Клептомания по наследству

         КЛЕПТОМАНИЯ*ПО НАСЛЕДСТВУ             
Николай Ильич Быстров получил назначение на работу в райцентр, о котором только мечтать можно. Старинный купеческий городок стоит на высоком берегу великой сибирской реки. Пассажирские суда, спускаясь вниз по Оби, причаливают прямо к домам крайней улицы. Рыбалка хороша как летом, так и зимой. А в сезон охоты можно настрелять уток. Единственный недостаток – до получения квартиры пришлось снимать комнату. Молодая жена, выросшая в большом городе, с условиями переезда, к великой его радости, согласилась.

 Было в этом райцентре когда-то экспериментальное учреждение стратегического направления, теперь расформированное. Пригодные для жилья помещения уже заселили. А бывший склад, срубленный из добротных сосновых бревен, с заколоченными окнами, пустовал. Будто бы даже изба, только запущенная. Вот и заходил Николай вокруг строения. С разрешения руководителей района, а также с помощью местного коммунхоза и коллектива предприятия удалось отремонтировать строение. Получился домик на две квартиры, в одну из них и заселилась молодая семья.

Удобное получилось жилье – в самом центре поселка!  И домик, и постройки утопали в зелени. А вот для ведения подсобного хозяйства не приспособлен. Сарай и курятник пришлось строить напротив дома через дорогу. А дорога вела через обширный одичавший сквер. Естественно, и для местных мальчишек там был рай на земле. Они ловко прятались, а когда Николай с женой уходили на работу, заглядывали в сарай. 

А поживиться там было чем! У Николая при переезде собрался целый ящик рыболовных принадлежностей: лески, крючки, поплавки, грузила разных калибров, закидушки, зимние удочки, различный материал для изготовления снастей. Несколько раз видел он издали, как из сарая выскакивали мальчишки и исчезали в зарослях. Бдительность была у них на уровне. Ему было не жалко, что они растаскивают его запасы. И устраивать засаду он не собирался.

Но однажды, а дело было в выходной день, он вышел на крыльцо дома и увидел, как из сарая выбежал очередной посетитель. Николай решил его догнать. А почему бы не размяться? Мальчик лет тринадцати бежал во всю прыть, но Николай не отставал. Ему стало интересно, насколько хватит сил этому спринтеру? Сам он в молодости неплохо бегал на длинные дистанции. Метров триста бежал юнец на предельной скорости, а потом присел, тяжело дыша. На ходу он хотел выбросить из кармана закидушку, намотанную на фанерную дощечку, но рыболовные крючки намертво зацепились за штаны.

- Вот и попался на крючок! – расхохотался Николай. - Пошли в милицию!

Капитан милиции Иван Кудинов встретил воришку как старого знакомого:

- Что, Петя, опять за свое взялся? Что он украл?

- Главное не то, что украл, а то, что по чужим сараям шастает. Лично у меня украл всего-навсего закидушку. Вон она, у него в кармане, так как выбросить не сумел: крючки за карман зацепились. Грош ей цена, а почему надо воровать? Я бы ему подарил, если бы спросил. Вот я его догнал и привел к вам.

- Знакомый нам. Это не первый привод его в милицию. Ты что, Петя, взаправду решил попасть в колонию для малолетних? – обратился он к мальчику.

- Я больше не буду. И удочку отдам, когда отцеплю.

- Можешь оставить ее себе, раз она понравилась. А другой раз поймаю – ноги повыдергаю!

- Ты вот что, Петр Семенович, - официально обратился капитан к мальчику, - я тебя записал в журнал нарушений. Еще один случай – и ты в колонии. А пока иди домой, к своему папаше. Ты добьешься, что таким же инвалидом будешь. Иди!

Мальчик медленно вышел, опустив голову. А Николай Ильич поинтересовался, что с его отцом произошло.

- Это такой человек, который без воровства и дня прожить не может. Попадался несколько раз. Мужики с ним не церемонились, били так, что в конце концов руки у него теперь как плети, силу потеряли. Инвалид, одним словом. Судья присудил ему условный срок. А теперь вот сын такой же. Лично я не могу понять: неужели примера отца недостаточно, чтобы сообразить, как это опасно -  воровать? Говорят же, что яблоко от яблони далеко не падает.  Это тот самый случай. Отец ворует на базаре и в квартирах. Сын ворует в школе и по карманам.

- Может, они бедствуют, жить им не на что? Или с ними какую-то воспитательную работу нужно проводить? Что-нибудь ведь можно предпринять?

- А я уже все перепробовал. И денег давал. И беседы вел. И в камере по двое-трое суток держал. Бесполезно. Вот в изоляторе он сидит, а я наблюдаю. Снимет с себя кепку, положит где-нибудь и даже не смотрит в ее сторону. Потом раз пройдет мимо, другой раз. И никакого движения будто бы и не сделает. А кепки на месте нет. И у него в руках нет, и на голове нет. Я не поленился, обыскал его – нигде нет кепки! А нашел ее в закоулке, куда он, кажется, и не подходил. Уже она в «заначке» лежит. Так он с ворованным поступает: быстро от украденного избавляется. Заподозрят его, обыщут – нет ничего. А он потом из тайного места забирает ворованное.

- Подолгу я с ним беседовал, когда в мое дежурство его приводили. Один раз совет ему дельный дал. Ты, говорю, сядь к кому-нибудь в лодку, пусть тебя на средину реки вывезут.

- Зачем? - спрашивает.

- А там ты захочешь искупаться. Нырнешь глубоко-глубоко, чтобы не вынырнуть. Это самое то, что тебе нужно. Неужели тебе не надоела твоя поганая жизнь закоренелого клептомана? Ведь тебя люди презирают, ты сына совратил и на свою преступную дорожку его затянул. Себя не жалко, хоть сына пожалей, останови его, пока не поздно. Ты уже сам инвалид, а с ним будет то же, если не убьют совсем. Обещал подумать над моими словами. Да, вижу, что все осталось на своих местах.

С тяжелым чувством уходил Николай Ильич из отделения милиции. Казалось бы - невинная кража, но она приоткрыла ему судьбу семьи закоренелого вора. Признаться, он никогда не сталкивался с подобными людьми. Вернее, близко не соприкасался. За исключением одного случая.

Тогда, десять лет спустя после войны, учился Николай в техникуме. Одели студентов по полной форме. Зимой ходил он в шинели из черного сукна. Пришлось однажды ехать на маршрутке. Тогда это был грузовик с брезентовым тентом. Прикинув, что места всем хватит, он не стал толкаться и всех пропустил вперед. Лишь один человек остался у него за спиной. Николай повернулся и сказал молодому мужчине:
- Прошу в лимузин, а я – за вами!

Тот замялся.

- Я не еду, я провожаю.

Когда Николай вошел в квартиру родственника, то жена его встретила вопросом:

- А что у тебя с одеждой?

Николай был поражен: шинель была надрезана, через щель виднелся нагрудный карман. «Так вот почему мужчина не садился в маршрутку! Он добирался до моего кармана! Но не успел».

Шинель аккуратно зашили. И урок пошел впрок.

*Клептомания – это болезненное влечение к воровству, непреодолимое стремление красть вещи, которые в действительности человеку не нужны и, как правило, не имеют большой ценности.