Грязные Сказки - Любить Любовь

“Что есть любовь в XXI веке и есть ли она вообще? На что готов каждый ради человека, которого любит? Как далеко можно зайти в делах любовных и не потерять того самого чувства при этом? Что мы вкладываем в слова “Я люблю тебя” и стоит ли их вообще говорить кому-либо? Возможно, для того, чтобы научиться любить кого-то, для начала стоит научиться любить любовь.”

“Порой сказки бывают не такими, к каким мы привыкли с детства. Добро не побеждает зло, принцы не спасают своих красавиц, чудовища убивают главных героев, а жить долго и счастливо удается лишь предателям и трусам. Грязные сказки это не плевок в душу читателям. Это вполне реальные герои и их жизни. Это то, что окружает нас повсюду, каждый день. В Грязных сказках большинство ложь, и лишь малая доля правды, а может быть, с точностью наоборот. ”

Грязные Сказки: Любить Любовь.

 - Пойми, мне нужно это!
 - Окей... хорошо, я сделаю то, о чем ты просишь... но ты поступаешь неправильно... понимаешь?
 - Спасибо тебе большое! Я буду очень ждать! Давай, до встречи!

Хотел бы я сказать ещё несколько слов ей в трубку, но не успел — она сбросила. Что ж, подумал я, обдумывать это сейчас нет никакого смысла. Нужно бы поскорее добраться до дома и поесть. Да, я жутко хочу есть.
Дорога из университета до дома была не то чтобы большой, но и не маленькой. Я шёл к остановке, где-то витая в своих мыслях. «Зачем?» «Неужели она не понимает? Что сейчас делаю я?» - эти мысли мелькали в голове, а помимо них ещё несколько десятков вопросов. Я обратил взгляд на асфальт под ногами. Это была недавно заасфальтированная, обновленная тротуарная дорога. Но она уже была изуродована людской грязью. Разнообразные слюни, остатки дешевых сигарет, упаковки всякой продукции и другой мусор "украшали" ее. Безусловно, упасть в это бесчинство равномерно тому, что быть перемолотым в мясорубке заживо, а потом быть вновь сшитым. А отличаются ли люди от этой дороги? Отличались ли когда-либо? Молодые внешне, но загаженные внутри. Я резко поднял глаза, услышав звук скрипящих тормозов. Мой автобус был подан. Люди, подобно слизням, взбирающимся на самую аппетитную ягоду, стали стремящейся толпой заходить в салон автобуса. Говорят, что в автобусе можно заразиться десятком различных заболеваний и инфекций. Думаю, это в десятки раз меньше того, чем больна душа современного человека. Люди, как показывает практика, считают себя королями планеты – всевластными и всемогущими. Не так ли? Считаю ли я себя таким? «Да, считаю», - без доли лицемерия отвечаю я.
Оплатив проезд, я снова был избавлен от своих мыслей каким-то плотным мужчиной, наступившим мне на ногу и даже не извинившимся. Когда я посмотрел в его глаза – он отвернулся. Такова современная теория о хороших манерах. Я не виню его, ибо он лишь часть большого, меняющегося мира. Причем часть настолько крохотная, что даже у него на лице написано: «Я неприкасаемая, ещё далеко пойдущая личность, способная при желании и горы свернуть» - слова дурака. Почему-то именно сейчас не было никакого желания разглядывать моё автобусное окружение, потому что голова была забита мыслями о моей любимой лучшей подруге. Должен ли я рассказывать хоть что-либо о ней? Думаю, нет. Но мне интересно это вспомнить. Была жаркая летняя пора, было беззаботное светлое время, когда я ещё не обращал столько внимания на окружающий мир, и не пытался его понять. У меня была большая компания друзей... хм... псевдодрузей. Но сказать, что мне было с ними не интересно, означает солгать самому себе. Мы гуляли целыми днями, веселились и хорошо проводили время. Мы были единым цельным коллективом с общими интересами, ценностями и приоритетами. Возможно, изменились не они, а изменился я. Да, наверное, так и есть. И я не хочу говорить, что это плохие, испорченные люди. Это обычная молодёжь, распоряжающаяся своей жизнью по собственному желанию. У нас было всё: массивные гуляния, порой так и не заканчивающиеся 24-мя часами, совместные выезды в разные концы города для организации какого-либо действия, походы на культурные мероприятия, и просто юношеский угар. Были случаи, когда радость и веселье сменялись злостью и агрессией. Были драки... Но не между собой, а с теми, кто воспринимал нас не доброжелательно. Были разбитые носы, опухшие лица, поломанные пальцы и несколько сотрясений мозга... но даже здесь я видел эту компанию как единый механизм, работающий на благо каждого. Мы стояли друг за друга до конца, у нас не было мальчиков для битья и девочек лёгкого поведения. Мы, можно сказать, были семьей. Каждый был готов помочь в любую секунду друг другу, взять на свои плечи то, что другой не может более нести и выполнить просьбу близкого. А как мы справляли дни рождения! Многие, кому за моё пребывание в этой компании посчастливилось справить день рождения с этими людьми, говорили о своём лучшем дне за всю жизнь!

 - Так, кто здесь ещё не оплачивал?! – прервала мои мысли кондуктор.

Я одарил её своим внушительным взглядом и снова повернулся в окно. Скоро будет моя остановка, и как бы мне её не прозевать. Именно в этой компании я и встретил её. Она сразу чем-то выделилась для меня среди остальных девушек. Миловидное личико, красивые карие глазки, всегда хорошо уложенные волосы. Её звали ... . Она обладала приятной фигурой с правильными пропорциями. Всегда стильно одевалась в стиле скейтеров, и носила несколько атрибутов из неформального стиля. Всё это вместе делало её предметом моего внимания и восхищения. Ещё больше я удивился тогда, когда мы с ней нашли много общего друг в друге. У нас были совершенно одинаковые пристрастия в музыке, кино, схожие видения правильного образа жизни, и главное – мы оба находили милыми друг друга. Я шёл гулять со своими друзьями только ради неё. Мы вместе проводили каждый день. Мы обсуждали всё на свете! И когда мне казалось, что говорить уже не о чем, она придумывала новую тему, которую я охотно схватывал. Мне казалось, что я влюбляюсь в неё... не знаю, были ли подобные чувства и у неё. В кино мы сидели всегда рядом, в кафе и фастфудах часто обменивались заказанной пищей и кормили друг друга «с ложечки», я учил её играть в боулинг и баскетбол, нежно прижимаясь к ней, на что она приятно улыбалась, а она временами делала мне массаж и рассказывала о том, что удивительно то, почему у меня нет девушки. Не знаю почему, но я всегда говорил ей: «Не заслужил еще её». Она улыбалась и шлёпала меня по спине. Однажды это вновь повторилось, и она, что есть мочи, шлёпнула меня по спине ладошкой, а я взвыл от боли.
 - Думаешь, всё так просто? – спросил у неё я.
 - Ты о чём? – встрепенувшись, она нагнулась, чтобы посмотреть мне в глаза.
 - Завязать отношения с девушкой, которая тебе нравится?
 - Не вижу здесь каких-либо преград...
 - Тогда, может, ты поможешь мне?
 - Ооо, – заулыбалась она. – Я не советчик по выбору девушек.
 - Пойдем, я тебе просто покажу, – я, не одевая футболку на голое тело, сбросил её с себя, встал с дивана и потащил её в другую комнату своей квартиры.

Кстати сказать, мы частенько зависали у меня и у неё. На многочисленные звонки друзей мы просто отвечали: «Заняты», «Родители увезли на дачу», или банальное «Я болею». Чем мы только не занимались в гостях – мы пересматривали, казалось, тысячную видеоколлекцию фильмов. Опустошали интернет в поисках интересной одежды или забавных видео. Готовили потрясающие блюда кулинарии. И ещё много чего. И всё это на дружеской основе. Да, были обнимания, какие-то пошлые шутки и поцелуи максимум в щёчку – за приятный сюрприз, но не более. Воспоминания страшная штука. Особенно приятные. И я чуть не проехал свою остановку. Выйдя из автобуса яркое солнце по глазам и начало печь на мои плечи и оголённую шею. Далее до дома было совсем немного. Но я не могу сосредоточиться и вновь вернуться к картине прошлого. Слишком много постороннего бросается в глаза, и голова заполняется другими мыслями. Люди, монотонно передвигающиеся по улице, с лицами, будто их только что отсчитали в местном ЖЭКе. Длинноногие блондинки и крашеные брюнетки с маленькими юбочками, наверное, настолько маленькими, как и их мозг... Да, вы, наверное, уже заметили, как я люблю «оскорблять» людей? Но, в большинстве случаев моё виденье мира меня не подводит, и я могу видеть человека если не насквозь, то до глубины души. Открытые двери магазинов и продавцы, разнообразными способами спасающиеся от жары, и имеющие образование выше среднего, но так и не способные найти работу по своей специальности. Малолетние «звёзды» и прожигающие жизнь дети-алкоголики, демонстративно включающие любимые рэп-треки на своём телефоне на максимум, и гордо идущие в такт своим музыкальным предпочтениям по улице. Порой даже не понимая, что в песне обсмеивают и поливают грязью таких, как они. До дома оставалось пройти всего несколько улиц, и меня уже изнутри пожирал мой желудок, активно требующий пищи.
Подходя к заветному подъезду, я снова обратил внимание на асфальт. Точная копия того, что по дороге из университета – грязный и мерзкий. Хотя я ещё помнил то время, когда мы с моими «друзьями» из детского сада катали здесь машинки и играли в солдатиков. В то прекрасное время, именуемое детством, всё и воспринималось по-другому, и люди, как мне кажется, были другими. Заходя в подъезд, я достал дверной ключ из кармана и стал подниматься к квартире. 4-й этаж был серединой высотного дома, в котором я живу. Поворот ключа в замке и пещера Али-Бабы открыта. Прихожая словно уже ждала меня, и улыбалась мне по приходу – была такой светлой и чистой, шкафы отражали солнечные лучи, а пол казался только что мытым. ...несколько раз при снимании обуви она падала на меня, как бы играясь... а я ловил её и мои радостные глаза отражались в её... А потом она плавно и грациозно скользила в зал, где шутя, спрашивала: «Кто дома? Признавайтесь! А то мы сейчас здесь такое устроим!» Я открыл холодильник и нашёл кастрюлю с рисовой кашей и овощами, пачку кетчупа, несколько сосисок и коробку апельсинового сока. Схватив всё это разом, я разложился на столе, приготавливаясь к трапезе. Хорошая порция каши, две розовые сосиски и местами налитый кетчуп отправились в микроволновую печь. Потом я налил сока в стакан, сделал освежающий глоток и стал ждать приготовления главного блюда. ...она потрясающе готовила пироги, пиццы, пирожные и другие мучные изделия, радуя меня ими. Вместе с этим она хорошо умела приготовить, пожалуй, все виды гарниров и супов. Я очень любил, когда она трудилась у меня на кухне, и всегда помогал ей. А как-то раз, во время того, когда она готовила мясной пирог и её руки были в муке, она вытерла ими лоб, я сказал ей: «Эй, белокожий! Это моя территория! Убирайся к своим бледнолицым!» Она фыркнула и кинула в меня мукой... последующее буйство было очень весёлым, и я часто вспоминаю эпизод, когда мы все были в муке, тесте и мясе, голодные... но очень счастливые. Микроволновая печь отбила мои воспоминания и погрузила в реальность. «Приятного мне аппетита», - пожелал сам себе я, и принялся за трапезу. После тяжёлого трудового дня это было моим лучшим вознаграждением. Рис таял во рту, а зелёный горошек, фасоль и другие овощи были необыкновенно вкусны и...

