Ясско-Кишинёвская наступательная операция

Ясско-Кишинёвская наступательная операция, 20-29 августа 1944 г.

За годы войны Андрей сменил много машин. Он довольно хорошо изучил их материальную часть, всегда у него под рукой находился нужный инструмент. Помогал сослуживцам наладить, отрегулировать   полуторки и «ЗИС-5»,  «студебеккер» и «Форд». Больше всего ему по мощности нравился «студебеккер», а по маневренности «Форд-6», по проходимости в бездорожье хорошо отзывался о родных «ЗИС»-ах.
 Он относился к автомашинам с уважением, как к людям. Они не раз спасали ему жизнь. Шофер  в уме разговаривал с машиной. Как-то на опасном спуске вдруг отказали тормоза. Машина загружена боеприпасами, впереди крутой поворот. «Не впишемся, сбавляй скорость, дорогуша!-уговаривает её Андрей. – Давай, не поворачивая, попробуем в ложбинку между деревьями проскочим! А там и разберемся!» Вышли из опасной ситуации, успел доставить боеприпасы на передовую, разгрузился и назад.

Тяжко приходилось водителям в распутицу. Бывало, засядешь «по самые уши». Если рядом оказывались наши солдаты, они всегда старались помочь. А если передней машине удавалось выехать из грязи, то она потом на буксире вытаскивала остальных.

Только в красивой послевоенной песне про путь-дорожку фронтовую пелось «Не страшна нам бомбежка любая». Но  в жизни всё далеко не так легко, как в песне. Бомбёжка, скажет любой военный водитель, не самая приятная штука. Запомнил Андрей не одну такую, под которую попал где-то в районе Тирасполя. Там вообще весь район был страшно разбит бомбами.
В результате задержки у переправы выстроилась целая колонна машин, а когда движение возобновилось, вдоль колонны ходил генерал с палкой и кричал, чтобы никто не задерживался. Одна машина заглохла, её никак не могли завести, так прямо с моста и сбросили в воду. Но проехали мост, налетели "мессершмитты". Только успели съехать в кювет, когда на шоссе ударили разрывы. Раненых водителей оказалось на порядок больше, чем убитых.  Бомбежки, артобстрелы, подрывы на минах - это шоферская судьба на войне.

Подъехал В.Рябушев, балагур и весельчак из их отделения роты.  Непривычно серьезное выражение его лица  привлекло внимание солдат.
- Ребята, «старичка» нашего убили, капитана Киореску. Было тихо-тихо, он только вышел из укрытия, и рядом с ним разорвалась немецкая мина. И откуда она только прилетела! Так и не дошел до своей Молдавии.
Вечером похоронили доброго, уважаемого капитана-«старичка» сорока пяти лет от роду, с которым так мечтали побывать в его саду с винным погребом. Выпили по сто грамм, знали, что будет наступление.

 Ночью началась артподготовка и одна из самых успешных (как потом узнали) Ясско-Кишиневская операция. В районе южнее Тирасполя и правого берега Днестра войскам удалось прорвать оборону противника и развивать наступление в районе Ясс и Бендер.

«В результате Ясско-Кишиневской операции советские войска разгромили группу армий "Южная Украина", уничтожили 22 немецко-фашистских дивизии, разбили почти все румынские дивизии, находившиеся на фронте, захватили 208,6 тыс. пленных (в т. ч. 25 генералов), свыше 2 тысяч орудий, 340 танков и штурмовых орудий, около 18 тысяч автомашин и другой боевой техники, уничтожили 490 танков и штурмовых орудий, 1,5 тысячи орудий, около. 300 самолётов, 15 тысяч автомашин» - так написано в исторических документах.

Одна  немецкая автомашина досталась лично Андрею Дымшакову. Об этом свидетельствует надпись на фотографии, сделанная его рукой: «Эта машина была взята мной в период Ясско-Кишиневской операции в 1944 году».
Об успехах транспортной роты 276 гвардейского стрелкового полка 92 гвардейской Криворожской дивизии 37 Армии писалось во фронтовой газете. Репортаж заканчивался стихами:
 Что хочется военному шоферу?
Чтоб не бомбили немцы по пути.
Что бы легка была дорога в гору.
Чтоб не было свинца в его груди.

Но если что с шофером и случалось,
То с помощью упорства и труда
Преодолеть преграды удавалось.
В живых он оставался как всегда!

Спокойно вел шофер свою машину.
С любовью в сердце и глазах,
Умел объехать он лихую мину.
Лишь победив, в глазах его была слеза.

На войне  даже в затишье случалось всякое. У всех  на глазах, один из водителей, Зацепин, прилег отдохнуть возле машины на солнышке. Тихо, стрельбы нет. Прилетает шальной снаряд... взрыв, и ногу парню оторвало, как бритвой срезало... Он скончался от потери крови.

В редкие минуты затишья собирались фронтовые шоферы и пели негромко партизанскую грустную песню, которой научил их пермяк Венька Рябушев, неугомонный заводила и везунчик.
На опушке леса
Старый дуб стоит,
А под этим дубом
Партизан лежит.

Он лежит, не дышит
И как будто спит,
Золотые кудри
Ветер шевелит.

А над ним старушка,
Мать его, стоит.
Она горько плачет,
Сыну говорит:

«Я ж тебя растила,
Но не сберегла.
А теперь могила
Сбережет тебя.

А когда родился,
Батька немцев бил,
Где-то под Одессой
Голову сложил.

Я вдовой осталась.
Семеро детей.
Ты же самый младший,
Милый мой Андрей.

«За страну родную
Пал он не один.
Мы фашистским гадам
Крепко отомстим».

И солдаты мстили, били фашистов, теряя друзей, шли к победе дни и ночи. А песня эта еще долгие годы после войны была у Андрея любимой. Напевая, вспоминались ему боевые друзья. За каждым именем – жизнь и неповторимая судьба.  И нежданная слеза скатывалась по щеке.
30 сентября 2014 г.