Попытка

    Мужчина стоял посреди улицы и моргал недоумённо глазами. Один шаг! Только один шаг и… а кстати, что случилось? Он внимательно огляделся по сторонам. Всё тот же неподвижный летний полдень, который в условиях города переноситься как проклятие, тот же привкус пыли во рту, тот же вечный шум городского транспорта, сегодня, может быть чуть менее навязчивый. Всё-таки выходной! Видно от  жары в голову вступило. Он подумал об этом и о том, что пора бы уже хоть что-нибудь сделать для своего здоровья, и тут его накрыло холодной волной ужаса. Что это?! Здесь только вчера стояла целая группа высоток, а сегодня пустырь с остатками промзоны?! Похоже, обследоваться надо было раньше, а сегодня уже лечиться пора! Нет, не может быть! Надо успокоиться и разобраться. Нет! Не сейчас, пожалуй… сейчас надо домой. Уж если есть в этом мире что-то стабильное, то это дом! Наверное.
    Он, сначала определившийся с направлением и ускоривший шаг, снова остановился. Он вспомнил, что дом уже давно не является островком стабильности. Комфорта, может быть, уюта, благополучия, даже любви, но не стабильности. Что-то шаткое, неверное, ненадёжное было во всём этом, во всём том, чем он жил. Ему это давно уже не нравилось, а сегодня почему-то встревожило. И он снова направился к дому. Благо было недалеко идти. Совсем рядом. И вот он во дворе. Дворик был маленький, гулкий и прохладный, вечно зажатый между плечом к плечу сомкнутыми домами. Машин тут ставили немного, просто негде было. В центре на детской площадке рядом с песочницей как стержень торчал грибок с остатками сломанной шляпки.
   Вот стервецы, снова подумал он, опять сломали! Ведь несколько лет стоял, никто не трогал! Правда, до этого несколько лет стоял сломанный, да и площадка была запущена… прямо как сейчас.
   Опять неприятный озноб пробрался под рубашку, но он не дал развиться этому состоянию, а решительной походкой направился в свой подъезд. Сколько можно! Пора кончать с этим надоевшим наваждением!
    Вот и знакомая дверь. Один поворот ключа и он в квартире. Голоса. Он прислушался. Странно. Один голос, несомненно, принадлежал его жене, а другой какому-то мужчине. Вот те на! Вроде жена не говорила, что сегодня ждёт гостей. Кажется, сейчас он разберётся со всеми этими непонятками, что так долго беспокоили его! Странно, однако. Голос казался очень знакомым, но чьим? Он не мог вспомнить. Разговор шёл вроде о невинных вещах, о хозяйстве, о покупках… чушь какая-то. Словно…
    Он зачем-то стал вести себя тихо, как шпион. Это в собственном доме! Но всё же… Он на цыпочках прошёл по коридору и аккуратно заглянул за угол, в сторону кухни, откуда как раз доносились голоса. Увиденное повергло его в шок!
    Прямо перед ним стояла его жена, улыбающаяся, неимоверно привлекательная даже в домашнем халате и… словно помолодевшая. Но это он отметил мельком. Дело в том, что спиной к нему, точнее, в пол-оборота, сидел никто иной как… он сам! Да именно так, и ошибки быть не могло, потому что голос, голос тоже, несомненно, был его! Его собственный! Вот почему этот голос был ему так знаком! Шок не отпускал, и в этот миг жена подняла глаза и посмотрела на него.
     Он отшатнулся, как от удара и всё так же на цыпочках, но значительно быстрее пробрался к входной двери, открыл её и выскочил на лестничную клетку. Через минуту он уже был на улице и смотрел на окна своей квартиры. Своей ли?! Да что же, в самом деле, происходит?! За занавеской наметилось движение. Это жена! Она смотрит во двор. На него!
   Занавеска задёрнулась и больше не двигалась. Что это было? Видела она, или нет? А может, я умер?! Хоровод истерических мыслей был прерван открывающейся дверью подъезда. Из него вышла жена и остановилась, замерев в нерешительности, и со страхом разглядывая его. Она заговорила первой
- Кто вы? Как вы попали в квартиру? Зачем…
- Кто я?! Милая, ты что? Это же я! Я!
- Ты?! – она выдохнула это слово и судорожно втянула воздух обратно – Ты?! Но как? А там дома кто? – и уже другим тоном - Ты изменился.
- Ты тоже. Помолодела, похорошела.
- А ты постарел… немного. Прости.
- Ничего. Знаешь, это ты меня прости, но я тебе задам странный вопрос.
- Да?
- Предупреждаю, я не сумасшедший.
- Задавай вопрос.
- Какое сегодня число, месяц, год?
Она сказала.
