но потом подумал, убогий он какой то, этот полковник, потрачу их на себя и буду его благодарить, может ему от этого легче будет.
- Да ты мудрым становишься.
- Только отец меня поругал, взял слово, что я больше не буду брать подачек.
 - Поругал, ну и ладно, он отец, имеет право. Давай прощаться.
- Пока, пока.

- Митя, встречайте меня двадцать шестого марта, везу сто мешков с подарками.
- Варя, не нужны нам подарки, сама приезжай, папа тебя тоже ждет, он уже дома, будет егерем работать.
- Ой, ему и ружье дадут? И лошадь?
- Дадут, про лошадь точно не знаю, может это будет конь или вездеход.
-  Если дадут коня, то назовем его Вездеходом.
Варя прилетела, с волнением  шла по терминалу. Своих мужчин она увидела сразу, второго такого робокопа  вокруг  не было. Митька не устоял на месте и побежал на встречу, Варя на миг потеряла равновесие и прислонилась к стене. Старший тоже рванул с места. Митя повис на Варе, а Варю держал Кир.
- Митя, полегче, Варю задушишь, а нам еще пожить хочется с нею. Давай-ка, я  понесу ее, а то в таких сапожках ноги к дороге примерзнут.
Киру не составило труда нести Варю на руках. Она закрыла глаза в блаженстве, по щекам катились непрошеные слезы радости. В дом Варя вбежала с криком- Ура! и, -  Как я соскучилась! Было чисто, тепло, стол сервирован. Варя стала потрошить баулы, основная масса вещей для Кира, она скупала все большие размеры одежды, которая ей попадалась на пути.
- Я тряпошница, я страшно люблю выбирать и покупать, это болезнь и вам придется смириться с этим. Самый главный подарок - это тебе Митяй- цифровик, при чем так здорово, я на распродаже купила два по цене одного и флешки. Компьютер есть, теперь займешься фотками.
Варя трещала без умолку, доставая вещи с комментариями, Митя примерял обновки и бегал кругами возле нее, а Кир молча сидел, наблюдая за происходящим снисходительной улыбкой, такой жизни он не знал и она ему нравилась. Баулы были распакованы и вещи по объему в пять раз превышали первоначальную высоту сумок.  Невозможно представить, как это могло так компактно утолочься и как это пропустила таможня, но Кир знал, для Вари не существует невозможного.  Варе действительно стоило труда убедить не распаковывать весь груз, основной довод - вещи для мужа, он такой большой, что даже в Москве трудно найти одежду  для него и она демонстрировала джинсы, которые прикладывала к себе и становилось ясно - не врет, все для мужа, а не на продажу. После обеда сели за компьютер и Варя до вечера комментировала фотки, сделанные из разных мест. Разошлись поздно вечером. Варя приняла душ, села подумать, она знала Кир придет, когда Митя уснет. Он пришел. Все свои чувства друг к другу они выразили молча. Были настолько счастливы, что говорить об этом не было никакой надобности.
- Варюшка, летом поженимся, а пока в подполье поиграем, хочется, чтобы Митя сам предложил, я знаю, он хочет, чтобы мы жили вместе, но у него комплекс вины перед матерью.
- Подождем и подумаем. Кир, я старше тебя и не могу иметь детей, а ты бы мог, не перебивай, я должна все сказать, у меня проблемы со здоровьем, я знаю, что доживу до семидесяти двух, но док сказал - никакой тяжелой атлетики, дайвинга и парашютов,  для деревенской хозяйки я не гожусь. Дальше - тебе придется терпеть Артура, он прочно вошел в мою жизнь, то есть секса между нами нет и не будет, будь спокоен, но все же тебя может это раздражать. Он, кстати, знает о моей любви к тебе и относиться к этому с пониманием. Есть еще Толик, который может, как снег на голову, это мой первый муж, есть проблема в виде Забелова, вот этого я опасаюсь. Вы два бойца и локальная война может возникнуть из искры. Затаившийся Владлен, тот же может побеспокоить. Слишком много груза из прошлого, сможешь ли ты его тащить со мной?
- Есть еще Петров из убойного- запал на тебя, доктор твой, директор и сколько их еще появится. Ты магнит для мужиков, но это же не значит, что если они влюблены, я должен опасаться быть  рогатым. Все это не проблемы, разрулю, справлюсь, главное - твоя любовь и доверие. Что было, то было, но измен не потерплю точно. За хозяйство не беспокойся, мы с Митяем со всем управимся, твои дела женские - уют и мир в доме.
- Как легко с тобой, прямо груз с души. Не люблю я истерик по по-поводу того, что даю поводы мужикам. Поводы даю, но теперь ты единственный и последний мужчина в моей женской жизни. Прошу, если засомневаешься, сразу спрашивай меня, ни одной затаенной мысли, все обсуждается и решается совместно. Мы, пока живем раздельно, и ко мне в первое время будут захаживать, так ты не нервничай, если мне нужна будет твоя помощь, обращусь незамедлительно. Повторюсь - одна проблема- Забелов, будь мудрым. Не люблю я пафосных слов и пылких заверений, не люблю оправдываться, этот разговор о верности первый и последний.
- Да понял я, понял. Я же сказал, проблем нет, я верю тебе. Люблю тебя и ты последняя и единственная в моей жизни, повторяться не буду.
- Да поняла я, поняла, но на восьмое марта и Новый год, повторяться не грех.
- Уговор, признания по праздникам - начало семейной традиции. Иди ко мне, лисица.
- Стой! Пообещай, что не будешь больше брить голову, я хочу гладить волосы, а не череп.
- Мне не идут волосы.
- Пусть не будет волос, но хотя бы ежик пусть торчит, а то мне все-время хочется тебя тряпочкой потереть.
- На ежик согласен.
Забелов появился через пару недель после приезда. Он навел справки о Данилове, понял - реальный соперник и решил сделать разведку боем. Варя была одна, после инцидента с насилием, она закрывалась, Кир об этом не знал, но поменял замки, а между участками сделал калитку, чтобы удобнее было ходить друг к другу. И еще они условились – если надо что бы Кир  пришел, она звонит и  молчит. И сейчас, когда в дверь постучали, Варя набрала Данилова, а потом пошла открывать. Чувствовала она себя прекрасно, но приняла утомленный вид.
- Здравствуй, приглашу, если не будешь буянить.
- Буянить не собираюсь, а зайду и без приглашения. Имею полное право знать, о твоих делах.
Забелов вручил букет, прошел в комнату, разделся, стал разгружать пакеты.
- Рассказывай, чего в клинике вылежала?
- Все нормально – опухоль головного мозга, любое нервное напряжение - убьет.
- Ох, ничего себе. Прости меня, Варя. Чем я могу помочь?
- Не беспокоить. Ты сыграл важную роль в моей жизни, я с благодарностью буду о тебе молиться, но жизни наши не соединяться, мы две рельсы, ты должен с этим смириться.
Митя устало опустился на стул, он не ожидал такого поворота дел, он думал, что у Вари просто депрессия после известных событий.  Повисла пауза.
- А что этот Данилов-отец в твоей жизни?
- Он скоро станет Даниловым-мужем.
- Что? -  Забелов привстал и глаза засверкали. Вошел Кир, поздоровался и встал в стойку стража. Мужчины настороженно смотрели друг-другу в глаза.
- Так, мальчики, никаких боев ни по правилам, ни без. Забелов, мой друг, которому я благодарна, если бы не он, не было бы Даниловых, которых люблю и помните - мне нельзя волноваться.
Забелов прикинул свои шансы в рукопашной, они были малы: Данилов здоровее, моложе и он боевой офицер, а не штабник, но показать этого нельзя.
- Мальчики, пообедаем?
- Нормально и бутылочку уговорим за знакомство.
- Можете и две, для ваших весовых категорий самый раз будет для разогрева.
Варя проворно накрыла на стол, мужчины сели, выпили по полному стакану водки, повторили, уже через полчаса пошло фронтовое братание. После трех бутылок, они пели обнявшись. Варя тихонько перекрестилась с облегчением, позвонила Владу, что бы он подъехал на рейсовом автобусе и забрал машину Забелова вместе с владельцем, который превратился в дрова.  Влад приехал. Расстались друзьями, в заверениях самой пылкой любви и крепкой дружбе, зная при этом, что больше не встретятся. Затолкали с песнями полковника и отправили восвояси. Кир пытался помогать Варе убирать последствия праздника, но больше мешал, ползая на коленях на дороге у Вари, лез с поцелуями и смешил ее, первый раз она видела его пьяным, и ей было весело от его состояния. Хочешь лучше узнать человека- напои его. Истина. Пьяным Кир был очень обаятельным и забавным. Она поняла, почему он никогда не пил перед боем. Он ей рассказывал про это, но она не очень поверила, теперь убедилась – он добрый, а Митя зверел и если бы они надумали драться, еще не ясно, кто бы одержал верх. Данилов бы просто задавил его своим весом, не более, а тот и за оружие бы схватился, хорошо, что она сказала про опухоль и предотвратила схватку в момент ее зачатия.

