Непокорная фамилия. Штакельберг

       Перебирая ворох очередных отцовских документов, наткнулась на аттестат, в конце которого красуется личная подпись барона  Штакельберга 1913 года, в год празднования 300-летия Дома Романовых.

       Один представитель рода Штакельбергов -  Николай Иванович прославился как  герой Первой мировой войны и участник Белого движения.  Командовал Кабардинским и Кексгольмским полками. Воевал в гражданскую войну в районе Полтавы и Киева, потом на Днепре его дивизия была разбита, и  отступил в Польшу. Там он долгое время жил в родовом имении до Второй мировой.

       В новом городе Ленина   после революции  были уничтожены полковые церкви, которые были местом сборов офицеров антибольшевистского толка. Именно там ежегодно устраивались  панихиды и собирались «враги народа».

       Поэтому, боясь усиления антисоветских настроений, только в современном Адмиралтейском районе были уничтожены  храмы, такие как:

- Церковь во имя Благовещения Пресвятой Богородицы на пл. Труда,

- Церковь Воскресения Христова (Мало-Коломенская Михаила Архангела)

-  «Спас-на-Водах». В этом храме последним священником был родственник моей прабабушки о. Виктор Финне, погибший в 1934 году в концлагере в Казахстане.

       Основные сборы проходили в Никольском Морском соборе.

       Из показаний Кульбицкого Петра Петровича, по делу  Ленинградской контрреволюционной организации:

       «… во время службы в Красной армии, в бригаде, у Штакельберга им, т.е. Штакельбергом, Скородумовым, Кулаковым, Связевым и др. подготавливалась бригада к переходу к белым… Со слов же Кулакова, из его хитрых намеков, я знаю, что это знамя не Георгиевского, а одного из музейных знамен, при этом выразился, что Штакельберг хранит знамя "на всякий случай"….Поясняю, что в Новочеркасском полку до 1896 года было знамя, оставшееся от родоначальника полка Томского полка участвовавшего в Севастопольской кампании и это знамя, в день столетнего юбилея в 1896 году было заменено новым. Первое же после этого, хранилось в церкви или Музее, полагаю, что Штакельберг мог сохранить одно из двух этих знамен, как наиболее ценные по традиции… Полковые знамена - хоругви и мундир царя Александра II -хранились в церкви. Про нахождение их должны знать Сунцов и Пасхин, так как они проживали в казенных флигелях, рядом с полковой церковью. Года два тому назад меня встретил член церковной двадцатки Охтенской духовной церкви - Алексеев (прожив. Средне-Охтенский пр. д.40), сказал мне, что часть церковной утвари полка находится в Охтенской церкви».

       «В 1921 или 1922 г. умер полковник Штакельберг, в ознаменование этого случая Новочеркасцы устроили ему похороны, лично я хотя и по лучил приглашение на похороны… Из Новочеркасцев на похоронах присутствовали: Кулаков, кажется, брат Павел, Кривицкий, Станкевич, Скородумов, Лутохин, Иванов, Алексей Владимирович, Воронин Федор Федорович, Гнеденко, Кольцов, Сунцов, Пасхин, Связев, Раступников. В день похорон все перечисленные сопровождали тело Штакельберга от больницы до церкви, а затем на кладбище. Раступников, кажется, был с оркестром. На могиле держал речь Кулаков, в коей восхвалял Штакельберга, как храброго, боевого офицера в георгиевского кавалера, а также призывал поддерживать тесную связь между Новочеркасцев, словами "Нас, Новочеркасцев, осталось мало, давайте не распыляться, а придерживаться друг друга". 

        Из  моего аттестата старшего писаря Лейб-Гвардии Литовского полка при испытательной комиссии при штабе 3-й Гвардейской пехотной дивизии, известно, что писари изучали арифметику, письмо, письмоводство и делопроизводство (одна дисциплина) и знание законов.

       Подпись  на моем документе поставил «Вр. и.о.  Начальника штаба 3-й Гвардейской пехотной дивизии капитан барон Штакельберг. Г. Варшава 24 мая 1913 г.»

       Может быть, это автограф Георгия Карловича, а может, и, Николая Ивановича…

P.S. Выдержки  допроса Кульбицкого заимствованы с Интернет-ресурса http://www.xxl3.ru/krasnie/tinchenko/razd3-2.html