Путь к себе. Часть первая

        Часть 1. Остап
Звали его Остапом. Жил он при больнице уже второй год. Был он очень худеньким, бледным, стригся коротко, отчего его торчащие в стороны уши выделялись ещё больше. Видимо потому, казался мальчиком-подростком. 
В свои неполные двадцать два он стал инвалидом. Больные жалели его и старались угостить кто чем может. Это приводило парня  в бешенство, казалось унизительным. Он категорически отказывался принимать что бы то ни было от кого бы то ни было.
Ходил Остап с палочкой, сильно пошатываясь, и практически не сгибая ног в коленях, говорил медленно, запинаясь, действовал заторможено.
Но первое впечатление было обманчивым. Тот, кто интересовался парнем всерьёз, а не из простого любопытства, кто узнавал его лучше, понимал, что с чувством юмора у него всё было в порядке, да и силы воли имелось предостаточно. Вставал Остап в шесть утра задолго до подъёма всех остальных больных, делал зарядку, используя в качестве шведской стенки перила лестницы.
В больнице его любили за добрый нрав, за искромётный юмор, за посильную помощь. Больным парень зачастую заменял сиделку. Для персонала он стал добровольным помощником, совмещающим функции медбрата и санитара. 
Жил Остап в палате напротив смердящих всеми возможными запахами больничных туалетов. Зато палата эта была трёхместной в отличие от пяти- и шестиместных. Поэтому в его больничной жизни иногда случались передышки. На какое-то время он оставался в палате один. И это было благо.
Всё же остальное время Остап вынужден был выносить утки, менять простыни, терпеть ругань, крики и стоны соседей по палате. По этой причине он с удовольствием разносил капельницы по утрам, промывал шприцы, разбирал капельные системы после их применения, выносил отходы в мусорные баки, находившиеся в больничном дворике.
Для того чтобы поменьше бывать в своей палате, Остап много времени проводил  в больничном фойе, где за неимением более подходящего места проводился приём  больных, поступавших по «Скорой помощи» и где он впервые знакомился с вновь прибывшими. 
Как попал в эту больницу, Остап не помнил. Всё, что ему удалось воспроизвести в памяти – это кухню своей квартиры, где как обычно после смерти матери сидел с братом Сашей. Кажется, они выпивали или это были таблетки…? В какой-то момент ему стало плохо, очень плохо. А дальше…  Дальше - провал в памяти, чёрная дыра.
Обнаружил он себя только в реанимации. Когда пришёл в сознание, медики  сообщили Остапу, что нижняя половина его тела парализована. Не сразу поняв, о чём это они, он попытался пошевелить ногами. Ничего не ощутил, ну, совсем ничего. Начал говорить –  речь получалась несвязной, смазанной, ему с трудом  давались обычные слова, к тому же, как ни силился, он не мог вспомнить некоторые из них. Наконец, пришло понимание того, что на самом деле произошло. И тогда навалилось отчаяние. Он, что, так и будет лежать?! Да кому на хрен такая жизнь вообще нужна?!
Ему не удавалось контролировать даже естественные процессы. И только по запаху Остап определял, когда его кишечник опорожнялся. И тогда он благим матом орал - звал хоть кого-нибудь на помощь. Это было унизительно, противно, больно, это сводило его с ума, хотелось просто взять и умереть, но Господь почему-то отказывал ему и в этом. Видно, что-то в этой жизни он ещё не доделал.
Врачи объяснили парню, что только он сам сможет что-либо изменить в своём нынешнем положении.
Чувствуя себя самым несчастным на свете, Остап не хотел лечиться, «доставал» медсестер и санитарок своими криками, матерился по поводу и без. Выдёргивал иглы из вен. Отказывался есть.
Санитарки ворчали когда приходилось менять ему простыни, требовали, чтобы родственники приходили ухаживать за ним. Но родных, кроме брата, у Остапа «не оказалось». Тетя и двоюродные братья, побывав в больнице лишь раз, оценили всю серьёзность положения парня и больше у него не показывались. Многочисленные дружки, с которыми тот проводил всё свободное время, даже не появились, предпочитая интересоваться его делами у брата Саши.
Не приходила и любимая девушка. А вот от неё Остап этого никак не ожидал, это была самая настоящая подстава. Парень никак не мог понять, как его любящая Оксанка могла так с ним поступить. Правда, молодые люди поссорились незадолго до несчастья. Девушка более-менее нормально сносила пивные возлияния и даже водочные, но про наркотики ничего не хотела даже и слышать. И уже не раз грозилась оставить его, если тот будет продолжать курить «траву». В конце концов, она не выдержала, ушла. Но ведь не могла же она бросить его в ТАКОЙ момент.
