Иванов клен

    Никто и не вспомнит теперь, почему раскидистый клен за околицей назван Ивановым. Было это много лет тому назад. Дыхание предстоящей войны уже ощущалось со страниц газет, да и от сердца к сердцу полз холодок тревоги и страха, поскольку обсуждать эту проблему было нельзя. В нашей станице аккурат перед войной расписались в сельсовете Нюрка-табельщица да Иван комбайнер по фамилии Семенов. Ладная из них семья получилась! Нюрка, хоть и не из гордских, но любую модистку за пояс заткнет! Не успеет где-нибудь в журнале увидеть новый фасон, как тут же у нее появляется такое же платье или костюмчик. А Иван? Тот и вовсе слыл первым красавцем, был знатным комбайнером, о нем даже местная районка « Светлый путь» писала, да еще и портрет его на первой странице поместила. Так и жили они целых три месяца, так что со стороны казалось, что счастью этому не будет конца и края. А тихими семейными вечерами, когда они обсуждали, какое имя дать первенцу, то в один вечер решали, что назовут сына Егором в честь отца Ивана, погибшего в гражданскую войну, то решат, что ему больше подойдет Савелиий, так звали отца Анны. Сомнений не было: будет сын! Суровое воскресенье 22 июня 1941 года, расколовшее жизнь на две половины: довоенную и военную, прогремело как гром среди ясного неба. Через две недели Ивану пришла повестка из военкомата. Он не разрешил жене провожать его до райцентра, распрощались у околицы, возле клена. Обнимая мужа на прощанье, Анна сказала: «Возвращайся, я буду ждать тебя с победой, мы с сыном выйдем тебя встречать к этому заветному дереву, где было у нас первое свидание, под которым ты мне протянул букет ромашек и стесняясь сказал: « Нюр, пошла б ты за меня?»
        В канун нового, 1942 года Аня родила  мальчика и, не секунды не сомневаясь, назвала его Иваном. Произносить имя любимого человека каждый день и час прислушиваясь: не стучит ли кто-то в окно, только бы не почтальон тетка Ольга, которая разносила не только письма, но и горестные вести, было и светло и грустно. Аня теперь не следила за модой, перешивала из прежних своих одежек для подрастающего сынишки  то короткие штанишки с помочами, то матросску, то какой –нибудь жилетик.- Вот вернется папка с фронта, а ты выйдешь ему навстречу, такой большой, красивый, папка спросит; « А это кто?», а ты ответишь ему: «Это я, твой сыночек Ванечка!», обниметесь вы и пойдем мы домой, все вместе, как ни разу еще дружно никто не ходил». Потом уткнется тайком когда-то хохотушка Нюра в подушку и плачет, чтобы сын не слышал, плачет о горе общем, большом, о войне, о счастье маленьком, женском  о светлой материнской доле и о грядущей победе. Спасибо еще, соседка Авдотья поддерживала, то словом, то куском горячего свежеиспеченного хлеба, напополам с лебедой, а то и просто понянчит маленького сынишку.         
      Немного писем получила Анна в первые три года войны, а потом пришла похоронка, в которой сообщалось , что ее муж гвардии сержант Семенов Иван пропал без вести. Не поверила ни одному слову Аня и не разрешала соседкам называть ее вдовой. « Жив мой Ванюша, чует мое сердце, жив!»- говорила она так уверенно, что соседки молча пожимали плечами и говорили: « Тебе виднее!». Вот уже и отшумели победные залпы салюта в честь дня Победы, вот уже возвратились победители, а Нюра все ходила к околице
с сыном, к раскидистому клену, который селяне стали называть Ивановым. Каждый день, в любую непогоду, шла и шла она с тайной надеждой: может быть, сегодня муж вернется? В селе  ходили всякие слухи: уж не тронулась ли умом гордая Нюрка, все ли у нее в порядке с головой, если отшила такого уважаемого всеми человека- ветеринара Алексея Терентьевича?
     Три года прошло после войны, стали зарубцовываться сердечные раны, но только не у Нюрки. Она по-прежнему с тревогой смотрела вдаль и ждала. Однажды, когда она решила, что все, сегодня не пойдет больше и вообще перестанет ходить за околицу, Ванечка сказал: « Ма, давай сходим последний раз!» Нюра плакала всю дорогу, потом прислонилась к клену , да так и застыла в немом оцепенении, осела, потеряв сознание. Очнулась она от слов сына: « Мама, мама, это наш папка!»,- с этими словами Ваня бросился вниз с пригорка. Словно во сне Нюра пошла за сыном .Где же он, высокий, статный Иван? Она увидела сына, а рядом почти такого же роста…-В-а-ню-ю-ша-а-а!-заголосила Анна. Шел ее сын Иван, а рядом на какой-то доске катился ее безногий победитель- муж Иван.
    Никто не вспомнит  теперь, почему раскидистый клен за околицей называется Ивановым, но только в семье Семеновых традиция-всех первенцев называют Иванами.