Тёща из гестапо

Бывает, что жизнь выкидывает такие коленца, что даже больное воображение не в состоянии предугадать поворот событий…
Многие зятья, за глаза, называют тёщу кто Гиеной, кто Змеёй, а особо ретивых могут прозвать и Гестапо…
В плавающих соединениях, как правило, очень неохотно расставались с командирами кораблей, особенно когда планы БП(боевой подготовки) были очень насыщенными. Кто будет ходить в море, и с кем не надо посылать для этого ни командира дивизиона, ни начальника штаба так сказать – для «поддержания штанов». Конечно это опытные командиры. А когда дело касалось направления их в академию или на классы? Говорили, что потом, успеет ещё… Иногда не успевали…по возрасту. И хотя НШ бригады придумал концепцию: мы дураков пошлём в академию, там их выучат, и они вернутся умными, что-то не спешили посылать… Видимо пытался опровергнуть народную пословицу – «Век живи, век учись, а дураком помрёшь…» Что он этим хотел сказать? Наверное то, что сам закончил академию… А может просто дураков в командирской среде не было?
Но иногда Фортуна поворачивалась к некоторым командирам лицом. Однажды пришла разнарядка на должность инструктора по линии ВМФ в Ливию! Нужен был офицер с командным ВУСом (ВУС – военно-учёная специальность) и опытом службы. Выбор пал на капитан-лейтенанта Т. Стали собирать документы, оформлять допуски, проверять здоровье, делать африканские прививки… И вдруг, стоп! Табань! Всё в исходное. Пельмени разлепить на котлеты, дым в трубу, мясо в корову, и что б к утру доилась…
Что случилось? Африканская мечта стала ускользать из рук… Вызывают каплЕя Т. в особый отдел и задают вопрос: «А вы знаете, что ваша тёща, во время оккупации, сотрудничала с фашистами и работала переводчицей в гестапо?» Удар не то, что под дых, а прямо под лобок… Ну ни хрена себе, выкрутасы… КаплЕй судорожно начинает вспоминать про родственников жены, а главное про её мать! Какое сотрудничество с оккупационными войсками? Какое гестапо? Да она в это время ещё ссыкухой была, лет одиннадцать - двенадцать. Даже в пионеры ещё не успели принять. Война помешала… Так  «Октябрёнком» всю оккупацию и проходила. А вы - сотрудничала…, с гестапо… Там выслушали, сказали разберёмся и казалось, что забыли про это на пол года.
Но, оказывается, что нет, не забыли, а за это время выяснили следующее. Молодая, тогда ещё и ничья не тёща, была, в младших классах, отличницей. И у них в деревне жили поволжские немцы, с одной из этих немецких девчонок она дружила. Там на свою беду, и нахваталась разговорного немецкого… Ну, а потом, то ли немцев тех наши успели при отступлении депортировать или посадить, то ли ещё что, только знатоков немецкого в деревне не осталось. Вот только эта соплячка. Вызвал её бургомистр и сказал: «Будешь на допросах присутствовать и переводить с русского на немецкий и наоборот. А будешь выпендриваться, отправлю на работу в Германию…» Вот так состоялось начало её сотрудничества с оккупационными войсками и гестапо. Переводила, а куда деваться? Со страху мочилась наверное… Так ведь ещё дитё – дитём. Ну, а после освобождения, какая-то добрая душа в НКВД стуканула. Там разобрались, меры принимать не стали, не усмотрев в этом измену Родине, но на заметку взяли, мало ли, что… Вот и пригодилось через 30 с лишним лет.
У нас тоже разобрались, дали «зелёный свет» в Ливию. Но на этом чудеса не закончились. В Управлении кадров ВМФ, после подробного инструктажа перед отъездом, спросили, есть ли вопросы? Вопрос был один: «Кто, там, в Ливии, на следующий год, когда выйдет срок, напишет на меня представление на очередное звание капитана 3 ранга? Ну, не Муаммар Каддафи?» Кадровики переглянулись, сказали, что надо подумать и попросили подождать. А минут через сорок, пришёл один из них, протянул выписку из приказа и поздравил с присвоением очередного воинского звания «капитан 3 ранга»! Вот ведь могут, когда захотят…