Хорошо ещё что брат навещал. Александр, как мог, помогал парню остаться на этом свете. Братья частенько вместе вспоминали маму, вспоминали, как жили, когда она была ещё жива. И даже то, что отец бросил их практически сразу после рождения второго ребёнка -  маленького Остапки, не омрачало их воспоминаний. Несмотря ни на что при маме было светло, тепло, уютно, весело, одним словом, хорошо. Они все были счастливы. Мать каким-то образом умудрялась удержать неуёмные характеры братьев в рамках дозволенного.
Воспоминания очень помогали Остапу. От них становилось светлее, они придавали сил. Парень, будто наяву, ощущал телом тепло материнских рук, а вокруг всё становилось таинственно мягким, размытым, что ли. В такие моменты Остап чувствовал себя почти счастливым и ему нестерпимо хотелось вылечиться, чтобы всё было как раньше, при маме.
Вообще, только здесь, в больнице, он по-настоящему оценил потерю матери, которая умерла, когда ему не было и двадцати. После ухода отца она так и осталась одна. Не смела привести в дом временного мужчину, а постоянного так и не нашлось. Ответственность за детей, исполнение ролей отца и матери не сломали женщину морально, но подорвали её здоровье. В сорок пять лет у неё обнаружили рак в последней стадии. А вскоре её не стало…
Обретённая свобода в известной мере компенсировала утрату. До больницы Остап воспринимал отсутствие мамы, как призыв к вседозволенности. Отсюда и токсический паралич...
Чего только они с братом не попробовали за год после её ухода… Само собой алкоголь, марихуану, «фен» и… да много чего ещё. Слава Богу, на «тяжёлые» наркотики денег у них не было. Но и те, похоже, были не за горами, так как парни уже вели с риэлторами переговоры по продаже своей полногабаритной квартиры в центре города. 
Братья решили купить себе частный дом на двоих хозяев, чтобы у каждого из них было своё жилье.
Последующие события показали, что, возможно, болезнь Остапа подарила ему жизнь. Но жизнь в тако-о-ом  вот виде ему была не нужна. Он совсем не держался за неё, своим ором выгоняя медсестер из палаты, в результате они отказывались идти к столь нервному пациенту, и лишь старшей медсестре удавалось укротить его буйный нрав. Где окриком, а где и с шуточкой она умудрялась выполнить все назначения врачей. Постепенно у парня и сестры возникли особые, дружеские, отношения. Он стал называл девушку «Солнышком», а она его по аналогии «Лучиком».
И лишь одному брату Саше удавалось уговорить Остапа поесть. Брат сидел с ним во время капельниц, много рассказывал ему о жизни за стенами больницы, и  однажды парнишка вдруг поверил, что лечение может помочь ему, и он опять станет прежним.
Александр после случившегося с Остапом тоже изменился. Он устроился на работу, поэтому приходил к брату, к их общему сожалению, не каждый день. Но его беседы подействовали на парня. В какой-то момент молодой человек вдруг стал лучшим пациентом в больнице, перестал ругаться, неимоверным усилием воли выполнял все упражнения,  показанные  врачом по лечебной физкультуре, а также все предписания других врачей.
Вследствие всех этих усилий наступило улучшение в состоянии здоровья Остапа. Сказать что он был счастлив впервые ощутить боль в ногах, не сказать ничего. Впервые в жизни Остап радовался боли. Ведь она была признаком оживавших нервных окончаний.
Со временем парень смог сначала пошевелить пальцами ног, затем с огромным трудом ему удалось слегка приподнять колени, потом он начал сгибать ноги, сперва еле заметно для посторонних, но с каждым днем всё больше и больше. Не было и минуты, чтобы Остап не пытался напрячь мышцы своих безжизненных дотоле конечностей.
Когда дело пошло на поправку, врач по лечебной физкультуре начала заниматься с пациентом индивидуально. Она всё время напоминала ему, что он бывший спортсмен и не должен сдаваться. Парень и вправду занимался футболом, когда мама была ещё жива, но потом нечем стало платить за секцию, да и друзья-приятели всё время куда-то звали, Все мероприятия, разумеется, заканчивались выпивкой или чем-нибудь ещё более «интересным».
