Глава 2. Нечто большее

Взгляни, коль можешь, в эти лица
 В них страха перед смертью нет
 В них пустота, и мрак клубится
 Не может тьму рассеять свет.
 Мечтая жизнь начать другую,
 Стараясь скрыться от судьбы,
 В поход опасный, в даль чужую
 Смиренно тронулись они.
 У каждого своя дорога.
 И путь, что уготовлен-свой,
 Но с искрой в сердце, с верой в Бога,
 Все вместе принимают бой.
 Дойти ли до страны далёкой,
 Иль сгинуть в море суждено?
 А, может, по веленью рока
 Давно уж все предрешено?
 Известно ль жить им на земле?
 Кто знает, правда же, кто знает...
 Судить, так каждый по себе,
 А что до правды, то решайте сами:
 Кто мог идти, тот шёл
 И радостно с собой
 Он призывал других
 Вступить в последний бой...
 Не зная, что с ним будет после,
 Так иль иначе суждено.
 Взгляни, коль можешь в эти лица!
 Почтит же память их вино!
                 Неизвестный автор.

  "Увы. Самое главное в истории- это понять, кто чей ребёнок."
                    Дьякон. Помощник римского папы.

На лестнице послышались лёгкие размеренные шаги.
-Позволите?
 Один из главных помощников римского папы-Дьякон окинул взглядом вошедшего.
-Разрешите?-смущённо спросил вошедший.
 Дьякон отложил перо и кивнул головой. На вид он был лет тридцати пяти и имел спокойные, мягкие черты лица. Несомненно он был человеком грамотным, культурным и рассудительным. Располагал к себе.
 Вошедший почтенного поклонился и вопросительного посмотрел на писаря.. Дьякон указал рукой на кресло. Гость сел, положив свёрток на стол. От него веяло лошадью, костном и дорожной пылью. Глаза были усталыми. Не раскрывая свёртка он начал.
-Великий император Роман IV Диоген просит о помощи римского папу.
-Гонория?
-Его и все католические страны.
-А именно?
-До вас должно быть дошли слухи о поражении Романа при Манцикерте?
-Более-менее осведомлен.
-Византия потеряла множество владений после этого события. В Константинополе вспыхнули волнения, а враги Романа оживились. Его власть вот-вот прервался, поэтому он просит о помощи именно у главы католической церкви.
-Что же может сделать Гонорий в этом случае?
-Власть церкви в наше время велика. Роман хочет утвердиться на троне при поддержке римского папы. Не только словесной. Император просит и поддержки военной.
  Дьякон встал из-за стола
-Я доложу Гонорию, а вас попрошу подождать здесь. Отдохните.
  Дьякон покинул залу, и посол остался один. Он был голоден и очень устал, и ожидал, что вот-вот послышаться шаги, появятся слуги и его, как представителя великой Византийской империи, угостят чем-нибудь вкусненьким. Но шаги не слышались, и слуги не появлялись. Вокруг царила тишина. Он был один. Он был здесь чужаком.

 Гонорий читал молитву. Дьякон терпеливо подождал, пока папа закончит. Наконец, пергамент оказался в руках Гонория. Папа, ровно как и Дьякон, знал несколько языков, в том числе и греческий.
 -Роман IV -это Византийский император.-прервал тишину Дьякон.
-Я знаю. Когда принесли?
-Только что. Посланник ожидает вашего ответа.
-Где он?
-В главной зале.
-Надеюсь его накормили?
Гонорий был удивлён, когда Дьякон показал головой.
-Обязательно накормить. Я не хочу, чтобы новые слухи поползли по улочкам.
Дьякон кивнул.-Так что с ответом?
-А что я могу ответить? Византия погружена в усобицы. Словно старый мешок она трещит по швам. Незрячим глазом видно заговор. За троном давно наблюдает кто-то очень цепкий, а Роман слишком увлекся своей войной. Так увлекся, что не заметил, как империя разлагается изнутри. А сельджуки, хоть и разбитые наголову, продолжают залить и, смотри ка, добились своего. Власть в Византии сменился в скором времени, это неизбежно.
Диоген вряд ли продержится на троне до зимы. О какой помощи он просит?-Гонорий сделал вид, будто не читал послание.
-Просит военной поддержки.
-Я не командующий войсками, почему он обращается ко мне, а не к Филиппу?
-Надеется, что вы повлияете на короля.
-Я пока не могу повлиять на короля. Филипп сейчас думает о том, как ему сохранить собственную власть. Никто не вступился за иноверцев. Никому нет дела до судьбы Византии.
-Вы сказали "иноверцев"?
Дьякон, православие и католичество стали столь различны, что многие относят их к схожим венам, не более. Тот же Роман не раз отзывался о нас не лучшими словами. Меня... Понимаешь? Называл ряженым, а теперь обращается именно ко мне. Пусть просит помощи у Руси, к которой он так тянется. Хотя и на Руси тоже неспокойно. Такое нынче время. Все будто проснулись. Каждый хочет получить земли, власть, славу.-он посмотрел в окно.-Я не хочу иметь врага в лице того, кто сменит Романа. Одной просьбы слишком мало, Дьякон. Нужно нечто большее.
-Так что мне передать?
-Скажи, что я пока не могу помочь, но, может быть, со временем...Скажи что-нибудь. Да...-крикнул он вслед Дьякону.-Свёрток не отдачей. Спрячь. Нет, лучше сожги.
  " Филипп только и ждёт предлога, чтобы нарастить враждующих феодалов на общего врага, но, в данный момент, это нам ни к чему. Пока власть императора не установится, Византия не сможет помочь нам в этом великом деле. Надо ждать"-обратился он к Дьякону уже позже. Значительно позже.
   После разговора Гонорий продолжил молитву.

  Еда была жёсткая и не вкусная. Несколько фруктов, несовсем свежих. Правдо вино слегка сгладило неровности нерадостного приёма. Посланец вновь забрался на лошадь. Он так и не отдохнул. Глаза сливались, но дела не ждали. Он помнил каждое слово, переданное ему дворцовым писарем. Настроение было прискверное. Посол прекрасно понимал, что возвращается ни с чем.