 - Что ты хочешь показать мне там? – спросила она, после того, как я затащил её в комнату.
 - Закрой глаза, я тебе покажу кое-кого.
 - Есть, товарищ старший по званию!

Я взял её руки и наложил ей на глаза, для удостоверения того, что она ничего не видит. Встал сзади неё, и аккуратно стал подводить её к зеркалу, прижимаясь всё ближе и ближе к ней. Я взял её руки в свои, и начал медленно разводить их, наблюдая в зеркало, открыла ли она глаза. Они были зажмурены. Я улыбнулся и сказал: «Открывай». Она открыла глаза, и, опешив, смотрела то на своё отражение в зеркале, то на моё.

 - Я... я не понимаю... – еле дыша, произносила она.
 - ... , я вижу в зеркале идеальную девушку... а что видишь ты?

  Она молчала. Молчала около тридцати секунд, а может, больше минуты. Я не понимал тогда, как время застыло. На её лице проскальзывали сотни разных эмоций. Она то хотела что-то сказать, то резко передумывала. То она смотрела на своё лицо в зеркале, то на моё голое тело. Бывало, она вздрагивала, и я всем телом чувствовал это.

 - А что ты скажешь теперь, всё так просто? – спросил я.

Она обернулась и посмотрела мне прямо в глаза. Я увидел в её глазах столько ненависти и злости, что ещё никогда столько не видел. Казалось, она прямо сейчас разорвёт меня на части. Голыми руками. Без любого чувства сожаления. По моей голой спине пробежал неприятный холодный ветерок, а затем мурашки. Я не понимал, что происходит, и смотрел только в её злые глаза...
Пожалуй, я только недавно изучил этот взгляд. Но не на ней. Жаль, что сейчас мы с ней видимся так редко... Но не об этом сейчас... Каша стремительно быстро остыла, а я даже и не успел съесть половины. Я живу в мире грёз и воспоминай. Порой это сильно пугает меня. Но вместе с тем я живу в мире, где мне всё понятно и известно. Я могу предугадать натуру человека и сделать так, что человек сделает для меня всё, что угодно. Я считаю это кратким курсом самопознания, которому я обучаюсь именно в этих грёзах и воспоминаниях. Говорят, что все люди разные. Да, так и есть, но подобно тому, как внешне они имеют две руки, две ноги и одну голову – внутренне они устроены тоже по схожим аспектам. Я уже доедал остатки каши и ловил разбегающийся по тарелке горошек. Мой желудок больше не изнывал от голода, а я мог заняться дальнейшими делами. Учёба уже почти закончилась. Оставалось посетить ещё несколько пар завтра и послезавтра, после чего обновить зачётку и окунуться в лето. В лето, где никого кроме меня, и моей любимой девочки не будет. В лето, где... Ах да, я и не удосужился рассказать о ней. Но это не та ... , про которую я так активно упоминаю. Её зовут самым прекраснейшим именем на Земле, она олицетворяет собой всю красоту и нежность этого мира, её лицо я смогу отыскать в любой толпе, а образ её подобен величайшим картинам современности, и повторить его никто не сможет. Она для меня есть всё. Она единственное, что ещё хоть как-то удерживает меня в этом мерзком для меня мире. И для неё я готов на всё. Мы вместе уже два с половиной года. Нельзя сказать, что за это время мы никогда не ссорились или обижались. Всё было – и хорошее и плохое, и счастье и горе, и веселье и грусть. Всё то, что и должно быть у пары, которая когда-либо должна сказать: «Мы прошли через всё!» Я очень люблю её. Люблю так, как не любил ещё никого и никогда, и сделаю всё для неё. Сейчас она является для меня главным жизненным приоритетом и ценностью. И порой мне кажется, что любовь всё-таки существует, хотя раньше я не верил в неё... обратно мысли... их тысячи... Наверное, если я и дальше буду продолжать свои мозговые штурмы, моя голова взорвётся. Да, точно. Но не сейчас. Не сегодня. И именно на ней я понял натуру этого взгляда. Этот взгляд, который, как я полагал, полный агрессии и злости, взгляд тигрицы, смотрящей на свою добычу... Это взгляд решительности. Это тот взгляд, когда человеку сломали его волю, когда по кусочкам разобрали представления о действительности, и окунули в новый мир. Это тот взгляд, когда нужно поверить в то, что никогда бы не счел правдой. Ломка стереотипов, и скоростной поиск новых. Как решение командира судна, которое через минуту должно пойти ко дну. Как действие солдата, у которого не более пяти секунд для того, чтобы выбрать решение – погибнуть с гранатой под танком, либо быть расстрелянным на месте. Как мысль о том, что друг, с которым вы повидали почти всю жизнь, но к которому ты всегда относилась как к другу, говорит тебе всем телом и душой о том, что хочет быть с тобой... В тот момент я и не понял, что случилось: она просто бешено вцепилась мне в губы, а я в свою очередь резко прижал её к себе и потерял голову от всего, что происходит...
Интересно, что её толкнуло на это? О чем она тогда думала и чего хотела. Частенько я жалею о том, что не пытался начать понимать натуру людей ранее. Изучать их эмоции, чувства, переживания. Но, кажется, единственное, что тогда было у неё в голове – это неразбериха. Я как сейчас помню наш страстный поцелуй, её подрагивающие губы, и руки, царапающие мою спину. Пульсирующая энергия, которую она, словно копила от рождения, выплеснулась в меня. «Бабочки в животе», о которых так любят вспоминать девочки, появились в тот момент и у меня. Приятное неописуемое чувство внизу живота. А мы всё продолжали. Губы дико сливались воедино, стараясь захватить побольше у партнера, языки соприкасались и аккуратно тёрлись друг о друга. В тот момент мне казалось, что я не дышу. Ноги подкашивались, а руки непроизвольно ослабевали и спускались всё ниже по её спине. Ничего вокруг не могло прервать нас. Ничего вокруг даже не существовало тогда. Были только мы. Я чувствовал, как она буквально горела, чувствовал приятный жар её тела и мне это нравилось. А руки тем временем были уже на её талии. Они словно не слушались меня и жили своей жизнью. Казалось, что воздух вот-вот закончится, и я задохнусь, прямо в этих райских объятиях, но этого не происходило. Даже наоборот: я резко поднял одну из рук вверх и крепко обнял её, а второй скользнул к бёдрам и приподнял её ногу. Невозможно было не заметить, что её это возбудило, и она начала переводить дыхание не упуская мои губы. Напряжение накалялось. В тот момент я думал вовсе не головой, а телом. Она была совершенна и великолепна, и это совершенство у меня в руках. Голова идёт кругом, чувствуется жар, буквально сжигающий одежду на нас и её нежный язычок... И вдруг я почувствовал её руку у себя на груди! Меня бросило в дрожь, и я был готов завопить «О боже!» от этого чувства! Её ноготки царапали мою кожу и водили по телу, словно рисуя на мне. Это волна совершенно новых и неудержимых чувств подвигла меня на крайний поступок. Я спустил свою вторую руку к её ногам и поднял вверх, посадив перед собой, а она в свою очередь обвила меня ногами и преподнесла руки к лицу, нежно гладя его несколько секунд, и снова бешено вцепившись в меня поцелуем. Самое безудержное чувство, которое только может зародиться в людях, уже вовсю горело во мне. Я хотел её... Я смог пройти ещё несколько шагов до кровати, легко и плавно спустил её вниз, и уложился рядом. Она открыла глаза и посмотрела на меня, а позже спросила: «Ты хочешь меня?..»
Кажется, солнце начало садиться, и кухонный стол накрыло тенью. Я посмотрел в окно. И вправду солнце пряталось. Наступал вечер. Некоторое время воспоминания ещё не давали мне покоя, но я отвлёкся от них и начал мыть посуду за собой. Часы показывали половину восьмого. Самое время для того, чтобы поваляться часик и пройтись до своей любимой. Я снова прошёл мимо коридора. В этот раз он был тёмным и не таким привлекательным. Моя просторная комната уже манила меня. Шкаф и комод, большая мягкая кровать, читальный столик с кучей тетрадок, книг и журналов на полке под ним, компьютерный столик и ноутбук на нем, телевизор на тумбе с парой десяткой DVD-дисков – пожалуй, здесь больше ничего и не нужно. Я встал над кроватью и посмотрел на неё. Именно на этой кровати она делала мне массаж... сидела сверху на моей спине и приносила мне уйму удовольствия своими бархатными ручками... Снова воспоминания. Нужно отвлечься. Отвлечься прямо сейчас. Подобно тому, как зверские убийцы сбрасывают безжизненное тело убитого ими человека в какой-нибудь кратер, я рухнул на кровать. Расположившись поудобней и уставившись в потолок ещё раз прокрутил в мыслях мой вечер и... задался вопросом: «А могли бы мы в тот момент быть вместе?» Но сейчас это не имеет никакого значения. Глаза медленно смыкались...
Кажется, я слышал, как пришли родители... Да, шуршание пакетов и снимание обуви. Звук открывания и закрывания шкафа-купе, и негромкий разговор. Да, точно, это были они. Я неохотно открыл глаза, огляделся вокруг и потянулся к телефону. «Ой, ты, блин», - едва громко проговорил я. «Двадцать один: двадцать семь! Она меня убьёт!». Я быстро спрыгнул с кровати, выбежал в коридор и посмотрелся в зеркало. Вроде как, выгляжу прилично.
 - Привет, мам! Привет, пап! Я ненадолго отлучусь!
 - Привет сын, давай-давай! – послышалось с кухни.
Я схватил свой телефон, запихал ключи в карман, быстро надел кеды и скользнул за дверь. Три пропущенных от неё. Это казалось приговором.
 - Милая, прости, я уснул! – стал извиняться я.
 - Да я уже поняла. Сейчас ты где? – послышался ответ из трубки.
 - Уже бегу к тебе. Ждёшь?
 - Вообще-то да. Жду уже как час. Скоро будешь?
 - Примчусь быстрее ветра! Целую!
 - Целую... – эхом прозвучало на том конце.
Я выбежал из подъезда и направился в сторону её дома. Это было в 10 минутах ходьбы. Она живёт в таком же многоэтажном доме, как и я, поэтому наши дома чем-то были схожи. Он виднелся с балкона моего 4-го этажа, но её окна, к сожалению, находились на тыльной стороне. Она живёт в нем уже чуть больше трёх лет, два с половиной из которых мы вместе. Помню, как сразу заприметил эту чудную девушку в нашем районе. Сразу же обратил внимание на её природную красоту, чувство юмора и приятный характер. Я огляделся по сторонам. Напротив дома, на площадке для маленьких детей я сразу узнал знакомые силуэты. Да, это были точно они. Несколько мужчин на возраст от двадцати пяти до тридцати лет сидели и стояли около одной из лавочек на площадке. Одни курили, другие пили что-то из подозрительных стеклянных бутылок, но при этом все громко ругались матом и кричали отнюдь не приличные слова. Местные алкоголики-тунеядцы. Я наблюдаю за ними уже не один месяц, и свои выводы относительно них сделал уже давно. Низший сброд, отбросы общества, стадо баранов – всё это очень красочно характеризовало этих людей. Я не осуждаю их, а просто презираю. И поверьте, про каждого из них я знаю не мало. Один из них работает грузчиком на складе строительных материалов, получает копейки и жалуется на то, что сволочи-директора, не берут его на нормальную работу и яростно покрывает их за это матом. Хотя не один я, а, пожалуй, весь двор знает, что он отучился только 8 классов, после чего не был принят ни в одну из школ. Но, тем не менее, он считает себя, как это модно нынче говорить, «фраером», способным «положить любого лошка». Другой – заядлый игрок на гитаре, любящий только тёмное «Жигулёвское» и знающий как исполнить все песни российской эстрады на трёхструнной гитаре. Его жена бросила его потому, что он просаживал все деньги на выпивку и однажды ударил её за то, что она не позволила продать ему телевизор. Занятно, не правда ли? Но последний экземпляр заслуживает большего описания: вернувшийся из мест лишения свободы за массовые грабежи у беззащитных женщин урод пользуется в этой компании особым уважением; всегда решает, когда начинать и заканчивать «посиделки», кто для этой компании лох, а кто брат и самый частый клиент в вытрезвителе. Ещё он...