НИНА

Нина пыталась найти правильное решение своей семейной ситуации. Глупая женщина следит за мужем, добивается правды и потом с этой правдой уже не ужиться, это либо развод, либо медленное умирание от гордыни – в который раз она твердила себе, как мантру. Развода Нина не хотела, равно, как и получать доказательства. Есть один выход - показать, что Нина не хуже Вари - и красива, и умна, и интересна для других мужчин, вот для этого и нужны были внесемейные деньги. Домашние дела были окончены, Нина собрала сумку как для командировки, оставила послание с поцелуями для семьи и пошла на трудовой подвиг во имя торжества женщины-жены. Надо было много чего переделать, потому что ближайшую неделю она должна посвятить работе, намечался аврал - ее ателье получило крупный заказ на концертные костюмы для танцевального коллектива. На собрании решили - посторонних работников не нанимать, работать круглосуточно, обеды на месте, сон по графику там же, в ателье, семьи уведомлены о том, что будут жить без жен и мам, пока не выполнят заказ. Нина, как директор, могла не участвовать в процессе, свой процент она бы и так получила. Семья Забеловых ни в чем не нуждалась, но Нине нужны были личные деньги, чтобы муж увидел, что она вполне сама может не просто обеспечить себе хлеб, но и зрелища, что без него, как добытчика, вполне может жить.
- Нина Михайловна, вставай, уже пять утра, мы заступаем на смену.
- Ой, да пропади она пропадом эта жертва красоте, ох и дура я, что подписалась на эту каторгу.
- Ничего, все наладиться. Ты не забыла, что мы решили садиться на диету, а ты, как директор, должна быть впереди планеты всей.
- О-о, еще и диета, не буду, пусть идет кобель куда хочет, и без него проживу, и без диет.
- Ну уж фигу, раз я поднялась и ты встанешь, тут на чин не погляжу.  Вот, держи и пей.
- Это чего?
- Забыла? Это диета- 50 грамм водки и двадцать масла, пей одно за другим, я уже выпила, так хорошо стало, честно.
- Ладно, где наша не пропадала.

- Вы чего тут ржете? А, день с диеты водочной начали?  Так я тоже хочу.
- Пей, кто не дает.
 - Я что, алкашка - одна в семь утра водку пить? Не я только с вами.
- Тогда мы алкашами заделаемся, каждые два часа водку хлебать.
- Михаловна, не заделаемся, мы ж с маслом. Худеть, так худеть.
- А давай, разливай.

- Вы чего ржете? На диету уже сели?
- А то, давай наливай всем, два часа прошло.
- Девки, а заказ не спалим, со своей диетой?
- Михаловна, мастерство не пропьешь, нехай организм худеет, руки свое дело знают и мозги веселятся.

- Красавицы, принимайте заказ - три пиццы, две бутылки водки и бутылка масла. Распишитесь здесь. Вопрос можно?
- Валяй, красивый.
- Я вот пиццу и водку понимаю, а масло зачем?
- А затем, что мы на диете, понял?