Но вернёмся в больницу. Обливаясь потом, почти теряя сознание, каждый день Остап делал что-нибудь новое.  Всё больше становилась амплитуда его движений, всё глаже - речь.
Прошло несколько месяцев, и вот настал день, когда он смог впервые сесть. Минуло ещё какое-то время, и первые неверные шаги вдоль кровати сменились более уверенными. А вскоре он смог пройти через всю палату, уже не держась для надежности за стену.
Медицинский персонал Неврологии радовался успехам парня, но и переживал за него.  Вот уже несколько дней все в отделении знали, что его старший брат Александр погиб. Его убили прямо в родительской квартире. По словам сотрудников милиции в ней отсутствовали какие-либо документы, в том числе и бумаги на квартиру. Версия милиции была следующей – риэлторы, к которым обратились братья, оказались «чёрными», но это ещё надо было доказать.
А вскоре в опечатанную квартиру братьев приехали заселяться новые жильцы. Как выяснилось, у них  на руках были подлинные документы на приобретение жилища с настоящими подписями, как брата, так и самого Остапа. Когда подписывал эти бумаги, парень не помнил, хотя припоминал, что что-то, всё же подписывал, находясь уже в больнице. Оценить, что это были за бумаги, он тогда был не в состоянии.
Врачи не осмеливались сообщить парню новость, так как это могло навсегда вернуть его в прежнее состояние. Вряд ли его организм выдержал бы второй удар. Он мог снова слечь, лишь недавно поверив в себя, в своё выздоровление, только начав ходить. Но так как парнишка и без того день ото дня мрачнел, переживая отсутствие брата, медики решились на разговор. Разговор поручили «Солнышку», на тот момент самому близкому Остапу человеку в больнице, а, возможно даже, и на всём белом свете. Ей он доверял, как никому.
Предварительно прокапав парня, и дав ему основательную дозу успокоительного, медсестра сообщила всё, что знала от заведующего отделением.
Потеря брата затмила на время потерю жилья. Остапу не хотелось верить в то, что произошло. Иногда казалось, что вот Саша войдет в палату, и они опять поговорят, как прежде. И станет тепло и легко, и захочется жить и бороться за здоровье.
Со временем пришло осознание того, что идти ему после выписки из больницы  некуда. Страх обуял душу парня. Что с ним будет дальше, куда он пойдет? Ведь ни одного близкого человека не осталось на всём белом свете. Никому он не был нужен. Сам виноват, конечно. Но за что именно ему так досталось? Ведь полно настоящих наркоманов ходит по свету, и ничего, живут себе.
Чем больше Остап думал обо всём этом, тем больше впадал в депрессию. И, всё же, несмотря  на серьёзность положения, регулярный приём снотворного и огромное желание выкарабкаться, совершили чудо, значительного ухудшения здоровья удалось избежать.
К тому же, парень вновь обратился к образу матери. Парнишке становилось значительно легче, когда он мысленно разговаривал с нею. Теперь он, также про себя, частенько разговаривал и с братом. Так много хотелось ему сказать, и в первую очередь то, какие они были дураки, ведя разгульный образ жизни. Работать надо было идти, жениться, наконец. Ведь у обоих хорошие девчонки были... Хотя где они, эти хорошие?
Правда, если быть до конца честными, если б не подруги братья давно бы уже спустили всё своё наследство, в том числе и квартиру на алкоголь и наркоту. Бомжевали бы уже. Впрочем, Остап теперь и впрямь стал бомжом. «Боже, что будет, если из больницы попрут? Ещё и паспорт куда-то задевался, пока по реанимациям возили», -  неотступно крутилось в голове парня.
Время шло, состояние Остапа улучшалось, но полного выздоровления, всё же, не наступало. Да и не хотел он до конца выздоравливать, чтобы не выписываться из отделения, ставшего ему пристанищем уже более чем на год. Он ужасно боялся огромного мира за стенами больничного здания. Куда идти-то? Ни дома, ни документов, работать не в состоянии. От сильного порыва ветра упасть может. А здесь с врачами и сестрами отношения стали дружескими, а с «Солнышком» почти что родственными.
Больные в его палату поступали разные: и наркоманы, и алкоголики, и даже «психические». Особо неадекватных, правда, старались отправить в психиатрическую клинику, но иногда приходилось терпеть их по нескольку дней. Почти все они пытались сбить парня с панталыку, предлагали выпить и даже покурить травки. Но зная к каким последствиям всё это может привести, Остап наотрез отказывался от предложений такого рода. Такое его поведение вызывало ещё большее уважение персонала больницы.