 - Эй, малой! – послышалось с их стороны.
 Я повернул голову к ним. Тот самый авторитетный тип смотрел на меня и показывал пальцем подойти поближе. Я посмотрел ему в лицо, и едва раскрывая рот сказал: «Мразь». Не знаю, понял ли он меня или всё же нет, но начал медленно идти в мою сторону и что-то бормотать себе под нос. Его верные шестёрки кричали ему вслед: «Ты куда?», «Да он малолетка!», «Он ментам донесёт!». Но его это не останавливало. А что делать мне? Бежать скорее подальше отсюда, чтобы не попасть под руку пьяному зеку или же развернуться и решить проблему «по-мужски» с возможным мордобоем? Конченые люди никогда не дают много почвы для раздумий. Они вообще никогда и ничего не смогут дать. Это ненужные фигуры в игре, рискнуть которыми можно всегда и везде. А ещё это самые бесполезные люди. Так и сейчас, я посмотрел вперёд и не торопясь, обычным шагом двинулся к дому моей возлюбленной. Алкоголики, наркоманы и преступники – пронеслось в голове, - все эти разношерстые ублюдки так похожи, так одинаковы и невыносимы. Я ненавижу их, и буду ненавидеть всегда. Есть ли смысл бороться с ними и делать мир чище? Есть, но не для меня. Мир никогда не будет похож на Эдемский Сад, кто бы вам этого не говорил. Каждый день мы только и слышим про катастрофы, убийства и терроризм – целый букет алых роз, окропленных кровью невинных. И никто не в силах закончить это. Так заложен человек. Как гадкое, мерзкое существо, живущее за счет своих желаний и их осуществлений. Алчность даёт нам силы. Всегда. Как ни прискорбно думать об этом, но новорожденный уже попадает в сети этого мерзкого мира, для того, чтобы когда-нибудь сыграть в нём свою роль явно не во благо добра. Я обратил свой взгляд вниз. От этого никуда не денешься. Асфальт – гнездо грязи. Словно везде в городе он одинаков. Мусор, грязь, пыль, слюни и трещины покрывают его, кажется, по всему периметру. Эту картину я наблюдал уже не раз, и, думаю, буду наблюдать в течении всей жизни. А что, если... Вдруг меня осенило, если это можно так назвать. Асфальт – это отражение действительности? Отражение сущности людей. Я смотрел прямо перед собой вниз, даже остановился. Что, если асфальт – зеркало души? Ведь это так на то похоже. Он отражает всю грязь и болезни современной человеческой души. И моя душа тоже больна. Я огляделся вокруг. Рядом проходили люди. Не много, но проходили. Я обратил внимание к ним под ноги и... все они больны. Да, ни один не идёт по совершенно ровному, чистому, без единой трещины участку асфальта. Интересное предположение, и нужно будет проверить его с течением времени и в разных местах. На новом участке асфальта, на старом, на... в деревне... там нет асфальта... там вытоптанные дороги без... Там же нет мусора! Цивилизация не затронула деревенские дороги, а значит и... местные жители там... совершенно чистые? Это всё предположения. Думаете, я съехал с катушек? Уже давно! И теперь я не зависим от них. А вот вы, мои дорогие, ещё до сих пор держитесь за эти ваши «катушки». Я вспомнил про преследующего меня от дома алкоголика, и оглянулся назад. Его нет. Я так и знал. Был на все сто процентов уверен, что он не станет идти за мной вслед, чтобы что-то доказывать. До дома моей девушки оставалось всего несколько метров, и через пять минут я был уже у неё.
 - Быстро же ты ходишь, – с укоризной сказала она, встречая меня в дверях.
 - Да я вообще Флэш – человек, бегающий быстрее звука, – усмехнулся я.
Я разулся и пошел по коридору к ее комнате. Услышав какие-то бытовые звуки на кухне, я заглянул туда. Там находилась ее мать - Виктория Павловна. Совсем забыл упомянуть, что моя девушка живет вдвоем с мамой. Ее отец оставил семью, когда ей было два года. Никаких вестей о нем сейчас нет. Даже неизвестно, жив ли он. Она ненавидит его, и я понимаю ее, ведь сам живу с неродным отцом. Мой отец оставил меня, когда мне было семь. Последними его словами было что-то вроде «А на выходных мы поедем кататься на лыжах». Это были самые холодные выходные в моей жизни. Я помню родительские скандалы и ссоры. Помню, как агрессивен он был в тот день. Но мама более для него ничего не значила, и он ушел к другой. Так легко и просто. Оставив ее с маленьким сыном выживать любым способом, пришедшим на ум. Моя мать сильная женщина. Я бы сказал, очень сильная. Она многое повидала в жизни. И, мне кажется, не найдя она себе нового мужа, немногое поменялось в нашей жизни. Ее стремление к цели, пламенная стойкость и бесконечные силы, непонятно откуда черпающиеся, делают ее для меня примером подражания и восхищения. Но, несмотря на это, порой я все-таки вижу в ней девушку... хрупкую, ранимую и очень усталую от всего, что пришлось пережить.
 - Привет! Как дела? Чаю хочешь? - послышалось с кухни.
Виктория Павловна тоже заметила меня, радостно улыбнулась и стала поглядывать в мою сторону.
 - Здравствуйте! Нет, спасибо. Может быть, немного попозже? Лето скоро! Дела отлично! Очень жду окончания учебы! Ну а вы как поживаете? - не менее радостно отозвался я.
 - А я как? Тоже неплохо. Вот летом, думаю, в командировку уезжать придется. Уже давно гонят, нет больше возможности отпираться. Так что недельки полторы меня дома не будет... - Виктория Павловна улыбнулась глядя мне в глаза и продолжила - У нас ночевать будешь? Я-то не против. Главное, без глупостей. Ну, тех, которым пеленки менять надо.
 - Даю вам слово. Буду ли я здесь ночевать, зависит только от желания вашей дочери.
 - Я все слышу! - раздалось где-то из комнаты.
 - Я пойду, а то покусает, - с улыбкой произнес я.
 - Давай, беги.
Стоит ли говорить, что Виктория Павловна любила меня как родного сына. И просто не видела свою дочь с кем-то, кроме меня. Я зашел в комнату. В ней было темно. Свет выключен, шторы задвинуты. И лишь экран большого плазменного телевизора еле освещал комнату. Его свет падал на кровать, на которой сидела моя чаровница. Она была в легких домашних шортиках голубого цвета и тоненькой розовой футболочке. Ее волосы аккуратно лежали на плечах и придавали ей королевскую осанку. Рядом с кроватью, на тумбе, стояли ароматизированные свечи, которые как я понял, недавно поджигали. С другой стороны от кровати, на журнальном столике стояла ваза с прекрасными розами, которые я подарил совсем недавно. Атмосфера была более чем интимной.
 - Как прошел день? - спросила она.
 - Ничего интересного. Радует лишь то, что теперь я на один день ближе к лету.
 - Как учеба?
 - Нормально. Закрыл все долги и теперь волен идти куда захочу.
 - Да? И куда же ты хочешь? - я увидел, как ее глазки загорелись желанием.
 - Может быть, прямо к тебе...
Я подошел к кровати и немного нагнулся.
Моя любимая, как она любит это делать, взяла меня за ворот рубашки и потащила к себе.
 - Значит, может быть? - вполголоса произнесла она.
 - Только к тебе... - шепотом произнес я и склонился к ее губам.
Она страстно кинулась на меня, повалив на кровать. Я стал целовать ее. Эти губы, вкус которых невозможно забыть, это животное желание внутри нас обоих и этот порыв страсти выворачивали меня наизнанку. Она знала толк в поцелуях. А еще знала, как именно с помощью них возбудить меня. Она то и дело то покусывала, то посасывала мои губы, терлась языком о мой и пыталась соединяться в поцелуе как можно больше времени. Но возбуждался не только я. Она начала тихонько постанывать. Невидимое пламя уже сжигало меня, и я опустил свою руку ей на бедро. Эта изысканная нежная и неописуемо гладкая кожа так и манила меня. Я поглаживал ее ноги легкими движениями руки, одновременно обнимая ее второй. Она наслаждалась идиллией этих ласк, и казалось, вот-вот потеряет голову. Моя рука медленно поднималась вверх по ее ноге, скользя к ягодицам. И вот, она уже почти просачивается под шорты, как она открывает глаза. Она улыбнулась и посмотрела мне в глаза.
 - Ну не при маме же. Она в соседней комнате. Забыл?
Я и впрям забыл про Викторию Павловну. Конечно, я считаю ее больше другом, чем опаской, но чувства своей девушки понимал. Она повернулась так, что мне пришлось вытащить руку из шорт, и всё равно продолжала смотреть на меня.
 - Я люблю тебя, - ее губы еле двигались.
 - А я люблю тебя, - в ответ произнес я.
Она наклонила меня к себе и поцеловала в губы. У нее это получилось очень сладко. Я лег рядом с ней, обнял ее, и мы вместе наслаждались тишиной и сумерками в комнате. Обсудили, как прошел день, и что интересного случилось. Потом еще несколько минут мы просто любовались друг другом, и она гладила меня по голове, играясь с моими волосами.
 - А сейчас мы будем смотреть фильм! - радостно заявила она.
 - И что за фильм?
 - Я прочитала описание и, судя по нему, очень интересный. Про любовь.
Еще бы, думал я. Очередная сопливая драма, с актерами, не умеющими преподносить эмоции, и копированным сюжетом. Ну что ж, отказываться от просмотра я не стал. И вправду, все было по строго заученной формуле – красавчик, разбиватель сердец, наивная девушка, которая в него влюбляется, потом они ссорятся, умирает кто-то из персонажей, но в конце концов они все равно вместе. Но показывать недовольства я не стал. После окончания фильма моя любимая повернулась в мою сторону и пристально посмотрела на меня. Я не мог прочитать то, о чем она думает... из ее глаз текли слезы. Я попытался как-то встать и обнять ее, но она сделала это вперед меня и резко вцепилась мне в губы. Ее слезы, которые остались на губах сделали этот поцелуй соленым и тоскливым. Но, несомненно, она поцеловала меня с любовью, и я ответил взаимностью.
 Ночь за окном уже ложилась на крыши домов, и оставалось все меньше окон, где горел свет. Я уже попрощался с Викторией Павловной, а та в свою очередь пригласила меня завтра на вареники. Моя девушка кружила вокруг меня, пока я обувался, и я просто не мог отвести взгляда от ее стройных ножек и правильной пропорциональной фигуры. Для меня она была совершенством, и я никогда не скрывал этого.
 - Я люблю тебя, дорогой.
 - И я тебя, милая.