- Вставай, масленица пришла.
- Нахальная такая. Я сегодня в семь встаю и диета отменяется.
- Ты начальница, авторитет, твои слова - три дня диеты, на тебя бригада ровняется.
- Ладно, пью три раза- в пять, семь и девять и баста. Работать надо.
- Да мы вчера с этой диетой двойную норму дали и весело было.
- Точно, помирать буду, смерть повеселю воспоминаниями, чего стоит одна очередь в туалет.
Нина любила свою бригаду, девчата подобрались умелые, веселые, надежные. Диету откопала Файка, она и была заводилой, где она, там смех, ее юмор был природным, она не контролировала шутки, она просто,  что думала, то и говорила, а потом смеялась со всеми. Нина расслабилась, работа, смешная диета сделали свое дело - от нее ушла тревога за Диму. К вечеру пятого дня девчата занимались ручной работой, машинки молчали, а потому пошел душевный бабий разговор.
- А я считаю, что за своего мужика надо бороться всеми правдами и неправдами.
- Ой, не скажи, вот ни за что нельзя делать привороты.
- Это еще почему?
- Эх, была-небыла, расскажу про жизнь свою семейную, третий год с вами, уже подругами считаю. Меня Василь  из под венца увел, так я в него с первого взгляда влюбилась, что про все долги на свете забыла. Удачно сложилось все, как в сказке – прожили тридцать лет и три года, всегда вдвоем, всегда в работе, за все хватались,  чтобы дом выстроить, сына поднять и выглядеть достойно. Все получилось и я, как-то постепенно расслабилась, перестала себя женщиной чувствовать, растолстела, хотя всегда знала, что он миниатюрных женщин предпочитает, да и в нем мужика видеть перестала, муж, куда он денется, к тому постарше меня будет, сексом занимались все реже и реже, потом климакс, ну я и успокоилась, думала – раз мне не надо, то и ему. А потом гром с ясного неба – загулял. И начались мои танталовы муки – следила, истерики закатывала. А он начал между двух огней – и меня бросить не может - хорошо же жили, дом выстроенный жалко, а там у него любовь. Ну про любовь то я позже поняла, а тогда думала - просто шалава хорошо подставила, вот у него и взыграло ретивое. Разузнала про нее, сына в ружье, всю родню подняла, в общем, обложила, ничего не помогало, ушел к ней. Вот тогда я разум окончательно потеряла – послушала совет подруги и пошла к бабке приворот на семью делать. Сделала, вернулся и жизнь кончилась. Когда рядом – он меня не видит, молчит, когда уезжаю, начинает бесится, названивает каждый час. Я с начала радовалась – любит, значит, а молчанка потом кончиться. Не кончилась, если что не так, посудой швыряется, иной раз - убить готов, по глазам вижу, уже и развелась бы, потому как с ним невозможно находиться, начинаю разговор, как отношения наладить, а он – ты хотела иметь мужа, ты его имеешь, заткнись. Я все на разлучницу сваливала, следила, думала, она его подзуживает,  нет, ее вскорости замуж позвали, вот так как-то и случилось, думаю из-за приворота.
- Да, Галка, это ты зря к ведьме ходила.
- Да она не ведьма, верующая женщина, молитвы читала.
- Читать молитвы, не значит к Богу обращаться. Бесы они рядом, они в искушение и заблуждение вводят.
- Так та стерва, тоже верующей себя считает, в храм бегает, а с женатым прелюбодействовала, она виновата и ей ничего, а мы страдаем, так, где же Бог.
- Дурочка, не говори так. Бог всех рассудит. Что ты можешь знать о той и как можешь судить, если сама первая виновата, с тебя же все началось.
- Как это я виновата, я всю жизнь его любила, не изменяла, все для него.
- Муж – это прежде всего мужчина, в библии сказано, что жена обязана выполнять свой супружеский долг и верность твоя не при чем, жена в принципе обязана быть верной, ты отказала мужу, наверняка, не раз, вот он и решил не унижаться, а найти такую, с какой он себя бы мужиком чувствовал, вот и нашел. И надо было самой в себе вину вытаскивать, а не соперницу проклинать и мужа к ведьме тащить.
- Посмотрела бы я на тебя умную, если б ты в моей шкуре побывала.
- А я бывала – и в твоей шкуре и в шкуре разлучницы.
- А так ты, поэтому все на меня виноватой делаешь?
- Галь, успокойся, я не виню, ты очень хорошая женщина, ты нам всем нравишься, иначе бы не работала в бригаде, у нас червивые долго не держаться, я прямо и откровенно хочу говорить, по существу, а не личности критиковать. Все мы здесь по жизни не только мед пили. Я сейчас свою историю расскажу. Девчата, не против?
- Рассказывай, хорошая тема, наша, бабская.
- Так вот – первый раз замуж вышла по большой и светлой любви, но молодыми были, по двадцатке, глупыми, к рождению ребенка не готовыми, да и секс для меня обузой был, развелись, второй брак по страсти, три года в эйфории, а потом мой муж при наличии регулярных занятиях любовью, завел себе любовницу. Вот уж где страсти то начались - я от своей обиды прокляла его, а когда увидела, что стало происходить с мужем, испугалась. Побежала к любимой бабушке поплакаться. Тогда она мне рассказала, что нельзя мужиков ни привораживать, ни проклинать. Привороженный муж без жены жить не может, но и с нею томиться, агрессивным делается, а проклятый вообще всю жизнь с любой мается. Грех этот на жене лежит, даже если она права была в своем проклятии. Все это от безбожия. Тогда меня бабушка и подвигла бежать в храм и каяться. Бегала и каялась, рыдала за него, свою обиду за измену забыла, вот как меня проняло. Потом, еще пожили немного и я поняла, что сущность моего второго такая – ему авантюры, как воздух нужны, чахнет он без них, хотя меня искренне любил,  и после очередного его служебного романа, мы развелись. Потом десять лет одна жила, ради сына, вырастила его достойным мужиком, офицером стал, армия его с детства привлекала, молодым лейтенантом попал в горячую точку. Вот тут меня может понять только та, которая сама сына с войны ждала. В это тревожное время мне и встретился мой Сережа. Такой мужик в моей жизни встретился впервые, мы с ним с первой встречи потянулись друг к другу, одним целым стали. Он меня честно предупредил, что женат, что семья хорошая, просто у жены женские проблемы. А я так от страха за сына и бабского одиночества извелась, что на все глаза закрыла – решила, ну что такого страшного, если я хоть немного женщиной побуду. Побыла, немного, пока жена не вычислила, вот уж я получила полный расчет. Все по твоей схеме, Галочка. Бабушки тогда уже не было, но сама знала, что делать – на исповедь. Сколько слез пролила, раскаиваясь и сожалея, один Бог знает, а ты говоришь – как она могла прелюбодействовать и молиться. Тебе повезло, что верующая попалась, вернула твоего в семью, а если б нет? Уже бы и вдовой могла быть, мужики с приворотом между двух баб долго не живут, так что, мой тебе совет – оба идите на исповедь и соборуйтесь, может еще все и наладиться.
- А где твой Сергей сейчас?
- А в семье, его жена потащила к ведьме, он пошел только, что бы доказать ей, что никакого приворота на нем нет. Да, - сказала бабка, приворота нет, но сделала приворот на семью, ну и на меня видимо, что то делали, приступы удушья у меня начались, но я быстро сообразила в чем дело, на исповедь, на причастие,  я молитвой каждый день защищаюсь. Сергей тоже причащался, а она не стала заморачиваться с храмом, потому что решила, что и так безгрешна, от гордыни, видимо, онкология образовалась, грудь удалили. Если срок умереть не пришел, то при любой болезни можно выжить, а если пришел, то от простого чиха представишься, она выжила. Уйти он от нее не может из-за болезни, ибо это и есть предательство – больную бросать. Многие бабы считают, что измена мужа – это предательство, нет, это веха испытаний, так и живут. Вот и получается, что на чужом несчастии,  счастья не построишь – ни я не построила, ни она, потому что у нас не просто блуд был, мы любили друг-друга, виноваты все; она отказалась от интимных отношений, он не захотел уговаривать каждый раз, а тут- встреча и страсть, и я виновата -  знала о жене. Так втроем в грех и влезли – мы с Сергеем прелюбодеянии,  а она в ворожбе – приворот делала, с себя вину сняла, а из меня сделала монстра, взялась судьей нашим быть, все повернула по своему, да хорошего от этого мало. Господь попустительствует нам в назидание.
- Так что, если муж загулял – отпускать?
- Надо гульки предотвращать, а уж если, что случилось, надо разбираться, не обвинять и в гордыне тонуть, а именно разбираться, поздние чувства они бывают истинными и сильными. Гордость и гордыня несколько рознятся. Когда женщина на правах законной жены бьется за семью – это понять можно, но когда она одна решает, как надо жить всем троим и прибегает к бесовству – это уже смертный грех. Если твоя разлучница искренне раскаялась, ее Бог простил, а вот ты даже в мыслях не допускаешь свою вину, гордыню в себе взрастила, ничем хорошим это не кончиться, только храм вас спасет, идите, пока не поздно, Я тебя Галя, знаю три года, хорошая ты баба, трудолюбивая, честная, но от земли голову поднять не можешь, вам эта ситуация не просто так дана, когда Господь попустительствует, значит, хочет, чтобы к нему обратились, время пришло.