Вот только курить сигареты Остап не бросил. Уж от них-то он не отказывался никогда. Больные с удовольствием угощали парня, а некоторые даже оставляли ему пачку-две.
Однажды в отделение по «Скорой» поступила женщина лет сорока пяти. Женщина, как женщина, приятная внешне, несколько полноватая. Она привлекла особое внимание парня тем, что не просто лечилась, а старалась проживать каждый день в больнице максимально полно, как в обычной жизни, не жалуясь, ни с кем не обсуждая своих проблем, разве что с лечащим врачом и близкими людьми. Она с лёгкостью «вписалась» в компанию молодежи.
Молодые люди, особенно, дети, в отличие от взрослых пациентов обычно продолжают «жить» и в стенах лечебных заведений. Они общаются, обсуждают новости, слушают музыку, флиртуют, а случается, и влюбляются.
Остап же слегка сторонился молодежных компаний, считая себя недостойным внимания «здоровых» парней и девушек. С женщиной в летах ему было значительно легче. С ней он мог шутить, не заходя за рамки разумного, конечно, мог говорить о многом, не касающемся лично его и больничных дел. За месяц, который Ольга Сергеевна, так звали женщину, провела в стационаре, парень проникся к ней доверием. Она свела его с подростками, лечившимися в тот момент в неврологическом отделении больницы. Благодаря ей он впервые за многие месяцы почувствовал себя снова юным, как и должно было быть в его возрасте.
Поэтому в один из последних дней пребывания женщины в стационаре он сам рассказал ей обо всех своих злоключениях. Рассказал о болезни, о её причинах, о маме, о брате. Рассказал также, что государство в лице социальных служб не оставило его на произвол судьбы. Люди из соцобеспечения обещали справить ему новый паспорт, со временем оформить инвалидность и определить его в спецучреждение для таких же, как он, так как перспектив на полное выздоровление по мнению специалистов у парня не было.
Как уже говорилось ранее, Остап находился в данной больнице более года. Целый год у него ушёл на то, чтобы более или менее восстановиться, встать на ноги. И вот уже несколько месяцев он довольно уверенно шёл на поправку. Врачи должны были бы его выписать примерно три месяца назад, но так как выставить на улицу человека, тем более больного, в то время было нельзя, он по-прежнему оставался в помощниках у младшего медицинского персонала. Приблизительно столько же по времени люди из собеса занимались его вопросом. Но результатов их, по-видимому, не слишком-то упорные усилия пока не принесли.
Выслушав парня, Ольга, так она просила себя называть, поняла, что не сможет отныне спокойно жить, не принимая участия в судьбе молодого человека. Уже за один месяц своего пребывания в больнице она смогла повлиять на него. Научила его с благодарностью брать то, что ему приносили люди. Ведь если отказываться в малом, то и в большом не дастся. А это уже застой в судьбе. Она научила его вновь на равных общаться с молодыми ребятами и девушками, не испытывая при этом каких-либо комплексов.
После выписки из больницы Ольга навещала Остапа для того чтобы прогуляться с парнем по парку, расположенному недалеко от больницы. Она забирала его домой на выходные, чтобы тот мог отвлечься от больничных реалий и хотя бы посмотреть телевизор, принять горячую ванну, поесть домашней пищи.
Первое время Остап был весьма насторожен. Чего от него хочет эта, немолодая уже, тетка? Мало ли в жизни всего происходит? Но побывав у нее дома пару раз, пообщавшись с ее детьми, своими ровесниками, он успокоился и уже с удовольствием пребывал в очередном «отпуске». Больше всего ему нравилось возиться с пушистой серой кошкой.
В больнице просили сообщать, куда он уходит и вскоре все привыкли, что Остап у «тети Оли». Первое время он отзванивался, сообщая о своем прибытии к ней, но со временем его отпускали, уже всецело доверяя заботам женщины… Летом вместе с семьей Ольги Остап уезжал на дачу. Условия для жизни там были не слишком пригодными для больного человека. Парню сложно было передвигаться по пересеченной местности, поэтому он предпочитал находиться в доме, невзирая на уговоры женщины подышать свежим воздухом.