Мы обнялись, обменялись поцелуями, и я пожелал ей спокойной ночи, после чего спустился по лестнице к выходу. На улице было темно, но из-за фонарных столбов дорога была хорошо освещена. Стояла довольно жаркая ночь, и очень кстати был приятный легкий ветерок, бодрящий в это время. Никого рядом не было. Ни души. Я достал из кармана наушники и включил аудиоплеер в телефоне. Расстояние до своего дома было пройдено очень быстро. Я сам не заметил, как забыл обратить внимание на асфальт. Интересно, какой он в это время суток по моей теории? Это, конечно, было очень интересно, но еще больше мне хотелось спать, и долго не задумываясь, я вошел в подъезд. Родители уже спали. То же самое следовало сделать и мне. Кровать так и манила сладостным сном. Раздевшись, я рухнул в нее. Холодок пробежал по нагому телу. Именно сейчас пришло то время, когда можно отключить мозг, ни о чем не думать и просто насладиться сном. Завтра новый день и... "Черт подери!", - проскочило в голове. Я снова вспомнил о сегодняшнем телефонном разговоре со своей некогда лучшей подругой. Уже послезавтра! Она попросила сделать это послезавтра! Голова снова забилась мыслями, а чувство сна куда-то улетучилось. "Я не смогу. Я откажусь... но я пообещал! Я дал ей слово!" - эти мысли не выходили из головы. Должен ли я делать это. И самое главное - зачем?! Возможно, лишь за то, что она подарила мне особое времяпровождение в ее компании... "Но что, если об этом узнает моя любимая?" "Она не узнает. Ни от тебя, ни от нее", - сам себе ответил я.  Внезапно завибрировал мой телефон. Пришло сообщение: "Я очень люблю тебя. Спасибо тебе за то, что ты рядом!" Легкий пот покрыл мою спину. Мозг взрывался от напора непонятных мне действий, крутящихся в голове. А сердце бешено колотилось, будто осозновая подвох. "И я люблю тебя, моя принцесса. Мы есть друг у друга, и так будет всегда!" - отправил я в ответ и отложил телефон. Желчь где-то внутри разъедала меня, но я точно знал, что сделаю то, что пообещал...
  Утро следующего дня оказалось намного мучительнее, чем я предполагал. Одно из последних, когда приходится вставать так рано. Не спасал даже кофе. Солнце нехотя поднималось и с каждой минутой освещало все больше.  Окончание учебного года уже ждало меня. И это не могло не радовать. После легкого завтрака я быстро оделся, схватил телефон с наушниками, зачетную книжку, свой кошелек, и помчался к остановке. На улице было так же тепло, и так же приятно и легко дул вчерашний ветерок. Цветы раскрывались буквально на глазах, а фонари на столбах наоборот, тухли один за другим. Повсюду была сплошная суета: мамаши разных возрастов вели своих отпрысков в детские сады, угрюмые мужчины в давно нестиранных костюмах мчались к остановке, и несколько дерзких школьников, ругающихся матом на всю улицу и курящих дешевые сигареты. Такая картина заметна в большинстве современных дворов. Я шел и вглядывался в лица прохожих, а они старались посмотреть в лицо мне. На каждом втором из них я видел грязь и злость.  Негатив, перемешанный с агрессией и жестокостью наполняли каждого третьего. И только в каждом четвертом из всей этой серой, на самом деле неинтересной для меня толпы, я видел отголоски хорошего настроения. Отвлекшись, я и не заметил, как об мое плечо ударился высокий мужчина крепкого телосложения.
 - Ты куда прешь, сука?! - закричал он.
Я прокрутил последние действия в голове. Он ударился об меня лишь потому, что шел посередине узкого тротуара, близ дороги. Я видел, что он мог довольно легко обойти меня сбоку, так же как шел я. Но, видимо, это было не в его правилах.
 - Насквозь.
 - Что ты вякнул?!
 - Говорю насквозь. Решил попробовать пройти через вас.
 - Что?!
 - Вы глухой? Аптека здесь недалеко. Слуховой аппарат ищете?
 - Ах ты ж сука! - он сжал руку в кулак и замахнулся.
 Я посмотрел ему в глаза. И стоит сказать, что они были полны решимости. Он был готов ударить меня. А возможно, и нанести серию ударов. Кажется, он уже хотел бить, как приподнял большой кейс в руке и немного встряхнул его. Наверное, держать кейс в одной руке и замахиваться другой, да и еще в неудобном деловом костюме, было неудобно. Я ждал. И в этот же самый момент его кулак скользнул вперед. Я бы не успел полностью увернуться от удара и поэтому лишь убрал голову и немного повернулся. Удару подверглось плечо. Резкая боль пронзила меня. Молниеносная искорка где-то внутри зажгла фитиль, и я что есть силы ударил ногой по руке мужчины, в которой он держал кейс. Все застыло... удар был настолько сильным, что сломал ручку кейса, сжатую в руке человека. Он взвыл от боли. Кейс рухнул на землю, раскрывшись на две половины... десятки мелких карточек вылетели изнутри и медленно поплыли по дороге под действием ветра. Теперь уже злость кипела во мне, и еще одним точным ударом ноги я пнул кейс прямо на проезжую часть. Он сразу же подвергся атаке колес автомобилей, активно проезжающих там. Мужчина истерично что-то выкрикнул и посмотрел в мою сторону.
 - Я убью тебя, сука!
 - А я пройду насквозь через вас. Хотите?
Еще минуту он стоял и нервно смотрел на меня, а потом бросился на дорогу спасать то, что осталось от кейса. Я недолго стоял и наблюдал за этим, а потом вставил наушники и пошел дальше. Кажется, утро уже не задалось. И я точно помню, как пообещал ей не делать глупостей и не влезать в драки. Но ведь это была не драка, так?
   В автобусе я попытался заснуть. Всю дорогу до университета я просидел на сидении в полной гармонии с музыкой из наушников. Учебные пары, к моему удивлению, промчались незаметно. Преподаватели монотонно проводили последние лекции, мои одногруппники засыпали и едва улавливали смысл тем. А я все думал о завтрашнем дне. О том обещании, что я дал подруге... бывшей подруге. Сцены того, как это будет выглядеть не выходили у меня из головы. Уже тогда я испытывал этот тлеющий огонек где-то внутри. Чувство стыда? ...нет, пожалуй, чувство озабоченности будущим. Как разойдутся наши пути после всего, как построится ее жизнь, и кем останусь я. Это меня очень волновало и тревожило. За этот день моя зачетная книжка пополнилась еще парой положительных отметок. Миссия была выполнена. Все возможные автоматы я получил, и теперь оставалось только прийти на два экзамена для закрытия сессии. И снова все то же самое. Дорога, массы разношерстых людей и асфальт. Все такой же загаженный и мерзкий. На какой-то момент мне даже казалось, что я жалею его! Асфальт! Я медленно схожу с ума, но, тем не менее, это не мешает мне жить дальше. Дорога в автобусе домой была похожа на путь через мясорубку. Ужасная давка с кучей нелепых и невоспитанных лиц и зажигательная песня Верки Сердючки "Все будет хорошо", придавали некое издевательство над данной ситуацией. В этот раз я вовремя вылез из салона автобуса и сразу же расслабился, освободившись от плена потных тел. Солнце светило не так ярко, как вчера, и мне даже подумалось, что будет дождь. Я уверенными шагами направился домой, стараясь как можно быстрее очутиться в комфортной обстановке. Кривозубая продавщица, вышедшая в дверной проем покурить, пристально оглядела меня и что-то проборматала своими желтыми от курения губами. А я шел дальше, просто стремясь добраться до заветного. И вот, дом уже показался из-за макушек деревьев небольшой аллеи. Эти деревья были очень красивыми: широкими, с большим количеством ветвей и листьев, и роскошными величественными кронами. Вдруг дорогу мне перекрыли три фигуры. Это были те самые алкоголики, которых я встретил вчера. И, кажется, сегодня они тоже успели прилично принять на грудь, так как запах перегара был не из слабых.
 - Ты, щенок! Что ты мне вчера промямлил? - накинулся на меня тот самый авторитет всея компании.
Нужно было быстро продумать, что ответить и как выкрутиться. Я бы мог смело разбить ему нос, и получить удары от его дружков, но в конечном итоге в силу того, что они пьяны, выйти победителем из драки. Но я обещал не вступать в драки. Не разбивать никому носы и не ломать ребер. Не окровавливать свои руки и не прятать синяки от побоев. И уж точно не просить прощения за грубые слова в адрес неугодных.
 - Я сказал, что ты мразь. И они! Все вы! - рявкнул я.
 - Я убью тебя, сука, ты будешь мои сопли вылизывать с асфальта!
На мгновение время будто застыло. Я обратил внимание на асфальт. В том месте, где мы стояли, асфальта будто и не было. Он был просто разрушен. Уничтожен коррозией. Это напоминало маленький кратер - наше отражение. Внезапно мой противник схватил меня за ворот футболки и ударил в живот. Боль была намного мучительнее, чем я думал. По всему телу пробежалась легкая дрожь. От шока волосы встали дыбом. Шестерки стояли и смеялись, восхищаясь ударом своего предводителя. Он подтянул меня поближе и произнес: "Это только начало, сученок!" Он был прав. "Главное не убить", - пронеслось у меня в голове. Я нагло оскалился, посмотрев ему в глаза. Я схватил его за руку, которой он держал мой ворот, и, не отпуская, отошел на шаг назад, поднял ногу, согнув в колени, и что есть силы поразил его в область солнечного сплетения коленной чашечкой, стараясь пройти между ребер как можно глубже. Он закричал и ослабил руку, после чего хотел упасть. Но я, держа его руку, успел нанести еще один точный боковой удар ребром кисти руки ему прямо в шею, под челюсть. От этого удара защемляет несколько мышц, и человек может даже умереть. Но, кажется, я рассчитал все правильно. Его тело рухнуло на землю. Он хватался за шею и старался сделать вдох как можно больше. Это то же самое чувство, когда закрываешь руками фильтр противогаза и просто задыхаешься. Он катался по земле, хватался то за шею, то за грудь и никак не мог прийти в себя. Его дружки смотрели на происходящее со страхом и шоком. Они просто не знали, что делать. А главный авторитетный зек района был просто беспомощен. Я обошел его стороной и направился дальше по дороге к дому. Мне было очень знакомо это чувство. Ведь данную серию ударов испытывали и на мне. Сначала просто невыносимо жуткая боль, потом в глазах темнеет, и уже в конце становится трудно дышать. Оклиматься с большим усердием можно через минут двадцать. А неподготовленному человеку, да еще и не пренебрегающему алкоголем будет довольно сложновато. Я точно знал, что они не пойдут в полицию, ведь так не делают нормальные ребята. Но я не был уверен, что они не захотят отомстить. Что ж, сегодняшний денек начался не очень мирно. Передо мной предстал мой родной дом. Через 2 минуты я уже был у себя в квартире и за обедом снова вспомнил о ней: милое личико, красивые карие глазки и всегда хорошо уложенные волосы. Она улыбалась мне и вся светилась от радости.
  Я не знал, что ответить, и был словно статуей. Та девушка, которая заставляла мое сердце бешено колотиться в такт со своим, лежала и игривым взглядом смотрела на меня. Она была возбуждена до предела, и я это чувствовал. Чувствовал, как где-то на лбу у меня проступали капельки пота и как начали трястись руки от волнения. Это было похоже на сон. На эротический сон, который время от времени снится подросткам. В котором исполняются самые сокровенные фантазии. И тогда она обвила руками мою шею и наклонила к себе. Она провела язычком по мочке уха, потом скользнула к моим губам, поцеловала и слегка прикусила мне губу. И снова повторила: "Ну, так ты хочешь меня?" И расплылась в блаженной улыбке.
   Я подошел к окну и посмотрел в него. Деревья плавно качались от легкого ветерка, на площадке играли дети, за которыми поглядывали мамаши с лавочек, под моим окном разворачивалась чья-то машина. Странно, но тех, кого я больше всего ожидал увидеть - не было. Не знаю почему. Да и не так интересно это было. Скорее всего, сидят у кого-нибудь дома и ухаживают за "раненым" товарищем, который приукрасил историю и сказал, что врагов было семеро. Я посмотрел на часы. Было без двадцати шесть. В ближайшее время должны были вернуться родители. Я достал телефон, чтобы позвонить своей любимой. ...но только взяв телефон в руки раздался звонок. "Как вовремя", - подумал я.
 - Алло, приветик! - раздалось на том конце.