ВАРЯ

В апреле был день рождения Вари и Мити, поздравлять приехал Артур, его ждали и Анатолий -  его не ждали, он зашел, когда все сидели за столом. Варя, как всегда, выразила бурную радость, для каждого нашла нужное ласковое слово. Кир вел себя со спокойным достоинством, Варя побыстрее решила напоить мужчин. Водочка сделала и на сей раз благое дело, все друг-друга любили, ущербным себя никто не чувствовал. Забелов и Влад после той попойки не появлялись, но полковник по традиции прислал букет роз. Два экс-мужа одарили бывшую бриллиантами, но Кир не комплексовал по-поводу подаренной им беличьей шубки - бриллианты будут лежать, а шубка греть зимою. За столом стало шумно, вспоминали Варюшкины приколы, которыми она морила своих мужей. Вообще, весь разговор сводился к ней, потом приехал второй именинник из интерната и стали пить за него, а потом про именинников забыли, и Варя с Митей пошли пить чай с тортом в дом Даниловых.
- Варя, чудная какая ты, оставила там своих двух мужей с моим отцом.
- А им и без нас весело, пусть пьют, а ты не волнуйся, ничего не случиться, они все добрые.
Но через час Варя пошла к себе. Толика транспортировали наверх, в каминную, а Артур с Киром играли в карты.
- Мама дорогая, что я вижу! Чего-чего, но такого за вами я не подозревала.
- Твой жених меня уже обул на пол-лимона. Как это у него получается? Я в клубе лучший, меня не переиграть, а он щелкает, как по орешкам.
- В моем доме никаких азартных игр и разврата. Артур, на горшок и спать, к Толику. Я вам покажу лимоны. Данилов, быстро со стола убирать.
 И мужчины подчинились.
- Хорошо, что я с ней развелся, мне только генерала в доме не хватало.
- Хорошо, что я на ней женюсь, а то без генеральского тона совсем офицерскую выправку потеряю.
Пришел Митя,  вдвоем управились с уборкой, Данилов старший по традиции мешал. Потом сын ушел к себе, а отец лег на диване перед спальней Вари, мало ли что. Утро было шумным веселым - похмелялись, топили баню и жарили шашлык. Вся деревня, побросав дела насущные, через засланных лазутчиков, наблюдала за событиями - когда драться будут? Данилов то, как терпит? Неужто,  из страха перед тюрьмой? А те двое его бояться, он же один их в пучок завяжет. Ну не бывает так, чтобы баба одна, мужиков трое и никаких скандалов. Ожидания не оправдывались. Праздник продолжался, «случайных» прохожих поили, к концу дня и деревня напилась, по очереди. Москвичи разъезжались на следующее утро, с обещаниями вернуться.
- Да,  такого праздника в Москве не устроишь.
- Да и не с кем, сплошной фарс.
- Варька, ты такая нестандартная одна!
- Данилов, в твоих руках наши счастливые праздники, береги лисицу.
Насилу распрощались - водочка на старые дрожжи укрепляет любые узы. Варя потом три дня отдыхала в кресле с книгой, праздник это хорошо, но в меру. Она и сама не ожидала, что три таких разных мужика, имея каждый свой интерес к ней, могли не просто найти общий язык, но и подружиться. Во истину- пути Господни не исповедимы. Данилов был встревожен состоянием Вари, взял отгулы и, как он выразился, лакействовал перед нею.
- Данилов, я что, так плохо выгляжу, что ты торчишь весь день перед глазами с «кушать подано».
- Да ты потрясающе выглядишь, эрекцию не сбить ни чем.
- Поди в лес, дров поруби.
- С какой стати - у меня женщина есть.
Через неделю пришел конверт с банковской пластиковой картой. Данилов и Варя голову сломали, решая, что это за прикол и от кого. Позвонил Артур.
- Карточку получили? Запоминай код- 2106.
- Объясни, что за выкрутасы?
- Варя, это мой карточный долг Данилову, так как у меня нет его паспортных данных, я оформил на тебя, ты верни ему его честно выигранные пол-лимона.
- Артур, ты рехнулся, за кого ты нас принимаешь, это ж была пьяная шутка.
- Варя, не лезь в мужские дела, я пью и много, но память и совесть не пропиваю, я сам его втянул в игру, сам проиграл, карточный долг- долг чести. Я бы все-равно мог проиграть эти деньги какой-нибудь скотине, а так я рад, что они попали в хорошие руки и, главное, я теперь полгода точно играть не буду. Целую, привет приемнику.
- Кир, он с ума сошел, это твой выигрыш. Как ты мог сесть и играть, да еще на деньги?
- Закон гостеприимства. Он хотел, даже спровоцировал.
- А если бы ты ему проиграл?
- Варь, ты забыла, где я два года азартно прожил?
- Так ты там штучек разных нахватался и облапошил московского пижона?
- Он далеко не пижон, а я не шулер, мы профессионалы, но я покруче буду, зона это не городское казино - разводилово для лохов. Не заморачивайся. Он проиграл и заплатил, а не заплатил бы, так я и не вспомнил бы, я чужих денег не считаю, но, по-моему, с него не убудет, не в карты, так на девок спустил бы.
- Дураки какие-то, ну вас.
- Варь, не огорчайся, все нормально.
- Обещай, что больше никогда в жизни не сядешь играть на деньги. Не опускай глаза, обещай. Бог может сделать подарок, но после него шутит бес и тогда неизвестно, чем ты заплатишь за эти деньги, и заметь, немалые деньги.
- Обещаю, дай поцелуем скреплю клятву.
Наступило лето, Варя на глазах хорошела, но становилась слабой, все чаще сидела, Данилов стал волноваться, они с Митей освободили ее от всех дел, за руль Варя не садилась, гуляла, читала, спала. Вся надежда была на отдых в Испании, но до этого надо было пережить такой праздник - как регистрация и венчание. Приехали москвичи, как Варя не противилась массовым гуляниям, получилось всего много и шумно - вся деревня пришла и с района приехали. Венчал отец Филарет. Пара была на загляденье, вся районная округа сбежалась, даже корреспондент один затесался в надежде состряпать сносный репортаж про необычную любовь. Красивее невесты давно здесь не видели, никто и предположить не мог, что Варе сорок четыре, она традиционно была в белом платье и фате на диадеме. Забелов пришел в храм крадучись, стоял за колонной и завидовал Данилову, молодожены его не заметили. Два экс-мужа подарили Варе легкую Тойоту, все-таки джип - не женская машина, а ее джип широким жестом подарили молодожену. Деревенские дарили непритязательно - комплекты белья, одеяла и люльку для малыша. У Вари слезы подступили, как бы она хотела покачать в ней своего, их младенца. Три дня гуляли и у деревни не прекращались запасы розыгрышей и традиций, тут были и переодевания и купание в бочках, и в упряжку запрягали самых здоровых, чтобы жених удаль показал на тачанке, только обязательной драки не получилось. Митя все на камеру снимал, потом всей деревней кино смотрели и от смеха икали.
Пока Варя ждала документы на новую фамилию, было время отдохнуть от праздника перед Испанией. Митя был счастлив, он перетащил все свои  вещи наверх и в тот дом ходил только днем, когда Варя спала и ей нужна была полная тишина. Так как москвичи проложили сюда тропку для отдыха, Даниловы решили - их дом приспособить для гостей – пусть приезжают,  когда хотят и делают, что в голову придет, лишь бы  Варю не напрягать. Затеяли ремонт, на который пустили выигрыш, приглядели и обстановку, что называется – любой каприз за ваши деньги. Трехзвездный отель.  Артуру очень понравилось идея  и Анатолий одобрил. Наконец, наступил момент поездки к океану.
Отдых скалывался, впечатления бодрили всех. Кафе выбирали по стульям, где были пластиковые, проходили мимо, потому что Данилов при первой попытки сесть на такой стул, сломал его так, что все четыре ноги отвалились. Было весело и легко, но как-то, после ужина Варю  затошнило, Кир побледнел.
- Варя, давай врачу покажемся, деньги есть.
- Прекрати, это с желудком что-то, смена воды и пищи.
 Утром, Варю вывернуло после кофе. Данилов не стал ничего слушать, собрал Варю и с переводчиком к доктору. Пока Варю обследовали, он дважды был готов потерять сознание от страха и обиды на судьбу. Вышел доктор с переводчиком, зачирикал по-испански, улыбался во все тридцать два-норма, похлопал Данилова по плечу и ушел. Кир вцепился в переводчика.
- Ну что, поздравляю вас, папаша.
- Что значит- папаша?
- А то, что у вас будет ребенок в феврале.
 И тут Данилов рухнул, на грохот пооткрывались все двери  - обвал? Митька кричал – Ура! Варя вышла счастливая.
- Я так и знала, что это вы тут устроили погром. Опять стул сломал, терминатор. Без меня все рушиться.
Назад летели через Москву, нужна была консультация в клинике, где Варя лежала первый раз. Она легла на обследование, отец и сын устроились у Артура, который организовал насыщенную программу гуляний по Москве, ибо оба Данилова, здесь были впервые. Ее разговор с доктором был тяжелым.
- Аборт, и точка, роды тебя убьют, даже если ты перенесешь беременность. Тебе сорок четыре. Не женщина, а сплошная аномалия, при твоей гинекологии в принципе детей не должно быть.
- Вот, это говорит о том, что гинекология не причем, это все Божий промысел, даже не произносите мне больше этого слова - аборт. Я буду рожать.
- Послушай, я знаю - у тебя любящий муж, красавец, я видел- сплошная женская зависть, сын приемный, любовь, счастье, ну зачем тебе нужен этот риск? Если ты веришь в бога, то твое упрямство в его глазах - самоубийство, это грех.
- Об этом я буду говорить в храме, а вам скажу одно, если я сделаю аборт, я не смогу быть счастливой, я зачахну. Ничего зря не бывает, мне бабушка во сне сказала, что будет подарок, так вот, я рожу Дарью. А давайте пари заключим, что если я рожу и останусь жива - вы станете крестным отцом, а если я не выживу, я приду к вам во сне и расскажу, что такое рай и вы перестанете бояться ответственности перед смертью. Смерть, она по воле божьей приходит, а не по вашей.
- Смешная и упрямая. Ладно, но всю беременность ты пролежишь здесь. Иди, устал я от тебя.
На Кира нападала трясучка, когда он пересекал двор клиники, старался улыбаться Варе, но получался перекос.
- Данилов, не трясись, все нормально, мой организм тикает, как часики, доктор подтвердит. Будем рожать, только мне придется остаться здесь. Скажи Артуру, что мне надо в храм, на Воробьевы.
- Я буду говорить с доктором, только ты имеешь значение в нашей жизни, будет так, как док скажет и не перечь, женщина.
Доктор сказал Данилову, что рожать ей самой нельзя однозначно, но кесарево сечение при семимесячном здоровом плоде может дать хороший результат. Ситуация – фифти-фифти. Кирилл встал в позу- аборт. Варя никогда не видела его таким железным, только юмором его можно пробить. Подошел Митя, глаза огромные, тревожные.
- Вольно, кулаки разжать и слушать, два раза не повторяю: я рожаю вам Дарью, и вы как миленькие будете нянчиться. Все сопли по поводу опасности - отставить. Я могу упасть со ступеньки и умереть, я могу сидя в кресле подавиться чаем, я даже при аборте могу помереть от потери крови, да любой человек в любую минуту, может уйти от любого пустяка, вы - Фомы не верующие, поймите, все по воле Божьей, Ясно сказала?  Так, вы оба со мной на исповедь, каяться в своих страхах и неверии.
- Мить, посмотри на эту женщину, пигалица против меня, боевого майора, которому ни один солдат не то что возразить, просто шевельнуться не мог, а что бы еще и приказ обсуждать, башку оторвал бы, не задумываясь, у меня боевые награды, килограмм, а тут  жена, командует,  веревки из меня вьет! Так бы и отшлепал ремнем, если бы не Даша.
- Молодец, доченька, приучай отца к послушанию. Митя, ты с нами, или тебя тоже строить надо?
- С вами, с вами, я хоть и мужик, но гражданский.
- Целой Армией на одного, сдаюсь.
Поехали в храм. Даниловы говорили о Варе и своих страхах. Священник обоих упрекнул в маловерии, но грехи отпустил. Исповедь с Варей затянулась. Варя после покаяния в разных прегрешениях, задала конкретный вопрос -  если врач сказал, что роды для нее самоубийство, но она отказалась от аборта, так какой грех тяжелее - грех самоубийства или грех убийства младенца, он уже шевелиться, живет, слышит. Батюшка сказал, что не надо выбирать, надо просто довериться Господу, Бог милостив, рассудит сам, а вам всем молиться. Что и требовалось доказать, Варю покинули остатки беспокойства, и Даниловы успокоились. Киру надо было приступать к работе, Варя не хотела, чтобы он ее потерял. Митя должен следить за домами, а о Варе будет заботиться доктор и Артур.
Лето и осень для Кира было самым ужасным в жизни, даже обвинения в убийстве, суд, тюрьма и война в Чечне, все вместе взятое, было ничто перед его страхом потерять жену. Он с головой ушел в работу, общался с Варей по скайпу в интернете утром и вечером, Митя болтал с ней днем. Артур старался развлечь Варю в Москве, почти каждый день вывозил на прогулки, кормил свежими продуктами. Пока все шло нормально. Операцию назначили на день рождения Кира. Варя сказала – как хорошо, мы с Митей овны, Даша с папой стрельцы, гармония полная. Наконец этот день наступил, Даниловы приехали в Москву, перед операцией они провели день втроем. Вели себя легкомысленно, как будто ничего серьезного в жизни не происходит. Варя была само спокойствие, только руку на Библии держала. После того, как ее отвезли в операционную, Артур с Киром потихоньку выпили по фляжке коньяка, потому что на трезвую голову им это не пережить, Митю отправили в интернет-кафе, где он решил посмотреть всю информацию по кесареву сечению. Операция прошла успешно, девочка появилась без патологий, весом чуть меньше двух килограмм, если бы ее рожали в срок, то вес ее был бы не меньше четырех, так как еще не доношенная, ее поместили в барокамеру, врачи сказали, что с ней проблем быть не должно. Варя спала, после наркоза. Мужики пошли пить к Артуру, утром еще в состоянии легкого опьянения были на своем посту. Варя не просыпалась. Это тревожило врачей. Сканировали мозг, все было в порядке, опухоль себя никак не проявила. Занялись интенсивной терапией. Даниловы побежали в храм, молились от души и просили со слезами, когда вернулись в клинику их ждало радостное известие - Варя пришла в себя, самочувствие хорошее, но их не пустили, пошли к Артуру - один пить, другой в интернет, утром в храм на службу, потом постоять у дверей Вариного отделения, потом к Артуру- один пить, другой в интернет и так - все десять дней, пока им не сказали, что могут увидеть мамочку и ребенка. Как по тревоге, мужики бросились в сауну, чтобы выпарить всю дурь, потом к парикмахеру - стричься, бриться. Пришли стерильными, как два пупсика, на Данилова напялили два халата, по одному на каждую сторону. Варя, как увидела, так со смеху покатилась.
- Варя, ты чего, а вдруг швы?
- Какие швы, тундра, меня лазер заклеил. Пили?
- Немного, за твое здоровье.
- Немного – это по два ведра на брата?
- Не, мы ж не лошади, одно на двоих.
Все шутили, но у Кира было одно на уме - как бы всех выпроводить и хотя бы нацеловаться  вдоволь. Он не был с женой больше четырех месяцев, тревожных месяцев. Народ, как почувствовал, их оставили одних.
- Сегодня не восьмое марта и не Новый год, но я скажу, что я люблю тебя, что я счастлив, я рыдать готов от любви и счастья.
- Я выжила, благодаря твоей любви и молитвам и мне так нравиться твоя прическа и даже то, что ты совсем стал седым.