Прошел еще год. Работники соцслужб, как будто забыли про парня. С Ольгой тоже было что-то не так. Она почему-то вдруг перестала приходить и даже звонила редко, ссылаясь на занятость. Остап, конечно же, решил, что про него в очередной раз просто позабыли.
Но вот однажды женщину вновь привезли на «Скорой помощи». Оказалось, что она уже довольно давно пытается справиться с проблемами в своем здоровье, упорно отказываясь от госпитализации. 
Теперь уже парень заботился о своей попечительнице. Медики тоже стали по-особому относиться к ней. Ведь сотни людей ежегодно проходили через отделение Неврологии, но лишь некоторые из них оставались верны Остапу. Многие проникались судьбой парнишки, но со временем за своими собственными проблемами и заботами забывали о нем.
Более или менее придя в себя, женщина первым делом расспросила Остапа о его делах и узнала, что соцработник наведывался к молодому человеку лишь для того, чтобы сообщить что с оформлением в дом инвалидов возникли проблемы. Без паспорта ничего нельзя было поделать. А за получение нового удостоверения личности надо было платить штраф. Штраф за потерю и проживание без паспорта в течение долгого времени исчислялся полутора тысячами рублей, которых у социальных служб просто напросто не имелось.
Рассказал парень и о том, что его девушка Оксана нашлась. Она, оказывается, даже не знала, что с ним произошло, и лишь недавно встретила общего знакомого, который поведал ей обо всех несчастьях, свалившихся на голову любимого. Девушка все это время думала, что Остап просто не хочет ее видеть.
У молодых людей вновь вспыхнули чувства. Оксана забрала парня домой в первый же свой выходной день. Но встреча принесла обоим лишь разочарование. Не слишком задумываясь о проблемах Остапа, девушка слишком активно подвигала его к сексу, которого тот боялся в своем теперешнем состоянии, как огня. Результат оказался плачевным. Парень стал категорически отказываться от дальнейшего общения со своей подружкой. Все это было рассказано полунамеками, но взрослой женщине и этого было достаточно, чтобы понять, как тяжело было столь молодому человеку осознавать свою несостоятельность.
По выходе из больницы Ольга обратилась в паспортный стол с твердым намерением оплатить все расходы из своего кармана и наконец-то оформить столь необходимый Остапу паспорт. Но оказалось, что и в милиции служат понимающие люди. Узнав, что женщина не является официальным опекуном, да еще и сама является инвалидом второй группы никакой штраф с Остапа брать не стали, взяли только госпошлину и стоимость бланка самого документа. Через месяц паспорт был получен, медики быстро оформили парню инвалидность и уже через месяц после ее оформления Остап покинул свое обиталище.
В больнице ему устроили настоящие проводы, надарили подарков, в том числе, и мобильный телефон с номерами всех сотрудников. Волнение в связи с отъездом у Остапа было невероятным. Новая жизнь страшила. С кем придется жить? Каковы будут условия проживания? Не будут ли обижать? Ведь все наслышаны о жестокости, творящейся порой в стенах домов престарелых, детских домах и других социальных заведений.
Но, к счастью, переживания эти были напрасными. Дом инвалидов, куда попал парень, находился в деревне с названием Синяя речка. Место симпатичное и весьма живописное.
Проживали там, в основном, пожилые люди, в большинстве своем женщины. Старушки сразу же взяли молодого человека под свою опеку, тем более что тот никогда и никому не отказывал в помощи. Мужчины, в комнате с которыми он проживал, попивали, но были, хотя бы относительно здоровыми. В доме частенько проводились довольно занятные мероприятия, в которых Остап, соскучившийся по такого рода деятельности, с удовольствием принимал участие и даже выигрывал какие-то мелочи, скрашивающие его быт. Иногда поступали подарки от спонсоров. Да и еда в Доме, в отличие от больничной, была намного вкуснее и разнообразнее.
В общем, очень быстро парень ощутил себя дома. Он расцвел, на лице его заиграл румянец, он даже пополнел немного. Все больничные знакомые звонили Остапу, чаще всего это были «Солнышко» и Ольга. Все радовались тому, что у него появилось постоянное место жительства, что он всем доволен, тем более  что больницу, в которой он находился более двух лет, готовили к сносу. Отделение Неврологии, впрочем, как и все остальные отделения больницы, разбросали по различным медицинским учреждениям. Так что это было небольшим чудом, что так вовремя ему нашлось настоящее жилье.
Но оставим на время нашего героя, обещаю, мы еще обязательно встретимся с ним.