 - Привет-привет, - ответил я.
 - Ты не забыл по поводу завтра? Не передумал?
 - А не передумала ли ты?
 - Я? Нет. Мне нужно это! Я сама хочу этого!
 - Но разве нельзя сделать это без моего участия?
 - Ты не хочешь? ...я думала, что у нас еще остались чувства... Что я нравлюсь тебе...
 - Да, так и есть. Я до сих пор не могу забыть то, что случилось в последний раз у меня...
 - И я. И поэтому ты единственный, кого я могла попросить об этом. Понимаешь?
 - Понимаю. А что будет потом? Что будет после всего этого? Мы снова не будем видеться полгода? Ты будешь избегать меня и бояться смотреть мне в глаза? Тебе самой это не противно?! - закричал в трубку я.
 - Все... Я все поняла! Спасибо тебе за это! Спасибо за то, что не можешь мне помочь! И я очень жалею, что попросила тебя о таком! Я просто дура!
Я услышал, как она начала плакать.
 - Эй! Ты чего плачешь? Тише, успокойся! Прости, прости, прости! Я не хотел тебя обидеть! Ты слышишь меня?
 - Да, - раздалось сквозь всхлипы носом.
 - Это всегда было в моих мечтах. Я всегда представлял это. И у меня до сих пор мурашки по телу тогда, когда я вспоминаю, что было между нами...
 - И у меня. Скажи, я все еще нравлюсь тебе?
 - Да.
 - Завтра я постараюсь быть достойной тебя, и сделаю все, что скажешь.
 - Глупая, ты всегда была достойна меня!
 Она засмеялась.
 - Значит, завтра у меня? В полшестого?
 - Угу.
 - Пока, до завтра! Ты самый лучший! Спасибо!
 - Пока... До завтра...
   Мир снова перевернулся с ног на голову. Внутри стало пусто. Грусть и отчаяние сковывали меня. Я сел на кровать и уставился в пол. Насколько далеко можно зайти и остаться безнаказанным? Сколько зла можно совершить, для того, чтобы не почувствовать наказания? Как мы должны проживать свою жизнь? Под каким углом смотреть на вещи? Что сейчас делаю я?  Но это всего лишь философские вопросы, ответы на которые у каждого свои. Неважно, кем ты был и кто сейчас. Важно лишь будущее. Ибо настоящее с каждой секундой становится прошлым. Что ждет в будущем меня? Убежденные христиане, которые преобладают в нашей стране, хором бы ответили, что я буду гореть в аду. Так гласит их духовный закон. И я всегда удивлялся, что им шибко выбирать не приходится. Почти невидимая полоса между раем и адом, пересечь которую очень легко. А что я? Для меня нет ни одной религии, и нет духовных законов. Для меня есть только мир, в котором я живу сейчас. Что будет потом? Ничего другого. Смысл жизни давно определен - это смерть. Все мы живем для того, чтобы когдa-нибудь умереть. Сколько зла совершу за свою жизнь я? Считать это не мне.
   Я снова достал телефон и позвонил любимой. Мне уже хватило времени, чтобы немного снять стресс, и успокоиться, поэтому голос мой был уверенный. Как ни странно, она сообщила мне, что Виктория Павловна уезжает раньше времени. И уже завтра ее не будет дома. Они паковали сумки и собирали необходимые вещи. Заходить сегодня в гости не стоит, так как у них дома ужасная суматоха. Я все понял, мы поговорили о том, как провели сегодняшний день, обменялись ласковыми словами и попрощались. Через некоторое время пришли родители, и я вместе с ними охотно поужинал. Мы обсудили сегодняшний день, рассказали интересные моменты из него и обсудили мои успехи в учебе. Потом отец стал доказывать маме какие-то факты из жизни нашего автомобиля: что в нем нужно поменять, и что обновить. А я отлучился к себе в комнату, и, не включая свет, поудобнее устроился у себя в кровати, подложив руки под голову и уставившись в потолок. Я все думал о завтрашнем дне. Старался представить и предугадать все моменты, знать как повести себя в той или иной ситуации, и как сделать это незабываемым.
   Я даже не заметил, как комната наполнилась тьмой. Тени накрыли и меня. Вот и последний день перед завтрашним моим поступком подходит к концу. Я встал и подошел к окну. Отсюда открывался довольно-таки красивый вид. И мне даже немного жаль от того, что когда-либо мне придется съехать отсюда и обзавестись собственным жилищем. Я подошел к компьютерному столу, плюхнулся в кресло и понемногу стал раскачиваться, после чего открыл один из ящичков, находящихся в столе. Но прежде чем достать то, что мне было нужно, я задумался над одним вопросом. В этом мог помочь только интернет. Окно поисковой системы Google радостно встретило меня разноцветными буковками. "Статистика мужской измены". Поиск. Красочные сайты быстро мелькали перед моими глазами, выдавая нужную мне информацию. Что ж, почти все статистики дают схожую информацию - одна треть всех мужчин изменяла своим девушкам через секс с другой. Это хорошая почва для размышлений. Я покосился вниз, прямо в открытый ящик. Contex - название, которое знает, наверное, вся современная молодежь. Моя любимая марка презервативов. Но я не пользовался ими уже с полгода. Ведь половые связи с любимой не вызывают у меня опасений относительно заболеваний. Я закрыл ящик, и наклонился назад на спинке кресла. Нужно лечь спать. Завтра все случится, и на этом же закончится.
   "Сладостных снов и нежной ночи, любовь моя", - ушло сообщение с моего телефона. "И тебе, мой милый котик! Буду ждать тебя завтра к 9 с ночевкой! Я очень соскучилась по твоему телу! Муррр!" - пришло ответное смс. На меня напал легкий приступ нервозности. Смогу ли я завтра удовлетворить свою принцессу? ...конечно, смогу, ведь на то я ее и принц.
   День начался довольно типично. За чисткой зубов я присматривался к себе в зеркало и про себя описывал свою внешность. Черновласый, круглолицый, с правильными и выразительными чертами лица парень. Карие глаза, немного выпуклые губы, нос, как говорят, "картошкой" и легкая небритость. Девушки что-то находят в этом. Но не видят внутреннего состояния души. Я сплюнул в раковину остатки воды, умыл лицо, провел мокрой рукой по волосам и снова посмотрел в зеркало.
"Ублюдок", - с улыбкой на устах произнес я. На улице была замечательная погода, и так хотелось упасть на одну из лавочек и наслаждаться летним, еще пока не душным воздухом. Но вместо этого я уверенно двигался к остановке. В автобусе мой плеер - незаменимая вещь. Музыка спасает от одиночества, скуки, и заставляет задумываться над различными вещами.
"Кричи, режь вены, пусть слезы выжгут глаза.
Ты ничего не изменишь, уничтожая себя.
Разрушив мир из догм, упав с небес из лжи,
Ты обретаешь себя, сбежав из рабства любви".
Хм, как все-таки беспомощен человек. Безликие существа, не ценящие свою жизнь. Да, это мы. Капельки огромного водоема, которые, высыхая, не меняют картины в целом. Умрешь ты сегодня или завтра, мир от этого не изменится. Тебя будут помнить с десяток лет, последующее время вспоминать, и уж потом дело случая – случайно освежать память о тебе.  Тем временем я уставился в окно. На главной центральной дороге был уложен свежий асфальт.  Он был черного цвета, еще испускал из себя пары и выделялся среди проезжей части. Что отражает он? Чьи жизни и чей внутренний мир? Как скоро он даст трещины? Насколько долго он пролежит здесь? Я пытался найти ответы на эти вопросы, но пришел к выводу, что только время покажет, что будет дальше. Автобус остановился на нужной мне остановке. На улице было все так же прекрасно и хорошо. День в университете пролетел настолько быстро, что мне даже показалось мало. Лица моих однокурсников сияли от счастья, когда они получали заветные зачеты в зелененькую книжечку. Я всегда старался быть везде вместе с ними, учавствовать во всех мероприятиях и иметь общие дела. Это хорошие люди, и я пользовался опрелеленным авторитетом в их компании. Мне же, в свою очередь, нравилось проводить время с ними.
   Автобус затормозил, и я вышел на своей остановке. В этот раз сильно торопиться домой было незачем, так как обедать мне еще не хотелось, да и несделанных дел, как таковых, не было. Все те же продавцы с глазами, полными сожаления и обиды. Все та же молодежь, но с новыми песнями и отнюдь не новыми словечками в них. Все те же гламурные куклы, похожие друг на друга, будто соседние товары на конвеере. Ничего не меняется. Меняется лишь внутренний мир. И он может меняться молниеносно, по несколько раз в день; а может изменяться медленно и неторопливо, впитывая и переваривая все нужное. И вот, спустя минуты, я дома. В своей родной обители, моей крепости. На часах было ровно два часа дня. Как раз самое время для того, чтобы начать подготовку к этому. Меня уже не разъедали сомнения и опасения. Хотелось лишь поскорее закончить с этим. Я принял душ и аккуратно побрился. Подровнял ногти щипчиками и провел дезодорантом по коже подмышек, погладил одну из своих любимых рубашек. В зеркале отражался красивый парень, по глазам которого было видно, что он готов на все. Оставались последние штрихи для придания идеальности – дорогой парфюм из Франции, который очень нравился девушкам. Я обратил внимание на часы – 16:37. Можно и выходить. Уверенной походкой я направился к двери, как вдруг чуть было не забыл одну важную вещь. Contex преданно ждали меня в ящичке компьютерного стола и были готовы исполнить свой долг.
   Выйдя из подъезда и перейдя проезжую часть по направлению к остановке, я чувствовал себя как нельзя лучше. Яркое солнце светило так приятно и ласково, слышались возгласы ребятни, где-то вдалеке доносился гул машин. Уверенной походкой я шел к остановке и нагло улыбался симпатичным девчонкам, идущим мне навстречу. В это время все правила приличия и толерантности были забыты. Никакая повседневность не мешала и не давила на мозг. Исчезли даже те грязные мысли о несовершенности мира. И вот, уже знойная блондинка в облегающем черном платьице улыбается мне в ответ и оценивает меня взглядом. Я подмигиваю ей, и дерзко провожу рукой ей по талии, не сбавляя темпа ходьбы. Она удивленно вздрагивает и останавливается, смотря на мой удаляющийся силуэт. Сегодня всё должно случиться, и сегодня же закончиться. Разрядка, а потом возвращение в строй повседневности. Да, это так и будет. Крыша остановки уже начала показываться из-за крон деревьев. Я вышел с аллеи и стал дожидаться автобус. Автомобили плавно пролетали туда–обратно, дым поднимался в воздух, палящее солнце освещало всё вокруг, а на небе ни единого облачка. Погодка выдалась отличнейшей. Я рассматривал окружающих меня на остановке людей, и все пристройки рядом. Вдруг, прямо передо мной, на другой стороне дороги я увидел розовые светящиеся буковки «Цветы». Это именно то, чего мне так не хватало, ведь девушки так любят их. И моя старая подруга. Это было последним компонентом моего внешнего вида. Пожилая женщина за прилавком красиво упаковала мне три прекраснейшие молодые розочки и снисходительно передала их мне. На дорогу я потратил меньше времени, чем предполагал, и вот уже стою перед входом в подъезд. Нужно ли ей звонить и говорить, что я пришёл раньше назначенного времени? Думаю, нет. Я стал медленно подниматься по ступенькам, вспоминая их и прокручивая в памяти события минувшей давности. Её этаж 4-ый. На третьем сердце стало колотиться быстрее, а по рукам чувствовалась незначительная дрожь. Что со мной? Почему это происходит? Я волнуюсь? «Нет! Идите к чёрту», - шепотом говорил я себе. Ничего уже не должно остановить меня. Я почти у цели. Мы не виделись так давно, и сейчас нельзя упустить этот момент...
 