ЛЮСЯ

Артур приглядывался к жене и пытался разобраться в своих чувствах к ней, но долго ему не пришлось морочиться, потому что позвонил Данилов, и  завертелась ситуация с Варей, нервы были на пределе и они решили разделаться с проблемой по-мужски - напиться. Артур привез Кира  домой, мимоходом представил его жене и началась пьянка века.
Люся потеряла покой, как только она увидела Данилова, ее сердце рухнуло вниз. Он так нежно взял ее лапку в свою лапищу, так мило улыбнулся голливуд-смайл, что пульс бился по всему телу и она не могла оторвать глаз от его красивых рук. Десять дней мужики пили и, главное, не уставали друг от друга, и говорить было о чем. Люсю изводило желание еще раз притронуться к Данилову и она не удержалась - когда Артур спал без памяти, она пришла в комнату Данилова. Тот не стал рисковать и ложиться на итальянскую кровать. Он просто постелил одеяло и лег посреди комнаты. В одних трусах, руки раскинуты, голова на боку. Люсю захлестнуло такое желание, какого она не испытывала никогда в жизни, не помня себя от страсти, она присела рядом с мужчиной - хоть потрогать это великолепие мышц. Она совсем не учла, что он не просто пьяный мужик, это офицер и бывший зэк, Люся и опомнится не успела, как он схватил молниеносным приемом ее за плечи и прижал к груди.
- Чего надо?
Люся замычала, отвечать было невозможно. Данилов ослабил хватку, сел, не выпуская женщины. Люся заплакала. Данилов погладил ее по голове.
- Что сон дурной приснился?
- Я просто думала, почему вы не на кровати и не храпите совсем?
- А что надо?
- Нет.
- Ну и ладно. Иди спать, малышка, а я буду беречь вашу кровать на полу.
И Данилов вырубился. А Люся еще посидела рядом, уже боясь пошевелиться. Потом, когда тихо плакать не удавалось, она ушла к себе и там дала волю рыданиям. Она так молилась о счастье Вари, и Бог услышал, она его получила, но почему Бог не услышал и не дает счастья ей? Всем вокруг хорошо, но только не ей. Утром она не вышла, Артур этого не заметил, а Данилов припомнил сквозь пьяный угар - женщина плакала. Горько плакала, как обделенная женщина, видно Артур позабыл, что жена женщина, надо ему на вид поставить. Потом на него навалилось счастье - Варю выписали и он забыл о Люсе. Накануне Нового года, Артур с Даниловым встретились по пять капель за проводы года, Кир ненароком перевел разговор на Люсю:
- Знаешь, я хоть и пил эти дни, да разглядел, какая Люся у тебя красивая. Знаешь, она не из тех, на кого обернешься, но после внимательного взгляда, понимаешь всю ее скрытую прелесть – маленькая, кругленькая, веснушки, губки, тонкий носик, и глаза - такие ласковые, добрые. Повезло тебе дружище, твоя жена не стареет, она и выглядит немногим старше сына, почему бы и вам дочку не родить?
- В самом деле. Я сижу и думаю - ты начал упиваться красотой моей жены, ну не с проста это, уже подозрения закрадываться начали, а ты раз - и дочка. Я буду думать эту мысль. После Лешки у нее воспаление какое-то было, не могла забеременеть, а теперь - чем черт не шутит.
- Не чертыхайся - Варя бы сказала, а Богородицу попроси, а я добавлю -  и сам не плошай, делом займись, поработай, как следует. Чай есть еще порох в ягодицах? Ты у нее первый мужчина?
- Первый.
- И я уверен, единственный. Она сейчас в возрасте сексуального взрыва, рот не разевай.
- Слушай, если бы я не знал, Варю, я бы подумал, что тебе моя Люся глянулась.
- Глянулась и я бы не растерялся, не будь у меня Вари.
- А может она на тебя запала?
- Конечно - целых десять дней видела рожу пьяного Кинг-конга, да от этого вида, не то что желание отпадет на всех мужиков смотреть, жить не захочется, кстати, да и ты не краше выглядел. Бедная Люся, на фоне романтичных сериалов две пьяные рожи.  Посыпай голову пеплом, может, простит.


