Лекция по античной истории

     Доцент Федор Васильевич Оболенский считался одним из ведущих знатоков по истории античного мира и был слегка чудаковат, поэтому коллеги относили его к вырождающемуся некогда славного рода князей Оболенских, к коему преподаватель действительно принадлежал.
     Чудаковатость его заключалась в том, что во время лекции он частенько вступал в дискуссии со студентами, порой отходя от изложения основной темы. Именно этой слабостью нередко пользовались его слушатели, уводя преподавателя в дебри совершенно отвлеченных умозаключений.
     Он никогда не терял времени на проверку посещаемости, да и это не имело смысла делать - его лекции были настолько интересны и необычны, что присутствующих в аудитории всегда было значительно больше числа студентов его группы.
     Вот и сегодня, едва открыв дверь в аудиторию и направляясь к кафедре, он начал очередную лекцию:
     - Сегодня, коллеги, мы рассмотрим вопрос о том, как античные мыслители представляли себе происхождение человека на земле.
     - А что тут было раздумывать - все мы потомки шимпанзе, - подала реплику Вера Капустина.
     - Тебя в капусте нашли, потому и назвали так, - сказал ее сосед Гарик Волжин.
     - А тебя из Волги выловили, - огрызнулась она.
     - Полно-те, господа! - остановил их  Федор Васильевич. - Вспомните, когда Дарвин опубликовал свою теорию эволюции. А мы говорим об античных временах.
     - Все люди произошли от Зевса, - тут же заключил еще один студент. - Он на Олимпе оплодотворил всех богинь, а когда те ходили беременными, принялся за земных цариц - прикидывался то быком, то лебедем Так и наштамповал народишко.
     - Во мужики были, не то, что нынешние, - не сдержалась Вера, хлопнув Гарика по затылку.
     - Да какие это мужики - метр с кепкой, - не согласился тот.
     - Да нет, по Библии это Бог вылепил Адама из глины, а потом из его ребра создал Еву, - вступил в спор Сергей Близнюк. - А уж эта парочка так порезвилась, что заселила людьми весь земной шар.
     - Если вы помните, Библия была написана через двести лет после распятия Христа, - напомнил Федор Васильевич. - То есть в те времена, когда уже в блеске проявили себя цивилизации шумеров, ассирийцев, парфян, Древних Египта, Греции и Рима. К этому времени уже более двух с половиной тысяч лет отстояли пирамиды Египта и Нубии, когда закончили свое существование цивилизации Китая и Индии. Задолго до античных времен человек перебрался на Американский континент, создав там, в частности, прекрасную и малоизученную цивилизацию ольмеков - предшественников знаменитых ацтеков. И заметьте, одновременно с появлением человека современного вида возникла и религия. Именно в те, добиблейские времена, в мифологии и легендах многих народов мира говорится о том, что боги спустились с небес или пришли со стороны моря, а то и из самого моря, как об этом говорится в шумерских глиняных табличках.
     - Так, может быть, более правильно говорить о появлении сперва богов, а потом уж и человека? - спросил Гарик Волжин. - А потом уж и произошло то, о чем говорится в Библии: сначала появился безымянный бог, который поочередно создал Адама и Еву. А уж они и произвели на свет всех наших предков...
     - Именно к этой мысли подошел древнегреческий поэт Гесиод, который в поэме "Теогония" сказал: "Прежде всего во Вселенной Хаос зародился, а следом широкогрудая Гея (Земля), всеобщий приют безопасный". И далее "Гея родила себе равное ширью звездное небо, Урана, чтоб точно покрыл ее всюду"
     - Вот откуда пошла кровосмесительная связь, мать совокуплялась с рожденным ею же сыном, - сказал Давид Гарбер.
     - То есть, богиня Гея родила Урана, тоже бога, но в человечьем обличье? - не поняла Ника Самурова.
     - Не совсем так, - ответил преподаватель. - Еще раз вдумайтесь в слова Гесиода "Гея (Земля) родила себе равное ширью звездное Небо Урана, чтоб точно покрыл ее всюду".
     - Родила, как дева Мария, - от непорочного зачатия, - бросил реплику Володя Натрин. - В пробирке.