- Почему это произошло?
 - Я... я не знаю...
 - Но ведь всё начиналось так хорошо! Я была на седьмом небе от счастья с тобой! – кричала она.
 - И я...
 - Тогда почему всё так?! Что произошло с тобой? Что произошло с нами?! – она кричала ещё громче.
 - Я не знаю...
 - Как это ты не знаешь?! Ведь это ты стал избегать меня!
 - Просто... мне нужно было время, чтобы обдумать всё это...
 - Обдумать что? Я не понимаю тебя! Тогда ты сказал, что я идеальна... идеальна для тебя? Или кого? Ты стал целовать меня, я чувствовала то, что ещё не чувствовала ни с кем! Я чувствовала, что была нужно тебе, черт подери!
 - Так и есть! И сейчас так и есть!
По её глазам скатились слезинки.
 - Ты повалил меня на кровать, не переставая целовать... я увидела такой порыв чувств внутри тебя... почему ты остановился? Почему ты встал и ушёл?!
 - Мы дружили... Ты была моим лучшим другом! Ты была всем для меня! Я мог прийти к тебе в любое время! Поговорить с тобой о чем угодно! И у нас всегда было что-то общее! Я боялся потерять это! Как ты не понимаешь?! Боялся потерять тебя такую, какую знал!
 - Но... Но...
Она еле сдерживала слёзы, и вдруг они водопадами выскользнули из её глаз. Она резко обернулась и побежала от меня... ни разу не оглянувшись...