ВАРЯ

Варя не могла выразить свое состояние словами, сказать, что она счастлива, значит, ничего не сказать, наверное, так души чувствуют себя в раю. Она в раю. Варю выписали, но девочке надо было пролежать остаток срока. Наступал Новый год, Анатолий, как всегда был в разъездах, Артур пригласил Даниловых встречать его в своей семье. Его жена - Люся, не слишком этому обрадовалась, присутствие Вари напоминало ей о том, что она хотела продать своего сына ей, что она была первой женой и что, Артур до сих пор к ней не равнодушен. Не подходящая почва для праздника. Варя чувствовала, что не правильно идти в семью экс-мужа. Она решила откровенно поговорить с Артуром- гулять у них в деревне- это одно, глушить с Киром водку- это другое, а приглашать бывшую жену на новогодний праздник в свой дом- это третье.
- Артур, ты пойми, это будет не справедливо по отношению к Люсе, это я тебе, как женщина говорю. Она будет нервничать, а это отразиться и на мне и, как следствие, на моей дочери. Прости, мы тебя любим и нам с тобой весело, но давай, мы попразднуем в гостинице, а ты дома, но похмеляться, можешь приехать к нам.
На том и порешили. Митю отпустили праздновать в клуб вместе с сыном Артура, тот был парень взрослый, свободный и от Мити не отказался. Сбылась мечта старших Даниловых - остаться наедине. Они встретили Новый год в постели с шампанским. Доцеловались до такого, что слюна стала сладкой. Все тревоги года ушли, появилась стойкая уверенность в счастливом будущем детей.
- Варюша, может нам стоит приискать дом побольше? Продадим два и купим.
- Ни за что, мне мой дом столько счастья принес, не променяю его даже на дворец. Митя  закончит школу, уедет в Питер, будем его учить, поможем на ноги встать, надеюсь, Российская Армия даст тебе обещанную квартиру, вот и будет у него собственный угол и материнский дом - его, сам потом распорядится. Даше расти, места хватит. Давай не будем добра от добра искать.
- Как скажешь. Действительно, разве может быть еще больше счастья, чем когда любишь жену, самую красивую и веселую, когда есть наследник и маленькая дочурка, когда ты здоров и сам можешь зарабатывать для своей семьи и жить в доме рядом с лесом?
- Я иногда думаю: вот я грешная, жизнь прожила за сорок бесполезную, к смерти готовилась и вдруг, такой поворот, боюсь даже произносить это слово- счастье, а вдруг все исчезнет? Молюсь, чтобы Бог помог сохранить то, что мы имеем.
Праздники кончились, Кир с Митей уехал, а Варя оставалась с Дашей, которая должна лежать еще в клинике. К заботам о Варе и маленькой Даше присоединился Толик. Варя была счастлива, ощущая себя матерью, ей не пришлось кормить  дочь грудью, но это не ослабило возникшую связь. Даша была похожа на свою прабабушку и Варя думала, а может это ее бабушка вернулась к ней для новой жизни, чтобы семейственность не заканчивалась никогда. Пути Господни не исповедимы.
Варя и Даша вернулись в свой дом сюрпризом для своих мужчин на праздник двадцать третьего февраля, Привез их Артур и жизнь покатилась своим чередом по счастливой колее судьбы Даниловых. Варя думала- вот расскажи она незнакомому человеку свою историю, тот решил бы, что у нее шизофрения, развивающаяся под влиянием бразильских сериалов. Да разве нормальный человек может себе представить дружбу трех мужей одной женщины? Да еще когда бывшие будут выкладывать кругленькие суммы на содержание не родных им детей и дарить ей бриллианты? А чего стоит мой диагноз - я не только живу, но еще при стопроцентном бесплодии родила дочь в возрасте бабушки. Но если проанализировать жизнь любого, в ней найдется не меньше закрученных казусов, просто люди живут, не задумываясь над чудесами происходящего. Как мы накручиваем себя от неисполненных желаний, сколько страстей кипит, какими бывают горькими обиды, злость, все  бежим к лучшему завтра, забывая извлечь приятное из сегодня. Каждый мнит себя центром вселенной и пытается заставить крутиться ее вокруг себя, забывая о ближнем своем, который в свою очередь, тоже мнит себя центром и пытается жить только собою. И все по сути происходит на пустом месте - борьба с ветряными мельницами, но чтобы все это понять, надо сначала побороться с этими самыми мельницам. Век разрушений. Бег за рекламными призраками. Люди ищут лучшей жизни, но не ищут себя, а ведь у каждого свое предназначение, его надо откопать в себе, очистить от стереотипов. Если очистится один, он поможет стать чище ближнему, так один к одному может очиститься все человечество, и можно найти гармонию при жизни. Что такое психология человеческая, что такое медицина, что такое вера? Господи, кто кроме тебя, может ответить на все вопросы? Самое главное – это доверие Богу, он все устроит.