     - Современные исследователи полагают, что в данном случае Гесиод прибег к гиперболизации образов, сказав нам, что человечество вышло из земли. То есть он как бы перевел  в более привычную для человечества сексуальную форму мысль о том, что первая белковая молекула зародилась в земле. И если мы посмотрим, то некоторые современные естествоиспытатели полагают, что некогда во время грозы молния могла попасть в слой глины и от такого взаимосочетания факторов произошли химические превращения с образованием соединений, входящих в состав белка - основы всего живого. По представлениям мыслителей античности подобные химические реакции могли происходить в различных частях света. Отсюда и пошло расовое различие. От плотского союза Геи и Урана появлялись необычные дети. Как пишет тот же Гесиод, "дети, рожденные Геей-Землею и Небом - Ураном, были ужасны и стали отцу своему ненавистны с первого взгляда. Едва лишь на свет кто из них появлялся, каждого в недрах Земли немедленно прятал родитель, не выпуская на свет, и злодейством своим наслаждался. С полной утробою стонала Земля-великанша".
     - Откуда вышел, туда же и упрятал, - прокомметировал Гарик Волжин.
     - Иными словами, - продолжил преподаватель, - процесс формирования сложных химических соединений в белковую молекулу происходил в недрах земли без участия света.
     О том, что подобные процессы происходили во многих частях планеты, свидетельствуют следующие рассуждения Гесиода. У него сюжет разворачивается, как в детективном романе. Гея подговаривает детей восстать против отца. На это мерзкое деяние соглашается только один сын - Крон. Ему помогает мать. Вот как это выглядит в изложении античного мыслителя: "в место укромное сына запрятав, дала ему в руки серп острозубый и всяким коварствам его обучила". Когда "появился Уран и возлёг около Геи, пылая любовным желанием", сын из засады острым серпом "отсёк у родителя милого быстро член детородный и бросил его назад сильным размахом".
     - Садист, - не сдержалась Вера Капустина.
     - Вот так на планете появился первый евнух, - добавил Гарик.
     Федор Васильевич продолжил лекцию.
     - Все это летело через леса, через моря, истекая кровью. И ни одна ее капля не пропала даром - "всех их земля приняла", родив впоследствии мощных Эриний, великих Гигантов и нимф Мелий.
     - А куда потом девалось то, что летело над Землей, - покраснев, спросила Ника Никандрова.
     - А тут каждому мужику досталось по-немногу, - вмешался Володя Натрин.
     - Вот именно, что по-немногу, - обернулась к нему Вера Капустина.
     - На вас хватает, - не остался тот в долгу.
     - А вот о том, куда подевалось то, что "летало", - продолжил преподаватель, - переводчики либо стыдливо умалчивают, либо не решаются огласить то, что написано у Гесиода.
     - И все-таки? - не отставал Володя Натрин.
     - Гесиод писал по этому поводу: "Член же отца детородный, отсеченный острым железом, по морю долгое время носился, и белая пена взбивалась вокруг от нетленного члена. И девушка в пене той зародилась". Это была Афродита и произошло это не у Кипра, как думают многие, а у острова Кифера, на который богиня и вышла, - рассказал Оболенский. - А вот что стало дальше с детородным органом Урана, наши переводчики стыдливо умолчали. Писатель Вересаев, известный нам по романам "Княжна Тараканова" и "Мирович", намеренно при переводе опустил 200-ю строку из "Теогонии". Другой переводчик, Георгий Властов, привел ее на языке оригинала - по латыни. И только в одном подстрочном английском переводе можно узнать, о чем говорит Гесиод в 200-й строке: "Афродиту также называют Филомедеей, потому что она возникла из детородного члена". Более точный перевод с латыни звучал бы несколько фривольно: "Членолюбивая".
     - Следовательно, создатели Библии взяли идею о создании женщины у Гесиода, только заменили орган, из которого она была сотворена? - спросил любопытный Гарик Волжин.
     - Выходит, именно так, - заключил Федор Васильевич. - Недаром же в каждой женщине есть доля мужчины - мужские гормоны андрогены. И именно от них зависит сила сексуального влечения не только у мужчин, но и у женщин.
     - У меня этих генов..., - начал было Гарик, но в это время прозвучал звонок, означающий конец занятия. Федор Васильевич, слегка улыбаясь, вышел из аудитории, а студенты еще долго обсуждали услышанное.
     Но мы с вами, читатель, люди тактичные, посему не станем подслушивать их разговор на эту щекотливую тему.