Воспоминания. Меня словно окатили ледяной водой. Они всегда приходят неожиданно и режут лезвием по сердцу. Я стоял напротив двери её квартиры, все не решаясь позвонить в звонок. «Миловидное личико, красивые карие глазки, всегда хорошо уложенные волосы. Она обладала приятной фигурой с правильными пропорциями. Всегда стильно одевалась в стиле скейтеров, и носила несколько атрибутов из неформального стиля» - всё это махом прокатилось в голове, вызвав мимолетное помутнение. Или сейчас, или никогда. Дзинь-дзинь. Сердце начало колотиться ещё сильнее. Оно хотело не то чтобы вырваться из груди, а прихватить с собой компанию других не менее важных органов. Глубокий вдох. Ее имя. Глубокий вдох. Послышались шаги за дверью. Я услышал, как маленькие ножки бегут к двери. И я чувствовал, что она смотрит через глазок на меня и улыбается. Дверь заскрипела и стала медленно открываться. Там стояла она. Прекрасные черты лица, идеально сочетающиеся с выпуклыми нежными губками, маленьким носиком и бескрайними карими глазками. Она сменила прическу, но её волосы были всё так же хорошо уложены и красиво спускались по щекам. Она была в восхитительном вечернем платье розового цвета, которое было весьма облегающим и подчеркивало все прелести её фигуры – от стройных бедер до выразительной груди. Ножки, выглядывающие из-под платья, были такие гладкие и нежные, что об них хотелось тереться бесконечно. Она улыбалась. Её улыбка прочно врезалась в сознание, и казалось, что вокруг более нет ничего кроме её доброты. Она смотрела на меня и улыбалась. Улыбалась так искренне и радостно, что это было трудно не отметить.
 - Привет, красавица, – протягивая букет, сказал я.
 - Вау! Какая прелесть! Спасибо! – не стягивая улыбки с губ, сказала она.
 - Ты выглядишь... ты... ты когда это успела стать такой симпатягой-то, а? - я засмеялся.
 - Продала душу дьяволу в обмен на это. А что, не нравится? – с игривой улыбкой ответила она.
 - Ну... как сказать... – ещё больше улыбаясь, протянул я.
 - А по башке?
Мы вместе взорвались от приступа смеха. Немного посмеявшись, я первым подошёл к ней и обнял её. Она сделала то же в ответ, положив цветы на полку в прихожей. Она водила руками по моей спине, и вдыхала запах моих духов, все крепче сжимая меня в своих объятиях. Казалось, я нашёл то, что так давно потерял. Странные чувства находили место внутри меня.
 - Ну что, заходи... что это мы стоим в подъезде.
Я улыбнулся и проследовал за ней. В квартире ничего существенного не изменилось. Всё было по-старому, и это отдавало лёгким привкусом ностальгии. После того, как я разулся, она схватила меня за руку и повела в свою комнату. И там, на удивление, не было больших перемен. Всё та же мягкая большая кровать, шкаф-купе, плазменный телевизор на стене, красивый журнальный столик, на котором к моему приходу уже всё было готово. На нём стояла бутылка красного вина незнакомой мне марки, разнообразные конфеты в вазочке и тарелки с дополняющими их бокалами. Она посадила меня на кровать напротив столика и сама уселась рядом.
 - Ты же выпьешь со мной? – спросила она.
 - Пожалуй, да.
Она потянулась к бутылке, но я скользнул своей рукой по её и сам схватил бутылку. Она только улыбнулась. Её улыбка заставила улыбаться и меня. Она просто сияла от счастья. И это была искренняя душевная радость. Было и без всяких глубоких душевных размышлений понятно, что ей меня не хватало. Пробка из бутылки легко выскользнула, и я принялся разливать напиток по бокалам.
 - Я сейчас вернусь, – сказала она, поднявшись, и идя, кажется, на кухню.
А я посмотрел ей в след. Её стройная фигура, и округлые ягодицы заставляли меня давиться слюной лишь от одной мысли, что сегодня это будет моим. И все хорошие манеры, рассказы о нравственности и морали сгинули в небытие. Больше не волновали ни совесть, ни то, что у меня есть та, которой когда-то я завещал своё сердце. Сегодня тот день, когда нет меня, а кто-то другой владеет моим телом и живёт жизнью, угодной ему. Она вернулась в сопровождении аппетитного запаха и тарелкой чего-то очень вкусного в руках.
 - Это моё новое блюдо. Попробуй! И да... ты первый из парней, кто это пробует.
 - Что ж, надеюсь, я останусь живым, чтобы попробовать это ещё раз, – улыбался я.
Она смеялась. Смеялась, и от этого становилась ещё милее и красивее. Я не отрывал взгляда от неё. Старался смотреть ей не только в глаза, но и на все прелести её тела. На грудь, талию, на ноги. И чем больше бокалов вина она выпивала, тем мутнее становились её глаза. Мы разговаривали обо всём. Про то, чем занимались после ухода из общей компании, про наше обучение в учебных заведениях, про личную жизнь и многое другое. Кажется, вино «ударило в голову» и мне.
 - А помнишь, как Андрей упал в фонтан с бутылкой «Спрайта», и пошли такие пузырьки, будто он купается в джакузи? Помнишь? А помнишь, как я спешила в школу фотографии и по дороге уронила свой новенький фотоаппарат, и разбила его, а ты тогда мне дал свой? А помнишь, как мы вместе стояли на крыше десятиэтажки ночью, поджигали самолётики с написанными на них желаниями и запускали в последний полёт? Помнишь, как мы...
 - Почему ты тогда убежала от меня? Ты разорвала все наши отношения в один миг... – чуть слышно произнес я.
На секунду она задумалась, и улыбка с её лица быстро сошла. Она положила вилку на стол, а бокал опустошила и отодвинула в сторону.
 - Прости... я не хотел тебя обидеть...
 - Ты не обидел меня... И никогда не обижал... ты самый лучший человек в мире... я стольким обязана тебе...
 - Не преувеличивай. Я есть я, такой, какой есть.
 - Да, но ты был всегда рядом, ты подарил мне столько незабываемых мгновений. Ты был для меня всем!
 - Но тогда почему ты вычеркнула меня из жизни?! – повысил тон я.
 - Я... я не вычеркивала... – её очаровательные глазки заслезились.
 - Ты чего? Почему ты плачешь? Прости, я... я снова... эх... – я повернулся к ней и обнял её, прижав к себе.
 - Я и сама не знаю, почему так получилось. После случившегося я ещё долго обдумывала то, что между нами произошло, и знаешь, задумываюсь до сих пор...
 - И я.
 - Как ты думаешь, мы могли бы быть вместе? Забить на всё и всех и жить только друг для друга?
Я не знаю... я ничего не знаю... – я гладил её по голове, загоняя пальцы в её волосы.
 - А сейчас?
 - Что сейчас? – встрепенулся я.
 - Какие у тебя отношения с твоей девушкой?
 - Ну... у нас всё хорошо.
 - Ты ведь любишь её, да? Любишь по-настоящему. Я это сразу увидела в тебе. Ты изменился. Ты существуешь для неё, ведь так?
 - Да, я очень люблю её. Она изменила всю мою жизнь, дала мне то, что не мог дать ещё никто.
Она приподнялась и попыталась поднять меня.
 - Что такое? – спросил я.
Она, не говоря ни слова, показала, что хочет прилечь, и чтобы я расположился рядом. Мы улеглись на её кровать, я также обнимал её и водил пальцами по покрову платья, а она смотрела мне в глаза и гладила меня по лицу.
 - А я? Я ещё нравлюсь тебе?
 - Конечно. Я же уже говорил тебе об этом по телефону. Ты нравишься мне так же, как нравилась раньше.
 - Хочешь сказать, я даже не похорошела? – она улыбнулась.
 - Ещё как похорошела. Знаешь, ты очень красива, мила и хороша. Ты настоящая красотка и обольстительница. Твои губы так и манят, глаза соблазняют, а руки окончательно добивают.
 - Мне приятно. Но вернемся к нашему разговору. Хотел бы ты связать меня с собой?
 - Что ты имеешь в виду?
 - А то и имею. Бросил бы ты свою девушку ради меня? Ради той, кто заставляла твоё сердце биться впервые так, как оно ещё не билось никогда?
 - Нет, – не думая ответил я. Но в этот же миг задумался над правильностью своего решения. Вдруг она именно та моя первая и настоящая любовь, с которой я...
 - Я знала об этом. Даже и не смей думать по-другому. Я хочу, чтобы ты был счастлив, и я вижу, что ты счастлив с этой девушкой.
 - Да, ты права... а теперь расскажи ты о своём счастье?
 - Пойми, мне это нужно...
 - Я уже слышал это. Но тебе не кажется это глупым и до безрассудства неправильным?
 - Это мне говорит тот, кто согласился изменить своей девушке?
 - Я ещё не сделал этого.
 - Да ладно, расслабься... Понимаешь, я, кажется, нашла именно того, кто меня любит и ценит. С ним я ощущаю себя по-другому. Я начинаю чувствовать вкус жизни! Мне хорошо с ним везде и всюду. И я хочу испытать с ним и физическую близость, хочу почувствовать это. Я много слышала от подружек, смотрела фильмов и...
 - И порнушку? – засмеялся я.
 - И её... Не перебивай меня! Я хочу этого! Знаешь, сколько раз я прокручивала всё это в голове? Как я получаю безмерную долю наслаждения, как моё тело ласкают и восхищаются им, как я расплываюсь на его груди, и он говорит мне, что я лучшая...
 - Поверь, в реальности всё может оказаться по-другому.
 - Знаю... но это ведь не значит, что я должна бояться этого? Когда-то ведь это случится, и уж лучше с тем, кто испытывает ко мне что-то... – она провела пальцами по моим губам.
 - Ну а как же твой бойфренд? Почему не он?
 - Зачем ты спрашиваешь? Ты ведь и так всё знаешь... я соврала ему... не знаю, почему я это сделала, но потом оказалось, что он бы не решился лишить меня девственности...
 - Значит, так любит тебя?
 - Да, любит...
 - Но ведь, если любит, то лишил бы, ведь так?
 - Конечно. Но ведь ты понимаешь, что мне хочется этого сейчас...
 - Я всё понимаю.
 - Так ты сделаешь это?
 - Я? Нет.
Её зрачки увеличились. Она опешила, и уже хотела что-то сказать, как я перебил её.
 - Мы сделаем это вместе.
Она заулыбалась: «Тогда, может, начнём?» Я ничего не ответил, а просто смотрел на неё и улыбался. Она была так прекрасна. Она была совершенством... тем самым, которым я часто называл свою любимую. Она была так совершенна и очаровательна, невинна и в то же время горяча. Я водил рукой по её талии, и тут медленно спустился к её ягодицам. Я гладил их, попеременно крепко вцепляясь пальцами, как кошка в клубок. Кажется, её это немного возбуждало и заводило. Она покусывала нижнюю губу, и смотрела на меня пожирающим взглядом.
 - А помнишь тогда, у меня? Когда я повалил тебя на кровать и начал целовать?
 - Да, помню. Тогда я испытала нереальную дозу страсти.
 - Знаешь, чего я тогда хотел? Я хотел только тебя. Хотел страстно ласкать твоё тело, слушать твой стон, целовать все части твоего тела и делать так, как нравится тебе. Хотел слиться с тобой воедино, чувствовать твой жар и биение сердца, и наслаждаться тобой столько долго, сколько этого бы хотелось тебе. А потом...
Она не выдержала и впилась мне в губы. Это был один из самых горячих поцелуев в моей жизни. Нужно отметить, что целовалась она очень хорошо, даже чересчур. Я даже думал, что ни с кем кроме своей девушки не испытаю такого возбуждения от поцелуя. Не теряя хватки, я начал мять её задницу в своих руках, всё ближе притягивая её к себе. Мы продолжали целоваться, вкладывая в этот поцелуй все эмоции и чувства что у нас есть. Мутные образы крутились в мыслях, голова стала немного кружиться, а мы не переставали. Настал именно тот момент, о котором я так долго думал. И я понимал, что я хотел этого всегда. Ее резкий язычок пульсировал в такт с моим. Она стала медленно запускать руки мне под рубашку и царапать живот ногтями. Это ощущение одновременно боли и наслаждения возбуждало неимоверно сильно. Пора было переходить к следующей стадии, и я повалил ее на спину, устроившись сверху. Я, не выпуская ее губ из своих, начал поднимать платье вверх, все больше лаская ее ноги. На них были приятные на ощупь кружевные трусики. Моя подвластная красавица стала постанывать, и я понял, что нужно двигаться дальше. Прервав наш страстный поцелуй, я приподнялся над ней, дав немного личного пространства, и стал все выше задирать платье. Ее глаза едва приоткрылись, а на лице выражалось только блаженство. Без лишних действий она привстала, приблизившись ко мне и обрывисто поцеловав, после чего стянула с себя платье. Я увидел то, о чем так долго мечтал. Ее идеальная фигура со всеми пропорциями, роскошная грудь, которую весьма сильно подчеркивал бюстгальтер, нежный гладкий животик и трусики треугольничком между ножек. Я не на шутку возбудился и смотрел на нее как хищник на добычу. Как вдруг она прошептала: "Иди ко мне". С дикостью я накинулся, став обжигающе целовать ее губы, каждый их уголок и миллиметр, покусывая и облизывая изредко. Ее дыхание учащалось с каждой секундой. А я все продолжал целовать ее, спускаясь ниже. Ее нежная шея так и хотела ласки, а дыхание давало понять, где и как мне следует ее ласкать. Мои руки уже оказались на ее груди, и я мял ее и сжимал в ладонях так, что моя обольстительница стала постанывать. Ее глазки были закрыты, а на лице красовалась блаженная улыбка. Что-то в штанах уже стало набухать со стремительной силой, и страсть сжигала меня. Приподняв изнемогающее тело моей возбудительницы, я одним резким движением расстегнул бюстгальтер. Она открыла глаза и, сладко улыбнувшись, начала растегивать ширинку моих джинс. Мне это чертовски нравилось и заряжало еще большей дозой соблазнения. Своими губами я дотронулся до ее левой груди, как вдруг она встрепенулась, всерикнула и изогнулась, после чего вновь приняла исходное положение. Я целовал ее соски, нежно их облизывая языком или слегка покусывая. Я переключался с левой груди на правую, сжимая и гладя их. В это время ее рука уже была на моих трусах и водила по моему возбудившемуся достоинству вверх-вниз. Казалось, температура вокруг повышается десятками градусов вверх по термометру, и наши тела вместе с ней. Еще немного, и мои джинсы были сброшены с дивана. Я продолжал ласкать ее грудь, аккуратно вылизывая дорожку вниз. И вот я уже наслаждаюсь ее нежным животиком, и глажу ей бедра. Она медленно открыла глаза и произнесла: "Я хочу тебя..." Я взялся за ее трусики и потянул их вниз. Но тут, на удивление мне, она приподнялась и выпрямилась, усевшись передо мной. Я не понимал, что происходит, и не мог выдавить из себя хоть слово. И тут она улыбнулась, схватила ответным приемом мои трусы и стянула их вниз. И тут мне стали понятны мысли этой сексуальной дьяволицы. Она взяла то, что было в трусах одной рукой и начала гладить и сжимать, а другой обняла меня за шею и вцепилась мне в губы. Я был возбужден, как никогда. Медлить больше нельзя было, и, повалив ее на кровать, я достал пачку презервативов из кармана. Скрежет упаковки подал нам знак. Мы были так счастливы в этот момент. Забылось всё и все. Не было и ничего вокруг. Будто весь мир существует только для нас, и только сейчас. Вспоминались какие-то фрагменты из прошлого, когда я засматривался на нее, но представлял это с ней только в мечтах. Ее прекрасные формы, необузданная страсть и желанность тела еще раз дали мне понять, что это именно то, чего мне так долго недоставало. Она вскрикнула... ее лицо перекривилось от боли... Вся эйфория вмиг разорвалась в клочья. Я догадывался и предпологал, что это может случиться, но никогда не прокручивал этот момент полностью в голове. Она лежала и постанывала. Долго не колеблясь, и не выходя из нее, я стал целовать ее в шею и шептать на ухо: "Мы можем прекратить все прямо сейчас..." Она молчала, и даже не смотрела мне в глаза.
 - Мы можем попробовать в следующий раз. Если ты, конечно, захочешь.
Она все так же молчала и не подавала никакой активности, а лишь смотрела в потолок. Я поцеловал ее в шею одним длинным нежным поцелуем и продолжил:
 - Прости меня... Все получилось не так, как хотелось... Мне лучше вынуть его.
 - Постой, - выдавила она - Попробуй еще раз.
 - Чт... Что? - переспросил я.
 - Давай еще раз.
 - Но я не хочу сделать тебе больнее!
 - Просто заткни мне рот губами, - улыбалась она.
Я начал целовать ее настолько ласково, насколько умел, и делать поступательные движения тазом. В поцелуе чувствовалось, как она терпит боль и пытается не показывать ее, но губы выдавали ее. Я делал все очень аккуратно и нежно, боясь пролить хоть одну ее слезинку. Вдруг она прекратила наш поцелуй. Я посмотрел на нее. Ее глаза показывали удивление.
 - Это... так и должно быть? - спросила она
 - Что? Тебе еще больно?
 - Нет... точнее уже не так... даже, я бы сказала, приятно, - она снова засверкала своей лучезарной улыбкой.
Я был на седьмом небе от счастья. Меня словно накрыло дозой дури, от которой ты чувствуешь себя счастливым.
 - Ну что, ты готова ощутить меня по-настоящему?
 - Поехали, ковбой!
Мы слились в одно целое – жаркое и горячее. Наши тела переплетались, а стоны разрезали тишину. Наше учащенное дыхание возбуждало, а поцелуи становились все затяжнее. Никаких мыслей не было в голове, кроме мыслей о ней. И это была эпопея наслаждения. Полное блаженство. То, чего многие так и не достигают в течение всей жизни. То, чего многие даже не представляют. То, что невозможно описать словами и передать эмоциями. То, ради чего хочется жить дальше. То, ради чего хочется быть с ней. Но и это не может быть вечно.
 - Кажется, я все.
 - Фууух, а я, кажется, раза три все, - смеялась она.
Я вынул из нее свой половой член. На презервативе виднелась кровь. Ее было немного, и это радовало. Презерватив я положил на пол рядом с кроватью, и, не одеваясь, обняв ее, лег рядом. Она тоже обняла меня, и начала "рисовать" ногтями по моей спине. Она улыбалась. Так, в тишине, смотря друг на друга, мы лежали около четверти часа.
 - Ты сделал все именно так, как я и представляла. Спасибо. Это было самое чудесное в моей жизни.
 - И тебе спасибо. Не на шутку возбудила меня.
 - Ну и что, я хороша в постели? - снова шутила она.
 - Само совершенство, - целуя ее в лоб, ответил я.
 - Я люблю тебя...
 - Любишь после того, что мы сделали?
 - Нет. Любила всегда. Ты всегда был для меня эталоном мужчины. Примером, по которому я оценивала других. И я люблю тебя за все, что ты сделал для меня.
 - И я люблю тебя, кроха.
 - Что будет теперь между нами?
 - Ооо, удивлен, что это спросила ты, а не я. Ну, мы разбежимся кто куда. Может, не будем видеться долгое время, а может, не увидимся никогда больше. И мы будем вспоминать этот день, и греть сердце воспоминаниями.
 - Нам ведь не быть вместе, да?
 - Ты сама знаешь ответ. Теперь нас ничего не держит.
 - А как же любовь?
 - Наша любовь сгинула давно, разве нет? Я изменяю своей девушке, а ты своему парню. Мы не знаем о новой жизни друг друга ничего толком, и нам и без этого хорошо живется. Мы здесь только для того, чтобы сделать то, что не успели в прошлом. Закрыть двери обратно.
 - Да, ты прав. Но знаешь что?
 - Что же?
 - Не выпускай меня из своих объятий хотя бы первые полчаса.
 - Как скажешь, красавица.