- Семь лет назад?! – он отшатнулся – Семь лет?! Не может быть?! Но, как? Как я попал сюда?
- А ты не помнишь? – со спокойной заинтересованностью спросила она.
- Нет. Я просто шёл и…
- Тогда ты не узнаешь как. Да, может это и неважно, как. Главное, зачем?
- Что значит, зачем?
- Это значит, что у всего в этом мире есть какая-то цель. Всё происходит не просто так.
- А, ну да, это твоя вечная философия… я уже привык. Особенно последние годы.
- Последние годы? Сколько?
- Что сколько?
- Сколько лет особенно?
- Ну… я не считал… зачем это? Ну, может быть, лет пять-шесть?
- А, может, семь?
- Может и семь, какая разница… ты что? Ты думаешь, что эта встреча?!
- Думаю, да. А теперь давай всё же подумаем, зачем?
- Ну, зачем люди отправляются в прошлое? Да, чушь всё это! Люди в прошлое не отправляются!
- Ты же отправился. Давай просто пофантазируем. Если бы отправлялись? Вот, в кино, например. В кино это возможно.
- В кино герои отправляются в прошлое, чтобы изменить мир. Но это слишком. Я не герой.
- Кто знает? Я тебя семь лет не видела…
- Я не герой!
- Ладно, ладно. Зачем ещё?
- Ну, чтобы изменить это прошлое… для себя. Чтобы изменить своё прошлое. Но у нас с тобой всё хорошо, насколько я помню. По крайней мере, до этого момента было всё хорошо. Так ведь?
- Так. Но, может, совсем скоро что-то должно случиться?
- А что должно случиться? У нас с тобой и дальше всё было нормально.
- Точно?
- Ну, может быть, нюансы… ты вела себя как-то странно как раз примерно всё эти годы.
- Странно?
- Ты изменилась… немного. Словно что-то скрывала. Я чувствовал. Но не лез, ведь ничего такого криминального я не замечал. Тем более, ты ведь была нашей спасительницей!
- Спасительницей? В каком смысле!?
- В прямом. Ты что, не помнишь? Когда мы поехали на Кавказ на своей машине, и ты настояла, чтобы мы переждали полдня в какой-то страшной забегаловке, потому что у тебя очень голова разболелась, или что-то вроде… наш сын ещё очень недоволен был, всё дулся на тебя. Все наши знакомые уже уехали днём ранее, мы и так отстали, но из-за твоих причитаний всё сидели. А наш сын так хотел увидеть море, помнишь? А потом мы узнали, что после дождей сошёл сель, и дорогу завалило. Если бы мы выехали раньше, обязательно попали бы под завал и погибли, такой кошмар! Помнишь? Что с тобой? Что-то с сыном?!
- С сыном всё в порядке. Милый, мы еще никуда не ездили. Мы только планируем поездку. Как раз сейчас…
- Вот оно! Вот зачем я здесь! Чтобы спасти нас от смерти! То есть, чтобы предупредить тебя. И ты спасёшь нас в нужный момент! Слушай, а почему ты мне не рассказала? Вот почему все эти годы ты так вела себя, теперь я понял! Но, почему не рассказала? То есть… почему бы тебе потом не рассказать мне?
- Я считаю, что повела себя очень разумно. Ты сам подумай, если бы я тебе всё в таком виде рассказала, что бы ты решил?
- Что ты сумасшедшая. Точно. Тогда, может тебе вообще отговорить меня ехать?
- Это будет странно. Мы уже почти всё наметили. Друзья специально отпуск подгадали. Да и сын. Ты сам знаешь. И потом, историю нельзя менять. Это плохо. Так в кино говорят.
- Ладно тебе. Свою историю мы в любом случае поменяли. Я ведь здесь!
- Да, конечно. Ну, хорошо. Теперь я знаю что делать. А ты?
- Что я?
- Как ты попадёшь обратно?
- Не знаю. Ну, сюда я как-то попал? Пойду, вернусь на то место, откуда всё началось. Может, сработает.
- А если нет?
- Придумаю что-нибудь. В крайнем случае, вернусь сюда.
- Да, обязательно. Только в дом больше не заходи. Не надо. Мне не по себе как-то.
- Да, хорошо. Не зайду, что я, совсем бестолковый? Я тоже фантастику читал в своё время. Да, видно дочитался…
- Не переживай, я думаю, всё получится. Должно получиться. Но я целый день буду в окно смотреть. На всякий случай.
- Ладно, ну, я, наверное, пошёл?
- Да… иди. До встречи в будущем. И… будь осторожен.
- Это ты будь осторожна. Береги нас.
Они постояли немного, никак не решаясь разойтись и не решаясь дотронуться друг до друга.
- Сейчас придёт сын из школы. Ты, всё-таки, иди. Только…
- Что?