БЕЛЛА

Время шло, особых перемен в отношениях не наблюдалось, только Толик набрал всяких штучек в секс-шопе и ими изнурял Беллу. Плохо не было, но все же она хотела, что бы Толик с ней вел себя, как мужчина с женщиной. Так и жили, пока однажды Белла не подслушала разговор Толика с каким-то Артуром, из которого она поняла, что Варя в сорок четыре года решила рожать при опухоли головного мозга, это может ее убить. Толик долго обсуждал с тем мужиком, как спасать Варю. Белла больше не слушала, она возрадовалась, наконец-то Толик избавиться от этого наваждения. Белла стала каждый день встречать в надежде получить известие о кончине разлучницы. Известие пришло, но не такое, какое ожидалось, Варя благополучно разрешилась от бремени, без всяких последствий для нее и ребенка. Анатолий праздновал это, как рождение собственных детей.  Проклятье, везде обман, конечно, тем более, что цыганка и обман – одно понятие вранья. Необъяснимая злость завладела женщиной.
 Белла начала таять, ее стали мучить головные боли, она стала падать в обморок, пришлось идти в  больницу.  После долгих мытарств, поставили диагноз – киста в основании черепа. Толик не стал проявлять участия, дал денег и отвез ее домой.
- Прости, дорогая, лечись, если будут нужны деньги, звони, не стесняйся, я должен лететь в Германию - работа.
Намучилась Белла с лечением, делали операцию, провели жесткий курс лечения, жила, как зомби, страх смерти съедал ее больше, чем химия, которой ее пичкали. Хвост пришлось состричь, столько пришлось пережить, Белла только себя и видела - какая она несчастная, чем она это заслужила? Глядя она своих товарок по палате, она не спрашивала - а чем заслужили они и почему все это происходит? Белла выполняла все предписания врачей, денег всем раздавала не жалеючи, только бы выкарабкаться. Выкарабкалась, врачи сказали, что все страшное позади, жить будет, но надо себя беречь. Белла вернулась домой, но за свою жизнь  опасалась, страх не ушел. Дочь проявила заботу, Толик присылал деньги, нужды ни в чем не было, и, по-прежнему, Беллу снедала любовная горячка. Она решилась сходить к магу. Опять нашла по газете, взяла денег побольше и пошла. На этот раз она попала к современной ведьме - молодая яркая брюнетка с колдовским антуражем в полумраке при свечах и хрустальном шаре.
- Вижу твое несчастье, сама ты во всем виновата, делала на смерть женщине невиновной перед тобою,  да все то, что шло на нее к тебе вернулось. Все у тебя было, да сама все разрушила. Смерти тебе еще долго не будет, да болезнь не уйдет, пока Бог не призовет. Иди.
- Как иди, а что мне делать?
- Грехи замаливать. Уходи и денег мне твоих не надо.
Белла ушла растерянной. Что делать? Цыганка шарлатанка – Варьке сделала, да и ее прицепом заворожила, сволочь, чтоб ей пусто было. Решила еще по одному адресу сходить. Пошла, там очередь, отсидела, дождалась приглашения. За столом сидела бабка, глянула на Беллу и закричала
- Пошла вон, у тебя нечистый за спиной, Вон, выведите ее!
Белла не ожидала такого поворота, от изумления застыла и, ее действительно, вывели. Что дальше? Ночь была бессонной, страх сковал каждую клетку. К утру пришло решение - пойти в храм. Пошла, но уже через пять минут ей стало плохо, она упала в обморок, ее выволокли на воздух.
- Эко, милая, сколько бесов на тебе сидит, в храм не пускают.
Белла была в панике, как только она входила в храм, ей становилось плохо. Как-то, она решила спросить у старушки- что надо делать, чтобы она могла в храме стоять.
- Я не знаю, я не священник, но тебе надо сесть на пост, сорок дней читать канон покаянный, каяться тебе надо, а потом к батюшке на исповедь, он все и расскажет. Белла купила молитвенник, но читать больше минуты не могла. И что, это все надо читать сорок дней? Бред.  Белла зашвырнула книгу и ей полегчало. Да ну все к бесу. Ни кому я ничего не должна, это передо мной все виноваты, а не я перед ними,  это я его люблю, а им только деньги нужны, вот пусть они и каются. Что я, в самом деле, как дура какая. Хватит. Поеду-ка я на Мальту, Толик денег дал. Сколько мне там еще жить, так жить с удовольствием. Но ни на какую Мальту не поехала. Заявился Толик.
- Не плохо выглядишь, больше не наращивай свой хвост и будь блондинкой, тебе идет, помолодела даже. Я тут тебе игрушки для развлечения привез, пользуй, тебе нравилось.
Белла растерялась, она надеялась на возвращение в дом, а Толик вывалил ей на колени несколько мужских изделий и захохотал.
- Привыкай к ним, они не орут, места много не занимают и есть не просят. Расслабься. Болезнь победила, квартира есть, доход есть, живи тихо с этими мальчиками, а Ленку я к себе возьму пожить. Самое умное, что ты сделала - так это дочь выучила, она не просто красивая, вылитая ты в молодости, но она еще и умная в отличие от тебя, с ней есть о чем говорить и в общество вывести не стыдно. Тебе бы тоже не мешало книжки почитать. В библиотеку запишись, вдруг ума на старости лет прибавишь. Глупые старухи - жалкое зрелище. Не вздумай выть, дура, а то я тебе настоящую беду устрою. Затолкаем тебя с Ленкой в коммуналку с алкашами и денежную трубу перекроем. Хочешь пожить, как многие бабы живут? Хорошая идея - поживешь в помойке, так может,  что то в жизни и начнешь ценить, а то такие дуры, как ты не понимают своего счастья, им бы только прислугой помыкать, а самой при этом в своей моче плескаться. Включай мозги, может и душа проснется.
Толик с ехидной насмешкой, вставил ей фалоимитатор в руки и ушел. Белла заплакала. Какое оскорбление и за что – за любовь. Она же все делала, как он скажет. А дочь, змея. Как она посмела матери дорогу перейти? А ведьмы эти, халтурщицы, обещали, что он будет мой, будьте вы все прокляты, да пусть мои слезы утопят вас. Бога нет, если он так не справедливо со мной поступил. За что? Что я сделала? У Беллы разболелась голова, она испугалась, что может случиться рецидив, напилась таблеток и уснула. Утром было полегче. Она решила не трогать дочь, а то еще чего доброго и правда в коммуналку затолкают, но денег она с них потянет. Самым лучшим другом стал телевизор, а развлечениями игрушки, которые привез Толик. Жизнь не так уж плоха, если ты живешь не в коммуналке.