<...>

Я шел по улицам родного города, не обращая внимания ни на что вокруг. А между тем мелькали силуэты, менялись природные пейзажи, и та самая городская суета. Все мои мысли были заняты только ей. Всё что произошло, казалось, надолго засядет в моей голове, и не будет давать мне покоя. Её прекрасные очертания лица, нежная кожа рук, великолепный стан... «Черт! Черт! Черт!», - резко остановившись, и еле слышно, произнес я. Хорошо, что поблизости никого не оказалось, и никто не увидел моих выходок. Ну вот... Теперь меня заботит мнение окружающих! Эта девчонка что-то изменила во мне! Сделала меня слабым. Чувственным! Неужели я стал снова зависим от общества?! Стал зависим от нее?! Я посмотрел на часы – почти девять. До дома моей девушки оставалось совсем немного, и мне нужно бы поторопиться. То и дело, срезая путь между дворами домов, я все ближе был к своей цели. И вот, уже показался торец нужной постройки. Сбавляя темп и приводя дыхание в норму, я вошел в подъезд и добрался до нужной двери.
 - Ну, привет, красавица. Уже заждалась?
 - Не-а, – улыбаясь и наматывая волосы на пальчик произнесла она.
Я молниеносно залетел в комнаты, беспорядочно стряхнул обувь и, подняв свою любимую на руки, побежал с ней в ее комнату. Мы вместе бухнулись на кровать и крепко обняли друг друга.
 - А ты, видно, соскучился? – все так же улыбаясь, ласково спросила она.
 - Я постоянно скучаю по тебе, – не думая ответил ей в ответ я, как вспомнил то, что случилось сегодня.
Все эти прикосновения, поцелуи и страсть, собранные в воспоминания будто бы сжигали меня изнутри. Сердце начинало биться сильнее, по телу прошла мягкая дрожь, на лбу выступил пот. Все вокруг словно зависло и стало каким-то неясным. Лишь воспоминания, которые все сильнее и сильнее въедались в действительность сейчас были у меня перед глазами.
 - Что с тобой? Что-то случилось? – вдруг прервала мой ступор она.
Я посмотрел на неё. Её невероятно преданные и любящие глаза смотрели мне прямо в душу, но не могли увидеть то, что чувствую сейчас.
 - Случилось, – уставив свой взор на неё, ответил я в ответ.
Глазами она показала, что слушает меня внимательно.
 - Понимаешь… Просто сейчас… - я, лежа на ней сверху, немного приспустил голову вниз, справа от ее уха, чтобы сказать об этом не так громко.
 - Я хотел сказать, что сейчас… Я хочу трахнуть тебя.
Ее дыхание немного замедлилось, а я бешено вцепился ей в губы. Этот роковой беспощадный поцелуй, казалось, длился вечность. Мы делали это настолько страстно и яростно, что казалось, в поцелуе она откусит мне губу. Я спустил одну руку вниз по ней, чтобы нащупать ее шорты, в которые я и проник. Начав ласкать ей там, она начала стонать и стараться урвать побольше воздуха. Второй своей рукой я проник ей под футболку и начал массировать ее груди. Она уже задыхалась от наслаждения, но и я сгорал изнутри от необъяснимого пожара страсти и агонии. Все вокруг горело, в глазах мутнело, и лишь хаотичное дыхание моей партнерши нарушало убийственную тишину. Глубокий стон. Мы разорвались в поцелуе. Ее руки, словно змеи, обвили мое тело и начали спускаться вниз к ширинке. Несколько секунд и она разобралась с ней, потом она стянула с меня трусы и стала мастурбировать мой половой член. Ее бешеные глаза в эти мгновения не выражали ничего, кроме желания скорейшего совокупления, похоти и азарта. Я стянул с нее футболку, и снова принялся за губы, снимая с ее стройных ножек шорты. И снова воспоминания ударили в голову. Каждое движение, каждое прикосновение, каждый контакт. «Иди ко мне», - словно эхом прозвучало в голове. «Заткни мне рот губами», - снова пролетело в голове. Это одновременно злило, но в то же время и чертовски возбуждало. Я повалил свою девушку на спину, снял с себя остатки одежды и накинулся на ее нежное и беззащитное тело. Она стонала раз за разом, в комнате, казалось, уже нечем дышать, но мы не останавливались. Ничего вокруг не было столько важным, как наши тела. Были только я, моя любимая и она… Мысли о которой в моей голове вскоре переросли в злобу и ярость, бурным потоком которые я срывал в этом сексе. Ещё один ее вдох, закатанные глаза, стон, и вот вскрикнул я. Нежный поцелуй, и мы, изнеможенные до предела сползли друг с друга, удобнее устраиваясь на кровати, уставились друг на друга.
 - Это было нечто. Ты был сам не свой…
 - Да, это точно.
 - Нет, правда. Ты был такой… какой-то задумчивый и порывистый.
 - Хотел сделать тебе приятно.
 - У тебя получилось. Надеюсь, хоть ходить я смогу? – улыбнулась она.
Я улыбнулся в ответ, взял ее руку в свою, и сначала поцеловал в ладонь, а потом в губы. Мы лежали, смотря друг на друга ещё где-то полчаса. На улице потемнело, и вся комната налилась загадочными тенями.
 - Ты же любишь меня? – спросила она.
 - Всем сердцем.
 - И я тебя. Ты у меня самый лучший. Я пойду в душ, ты со мной?
 - Если ты не против, то нет. Пойду выйду на балкон, подышу свежим воздухом. А помоюсь после тебя.
 - Не против, я сама без сил. Постою под прохладной струей и попробую привести себя в порядок.
 - Ты и так лучше всех.
Мы обменялись поцелуем, после чего она отлучилась. Я натянул трусы и вышел на балкон, облокотившись на перила. Стояла теплая ночка, легкий прохладный ветерок лишь игриво ласкал спину, а гудение сверчков где-то внизу во дворе давало помнить, что мир жив.
«Что случилось сегодня? Я встретил ту девушку, которой грезил когда-то. Я испытал с ней то, о чем мечтал почти все время после прекращения общения. И мы снова потерялись с ней. Так легко и непринужденно больше не позвоним и не напишем друг другу. Просто уйдем в воспоминания. А может, даже встретимся через какое-то время. Через месяц, год, два. Или через лет десять, когда у нас будут семьи. Хм, интересно, какой она будет тогда? Такой же горячей и красивой? А что я совершил по отношению к своей девушке – той, кого зову любимой? Изменил, или раз и навсегда закрыл дверь в прошлое? Она точно никогда не узнает. Да ей и незачем. Все что было, умрет вместе с теми бурными воспоминаниями. И теперь я полностью готов навсегда разделить свою жизнь с ней. Звучит, словно я самый мерзкий ублюдок из всех когда-либо живших. Возможно, это и так, но только никто об этом не узнает, а жизнь продолжается дальше», - я посмотрел вниз. Прямо подо мной, внизу балкона была асфальтированная дворовая дорога для выезда машин. Она была удивительно крепка и ровна, будто бы ее заложили только что. Ни единого бугорка или трещины, ямки или выбоины. Я усмехнулся и услышал, как моя любимая вышла из душа, напевая что-то. Закрыв балконную дверь, я вышел к ней в комнату и обнял ее.
Где-то на крыше, там, где обычно гуляют коты и под действием коррозии ломается материал, откололся большой бетонный кусок, и, скатываясь по водоотливам, ударяясь о балконы жильцов, и соскальзывая дальше вниз, упал прямо под тем балконом, где ещё недавно стоял я. Упал прямо на ту самую асфальтированную дорожку, которую заложили будто бы вчера, оставив в ней глубокую яму и длинные трещины.