- Скажи мне число. Когда ты… какое там было число и время?
Он сказал.
- Я буду ждать тебя дома. Через семь лет.
- Это долго.
- Да. Не опаздывай, пожалуйста.
Они улыбнулись друг другу.
- Мама! – раздался знакомый звонкий голос.
Он еле сдержался, чтобы не обернуться и быстро отошёл в сторону. Краем глаза он видел, как жена обняла сына, такого непривычно маленького, такого потешного… семь лет! Они вошли в подъезд и пошли домой… домой! Нет, хватит с него наваждений! Он проскочил арку и почти выбежал на улицу. Непривычно бежать из дома, чтобы попасть домой! Он как-то странно всхлипнул и в этот миг…
    Он опять не успел заметить, как всё произошло, но вот уже он стоит в будущем! То есть, в настоящем. Вокруг всё вернулось в привычный вид на свои места. Сомнений не осталось. Да, бывает же такое! А может… может, он, всё же, заболел? Только не это! Единственный способ проверить – вернуться домой. Если жена расскажет ему про встречу…
   Он рванулся, что есть силы. Вот и знакомый двор. Грибок в порядке и машин побольше. Всё как надо.  Дверь в квартиру! Он внутри.
- Милая! Я вернулся! Милая, ты где? Что, что это?! Нет, нет! НЕ-Е-Е-Т!!!
    Он не помнил как провёл следующий месяц. Словно со стороны наблюдал он листаемые перед ним страницы криминальной хроники. Допросы следователя, причитания родственников, поздние похороны…
  Всё выяснилось быстро. Его жена стала жертвой чокнутого наркомана. Наркомана никогда бы не нашли, да и не искали бы, если бы он не был в такой жестокой ломке, что сам себя нашёл. После убийства он лазил везде кровавыми руками – искал деньги. Оставил и отпечатки и следы. А вошёл он легко. Он просто позвонил, а она просто открыла. Следователь так и не понял почему. А он не мог ему рассказать. Кто бы поверил?! Но он знал, что жена ждала его. Ждала своего мужа, того, который знает! Ждала семь лет и побежала открывать, даже не глянув в глазок…
    Тоскливой чередой потянулись пустые, бессмысленные дни. Он как-то продолжал жить, даже ходил на работу. Может, по инерции, а может, чтобы не видеть ставшие чужими и холодными глаза подросшего сына, в которых застыл вопрос, переродившийся со временем в упрёк. И холодным сверлом в голове проворачивалась одна единственная мысль. За что?! За что ему всё это?
    Однажды он зашёл домой  и увидел сына сидящим на диване с рассеянной глупой улыбкой на лице. Улыбка? С чего? Он подошёл ближе и увидел блуждающий взгляд с точечными гвоздиками зрачков. Шприц валялся рядом.
   Ну вот и всё! А он думал, что хуже быть не может! Что же делать? Что же теперь делать?! А может… может попробовать ещё раз? Конечно! Вот идиот! Как же он раньше не додумался, ведь получилось же тогда! И всего-то надо опять вернуться в тот день и предупредить жену, чтобы не открывала дверь, не посмотрев в глазок! Точно! Он сделает это. Обязательно. Да… но как?
    Весь следующий месяц он, как заведённый, ходил на то место, которое считал точкой отсчёта. Но ничего не получалось. Он пробовал разные варианты походки, прыгал на одной ножке, пятился задом, зажмуривал глаза. Всё было без толку, кроме того, что он стал достопримечательностью района. Поэтому нашли его быстро. Он не поверил. Стоял как вкопанный, пока все не разошлись. Теперь и сына у него не было. Дальше была не пустота даже, а что-то непонятное. Холодное, страшное и неумолимое. Он сделал шаг… и тут же понял, что вернулся в прошлое!
    Однако странно, день был немного другим. Тот день, он помнил его хорошо, был жарким и безмятежным, а этот прохладным, пасмурным. Всё равно! Он, наконец, обретя смысл, ринулся в знакомый дворик и проскользнул в арку.
    Странно. Дворик был полон народа. Толпа сконцентрировалась возле его подъезда и словно чего-то ждала. И вот словно шелест пронёсся. Из подъезда вынесли…
     Он не мог дальше смотреть. Страшная догадка, осенившая его, заставила обратить внимание на лежавший на лавочке листок бумаги. Это было объявление. В нём говорилось, что сегодня состоится гражданская панихида…  горный обвал… погибшая семья… число… ЧИСЛО! Не может быть! Два месяца! Он опоздал на два месяца. Всё уже случилось. Они погибли. Он опоздал.
    Налетевший ветерок сдул со скамейки  листок бумаги. Рядом с ним больше никого не было.