ЛЮСЯ
 
Артур крепко призадумался над словами  Кира и по новому смотрел на свою жену, внутри что-то шевелилось. Он был на корпоративной вечеринке, потом дома суетился с подготовкой праздника, но мысли постоянно возвращались к Люсе, как там она сказала - если птице отрезать крылья? или нет, что то про маленьких людей. Он любил Варю, но тогда, как увидел Люсю, маленькую, худенькую с животиком, глаза виноватые, все, не смог устоять, захотел ее в жены, думал, Варя сильная, она и так с ним рядом останется. Не осталась, а Люся потихоньку в мебель превратилась. Нет справедливости в жизни - почему любимых детей рожают не любимые женщины. Артур украдкой наблюдал за Люсей. Действительно, красивой стала, не сравнить, какой была, движения такие плавные, отточенные, дом уютный. Он давно уже не заморачивался ни на каких домашних делах, все, как волшебной палочкой делалось.
Новый год, впервые после Лешкиного детства, решил отметить дома в узком кругу, пригласил две семейные пары, соседи. Все начиналось стандартно, проводили старый год, потом встречали новый, Артур, как всегда был тамадой, говорил много, смеялся первым, Люся была в фокусе бокового зрения. На первый взгляд принимала участие, реагировала на шутки, пила, но глаза были стылые. Решили потанцевать, Люсю пригласил гость, он начал выделывать разные па, - то сгибал партнершу под себя, то на руки поднимал, разные испанские страсти изображали, со своей женой ничего подобного он проделать не мог, по причине того, что она была самкой бегемота, хоть и в бриллиантах. Потом второй сосед нежно держал за талию полным охватом. Артур развлекал по очереди соседок, но все равно следил, что там выделывают с его женой. А она просто тихо посмеивалась. Артур выбрал момент потанцевать с Люсей и в его объятиях она потухла. Ничего себе, да она не рада его вниманию. Артур завелся, сам  не ожидая от себя начал перед женой танец страсти исполнять. Она смотрела снисходительно. Потом, мужики ушли в курительную, женщины за телевизор, а Люся по тихому перемыла посуду, накрыла стол к чаю. Разошлись в четыре часа, пока Артур провожал гостей, Люся управилась со столом и закрылась у себя. Артур намылся, напорфюмился и к жене, а там - облом.
- Люся, ты чего закрылась?
- Привычка. Чего ты хотел?
- Открой. Странный вопрос жены мужу.
Люся открыла, но встала на пороге. Артур растерялся.
- Что, не хочешь пустить?
- Зачем? Десять последних новогодних праздников, ты не приходил. Что изменилось? Или у тебя проблемы?
- Да, у меня проблемы.
- Чем я могу помочь?
- Я хочу тебя.
- Извини, но я уже не хочу тебя. Я для тебя стиральная машина, а ты для меня шкаф. Спокойной ночи.
 Люся закрыла дверь перед носом.
- Ни фига себе, родная жена продинамила. - Артур стал хохотать, - Люсь, а может у тебя кто есть?
- Когда живешь в клетке, есть только корм, спасибо тебе за это. Уходи.
Артур ушел к себе. Ну что, получил фашист гранату? Развод что ли ей дать? Она, наверное, обрадуется – получит свободу и достаток, и ее подберут, особенно арийцы о таких мечтают. А я? У меня моя жизнь останется при мне, но не будет тыла, с уходом Люси дом рухнет, а новая жена не сможет его восстановить. Господи, да о чем это я - какой развод, какая новая жена и арийцы? Невозможно представить - Люся меня разлюбила! Люся меня разлюбила? Меня? Разлюбила? Артур накатил целый стакан коньяка и вырубился. Проспав до часу дня, Артур вышел с намерениями заполучить жену для будущей дочери. Люся пила кофе перед телевизором.
- Доброе утра, жена.
 - Доброе утро, муж.
Он подошел, погладил ее по шее – А как насчет выполнения супружеского долга?
- Я  его тебе отдала, когда Лешу родила и ты мне ничего не должен - образование и жилье я получила.
Артур, как пощечину получил. Лихорадочно начал соображать - что делать? Взять просто ее на правах мужа или попробовать увлечь? Пока думал, Люся ушла из комнаты. До вечера Артур ломал голову, что предпринять?  Надумал - дорого оделся, взял в руки кактус и пошел к Люсе.
- Дорогая Люся, я хочу пригласить тебя в ночной клуб, нас уже там ждут, а это тебе, зелень для поднятия настроения, - И протянул ей кактус. Люся рассмеялась.
- Через полчаса буду готова.
Артур заметил, что он все полчаса волновался, пришлось пиджак снять и узел галстука расслабить. Люся вышла в длинном  вечернем платье с корсетом, декольте, колье, распущенные кудри.
- Подай шубу, она в шкафу.
Артур побежал все исполнять с преувеличенным подобострастием. Люся приняла игру в  королеву. Он хотел быть игривым и беспечным, но очень не получалось, всю дорогу они молчали. В клубе его знали,  уверенно сделал заказ. Начали развлекательную программу девочки, Артур всех знал и не только визуально, поэтому смотреть не стал, А Люся напряглась, от чего-то начала краснеть и налегла на еду. Артуру в голову шибануло- да она целомудренная, я ее двадцать лет от мира прятал. Он положил свою руку на ее ладонь и ободряюще улыбнулся.
- Прости, сейчас в таких клубах так развлекаются, я привел тебя сюда - во-первых- нигде не смог места достать, праздник и столик заказать практически не возможно, а во-вторых- здесь вкусно кормят. Вино, попробуй, это мечта королей.
Артур начал говорить, что сюда водит всех своих зарубежных партнеров, поэтому и тропа проложена, а эти девки ему ни к чему, так для легкости, как вино к мясу. Артур продолжал в том же духе. Люся не все слышала, но его голос ее успокаивал. В самом деле, нельзя быть такой дикой, да к тому-же, она еще десять лет назад уяснила, что Артур меняет женщин и для него это дело обычное, а ей, десять лет молчавшей, сейчас не стоит и рот открывать. Все уже слишком поздно, она постаралась расслабиться, хоть на некоторое время из ее головы Данилов вылетит. Потом пошел мужской стриптиз и Люся встрепенулась, она не ожидала, что подобное может увлечь ее. Артур вспомнил слова Кира про взрывной возраст. Вот я лох. А может и не лох? Она сейчас заведется и у меня будет шанс разбудить мою спящую красавицу. Атласный мальчик пристроился возле Люси и начал выделывать свои штучки. Артур заволновался не меньше жены, сунул ему зелененькую, подхватил Люсю под руку и домой. Всю дорогу он гладил открытые участки ее тела повторял одно слово - королева - на разные лады. Люся не ожидала  того, что можно получить возбуждение от чужого мужчины, да еще возраста ее сына и Артур поддерживал это чувство своими нежными поглаживаниями. Они вошли в дом, Артур не выпуская Люсю, стал раздевать ее и раздеваться сам на ходу, молча, оставляя на своем пути одежду, они добрались до спальни. Такая страсть, Люсе была не знакома, ни от себя, ни от мужа она не ожидала ничего подобного. Артур только раз прервался - сходил за коньком, пили на равных, так и уснули не разлепившись. Утром проснулись от смеха сына.
- Вот это я понимаю - отец, так отец, а то я уже начал думать – старым стал.
- Это, кто тут старый? Старый! Да мы тебе еще сестру родим, зелень неконвертируемая.
Отец и сын посмеивались друг над другом, Артур подобрал вещи и они пошли выпить пива, а Люся от стыда перед сыном и ее вчерашние выверты, боялась выйти из спальни. Приняла душ, одела халат и целомудренно села с журналом у окна.
- Журнальчик-то кверху ногами держим, о шалостях думаем?
Артур полез с поцелуями, А Люся краснела, как девочка и опять запылала. Через три дня они улетели в Финляндию отдыхать по горящей путевке и вернулись от туда уже втроем. Когда УЗИ подтвердило наличие девочки, Артур с Даниловым повторили запой. Во истину не знаешь, где найдешь, где потеряешь.



НИНА

Забелов без предупреждения вернулся из командировки, куда сознательно напросился. Ему было тошно – его планы сохранить жену и оставить Варю рядом рухнули. Ревность и зависть к Данилову жгли огнем грудь. Зашел домой, надеясь получить бальзам от семьи, но дома никого не было. Набрал номер жены – абонент вне зоны сети. Разозлился, но делать нечего, кроме как принять ванную и рухнуть в сон. Проснулся уже вечером, дома никого, телефон дочери зазвонил в ее комнате – опять забыла, зайчиха. Ответил сын – они на дискотеке отвисают. Нина вне зоны. Забелов начал психовать - работу, самое позднее, уже в шесть заканчивала, а сейчас восемь. Все, терпение лопнуло и она его бросила. А вдруг, кобеля себе нашла, пока он с Варькой разбирался? Убью обоих! Куда бежать? Ладно, начну с работы, там всегда кто-то копается. Злой, больной, зашел в ателье, уже с порога слышал, как бабы заливисто хохотали. Сучки, смешно им. В груди разлилась нестерпимая ломота, превозмогая боль, Дмитрий толкнул дверь, увидел Нину, такую красивую, веселую, беспечную и провалился в темноту.
- Дима, Димочка девки, Скорую!
Очнулся Дмитрий в больничной палате, рядом на стуле, в неудобной позе спала Нина. Он начал вспоминать, что происходило до этого момента. Вспомнил свою злость на Варю и ревность к жене. Вот она здесь, такая родная, а ведь ей совсем не надо было здесь сидеть, врачи управились и без нее, но она здесь, она по-прежнему рядом. А вдруг, поможет ему выбраться из больницы, а потом бросит? Непроизвольно застонал. Нина встрепенулась.
- Ну Слава Богу, очнулся. Молчи, у тебя инфаркт. Врачи сказали, что все будет в порядке.
- Ты меня не бросишь?
- Не брошу, но с одним условием – ты уйдешь в запас, надоела мне твоя служба.
- Хорошо, пусть будет по-твоему. Я виноват перед тобой, прости, я люблю тебя.
- И я тебя, молчи, я заработала кучу денег и мы сможем поехать праздновать наш медовый месяц в любую точку планеты, куда пожелаем, ведь двадцать лет назад нам даже брачная ночь не удалась – тебя по тревоге вызвали. Помнишь?
Они ушли в свое прошлое, забыв, что находятся в больничной палате. Нина умостилась рядом, даже не подумав, позвать врача, настолько была уверена в выздоровлении своего мужа. Как то само собой выплывали вспоминания и  смешные истории из  семейной жизни, они тихонько пересмеивались, как дети, когда играют в тайны под одеялом. Заглянула медсестра, но дальше порога не пошла, ее заворожила эта картина любви, так и стояла, оперевшись на косяк,  и тихо улыбалась чужому счастью.