Влюбилась я, девоньки!

Влюбилась я,  девоньки!

Миниатюра написана по картинке.  ВСМ Конкурс

Летним, тёплым вечером, Варвара Никитишна с Верой Павловной решили навестить свою давнюю подружку Марию Сергеевну, для друзей - Машеньку. Они  были крайне удивлены её отрешённому виду - на приветствие не ответила! Присели они рядышком, а она их и не замечает вовсе. Будто закрылась ото всех на замочек.

– Маш,  а Маш,  ты,  что такая смурная сидишь? Губы дуешь? –  спросила Вера Павловна,  заглядывая в унылое лицо своей подруги. Но та будто ничего не слышала,  сидела, задумчево  глядя перед собой.

– Маш, ты,  что глухая?  Тебя ж Вера спрашивает!! – забеспокоилась Варвара Никитишна.

– Да,  что ж такое случилось с Машенькой – то? Сидит, словно не видит, не слышит, - наклоняясь, прошептала Вера Павловна  Варваре Никитишне.
 
– Да слышу я вас!  Чего раскудахтались?  Явились! Я,  может, здесь принца жду – Ивана Петровича!- недовольно пробурчала Мария Сергеевна.

– Какого Ивана Петровича?  Не трубочиста случайно? – хихикнула Вера Павловна.
– Его самого и жду!  Уже час почти прошёл после назначенного!  А его нет!  Ой,  девоньки,  вы бы знали, каким  он человеком  оказался! Просто волшебник…

– И,  какой же он человек? Вечно лицо в саже!  Мы ж его лица-то совсем не видели!  И когда ты его разглядеть–то успела? – удивилась Варвара Никитишна.

– Да позавчерась!  Труба что-то сильно дымить стала, как печку затоплю, так весь дым в дом. Ну думаю надо позвать трубочиста.... А тут  в магазин пошла хлебушек купить, обратно иду  и о Иване Петровиче думаю, а тут он!  – вздохнула Мария Сергеевна.

–  Там его и разглядела? – спросила любопытная Вера Павловна.

– Да не перебивай ты меня!  Ну,  вот иду, я, значит, а он тут на моём пути и оказался! Увидел меня,  поздоровался: «Здравствуйте,  Мария Сергеевна,», – говорит. Я ему: «Здравствуйте,  Иван Петрович. Вы видно у кого-то трубу чистили?» - «Да,  как же вы это угадали,  Мария Сергеевна?» – удивился он. А,  я ему и говорю: « Так, у вас всё лицо то в саже!» - «А, это?  – заулыбается он. –  Так сейчас домой приду и умоюсь.  А,  вы,  чем-то озабочены, Мария Сергеевна?»
«Да,  – говорю, –  что-то дым из трубы плохо выходить,  в дом попадает». – «Так  давайте я вам помогу, трубу-то и почищу!»
Ой, как же я обрадовалась: «Будьте милостивы,  Иван Петрович,  как же выручите меня!»

– Ну! – прошептала нетерпеливо Варвара Никитишна.

– Что ну?  Пришли.  Трубу тут же и прочистил. Спускаться с крыши стал,  да и упал вот в этот бассейн,  всю рыбу испугал.  До сих пор прячется…

– Про рыбу не надо! – в нетерпении проговорила Варвара Никитишна.

– Не надо,  так не надо! Ну вот, из воды то вылез, сажа на лице размазалась,  а он еще и рукавом–то  прошёлся.  Смотрю,  что-то людское проявилось на его лице, …

– Ну, и,  как? - прошептала Вера Павловна.
 
– Да,  что ж, вы,  перебиваете-то?!  В дом позвала.  Умылся.  Полотенце ему дала, он и утёрся!...

– И, что с ним стало? – спросила Вера Павловна.

– Будете перебивать, не скажу, какого увидела!

– Молчим – молчим! – прощебетала Варвара Никитишна.

– Вот и молчите. Не поверите!  Какой красавец перед моими глазами-то образовался!  Глаза! Глаза неба голубого,  бородка ухожена, подстрижена,  а усы, девоньки усы,  картинка - не мужчина! Ну,  я на него то и уставилась, …

Вдруг Мария Сергеевна замолчала и опять отсутствующим взглядом уставилась куда-то перед собой.

– Маш,  а Маш, а дальше-то что?  – толкнула Варвара Никитишна подругу в бок.  Та вздрогнула  и продолжила свой рассказ:

– А,  что?  Влюбилась я,  девоньки!  – вдруг зарыдала Мария Сергеевна.
 
– Не реви! Расскажи, что дальше-то. – Варваре Никитишне не терпелось узнать,  чем всё закончилось. Обняла подругу,  дала платочек, – утрись! И рассказывай.
Мария Сергеевна немного успокоилась и сквозь всхлипы продолжила:

–  Он,  видя,  как я на него смотрю, подошёл ко мне, полотенчико–то на стул бросил,  приобнял меня и говорит: « Мария Сергеевна,  милая Мария Сергеевна,  я давно за вами наблюдаю и сердцем к вам прилип, да так,  что оторваться не могу!»…
– Да ну? – воскликнула в удивлении Вера Павловна.

– Вот,  тебе и да ну!  – гордо сказала Мария Сергеевна.
 
Щёчки зарделись,  глазки засияли. Подружки прям и не узнают свою подруженьку,  а она на них не смотрит, выпрямилась, руками фартучек подправляет,  заулыбалась.
 
Проследили они за взглядом преобразившейся подружки и поняли, что привело её в такое волнение.
 
Шёл к ним мужчина,  в саже перемазанный,  в руках - щёточка и скребочек на длинной палочке, и только зубы в улыбке и видно…